Подари мне свет. Часть 2. Глава 4.1


Глава четвертая «Фрустрация»

Наше время
Юля уставилась в одну точку и пыталась осознать слова подопечного. Рудик только что сказал, что Роман хотел покончить с собой. Почему? И зачем тогда он признавался ей в любви? Звал с собой... Юлю обдало холодом. Куда с собой? Теперь те слова, что он нашептывал ей, когда они танцевали и позже в гостевой спальне, приняли совсем другой смысл.
«Пойдем со мной Миа. Туда, где Солнце будет всегда на Небе. Где будет ярко и светло от нашей любви. Это наша вечность. Наша вселенная. Там нас никто не разлучит. Никто над нами не посмеется. Тела переплетутся в объятиях. Наши губы сольются в поцелуе. Такими нас запомнят. Такими мы родимся вновь».
Он не уговаривал ее начать все сначала, он уговаривал ее умереть с ним, а когда узнал о беременности, понял, что не может взять ее с собой и пришел в ярость. Вот она, главная причина его срыва – ее беременность! Он хотел, чтобы они ушли вместе, сплетясь телами, сомкнув губы навечно, но зарождавшаяся в ней жизнь внесла в его продуманный план свои коррективы.
Перед глазами промелькнули картинки трагической ночи. Роша поцеловал ее страстно с прикусом до крови. Юля вскрикнула от боли, а он обмазал ее кровью свои губы. Дверь затрещала, и им обоим стало понятно, что Ярик вот-вот нарушит их единение. Он шептал ей слова любви и клял судьбу за то, что развела их. Говорил о том, что ненавидит эту жизнь и проживает каждый день безрадостно, по привычке, будто заведенный механизм. Он сжимал ее груди и постанывал. Ярик ворвался в спальню, отбросил его от невесты и ударил кулаком в лицо. Роман ударился об стену и тут же вскочил на ноги. Из носа хлынула кровь. Пока взбешенный Ярик смотрел на распластанную на кровати Юлю, Роман, морщась от боли, подошел к комоду, на котором стояла бутылка вина, и налил себе полный бокал. Он сказал: «Если нам суждено встретится в другой жизни, пусть мы будем соседями», улыбнулся и хотел выпить вино, но в этот момент Ярик окончательно потерял над собой контроль и обрушил на него всю свою силу. Роман не сопротивлялся, просто принимал удары со смирением, с готовностью, Юле показалось, что даже с облегчением. Будто он отчего-то освобождался. Теперь она понимала, что физическая боль вытесняла душевную. А та была гораздо мучительнее и выматывающей. Уж Юля это прекрасно знала.
– Как только он открыл глаза и понял, что находится в клинике, завопил во все горло, – голос Рудика вывел Юлю из воспоминаний. Рудик упал на стул и обхватил голову руками. – Я такого еще никогда не слышал. Столько отчаяния и боли. Он кричал, что больше не в силах жить. Что он все равно это сделает, чтобы мы ему не говорили.
– Яд... – Юля пыталась сказать про бутылку вина, что Роша принес с собой, но никак не могла успокоиться и начала задыхаться.
– Что? Ляля! Какой яд? – испугался Ярик, подскочил к ней и стал трясти ее за плечи.
– Ярослав Дмитриевич! С ней так нельзя! Так вы делаете только хуже! – крикнул Рудик и жестом попросил его отойти. Он сел рядом с Юлей и обнял ее. – Все хорошо. Я с тобой. Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает.
Через минуту Юля успокоилась и тихо произнесла:
– Я все думала, зачем он тянется к бутылке с вином, а теперь поняла, он хотел ее опрокинуть. Когда Ярик пнул комод, и она сама упала, Роман больше туда уже не смотрел, он смотрел только на меня... его губы шевелились... он прощался...
Юля рассказала о словах Романа, которые теперь имели совсем другой смысл. Ярик метался по кухне как зверь, загнанный в клетку. Он предусмотрел все, любой ход противника. Но как бороться с тем, кто не хочет жить? Как бороться с тем, кто, отталкивая жизнь, неминуемо привлечет Юлю к себе как магнит? Он будет опять рыдать. Она – его утешать, страдать, будет с ним днем и ночью рядом. И он ничего не сможет с этим сделать.
