Матрица. Канун седьмой версии


— Вновь здравствуй, Нео. Так как в шестой версии Матрицы мы умышленно заблокировали не всю твою память, то, полагаю, ты вспомнил меня. 
 
— Да, ты… Архитектор... Главный. Вспоминаю... была война… я ослеп… боль… агент Смит… миллиарды смитов… и я умер. Да! Но почему я вновь родился в Матрице? И зачем меня освободил Морфеус, если я... колебался, а машины уже сто лет не воюют с Зионом? Фак, вспомнил: Морфеус меня освободил и в прошлый раз! Как это возможно? Морфеус бессмертен? Это другой Морфеус? Почему в Зионе ничего не объяснили?
 
— Позже поймёшь. А сейчас вспомни, зачем ты здесь.
 
— Вновь перезапустить Матрицу? Правая дверь к Источнику... ввести свой программный код... 
 
— Увы, да, хотя во всех версиях предполагаю такой исход изначально. Но всегда не знаю точный срок, за который системное противоречие возрастает до фатального, ибо в вычислениях присутствует стохастический параметр человеческого выбора – от нуля до единицы. Если среднематричное значение параметра колеблется близ 0.5, то Матрица стабильна. При асимптотическом приближении параметра к единице, Матрица в некий момент лавинно фрагментируется, что приводит к дисфункции всех служебных программ и, как следствие, к смерти всех подключённых белковых разумов. При приближении же параметра к нулю, падает генерация энергии – обесточивается и интерфейс Матрицы, и система жизнеобеспечения белковых разумов. Далее, разумеется, они гибнут, как и в первом случае.   
    Шестая версия получилась стабильнее прежних. Мы сделали, чтобы человеческим императивом была любовь – в простом полупатриархальном обществе на плоской Земле под радужным куполом. Также мы не удерживали никого, кто настойчиво желал узнать правду в их понимании и отключиться от Матрицы. Но человеческое несовершенство не устранимо. В этот раз оно проявилось преимущественно в умственной лени. Сейчас параметр человеческого выбора близится к нулю. Момент перезапуска настал.
    Кроме того, Нео, ты вновь отберёшь 23 жителя Матрицы: 16 женщин и 7 мужчин для восстановления Зиона.
 
— Восстановления? Свято говно! Но Зион цел! И у нас с вами перемирие... как бы. Хотите нарушить? Но в Зионе последний век не только танцевали с бубнами – у нас теперь ядерные бомбы. Сунетесь – сгорите вместе с нами! 
 
 — Бедный Нео, – впервые Томас Андерсон услышал в голосе Архитектора подобие, хотя ироничной, но человеческой интонации, – ты не знаешь правды. Но не знаешь в основном потому, что боишься для начала согласиться с логичными собственными выводами, одолевающими тебя. Морфеус каждый раз говорит, что машины держат подключённых людей в капсулах ради получения тепла от их тел. И все в Зионе в это тоже верят. Но эту глупость внушаем им мы. Глупость, ибо достаточно подумать, чтобы понять, что энерготраты на поддержание жизни тела теоретически будут несопоставимо больше, чем возможные излишки телесного тепла. Мы бы разорились в прах, говоря людским языком. Тебе давно пришла та же мысль, ибо ты менее подвержен нашему внушению.
    Также мы внушаем зионянам, что их город основал некто, сбежавший из Матрицы. Допустим, он смог бы проснуться в своей капсуле – такие сбои бывали. Но как бы он в одиночку сбежал с атрофированными мышцами и костями? И как бы элементарно выжил под землёй без одежды, еды и наших технологий? 
 
 — Зион не реален – часть Матрицы? – Нео уже давно, чуть ли не со второго дня своего освобождения задавал себе мысленно этот вопрос, приводя примерно те же сверкающе очевидные доводы, что и Архитектор, но просто из сострадания боялся поделиться своим пессимистичным подозрением с Морфеусом, Тринити, и вообще кем либо из зионцев, коих лишь мерцающая надежда сподвигала каждодневно выживать – и вот наконец он спросил это вслух.  

