Киприан и Иустина. Стихотворное переложение Жития.




 «Киприан и Иустина.»

В тот век, когда властитель Декий 
испытывал прещеньем* христиан,
в Антиохии городе жил некий 
язычник-волхователь Киприан.
Боялись горожане даже места,
где обитал известный чародей,
где тучами клубились стаи бесов
над домом его мрачным ночь и день.
Рождением он был из Карфагена.
Там детство проведя, он в семь годов
был посвящен служенью сокровенной, 
глубокой самой мудрости волхвов.
А в десять он по твердой воле отчей
для Артемиды в олимпийский храм
был послан гнозис* свой упрочить 
на службе уже эллинским богам. 


Там на Олимпе, где во мрамор статуй
диавол хитро бесов укрывал, 
он в самых высших чародействах ада ,
в науке зла весьма искусен стал. 
Постиг он вещества все превращенья,
болезни мог любые насылать ,
любые вызвать мог наважденья, 
мог бури он и море возмущать. 
Всем выучился тонким волхованьям, 
творимых от противных Богу сил ,
всем звездочетствам, всем чародеяньям, 
мог вызывать и мертвых из могил .
Служа любодеяниям и гневу, 
вражде и зависти, он зла творил посев 
и уловлял нередко в «страстный невод» 
для жертвы бесам юношей и дев.
И всех людей, кому служил в их нуждах 
волшбою древней, он толкал ко злу,
на радость аду погубляя души, 
работу для его готовя слуг. 
Зрил он и демонов «воздушные» картины 
и полчища их с князем во главе, 
и воли злой все страсти-паучины*, 
плетущий мрак интриги на земле .

Все глубже совершенствуясь в науках 
прельщения к погибели людей,
для вызывания могущественных духов 
он строго пост держал по сорок дней. 
И вот, когда семи жрецов Аида 
он выслушал учение, уж сам 
уверенно служить стал Артемиде,
как ранее халдейским мудрецам.

- Поверить трудно , - после говорил он, - 
и все же это истина , увы ,
ко мне однажды личное ведь было 
явление из ада князя тьмы.
И я дерзал беседовать с ним долго,
обильной жертвой милости снискав,
и он почтил в беседе ум мой тонкий,
похвально новым ямврием назвав. 
И помощь обещал он мне любую ,
и бесов сильных полк дал для услуг, 
и , почесть воздавая мне большую,
меня он даже ввел в старейшин круг. 
Повсюду рассыпая свет огнями, 
был словно бы цветку подобен он, 
венцом украшен золотым с камнями 
и в дивную порфиру облечен.
И сильно содрогалось там пространство, 
едва он взор куда свой обращал, 
где в сказочно-невиданных убранствах 
престол его возвышенно стоял. 
И обещал он мне в моем посмертье 
одним из высших духов утвердить,
и вам скажу, хоть совестно, поверьте,
рабом его хотел я очень быть.


Вот так нечистой силе угождая ,
став опытным наставником во зле ,
и жил, своим могуществом прельщаясь ,
маг Киприан в священной той земле. 
Но в благости Своей неизреченной 
Господь наш Иисус и в этот раз 
столь верного отрождия геенны 
от вечной духа гибели упас. 

О ту же пору в граде том старинном, 
все там же в Антиохии, жила 
одна из девиц юных, Иустина, 
не взором лишь, но и душой мила.
В одном из храмов города служил там 
отец родной той девицы жрецом 
и промыслом от Господа сложилось 
так что позвал он их на путь в Свой Дом. 

О Боге как-то раз там было слово 
услышано девицей из окна.
(По промыслу Спасителя святому 
была в тот день с домашними она.)
А в слове том диакон Праилия 
о девственном Рожденье говорил 
с Адама долгожданного Мессии,
что Бог-отец спасительно явил 
от Духа Свята и Пречистой Девы, 
нас ради , Слово во плоти Христа, 
о том как Он страдал и как из мертвых 
из гроба в третий день живым восстал.
И, шед на Небо, за Престолом в славе 
сел одесную Своего Отца, 
чтоб царственно святым народом править,
Его же Царствию не будет уж конца. 