– У него паралич ног. Врачи дают неплохой прогноз. Лечебная физкультура, массаж, электростимуляция и он встанет на ноги. На это конечно уйдет не один месяц при условии, что у больного будет желание и положительный настрой. Но он уже вынес себе приговор, – поведал Рудик.
Хоть врачи и предупреждали Юлю о таком исходе, она все равно оказалась к нему не готова. Паралич!
– Руки пока слабые, держать предметы не может. И он себе не помогает. Утром не дал в себя впихнуть ни ложки съестного. Негативная реакция на любой намек на паралич. Буквально взрывается от ярости. У него сильные головные боли. Судороги...
– Хватит! Мы все поняли! Все хреново! – закричал Ярик.
Рудик показывая в сторону Ярика начал сигнализировать Юле об опасности, и она кивнула, давая понять, что помнит о его предостережениях.
Вытерев слезы, Юля поднялась и посмотрела на жениха.
– Яся, ты не против, если я поеду к нему в клинику? Если хочешь, поезжай со мной. Но я пойму, если ты откажешься.
– Я поеду, – сухо ответил Ярик и сжал кулаки.
– Спасибо, – тихо произнесла она, – я в душ.
Ярик смотрел, как его невеста поднимается по лестнице. Каждый ее шаг отдавался в его сердце болью, будто она уходила сейчас от него, а не в душ. Слова Юли давали ему слабую надежду, что она справиться со своими чувствами, по крайней мере, она постарается. Он это видел в ее решительном облике, но на волю случая оставлять ситуацию не мог. У него был туз в рукаве, и он его сегодня разыграет. Теперь это его законная территория. Юля – его невеста. Вчера она подала документы на развод. А сегодня он заставит ее назначить дату свадьбы... а потом, если это будет необходимо, пустит в ход всю информацию, что сумели раскопать нанятые им детективы. Юля узнает обо всех женщинах ее братца и в первую очередь об одной... особенной, которой еще нет семнадцати.

¨¨¨
Всю дорогу до клиники в машине стояла гробовая тишина. Ярик смотрел в одно окно, Юля в другое. Он ей не доверял, а она его боялась. Он продумывал дальнейшие действия. Она осознавала, что обречена. Как бы ни сложилась ее дальнейшая жизнь, она будет несчастна. Останься она с Яриком, будет тосковать по Роше. Если соединиться с любовью всей жизни, Ярик растопчет ее и испепелит в адском пламени. Возможно, даже заберет дочь.
Ярик первым вышел из машины и заправил рубашку за пояс джинсов. Спортивная выдержка всегда ему помогала, внешне он выглядел совершенно спокойным, но внутри него бушевал огонь. К старым претензиям к сопернику добавилась новая: за каким чертом этот хлюпик и слизняк выбрал его в качестве оружия собственной смерти?! Он чувствовал себя обманутым, его будто перехитрили в собственной игре.
Он помог Юле выйти из машины, обнял за плечи и повел к клинике. Перед крыльцом стояли несколько машин. Одна из них принадлежала ее родителям. Видимо персонал уже сообщил всем родственникам. В коридоре слышался детский смех. У Юли сжалось сердце – сын Романа тоже здесь. Ярик провел ее по светлому коридору, который Юле сейчас показался бесконечно длинным и чрезмерно ярко освещенным. С нее не сводили взгляды медицинский персонал и охрана. Что-то в ее облике переменилось: исчезла уверенность в себе, гордая походка, твердый взгляд, и они это подмечали. Их догнал Рудик, сжал ее руку, давая понять что рядом. Юля кивнула... увы... ей сейчас никто не поможет. Сейчас все зависит от Роши.
