Донна и ее Командоры. Драматическая поэма в трех частях.


Донна и ее Командоры. Драматическая поэма в трех частях.

Донна и ее Командоры.
Драматическая поэма в трех частях.

_____________________________________

Сумерки тают в окнах богатого дворца Донны Анны и Командора – Дон Гуана. Со дня нового замужества Донны Анны прошло полгода. Знатная супруга Нового – любимого ею - Командора сидит в гостиной, за пяльцами, но не вышивает. На коленях смятый батистовый платочек. Раздраженно втыкая нитку в полотно вышиванья, Донна Анна говорит:


Уже полдня прошло, как Дон Гуан
Ушел в Совет!

Как стал он Командором
Конца нет недовольству и укорам…
А слугам только дела - греть обед,
Да накрывать на стол в холодной зале.
И что бы мы с Долорес не сказали-
Лишь резкий смех нам слышится в ответ!

Мы глупы для него и столь несносны,
Что с нами время проводить грешно!.
Подумайте ! А ведь не так давно…
Назад полгода (год то високосный!)
Он и минуты провести не мог,
Меня не видя, поцелуем пальцев
Не пересчитывая.. Взгляда не ловя!

Он говорил что ничего
Ему не нужно.
Не нужно власти, славы и почета!
Лишь для меня он и живет и дышит,

Что если только власти Я хочу,
То подчинится он капризному приказу
Из милых уст, и Командорский плащ,
Хоть нехотя, но для Меня - наденет!

И что же вышло? Власть милее стала
Ему Меня и честной, славной жизни!!
Быть может, я чего - не понимаю?
Я знаю, что Мужчине Долг – важнее.
Любви или семейного уюта.
А честь и слава доблестное имя,
Бесспорно, украшают!

И к Отчизне
Любовь Святая
Для храброго идальго
Быть должна
Всего превыше,
Чтоб другим, пришедшим,
Ему на смену, мог он завещать
Ее по праву предка и сеньора,
Наследникам своим, сынам безусым!

И будь все так, я только бы гордилась,
Моим супругом, как Испанским Грандом,
Как Рыцарем плаща и острой шпаги.
Как Долга образцом и Благородства!

Что милостив к Несчастным и свершает,
Свой строгий суд по праву Командора
С суровостью, запрятав Милосердье
Под белый плащ, ну а под шлем – улыбку!

Но все не так! О Боже, всё неправо,
Что он вершит под этим синим небом!
Его дела мне душу леденят и
Я немею. Я слова теряю.
Мне их не описать – в них столько злобы!!
Хоть и нельзя тут, как Жене, судить
Запрещено твоим, Господь, Веленьем!

При последних словах Донна Анна порывисто встает и отходит в угол комнаты, к освещенному свечами Распятию.

Но Ты меня простишь с Марией Девой
За этот крик Души моей распятой?!
Я больше плакать и молчать не в силах!
Три дня назад, в бюро его открытом,
Нашла бумаги. Короля указ.
О наказании до Смерти плетьми
Одной сеньоры.
Грандессы. Молодой совсем вдовы,
Что обвинялась в колдовстве, измене.
Двойной измене: Королю и Мужу.
Хоть и покойному уже теперь, Мой Бог!


Грандессу эту я девицей знала.
Встречались светски: на балах, приемах.
Она была честна и горделива,
Как и пристало быть знатнейшей деве
Испании.
Отец ее – в Кортесах!*
Был другом
Короля и Прокурора.
Немыслимо представить,
Чтобы дочка
Его вдруг стала ведьмой и колдуньей,
Иль в чем нибудь законность преступила!
(Тем более, как дама и грандесса.
Сплелись ее гербы с знатнейшим гербом
Из Андалузии! )

Я, сей несносной лжи
Не в силах верить, призвала Гуана,
Упала на колени
И, в любопытстве женском повинясь,
Просила за Сеньору ту вступиться,
Ее подругой детства именуя!
А он мне возразил: «В бумаге - правда!
И наш Король не будет ставить подпись
На документах, приносящих Смерть,
Всё не проверив тщательно раз На сто!»

Он так кричал, в неистовство впадая,
Что прав Король решенье вынося,
Что эта дама, Род и Герб позоря,
Была для всех носительницей зла!
Что в душу мне закралось подозренье:
Вдруг Дон Гуан был ею оскорблен
И Короля избрал
Орудьем мести?
Я напрямик его о том спросила,
А Он меня перчаткой по щекам
Вдруг отхлестал
И выгнал вон за двери!
Меня! Жену. Супругу Командора!
И Командора прежнего - вдову,
Перчаткой!
На виду у всей прислуги -
Кричать, шуметь и выставить за дверь!
Какой позор!
Но я его – стерпела!
____
* Кортесы – испанский сенат, место сбора знатных грандов.

Ведь по сравненью с тем,
Что было после
Ничто тяжелых пара оплеух!

Рассказывать ли дальше?
Только дух
Чуть – чуть переведу,
Великий Боже!

Донна Анна замирает в немой молитве, крестясь, потом продолжает тихо:

Я в вечер тот ни ела, ни пила…
Грандессы образ не давал покоя.
Я навестить в тюрьме ее решила
Чтоб выслушать самой ее признанье,
Чтобы понять: то правда или ложь!
Взяв теплый плащ и два листка бумаг
С сургучной Командорскою печатью
И подписью – свиданья разрешеньем,-
(Я в те листки свое вписала имя и имя
Той Грандессы - заключенной . Пошла на эту
Подлость и обман из жалости и даже – любопытства,
Каюсь, Боже! Я просто не могла себе представить,
Чтобы Сеньора, знатная из знатных,
Вдруг с ведьмами
И духами связалась!…
И этот гнев страннейший
Дон Гуана!
Как будто я в чужую вторглась тайну,
Задевшую его презлое сердце!)…

Одна, в карете. Даже без Долорес!
Лишь с кучером, и в полной темноте
Я добралась до страшных врат тюремных!
Они с Вратами Ада, точно, схожи,
Как их в картинках Библии рисуют!
Кругом одно зловоние и и мрак.
И факелы, чадящие по стенам,
В темнице этой… Грязная солома!
О Боже всемогущий! Писк мышей
И крыс огромных! Там ли быть Грандессе?!

