Эдит - Луиза Ситвелл. Портрет леди из - за занавеса...


Эдит - Луиза Ситвелл. Портрет леди из - за занавеса...


...Озадачиваюсь именем. Леди Эдит – Луиза Ситуэлл. Дочь баронета и наследницы герцогского рода Бофортов и какой-то там ветви Плантагенетов. Королей английских. Или французских… Начинаю путаться в нитях истории Средневековья. Привычно мне запутываться.
И ткать свою нить, додумывать историю, вглядываясь в портрет, фото, силуэты, абрисы, тени. Какая она? Была? Жила. Творила стихи. Очаровывала. Завораживала. Ее портреты писали художники. С ней дружила Гертруда Стайн, Ей писала Вирджиния Вульф.

Но кто, кто же она?! Средневековая Дама с острым подбородком, в белом чепце, с прямой чрезвычайно спиною. Изысканная, загадочная. Повзрослевшая Алиса из Зазеркалья, в высоком тюрбане, ожерелье из гагата, платье из муара или золотой парчи? Кто она? Я так и не могу решить. Не могу понять. Постигнуть.
Девочка со звучным именем Эдит, при крещении смягченным вторым, легким, как волна: Луиза, наверняка, выросла в каком-то древнем родовом замке, думаю я. Ошибаюсь не на много. Причудливое поместье Ренишоу, изумительный парк с авторским ландшафтным дизайном. Галерея с портретами предков. Отец историк и дизайнер, лорд Джордж Ситуэлл и мать - музыкантша, леди Ида - Августа Лондесборо, женщина с изысканными манерами, ядовитым языком, томлением духа, странностями в привычках, ненужной холодностью и резкостью в отношении детей. Не было и речи о родительской нежности и о каком – то понимании. В итоге всей этой жизни было дано резкое резюме Эдит уже в зрелые годы: «Родители были совершенно чужими мне людьми.» Она не приехала даже на похороны матери.
Причудливые привычки, манера одеваться и выбирать драгоценности, даже читать свои стихи – стоя за занавесом и произнося слова в отверстие, через микрофон, снискали ей славу, интерес, уважение и восторг публики. Она выступала вместе с братьями и публика ловила каждый выдох и жест леди в тюрбане, уже потом когда она была в зрительном зале, в проходах, коридорах…

Оригинальная, молодая, остроумная, часто смеющаяся, она писала свои стихи легко и как будто наколдовывала, околдовывала.
Аллан Харпер, критик и искусствовед, писал о ней: «Её красота была красотою с полотен Пьеро делла Франческа. Рыжие волосы, как у наяды, и руки белые, словно алебастр. На длинных готических пальцах она носила огромные перстни с кабошонами из топазов и бирюзы, на запястьях браслеты из кораллов и агатов».
Кажущаяся ее нескладность вся улетучивалась, когда она легко ловила за хвост птицу рифмы, образ, слова… Она не сажала их в клетку, не заковывала. Они сами играли и плясали на бумаге.
И бумага – не умирала. О, нет! Бумага тоже веселилась. Как на американских горках.


Деревянный балаган -
как взъярённый океан.
В коралловых гротах -
фрукты на воротах.
Толчея - как базар.
Много лент и много свар.
Ездоки грубоваты,
а коньки толстоваты.
Тут досужий народ,
препустой и без забот.
Тут, как в комнате смеха,
озорная потеха.
"Плоть и ум здесь - не в борьбе,
просто сами по себе.
Глуповатый бег по кругу
этим людям не в заслугу.
Обезьяна этот сброд
суммой качеств превзойдёт".
«Американские горки». (Перевод В. Кормана).

Ее поэзия была предметно волшебна, и каждый предмет, стихия, персонаж -оживал, становился осязаемым, имел свой нрав, причуды, мелодию, свою характерную ноту, звук, сохраняя тайно и явно, чуть насмешливо, традицию старинных английских, вересковых баллад, сказок, притч, легенд.. Эта традиция - как орнамент ее стихам, озорным, задумчивым, мелодичным, загадочным, с неожиданным, философским, масштабным финалом…

Мохнатый, как медведь, огонь
Урчал, ярился — тронь
Бежал, оскаливши клыки,
Как бурый пленник на цепи
Вслед за ловцом сквозь темный лес.
Томится дева: «Точно бес —
В крови, котенком у огня
Зовете вы меня,
А я сквозь темный лес бреду…
И догорю в аду».

Мохнатый, как медведь, огонь
Докучливый мотив.
В потемках мир — попробуй тронь:
Космат, ворчлив.

Перевод - А. Николаевой

Дама у швейной машинки

Там, где пастбища беременны
Травами, как Гринвич временем,

Дом стоит. Весна приходит
В чем-то разноцветном вроде

Шали с пейсельским узором -
дробно ярким, пестро вздорным.

