Тенебрариум. Глава 28. Солнце в надире


Всё встало на свои места, будто бы так и должно было быть. Мой «дембельский аккорд» удался как нельзя лучше. Теперь у нас появилась новая защитница. Ничуть не хуже Хромого. Экрофлониксы ещё пару раз нападали на неё. Первый раз – той же ночью. Но, судя по всему, получили достойный отпор, после чего ушли с нашей территории окончательно. Райли была несказанно счастлива такому исходу. Ну а я, наконец-то, обрёл душевный покой. Теперь я окончательно стал здесь своим. И всё, что раньше было для меня необычным, теперь выглядело тривиальной обыденностью.
Последние дни в городе Иликтинск выдались на удивление спокойными. То ли запоздалое «бабье лето» являлось тому причиной, то ли просто, случайный подарок местной погоды. Небо оставалось чистым, почти безоблачным, и солнце светило каждый день, хоть уже и не грело. Зато на душе было значительно веселее. Я гулял по улицам, которые больше не казались мне страшными и гнетущими. Полное отсутствие людей даже стало вызывать у меня какое-то умиротворение. Я начал удивляться тому, как же я жил столько лет, окружённый постоянным шумом, гомоном и толчеёй? Ведь это невыносимо. И мне предстоит вернуться в это шумное царство человеческого муравейника? И я туда рвусь? Да. Рвусь подальше от опасных аномалий. А сам спокойно хожу среди этих аномалий, и чувствую себя превосходно. С ними можно мириться. Надо только знать, где они.
Рассматривая редких зверушек, готовящихся к зиме, я шествовал по знакомой улице походкой хозяина. По пути, аккуратно обходил клубящиеся аномальные фантомы, теперь уже хорошо различимые в холодном осеннем воздухе, приветствовал старого шамана, заглядывал на подстанцию, проведать Лилу. В общем, вёл себя как бывалый старожил, обитавший здесь с самого рождения.
Единственной неприятностью, случившейся в те дни, оказалась смерть Никанорова. После того, как я привёл Лилу, мы с ним пообщались всего три раза. И с каждым разом, разговор был всё короче и короче.
-Я видел огромного мамонта. Бивни в три моих роста, -сказал альма во время нашей встречи. –Не знал, что здесь водятся мамонты. Хотел отпугнуть, но куда там. Такую-то громилу.
-Это я его привёл, -ответил я, поняв, о чём он бредит. –Теперь этот мамонт будет жить неподалёку и прогонять дикое зверьё, вместо Вас. А Вы отдыхайте. И больше не тратьте свои силы.
-Выходит, что я вам больше не нужен, -равнодушно произнёс старик.
-Неправда. Я хочу, чтобы Вы жили как можно дольше. Вы оказали нам колоссальную помощь, и мы Вам очень благодарны. И я, и Райли. Мы не хотим с Вами расставаться.
Он попытался рассмеяться, но его смех перешёл в кашель.
-Как же мне повезло, -наконец смог он выговорить. –Что под конец своей никчёмной жизни я встретил вас.
-Ваша жизнь не никчёмная. Вы – герой!
-Геро-ой… Кверху дырой. Хе-хе-кххе! Вот я и заслужил признательность. Не от детей, не от внуков, а от чужого… От чужого человека.
-Ваши родственники наверняка Вас помнят и любят. Просто они считают Вас погибшим…
-Да, ты прав. Наверное, они обо мне вспоминают. Как и я о них. Надеюсь, что всё у них будет хорошо.
-Не сомневайтесь в этом. У такого прекрасного человека и потомство остаётся прекрасное.
-Хороший ты парень, Писатель. И девку ты себе хорошую нашёл. Вы с ней отличная пара.
-Отдыхайте, Аверьян Васильевич. Я зайду к Вам позже. Обещаю, -смутившись от его слов, я поспешил уйти.
Дело в том, что альма, не ведая того, резанул по больному. Каждый раз, ожидая вызова Элекена, я скрипел зубами, и даже надеялся, что меня просто пристрелят, как собаку. Это было лучшим выходом, нежели возвращение в мир, где нет Райли. Как только подобные мысли меня посещали, их тут же вытеснял страх смерти, и я гнал прочь дурацкую идею броситься грудью на амбразуру. Скорее всего, позитивный диалог с Элекеном вряд ли получится. Но, раз так, у меня всегда есть возможность успеть залечь на дно, где сумеречники меня не достанут. Долгая, мучительная смерть от зимних холодов, конечно же, пугала меня не меньше быстрой и лёгкой смерти от энергетической пули. Но зато я немного оттянул бы время своей кончины, и провёл бы его вместе со своей любимой. На этом решении я тогда и остановился, в душе распрощавшись с родным миром навсегда. Я не верил, что вернусь домой. Да и особо не хотел возвращаться. Тенебрариум стал моим новым домом.
*****
Старый альма умер через день после вышеописанной беседы. Впрочем, слово «умер» как-то не вяжется с произошедшим. Правильнее сказать: «растаял», «растворился», «иссяк». Его иллюзорный мирок, сузившийся до полутора квадратных метров, во время нашего последнего разговора, стал чёрно-белым, и пестрел помехами, как изображение старого телевизора. В прошлый раз, умирающий старец просто бредил, но теперь, перед самым концом своего существования, его разум ненадолго прояснился.
-Как Вы? –задал я дежурный вопрос.
-Писатель. Послушай меня, -вместо ответа произнёс он. –Обязательно приди сюда завтра. Забери идола. Отнеси его к себе. Закопай под домом. Хорошо?
-А как же Вы без него?
-Ты сделаешь это, Писатель?
-Сделаю.
-Вот и молодец… Суеверия, конечно же, не дадут вам гарантию… Кхех! Но мало ли. Он будет помогать вам. Он принесёт вам счастье. Это всё, что я могу оставить вам в наследство.
-Спасибо Вам, Аверьян Васильевич.
На следующий день, шамана в квартире не оказалось. Вместо его тёплой иллюзии, меня встретила заброшенная, обшарпанная комната. Вроде бы и готовился я к этому морально, а всё равно, на душе кошки заскреблись. Понял, что старика больше с нами нет.
Выполняя его последнюю просьбу, я забрал идола, отнёс к дому, и закопал под фундаментом. Райли удивилась этому. Узнав, что альмы не стало, она ничего не ответила, и, кажется, отнеслась к его последней воле спокойно. Она не верила в удачу, приносимую закопанным идолом, но, вместе с этим, он ничем ей не мешал.
Мне было жаль Никанорова. Глядя на его судьбу, становится грешно жаловаться на собственную. Я даже представить себе не могу, как жил бы, окажись на его месте. Скорее всего, просто сошёл бы с ума, как его соседи по району. А он сохранил свой рассудок до самого конца. Действительно, героический был мужик. Необычайной воли. Тот яркий пример, когда человеческая природа внутри настолько сильна, что не сдаётся и не выветривается до последнего вздоха. Вот на кого нужно равняться.
*****
За исключением этого печального события, никаких неприятностей с нами уже не случалось. Мне больше не снились ночные кошмары. И никакие потусторонние видения меня не преследовали. Я даже забыл, что несу в себе Хо. Оно ни коим образом не проявляло себя, что позволило моему душевному равновесию восстановиться. Никаких бессознательных всплесков агрессии в моём поведении более не наблюдалось, чему я был несказанно рад. Всё-таки эта чуждая и неуправляемая ярость сильно меня пугала. При выборе между доктором Джекилом и мистером Хайдом, я однозначно предпочитал первый вариант. Перспективы овладения сверхспособностями отнюдь не казались мне привлекательными. Путь, который когда-то выбрал мой куратор Элекен, прельщал меня меньше всего. Поэтому, даже слившись с Хо, я всё ещё продолжаю оставаться человеком. В то время, как он превратился вообще непонятно в кого.
Лишь пожив в Тенебрариуме, я начал сполна осознавать, что такое жизнь. Там, за его пределами, я не понимал, зачем живу и какая у меня цель. Бессмысленные дни, похожие друг на друга, бессмысленная работа, даже радости и горести бессмысленные. Для чего всё это? Наверняка многие люди сталкиваются с этим же вопросом. Кто-то из них ударяется в религию, кто-то пускается во все тяжкие, кто-то пытается раствориться в собственных детях, надеясь найти в них своё продолжение. Ну а я почему-то решил, что моё призвание – писать книги. Даже в этом я не был уверен до конца. Но попробовать стоило. Тем более, что больше ничего я, в общем-то, не умею. Да мне и неинтересно. Благодаря этой попытке найти себя, я оказался здесь. Тенебрариум сильно деформировал моё прежнее сознание. И хоть деформация была болезненной, я благодарен ему за это. Ведь он помог мне научиться понимать то, чего я раньше не понимал. Главным моим открытием стало осознание простого и логичного факта. Прелесть жизни – это сама жизнь. Каждый прожитый день. Каждое случившееся событие. И самые маленькие радости, встречающиеся на нашем пути нужно принимать с величайшей благодарностью.
Как ни печально, но, в основном, это умозаключение становится понятным лишь для тех, кто хлебнули горя полной ложкой. Люди, претерпевшие серьёзные лишения, потерявшие близких, получившие увечья, разорившиеся и так далее. Только на фоне большого горя люди начинают различать прелесть маленького счастья. И тут оказывается, что только маленькое счастье способно вытянуть человека из трясины огромного горя. Вот, почему инвалиды и калеки находят в себе силы быть оптимистами и бороться за право жить нормальной жизнью. Вот, почему люди, потерявшие всё, способны, сжав волю в кулак, начать всё заново, с нуля. Вот, почему мир по настоящему ценят лишь те, кто пережили войну…
И я, испытавший столько страха, боли, невзгод и смертельных ситуаций, теперь упивался каждой минутой покоя. Смаковал каждый день. И старался общаться с Котей и Райли как можно чаще. Ведь когда-то с ними придётся расстаться навсегда. Ну а после, если я выживу, то у меня останутся только воспоминания о них. К таким выводам я пришёл.
Ещё мне хотелось бы поделиться с вами тем, о чём я, скорее всего, не буду упоминать в своей книге. Уж слишком это священно для меня. Эти мысли я бы оставил при себе, но очень хочется, чтобы вы, мои дорогие читатели, меня поняли.
Зная о моих отношениях с изгнанницей под кодовым номером Z-345/7-37 субкод 2, многие наверняка зададутся вопросом, почему мы с ней так и не сблизились? Ведь чувства, которые мы друг к другу питали, были примерно одинаковы.
Да, между мной и Райли, несмотря на всю теплоту и взаимность чувств, так и не было никакой интимной близости. И дело тут вовсе не в её «отключенных половых функциях», и не в моей застенчивости.
Во-первых, мы оба понимали, что являемся представителями разных миров. Даже если бы я сумел отбросить своё человеческое мировоззрение, и твёрдо поверил в то, что являюсь не человеком, а изгнанником, как она. Тогда бы я тем более не смог вступить с ней в интимную связь. По крайней мере, в человеческой оболочке. Это так же противоестественно, как заниматься сексом, не снимая водолазного скафандра.
Во-вторых, платонические отношения доставляли нам обоим куда больший спектр эмоций и чувств. Они напоминали первую школьную любовь, когда поуши влюбился в одноклассницу, но соблюдаешь дистанцию в общении с ней, при этом балдея от каждого её взгляда, от каждого слова, или случайного прикосновения. Подобные «детские» сердечные томления гораздо сильнее и глубже, нежели взрослая романтика, от которой люди начинают считать себя фактически имуществом друг друга.
Разумеется, вы можете мне возразить, что до поездки в Иликтинск у меня никого не было, поэтому делать выводы, не имея опыта, с моей стороны как минимум глупо. Спорить не стану. Просто скажу, что ни о чём не жалею, и даже рад, что в сексуальном плане Райли так и осталась для меня загадкой, которую я не разгадал. Как Беатриче для Данте. Воспевание этой немодной в наши дни чистоты и целомудренности наверняка будет воспринято многими читателями с непониманием.Что ж, пусть так. Пачкать драгоценную память о Райли своими вольными фантазиями, описывая придуманный секс с ней, я всё равно не буду.
Ну и в-третьих… В-третьих, несчастное, искалеченное тело моей подруги выглядело замученным, жалким и совсем не привлекательным. Облик отважной охотницы постепенно становился всё потрёпаннее. Особенно сильно её внешность пострадала от суларитских экзекуций. Просто я привык к ней. Привык видеть её такой. Те же, кто встретили бы Райли впервые, не зная её, вряд ли стали бы ей симпатизировать. Скорее всего, её бы просто пожалели, и отвернулись от неё, приняв за неизлечимо больную, или же за обычную наркоманку. Посудите сами, кого может впечатлить столь плачевный образ? Сильно похудевшая девушка, с жиденькими волосами, с глубоко впавшими глазами (один из которых красный, набухший и постоянно слезится), с бледной, синеватой кожей, испещрённой и исчерченной многочисленными шрамами… Разве что лицо сохранило миловидные очертания, да и то, если в него пристально вглядываться. В целом же, Райли представляла впечатление безнадёжно больного человека, чудом способного передвигаться.
Она сама это прекрасно понимала, и признавала факт, что её тело находится на пределе своего износа. Дальше начнётся его распад, в результате которого она начнёт превращаться в одну из «грязнуль». Этот вердикт угнетал Райли больше всего, и она старалась всеми силами оттягивать его как можно дальше. Главным образом, это было связано со мной. Она знала, что становится некрасивой уродиной, и не хотела, чтобы я её видел такой. Поэтому, всеми правдами и неправдами, Райли стремилась поддержать моё желание покинуть город, прежде чем она потеряет последние остатки своей красоты.
Но она заблуждалась. Ведь теперь я не только знал, но и прекрасно видел, что мёртвое тело, в котором принудительно поддерживалась жизнь – это вовсе не она. Это лишь маска, костюм. А настоящая и любимая мною Райли сидит внутри, за невидимыми пультами управления. И ей самой не нужно стараться наводить красоту, чтобы мне понравится. Ведь она прекрасна сама по себе. Настолько прекрасна, что для меня она отодвинула на задний план очаровательную сестру Елизавету из Апологетики, и даже саму АлХезид. Эти недосягаемые, ангелоподобные создания, были способны свести с ума одним лишь своим взглядом, но им не удалось запасть в мою душу так глубоко и бесконечно, как это сделала Райли – простая и очень близкая. Безусловно, отныне моей самой сокровенной мечтой стала надежда на то, что ненаглядная подруга каким-то чудесным образом сумеет вырваться из плена Тенебрариума – в мир людей, и, обретя новую, долговременную оболочку, продолжит жить вместе со мной, долго и счастливо. Как в том странном видении из «Детского мира», к которому я постоянно возвращаюсь, словно одержимый.