Когда вошла я, бедная Мария
В углу лежала, прямо на соломе,
И перед ней кувшин стоял с водою
А корку хлеба мыши подтащили
Уже к норе,
Но их спугнул тюремщик!
Кошмар – и только!

Залилась слезами,
Меня увидев, бедная Сеньора,
И прошептала:
»Видно Провиденье
Мне Вас послало в этот Ад кромешный,
Как утешенье перед самой Смертью
Ведь мне два дня всего лишь жить осталось,
Коль Королем подписан приговор!»

И чем же я могла ее утешить?
Ведь вправду подпись грозная стояла
На том рескрипте, и дыханье смерти
Уж было на ее челе, ланитах…
Я в утешенье ей дала распятье
И мой платок
И рядом опустившись
С ней на колени,
Рассказать просила
Всю правду мне,
Нимало не таясь,
Быть может, Командора,
Тогда бы, неотступными Мольбами,
Смягчила я,
О тайне точно зная….
Но только это имя
Из уст моих слетело,
Мотыльком,
Красавица Мария побледнела
Как призрак, затряслась и закричала:
«О боже, нет! Святая Донна Анна!
Не оскверняйте уст – Ему признаньем!
Ведь это Дьявол! Дьявол во плоти!!»
На это я не знала, что ответить,
Крестила только бедную Марию…
Мою ладонь всю так и жгло огнем,
Когда ко лбу ее я прикасалась.
Мне голову склонивши на плечо,
Она рыдала.. Долго. Безутешно.
Потом вдруг глухо проронила: «Боже!
Зачем скрывать?! Ведь мне остался день..
Быть может, два.. Какой же прок в молчанье?!
Душа погублена, но, может быть, спасется,
Хоть кто – нибудь еще из дев невинных
Из гордых уст прекрасной Донны Анны
Рассказ услышав о Судьбе моей?!!
Ведь Вы же им передадите повесть,
Что я пишу измученным дыханьем,
И сердцем, кровоточащим от ран,
Которые мне нанесло безумье
Моей слепой и – преданой- Любви?....
О, донна Анна, Вы готовы слушать
И слышать то, что я Вам расскажу?!»

Я изумленно головой кивала.
Была Мария будто в исступленье
Но не похоже было, чтоб она
Лгала иль бредила.. На исповеди смертной
Нет места лжи. Как нет и глупым бредням,
И женскому лукавому обману.
Я верила признаниям последним,
Грандессы бедной, но они – ужасней
Кинжального удара или яда,
Что в перстнях грандов знатных сохранился,
Для сердца были.. Для моей души,
Которая не ведала дотоле,
Что Зло – безмерно, что Любовь - в усмешку,
И в сон пустой возможно превратить!
А грех ввести почти что в Добродетель,
Святая Дева, да простит меня
За эти фразы,что из уст слетают,
Почти не в силах то отбразить,
Что испытала я в тот вечер темный,
Наедине с больной Марией, бедной,
Что знала: ей грядет Последний Час…
И чей последний лепет
Мне проникал стрелою тонкой в сердце.

Но что ж я все твержу слова пустые?!
Мне душу надо б облегчить рассказом,
Хоть я почти не в силах повторить,
То что Мария мне тогда сказала..
Однако, нужно.. Бедная просила,
Чтоб я рассказ сей где – то записала
Но я боюсь бумаге доверять.

А сердце стынет неизбывной болью
Не от того, чтоб Смерти я боялась,
О, вовсе нет!.. Но - умирает Чувство,
К Любимому, которого равняла
Едва ль не с Солнцем.. Для кого презрела
И вдовью честь супруги Командора
И гнев родни, и светские наветы!!
И как мне жить, узнав – кого любила?!

Мария все смягчить слова пыталась,
Но разве можно приукрасить подлость?!
Одно меня безмерно удивляет:
Как я не поняла, что лгал Гуан,
Что он меня морочил,
Что зло свое бесстыдно покрывал
Суровым приговором королевским,
Вдове честнейшей, сердце чье сгубил,
И душу?!!
Еще одной, ни капельки не дрогнув!
Он соблазнил ее чуть позже нашей свадьбы
Да, для меня еще подарком были
Те ночи дивные!...
Гуан шептал слова,
Которым нет на свете повторенья
Они волшебны были .. и бесстыдны.
От них краснело сердце а не щеки,
Ну, а душа, как птица - трепетала!

Донна Анна краснеет, плотнее окутывает голову мантильей и крестится.
После паузы продолжает, горько вздохнув:

О, нет же, мне Любви своей не стыдно!
И ею несказанно я гордилась..
До той минуты в страшном каземате,
Когда узнала, что Марию тоже
Он теми же словами чаровал!
Она в него хоть сразу и влюбилась -
Хранила гордость в первые минуты,
Не доверяла, тихо сторонясь,
Речам его лукавым и подаркам.
Но что голубка трепетная может,
Попавши в сети к ястребу такому?!
Нет, я Марию даже не виню.
Мы, две вдовы, им так очаровались -
Его речами пылкими и лестью!
Что головы в безумье потеряли..
Грешны пред Господом мы обе, в равной мере,
А может – нет.. Графиня, та – моложе..
С нее, как с ангела, намного меньше спрос.
Она и замужем всего была полгода!
Он в трауре грандессу соблазнил.
Должно быть, страсть в нем
К черным покрывалам!

( В этом месте Донна Анна усмехается нервно, и чуть запнувшись, шепчет горячечно дальше:

Роман их нежный быстро разгорался.
Она была моложе и прелестней
Меня, - по нраву - тихой и печальной,-
И, знать, его влекла неудержимо,
И пылкостью и юностью своею..
Так властвовал Гуан над нами долго.
Обеими. Марии - обещая,
Что он меня уговорит – расстаться,
Ну, а меня словами осыпая.
В которых сердце нежилось до боли,
Боясь растаять прямо в тот же миг.
Он был с ней днем, ночами был - со мною..