Лезет в каждую лазейку
Окон солнце-канарейка,

Комнаты залив как пеньем
Легким, золотым свеченьем.

В буклях - завитках петрушки -
Циферблат - лицо старушки -

Это ты иглой к шитью
Пришиваешь жизнь свою -

Нашиваешь украшенья
На убогое мышленье

И словами как стежками -
Игл короткими шажками -

Мне в мой мозг стремишься вшить
То, как лучше надо жить.

Но напрасно - я свободна
Делать то, что мне угодно.

Пусть твой ум, в мечтах о малом,
Спит под пестрым одеялом.
 (перевод М. Бородицкой)

Стихи Эдит часто звучали в музыкальном сопровождении, воспринимались как концерты. Она была образцом и эталоном для лондонской богемы. Но во время войны вязала теплые одеяла для раненых, штопала белье. И написала стихотворение о первой лондонской бомбардировке. Она старалась быть, как все. Ухаживала за садом, разбирала семейный архив, реставрировала картины, чистила серебро, писала стихи при масляной лампе, так как в доме не было электричества… Поддерживала художников, организовывала вернисажи и выставки, на которых читала стихи. Почти пела их. Играла на рояле…


О ее личной жизни известно мало. Скрытый, тайный и страстный ее роман с русским художником эмигрантом Павлом Челышевым, предтечей Сальватора Дали, восхищавшим Пикассо, длился всего лишь год, потом Павла заинтересовали иные грани чувств. Ему нравились мужчины. Эдит сумела благородно отойти в сторону, осталась другом и меценатом художника, его вдохновителем. Он написал несколько ее портретов, на которых она выглядела, как загадочная Сивилла, волшебница, эльф, знающий тайны и секреты волшебных, «зазеркальных» миров. Ей портреты нравились, она восторгалась ими, хотя не считала себя красавицей. Экстравагантной оригинальной чудачкой – да. Но не больше.
Она мечтала переехать в Америку. Поближе к Павлу. Но ей мешала болезнь суставов, которая мучила ее с детства, приковала к инвалидному креслу. Дама - командор Британской империи леди Эдит - Луиза Ситвелл скончалась от кровоизлияния в мозг в декабре 1964 года.


Изысканная красота ее слога, рифм, сравнений и образов их таинственность и загадочность, смешливая зеркальность, легкая вычурность, считается теперь классикой английской поэзии, хотя многие ее современники, критики и искусствоведы, стилисты и художники, считали, что в ней было мало таланта, а больше вычурности… Что поделаешь? Алисы, ведуньи Зазеркалия, многим - непонятны.. А быть непонятым и непонятным – извечный удел поэтов. Волшебный круг замыкается… И лишь строфе, рифме, под силу разомкнуть его..Это аксиома. Непреложность.





Рейтинг работы: 34
Количество отзывов: 6
Количество просмотров: 77
© 11.09.2017 Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)

Рубрика произведения: Проза -> Эссе
Оценки: отлично 6, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 7 авторов


Инна Филиппова       13.09.2017   11:56:28
Отзыв:   положительный
Спасибо за этот удивительный портрет!
За бережное прикосновение к душе...
За то, что принесла сюда эти стихи с глубокими необычными образами....

Прочитала - на одном дыхании.

Поклон...


Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       13.09.2017   12:03:43

ВСе таки она - волшебная Алиса.. Спасибо. Я рада, что ты прочла...
Валерий Медведковский       11.09.2017   22:05:38
Отзыв:   положительный
Не перестаю удивляться той легкости и изящности с какой вы описываете сложные, глубокие вещи - как простые, доступные пониманию! Спасибо за состоявшееся знакомство с лучшими образцами поэзии и ее авторами. С уважением.

Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       12.09.2017   08:12:48

благодарю очень...
Долорес       11.09.2017   21:15:36
Отзыв:   положительный
КАК ПРЕКРАСНО, МИЛАЯ ЛАНУШКА, ТЫ ПИШЕШЬ ОБ ИЗЯЩНЫХ, ИЗЫСКАННЫХ, ДА ПРИТОМ И ТАЛАНТЛИВЫХ ЖЕНЩИНАХ.
Я И НЕ ЗНАЛА НИЧЕГО ПРО ЭТУ АНГЛИЙСКУЮ ПОЭТЕССУ.
СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ СВЕТ В МАССЫ.
НЕЖНО ОБНИМАЮ МАЛЕНЬКОГО ФЕЯ!


Madame d~ Ash(Светлана Астрикова)       12.09.2017   08:13:43

Спасибо за все отзывы... Обнимаю и рада, что понравилось...










1