Увы, это всего лишь мои несбыточные фантазии. Сама Райли разбила надежду вдребезги, открыв мне всю правду. Чтобы не тешил себя. И жил, не оглядываясь назад.
Тот разговор я запомнил очень детально. Всё началось с момента, когда я, помогая Райли на кухне, опять завёл беседу об альтернативном будущем. Как было бы здорово перебраться в мой мир вдвоём. Сначала Райли поддерживала мою романтическую утопию. Но затем, видимо поняв, что делает только хуже, она решила меня оборвать.
-Послушай, милый, всё, что ты говоришь, конечно же, очень чудесно. Но ведь мы же оба знаем, что это никогда не произойдёт.
-Да, наверное, -пожал плечами я. –Однако, шанс есть. А если он есть, значит есть и надежда.
-Ну-у, -Райли вытянула губы, а потом вздохнула. –Так-то оно так… Я с тобой солидарна, конечно. И сама хотела бы… Ох. Да что там говорить? Вижу, что пришла пора закрыть эту тему. Хоть мне это и тяжело.
-Ты о чём?
-Писатель, я не смогу переместиться в твой мир. Никогда. Мне очень жаль.
-Почему ты так в этом уверена? А как же твои изыскания? Ты столько времени провела в лаборатории. Говорила, что приближаешься к важному открытию. Неужели так ничего и не смогла изобрести?
-Я не просто приблизилась. Я нашла то, что искала. Но это не совсем то, о чём ты думаешь.
-Теперь я вообще ничего не понимаю.
-Ладно, -она встала со стула. –Полагаю, надо тебе всё показать. Не вижу смысла скрывать это от тебя. Пошли.
И она повела меня вниз, в подвал. В свою лабораторию. Наконец-то я попал в святая святых. Единственное место в доме, которое до сих пор было для меня табуировано. Признаюсь честно, я был несколько разочарован от увиденного. Всё что находилось в лаборатории – это длинный стол, заставленный каким-то незамысловатым оборудованием. Примерно то же самое я видел в лаборатории Тины. Там даже было побольше всякой всячины. Не понимаю, что такое существенное Райли могла открыть, располагая столь ограниченным набором предметов? Никаких компьютеров и осциллографов. Только всяческие склянки, штативы, спиртовки, да пара микроскопов. Прямо скажем, негусто. Сгодится для химика-любителя, но никак не для опытного учёного, совершающего перевороты в науке. И здесь она просиживала часами. Зачем?
Но, приглядевшись, я сумел обнаружить несколько странных предметов, назначение которых так и не смог понять. Вероятно, вся суть крылась именно в них.
-Я представлял себе лабораторию повнушительнее. А тут нет даже доски для расчётов.
-Зачем она мне? Все расчёты здесь, -Райли указала себе на голову.
-Что же ты высчитывала?
-Эксперимент состоял из двух частей. Я застопорилась на первой, но благодаря Тине смогла перейти ко второму этапу. Первый этап – длительное сохранение структуры энергетической оболочки вне биологической формы. Чтобы вырваться отсюда, мне нужно избавиться от чужого тела. Это смертельная процедура, так как мы не способны выжить в этом мире без человеческих тел. Энергия быстро рассеивается. Прекратить рассеивание нельзя. Можно лишь замедлить. Максимальное замедление энергорассеивания необходимо для перехода ко второму этапу – побегу.
-Куда?
-Наружу… В ноосферу. Это единственное место, где такие как я способны выжить. Ведь там нет привязки к материи. Ноосфера – мир сплошного сознания. Там можно спастись.
-Но я думал, что Тина…
-Тина хотела именно этого. Как и я. С одним лишь отличием. У меня была мечта пойти ещё дальше. Найти выход из ноосферы – в твой мир. Тут мне потребовались изыскания Латуриэля, и они у меня появились. Правда, пока лишь, в теории. У Латуриэля был план продлить своё существование здесь, в Тенебрариуме. Он не успевал завершить свою работу, и боялся, что временное тело умрёт раньше. Вот, почему он хотел переселиться в твоё тело. Чтобы пожить подольше.
-Он мог бы выбрать вместо меня любого из своих рабов.
-Не мог. Биологическая оболочка старого хозяина, после смены нового хозяина, разрушится за считанные дни. Нужен человек. Либо живой, либо убитый совсем недавно. Тогда всё получится.
-А потом?
-Потом, всё упиралось в неразрешённую задачу. Проникнуть в ноосферу – это полдела. А вот как выжить внутри неё – уже никто не знал. Понимаешь, Писатель, ноосфера – это не привычный нам мир, не другая планета и даже не иное измерение. Это пространство, наполненное сигналами. Мириадами сигналов. Гигантский, необъятный, беспорядочно спутанный клубок. Может показаться, что ноосфера – это воплощение информационного хаоса. На самом же деле, всё в ней упорядочено. Ведь, при ближайшем рассмотрении, всё там строится на классических парах «источник-приёмник». Попав туда, мы сами становимся своеобразными узлами связи. Поэтому, выжить там «в свободном плаванье» не удастся, из-за низкой пропускной способности. Нас просто перегрузит и затопит излишний информационный поток, за долю секунды.
-Как же ты собираешься там выжить?
-Для этого есть два варианта: либо сразу отыскать зону упорядоченной ноосферы, сокращённо «ЗУН», либо отрегулировать собственный разум. ЗУНы – это такие иллюзорные сферы, вроде огромных пузырей, внутри которых можно жить, как в обычном мире. Время там течёт размеренно, пространство выглядит вполне реалистично, и все процессы мало чем отличаются от земных. Это неудивительно, ведь за созданиями ЗУНов чаще всего стоят обычные люди.
-Люди что-то создают в ноосфере?
-Люди создали всю ноосферу. Ноосфера – это совокупность человеческих мыслей. Кладезь, библиотека, накопитель знаний, если угодно. Облачное хранилище. Поспевающий плод на ветке Великого Древа.
-Я начинаю понимать… Это, наверное, похоже на сверхвместительный жёсткий диск вселенского гиперкомпьютера, куда постоянно сбрасывают и сбрасывают эксабайты информации: нужной и ненужной. И всё это копится, пока диск не заполнится целиком.
-Всё верно.
-Представляю, как сложно найти что-то нужное в этой информационной свалке.
-Сумеречники и люди – находят.
-Как?
-Разум сумеречников обладает встроенной системой навигации. Они могут спокойно перемещаться от одного ЗУНа – к другому. Люди же пользуются специальными устройствами – экзокрафтами, которые позволяют им ретранслироваться без вреда для рассудка. У нас же нет ни того ни другого. Поэтому, первый вариант отпадает. Найти ближайший ЗУН без ориентира я не смогу.
-А второй вариант?
-Как раз над этим я и работала. Перенастройка собственного разума. Фильтрация информационных потоков. Если отсеивать всю шелуху и принимать только самое важное, то перегрузки не произойдёт. Я смогу путешествовать по бесконечным каналам связи, пока не настроюсь на приём одного из ЗУНов. Сам понимаешь, если так тяжело найти любой из ЗУНов, а их миллионы, то отыскать в ноосферном хаосе твои слабые импульсы – всё равно, что найти нужную песчинку на огромном пляже. И даже если я тебя найду, мне нужно будет пройти через периферию, затем, высадиться в непосредственной близости от твоего местонахождения, и выбрать подходящего рецепиента. Когда я в него вселюсь, то выдам себя. Меня тут же обнаружат и уничтожат сумеречники. Ведь я нарушитель. Для того, чтобы избежать обнаружения, мне нужны точные координаты и ориентировки на ведомственных элементов. Иначе спрятаться от сумеречников я не смогу. Но у меня ничего этого нет. Прости, что я разрушила твои надежды, милый. Эту систему строили с расчётом, чтобы такие как я не нарушали баланс мирового равновесия.
Я задумался.
-Как всё сложно, оказывается… Ну а я смогу попасть в ноосферу? Я же человек.
-Я не знаю, как люди попадают туда, -ответила Райли. -В изначальной памяти нет такой информации. Если бы была, я бы ей непременно воспользовалась.
-Лиша знала тех парней с «Одалиски»… Значит, она могла мне помочь попасть туда. Почему я не спросил у неё об этом?
-Ты о чём?
-Не важно, -я устремил взгляд в потолок. –Всё пустое. Ну и какой мне смысл возвращаться домой? Что меня там ждёт?
-Как, что? Жизнь.
-Без тебя?
-Я останусь в твоём сердце. А лучше, забудь меня и начни всё заново.
-Давай закроем эту тему, Райли, а?! Не хочу об этом говорить!
Гнев не успел выплеснуться наружу. Я вовремя осадил себя.
-Прости меня, -грустно повторила подруга.
-Ты прости… Меня… Мне тяжело об этом думать, -повернувшись, я с тяжёлым сердцем пошёл к выходу.
«Вот, как всё сложилось. Опять я не заметил, что плаваю в наивных надеждах. И так успел к ним привыкнуть, что почувствовал уверенность в их реализации. Райли нашла выход из положения. Она выбрала свободу и пришла к ней. Теперь её сдерживаю лишь я. Пока я не покину город, она его тоже не покинет. Выбора нет. Надо признать очевидное. Нам не судьба быть вместе. Оставаясь в городе на зиму, я добьюсь лишь того, что она погибнет вместе со мной. Погибнуть вместе, или дать Райли возможность жить дальше, на свободе? Конечно же второе! Чёрт возьми, а как бы хотелось отправиться в ноосферу вместе с ней. Был бы у меня чёртов экзокрафт. И почему я не Хо?»
Тут-то меня и прострелило.
-Погоди-ка… Хо.
-Что? –удивлённо спросила Райли.
-Как же я мог забыть? –схватившись за голову, я закружился на месте. –Вот я – дурак. Забыл про такое! Про такое…
-Про что забыл?
-Про его подарок.
-Подарок?
-Нам с тобой нужно срочно устроить сеанс связи. Объединить энергии, как тогда, помнишь?
-Что, прямо здесь?
-Здесь и сейчас!
-Я конечно не против, но… С чего вдруг? Что на тебя нашло? Ты меня удивляешь.
-Райли, действуй!
-Хорошо. Подойди поближе. Так, -она обхватила мою голову руками и заглянула в глаза. –Готов?
-Да!
-Поехали.
Сперва я испытал уже знакомые ощущения, предшествующие слиянию разумов и приготовился вновь насладиться этой феерией. Но что-то пошло не так. Меня обожгла ярко-зелёная вспышка, заставившая Райли оттолкнуться и отпрыгнуть назад. Она не удержала равновесие и упала на пол.
-В чём дело?! –попытался я поднять её.
-Не подходи! –Отталкиваясь от пола руками и ногами, она поползла прочь. –Не трогай меня!
-Что с тобой?
Добравшись до стены, Райли вжалась в неё спиной.
-Не подходи ко мне!!! –кричала она. –Ты кто такой?!!
-Я – Писатель. Успокойся.
-Ты – не Писатель! Я не знаю тебя! Уходи!
-Райли, это я. Можно мне объяснить?
-Уходи-и-и!!! –она вцепилась себе в волосы. –Что ты со мной сделал?! Что ты сделал со мной?!
-Я не хотел. Я не думал. Оно сказало…
Застонав, Райли повалилась на бок. Её слезящийся глаз с позеленевшей радужкой, вылазил из орбиты, дыхание участилось, из носа пошла кровь. Начались судороги.
-Боже, что я наделал, -кинувшись к ней, я попытался её удержать, кляня себя на чём свет стоит.
Я действительно жутко перепугался. Как я мог так просто довериться Хо? Подарок оно сделало… «Бойтесь данайцев, дары приносящих!» Теперь, когда подруга извивалась в невообразимых корчах, мне оставалось лишь с ужасом прижимать её к себе.
Держать её было непросто. Она вырывалась. И, в одной из диких конвульсий, зарядила мне локтем в висок, отчего я выпустил её. Поднявшись, Райли, словно одержимая бешенством, продолжила биться об стену и стол, сталкивая с него бьющиеся склянки. Изо рта у неё пошла пена. А кулаки сжимали мёртвой хваткой две копны выдернутых волос. Наконец, агония прекратилась, и обессиленная девушка упала под стол, прямо на битое стекло. В полной тишине было слышно, как отчаянно, но по-человечески она дышит.
-Господи, Райли, прости, -я подполз к ней на коленях и перевернул.
Оба её глаза: слепой и зрячий, теперь выглядели одинаково – стеклянными. Кровь размазана по лицу, вперемешку с густой слюной.
-Ответь что-нибудь, пожалуйста, -упрашивал я.
-Голова, -только и смогла произнести она.
-Что же делать? Как тебе помочь? Будь ты проклято, Хо! За что ты так со ней?! Чёртово отродье! Ненавижу тебя! Ненавижу себя! Прости меня, Райли.
От тоски и бессилия я чуть не заплакал. Это было так нелепо – угробить подругу даже не задумавшись предварительно, а стоит ли экспериментировать со странными «подарками» Хо? Вот, я – осёл. Всё-таки, ничему меня жизнь так и не научила.
Что делать, я понятия не имел. Лишь вынес её из подвала в комнату и уложил на кровать. Ситуация напоминала то время, когда Райли умирала от ран, после стычки с бандитами. Как тогда, так и сейчас, я ничего не мог поделать, уповая лишь на чудо.
-Ты слылишь меня, Хо? –в исступлении бормотал я. –Если она умрёт, я отправлюсь за ней следом. И тебя за собой потащу. Клянусь, я сделаю это. Её смерть не сойдёт тебе с рук.
Я действительно был готов на этот поступок. И не стал бы жить ни минуты, если бы Райли умерла на моих руках. По моей вине. Жить после подобного, тупого и идиотского преступления, я бы не смог. Но подруга выжила. Постепенно она стала приходить в себя, чем вызвала у меня огромную радость. Я предложил ей воду и она немного попила.
-Райли, давай, живи, живи! Пожалуйста.
-О-о-ох, -простонала она. –Одуреть можно…
-Что случилось? Я так за тебя переживал. Это всё Хо. Оно просило передать тебе это. Сказало, что это подарок. Но кто мог подумать, что оно окажется такой гадиной?
-Моя голова чуть не лопнула, -пожаловалась Райли. –Я думала, что не выдержу.
-Ты как?
-Сейчас уже лучше.
-Что же это было?
-Не знаю. Сначала я испугалась. Я увидела кошмар наяву. Затем, всё куда-то исчезло, -она поднялась на кровати. –Всё очень странно. Это был не ты. Я слилась с кем-то другим. С чужим разумом.
-Он причинил тебе боль?
-Да. Но не преднамеренно. Он не хотел нанести вред.
-Я бы так не сказал...
-Правда. Я получила от него информацию.
-Какую?
-Пока не пойму. Её очень много и она зашифрована. Её передало мне Хо?