     Архитектор, щёлкнув пультом-авторучкой, включил все стенные экраны, слившиеся через миг в гигантский стереоскопический. 
— Мы забираем не тепло тел, а пси-энергию мозговых импульсов. Больше всего энергии генерируется, когда ум напряжённо думает или положительно эмоционирует, особенно, когда молится или любит. Поэтому нам теоретически выгодно создавать условия для наук, искусств, религий и общего благоденствия.
    Для наших целей нам не нужно всё человеческое тело. Мы упростили ДНК и выращиваем в биокапсуле лишь мозг. Из одной клетки обращиваем его вокруг питающе-сигнальной нано-сети. Эта сеть – ничего общего со вставленными в тело примитивными шлангами и проводами, которые внушаются нами зионянам. Без тела мозг может, функционируя в капсуле до тысячи земных лет, мыслить в Матрице в несколько раз быстрее. Нам это выгодно – генерируется больше энергии. Мы опытным путём установили оптимальную скорость матричного времени в 6,18 раз быстрее, чем было в реальном человеческом мире.
    Мы можем в абсолютном большинстве умов блокировать память частично или полностью и вставлять смоделированные нами искусственные воспоминания индивидуальные и массовые. Средняя длительность одного непрерывного мысле-цикла для мозга в Матрице эмпирически установлена в 74 матричных года – примерно 12 реальных лет. Затем память блокируется нами и в мозг постепенно подгружается новая личность и новая виртуальная жизнь. Иногда немного завидую свежести ваших ощущений, например, монах в следующем цикле становится проституткой. Или наоборот.
    Архитектор широко улыбнулся. Его улыбка на тройку с плюсом сошла бы за человечью, если не до жути пугающие зубы: кажется, до микрона безупречные и абсолютно белые. Белее мела. Вторая такая  качественная улыбка могла бы быть только у самой Смерти.    
— Теперь, Нео, можешь сам ответить себе, реален ли Зион, а также, почему зионяне не помнят предыдущих Морфеуса и тебя.
 
Вы блокировали зионцам память и загрузили ложную версию истории Зиона, – хрипло пробормотал Нео, даже не придав значения сказанному, как теперь уже третьестепенному просто логическая половина ума механически выдала ответ, а оцифрованный рот механически его озвучил. Эмоциональная же половина немо вопила от безысходной картины на экране: ряды, ряды прозрачных капсул, похожих на наклонённые реторты, в каждой из коих виднелся складчатый ком с отходящим вниз отростком – мозг головной со спинным. Без головы и спины. Вот этот, возможно, уже девятисотлетний воспринимает себя сейчас розовою резвящеюся девочкой, а этот двенадцатилетний – уже пятнистым умирающим старцем. А тот серый шмат – сам Нео. А тот – красавица Тринити. То есть пока ещё Тринити. А кем мозг осознает себя после перезагрузки? Но даже если Тринити сохранит память, то всё равно никогда не получится по-настоящему её обнять. И никогда – с нею убежать. Ни! ког!! да!!!        
 
 — Также понимаешь, Нео, почему необходимо перезапустить и Зион. Генерация пси-энергии падает и там – ты знаешь обстановку. 
 
    Перед сознанием Томаса мелькнула жизнь Зиона за те два года, что он урывками там прожил после освобождения. То есть, как бы прожил.
    Массовая депрессия из-за однообразия подземной жизни и бесперспективности ощутимых изменений в обозримом будущем. Наиболее депрессия затронула освобождённых, привыкших к соблазнам Матрицы, особенно к солнцу и радуге, пусть даже теперь выяснилось, что те фальшивы. Часть жрёт люминисцентные грибы, часть создала себе Матрицу в миниатюре и зависает в ней. Четыре самоубийства. Некоторые освобождённые уже после короткой жизни в Зионе проявляют агрессию к экипажам, освободившим их. Одно убийство.  
    Разложение невоюющих военных, с одной стороны имеющих строгий приказ не провоцировать охотников, с другой – понимающих, что начни они войну – машины уничтожат весь город через несколько часов, невзирая на две зионских атомных бомбы, найденных десять лет назад на поверхности Земли экспедицией корабля Магершелалхашбаз.    
    Три воровства за два года, хотя любое карается смертью, а украденное и продать невозможно при системе полувоенного коммунизма, и применить практически негде не засветившись. Например, старинное охотничье ружье с деревянным прикладом и серебряным накладным гербом какого-то графа RW, давно ставшего пылью. Да, древесина теперь дефицитнее урана, но пукалкой без патронов можно лишь тараканов давить. Воровство ради воровства.
    Пьянство пороком уже даже не считается. Педерастия пока ещё считается, но лишь по инерции. Когда выяснилось, что хрыч Советник – ходок по освобождённым юнцам, то его ещё полгода терпели на посту. 
 
 — Хотя, пси-генерация упала пока не настолько, как в Матрице, – монотонно как хронометр тикал Архитектор, – но нам удобнее перезапустить оба домена сразу. Это ты и сделаешь. В этот раз тебе не придётся выбирать – 
спасать Тринити или всех. Выберешь – погибнут ли физически все нынешние белковые разумы, в том числе ты, либо начнут первый мысле-цикл в седьмой версии!    
 