И вправду говорят: Любовь слепа,
Я ни о чем тогда не догадалась..
Окутала его своей заботой,
А плечи белоснежною пеленою
Большого Командорского плаща!
Я ничего не ведала в гордыне
Слепого чувства.. А его отлучки
Как должное всегда я принимала..
Когда бывает праздным Командор?
И поделом мне! Что кусаю губы?
Что плачу? Горделивая пустышка!
Мешала бы себе поныне слезы
С достоинством и честию вдовы,*
Так нет, на лесть купилась!
И венца повторного, гордячка, захотела..
Вот - венец! Обманутой супруги,
Что с убийцей
И подлецом отявленным
Сквитаться
Навряд ли сможет!
Гранды не поверят
В Кортесах - ни моей безумной речи,
Ни пылкой клятве, что перед Крестом
Я дать не побоюсь! Что Крест святой
Для верткого обманщика Гуана?!
Он лестью, как алмазной тонкой пылью,
Привык бросаться! Застит всем глаза
Своими «неподкупными» речами!
И, палачу один лишь кинув взгляд,
Сто душ загубит сразу, улыбаясь
Как идол каменный, что на могилах ставят!
____________________
(*Здесь - пушкинская реминисценция: «Слезы с улыбкою мешаю, как апрель»….)

Лишь только я осмелюсь что шепнуть,
Как и сама сто первой жертвой стану!
Но лучше смерть, чем жизнь с подлецом,
Тщеславным, беспринципным, будто Дьявол!
Будь проклят Он, отродье Сатаны!

В ярости Донна Анна разрывает руками нити четок, что перебирала во время рассказа. Бусины рассыпаются по полу. От стука их она вздрагивает, и продолжает, глотая слезы:

Я так его любила, Боже правый,
Что в первый миг, ту исповедь услышав,
Подумала, что я сошла с ума,
Иль умерла.. И что в аду пытают
Меня за то, что отдала страстям,
Мужским рукам, губам, глазам и телу.
Подарок Божий – душу! Но, увы,
Я на земле была, а умирала
В моих руках - несчастная Мария,
Графиня де Родригес! От позора,
Которого измыслить невозможно..
Не знаю, как о нем рассказ продолжить!


Когда мы любим, часто Небеса
Святое чувство тем благословляют,
Что дети появляются на свет..
Как Продолженье наше, и как -Радость,
И как залог Бессмертия Любви.
Не испытала я такого счастья..
Супруг мой первый в зрелых был летах
А я тогда - юна, совсем ребенок..
При первой тягости опасно заболела
И еле – еле королевский лекарь
От смерти спас меня. Погиб наш сын.
Наследник рода, чести Командора,
Но счастлив был мой муж безмерно тем,
Что я сама тогда жива осталась
И никогда меня он не корил..
Ничем, хоть я скорбела оттого,
Что род угаснет славный Командора,
Что долг свой женский мне не удалось
Сполна отдать Фамилии древнейшей!

Я всех Святых тогда перемолила,
Прося их даровать мне в утешенье
Малютку милого, но Небеса глухими
К моим мольбам горячим оставались.
А вскоре вышла страшная дуэль.
И дон Альвар погиб. А я вдовою
Осталась в цвете лет..
Да что же скажешь тут!

Мне мой Гуан казался,
Когда возник наш гибельный роман
Каким то запоздалым утешеньем,
А не грехом!
Бог ведает:
Жестоко я ошиблась,
Надежды слишком страстные питая,
На счастье женское,
На гордость и тщеславье,
Что долго так молчали в глубине,
Отравленного искушеньем сердца.
О, лучше б им молчать вовек и дальше!...

Однако же, все вышло по иному:
Я упивалась гордою победой
Над сердцем, что привыкло покорять,
Что души женские всегда вводило в трепет.
Я упивалась властию над ним,
Такою нежной и такой капризной!
Он ей, смеясь лукаво, подчинялся
Твердя мне без конца: «Вторым рожденьем,
Тебе я, Анна, милая, обязан!
Я не хочу быть грешником циничным!»
Но - был.. Еще каким, о Боже правый!

Тогда уже графиня де Родригес
Носила в чреве плод любви
Своей к нему,
Мучительной и страстной.
Преступной я ее не назову.
Язык не повернется! Мне ль судить
Пред Небесами бедную Марию?
О, сколько раз коварного Гуана
Мария слабая отчаянно молила
И гордость позабыв, и честь, и титул
Хоть что то предпринять к ее спасенью:
Поговорить со мною иль решиться
На шаг совсем отчаянный: бежать
С ней вместе из Испании в страну,
Где их никто не знает, хоть в Россию!!
Где вечный холод и лежат снега,
Где лавра нет и где лимоном пахнут
Лишь редкие духи и благовонья
Знатнейших дам, что во дворцах живут..

Своими грезами больного вображенья
Смешила только хладного Гуана
Обманутая, пылкая графиня..
Но у нее уже мутился разум!
Она помыслить не могла, представить,
Что ждет ее семью, когда узнает
Весь род Родригес о ее бесчестье!
Она хотела даже яд принять,
Но вовремя добрейшая служанка,
Седая Филомена, разгадала
Несчастный план! Она разбила стклянку
Сеньору же, рыдавшую от горя,
Полночи утешала, как могла!
Молясь с ней вместе Деве, Иисусу,
И всем Святым.. Но мало помогла
Мольба сия. В отчаяньи, графиня
Решилась было на последний шаг,
Прося письмом приема их Величеств..
У них хотела знатная Грандесса
Искать защиты, смыв пятно позора,
Хоть тем, что в монастырь
Ушла б навечно,
Вымолив Гуану
Прощенье у подножия Короны,
Вручив Судьбу ребенка - Королеве.
(А та б нашла, куда его устроить-
Отдать семье бездетной, иль в приют..)