-Да. Мне нужно было тебя предупредить заранее… Прости.
-Да уж. Предупредить меня было бы неплохо. А Хо говорило тебе, что хочет мне передать?
-Нет. Просто сказало, что это – подарок.
-Я получила лишь набор кодов. Может быть, передача не удалась?
-Надеюсь, ты не попросишь меня повторить её?
-Не-ет, вот этого с меня уж точно достаточно. Второй перегрузки я не вынесу.
-Что же это за коды?
-Они кажутся мне знакомыми, но не более того.
-Хо сказало, что они тебе очень нужны. И ты сообразишь, как их применить.
-Любопытно. Данные упорядочиваются. Чем больше я думаю об этом, тем больше их узнаю. Погоди-погоди. Да не-ет, не может быть.
-Что? О чём ты?
-Если это то, о чём я думаю… -Райли просияла, и обхватила меня за плечи. –Вот это –да! Писатель, я поняла!
-Не томи, рассказывай!
-Это не коды и не шифры. Это система координат. Хо подарило мне навигационную базу для ориентации в ноосфере! Я знаю координаты большинства ЗУНов. Я знаю маршруты центральных магистралей. Это как многомерная карта…
-А выход из ноосферы, в мой мир, там есть?!
Райли прищурилась.
-Боюсь, что нет. Это всего лишь схема, позволяющая перемещаться между конкретными точками. Здесь нет указателей «кротовых нор».
-Что ж. Всё равно я очень рад, что ты обрела это. Теперь ты сможешь путешествовать в ноосфере, куда тебе заблагорассудится. Отныне ты свободна.
-Не знаю, какими мотивами руководствовалось Хо, но оно сделало мне царский подарок. Я благодарна ему за это.
-Выходит, что зря я его проклинал, -развёл руками я. –Значит сумеречникам тоже свойственна доброта.
*****
Райли получила то, что хотела. Как мне кажется, для неё был принципиален не столько побег из Тенебрариума, сколько возможность выбора. Ведь теперь она, при желании, могла как скрыться в ноосфере, так и вернуться в Апологетику. Способность управлять своим будущим окрыляла её. А мне ничего другого не оставалось, кроме как поддержать её в любом начинании.
Ну а пока, мы просто жили, не торопя события и не приближая время перемен. Даже наушник я с собой не носил. Во-первых, опасаясь ненужной прослушки, а во-вторых, нервничая, в ожидании нового сеанса связи.
Как я уже упоминал, все эти оставшиеся деньки я старался по максимуму проводить в компании Райли, помогая ей чем-ничем. В тот день было прекрасное утро. Я был уверен, что закончится он так же хорошо, как и вчера, и позавчера. Райли копалась в своём маленьком огороде, разбитом в дальнем углу территории двора. Огородик имел смехотворные размеры, но использовался он отнюдь не для выращивания каких-либо серьёзных запасов. Райли сажала растения, в основном, применяемые для её косметических нужд. Из остальных же, она производила нехитрые специи. Там же, рядышком, складировались будыли экспломака. Я уже упоминал это странное растение, стреляющее твёрдыми семенами. На самом деле, как выяснилось, в нашем мире тоже произрастает подобное растение – «хура взрывающаяся», которая действует аналогичным образом. Но, в отличие от хуры, экспломак способен надолго «засыпать». В «спящем» состоянии, он полностью высыхает снаружи и кажется мёртвым. Чтобы привести экспломак в «боевое состояние» - нужно лишь увлажнить его водой и затем, погрузить срез ствола в почву. Если ошкурить этот срез, и предварительно удобрить землю, в которую будет установлено это растение, то скорость «пробуждения» возрастёт, и уже через несколько часов, экспломак будет готов стрелять. Сейчас, когда будыли были сложены под брезентом, никакой опасности растение не представляло.
Райли сооружала вокруг запоздалых саженцев нехитрые теплички из кирпичей, стёкол и полиэтилена.
-Это спасёт их от холода? –спросил я, поёживаясь на ветерке.
-Защита не бог весть какая, но до сильных морозов они дотянут. –ответила она.
-Что тут у тебя?
-Масличная корневица, песочная ягода, так, кое-чё по-мелочи. Вот эти – очень не любят холод. Гляди, листочки успели подмёрзнуть. Поэтому нужно их укрыть. А вот здесь у меня растёт перчик. Перчику тоже холодно, но у меня не хватило материалов. Придётся оставить его как есть…
-А может сходить, поискать?
-Да ладно. Ничего страшного. Всё равно скоро убирать. Смотри, какой я сегодня урожай собрала, -она указала на три выкопанные луковицы. –Чешуйчатолистный лучок. Ботва была такая жиденькая. Думала, что ничего путёвого не вырастет. А тут гляди, чего оказалось. Вон, какие луковки большие. Никогда не видела таких больших луковок.
-Здорово, -кивнул я.
-Ага. Удивительно, -стряхнув землю с коленей, Райли развернулась, и, заметив что-то в небе, у меня за спиной, произнесла. –Похоже, что это за тобой летят.
-Что? –не понял я и тоже обернулся.
Вдалеке, высоко над землёй, летело что-то похожее на самолёт. У него не было ни винтов, ни реактивных двигателей, и шума он никакого не издавал. Странный летательный аппарат явно облетал город стороной, держа курс на базу сумеречников. Очень непривычно было его здесь наблюдать.
-С чего ты взяла, что это за мной?
-А иначе, какой смысл ему прилетать? Здесь такие летают редко. За всю жизнь видела их только два раза. Второй раз – сейчас.
-Да ну, это скорее всего ерунда. –отмахнулся я. –Сумеречники разведку какую-то проводят.
Райли пожала плечами.
-Весьма странная хреновина, конечно, -продолжил я. –И не самолёт, и не вертолёт. Благодаря чему летит? Непонятно. И когда такая штукенция прилетала в последний раз?
-Да-авно.
-Ну вот, видишь? Значит они тут иногда пролетают. И связано это вовсе не со мной. Ты закончила с огородом? Пойдём чай пить!
Мне хотелось поскорее забыть о странном «самолёте». Мысли о нём заставляли меня нервничать. Ничего попрежнему не происходило, и с каждым часом я всё больше успокаивался. Напрасно.
-Эй, -вдруг окликнула меня Райли из соседней комнаты.
Затем оттуда, гулко топоча, пронёсся Котя.
-Ты чего, сбесился? –проводил я его взглядом. –Чего там случилось?
-Иди скорее! Тебя вызывают! –позвала Райли.
-Да какого лешего? –я проследовал в комнату.
Оставленный на столе передатчик пронзительно пищал. Из-за его долгого молчания, я грешным делом считал, что он разрядился. Но он работал.
Подойдя к передатчику, я в нерешительности уставился на него, как баран на новые ворота.
-Ну и чего? –спросила Райли. –Чего не отвечаешь?
-А надо?
-Надо! Ответь им.
-Уф, -с неохотой я взял наушник и установил его в ухе. –Да, это Агент…
-Писатель? –послышался голос Элекена. –Я уже думал, что ты не ответишь.
-Слушаю.
-Я нашёл для тебя время. Ты готов встретиться?
-Готов.
-Капсула при тебе?
-Да.
-Надеюсь, ты не пытался её открыть?
«Значит он не знает, что мы выпустили Лишу», -с облегчением понял я, и твёрдо ответил. –Больно надо…
-Замечательно. Тогда слушай. Ближе к вечеру, когда передатчик просигналит, забирай капсулу и выдвигайся в сторону микрорайона Тепличный. Знаешь где это?
-Знаю.
-Чудесно. За Тепличным, не доходя до дачного посёлка, увидишь площадку автобусной остановки. Там мы и встретимся. Не задерживайся, и пожалуйста, приходи один.
-Понял.
-Надеюсь, у нас всё обойдётся без фокусов, я прав?
-Да.
-Отлично. Жди сигнала, Писатель. До встречи.
Передатчик затих.
-Ну?! –спросила Райли.
-Элекен назначил мне встречу, около Теплицы, -ответил я, вытаскивая наушник.
-Когда?
-Ближе к вечеру. Он мне просигналит.
-Тогда тебе нужно собираться.
-Да что мне собирать? «Нищему собраться – только подпоясаться…» -я вздохнул.
-Переживаешь? –Райли подошла ко мне и обняла. –Не надо. Ты ведь сам этого хотел.
-Раньше хотел. Теперь – даже и не знаю.
-Не сдавайся. Слышишь? Будь сильным.
-Они ведь меня убьют.
-Ну-у, чему быть – тому не миновать. Вечно прятаться от них мы не сможем. Так уж лучше решить всё лицом к лицу.
-Не спорю… Ты не подумай, что я боюсь смерти. Нет. Просто мне печально, что всё так закончится. Мой разум полон решимости, но душа болит и просит остаться. Хотя я понимаю, что это не выход. Тебе уготована свобода, а мне – превращение в неприкаянного. Так что, смерть для меня выглядит гораздо привлекательнее.
-Не торопи её своими грустными мыслями. Смерть – это ещё не конец пути, поверь мне.
-Спасибо тебе за поддержку.
*****
Время летело с катастрофической скоростью. Оно всегда ускоряется, когда этого не хочешь.
Спустившись в гараж, где я оставил хронокапсулу, мы стали думать, как не раскрыть свой блеф, ведь увидев, что капсула открыта, Элекен сразу всё поймёт.
-Давай её просто скотчем обмотаем? Издалека будет не так заметно, -предложил я.
-Дурацкое предложение, -ответила Райли.
-Ну а что ты предлагаешь?
-Есть идея получше. У меня осталось немного липучки. Можно посадить крышку на неё.
-Райли, да ты – гений!
И действительно, получилось здорово. Благодаря липучке крышка приклеилась намертво. О том, что капсула склеена, можно было догадаться лишь приглядываясь к ней вплотную.
Я был готов отправляться на встречу со своим куратором.
Пока ждал сигнала передатчика, оставленного в нашей комнате, всё думал и думал – что скажу Райли на прощание? Хотелось сказать ей так много. Поблагодарить за всё. Я даже планировал совершить какой-нибудь красивый жест. Например, встать перед ней на колени, поцеловать ей руки. Но в итоге, так ничего подобного и не осуществил.
Передатчик дал три коротких сигнала. Я нацепил его, но связи не было.
-Ну вот, -с тяжёлым сердцем констатировал я. -Пришла пора прощаться. Райли… Перед тем, как уйду, я бы хотел тебе сказать, что…
-Ты опять торопишь события? –перебила меня она. –Нет, ты в самом деле хочешь поскорее от меня избавиться. С чего ты взял, что уйдёшь один? Я пойду тебя проводить.
-Исключено! Элекен велел мне приходить одному.
-Ну и пусть. Я тебя доведу до места встречи, а сама отсвечивать там не буду. Должна же я убедиться…
-В чём? Райли, я успел прекрасно тебя изучить. Я знаю, как всё получится. Элекен попытается меня убить, ты полезешь меня защищать, и он убьёт нас обоих!
-Ну раз уж ты сам всё понял, тогда и лукавить мне незачем.
-Я не позволю тебе. Я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной.
-Я не спрашиваю у тебя разрешения, милый. Я сделаю всё по-своему.
-Упрямая чертовка… Ну что мне с тобой делать?
-Ничего. Если готов – отправляемся сейчас же.
-Присядем на дорожку.
Мы сели рядышком.
-Может одумаешься, а? –с надеждой спросил я.
Она помотала головой.
-Сумасшедшая. Ну зачем? Зачем тебе это?
-Жилетка у тебя классная. Столько карманов.
Вытащив из внутреннего кармана свою тетрадь, я расстегнул молнию, и, сняв житлетку, протянул ей: «На».
-Зачем?
-Дарю. Тебе ведь нравится? Вот и носи.
-Спасибо, -Райли надела жилетку. –Здорово!
-Тебе идёт. Там только замочек сломан на одном кармане…
-Ничего страшного.
-И испачканная она. Вон, кровищей своей заляпал. Постирать бы.
-Не надо. Пусть так и будет.
-Райли, останься, пожалуйста. Не ходи со мной.
-Не могу. Не упрашивай.
-Раз так… Тогда пошли, -набрав в грудь побольше воздуха, я поднялся. –Котька, ты где? Выходи!
Элгер не появлялся.
-Ладно. Где бы ты ни был, счастливо оставаться, приятель.
Спустившись по лестнице в прихожую, я предпринял последнюю попытку образумить Райли.
-Не ходи, -произнёс я, загородив ей проход к двери.
-Пойду, -довольно грубо она отодвинула меня в сторону. –Пропусти даму!
Мне лишь оставалось следовать за ней. Переубедить её было невозможно. Как только мы вышли из дома, на улицу шеметом промчался Котя. Добежав до ворот, он остановился.
-Вот ты где, поросёнок, -обрадовался я ему. -Чуть не опоздал. Иди сюда, попрощаемся.
Но элгер не подходил.
-Чего это с ним? –спросил я у Райли.
-Кажется, он тоже хочет пойти с нами. Он чувствует, что ты уже не вернёшься, -ответила она.
-Ещё один! Вы сговорились? Котя, ты-то хоть дурью не майся.
Элгер вытащил из зубов замусоленную книжку и проворковал: «Ко-тя ко-тень-ка ко-ток».
-Мне некогда с тобой читать, дружище. Ты уж прости. Рад бы, конечно… -подойдя к нему, я погладил его за ухом. –Всё, иди в дом. Не надо ходить за нами.
Он меня не слушался, и упрямо сидел около ворот.
-Позволь Коте проводить тебя. Не лишай его этого права. В конце концов, он ведь тоже твой друг, -произнесла Райли, запирая дверь.
-Чтобы ещё и его там пришибли? Ну ладно мы – дураки, но он-то ни в чём не виноват.
-Просто разреши нам с ним сопроводить тебя, -проходя мимо, подруга похлопала меня по плечу и отправилась отпирать ворота.
-Горе мне с вами…
Так мы и пошли в Тепличный, втроём. Шли налегке, не взяли ничего, кроме стандартного оружия. Сначала двигались молча. Было непросто начать разговор, зная, что он последний. Потом, постепенно завязалась какая-то пространная беседа ни о чём. О диплокагипнусах, о моей жилетке, о том, что со дня на день погода испортится… Вот всегда так. Когда, казалось бы, нужно пользоваться моментом, чтобы поговорить о чём-то очень и очень важном, возможно, сказать друг другу самые нужные слова, язык «залезает в задницу», и на ум ничего не приходит. Вообше ничего. Какая-то пустота в голове, и мелешь банальную чепуху, о которой можно было поговорить в любое время. Разум просто не верит, что сегодня мы последний день вместе.