Та проповедь на девственное сердце 
благим как если б семенем легла ,
когда, открыв души спасенья дверцу, 
то слово с верой дева приняла.
Уж новых Иустина слов желая 
о Женихе-Спасителе узнать,
росточек веры тайной укрывая, 
все чаще стала церковь посещать. 
Вот утвердившись в истине неложной 
живоначальной Троицы святой, 
она и матерь в церковь осторожно 
с любовной верой привела с собой.
Отец же Иустины знал об этом 
и как-то раз в предутренний рассвет 
был удостоен видеть Силы Света 
с Царем Небесным, Спасом во главе. 
И рек Эдесию Господь наш: «Приидите,
Я дарую вам Царствие Небес.» 
И, потрясенный, жрец о том что видел, 
жене и дочери поведав, выбрал Крест.


Хоть нелегка для юных с плотью битва,
все ж, девственности заповедь храня,
без слезной в сердце пламенной молитвы 
у Иустины не было и дня.
Но враг спасения, Адама враг исконный,
девичьей правды не терпя побед,
старинным ядом зависти исполнен,
стал деву вовлекать в пучину бед.
А скорбь ее жила неподалеку 
и юноши имела праздный вид,
что предавался роскоши порокам 
под именем приметным - Аглаид.

Вот как-то раз у церкви видя деву,
не смог её уже он позабыть 
и страстно Аглаиду захотелось 
красу ее и девственность сгубить.
И на дороге стал он ей встречаться 
и речью льстивой хитро обольщать, 
и чести стал уж нагло домогаться,
и, наконец, - его женою стать.
Но Иустина скромно отвечала: 
- Я буду только лишь Христу верна.
Тому, с кем моё сердце обвенчалось,
Тому лишь только я навек жена.

Услышав целомудренный и скромный 
от Иустины юноше ответ,
сильнее лишь разжегся страстью темной 
повеса тот, не взвидев белый свет.
И как-то раз, навеселе с дружками,
он деву в церковь шедшую схватил 
и, мимо горожан подняв руками,
насильно её в дом свой потащил.
Но, слыша неумолчный вопль девицы,
на помощь бросились тогда соседи к ней 
и отняли святую голубицу 
у Бога не боящихся парней.


От той безумной обретя затеи 
себе от горожан, лишь срам и стыд, 
тогда и обратился к чародею 
за помощью волшебной Аглаид.

Любовной страсти не снимая ноши,
в исходе самом выгодном их дел,
все выслушав, клиента обнадежил 
маг Киприан , чего тот и хотел.
- Я , - он уверил юношу,- устрою,
так сделаю, что девица сама, 
как хвостик будет бегать за тобою,
пылая вся от страсти без ума.

Лишь только проводил он Аглаида,
стал чародейство Киприан творить,
и беса блудного лукавой вызвал книгой,
чтоб Иустину к похоти склонить.

- Ну, это дело не из трудных, -
узнав заказ клиента, бес сказал, - 
когда я г о р о д а враждой и блуда,
не только дев лишь юных потрясал.
Ужели же я эту Иустину 
к любви от Эрота к земной не приклоню,
когда я даже иноков пустынных 
с успехом предавал ее огню!?
На вот, возьми в горшке снадобъе это 
и пусть клиент твой знатный Аглаид 
дом девы Иустины до рассвета 
из этого сосуда окропит.


Был бесов план весь в точности исполнен.
Как он сказал – и сделали всё так,
чтоб девственности дух рабы Христовой 
земною похотью сразил лукавый враг.

Раз как-то ночью, первой той напасти 
когда забыт уж был её испуг,
как на молитве мысленною страстью 
как бурей деву охватило вдруг. 
Плоть перед ней предстала в новом виде,
соблазном кровь в волнении зажглась 
и к ней уже о юном Аглаиде 
нескромно мысль лукавая пришла.
Но дух молитвенницы к Спасу обратился 
и вскоре беса прелести попрал 
Крест Иисуса: бес им опалился 
и от девицы временно отстал. 