Но не успела бедная графиня
Письмо свое отправить.
В тот же день
Явился к ней Гуан, узнав о плане
Сем дерзком – через слуг.
Ведь все – продажно.
За звон монет и души продаются,
Не то, что - начертанья на бумаге!
Угрозами и лестью он заставил
Порвать письмо несчастную Марию.
И свел ее к колдунье - ворожее,
Что где то в отдалении жила,
Почти в трущобах.

В том краю Мадрида
Бывают только бедные
Крестьянки,
Что зелий покупают приворотных,
Или от пьянства!
Меньше колотушек
Тогда достанется
От рук мужей бранчливых
И им и детям..

Бабка – ворожея.
Графиню чем то черным опоила,
Густым, пахучим.. Та вдруг ослабела
И впала в забытье… А через час,
Вся кровью истекая, потеряла,
Свое дитя,
Зачатое и в счастье.
И в бесконечных
Терзаньях сердца,
Ведь она так чтила,
Нам Небом заповеданный закон,
Что узы брака – Бог лишь разрывает
Подла – измена, Честь - всего превыше,
А дети - жить в семье должны законной!

О, боже, как она себя корила,
От боли корчась в нестерпимых муках!
Звала Гуана, требовала правды,
Ему грозила карою Небесной!...
Но только ведьма космами седыми
Трясла у ложа, шевеля губами,
И бормоча, что знать она не знает,
Где тот сеньор, что к ней привел бедняжку!
Он дал ей только несколько монет,
И наказал престрого, чтоб молчала.
А только лишь оправиться сеньора
И в состояньи сделать будет шаг,
Как велено ее тотчас доставить
По адресу, что выведен в бумаге.

Графиня, ту бумагу прочитав,
Вновь смутное сознанье потеряла:
На ней написан был тюремный адрес.
И подпись в том приказе
Была - Гуана.
Властью Командора,
Дарованной ему от Их Величеств,
Он заключал несчастную в темницу.
Графиня в том приказе обвинялась
В потворстве темным силам, колдовстве,
Бог ведает еще в каких проступках!
И даже в том, что угрожала жизнью,
Ему, Гуану, в ослепленьи темном,
Когда он не поддался ворожбе
Ее бесовской, и ее соблазну!!
Понятно, что покорно отворились
Пред бредом сим тюремные затворы,
И бросили Марию на солому,
Больную, истекающую кровью..
Знатнейшая графиня де Родригес
Должна была молчать и покоряться
Коварным прихотям безумного Гуана
Пока б ему совсем не надоела..

Но вздумала Мария в Эскурьяле*
Искать защиты, вспомнила про Честь
Все это вмиг судьбу ее решило..
Что палачу еще одна головка?
Тем более, отвергнутая Богом,
Преступница, служительница тьмы?!
_________________
(*В поэме соблюдаются некоторые нормы старинного произношения – автор.)
(**Эскуриал (ьял) – королевская резиденция в Мадриде.)


Гуан колени преклонил пред троном
Наплел хитрейшей лжи!
Король и выдал
Ему приказ о строгом Правосудье
В древнейшей католической стране!
Вот тот приказ то я и прочитала!

Как я молила страшного Гуана
Простить вдову - графиню!
Я не знала
Что вместо льва храбрейшего
В нем заяц
Трусливый поселился
Он страшился
За свой роскошный
Командорский плащ,
А Доблесть,Честь давно -
Покинули бесследно эту душу,
Что запятнала грязью лжи себя,
И похотью телесной. Властолюбье
Ему затмило мир. Любовь в насмешку
Он превратил. Дитя – в потоки крови!
И если бы Король о сем узнал,
Напрасно бы Гуан молил о жизни!


Святая Дева, дай же мне поплакать!
Вчера Марию бедную казнили..
Семья Родригес погрузилась в траур.
Ее отец, что сразу впал в немилость,
От приступа сердечного едва ли
Оправится теперь, а мать графини,
С трудом добилась стоном и слезами
Холодного согласья Короля
На похороны молодой грандессы
В семейной усыпальнице с гербами.
Ее хотели в землю закопать
На пустыре, где каркают вороны,
И где хоронят лишь бродяг и нищих!

Святая Дева, мир перевернулся!!
Преступники, закутавшись в плащи,
Вершат над нами суд, поят травою,
Глумясь над чувствами, неискушенным сердцем,
Над верой, попирая все законы!!
А жертв невинных – хоронить нельзя!
О, Господи Иисусе, что творится?!!
Да, я сказать забыла, что Гуан
Не знает о моем в тюрьму визите.
И если он узнает, мне – не жить!
Но смерти не боюсь я – повторяю.
И стоит ли бояться знатной даме
Глаз подлеца? Его речей фальшивых?
О, если б был заточен мой стилет,
А руки б были крепче, то, клянусь,
Я бы сама отправила Гуана
На суд Небесный, и без промедленья!
Одна беда: коварен и хитер
Второй мой муж. Я в этом убедилась..
А впрочем.. Я решенье приняла.
Лишь бы удобный случай был представлен!
Молить об этом стану Небеса!
Подлец – убийца пусть оставит землю..
Прости меня за гневное желанье,
Святая Дева и Отец Небесный!
Но так велит грандессы знатной гордость
И родовая честь, ее законы.
Я им лишь следую, не в силах их – судить.
Иначе век не будет мне покоя!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Несколько лет спустя. Донна Анна, в глубоком трауре, сидит, вышивая за пяльцами покрывало для часовни. Зала ярко освещена, но Донна Анна,задумываясь, то и дело, роняет иглу на колени и прислушивается к шуму, доносящемуся из глубины дома.
Там приглушенно слышен детский топот и смех. Донна Анна, озарив лицо улыбкой, что то шепчет про себя и крестится. В комнату стремительно входит слуга, почтительно замирая в нескольких шагах от госпожи. Донна Анна вздрагивает испуганно:

Опять! Я, кажется, просила не входить!
И днем и ночью нету мне покоя,
То лекари, то - праздные визиты..
Ну, кто опять, Эстебан?! Что тебе?