Я смаковал каждый метр этой дороги. Раньше она казалась мне очень длинной. А сейчас, выглядела жестоко-непродолжительной. Вот уже замаячили впереди монолиты тепличных девятиэтажек. Позади остался Лесозаготовительный, затем – рынок. Мы вошли в Тепличный.
-Где сумеречники будут ждать тебя? –спросила Райли.
-Дальше. За Теплицей. Где-то в районе автобусной остановки.
-А-а, -кивнула она. –Знаю где это. Вон там – впереди, прямо за курганом.
-Предлагаю распрощаться здесь, пока они нас не видят.
-Ещё чего. Нет, идём дальше.
Карабкаясь по возвышению, я прижался к склону всем телом, прислушиваясь к тишине. Райли и Котя ползли следом. Ни шума моторов, ни голосов, ни шагов с той стороны кургана не доносилось. Казалось, что сумеречники попросту не явились на встречу.
-Райли, -как можно тише спросил я, обернувшись. –А мы не ошиблись? Это точно то место?
-То самое, -подтвердила она.
-Почему же так тихо?
-Они здесь. Они ждут тебя.
-Писатель! –негромкий голос прогремел над округой, как выстрел. –Я знаю, что ты здесь. Не прячься.
От неожиданности, моё сердце бешено заколотилось. Райли нащупала мою руку, сжала и отпустила.
-Я выхожу! –громко ответил я. –Не стреляйте!
Заработав руками и ногами, я пополз на самый верх и там выпрямился во весь рост, окинув взглядом расположенную внизу дорогу. Там, чуть поодаль, действительно располагалась автобусная остановка с небольшой площадкой, прилегающей к шоссе. Посреди этой площадки чернела большая, грузная машина. Явно бронированная. Перед машиной стояли четыре неподвижные фигуры.
-Элекен? –на всякий случай окликнул я.
-Писатель? –отозвалась самая ближняя фигура. –Спускайся сюда. Ты же хотел познакомиться со мной лично?
-Иду, -стараясь не упасть, я начал осторожно сползать вниз со своего возвышения.
На середине пути, пара сумеречников вдруг выхватила пистолеты и прицелилась в мою сторону.
-Эй, -опешил я. –Вы чего?
Элекен поднял руку, и сердито воскликнул: «Чёрт тебя подери, Писатель, ты что, не понимаешь русского языка?! Я же велел тебе никого не приводить!»
Обернувшись назад, я увидел Райли и Котю, в которых, как оказалось, сумеречники и целились.
-Уходите оттуда, -махнул я им. –Зачем вылезли?!
Но они продолжали стоять, как вкопанные.
-Не убивайте их. Они просто пришли меня проводить, -виновато обратился я к куратору.
-А-а-а, -протянул тот и сделал жест рукой своим подчинённым, после которого те опустили стволы пистолетов в землю. –Это же Мэри Сью со своим ручным фамильяром. Таскается за Писателем как хвостик. Она нам не угрожает. Ведь так, Писатель? Ты ведь гарантируешь это?
-Абсолютно, -ответил я, стараясь держаться ровно и не дрожать.
-Пусть тоже спускаются, но ближе не подходят.
Мы, все вместе, спустились к подножью кургана.
-Теперь ты, Писатель, выбрось свои ножики и иди сюда. А твои друзья пусть останутся там, и ведут себя как паиньки. Двинутся вперёд – будут уничтожены на месте.
Я послушно отцепил ножны вместе с оружием и передал их Райли. Затем, полез шарить по карманам, ища табакерку с ай-талуком, но вспомнил, что она осталась в кармане жилетки.
-Не поминайте лихом, -произнёс я.
-Мы с тобой, -ответила Райли.
Придерживая капсулу под полой куртки, на непослушных ногах я пошёл через дорогу – в сторону сумеречников. Одного из них я сразу же узнал. Это был «полковник» Корвус. Он стоял чуть позади куратора. Элекен спокойно ждал меня, заложив руки за спину. На нём было надето длинное пальто из кожи. Глаза скрывали чёрные очки, а нижнюю часть лица – респиратор, придающий голосу куратора какие-то электронные нотки, будто бы говорит робот. Волосы гибрида были тёмными, зализанными назад, как было модно у бандитов в эпоху девяностых годов.
Когда я приблизился на несколько метров, он остановил меня.
-Стой.
Я послушался.
-Ты принёс её?
-Да.
-Покажи.
Я аккуратно вынул капсулу.
-Интересно, -Элекен поправил «намордник». –То есть, просто взял и принёс? Я был уверен, что ты подстрахуешься и спрячешь её куда-то. Начнёшь ставить условия, мол, скажу где спрятал, когда окажусь в безопасном месте, и всё такое…
-Я не люблю шантаж.
-Неужели?
-Да и какой смысл? Вы меня всё равно отыщите где угодно.
-Это верно.
-Поэтому я не вижу смысла продолжать заведомо проигрышную партию, когда соперник мне явно не по зубам.
-Разумно. Как видишь, ты добился очень и очень многого. Ведь я отложил несколько чрезвычайно важных дел, и припёрся сюда, через половину глобуса, только лишь для того, чтобы лично встретиться с тобой. Немногие удостаиваются такой чести. Признаюсь, сначала я был зол. Очень, очень зол на тебя. Но потом, я тебя даже зауважал, Писатель. И мне самому захотелось на тебя посмотреть. Ладно, довольно расшаркиваний, давай-ка перейдём к делу, -Элекен мотнул головой, и один из сумеречников проследовал ко мне.
Подойдя, он протянул руку. Я передал ему капсулу.
-Порядок, -кивнул куратор. –Отнеси в машину… Ну что, Писатель, давай заканчивать? График у меня чрезвычано плотный. Нужно ещё столько сделать. Приятно было с тобой познакомиться. Легат Корвус, заберите у агента передатчик.
-Слушаюсь, -Корвус пошёл ко мне.
В этот момент, у Элекена что-то запиликало, и он, чертыхнувшись, приложил руку к уху: «Да. Я. Конечно. Нет, сейчас не могу. Я занят. Кто передал?»
Бросая подобные фразы, он постепенно удалялся в сторону бронемашины и начал обходить её по кругу.
Выудив передатчик, я отдал его Корвусу.
-Рад знакомству, Писатель, -негромко произнёс тот. -Ты мне очень помог с эндлкроном.
Я увидел, что он протягивает мне руку и ответил ему крепким, продолжительным рукопожатием.
-Хочу, чтобы ты знал. Была бы моя воля, я бы сделал всё возможное для того, чтобы тебе помочь, -ещё тише произнёс Корвус. –Но я не могу. У меня приказ. Ты уж извини.
-Делайте то, что должны, -глядя ему в глаза ответил я.
На его бесстрастном лице дёрнулся мускул.
-Беги, -прошептал он, отпустив мою руку. –Беги со всех ног. Сейчас.
-Что? –не ожидал я.
-Беги, дурень, -он сверкнул глазами. -Пока он отвлёкся. Пока у нас нет команды стрелять на поражение. Ты успеешь. Беги.
-Нет. Не побегу. Я устал бегать. Сколько можно? Спасибо Вам. Спасибо…
-Как знаешь, -Корвус равнодушно повернулся на месте, и пошёл обратно к машине.
К тому моменту Элекен уже заканчивал разговаривать, и возвращался ко мне.
-...никаких постановлений. Хватит! Все сведенья переводи на мой инфоком. Ты понял? На инфоком! Добро. Конец связи. Уф-ф...
Он остановился там же, где стоял ранее, ворча себе под нос, -болваны, ничего не могут сделать сами. Откуда только таких «одарённых» набрали? Уф-ф… Корвус, Вы забрали у него передатчик?
-Передатчик у меня.
-Порядок. Ну что, Писатель? На чём мы с тобой остановились? –Элекен зашёл ко мне со спины, и, потянувшись к уху, шепнул. –Ну и почему ты не побежал? Когда Корвус тебе предложил.
Открыв рот, я лишь промычал в ответ. Обойдя меня кругом, куратор остановился напротив и продолжил: «Я тут, понимаешь, распинаюсь перед тобой. Усиленно делаю вид, что ничего не замечаю. А ты взял и всё испортил. Если бы не твоя оловянная стойкость, всё бы сложилось так красиво. И волки сыты и овцы целы. Ведь я тоже не злодей и не монстр. Мне нет никакого резона тебя ликвидировать. Абсолютно никакого. Я получил всё, что хотел, и надеялся, что ты воспользуешься своим шансом унести ноги. Но нет же… Н-да. Либо ты действительно дурак, либо чертовски смелый. Вряд ли ты дурак. Дурак бы не смог пройти через то, что ты прошёл. Ты действительно смелый парень, но, увы, бестолковый. Ты мне напоминаешь анекдотичного ёжика, который сильный, но лёгкий. Печально. Ведь я воспринимаю тебя, фактически, как своё детище. Но ничего уже не попишешь. Теперь придётся тебя нейтрализовать. Я умываю руки».
Сглотнув скопившийся в горле комок, я оглянулся назад. Райли и Котя стояли всё там же. Они не шевелились, и не пытались приближаться. Лишь Котя успел спрятаться Райли за спину, и стоял там, обхватив лапами её ноги.
-Убьёте меня – не узнаете название книги, -просто так, наобум ляпнул я, вновь посмотрев на Элекена.
В голове уже ничего не варилось, будто бы я летел в пропасть.
-Опять ты с этим названием, -в сердцах ответил Элекен. –Я уже говорил, что оно мне без надобности.
-Ты так же говорил, что во всём кроются тайные коды. Кто знает, вдруг в этом названии тоже что-то скрывается? Может быть, это пароль, маховик, запускающий финальную стадию проекта «Затемнение».
-Не смеши меня, -он отвернулся, и стал уходить, освобождая линию огня. –Пора заканчивать. Приготовиться к зачистке сектора!
-«Солнце в надире»! –хотел выкрикнуть я, но получилось какое-то жалобное мяуканье.
Вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильный шквал ветра, поднявший тучу пыли, и загрохотавший железом на крыше ближайшего дома. Совпадение получилось очень удачным, и могло показаться, что это я вызвал ветер особым заклинанием.
Элекен остановился, поднял голову, и поглядел туда, откуда доносилось громыхание. Потом, пригладив волосы, бросил на меня короткий взгляд.
-«Солнце в надире»? Что ж. Пусть будет так.
Осознавая, что жить нам осталось меньше минуты, я осторожно пятился назад, через дорогу, расставив руки чуть в стороны, словно надеялся таким образом стать пошире и закрыть собою друзей. Пыль быстро улеглась, и ни один порыв ветра больше не налетал на нас.
-Приказываю выполнить протокол нейтрализации, -ровным голосом распорядился Элекен, подойдя к Корвусу.
-Есть, выполнить протокол нейтрализации, -отчеканил тот. –Объекты ЧС-34/789, ЧС-35/537 и ЭС-3/12 приказано уничтожить. Приступить к нейтрализации!
Оперативники вскинули своё оружие. Целеуказатели, различимые в остатках успокаивающееся пыли, упёрлись в мою грудь и голову двумя зелёными точками. Я не стал закрывать глаза и не стал умолять своих палачей сжалиться. Я вообще уже ни на что не надеялся, полностью отдав себя на милость волн чёрной реки смерти, быстро потащившей меня куда-то в темноту. Смерть – это ещё не конец пути. Прощайте.
Я не понял: выстрелили они, или нет. Не было ни хлопков, ни вспышек. Перед моим взором всё расплылось в сплошную непрозрачную пелену, в которой можно было разглядеть лишь фигуры сумеречников и яркие лампочки ЛЦУ, почему-то замигавшие странной «морзянкой», а после – угасшие. Что это? Они всё-таки меня не убили? Сознание, уже заведомо смирившееся со смертью, вновь начало работать. Зрение прояснилось. Действительно, сумеречники стояли, опустив пистолеты. Начав различать звуки, я услышал, как Элекен орёт на Корвуса: «Какого чёрта вы не стреляете?!»
-Объясните ситуацию! –переключается Корвус на оперативников, один из которых судорожно тычет пальцем по устройству закреплённому на руке.
-Протокол нейтрализации не может быть выполнен!
-Причина?!
-Угроза нарушения директивы 5.0!
-Быть такого не может! –Корвус в полном недоумении обернулся к Элекену.
-Причём тут директива 5.0?! –вне себя от ярости вспыхнул тот. –Что за бред?! 5.0 – угроза ведомственному элементу.
-Так и есть, верховный легат. Оружие заблокировано автоматикой С.И.В.О. Указана причина – «Угроза нарушения пятой директивы». Проверьте сами.
-Да это ошибка системы! Переходите на мануальный режим и нейтрализуйте объекты! Под мою ответственность! –наседал на подчинённого Элекен.
-Верховный легат. Согласно Капитулярного Кодекса сумеречных охотников, при возникновении подобных ситуаций, мы…
-Знаю, не рассказывай! –в руке Элекена, невесть откуда, появился пистолет. –Чёртовы буквоеды. Всё приходится делать самому…
Прицелившись в меня, он вдруг резко отвёл руку в сторону. Затем, вновь прицелился и вновь отвёл. При этом, срабатывал писклявый сигнал, а маркеры на оружии вспыхивали красным.
-Что за чертовщина? –Элекен посмотрел на своё оружие. –Действительно блокируется. Ну ничего. Мануалка сработает…
-Командир, -Корвус схватил его за плечо. –Мы сильно рискуем. Предлагаю сначала сделать запрос. А вдруг это не ошибка?
-Согласен, -убрав оружие, ответил тот.
-Я уже сделал запрос, -ответил один из оперативников. –Сейчас получу данные.
-Да ошибка это, -убеждал сам себя Элекен. –Какая ещё пятая директива? Какая ещё защита? Они вне ловчей зоны. Они вообще никто.
-Запрет подтверждён, -оборвал его монолог оперативник. –Объект ЧС-34/789 находится в «красной книге» ведомственных элементов. Нам запрещено его уничтожать. На объекты ЧС-35/537 и ЭС-3/12 запрет не распространяется.
-Да плевать мне на них! Почему Писатель-то в «красной книге»?!
-Не могу знать.
-Значит так… Сейчас же свяжи меня с консультационным центром Ареопага. Уверен, что верховные кукловоды дали Писателю неприкосновенность по недоразумению.
-Нет, верховный легат. Ареопаг не наделял объект ЧС-34/789 неприкосновенностью. Указание дали гораздо выше, -оперативник указал пальцем в небо.
-Сакрариум? –было заметно, что Элекен получил серьёзный удар ниже пояса. –С какой стати они лезут в наши дела?
-Здесь не может быть ошибки. Наложено вето сальвификария.
-Передай всю информацию на мой инфоком… Какому салвификарию принадлежит вето?
-Это не указывается. Вы же знаете.