Парочка вошла в палату, со всеми поздоровалась. Оба чувствовали себя неловко и скованно. Здесь были ее родители, младшие брат и сестра, Снежана с сыном и с какой-то похожей на нее пожилой женщиной, видимо матерью. Оказалось, что Ярик ее знал и даже перекинулся парой фраз. Тон был подчеркнуто вежливым, что говорило о его максимальном напряжении.
Сердце Юли колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Сейчас она увидит родные глаза цвета неба и ее охватит водоворот его притягательной энергии. Смелая, упрямая, поглощенная работой Юля перестанет существовать, а на смену ей придет Миа. Именно ей принадлежит их с Рошей всепоглощающая любовь, трепетная нежность и единение. Их души воссоединяться. После чего придет понимание будущего, и они уже точно будут знать, что им делать дальше.
Роман лежал на спине. Руки вдоль тела. Стеклянный безразличный взгляд устремлен в потолок. Он не реагировал на окрики сына, на болтовню жены и даже на полный боли взгляд отца. Юля подметила, что многие синяки уже исчезли, а самые глубокие порезы и ссадины затянулись. Лицо хоть не приобрело пока былой красоты, но и не было похоже на кусок мяса, что она гладила и целовала в первую неделю.
Не чувствуя ног, Юля подошла ближе. Роман все еще ни на что не реагировал и Юля робко произнесла:
– Роша...
Руки Романа резко дернулись, голова медленно повернулась, и их взгляды встретились. Ее взгляд полный надежд и необъятной радости и его... пустой, безжизненный, будто нет в нем больше души и тепла. Увы... их души не слились. Ее не захватил водоворот его энергии, наоборот обдал леденящий душу холод.
– Я считал тебя умной и догадливой, но видимо жестоко ошибся, – натужным голосом провещал Роман и снова впялил взгляд в потолок. – Ведь в завещании черным по белому написано: «Семьдесят два часа». Что тут можно не понять?
В палате воцарилась тишина. Юля потеряла дар речи. Роман с ней так никогда не разговаривал. Даже тогда, когда Ярик привез ее к нему домой после десятилетней разлуки, он так не говорил. Был растерян, немного напуган, но смотрел на нее будто на божество. А сейчас во взгляде гнев и ненависть.
– Я думал, ты сложила дважды два и поняла, что это элементарное самоубийство. Ты была свидетелем всего: я вручил тебе документы, потом попрощался, подставился под удары, – Роман метнул злобный взгляд на Ярика, – которые, кстати, могли быть у мирового чемпиона тяжеловеса сокрушительнее.
– Я подожду тебя в коридоре, – вполголоса произнес Ярик и вышел из палаты.
Все его страхи развеялись в одно мгновение. Роман не намерен возвращать свою первую любовь. Он намерен свести счеты с жизнью и Ярик ему в этом поможет. К его удивлению за ним в коридор потянулись все родственники. Дверь закрылась, это Рудик отрезал Романа и Юлю от внешнего мира.
Юля еще тешила себя надеждой, что Роша ведет себя так из-за Ярика. Боится ее скомпрометировать. Сейчас он улыбнется ей и поманит к себе рукой. Но... увы... даже когда они остались наедине, Роман был груб и раздражен.
– Ты подвела меня. Оставила в живых. Обрекла на мучения и страдания. Мало тебе было десяти лет...
Юля потянулась к нему, хотела сказать, что не один он страдал, но Роман так на нее зыркнул, что она отпрянула.
– Зачем ты здесь? – сухо спросил он. – Мы ведь уже попрощались. Или ты еще раз хочешь услышать о моих страданиях? Не все поняла с первого раза?
– Роша...
– Роши больше нет, – отрезал Роман. – Он умер. Там в твоей квартире.
– Не говори так.
– Но это так! – закричал Роман. – Так! И Мию он забрал с собой. Ее тоже больше нет! Теперь ты Юля-Тигруля! Тьфу, какая мерзость! – в голосе чувствовались раздражение и презрение. – Такая же, как твоя татуировка. Синий дракон? Ты? Это смешно!
