Мысли на болоте L


Учёный с Кэндис были замечательной парой. В их союзе родилось четверо очень красивых и умных деток. Со дня знакомства с Кэндис Учёный из мрачного, осторожного, отягощённого надвигающейся славой, превратился в НАСТОЯЩЕГО - в лёгкого, искромётного и очень доброжелательного. Кэндис оказалась не только красавицей, но и большой умницей с великолепным набором знаний и настоящей помощницей Учёному.

Ещё при жизни моей мамы в лаборатории Учёный заморозил её яйцеклетки, которые хранились в специальных холодильных установках при минус 196 градусах Цельсия. Кэндис нашла и привезла подходящие для оплодотворения размороженных маминых яйцеклеток сперматозоиды моего самого лучшего папы. Из маминых стволовых клеток Учёный и Кэндис вырастили женское лоно, в которое поместили эмбрионы из пробирки. Эмбрионы успешно прижились к стенкам лабораторной матки.
Через 23 дня на свет появилась я, белая пушистая, мамина копия – искусственно выращенное дитя.

Теперь в лаборатории тщательным исследованиям и испытаниям подвергались мои искусственные способности. К великому сожалению Учёный с Кэнди никак не могли обнаружить у меня навыки приёма и передачи мыслей на расстояния. Факт «отсутствия» такой способности очень огорчал эту чудную семейную пару.
По регламенту научных исследований искусственной жизни меня должны были отправить в экспедицию на болото, чтобы сопоставить болотные данные с данными исследований на высоте. В число высотной информации Института входили и все сообщения, переданные моей мамой во время экспедиции на Гималаи.

Впервые оказавшись на болоте Алтайского края, я почувствовала огромное влияние совершенно уникальной болотной экосистемы. Вовнутрь меня потоком поступали мамины мысли и преобразованные в ощущения, эмоции, звуки и запахи вырывались из меня наружу. Я без остановки пыталась записать всё, а вот отправлять не спешила.
Я следовала мысленным заветам своей мамы, которая оставила мне целый свод генетических кодов.

Я научилась скрывать даже от любимых мною Учёного и Кэндис «вдруг обнаруженную» способность принимать и передавать мысли на расстояние, полученную по наследству от моей мамы. И теперь, когда я нашла источник ЕЁ мыслей, мне, вероятно, всё-таки стоит вкратце просто изложить, чем же закончилась для НЕЁ экспедиция на Эверест.
***
Гиды и высотные шерпы провесили перила, снабдили высотные лагеря всем необходимым, и будут вести участников за собой на всех этапах восхождения на вершину. Участникам остаётся нести легкие рюкзаки и беречь свои силы для восхождения.

Высотные лагеря, останки погибших альпинистов, оставшихся во власти гор на разных отметках высоты, груда пустых кислородных баллонов и мусора кое-как уживались в противоречивых ЕЁ мыслях, посылаемых Учёному по факту увиденного.

«Альпинисты, идущие на штурм Эвереста, способны бросить умирающего коллегу, даже не попытавшись оказать ему помощь. Они не плохие. Таковы условия игры. Они спасают себя» - появятся строки Всеволода Колюбакина в Журнале «Вокруг света»/Май 2013/Вершина особой морали.

Ночью в ЕЁ сне будут всплывать:

Залог успеха - интерес
и лихорадка звеньев правых.
Она теряла сон и вес
в стеклянных глыбах слева, справа.
Она скользила снова вверх,
цепляла облака когтями.
И как писал историк Берх:
«Иду на Север кораблями»
Едва пищала – шкурка в клочья,
и мысли падали в генезе.
И находила трупы в сочных
цветах одежды в горном срезе.
Читала мысли из хрустальных:
призывы на крутом подъеме,
но не хватало сил моральных
у проходящих мимо в зоне.
И кислородные баллоны
являли сра́мную картину.
И разносились ветром стоны,
в ответ им эхали лавины.

После увиденного ЕЮ самого отвратительного зрелища – воровства кислородных баллонов у «своих товарищей» по экспедиции, Она мгновенно заблокировала внутри себя синтез белка чужого человеческого гена.
В грохоте срывающихся с гор лавин ЕЙ почудился бой барабанов, в которые с остервенением заколотили рассердившиеся на людей духи. Последнее, что Она успела отправить Учёному, было:

Запахнет мускусом разлука.
На леднике ненужный ген.
Условным жестом в цвете мука,
и свежий пульс замерших вен.
Всё запестрит во имя смысла,
пусть даже смысла вовсе нет.
Повиснет гало коромыслом,
забросит тайну в горный след.
Она, оторванной частицей,
навстречу бурям и ветрам.
Оставит мыслей вереницу…
Вдруг пригодятся, люди, вам.
Простите, ежели прицельно
В десятку помещала вас.
И словом била самодельным,
и умирала сотню раз…
В горах иное понимание.
Не описать манящий лик.
Гонимый лавой расставания
в Луне Незнайкой Эдвард Григ.

Вершины разрешают прикоснуться... хотя бы взглядом.
16.09.2017





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 56
© 16.09.2017 Solvest

Рубрика произведения: Проза -> Быль
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1