-А я догадываюсь, какому, -хмуро произнёс Корвус. –Видимо, АлЭлад всё-таки наблюдал за нами, и узнал, что мы забрали её… Я же говорил, что добром всё это не кончится.
-Да погодите с выводами… Допустим. Ну а этот ему зачем? –Элекен указал на меня.
-Не знаю. Как свидетель. И главный соучастник. Дополнительное доказательство на суде Синедриона.
-Хм-м… Ладно, Корвус, предлагаю успокоиться и как следует во всём разобраться. Пока что мы ещё ничего не нарушили. Ведь так? В наших действиях отсутствует состав преступления. Если Писатель нужен Высшим, надо просто выяснить, для чего именно?
Шагая, как аист, Элекен, вышел на середину дороги, и обратился ко мне: «Ну что, Писатель, повезло тебе. Будешь жить, пока все обстоятельства не прояснятся. Снимай верхнюю одежду».
-Да, вроде бы, не май месяц, -коряво попытался пошутить я, до сих пор не веря, что остался жив.
-Снимай куртку и бегом к машине! Кому сказал!
-Попрощаться можно?
-Давай. Только быстро, -развернувшись, куратор пошёл к броневику.
Сняв куртку и шапку, я отдал их Райли. Котя вылез из-за неё и начал принюхиваться к моим вещам.
-Как же вы теперь без меня? –криво улыбнувшись, спросил я.
-За нас не переживай. Всё будет хорошо, -ответила Райли.
-Долго в городе не засиживайся. Чувствую, что зима будет очень тяжёлой.
-Я теперь вольная птица. Если не выгорит с побегом, вернусь в Апологетику. До зимы как-нибудь перекантуюсь, а там видно будет, куда податься.
-Ты, Котя, тоже не пропадай, -я присел на корточки.
Элгер со слезящимися глазами подвинулся поближе и прижался ко мне. Я погладил друга по голове.
-Не плачь. Будь хорошим мальчиком.
Попрощавшись с Котей, я обнял подругу.
-Будь счастлива, Райли. Я так много хотел тебе сказать, а теперь всё забыл.
-Ничего не надо говорить, милый. Я всё знаю сама.
-Я благодарен судьбе за то, что она свела нас с тобой. Жаль, что не в то время и не в том месте… И так ненадолго.
-Не пеняй на судьбу. Всё, что она дала нам – теперь наше и более ничьё. Будь счастлив, Писатель. Храни тебя АлХезид.
-«Писатель» - это всего лишь прозвище. На самом деле меня зовут…
Я не договорил, потому что её губы слились с моими губами. Затем, Райли поцеловавла меня в лоб, провела рукой по волосам и легонько оттолкнула от себя.
-Всё, иди. Ты замёрзнешь без куртки. Иди к ним.
-Забери мои вещи. Они тебе пригодятся.
-Заберу. Ступай, -с грустной улыбкой, Райли окончательно оттолкнула меня.
Сам бы я ни за что не смог от неё оторваться. Закусив губу, я переломил себя и пошёл к машине. Массивный бортовой люк открылся, и я увидел Элекена, сидящего внутри.
-Давай быстрее, Писатель, шевелись! –махнул он мне и отодвинулся, уступая место скраю.
Мотор броневика булькнул и зарокотал. Прежде, чем сесть в машину, я обернулся в последний раз. Две скромные фигурки всё так же стояли на бровке, по ту сторону дороги, держась за руки, и глядели мне вслед. Солнце уже скрылось. Начал сыпать мелкий снежок. «Только бы они успели дойти до дома прежде, чем наступит темнота», -подумал я и сел на мягкое сиденье. Дверь автоматически закрылась. Включилось тусклое внутреннее освещение.
-Всё! Поехали! –скомандовал Элекен. –Передайте на башню «Ниеншанц», что мы возвращаемся на базу.
Гул двигателя усилился. Тяжёлый броневик начал движение. Судя по наклону, он разворачивался на площадке, выруливая на шоссе. Я лишь предполагал это, так как ни одного окна в салоне не было. Пока я крутил головой, отыскивая смотровые щели, что-то острое воткнулось мне в шею сзади. Всё померкло и я отключился, так и не успев ничего понять.
*****
Сознание возвращалось ко мне постепенно. Я будто бы плавал в каком-то аквариуме, не в силах сосредоточиться на окружающей обстановке. Начатые мысли тут же обрывались. Язык не ворочался. После долгих попыток хоть как-то проанализировать ситуацию, я наконец-то понял, что нахожусь в просторном помещении. Сижу в кресле. Вроде бы не привязан, но при этом, не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Что это? Паралич?
Комнату разглядеть сложно, из-за кружащегося и искажающегося пространства. Что-то висит на стенах. Не пойму: то ли экраны, то ли картины. Кажется, рядом стол. Больше ничего не могу рассмотреть. Откуда-то доносятся голоса.
-Стазис-капсулу я заберу с собой. Это не обсуждается.
«Элекен? Он тоже здесь?»
-С Писателем что делать?
-Мне он не нужен. Проведите полное обследование. Может, что-нибудь любопытное узнаете. Свяжитесь с Ареопагом и дайте официальный запрос о статусе. Выясните, что с ним не так. Затем, доложите мне.
-Стоит ли держать его здесь? –теперь я узнал голос Корвуса.
-Это ненадолго. Получив сведения, действуйте в рамках Кодекса. Если выяснится, что это всего лишь обычная блажь Сакрариума – просто отпустите его.
-Отпустить?
-Да. Обратно в карантинную зону. Но до выяснения причин наложенного вето пусть он побудет здесь. Лишняя страховка нам не помешает.
-Когда Вы улетаете?
-Через пару часов. Нужно торопиться. Я и так уже слишком долго у вас «загостился».
Элекен появился в поле моего зрения. Теперь на нём не было респиратора, и я смог рассмотреть его лицо. Совершенно обычное человеческое лицо.
-Как самочувствие, Писатель? Штормит? –он усмехнулся. –Рассказывай, чем ты так приглянулся АлЭладу, что он за тебя заступился, а? Молчишь? Ну молчи, молчи…
-Верховный легат! К Вам посетитель, -сообщили по громкой связи.
-Ну вот… Кого там ещё принесло? –скривился Элекен, усаживаясь на стул.
-Да это Эжин, -ответил Корвус. –Главный ловчий Иркутского Капитула.
-Чего ему надо?
-Видимо узнал о Вашем прибытии и приехал выяснить, в чём дело. Он каждый раз наведывается, когда к нам из Москвы прилетают с комиссией. Беспокоится, что москвичи хозяйничают на его вотчине. Иликтинский корпус для него как кость в горле.
-Да и пошёл он куда подальше. Кто он такой? На Иликтинск его полномочия не распространяются. Какое ему дело, зачем я сюда прилетел? Или верховному легату нужно отчитываться перед каждым ловчим? –возмутился Элекен. -Мы заняты! Никаких посетителей!
-Простите, верховный легат! –ответили по громкой связи. –Но я не смог её задержать. Она поднимается к вам.
-Что? Какого… Кто она?
-Кто я? –ответил ему женский голос.
-Ты? –Элекен встал со стула, таращась на вошедшую.
-Привет, Алик.
К нам подошла Лиша. На ней была надета форма, похожая на военную. С погонами и нашивками.
-Оставьте нас, -обращение было адресовано Корвусу, который тут же покинул помещение.
-Как? Откуда? –Элекен вынул хронокапсулу и пристально рассмотрел её. –Понятно…
После этого, он одарил меня убийственным взглядом: «Так вот почему… Теперь я всё понял».
-Ты как будто бы не рад меня видеть? –улыбалась Лиша. –Совсем не соскучился?
-Я рад тебе, Лиша. Очень рад, -сквозь зубы ответил он.
-Что-то не заметно. Ты какой-то невесёлый, загруженный. Много работы?
-Дела-дела-дела, - Элекен присел на стол. –То одно, то другое.
-Как продвигается проект «Затемнение»?
-Нормально.
-А это тебе зачем? –Лиша взяла капсулу со стола.
-На всякий случай… Знаешь, город собираются сносить. Сроки постоянно варьируются. Я думал, что будет лучше забрать тебя... Её… От греха… -юлил куратор, теребя свою переносицу.
-Так ты заботился обо мне. Ты настоящий друг, Алик! Но я заберу её. Ты ведь не против?
-Конечно, разумеется.
-Спасибо, -обворожительно улыбалась Высшая. –Ты чудо. Ой, я такая невнимательная. Не поздоровалась со своим другом Писателем. Здравствуй, Писатель.
Я хотел ответить, но губы не шевелились.
-Какой-то он вялый. Чем ты его накачал?
-Да так. Скоро отойдёт, -отвернулся Элекен.
-Ты мне даже кофе не предложишь?
-Здесь пьют всякую дрянь. Будешь в Москве – забегай, угощу ореховым мокко.
-Забегу.
-Чем сейчас занимаешься?
-Пытаюсь наверстать упущенное.
-Слышал, что тебя понизили в звании.
-Ох уж эти слухи, -Лиша рассмеялась. –Интересно, кто же их распускает?
-Но ведь тебя наказали.
-Всего лишь сделали предупреждение. Поставили на вид. Синедрион суров, но справедлив. К тому же, я сама немного с вами заигралась, едва не перейдя опасную черту. Надеялась, что мне дадут возможность спасти «Одалиску». Но Совет был непреклонен. Даже АлЭлад меня не поддержал. Что поделать? Всё могло сложиться гораздо хуже. Для меня это наказание стало чем-то вроде вынужденного отпуска. Зато я отдохнула и привела мысли в порядок. Никаких регалий меня не лишили. Я попрежнему старший салвификарий.
-Рад за тебя.
-Ты и вправду какой-то невесёлый. Проект сильно тебя измотал.
-Он того стоит.
-В самом деле? Послушай, Алик, ты взвалил на себя слишком тяжёлый груз. Зачем тебе это?
-А ты предлагаешь сложить руки и смиренно ждать? Лиша, оглянись вокруг, этот мир не заслужил того, что с ним собираются сделать. У него ещё остался громадный потенциал.
-Ну, это не тебе решать.
-Неужели? А по-моему, решать нужно как раз-таки мне. Потому, что я здесь живу. И я хочу жить здесь дальше. Сейчас у меня появилась возможность всё изменить, исправить, сделать хорошо для всех.
-Алик, дорогой, сделать хорошо для всех невозможно.
-А я попробую. Вот он – проект «Затемнение»! Думал ли кто-нибудь ещё десять лет назад, что такое возможно, что человек сам способен взять управление на себя? Мы на пороге новой эры. И я докажу Сакрариуму, что человечество само способно о себе позаботиться.
-Ты хочешь спасти людей, превратив их в термитов? Создать коллективный разум?
-Не людей! Кукол. Сейчас, когда куклы доминируют, единственный способ увести мир от катастрофы, это перенаправить их массу в нужное русло. Ведь для того их и создавали. Для корреляции.
-Не будь утопистом. Куклы уже давно неразрывно связаны с людьми. У тебя не получится их разделить. Эксперименты с разумом очень опасны.
-Когда нас с тобой пугали опасности? Для меня гораздо неприятнее осознавать то, что наш мир подходит к концу. Ведь он же тебе нравится, Лиша! Тебе нравится наша природа, тебе нравятся люди. Именно это отличает тебя от остальных, чёрствых сальвификариев, работающих по отлаженным, давно устаревшим схемам. Неужели тебе не больно смотреть, как этот мир списывают в утиль? Неужели ты ничего не хочешь для него сделать?
-Что ты мне предлагаешь?
-Присоединись ко мне. Если желаешь – возглавь проект. Спаси нас всех!
-Ради чего?
-Ради чего???
-Да. Ради чего? Чего мы добьёмся в итоге? Ты хочешь сделать людей лучше? Нет. Ты хочешь научить их жить правильно? Нет. Ты пытаешься сохранить равновесие? Нет. Ты просто хочешь выжить. Прикрываясь красивыми мотивами: патриотизмом, гуманизмом, спасением мира. Обвиняешь бездушный Сакрариум и безразличный Ареопаг. Но при этом, тебе самому наплевать на человечество, как таковое.
-Ты просто не хочешь меня понять.
-О, нет. Сейчас я тебя прекрасно понимаю. И узнаю. Узнаю Даркена Хо.
-Даркен Хо больше мне не помеха!
-Да. Потому, что Хо победило тебя. Его мысли стали твоими мыслями.
-Не говори ерунду! Я уничтожил Обсидиановую Бабочку и покончил с Хо! Я сделал это!
-Ты покончил с Хо? –Лиша вздохнула. –Бедный мой Алик. Прошу тебя, остановись. Вспомни, кем ты был. Где тотдобрый, справедливый и умный человек, которого я считала своим другом? Неужели ты забыл, сколько мы пережили вместе? Неужели забыл «Одалиску», Фархада, Боцмана, старика? Охоту за Обсидиановой Бабочкой?
-Не забыл. Как такое забудешь?
-Тогда почему ты превратился в того, с кем мы сражались, идя на ужасные жертвы? Думаешь, Фархад и Боцман поддержали бы тебя?
-Они бы поддержали.
-Глупенький. Пока не поздно, прекрати. Одумайся.
-Я так понимаю, что ты не хочешь присоединиться? Зря. А я так на тебя рассчитывал. Это твоё дело. Но запомни. Кто не со мной – тот против меня.
-Чего-о?! –вспыхнула Лиша. –Ах ты наглец! Да как ты смеешь?!
Вокруг неё засиял бирюзовый ореол, а волосы развевались так, словно на неё дуло несколько мощных вентиляторов. Элекен не спасовал. Его кожа почернела, и сам он быстро преобразился в уродливого монстра, очень похожего на Хо. С огромными зелёными глазами и ромбовидной головой, имевшей вытянутую, пульсирующую затылочную часть. Пасть раскрылась, и челюсти с острыми коническими зубами, вывернув губы, выдвинулись вперёд, распахнувшись перед лицом АлХезид. Элекен злобно зашипел, но Лиша схватила его за горло и гневное шипение превратилось в придушенный сип. Дёргаясь, сумеречник схватился за её руку, но оторвать её не мог. Челюсти втянулись обратно в рот, взгляд принял умоляющее выражение.
-Верховный легат Элекен. Победитель Обсидиановой Бабочки, -совершенно жутким голосом рычала разгневанная Лиша. –Да если бы не я, ты бы до сих пор оставался никем! Пустым местом! Это я тебя вытащила наверх, помогла справиться с Хо, оказала всю необходимую протекцию! Благодаря мне ты возглавляешь Сумеречный Капитул! И сейчас, после всего этого, ты взялся мне угрожать?! Слушай меня внимательно, тварь. Если ты ещё раз заявишь в мой адрес нечто подобное – я лишу тебя всего. Ты понял? Всего! Хочешь испачкаться проектом «Затемнение»? Валяй. Я и слова не скажу. Но если появишься на пути лично у меня – я не буду с тобой церемониться. Отныне держись от меня подальше, Элекен!