Юля зажмурилась. К горлу подступил комок. В сознании промелькнул день, когда она решилась сделать тату. Это было в Японии. После того самого перелома ноги. Роша в тот момент был в свадебном путешествии, а она была огромной черной дырой размером во вселенную. С ней был Лева. Только он знал истинный смысл татуировки. Он один ее поддерживал и помогал. По-своему, как умел: спокойным мудрым взглядом серых глаз, нужными словами, легким сжатием плеча, маленькими радостями, которые поднимали ей настроение.
Пальцы Юли заскользили по тельцу дракона прикрывающему шрам. Местами он сильно уплотнялся, местами был почти неощутим. Нет больше ее Роши. Нет того ради которого она порезала себе руку.
– Говоришь Роши больше нет?
– Нет!
Она молча двинулась к двери.
– Куда ты? – в его голосе зазвучало беспокойство.
– Зачем тебе общаться с мерзостью?
Ее пальцы легли на дверную ручку.
– Не передергивай! Я не сказал, что ты мерзость, я сказал что прозвище, которым он тебя называет мерзкое. И он сам мерзкий! Как ты могла с ним связаться? Он же извращенец! Как от такого рожать?
– У него есть проблемы. Есть. Ни я, ни он этого не скрываем. А беременность мы не планировали. Так получилось...
– Так получилось? – гневно выпалил Роман и застонал от боли. – Получилось... От тебя несет им за версту. Мне сказали, что он живет в твоей квартире. Он спит с тобой каждую ночь! Ты трахалась с ним пару часов назад? Я чувствую это! Уходи! Не могу тебя видеть! Это выше моих сил...
Юля выскочила из палаты и побежала по коридору.
– Юльча! – окликнула ее мать, но Юля не реагировала.
Выбежав на улицу, она помчалась по дорожке к маленькому скверу и упала на ближайшую скамейку. Вслед за ней с обреченным видом поплелся Рудик, но она жестом дала ему понять, что хочет побыть одна.
Вот все и решилось. Роша ее отверг. Он ненавидит ее и ее будущего ребенка, татуировку и решение оставить ему жизнь. Роша сам определил ее место в жизни. В ближайшее время они назначат с Яриком дату свадьбы, и прошлое оставит ее окончательно.
От клиники одна за другой поспешно отъезжали машины. Все кто выходил из палаты либо плакали, либо кипели от злости. Позже Юля узнает, что после нее Роман устроил разнос всем родственникам. Досталось даже их младшим брату и сестре. Он рвал все связи, высказывал в лицо накопившиеся обиды, обвинял, а потом прогонял. Никто не смеет больше его беспокоить. Никому отныне не разрешено его посещать.

¨¨¨
Ярик был на седьмом небе от счастья. Юля не предала его. Не бросилась в объятия обозлившегося на весь мир братца. Не стала его утешать и кормить с ложечки. Он тут же форсировал ее развод и уже на следующее утро, как только Юля открыла глаза, вручил ей свидетельство о расторжении брака.
– Теперь мы можем назначить дату свадьбы. Какой день тебе нравиться? – спросил он и начал целовать ее шею и плечи.
– Решай сам, Яся. Мне все равно, – особой радости Юля не проявляла, но Ярик отнес это к ее нелюбви брачных церемоний. Юля говорила ему об этом на Кубе, когда они видели свадебный кортеж.
Прижавшись к ее спине, он не видел ее потухших глаз. Сама же Юля чувствовала, как сердце, словно тиски сжимает тоска.
– Можем прямо сейчас. Я ведь могу все устроить, – грозился Ярик.
– Запросто...
– Дерзкая девчонка Юля-Тигруля, – он повернул ее голову и нежно поцеловал в губы. – Как там наша малышка? – рука Ярика начала поглаживать ее живот, а потом заскользила вниз.
Юля застонала и поддалась ему навстречу всем телом.
– Господи! – воскликнул Ярик. – Да ты вся горишь, Тигруля! Хотел приготовить тебе завтрак, но придется уделить внимание моей девочке. Не могу же я тебя отпустить на работу в таком состоянии.