Слуга:

Гонец из Эскурьяла, Ваша милость!
Прислали Вам пакет секретный, срочно.
С печатью.. Знать, рескрипт от Короля!

Донна Анна гневно обрывая слугу:

А ты откуда знаешь,
Что - рескрипт? Твое ли дело
Так болтать бездумно?!
Вот прикажу я мягкую то часть
Кнутом отгладить так, что ты неделю
Сесть на нее не сможешь,
Так тогда
Посмотрим,
Как болтать
О чем не надо будешь!!

Гневно отвешивает мажордому оплеуху. Тот, потирая щеку, бормочет торопливо:

Я ничего не знаю, госпожа!
Но там гонец.
И Вашей ждут расписки.
Вот и подумал я,
Простите, грешным делом,
Что там рескрипт, должно быть, королевский,
Которого так Ваша милость ждали..

Донна Анна, вспылив опять, с едва сдержанной яростью:

Запомни, олух,
Я вдова и - дважды!!
И дважды - Командорская вдова!
Такие Дамы - никогда не просят.
Они - берут, что им дано по праву:
Пусть даже это - Милость Королей!

Эстебан, покорным шопотом:

Да, госпожа. Вину свою я понял.
И, я клянусь, она – не повторится!

Донна Анна:

Впустую не клянись.. То - грех великий.
Вели накрыть в столовой зале ужин..
А я - иду. Негоже заставлять
Гонца Эскуриала ждать часами.
Пора бы знать тебе Двора приличья
Смотри, а то охотников то много
До места твоего, и денег – тоже!
Зазря плачу, должно быть, дураку!
Другой за миг найдется – поумнее!
Мотай на ус, язык не распуская,
Да больше думай – все пойдет на пользу!

Потрепав за ухо согнутого в поклоне Эстебана, Донна Анна величаво выходит из залы и направляется в приемную.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ.

Приемная зала во дворце Донны Анны.

Действующие лица:

Посланец Короля Испании, молодой дворянин, лет 23; Донна Анна, вдова Командора Гуана, приемный сын Донны Анны: Гуан – Родольфо, мальчик лет восьми -десяти, дворцовые слуги, мажордом Донны Анны, Эстебан, дуэнья Родольфо - грандесса Изабелла.

Донна Анна, держа в руках королевский рескрипт :

Моя безмерна ныне благодарность
Его Величеству! Вдову утешить так,
Как утешать лишь Цезарям достойно!

(Приседает в глубочайшем реверансе)

Я лишь дерзну заверить Государя,
Что честь свою Родольфо не уронит,
И будет это званье - Командор
Нести благоговейно, как святыню
На возраст юный, не взирая вовсе.
И я ему опорой в этом стану,
Я принесла обет пред алтарем
Как дважды Командорская супруга.
Теперь, как Мать, лишь подтвержу его
И никогда нарушить не посмею!
Здесь душу я покойного Гуана
Беру в свидетели. Она - не даст солгать!

Посланец Короля:

Я передам все это Королю.
О благородстве славной Донны Анны
Уж пол - Испании, а то и больше – знает!
И в Королевстве на Родольфо смотрят,
Как на преемника всей Командорской власти,
Хоть он еще и мал! Король решил,
Что Гранду юному
Не только утешеньем
Послужит это,
Но – хорошей школой.
Он будет счастлив знать,
Что не ошибся!
Родольфо ждут назавтра же - в Кортесах.
Там слушать будут речи о дознанье
Тех двух пьянчуг, что подло так лишили
Испанию - Гуана – Командора
А Вашу Милость - славного Супруга,
Дитя – Отца..

Донна Анна побледнев, и еще раз приседая:

Мы будем непременно, я и Сын мой!
Что ж это?.. Так они во все признались?

Посланец:

Почти что сразу, Ваша Милость!
Тошно
И слушать было, вопли их и слезы.
Судья сказал, что зарились они
На кошелек и на богатство сбруи..
Затеяв с Командором потасовку,
Не думали они убить его.
А лишь - ограбить!
Все случайно сталось!

Донна Анна в гневе, задыхаясь:

Случайно?! Да они безбожно лгут!
Должно быть, их кто нанял!

Посланец, горячо:

Да, Донна, так, хотя они клялись
Что лишь ограбить знатного сеньора
Решили, а не Душу погубить!
Их было в этом замысле лишь двое..
И больше никого! Кто нанял их,
Осталось неизвестным.
Они твердят в два голоса,
Что им Лишь приказали напугать
Сеньора, да проучить
На пару колотушек..
И даже не сполна и расплатились.
Но им Гуана кошелька хватило

Донна Анна, гневно вспыхивая:
Кто ж это был?!

Посланец Короля:

Неведомо, Сеньора!
Ведь убийцы
Лица того не видели не разу.
Да что гадать, теперь уж не вернешь!
Врагов у Командора,
К несчастью, было - много!

Сделав значительную паузу, продолжает:

Вот только странно

Д. А., встрепенувшись, бледнея:

Что странно?

П :
Что ж делал Командор в такой глуши,
В таких трущобах - ночью?..

Донна Анна, повышая голос, нервно:

Никто не сможет дать на то ответа!
Он часто посещал кварталы бедных
Должно быть, чтобы милостыню дать!

П с недоумением:

Но кошелек при нем был полон денег,
Когда напали подлые убийцы!

Д. А. живо перебивая:

Он не успел раздать свои щедроты
Его последний Час настал быстрее,
Чем протянулась нищего рука
К его дарам, я думаю, что так!

Посланец :

Вы правы, безусловно, Донна Анна,
Все было так и верно -не иначе!
Бродяги сами честно показали,
Что кошелек был довеху набит
Монетами. Они полгода жили.
На деньги те, так много было их!