Тогда на Иустину насылает 
сильнейшего уж беса чародей,
а дева и ему не уступает,
к Спасителю взмолясь душою всей:
«Своею смертью нашу смерть поправший 
Спаситель Иисус Христос, Господь 
с Тобою мне и этот враг не страшен,
хоть бранями теснит мою он плоть.
И сети похоти лукавые расставил,
чтоб ими душу уловить во ад.
Ей, Господи! Ты сам меня избави 
от всех воображаемых услад! 
И чтобы мира враг, любви и света 
мою бы душу не предал на смерть,
Ты, Господи наш, даруй мне победу 
от бесов злую страсть преодолеть!» 

Облекшись власяницей, налагает,
пост Иустина на себя суровый вновь 
и снова чародея побеждает 
и вера девушки, и чистая любовь.


Разгневавшись нешуточно на бесов,
стал Киприан с клиентом волховать, 
чтоб к девице бы птицею небесною 
волшебно мог бы юноша летать.
Но и мираж волшебной этой птицы 
слетел с укрытого Аглаида плащом, 
лишь только взором стоило девице 
коснуться беса словно бы мечом.

Маг не стерпел позора в деле этом 
и стал тогда соседям в гневе мстить, 
стал на невинных скорби он и беды, 
и разные болезни наводить. 
И слух по городу пошел, мол, то не просто, 
что город, мол, казнит своей волшбой 
маг Киприан за девы непокорство 
стать знатному Аглаиду женой. 
И вот уж с гневом стали горожане 
с претензиями к деве подступать, 
а та их со слезами убеждала 
чуть потерпеть, что, мол, недолго ждать.

И Господа с мольбою вопросила:
xто ж продолжает бес её теснить
cвоею неотступно злобной силой?
И слышит: - Научись врага любить.
Задумалась о маге Иустина
и, чтоб Небесного Отца он смог узнать,
его как заблудившегося сына
она в молитвах стала поминать.

И правда, по молитвенному бденью 
рабы Христовой, вскоре все прошло: 
все жуткие исчезли наважденья,
скорбей и бедствий отступило зло.
По городу о силе Иисуса 
от девы разнеслась благая весть 
и, не страшась, смеялся над искусством 
волшебника старинный город весь.


А тот, уже на улицах не смея 
и появиться даже от стыда, 
безсилие могучих чародеев 
как истину вдруг осознал тогда. 
Вот, вызвав книгой демонского князя, 
спросил он, чем Христос так страшен им? 
И демон с неохотою признался:
- Им даже в и д Креста невыносим.

-Уж если Крест Распятого так страшен, 
какой же силой Сам владеет Он?!! – 
воскликнул маг. – Я презираю вашу 
отныне силу, веру и закон!
Ступай же прочь, безсильный и проклятый, 
прочь отступи отныне от меня! 
Душою не желаю вечной платы 
во езере гееннского огня!

Тогда, напав на мага Киприана, 
невидимо стал враг его душить, 
но отражая натиски поганых, 
безстрашно продолжал тот говорить:
- Есть, сатана, мне от тебя спасенье, 
как ты ни злобствуешь, но я уже не твой! 
Вот, зри на мне то крестное знаменье, 
Бог Иустины ныне Бог и мой!
Лишь только Киприан перекрестился, 
как сразу стало легче вдруг ему. 
Тут сатана от мага удалился 
во гневе, зарычав подобно льву.


Знал Киприан, лишь в христианской церкви 
он может быть от дьявола спасен 
и поспешил туда с единой целью - 
чтоб срочно был он в церкви окрещен. 
Немалый сотворил переполох маг бывший, 
когда из церкви отказался выходить. 
Тогда к нему Анфим епископ вышел 
на просьбу его срочно окрестить. 
И Божьей милостью святой обряд крещенья 
епископ с оглашеньем* совершил 
без долгого по сроку промедленья, 
так слёзно Киприан о том молил.
Грехи свои все исповедав честно, 
он книги древние сожжению предал 
и слышан был из дыма голос бесов, 
когда он «гримуары»* все сжигал. 