Она отпустила его. Кашляя и хрипя, Элекен отодвинулся от неё, растирая горло. Его внешность вновь превращалась в человеческую.
-Когда у одних Солнце стоит в зените, -Высшая прекратила светиться и её волосы улеглись. –У других оно оказывается в надире.
-Ты совершаешь большую ошибку, -прохрипел Элекен.
-Заткнись, и больше меня не нервируй, -Лиша остановилась около меня, и, поочерёдно раздвигая пальцами мои веки, осмотрела глаза. –А этих выпусти. Сегодня же.
-Чего-о? –взвыл куратор.
-Что слышал. Я так понимаю, ты сегодня возвращаешься в Москву? Вот и подбрось Писателя до дома.
-Ты с ума сошла? Это запрещено.
-С Ареопагом я уже договорилась. Проблем не будет.
-Зачем они тебе?
-Для эксперимента. Буду писать диссертацию, на тему «Ведомственные элементы второго порядка: Адаптация в среде первого порядка». Наблюдение за развитием, размножением и так далее, -Лиша с усмешкой подмигнула мне, и вновь перевела взгляд на корчащегося Элекена.
-Я не могу их отпустить, -сморщился тот.
-Ты их отпустишь.
-Но это чревато парадоксом.
-А ты постарайся, чтобы всё обошлось без сучка, без задоринки. И не пытайся меня убедить, что у тебя нет возможностей для этого. Я знаю, что ты преуспел на ниве квантовой механики. Целый институт на тебя работает. Вот и запусти процесс по кольцевой схеме. Докрути петельку.
-Ты так говоришь, будто это пустяк. Знала бы ты, как сложно реализовать подобную схему.
-Не сложнее проекта «Затемнение». У тебя есть исходники и есть полноценный репликант. Сделай всё как надо. Не мне тебя учить. Отпусти их, и я от тебя отстану.
-Слушаю и повинуюсь, Лиша, -язвительно ответил Элекен.
-Для тебя я – АлХезид.
Я не помню, чем закончился их разговор. Моё сознание опять поплыло, и я на какое-то время лишился чувств. Когда вновь пришёл в себя, то уже лежал на носилках, которые катили под открытым небом. Бормотал что-то бессвязное, совершенно не отдавая себе отчёта. Наверху, мигая светодиодами, прожужжал октокоптер. Дул ветер, но холода я не ощущал.
Наконец, меня прикатили на вертолётную площадку, ярко освещённую мощными прожекторами, и остановили около того самого летательного аппарата, что пролетал над городом сегодня утром. Целиком я его так и не разглядел. Увидел лишь короткое крыло с необычным двигателем на конце. Под крылом возился механик. Ещё один сумеречник, надевая лётный шлем, стоял поблизости и вёл с механиком непонятный разговор.
Пока я ждал, когда обо мне вспомнят, продолжал что-то бубнить, при этом осознавая, что получаю от этого какое-то глубинное удовольствие. Просто очень хотелось говорить. Не знаю, почему.
-Ну что? Команда на подготовку к взлёту получена, -пробасил чей-то голос. –Всё у нас в порядке?
Механик показал оттопыренный большой палец.
-Всё путём, -женским голосом ответил сумеречник в шлеме, подходя к нам.
-Это груз, что ли? –спросил бас.
-Похоже на то. Какой интересный груз, -женщина-пилот, жуя жвачку, приблизила ко мне лицо.
У неё были пухлые губы, а глаза, как у большинства сумеречников, закрывали чёрные очки. Она была просто невероятно похожа на лётчицу из фильма «Чужие».
-Вам не темно в очках, ночью? –пробормотал я.
-Намана, -жуя, ответила она.
-Давай, помоги мне, -опять загудел у изголовья невидимый субъект.
-Ща, -кивнула девушка, прицепляя застёжку шлема под подбородком.
-Вы похожи на пилота из «Чужих», -непроизвольно сказал я.
-На кого? –улыбнулась она.
-На лётчицу из фильма «Чужие», -повторил я.
-Правда, чтоль?
-Чё он несёт? –засмеялся второй сумеречник.
-«Чужие», блин, -вторя ему гыкающим смехом, лётчица повернула мои носилки, со стуком упёрла их в откидной трап, и полезла в пассажирский отсек. –Тут чужих нет. Только свои.
Затем, она начала подтягивать каталку к себе, а её невидимый напарник – толкал мою лежанку сзади. Колёса внизу сложились, бамкнув пару раз, и я въехал в нутро неведомой машины, прямо между кресел.
-Порядок, -басовитый сумеречник, отряхивая руки, запрыгнул в салон, и теперь я тоже смог его рассмотреть.
Никаких особенных черт у него не было. Крепкое, коренастое телосложение. Точно такой же шлем и очки, как у его напарницы. Видимо, тоже лётчик.
-Кстати, классный был фильм, -вещал он, включая внутреннее освещение. –«Чужие», в смысле.
-Ага, -ответила сумеречница. –Прыкольный.
-Так, что там у нас? –пилот прошёл в кабину, потоптался немного, рассматривая планшет, и сел в кресло слева. –Пфух. Метеосводки, так, маршрутные поправки.
-Чё, значит через Новосибирск не полетим? –спросила у него напарница, закрепляя мои носилки.
-Нет. У главного планы слегка поменялись. Да и груз надо сбросить. Тэк, с. Ну, вроде всё. Давай-ка прогреемся…
Кабина пилотов озарилась множеством светящихся приборов и индикаторов.
-Двадцать пять… Тут восемь. И тут восемь. Половину просим.
-А где главный-то? –лётчица закончила меня закреплять, и тоже прошла в кабину, усаживаясь на правое кресло.
-Сейчас подойдёт.
Двигатели равномерно загудели, разгоняясь. Их шум не имел ничего общего с запуском реактивного самолёта. При том, что оба движка располагались совсем неподалёку, от меня, а люк оставался распахнутым настежь, слышимость была такой, словно движки гудели где-то очень далеко отсюда.
-Есть охота, -пожаловалась сумеречница.
-Пожрём, когда домой вернёмся. Терпи, коза, а то мамой будешь. Хы-хы-хы!
-Шуточки у тебя. Блин… Так. Чё у нас тут? Маршрутный лист… Тыры-пыры…
-Глянь, кажется с твоей стороны оптика вырубилась.
-Где вырубилась? Ничё не вырубилась. Намана работает.
-Прогрелись малёха, сбросим обороты, пока главный не подошёл.
-Давай ты сегодня не будешь «птичку» включать? Главного она бесит. И не только его. Она всех бесит. Ну, кроме меня. Я привыкла, хых.
-Нетушки. Это ж моя «визитная карточка»! Ещё чего удумала, «птичку» не включать…
-Вот нарываешься же?
-Ничё не нарываюсь.
-Нарываешься.
-А вон и главный топает. Наконец-то.
Спустя какое-то время, я услышал голоса Элекена и Корвуса.
-Сотрите всю информацию по этому делу, -распорядился первый. –Всю.
-Слушаюсь.
-Ни на какие запросы пояснений не давайте. Всех направляйте ко мне.
-Слушаюсь… Что же теперь будет?
-Ничего не будет. Ситуация под моим контролем. Ну, счастливо оставаться.
Элекен забрался в салон и задраил люк.
-Взлетаем, командир? –спросил первый пилот.
-Да, -усевшись в кресло рядом со мной, куратор упёрся ногой в мои носилки.
-Под кого мимикрируем?
-Под военный борт. Я передаю вам данные.
-Ага. Принял, -пилот включил связь. –Башня, это полста тридцать пятый. «Певчая птичка». Запрашиваю разрешение на взлёт. Повторяю. Полста тридцать пятый, «Певчая птичка» запрашивает разрешение на взлёт…
-Полста тридцать пятый, взлёт разрешаю.
-Принято, -он перевёл взгляд на соседку. -Ну что, Ферро, on my mark?
-We`reinthepipefivebyfive, -ответила та, и оба пилота громко рассмеялись.
За стёклами их кабины, в свете прожекторов, всё сильнее мелькала вихрящаяся кутерьма.
-Погода ухудшается, -произнесла лётчица. –Снег повалил.
-Вовремя отчаливаем, -ответил первый пилот. -Ещё часок и тут начнётся жопа. Ладненько, разрешение получили, значит пора в путь-дорогу. Стабилизаторы во взлётный режим.
-Стабилизаторы во взлётном режиме.
-Внимание. Перевожу РУДы в положение «взлёт». Увеличиваю тягу.
Корпус завибрировал и зашатался. Машина оторвалась от земли.
-Давление?
-В норме.
-Убрать шасси.
-Шасси убрано.
-«Певчая птичка» взлетела. Видимость плохая. Ориентируемся по данным топопривязки. Выходим на заданный эшелон. Э-э, «Иликтинск-контроль», наблюдаю беспилотник справа по курсу. Уберите!
-«Певчая птичка», вас понял. Беспилотник убран, –ответил диспетчер.
-Вижу, «Иликтинск-контроль», спасибо. Счастливо оставаться. Включаю прощальную песню.
-О, боже, -простонала напарница.
И тут же, на полную громкость заиграла песня группы Трэшмен «BirdDanceBeat».
-Опять врубил свою американщину?! -перекрикивая крякающие вопли, обратился к пилоту Элекен. –Неужели тебе приятно слушать музыку наших потенциальных врагов?!
-Это люди враждуют друг с другом! А мы стоим выше этого! –весело отозвался пилот.
-Скоро и до нас очередь дойдёт, -куратор склонился надо мной. –Сладких снов, Писатель. Прощай навсегда.
Пошевелиться я не мог, поэтому он беспрепятственно надел на мою голову что-то похожее на шлем с проводами. «BirdDanceBeat» слышалась всё глуше и глуше, будто бы звук постепенно скручивали на минимум. И, наконец, осталось только сердцебиение.
Тук-тук, тук-тук.
Я в темноте. В пустой комнате. «Нет времени ждать, командор. Пришла пора остановить жнецов», -говорит мне Лиара.
-Тебя не существует, -отвечаю я. –Ты – просто персонаж компьютерной игры.
Глаза инопланетянки заливаются чернотой и она разлетается на пиксели.
-Писатель! Ты здесь?! –спросил стоявший у выхода Гаррус голосом Зелёного, и тоже рассыпался на разноцветные квадратики.
Стёкла в комнате повылетали, и с улицы влетели фурии. Махая крыльями, они, словно гигантские мотыльки, порхали вокруг двух дёргающихся и подпрыгивающих фигур, как будто бы охваченных приступом пляски святого Витта.
-Уходим! Уходим! –визжал Зелёный. –Уходим! Уходим!
-Они везде! Они лезут в окна! –махал руками Шеп.
Столкнувшись друг с другом, оба упали и какое-то время ворочались на полу. Затем, Зелёный первым выбежал из комнаты, дико крича и стряхивая что-то с волос. Шеп, ударяясь об стены, поспешил следом. Я кинулся за ними, но меня ухватили и потащили назад – через окно, рассыпая стёкла, прямо в ночное небо, прямо на Луну.
«Почему же пушки по нам не стреляют?» -думал я, глядя как Луна увеличивается в размерах, становясь всё больше и больше.
Это не Луна. Это свет фонарика. Сморщившись, я отвернулся.
-Ага. Есть реакция, -произнёс женский голос.
-Что ты чувствуешь? –спросил мужчина.
Я увидел их обоих. На них были белые, стерильные спецкостюмы. Лица покрыты прозрачными стёклами. Позади них виднелся лишь сплошной белый свет.
-Спина болит, -ответил я.
-Это нормально. Так спинной мозг реагирует на репликацию.
-Я вас уже видел… Точнее, слышал.
Учёные переглянулись.
-Да, возможно, -кивнул мужчина. –Твой разум испытал сильную нагрузку. Но сейчас всё позади. Ты готов вернуться к нормальной жизни.
-Я уже в это не верю, -прошептал я.
-Но это так.
-Где я?
-В нашем институте. Не бойся, тебе здесь ничто не угрожает. И ты здесь не надолго. Мы просто проверяем твои показатели, -мужчина отвернулся в сторону и спросил у кого-то. –Ну что там?
-Всё в норме, -ответили ему. –Он готов.
-Хорошо. Тогда запускаем, -поглядев на меня, учёный серьёзно произнёс. -Слушай меня внимательно. Соберись. Я буду считать до трёх. После этого, ты вернёшься туда, откуда пришёл. Итак. Раз… Два…
Всё заволокло странным туманом.
-Три.
-Писатель, ну ты чё?
-Эй, ты куда, Писатель?
«А идёт оно всё к черту!!!» Я шёл вслед за Робином и Зелёным, не оборачиваясь.
-Да ну его. Не хочет – пусть уходит, -голос Ковбоя прозвучал последним, и дверь захлопнулась за моей спиной.
-Ты правильно поступил, -хлопнул меня по плечу Робинзон.
-А как же они? –с грустью спросил я.
-Они сделали свой выбор.
И мы втроём поспешили вниз по лестнице.
//Загрузка массива 25. Блок 154.//
Мы качаемся в «Таблетке», летящей прочь от города с максимально позволявшей ей скоростью. Я сижу между Николаем и Оливией. Поворачиваю голову. Смотрю за стекло. Вижу, как иликтинские многоэтажки постепенно удаляются.
-Его больше нет, -произнёс Николай. –Всё.
//Загрузка массива 44. Блок 314.//
«Таблетка» останавливается на площадке. Мне кажется, что рядом стоит точно такая же машина, только напротив – въезжающая в город. Из неё выходит группа людей, выстраивается в шеренгу, и пара сумеречников начинает их проверять.
//Обнаружен повреждённый блок. Корректировка.//
И вот, я в той же машине, на той же площадке. Но рядом со мной сидит Корвус. Больше никого в салоне нет.
-Мы совершаем ошибку, -говорит он. –Мы совершаем огромную ошибку.
-Это уже не наша проблема, -из невидимого передатчика отвечает голос Элекена. –Мы нашли её. Основа заложена. Всё остальное сделает Рип.
//Загрузка массива 98. Блок 77.//
Я в деревне самосёлов. Пью вонючую самогонку в доме дяди Гены.
-Ты правильно сделал, что не остался, -дыша на меня перегаром, говорит он. –Ты всё сделал правильно.
//Загрузка массива 98. Блок 137.//
Я слышу, как иностранцы ругаются с Робином. Судя по обрывкам фраз, они возмущены, что тот не привёз ребят, оставшихся в городе и не забрал их минилабораторию. Причём, неизвестно, что их расстраивало больше.
-Я им велел не отпирать дверь! А они открыли! Это вам не сказочка про волка и семерых козлят, это ….., реальность! –орёт проводник.
