Вечер четверга


Был вечер четверга. Бледный и измученный, как пожилой клерк. Люди в вагоне метро напоминали проигравших в последнем сражении с кактусами зомби. Тоннель за окном чернел густо и протяжно, словно Стикс, а стук колёс был похож на реквием.

Мне повезло сесть, втиснувшись между двумя пыльными стариками. Я закрыла глаза, приготовилась дремать - хотелось спрятаться во сне от монотонного безумия столичных будней. Но вдруг прямо надо мной раздалась злая трель звонка. Стоящая напротив девушка, до этой секунды - часть блеклой безмятежности вздрогнула, затравленно огляделась и выдернула из тяжёлой сумки телефон.

- Мама? Я уже еду. Я еду, мама! Через полчаса. Мама. Я еду... Я сказала, что я еду. Не кричи, ну пожалуйста... Мамочка!

Рваные лоскуты фраз. Каждый лоскут - эмоция. Испуг. Вызов. Злость. Отчаяние. Ярость. Ненависть... Жалость.

- Ну я же уже рядом. Нет! Я была на работе. Я же говорила, что задержусь. Нет мама, на ра-бо-те! У меня отчёт квартальный! Мама, ну скажи ему, что я скоро буду. Вот-вот уже приеду. Прекрати! Мама, я же сказала прекрати. Он не стал бы плакать, если бы ты не... Мама, я же работаю!!! Да не ходила я ни по каким барам, мама. У меня отчёт.

Поезд остановился на станции. Внезапно наступила вязкая, тяжёлая тишина - долгая, как пауза, перед финальной репликой примы.
И телефонный механический голос рассёк тишину надвое материнским ласковым словом:

- Су-ка!

И дальше громко, безжалостно, наотмашь и насмерть. Так, как умеют только любящие матери.

- Сука. Ребёнка бросила. Он весь день плачет. А эта сука по кобелям носится. И врёт! Врёт ведь сука. Ты же мать! Как тебе не стыдно? По кобелям! Знаю я тебя, я тебя знаю! Я же твоя мать. Я тебя приличным человеком воспитывала, а ты... Да за что же мне это всё?

- Мамочка! Ну хоть ты-то не плачь! Не плачь, пожалуйста. Я еду. Я уже еду.

И снова застучали, загудели поминально колёса. И не стало больше слышно ни механической матери-обвинительницы, ни дочернего тихого, оправдывающегося, отчаянного "мамочка"...

И я думала, что вот она - женская доля долюшка. Не в конях, не в пожарах, не в подвигах. А в каждодневной бесконечной битве за право иметь право хоть на что-нибудь кроме долга яжематери и долга тыжематери.

Я знала боль и обиду одной.
Я понимала обиду и боль другой.
И ненависть их. И любовь.
Без конца и края. Тёмную и тягучую, как Стикс.

***
"Следующая станция "Ленинский проспект"...

Был вечер четверга. Я ехала к маме.





Рейтинг работы: 17
Количество отзывов: 1
Количество просмотров: 29
© 13.09.2017 Пишет Маруся

Рубрика произведения: Проза -> Быль
Оценки: отлично 5, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 7 авторов


Piotr Samarin       13.09.2017   17:00:59
Отзыв:   положительный
Миру - мир, а женщинам Любви...










1