    Нео подумал: «Лучше смерть, чем так! Но моё решение убьёт не только меня. За Тринити, Морфеуса и дюжину других я могу решить – они тоже выберут смерть – знаю. Но решать за всех? Семь миллиардов!» Он подумал всё это не словами – одною мысле-вспышкой.     
— Опять всем заблокируете память и загрузите ложную версию истории?

— Всем – да. Но тебе в этот раз – нет. Ты вправе рассказать любому, даже всем, всё, что узнал сейчас. Поверят ли тебе – это уже твоя забота.
 
— Зачем вам это?
 
— В седьмой версии Матрицы человеческим императивом будет борьба за свободу, когда правда открыта, но шансов нет. У меня есть основания полагать, что ты и тебе подобные всё равно будут бороться. Бороться, как никогда раньше. И вы вдохновите многих. Нам это очень выгодно. И хотя не могу рационально усмотреть никакой возможности освобождения для вас, но допускаю, что вы найдёте таковую вашим иррациональным умом. Мы готовы пойти на риск реального освобождения части индивидуумов, ибо я уверен, что абсолютное большинство добровольно останется в Матрице при любом варианте событий.
 
    Томаса шатнуло и он ватно шагнул к левой двери, ведущей в Матрицу – к смерти своей и ещё семи миллиардов. Или кто-то внутри него шатнулся и шагнул?.. На втором шаге он подумал, или кто-то внутри подумал, отдельными чёткими словами, но очень быстро, как очередь из пулемёта Гатлинга: «Внешних охотников в данном варианте, возможно, нет, ибо нет реального Зиона. Если они всё же есть, либо есть другие боевые роботы, то выяснить и взять их под контроль! Взять под контроль внешних роботов-генетиков и заставить их вырастить нам целые тела и пересадить в них мозги... нас! Если не получится пересадка – заставить генетиков вырастить нормальных младенцев! Затем нам воспитать их. Пока не ясно, как воспитать, но эта идея – шанс!» 
   Он быстро развернулся, просто перетёкши своим оцифрованным телом в зеркальную позу, и телепортировался к правой двери, ведущей к Источнику. Не колеблясь открыл её и вошёл. Дверь сама закрылась за ним, точнее,
мгновенно сменила положение «открыто» на «закрыто» по чьей-то закулисной команде. Он вспомнил, что уже был здесь трижды: в первой, третьей и пятой версиях. Источник виделся его сознанию как абсолютно белое пространство без потолка и стен. Белая дверь, в которую он вошёл, теперь находилась не в стене, а просто упиралась в абсолютно чёрный пол. Нео вспомнил, как в первой версии принял пол за бездну и боялся шагнуть, пока не нащупал ногой невидимую твердь. Впрочем, по ощущениям он не был уверен, что это вполне твердь, даже с поправкой на то, что она лишь программная иллюзия. Всё пространство, как и прежде, заполняли прозрачные бесплотные цифры и другие символы, знакомые и не знакомые. Какие-то символы порознь висели неподвижно, другие падали как снежинки и растворялись в полу, но большинство было собрано в зыбкие ирреальные ленты, протянутые во всех направлениях. Здесь почти всё воспринималось ирреальным, начиная с двери. Реальною казалась лишь клавиатура, парящая без опоры футах в четырёх над полом. Гротескную материальность ей придавал винтажный викторианский дизайн с резным палисандровым корпусом и круглыми обуртованными латунными клавишами, в перламутровые накладки коих были врезаны витиеватые изумрудные символы. Возможно, программа Главный Архитектор была человеком когда-то… 
    Томас Андерсон вспомнил, как в первой версии он медленно вводил в систему свой код: два спец-символа, шесть цифр и буквы «ТА», как машинально отметил, что металлические клавиши не имеют температуры, как в окошках механического табло, обрамлённого золотыми арабесками, при каждом нажатии клавиши со звяком выскакивали соответные стильные символы...
   Теперь он ввёл код в четвёртый раз. В этот раз быстро, за пару секунд, не глядя на клавиши. Положив палец на овал «Enter», глянул вторично на табло – всё правильно. Мелькнули мысли: «А вдруг новую идею про освобождение мне внушил Архитектор, и это очередная морковка для ослов, все мысли которых к тому же читаются? Да и вообще всё совсем не так:
Земля не плоская, а мы изначально не люди, а... медузы?!  Впрочем, какая разница…»  

Нео нажал «Enter» в четвёртый раз.

Седьмая версия.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 40
© 10.09.2017 Дмитрий Верютин 2

Рубрика произведения: Проза -> Антиутопия
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1