-Тйи дольжен бил! –наскакивает на него Оливия.
-Кому я должен, я всем прощаю! Вы все подписывали соглашение. Просто так, что ли? Короче, я устал вас слушать! –отбрёхивается Робин.
-Это нарущение!
-Неужели? Да идите в жопу!
-Ауа проперти… -начинает Крис.
-А ваши пробирки сраные, «опричники» не пропустили, так что заткнитесь, и не злите меня… Пендосы, мать вашу. «Спасибо» сказали бы, уроды, за то, что я ваши говённые жизни спас!
-Чё там, Робин? –подошёл к ним я.
-Да пошло всё нахер, -поливая руки водой из бутылки, зажатой между коленями, ответил он. -Всё. Больше никаких вылазок. Вчера ещё надо было сваливать, как Палычу обещал. А сегодня ещё не знаю как вырвемся. Всё моя совесть дурацкая.
-Значит, они там…
-Да придурки потому что! –Робин отшвырнул пустую бутылку в сторону. -Ты слышал? Слышал, как я им запрещал дверь открывать? Приезжаю – дверь нараспашку, и никого.
-Так можьет оньи ещё жьивы! –вклинилась Оливия.
-Если дверь открыли, значит им ……! Всё. Хватит разговоров. Собирайтесь. Мы уезжаем.
-Мы будьем джяловаться! –продолжил Крис.
-Угу. В Спортлото напиши, кретин, -огрызнулся Робин, забираясь в кабину Газели. –Достало. Всё достало.
//Загрузка массива 102. Блок 14.//
Поезд. Плацкартный вагон. Обратный путь. Не знаю, какой день пути. Но явно уже не первый. Кажется, у меня температура.
//Загрузка массива 131. Финальный блок. Стыковка блоков. Тестирование. Результат положительный. Перезапуск. 10 процентов. Двадцать процентов. Тридцать…//
Мне жарко.
//Пятьдесят процентов. Шестьдесят процентов. Семьдесят…//
Лежу на чём-то жёстком.
//Восемьдесят процентов. Девяносто…//
-Молодой человек, молодой человек, -меня аккуратно трясут.
//Сто процентов. Полное воссоединение с рецепиентом.//
-Молодой человек. Вам плохо?
-А? –просыпаюсь я, и пытаюсь приподняться на деревянной скамейке.
-Что с ва… Ог-госпади!
Зелёная вспышка, и я вижу, как от меня шарахается зрелая женщина в сером костюме, роняя пакет с продуктами. Со звоном бьётся бутылка. Под скамейкой раскатываются помидоры, из лопнувшего пакета растекается молоко, перемешивающееся с чем-то красным: то ли вином, то ли соком. Тётка стоит замерев. Её голова постоянно поворачивается вправо, снова выравнивается и опять поворачивается, как у заклинившего робота. Я осматриваюсь. Вокруг меня стеклянный скворечник остановки. Оглядел себя и выяснил, что одет в футболку и джинсы. На улице тепло, даже жарко. Судя по всему, сейчас лето. Местность мне знакома. Я знаю эту улицу. Эту остановку. Это мой родной город.
-Пришёл в себя? –спросила женщина, остановив свою непослушную голову.
Её губы расползлись в страшной, неестественной улыбке. Глаза позеленели.
-В чём дело, уважаемые? –к нам подошла пара полицейских патрульно-постовой службы.
-Это мой племянник, -мягко ответила тётка. –Он не пьяный, просто решил пошутить.
-А это как понимать? –полицейский указал на пакет, из которого натекла уже солидная розовая лужа.
-Мы всё уберём, -улыбка сползла с лица женщины. –Мы всё уберём…
Пэпээсники дрогнули и отошли назад.
-Ну-у, это… Только чтобы убрали, -старшина нервно козырнул, и вместе со своим напарником быстро удалился.
-Принесла их нелёгкая, -женщина села рядом со мной. –Тебе полегчало, Писатель?
-Вроде да… А Вы кто?
-Не узнал, -она искоса взглянула на меня и улыбнулась.
-Хо?
-С возвращением в мир людей. Ты не подвёл меня. Обычно я пожираю своих носителей. Правило безопасности, знаешь ли. Но ты оказал мне слишком большую услугу. Поэтому, я впервые сделаю исключение. К тому же, тебя теперь Лиша оберегает. Гордись этим. Больше мы с тобой не увидимся. Никогда.
-Что мне теперь делать?
-Как что? Живи и наслаждайся жизнью, пока можешь. Ты это заслужил. А вот и твой автобус. Садись на него скорее.
К остановке действительно подкатил автобус, который направлялся в сторону моего дома.
-Но как же…
-Писатель, быстрее, а то придётся следующий ждать!
Я метнулся было к автобусу, но Хо внезапно остановило меня, схватив за руку.
-Чуть не забыло! Вот! –и оно сунуло мне свёрнутую в трубочку тетрадь. –Теперь беги!
Водитель автобуса заметил, что я собираюсь сесть, и терпеливо ждал с открытыми дверями. Как только я заскочил на подножку, автобус тронулся. Хо осталось сидеть на остановке, загадочно улыбаясь.
Развернув тетрадь, я тут же узнал её. Бегло пролистал. Все мои записи. Всё здесь. Можно писать книгу.
*****
Я вернулся. Я дома. Но почему-то никакого облегчения не чувствую. Всё кажется каким-то чужим, непривычным. Вроде бы и соскучился по всему этому, но с другой стороны, не могу найти здесь своё место. Скорее всего, это из-за пережитого стресса, из-за резкой смены обстановки. Я долго привыкал к условиям Тенебрариума, а когда привык и освоился, приходится вновь вспоминать своистарые привычки.
Труднее всего было поверить в то, что вокруг меня больше нет аномалий. До сих пор хожу и зыркаю по сторонам: то куст на глаза попадётся подозрительный, то камень, то ещё какая фигня. Никак не могу себя убедить, что всё в порядке и опасности нет.
Зато перестал бояться людей. Совсем. Наверное, это плохо. Как бы не нарваться на неприятности. Некоторые люди чрезвычайно похожи на мутантов из Тенебрариума. И хоть до настоящих монстров они далеко не дотягивают, всё же, их уже не покромсаешь ножом. В отличие от Тенебрариума, этих мутантов охраняет закон, который будет на моей стороне лишь в том случае, если они покромсают меня, а никак не наоборот. В общем, нужно попридержать свою кровожадность, и стараться не провоцировать всяких выродков на агрессию.
Ещё я перестал бояться пауков, перестал бояться высоты. А темнота теперь меня успокаивает и расслабляет. Но из Тенебрариума я вернулся вовсе не крутым парнем. Череда испытаний, которым он меня подверг, заметно истощила мою нервную систему, превратив в какого-то сентиментального размазню. Стоит выпить лишнего – начинаю реветь белугой. Самому противно, но поделать ничего не могу. Так, закалив свой характер, я истрепал себе все нервы. В связи с этим, стал более молчаливым и замкнутым.
Впрочем, это всё ерунда. Гораздо любопытнее то, что на моём теле не осталось ни одной царапинки. Мне словно сделали стопроцентную пластику. Но при этом, я чувствовал все свои ранения. Шрама нет, а он ноет. Разум его запомнил и продолжает убеждать в этом нервную систему. Удивительно.
Но это ещё не все странности. Вернувшись, я первым делом поехал навестить маму. Она мне ничуть не удивилась, как будто бы я и не уезжал никуда. А когда я бросился её обнимать, отнеслась к моему проявлению чувств, как к шутке, и спросила, что послужило поводом таких неожиданных нежностей, и не пропустила ли она какую-то дату? Когда я ошарашено ответил, что повод – это моё возвращение. Она встала в ступор, и напомнила, что вернулся я ещё три дня назад. Неужели никак в себя не приду после поездки?
-Сколько дней я отсутствовал? –спросил я, с трудом переваривая услышанное.
-Тебя не было две недели, -ответила она, продолжая думать, что я дурачусь. –Ты чего? Память потерял? «Тут помню – тут не помню?»
-Да нет, я просто в днях запутался… После долгой поездки, -ответил я.
-Это да. Сколько там до Байкала? Пять дней?
-А я тебе фотки показывал?
-Ну да. Только мало чего-то. Ты же ещё сказал, что погода была неудачная. Всё время дождь лил. Было холодно и пасмурно. Но фотографии красивые. Тоже забыл?
-Чё-то я совсем загнался, мам, -я сделал вид, что всё вспомнил. –Устал, наверное, вот и перепуталось всё в голове.
-После путешествий такое случается. Долго в себя приходишь. Тем более, что ты у меня вообще никуда не ездил. А тут сразу – Байкал! Через всю страну!
-И не говори. Но я так рад, что вернулся.
-Да ты мой золотой! А я-то как этому рада! Так скучала по тебе, так беспокоилась, –мама обняла меня и расцеловала.
Значит и не было ничего. Но почему я всё помню? Да и тетрадь, исписанная убористым почерком. Это ведь я написал. Даже засохшая кровь от руки, погрызенной экрофлониксом, осталась на паре страниц. Когда я думаю об этом, мозг вот-вот взорвётся. Я как будто бы переместился во времени. По идее, я должен сейчас жить в Тенебрариуме. Элекен же что-то такое мне говорил. Что есть два Писателя. Два тела, обитающие в разных мирах. Один – здесь, другой – там. Но если мой разум перезагрузили в это тело, значит там остался другой? Нет, я больше не могу об этом думать. Это сводит с ума.
*****
Сейчас мне радостно от того, что я вернулся, что я опять рядом со своими родными, близкими, знакомыми. Больше не нужно жить одним днём. Не нужно бороться за выживание. Но почему мне так тяжело? Почему я разрываюсь надвое? И никак не могу свыкнуться с мыслью, что всё вернулось на круги своя и отныне так и будет продолжаться, пока я не умру, например, от старости. Это томление можно заглушить лишь одним способом. Книга – вот моё утешение.
Я сел за компьютер, и напечатал заглавие «Солнце в надире». С чего бы начать? Пожалуй, с того, как я стремлюсь найти вдохновение. Да. Начну с самого начала. Но прежде, вместо пролога, расскажу, как Корвус пытается добыть хронокапсулу Лиши из Школы №2 на улице Лобачевского…
Пальцы забарабанили по клавишам. Предложение за предложением. Абзац за абзацем. Глава за главой. Мне было очень легко писать эту книгу, ведь я словно переживал все события заново, шёл по знакомым тропкам. Глаза болели, спина отваливалась, а я всё сидел и печатал-печатал-печатал. Такого творческого энтузиазма у меня ещё никогда не было. И, наверное, уже никогда не будет.
Я знаю, что моя книга – это часть проекта «Затемнение», и мне наплевать на это. Может быть, дело вовсе не в книге, а в заразе, которую я вытащил с Иликтинской Зоны. А книга – так, для отвода глаз. Красивая метафора. Коды, символы, всё такое. Не знаю, и знать не хочу. Пусть этим занимается Элекен со своими сумеречниками.
Кстати, о сумеречниках. Первое время, они постоянно следили за мной. Хорошо обученный Тинкой и Райли, я легко обнаруживал «хвост». Как правило, это был неприметный человек, в тёмной одежде, с низко надвинутой бейсболкой, или с капюшоном. Непременно в чёрных очках. Куда бы я ни шёл, эти люди за мной наблюдают. Я не пытался от них спрятаться, или как-то обозначить, что чувствую слежку. Это их работа. Они мне не мешают. Первое время, они меня, конечно же, напрягали, но потом, я перестал обращать на них внимание. Теперь, не замечаю их вовсе. Либо стали лучше маскироваться, либо поняли, что я адаптировался и перестали меня контролировать. Никаких вмешательств в мою личную жизнь сумеречники не предпринимали. Лишь однажды произошёл необъяснимый случай, когда я вернулся домой, и обнаружил свой компьютер включенным, хотя точно помнил, что выключал его перед уходом. На экране была открыта моя книга. Будто бы кто-то читал её в моё отсутствие. Возможно, это просто моя паранойя, никто ко мне в квартиру не проникал, и это я сам забыл выключить компьютер впопыхах. Не знаю. Кроме этого случая, больше ничего странного в моей жизни не происходило.
*****
Как-то раз я встретился с другом Денисом. Мы сидели в кафе, пили пиво и щёлкали фисташки.
-Ну, давай, за встречу! –произнёс он, и мы стукнулись бокалами, расплескав пену. –Да, мужик, мы с тобой уже месяц не виделись. Как съездил-то хоть, расскажи!
-Хорошо съездил, -ответил я.
-Как Байкал поживает?
-Не знаю…
-В смысле?
-Нормально! Нормально Байкал поживает. Там погода была плохая, холодища. Так что, я его особо не посмотрел.
-А чем же ты там тогда занимался?
-Ну я это… С одной девушкой там познакомился.
-Так-так-так! –расплылся в улыбке Денис. –Всё понятно! Теперь мне всё понятно. Ну-у? Ну-у-у?!
-Что, «ну»?
-Рассказывай, ёлы-палы! Познакомился с девушкой и молчишь! Это ж сенсация! Я уже во втором браке живу, а ты – до сих пор одинокий волк. Думал, что ты уже вообще безнадёжен. И тут вдруг такая радость! Давай, давай, колись, кто она? Какая она? Фотки! Где фотки вообще?
-Нет фоток.
-Да хорош. Не стесняйся. На вкус и цвет товарищей нет. Главное, чтобы тебе нравилась. Показывай!
-Правда, нет фоток.
-Как же так? Почему?
-Да не до этого нам было…
-А-а-а-ах ты затейник! -Денис погрозил мне пальцем. –Ну давай, хотя бы, в соцсетях её поглядим.
-Её нет в соцсетях.
-Вообще нет? Она что, шпионка?
-Ничё не шпионка. Её просто нет в соцсетях.
-Понимаю. Женщина-загадка. Ух, интригуешь, брат! Ну а зовут как эту женщину-загадку?
-Райли.
-Татарочка, что ли?
-С чего ты взял?
-Ну, Раиля – это ж, вроде, татарское имя.
-Не Раиля, а Райли. Это ирландское имя, а не татарское.
-Охренеть! Ну, ты сразил наповал! Нет, ну это только ты так можешь – отыскать ирландку на Байкале!
-Она не ирландка.
-Русская? С таким странным именем?
-Она не из нашей Вселенной.
-Верю, братан! Охотно тебе верю! Ух, ну ты и романтик. Давай, за неземную любовь!
Мы отхлебнули пива.
-Ну и вы с ней как? Телефончиками, надеюсь, обменялись? –разламывая фисташку, спросил Денис.
Я помотал головой.
-То есть, ты просто уехал, и всё? И вы расстались?
Я кивнул.
