Хозяйка Похъёлы (Лоухи) или Донна Анна. сон, которого не было.


Хозяйка Похъёлы (Лоухи) или Донна Анна. сон, которого не было.
Александру Петровичу Аникину

«Я часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо» (c) Гёте.

Её так и звали: Лиза-дьяволёнок за странную, почти уродливую внешность. Её бабушка, ветеран войны, так и сказала, что это отродье дьявола, когда она увидела её при рождении. Лиззи тогда вряд ли могла различать слова, но когда бабушка это произнесла – она увидела, как сверкнул правый глаз малышки красным цветом.
Бабушка перекрестилась, и подумала, что в их семье родилась нежить. Нежить весьма прижилась, правда говорить стала поздно – в пять лет. Бабушка была наполовину финкой, наполовину литовкой, и поэтому она подумала, что это подменыш – так в Финляндии раньше называли детей, рождённых с какими-то уродствами. Что делала Лиззи до пяти лет? Просто молчала. Просто видела что-то своё, жила в собственном мире, не реагируя не на родителей, ни на бабушку. Бабушка Анна Ивановна полагала, что Лиззи принёс Дьявол. Частые молитвы в церкви за внучку не помогали – Бог как будто отвернулся от их семьи. Лиззи сложно было обидеть или сказать что-то не то. Человек просто не слышал. В детстве, ещё она страшно напугала свою младшую двоюродную сестру Татьяну – слишком громко выкрикнула что-то не своим голосом. Татьяна стала от этого заикой и долгое время лечилась у врачей. Лиззи подобные поступки забавляли. Она много читала, не умея плохо говорить. Росла замкнутой, и как бы тяжело переносила общество людей. Если собирались компаниями, у Лиззи начиналась истерика. Она убегала в комнату, закрывалась, плакала. Вначале это списывали на проявления переходного возраста: у Лиззи месячные начались довольно рано – в 11 лет. ….
….до молодой девушки Елизаветы лет 32 доносились Голоса. Она лежала как будто в беспамятстве. Это был шквал ненависти – от кого-то. Ей казалось, что её ненавидит женщина. Незнакомая. Вернее, она нашла страницу Лиззи по интернету, стала интересоваться её личной жизнью, с кем живёт (простите, с человеком гораздо старше себя), какие у неё вкусы. Пушкин! Пушкин! Пушкин! Дама называла себя Донной Анной. Лиззи плакала. Анна Ивановна умерла не так давно – свежа была память. Пушкин стоял колом. Она почти возненавидела его. Но жизнь показалась адом. Женщина во снах представлялась какой-то старухой из цартсва Похъёлы. И казалось, этот ад никогда не кончится……

В голове вертелся стих из Калевы:
Лоухи, Похъёлы хозяйка
Редкозубая старуха,
Быстро в горницу уходит,
Говорит слова такие:
«Дочь моя, что всех моложе,
Всех детей моих прекрасней
Нарядись получше ныне
Выйди в платье понарядней…

Человек по имени Лоухи просто приснился. Как-то человек выбрался из чужого сна. Лиззи вдруг осознала, что этого человека нет. Он приснился. Исчезло всё, и Лоухи больше нет. Сон был разбит.

….. Он нежно гладил её по волосам. И это был не сон. Лиззи вернулась в реальность. Она со своим возлюбленным сидела на лавочке в центре города. Не было Интернета, госпожи Лоухи и какой-то страшной финской сказки. Жизнь наладилась постепенно. Он вернулся из отпуска. И Дон Гуан уже начинал играть в театре. Дон Гуан. Моцарта. Пушкин – да, это Пиковая дама, конечно. Светило солнце. И только периодами Лиззи слышала густой смех Хозяйки Похъёлы Лоухи. Но как она – поинтересоваться не было желания. Кошмар исчез. Дьявол отсутпил, и, посмеявшись над Донной Анной – ушёл прочь в свои миры. «Я часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо» (c) Гёте.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 24
© 14.09.2017 Ольга Сергеевна Сысуева

Рубрика произведения: Проза -> Ужасы
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1