Д. А., крестясь:

Надеюсь суд сурово их накажет?..
Тут даже ни при чем тоска вдовы,
И жажда мщенья!
Только справедливость –
Благой пример
Для сердца юного.
Для молодой души..
Рудольфо должен знать,
Грех и порок наказывают строго
И ничего от Божьих глаз не скроешь!
Он память чтит отца,
Хоть был он слишком мал,
Когда того пять лет назад убили…

Донна Анна нервно поворачивает на пальце обода двух вдовьих колец. Посланец короля молча склоняет голову, почтительно сняв шляпу. Потом говорит тихо:

Король мне повелел
Вручить все знаки власти
Сеньору Командору.
Вот они, со мною:
Печать и плащ,
И шпага вместе с перстнем!

(Показывает д. Анне знаки отличия Командора Испании и свернутый плащ, лежащий на мраморном столе)

Мне нужно Командора
Тотчас видеть!

Донна Анна, беря в руки колокольчик, звонит, кивая Посланцу:

О, да, конечно!

На шум вбегает Эстебан, ожидающий у двери.

Эстебан, низко кланясь:

Что Ваша Милость приказать изволят?

Донна Анна, спокойно, с величавым достоинством:

Пойди скажи грандессе Изабелле,
Что я велю Родольфо привести
Ко мне немедля.. В праздничной одежде.
Пусть поспешит к Посланцу Короля!

Эстебан, молчаливо кивнув, тотчас выходит из залы. На лестницах дворца некоторое время слышен неясный шум. Десять минут спустя сводчатые двери распахиваются, и в приемную порывисто вбегает смуглый мальчик с ясными, глубокими глазами, черноволосый, одетый в костюм знатного гранда. На камзоле мальчика золотыми нитями вышит герб рода Дон Гуана – приемного отца.

Родольфо, звонко:

Добрый вечер, мама!
Меня Вы звали?-

Увидев посланца Короля, останавливается и церемонно кланяется. Тот отвечает таким же, изысканным придворным поклоном.
Донна Анна сдержанно улыбаясь, сияя от гордости:

Не я, Родольфо.. К Вам Посланец прибыл
Его Величества.. С указом очень важным.
Обращается к Посланцу:

Мне Вас оставить?

Посланец делает отрицательный знак рукой.

Донна Анна вспыхивает довольным румянцем, склоняясь в признательном поклоне:

Большая честь для Матери! Спасибо.

Посланец короля обращается к Родольфо:

Я здесь по повеленью короля.
Его Величество меня уполномочил,
Вам передать указ, в котором Вы
Должны принять все знаки Вашей власти,
Как Командор Испании и гранд,
Наследовавший герб, и честь, и титул
Которым так гордился Ваш отец.

(Протягивает Родольфо пакет с секретным указом Короля. Тот преклонив колени принимает бумагу.)

Король указ в порядке исключенья,
С согласия Кортесов, подписал.
Знатнейшие и гранды и сеньоры
В Вас видят продолженье дон Гуана,

Чья властная рука хранила твердо,
Спокойствие и честь Страны славнейшей!
Надеяться все смеют, что с годами,
Когда окрепнут воля, ум и руки,
Дадите Вы, сеньор Родольфо, повод
Стране и Трону Вами - лишь гордиться!

Накидывает на плечи Родольфо Командорский плащ, вручая ему все знаки отличия Командора, в том числе – коротенькую шпагу в ножнах, золотую цепь и кольцо – печать.
Родольфо принимает их и вместо ответа - лишь прикладывает руку к сердцу, молча склоняет голову, как бы присягая.

Потом произносит звонким от волнения голосом:

Прошу Вас, передайте Государю,
Что я - Его до гроба верный рыцарь,
И для меня и долг служить Испании,
И - Честь,
Которой лишь немногие достойны!
Я знаю, что пока еще я молод,
Но буду я упорно постигать
Науки и искусства, и надеюсь,
Что Мать моя, мудрейшая из Женщин,
Меня своей любовью не оставит,
И укрепит на том Пути тернистом
Что зваться будет: Жизнь Командора!

Бросает матери признательный взгляд, потом встает с колен, и подойдя к ней, целует руку.

Донна Анна, взволнованно:

Почту за честь я быть опорой сыну
Ну, а Король - Отца ему заменит,
И не оставит благостным вниманьем
Он - крестника, надеяться я смею!

Посланец Короля склоняет голову:

Вас ждут в Кортесах завтра, рано утром.
Но перед этим дон Родольфо должен
Принесть присягу.. Все в дворцовой Церкви
Уже к обряду строгому готово..
И так, как завтра рано Вам вставать,
То я спешу откланяться, Сеньора!

Щелкает каблуками сапог, потом спохватывается:

Для Вас, о благороднейшая Донна,
Король мне драгоценность передал
Вот эту вот серьгу, работы тонкой,
Она - не в паре. Потому что это -
Расплата за убийство Дон Гуана,
Как нам убийцы наглые признались!
Искали мы владельца вещи этой:
Повсюду. Но, конечно - не нашли.
Лишь поняли: работы иноземной
Брильянты эти, вправленные в камень,
И стоят очень много – состоянье!
Клялись нам ювелиры Жизнью Девы
Святой, что разве только Королева
Носить такое может, да еще..
Пожалуй, что -
Супруга Командора! Остальные
Грандессы, даже если разорятся и сами,
И богатство расхитят
Своих фамилий,
На века с излишком -
Все равно купить не смогут
И маленький кусочек от каменьев,
Что вставлены в серьгу,
Цена чья - жизнь!!

Донна Анна во время этой тирады, замерев смотрит на Посланца, бледная как мрамор. Тот продолжает:

Король,
Услышав о супруге Командора,
Вмиг повелел, чтоб Вам серьгу отдали!
А устно пожеланье таково:
Серьгу немедля переделать в перстень,
Носить на пальце, вместо кОлец вдовьих,
И траур - снять. Вы снова - с Командором!
Нет роли - благородней Материнской!
Так пусть улыбка на губах сияет,
И освещает снова будто солнце
Все залы Эскурьяла! Вот подарок,
Что памятью для Вас священной станет,
Надеюсь я.. И знаком Искупленья
Вины невольной Трона перед Вами,
Что Жизни уберечь мы не смогли,
Священной - Вам и Сыну - Командору!