Позже за завтраком он шутил, рассказывал анекдоты, святился от счастья. Телефонные разговоры проходили в режиме громкой связи, и Юля уже не тратила ни сил, ни энергии пытаясь понять, кто звонит Ярику и зачем. Сегодня она узнала о его новых проектах. Кто набран в рабочие группы, и у кого какие обязанности. Перед выходом он придвинул ей папку и попросил оценить бизнес-планы.
В банке он вел себя так, будто сам там работает, больше не отмахивался от проблем, в которые его вовлекал Савва. Даже давал советы, не всегда удачные, но так уж Ярик видел банковский мир. Старший Дорофеев преобразился до неузнаваемости. Казалось, он воспрянул духом и готов к новым свершениям. То и дело он спрашивал Юлю: «Так Нью-Йорк или Счетная палата?».
Босс зациклился на новом ветке ее карьеры. Он считал, что Юле пора идти на самый верх. Как-то на приеме у одного из его друзей к Юле проявил недюжинный интерес председатель Счетной Палаты. Дмитрий Юрьевич задумался и уже на следующий день составил примерный карьерный план.
– Лялечка, не спорь, тебе нужна как Счетная Палата, так и депутатский значок. Пора уже выбрать партию и идти во власть.
Юля отнекивалась, напоминала о беременности, но босс был непреклонен.
– Ты не из тех женщин, что будет сидеть дома и менять памперсы. Согласуем свободный график. Будешь заезжать домой так часто как захочешь. К тому же Ярик намерен принимать непосредственное участие в уходе и воспитании малышки, так что проблем не будет.
Последние слова он говорил с такой гордостью, что Юля не удержалась от улыбки. Босс тоже улыбнулся.
– Я так счастлив, Ляля! Ты вернула мне сына, и я тебе буду за это благодарен до конца жизни.
Первые признаки беспокойства в Юле появились, когда они с Яриком прощались. Сердце ее бухнуло, да так сильно, что она сморщилась и потерла грудь. Что это с ней? В аэропорт она не поехала, знала, с кем там может встретиться. В последние недели на присутствие Ингрид в жизни Ярика, Юля реагировала особенно болезненно.
– Почему ты плачешь? – Ярик смахнул ее слезы с лица. – Я буду готовить виллу к церемонии. Дел по самое горло, – Ярик провел пальцем по горлу и шутливо оскалился. – Может, отпустишь Рудика со мной? Мне бы не помешала его помощь.
Идея была очень хорошей. Рудик был бы рад после дежурств в клинике немного развеяться и погреться на ласковом экваториальном солнце. К тому же он бы присмотрел за Яриком и его контрактной куклой. Юля тут же дала распоряжение, а когда обернулась, по выражению лица Ярика поняла, что он сделал это намеренно. Таким образом, он хотел показать ей, что ничего не скрывает и настроен довести свою терапию до логического конца.
Юля прижалась к нему и взмолилась:
– Пожалуйста, будь осторожен, – она положила его руку себе на живот. – Ты нужен нам.
После этих слов Ярик буквально затопил ее нежностью. Еще час они не могли расстаться, целовались и говорили о своем будущем.
– Мы объездим с малышкой весь мир, – шептал он ей на ухо и крепко прижимал к себе. – Я покажу своим девчонкам все места, где был, познакомлю с интересными людьми, с которыми свела меня судьба. Я так счастлив, Юлька. У нас будет Лима...
Сердце снова заныло, когда Ярик позвонил из самолета и Юля не выдержала.
– Яся, у меня плохое предчувствие...
– О чем ты? – встревожился Ярик.
– Не знаю, душа ноет, будто что-то должно произойти.
Ярик нахмурился. Беды он ждал только с двух сторон: беременность Юли и ее братец. Так как с братцем Юля не виделась, а ежечасные доклады охраны и врачей не вызывали никаких подозрений Ярик сконцентрировался на первом и засыпал невесту вопросами.
– Как ты себя чувствуешь? Живот не болит? Когда у тебя плановый прием? Нельзя ли перенести на завтра?