Сам лично окрестил его епископ, 
и только лишь об этом слух дошёл 
до Иустины, она Богу низко 
за это поклонилась, что нашёл 
для Церкви блудного он в Киприане сына. 
И за Спасителеву эту благодать 
не позабыла дева Иустина 
для нищих милостыню щедрую подать.


А Киприан, в ученье возрастая,
и в милости - сокровище благих,
был вскоре уж диаконом поставлен,
в усердии превосходя иных.
(Его бы в вере кто мог быть вернее?!)
И в подвигах своих возрос он так,
что через год был избран иереем.
И как служитель Божий был он благ 
и милосерд, умея стадо править
словесное для цели неземной,
а Иустине поручил возглавить
христовых дев в обители одной.

Таким своим Христу служеньем строгим,
от Духа наставлением святым,
язычников привел он к Богу многих,
кто ранее в общенье были с ним.
И вскоре уже идолам служенье
заметно сократилось в той стране, 
а милости Христовой вспоможенье,
порывы к Правде - пламенней вдвойне.


Растущие успехи Киприана 
озлобили «служителей богов».
( Где Истиной посрамлен лжец-диавол,
тогда уж он оклеветать готов 
и девственных самых и невинных!) 
За милость, за заботу о больных 
и мага бывшего и деву Иустину 
враг ненавидел более иных.

Раз как-то, бесов месть исполнить,
язычников толпа собралась там
где был в то время правящий Евтолмий;
известный строгой ревностью к богам.
А средь богов языческих сам кесарь
в ту пору был от «государства бог»
и были «жертвующих» имена известны,
но также тех кто жертвовать не мог.
Вот те, кто «в жертвах» принял соучастье,
собрались у правителя просить,
за «явное непослушанье власти»
известных самых христиан казнить.
И были Иустиана с Киприаном
под стражу взяты, как то приказал
Евтолмий. После ж, с караваном,
на следствие в Дамаск с собой забрал.


А суд в Дамаске был судом над верой.
Евтолмий Киприана о вопросил,
как получилось, что один из первых 
жрецов отцовой вере изменил?
И рассказал святой про немощь бесов,
как он насилию их зла противостал,
об истинно великой силе крестной,
про грешников Спасителя Христа.
Когда же, веры пламенной исполнен,
он изъявил готовность жизнь отдать
за Господа, то приказал Евтолмий 
святых обоих люто истязать.

Но и тела их крючьями строгая,
в котел с кипящею водой бросая их,
от веры отступить увещевая,
не смог дамасский суд сломить святых.
И видя, как их даже не касался
огонь, кипящая им не вредит вода,
Евтолмий не на шутку испугался
и отослал их к Клавдию тогда 
в Никомидию, чтобы суд неправый,
суд неудавшийся хоть как-то оправдать,
и страх, к тому же, свой прикрыть лукаво,
страх мучеников веры истязать. 


А Клавдий ,ознакомившись с посланьем,
решил, что казнь нужна на страх другим;
без нового суда и оправданья 
он смертный вынес приговор святым.
И вот, когда они под меч склонили 
главы свои за веру христиан,
то веру лишь сильнее утвердили
святые Иустиана, Киприан.
Увидев, что творить их вера может,
Феоктист некий со слезами встал 
и, заявив, что христианин он тоже,
такую же святую смерть принял.



______________________________
Примечания:
*Прещенье – репрессии (слав.)
*Гнозис – знание (греч.)
*Паучины (слав.)
*Оглашение – предварительное ознакомление
*Гримуар – название волшебной книги

 






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 38
© 01.10.2017 Александр Евгеньевич Ставцев ставцев

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика религиозная
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1