Протягивает Донне Анне изящную шкатулочку.
Та открывает ее, вытаскивает драгоценность,и застывает на мгновение, оцепенев. Глаза ее наполняются слезами. Она говорит растерянно и подавленно:

Не знаю, я как подобрать слова..
Его Величество ко мне безмерно добр!
Но я к наряду вдовьему привыкла,
И светлые одежды вряд ли смогут
Утехой быть израненному сердцу.
И я уже стара для новой моды!

Посланец Короля, горячо и пылко возражая:

Нет, Солнце долго красотою блещет,
А ослепительней всего оно - в зените,
Вы знаете прекрасно это, Донна!
Явитесь завтра к утренней молитве,
К присяге Сына – Командора в белом.
И докажите нам, что Солнце,
Еще не село, долго до заката!
Еще одно, мудрейшая Грандесса:
Приказы Короля не обсуждают!

Донна Анна смиренно и чуть кокетливо:

И в мыслях не было -
Желанье Короля предать забвенью!
Просто – сомневалась..
Я буду в белом, как Король желает.
А драгоценность сей час - к ювелиру
Велю отнесть для срочной переделки!

Посланец Короля, галантно раскланиваясь:

Прощаюсь я, Сеньора. Час уж поздний!
До встречи завтра утром, в Эскурьяле.
Спокойной ночи, Дон Родольфо!
Счастлив видеть
В столь юном гранде
Гордый дух, Высокий,
Достойный, право,
Званья Командора!

Родольфо церемонно кланяется, Донна Анна застывает в реверансе. Посланец выходит, и когда шаги его затихают на лестнице, Родольфо робко обращается к матери, которая стоит у стола, неотрывно смотря на серьгу, лежащую на бархатной подушечке.

Сказать дозвольте, Мама?

Донна Анна, отрывая взгляд от украшения:

Да, мой милый?

Как странно!

Донна Анна:

Странно что, Родольфо?

Родольфо:

То украшенье, что от Короля
Вам принесли сегодня..
Странно так похоже
На ту серьгу, что Донье Изабелле
Вы подарили так давно, на Пасху,
Для шейного кулона.
Вы ей сказали – потеряли пару..

Задумчиво:

То - потерялась, а теперь - нашлась!
Как все, однако, странно!
Он сказал -
Убийцы
Ее как плату
За жизнь получили?

Внезапно, нахмурив лоб, не по детски мудро взглянув на мать:

- Мама, разве Вы
Им заплатили
За жизнь Командора?..




Донна Анна, ахнув, роняет из рук серьгу, и бледнеет, как стена.

Что за странные идеи:
Порой приходят в голову тебе,
Мой милый сын?!! Да мало разве
Серег на свете,
Потерявших пару?!

Родольфо, все так же задумчиво и твердо:

Но он сказал – она одна такая!
Такой у Королевы даже нет!
Скажите, мама, это были – Вы?..

О чем ты говоришь, Родольфо, милый?!
Признаться, я тебя не понимаю!
Да где же это донья Изабелла?
Уж поздно, милый! Спать тебе пора!
Нас завтра рано ждут в дворцовой Церкви,
А потом - в Кортесах.. Я не хочу,
Чтоб ты усталым был!

Нервно звонит в колокольчик.

Почти тут же вбегает худенькая, сморщенная дама в черном, с гребнем в высокой прическе. На шее у нее сверкает кулон, в точности повторяющий форму серьги, преподнесенной Донне Анне Посланцем Короля.


Родольфо, ясным шопотом, уставившись на кулон:


Она такая точно, как Ваш подарок
Донье Изабелле.. Это - пара!

Донна Анна, бледнея, тоже шопотом:

Да нет же, милый! Просто - показалось
Тебе. Ты слишком сильно волновался..

Родольфо в нетерпении, топая ногою

Нет же, мама! Я прав,
И Вам все это хорошо известно!
Я знаю правду – Вы им заплатили,
Велев убить приемного Отца!


Грандесса Изабелла, изумленно, со страхом:

О чем он говорит, Моя сеньора?!
Какая то расплата, Боже правый!

Донна Анна, нежно гладя лоб сына, ласково:

О, пустяки! Немного лоб горячий!
Родольфо, все ж ты сильно утомлен..
Ступай в постель!

Обращаясь к дуэнье Изабелле, повелительным тоном:

Пусть молока дадут ему с ванилью
И медом растоплЕнным..
После - ноги
Вином натрите теплым!
Он быть должен
Здоров к утру!
Как Командор, присягу приносящий,
Как знатный Гранд
На слушанье в Кортесах
Спешащий днем!

Изабелла, почтительно приседая:

Слушаюсь, сеньора!

Хочет увести Родольфо, но тот вырывается и, порывисто обнимая мать, шепчет:

Не бойтесь мама, не скажу я правды!
Что Вы отца убить распорядились..
Я знаю, он не слишком Вас любил,
И он Вас предал!
Много раз, не - трижды!

Донна Анна потрясенно:

Откуда знать тебе?!
Ты был еще малюткой?!!

Родольфо твердо:

Я знаю. Часто слышал, как подвыпив,
Он говорил с самим собою, громко
Почти кричал, что ненавидит Вас
Но любит Власть, что Белый плащ дарует..

Донна Анна всхлипывает и крепко прижимает сына к себе:

О, Боже Правый! О Святая Дева!
Зачем?! Зачем?.. Ведь я не обвивала
Его как плющ
Высокий дуб. Скорее, было.
Совсем наоборот!
И я его - любила!

Родольфо внимательно глядя на мать, не по – детски
властным и твердым голосом:

Не думайте об этом больше, мама!
У Вас есть я. И плащ мой Командора
Которой Вам защитой мощной будет
От всех и вся! Никто в Вас не посмеет
Небрежно бросить камень.
Пусть бросит тот, кто сам не без греха!

Донна Анна, качая головой, печально и восхищенно:

Умен ты не по летам! Весь в отца!