-Как ты мог так лопухнуться? Наконец-то повстречал девушку своей мечты и так бездарно её прохлопал… А-а-а, кажись дошло, в чём тут перец. Она замужняя, да? Ну, тогда всё понятно. Курортный роман…
Не опровергая его домыслов, я повернулся к окну и печально вздохнул.
Райли. Вот кого мне действительно здесь не хватает.
*****
Время идёт. Я постепенно успокаиваюсь. Хотя, к шуму города привыкнуть очень непросто.
Былые похождения всё больше становятся похожими на приснившийся сон. Работа над книгой продолжается. Это главный смысл моей жизни. Всё остальное выглядит суетой, не заслуживающей внимания. Я стал проще ко всему относиться. И меня не тревожат события и потрясения, творящиеся в мире, как будто бы меня всё это совсем не касается.
Судя по всему, слова Элекена сбываются, и операция «Каин» уже началась. По телевизору показывают орущие толпы, летящие бутылки с зажигательной смесью и стрельбу. Всё это происходит не где-то, в далёких странах, а уже совсем близко. Вот ведь, ирония. Я покинул один Тенебрариум, чтобы вернуться в другой. И чем больше смотришь наше телевидение – тем больше кажется, что тот Тенебрариум был гораздо лучше и чище. Люди совсем с ума посходили.
Я переключаю канал и попадаю на концерт юмористов. Придурковатый пародист скачет на сцене и распевает:
Говорил мне хан, - «не ходи за бархан!
Во дворце туалетов полно!»
Говорил мне хан, но я очень упрям
И теперь за барханом…
Выключаю телевизор. В ушах ещё какое-то время стоит неистовый хохот зрительного зала. Нет, этот мир неисправим. Пожалуй, если Карина действительно уничтожит его, я буду ей только благодарен. Это шутка. Шутка…
Нет, на самом деле, я люблю этот мир. Ведь в нём живут люди, которые мне очень дороги. В нём просторно и довольно комфортно. Вернувшись, я начал по-настоящему это ценить. И стал понимать, каким дурнем был раньше. Сейчас у меня есть всё, чтобы быть счастливым. Непыльная работа, неплохая зарплата, круг друзей и знакомых. Я не испытываю нужды в деньгах, и могу себе позволить какие-то приятные излишества. Например, путешествия. У меня есть хобби. Мать, слава Богу, жива и здорова. Сам я тоже на здоровье не жалуюсь. То, что нет семьи – так это временно. Я ведь ещё не старик. Моя жизнь продолжается. Всё в моих руках.
*****
Книга дописана. Я отнёс её Поплавскому, заодно, захватив его книги и диск. Он, как обычно, был чем-то занят, и даже ни о чём меня не спросил. Но теперь мне было наплевать. Если честно, я думал, что теперь он забросит мою рукопись в долгий ящик. Но через неделю, он мне вдруг позвонил. Было уже за полночь.
-Спишь?
-Сплю.
-Извини. Я тут по поводу твоей книги звоню. В общем, я её почитал. И ты-ы знаешь, пожалуй мы сможем это продать. Зайди ко мне завтра, перетрём этот вопрос.
-Хорошо.
На следующий день мы встретились, как и договаривались.
-Вот видишь! Можешь же, когда захочешь! –радовался Мишка. –Конечно же, книга сыровата, в ней много лишнего, много стилистических ошибок. Чрезмерное количество диалогов, а главный герой – вообще какой-то невменяемый тюха-матюха. Но, первый блин всегда комом. К тому же, меня удивило, как смело и вольно ты обошёлся со вселенной «С.Т.А.Л.К.Е.Р.а». Сначала посчитал, что эта отсебятина просто ни о чём, но потом подумал – а ведь в этом что-то есть. Знаешь, вся эта «сталкерщина» уже начинает всем надоедать. А тут какое-то новое переосмысление. Странное, конечно, нелепое, но необычное. Признайся, дружище, что ты курил, когда выдумывал все эти названия?
Он расхохотался, и похлопал меня по руке.
-Я шучу, не обижайся. В самом деле, я восхищён твоим воображением. Можно было так не заморачиваться с первой книгой, и придумать что-нибудь попроще. Есть же шаблоны. Ну, да ладно. Теперь я точно знаю, что ты далеко пойдёшь.
-Меня напечатают? –равнодушно спросил я.
-Скорее всего. Только ты на лавры демиурга не претендуй, ладно? Работай над собой. И, может быть, ты ещё напишешь что-нибудь действительно грандиозное. Хотя, на фантастике в наши дни много не заработаешь.
-А на чём заработаешь?
-На эротических романах.
-Серьёзно?
-Абсолютно. Только в моде не простая эротика, а пикантная, с элементами БДСМ и лёгкими извращениями. Желаешь попробовать?
-Извини, я плётку не захватил, –криво улыбнувшись, пошутил я.
-Да я про книгу! –Мишка заржал, лупя по столу пятернёй. –Ну ты хохмач! Про книгу конечно! Попробуешь написать что-нибудь этакое?
-Нет, это не мой формат.
-Ну, как знаешь, -он пожал мне руку. –Желаю тебе творческих успехов.
-Благодарю.
Выйдя из кабинета Поплавского, я поглядел на потолок, усмехнулся и произнёс: «Мир сходит с ума. Я начинаю тебя понимать, Карина».
-Вы ко мне обращаетесь? –спросила проходящая мимо девушка со стопкой бумаг.
-Нет-нет, -ответил я. –Это я сам с собой.
«Творческая карьера была главным моим заблуждением. Высшее счастье для писателя – это не слава и не гонорары. Даже несметные богатства – это, по сути своей, ничто. Материя.
Главная радость – это признание читателя. Хотя бы одного, совершенно чужого и незнакомого человека, которому нет нужды льстить и лгать. Всё остальное – пустота.
Мы живём в мире, когда писатели и читатели могут взаимодействовать без всяких посредников. Это раньше книга не могла найти читателя, пока её не напечатают. Интернет разрушил эту стену. Конечно, у этой медали есть и обратная сторона. Ведь теперь кто попало выкладывает в сеть что попало. Но я вам скажу одно. Даже в этом хаосе, читатель всегда найдёт свою книгу. Ведь он не станет читать то, что ему не интересно. Книги вырвались из бумажных оков и стали жить собственной жизнью. Хорошо это, или плохо? Не знаю. Я просто пишу. Пишу для вас».
*****
Прошёл год с момента моего возвращения. Очень часто я вижу во сне Тинку, а вот Райли – не вижу совсем.
Как-то раз, я собрался с мыслями и написал большое письмо в Иркутск, родственникам Никанорова. Ничего конкретного писать, разумеется, не стал. Себя тоже не выдал. Просто написал, что я – его друг, и что мне довелось провести рядом с ним последние дни его жизни. Ну а дальше, максимально изложил то, с каким уважением я к нему относился. Каким хорошим, мужественным и сильным человеком он был. Попросил их, чтобы помянули старика, и никогда его не забывали. Обратный адрес указывать не стал. Не хотел, чтобы они мне отвечали. Не знаю, почему.
*****
Казалось бы, дописанная книга обрубила нить, связывавшую меня с Тенебрариумом. Казалось бы, теперь я действительно свободен. Но что же за сила продолжает тянуть меня туда? Почему я каждый раз ловлю себя на мысли, что мне чего-то не хватает, когда у меня есть всё? Почему проклятый Тенебрариум, погружаясь в пучину прошлого, всё больше ассоциируется с волшебной страной чудес и вызывает всё большую ностальгию?
Раньше я никак не мог понять диких зверей, убегающих из неволи. Что за дурь ими движет? Они живут в тепле и сытости. За ними ухаживают, их лечат и кормят отборной пищей. Но как только появляется возможность сбежать – они убегают. И куда? В дикую природу, где над ними постоянно висит смерть. Где холодно, голодно, сыро и грязно. Они сдохнут там через пару дней, но всё равно туда лезут! Разламывают клетки и бегут. Зачем?
А теперь я сам стал таким зверем. И понимаю, почему «сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит». Практически всё моё изнеженное естество боится и противится возвращаться туда. Но какая-то, одна единственная, часть моей души ноет и ноет, как незаживающая рана. Подтачивает и гложет меня изо дня в день. Не даёт покоя.
Наверное, надо просто жениться. Семья, заботы, дети. Всё это поможет мне избавиться от остатков этой иликтинской заразы. В конце концов, это правильно, это необходимо.
Но стоит мне присмотреться к какой-нибудь девушке, как я сразу же, непроизвольно, сравниваю её с Z-345/7-37 субкод 2. И мой интерес к ней тут же пропадает. Райли никто не может превзойти. В отчаянье, я даже пытался найти девушку, похожую на неё, хотя бы, внешне. Но очень быстро понял, что это не вариант. Девушка, похожая на Райли, вызывает у меня ещё больше воспоминаний и сравнений. И всякое сравнение срезает отношения на корню. Ведь я требую от неё стать тем, кем она не сможет стать никогда. А затем, конечно же, разочаровываюсь.
Райли была права, когда просила меня забыть её. Пока я её помню, завести новые отношения практически нереально. Умом-то я всё понимаю, а вот сердцем… Я убеждаю себя, что нужно выбирать себе пару не предвзято. Райли – это не эталон. Возможно, я встречу девушку, которая будет гораздо лучше, чем Райли. Просто нужно избавиться от старого лекала и не мерить им… Чёрт возьми, если бы это было так легко!
В связи с неудачами на личном фронте, я всё больше обожествляю Райли. Со временем, её облик в моей памяти теряет чёткие очертания. Вместе с этим, её негативные черты и качества тоже стираются, оставляя лишь мифический, неправдоподобный кумир. Мне это не нравится. Ведь Райли не была идеальной. Если она превратится в божество, то реальные девчонки, по сравнению с ней, померкнут окончательно. А раз выкинуть Райли из головы не получается, значит нужно к ней вернуться… Нет. Пока я ещё держусь. Пока ещё надеюсь, что эти мысли меня оставят. Куда вернуться? Возможно, Иликтинска уже нет и в помине. Если Райли не погибла, то: либо укрылась в Апологетике, либо путешествует где-то на бескрайних просторах ноосферы. В Иликтинской Зоне я её уже не найду.
Но я всё равно полез в Интернет, отыскивать свои старые зацепки. А вдруг Робин ещё водит экскурсии? Здесь меня поджидал сюрприз. Все упоминания об Иликтинске удалены. Остались лишь какие-то жалкие, не открывающиеся ссылки. Попробовал связаться с Думейном по ICQ. Тщетно. Видимо, он лёг на дно, как и Робинзон. Все нити оборваны. Пути назад нет.
*****
Моя история походит к концу. Надеюсь, я не сильно утомил вас своими последними размышлениями? Остались финальные строчки.
Я стою и смотрю на небо. Оно чистое, как ненаписанная книга. Я смотрю на него и понимаю, что сделаю это. Соберу самое необходимое и куплю билет до Иркутска. Не знаю, смогу ли я разыскать Робина? А если разыщу – согласится ли он провести меня в Иликтинск? Пропустит ли меня Корвус? Даже если нет. Я всё равно туда проберусь.
Может быть, на том месте уже нет ни Периметра, ни города. Только радиоактивные руины. Но я всё равно туда вернусь. Зачем? Мне это нужно. Потому, что я верю. Верю, что там меня ждёт она. Райли. И она будет ждать меня вечно.
«Я вернусь к тебе, дорогая. Обязательно вернусь.
До скорой встречи».

ЭПИЛОГ.
Автобус клацнул дверями. Пассажирская масса кучно утрамбовывалась, перемешиваясь и перебраживая внутри. Всё как всегда.
-Зайчик, обязательно сходи в аптеку и купи Нистацин! – орёт какая-то женщина по мобильному телефону. -Ни-ста-цин! Да, Нистацин! И ещё Фу-ра-гин! Вот. Сходи. Врач сказал, что норма лейкоцитов в моче должна быть… Да ты послушай! Норма лейкоцитов в моче…
С противоположной стороны, группа студентов обсуждает чей-то день рождения, через каждое слово вставляя крепкое словцо. У водителя играет хриплый блатнячок:
Ша, начальник, не мути,
Не спускай своих собак.
Нам с тобой не по пути:
Я – на шконку, ты – в кабак!
-На следующей не выходите? –спрашивает у меня долговязая девица.
-Нет, -я вжимаюсь в студентов, пропуская её.
Следом за девицей движется парень с большой сумкой, освобождая проход к окошку.
-Ё, да чёж так давят?! –кряхтит студентка.
-Фурагин купи! –орёт с другой стороны тётка.
-Женщина, потише можно? Вы здесь не одна, -делает ей замечание кто-то.
Пропустив парня, я юрко проскакиваю на его место – к окошку. Здесь посвободнее.
Теперь я умный. Теперь я пользуюсь наушниками. Однако, даже забористый металл не всегда способен заглушить шумы, царящие в салоне автобуса.
Я хватаюсь за поручень, окончательно продавливаю себя к окошку, и останавливаюсь рядом с молоденькой девушкой. Она, видимо, хочет приготовить деньги за проезд. Отпускает поручень, и тут автобус резко рвёт с места. Человеческие консервы внутри него, силой инерции, валятся назад, толкаясь и ворча. Мгновенно потеряв опору, девушка едва не упала, но я среагировал вовремя, подставив свободную руку и удержав её от падения. Это произошло машинально. Я даже не сразу успел это осмыслить.
Незнакомка с благодарностью посмотрела на меня, и я оторопел. Это была она. Та самая девушка, которую я уже встречал когда-то. Теперь я смотрел ей прямо в глаза, и видел в них что-то пугающе знакомое. От чего невозможно оторваться. Глядя на меня, она улыбалась. А я не знал, что мне предпринять. Я уже давно не жалуюсь на избыток застенчивости. Общение со слабым полом перестало вызывать у меня оторопь и волнение. Но эта особа просто ввергла меня в ступор. Хлопая глазами, я глядел на неё, и чувствовал, как кровь приливает к щекам.
«Вот он – момент истины», -промелькнуло в голове. «Подарок судьбы!»
-Извините, -заблеял я, неловко выдернув наушники. –Я, наверное, Вас смущаю… Просто Ваше лицо мне показалось знакомым… Я не люблю приставать к людям вот так… Мне очень неловко. Мы с Вами не могли встречаться? Где-то? Раньше?
Девушка смотрела на меня своими большими, выразительными глазами, которые я не мог спутать ни с какими другими. Смотрела, заглядывая мне прямо в душу.
-Я… Возможно… Мы… -моё дыхание окончательно перехватило, и я замолчал.
А она, дослушав мой невнятный лепет, нежно улыбнулась и произнесла:
-Сегодня лучший день в моей жизни.

КОНЕЦ





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 31
© 09.09.2017 R Raptor

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1