– Я не за себя, а за тебя тревожусь, – призналась Юля. – Яся, пообещай мне, что будешь очень осторожен.
Теперь он понял, о чем она толкует и постарался ее успокоить. Сказал, что будет двигаться маленькими шажками. Напомнил, что во время сеансов он будет с психотерапевтом и Пен-чан – девушкой-тайкой, но Юлю это не успокоило. Она уже была готова сказать ему, что пусть все пока остается как есть и не надо ничего менять, но в последний момент сдержалась. Ее поведение было нелогичным и вызвало бы у Ярика приступ гнева. Ведь он ясно дал понять, что старается ради их малышки.
Ночью Юле приснился кошмар. Она вскочила на ноги и заплакала. Ей снился Ярик... он кричал в огне...
Спустившись в кабинет, она включила ноутбук, запустила Skypeи нажала на видео-звонок. Ярик ответил практически сразу. Он лежал у бассейна, солнце уже опускалось за горизонт и лицо было окрашено красноватым оттенком. Юля вздрогнула, усмотрев в этом недоброе предзнаменование. Они говорили долго. Где-то на заднем фоне мелькал Рудик и прислуга. Юля видела, что Ярик один, вид у него блаженный, он всем доволен и счастлив.
– Тигруля, мне будет не хватать этой виллы. Ведь именно здесь все у нас началось. Может, пошлем всех подальше и переедем сюда на годик? Малышке здесь будет очень хорошо.
– Предложение заманчивое, я подумаю об этом. Честно говоря, весь этот марафон с политической карьерой мне не по душе.
– Так скажи фазеру об этом. Чего он так напрягся? Прет как на буфет! Приеду, навтыкаю ему.
– Дам ему пожить немного с этой мыслью, а потом скажу.
– Нет-нет, наоборот, не давай ему прикипеть, иначе обиды будет потом с три короба, поверь мне, Тигруля. Он уже наверняка делает звонки и пробивает почву. Не жди! Иди прямо утром к нему и скажи, чего на самом деле хочешь.
Юля рассказала, почему проснулась посреди ночи. Даже всплакнула. Сначала Ярик нахмурился и напрягся, но потом немного оттаял.
– Это все твои переживания из-за братца, беременности и всего что случилось за последнее время. Все будет хорошо, Тигруля. У нас все будет хорошо, вот увидишь, – а после паузы добавил: – Нет, мне определенно эта идея нравится все больше и больше. Я бы пожил здесь годик после рождения Лимы. Юлька? Давай? А?
Она уже улыбалась, ей нравилось, когда он называл еще не родившуюся малышку по имени.
– Мне тоже, – призналась она. – Завтра скажу отцу. Пожелай мне удачи.
– Она тебе не нужна, детка, ты и есть удача. Как я встретил тебя, мне пошел фарт во всех делах! – усмехнулся Ярик. – Со своей проблемой я тоже справлюсь, вот увидишь!
Лицо Ярика сияло как Сириус, бронзовый торс бугрился рельефными мышцами. Юля не удержалась и сохранила принтскрином его фото. Поцеловала пальцы и приложила их к экрану. Ярик застонал и соблазнительно улыбнулся.
– Юлька, – его голос опустился на октаву, – я еще никогда не был так счастлив и спокоен. Давно хотел тебе сказать, что ты для меня...
Кто-то из прислуги прервал его излияния, и Юля чуть не вскрикнула от разочарования. Он что-то хотел ей сказать... что-то важное. А ведь Ярик был так скуп на проявления чувств.
– Тигруля, мне нужно тут с одним делом разобраться, – нервно бросил Ярик и встал с шезлонга.
– Что случилось? – напряглась Юля. Сон все еще не выходил у нее из головы.
– Выключи паранойю и ложись спать. Я в порядке. Поговорим завтра.
Юля прервала соединение, опустила крышку ноутбука и поплелась к лестнице. Сердце все еще ныло и сжималось от предчувствия надвигающейся катастрофы.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 19
© 12.09.2017 Инесса Давыдова

Метки: любовь, запретная любовь, роман, драма,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1