Родольфо, с гордостью:

Нет, мама, в - Вас! И этот плащ носить
Мы с Вами вместе будем.
Вы ведь больше
Командор,
Чем был Гуан, предавший Вас,
И первый Ваш супруг, что беззащитной
Оставил перед миром Вас жестоким!
Вы их сильнее, значит – победите!

С этими словами берет Мать за руку и выводит ее из приемной залы. Она покорно следует за ним. Сводчатые двери бесшумно затворяются. В стрельчатые витражи окна падает закатный луч солнца и ослеппляюще играет на гранях алмазного украшения, забытого в шкатулке на мраморном столе.
Бриллианты в золотой оправе сверкают так, что больно смотреть на них. И лишь издалека, в тени, становится заметно, что камни в оправе выложены замысловатым узором, в котором тонко, изящно переплетаются две буквы: “ D. A.” - «Донна Анна».


________________________________








Рейтинг работы: 73
Количество отзывов: 15
Количество просмотров: 126
© 13.09.2017 Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)

Метки: Донна Анна. Командор. Светлана Астрикова - Макаренко. Драма. авторский текст,
Рубрика произведения: Поэзия -> Драмы в стихах
Оценки: отлично 10, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 12 авторов


Лера Мелихова       23.09.2017   12:59:52
Отзыв:   положительный
Скачала себе,сегодня перед сном почитаю,и потом обязательно напишу.Такое надо читать отрешившись от всего мира,в полной тишине. Лера.
Прочитала!Вы замечательная ПОЭТЕССА!Очень понравилось!!!Великолепно! Лера.


Виктор Петроченко       15.09.2017   10:32:03
Отзыв:   положительный
Света, сильно, очень сильно! Снимаю шляпу. Давно таких великолепных вещей не читал. Глубина, художественность на высшем уровне.
С теплом и уважением, Виктор


Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       15.09.2017   11:30:20

Благодарю Вас. Сердечно рада, что Кирюша поправился. Радости и добра ВАм...
Елена Талленика       15.09.2017   00:53:38
Отзыв:   положительный
Чудесное произведение! Пушкин ревновал бы)
Очень точно по стилистике.
Аплодирую)
Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       15.09.2017   07:27:29

Спасибо огромное за отзыв. Добра и творчества.
Флярик       14.09.2017   20:15:39
Отзыв:   положительный
Тончайшая стилизация под классическую драму времён испанского Возрождения...
И снова – Ваше слово в защиту Женщины, которая здесь и Добро, и Справедливость, и Право.
Весьма показательно, что негодяй Командор так и не появился перед читателем поэмы, таким образом он лишён всякой надежды на объяснение своих мотивов или оправдание...
Великолепная стилистика, чувство драматургии, формы...
А образ Гуана близок к мольеровскому...
Браво!
Браво!
Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       15.09.2017   07:28:59

Спасибо.. Огромное спасибо... Я рада, что нравится.
Магда       14.09.2017   15:58:01
Отзыв:   положительный
Оригинальная, смелая и изумительно воплощённая трактовка.
"И была у Дон Жуана шпага,
И была у Дон Жуана Донна Анна!
Вот и все, что люди мне сказали
О прекрасном, о несчастном Дон Жуана.

Но сегодня я была мудра:
Ровно в полночь вышла на дорогу
Кто-то шел со мною в ногу,
Называя имена.

И белел в тумане посох странный:
Не было у Дон Жуана Донны Анны!

Средневековый европейский эпос вообще очень снисходителен к Дон Гуану. Он просто всю жизнь ищет свой идеал, но ему, бедняге, очень не везёт!

У Пушкина мы видим уже другую трактовку: соблазнитель, дьявольский. Но за это и поплатился. От тех же сил и сгинул!

Что касается Вашего варианта- то он абсолютно и полностью развенчивает ореол обаяния Дон Гуана. Звучит, как предостережение женщине и оправдывает ее деяние, ибо она становится орудием отмщения!
Очень драматическая трактовка.

Что касается воплощения - идеальная форма! Потрясающая!
Спасибо большое! Чрезвычайно интересно.!
Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       14.09.2017   16:03:30

Спасибо. Низкий поклон за отзыв... За понимание, за тонкость...
Инна Филиппова       14.09.2017   09:45:24
Отзыв:   положительный
Cпасибо, что ты принесла это сюда.
Спасибо, что ты есть и пишешь.

Обнимаю...


Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       14.09.2017   09:58:56

Милая, как я ждала твоего отзыва. Спас ибо...
Долорес       13.09.2017   20:17:45
Отзыв:   положительный
ПРОЧИТАЛА ТОЛЬКО ПЕРВУЮ ЧАСТЬ.
ОБАЛДЕННО1 КОГДА ЖЕ ТЫ УСПЕЛА НАПИСАТЬ ТАКУЮ ГРАНДИОЗНУЮ ВЕЩЬ?
ЗНАЕШЬ, ЛАНОЧКА, Я БЫ ТЕБЕ ПОСОВЕТОВАЛА РАЗБИТЬ ЕЁ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСТЕЙ.
НЕ БУДУТ ЗДЕСЬ У НАС ЧИТАТЬ ТАКУЮ ДЛИННУЮ ПОЭМУ - ЗНАЮ ПО СЕБЕ. ВСЁ ЛЕНИВЫ,
КАК ТЮЛЕНИ НА ОКЕАНСКОМ ПОБЕРЕЖЬЕ. НО ПОЭМА - КЛАСС! ЛУЧШЕ ПУШКИНА. КАКОЙ БОГАТЫЙ ,
ПОНЯТНЫЙ ЯЗЫК ТОГО ВРЕМЕНИ - ВРЕМЕНИ ШЕКСПИРА.
ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВОЙ ТАЛАНТЛИВОЙ РАБОТОЙ!
ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ!
МОЛОДЕЦ!


Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       14.09.2017   09:52:35

Спасибо.. Я честно счастлива, что тебе нравится. Хотелось услышать именно твое мнение..
Ди.Вано       13.09.2017   17:35:08
Отзыв:   положительный
Это классика!!
Стиль, динамика...
Спектакль состоялся.....
Браво!
Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       14.09.2017   09:53:00

Благодарю очень Вас...










1