Тенебрариум. Глава 26. Вознесение сальвификария


Мы покинули Апологетику часов в семь-восемь утра. Точного времени я не знал, так как ориентировался по Солнцу и собственным ощущениям.
Было прохладно. Даже холодно. Воздух слетал с губ лёгкими облачками. Из-за неожиданности, связанной с поступком Райли, настроение у меня поднялось. Боль, «подаренная» Тинкой, утихла, и теперь проявлялась лишь в коротких резях, простреливающих моё нутро время от времени.
Выйдя за ворота, мы оказались в окружении толпы жалких и измученных суларитов. Словно нищие, они заполонили все подступы к Апологетике, и их серая, шевелящаясяорда тянулась дальше – вдоль дороги. Эти несчастные молча сидели, лежали, слонялись из стороны в сторону. Когда же мы вышли, то на нас устремились десятки мутных взглядов. Некоторые из присутствующих потянулись к нам, но никто не пытался нас остановить. Было жутковато. Если учесть, что за несколько дней до этого, они за нами охотились. Причём, возможно, кто-то из тех охотников сейчас находился среди этого сброда. Вроде бы, они теперь безопасны, но кто знает, что там у них на уме? Райли держала руку на ножнах, зыркая своим единственным глазом то в одну сторону, то в другую. Стараясь расходиться со встречными бродягами, я тоже был готов в любое мгновение применить оружие.
Мне даже этого хотелось. Не знаю, почему. Я надеялся, что кто-то из этой швали даст мне повод. Хотя бы малейший. И я разрублю его тыкву напополам! Вот было бы здорово! Но никто из этих собак не решался бросить мне вызов…
О чём я думаю? Откуда эта агрессия? Нет, на самом деле я не хотел никого убивать. Я нервничал, побаивался эту толпу. Чувствовал себя очень неуверенно, и желал поскорее убраться с этой улицы нищих. А мысли об убийстве. Не понимаю, с чего они появились. Я, конечно, не намерен давать себя в обиду, но я – не убийца. С чего вдруг мне так захотелось крови? К чёрту эти мысли. Бессмысленная злоба приводит к беде. Это всё нервы. Вид обездоленных изгнанников всколыхнул мои недавние воспоминания о «радушном приёме», который они нам оказали. Вот я и психую. Скорей бы уйти с этой улицы.
Самым необычным и тревожным являлось то, что никто из суларитов ничего нам не говорил. Они сверлили нас взорами, но не обращались к нам ни коим образом. Это было неприятнее всего, поскольку мы не знали, чего от них следует ожидать. Благо, наконец-то, к величайшему моему облегчению, их облезлая толпа закончилась. Последние убогие фигуры некогда фанатичных приверженцев Латуриэля, остались позади. Можно было вздохнуть спокойно. Но лишь на короткий промежуток времени. Мы вовсе не забыли предупреждение прозорливой Фюриэль.
-Всё, что ли? –в конце концов, решился заговорить я. –Сулариты закончились? Ну и орава. Работы у Фюриэли ещё выше крыши. Как думаешь, эти отбросы способны перевоспитаться? Можно ли им доверять?
Райли, тоже немного расслабившись, отвела руку от ножен. –Наверное. Большинство этих дурней просто шло за лидером. Теперь, когда его не стало, они потянулись к новому лидеру – единственной, самой авторитетной силе, оставшейся в городе. Подчиняясь этой силе, они будут преданы Апологетике так же крепко, как были преданы Латуриэлю. Ну а если среди них осталось «гнилое семя», то Конклав расколет злоумышленников без особого труда. Меня больше волнуют латуриэльские недобитки. Вот эти – действительно могут оказаться неприятным сюрпризом.
-По закону подлости, если о них зашла речь, значит они точно появятся.
-Именно. А ты ещё не хотел, чтобы я с тобой шла.
-Я и сейчас не хочу.
-Почему ты до сих пор упрямишься? Всё же обошлось. Меня даже не изгнали, как видишь.
-Вот только не говори, что ты всё заранее знала. Это было чистейшее везение.
-Да какая разница? Я бы всё равно так поступила.
-Зачем?! –я остановился.
-Что, «зачем»? –Райли тоже остановилась и обернулась ко мне.
-Зачем ты это делаешь, а? Ты же сама говорила, что мы не должны привыкать друг к другу?!
-Говорила.
-Так какого же лешего ты попёрлась за мной?
-Проводить.
-Проводи-ить! –я рассмеялся. –Какие проводы, Райли? Какие проводы?! Это мой путь! Мой инсуакиль, если хочешь! Ты даже не представляешь, какое бремя я на себе тащу! Теперь мне не нужны провожатые!
-Не кричи. Ты можешь привлечь врагов, -спокойно ответила она.
-Да и пусть приходят! Пусть! Думаешь, мои благодетели дадут меня в обиду? Всё, Райли, хватит! Ты довела меня до «околицы». Спасибо. Теперь давай, поворачивай. Давай-давай. Ну и чего ты стоишь? Топай отсюда!
-Почему ты так со мной разговариваешь?
-Потому, что я ненавижу когда за мной таскаются! Я ненавижу, когда лезут в мои дела!!! –я выхватил мачете, и сделал выпад в её сторону, но она лишь вздрогнула, не сойдя с места. –Боже. Боже, что я делаю?
С ужасом поглядев на своё оружие, я поспешно убрал его в ножны, и виновато посмотрел на подругу.
-Боже мой, Райли, прости. Прости ради всего святого. Я не понимаю, что это было. Я не хотел этого говорить тебе. Я вообще об этом не думал. И я… Я счастлив, что ты пошла со мной. Не знаю, что на меня нашло. Прости меня, -аккуратно взяв её ладонь, я тихонько её сжал. –Я обидел тебя, да?
-Нет, -озадаченно ответила она. –Но ты меня несколько удивил. Ты никогда не был так резок со мной.
-Согласен. Мне самому непонятно, откуда взялась эта агрессия. Но… Ты ведь сама говорила, что я странный.
-Ты был странным. А теперь, после похода к суларитам, ты стал слишком узнаваемым. Слишком похожим на изгнанника. Пугающе похожим. Писатель, -Райли прикоснулась к моей щеке. –Я не хочу, чтобы ты был таким. Мне нужен прежний Писатель, странный и смешной. Писатель, которого я люблю. Пожалуйста, будь прежним. Я боюсь того, в кого ты превращаешься.
-Я тоже, -понурил я голову. –Я тоже его боюсь.
-Ты справишься с ним. Ты сильный. Я верю в тебя.
-Спасибо… Ох, Райли, я тебя должен благодарить ещё за многое. За очень многое. А я, вместо этого, на тебя наорал… Ты так мне помогаешь. Ты сделала всё, чтобы моё расставание с друзьями было минимально тяжёлым. Ты всячески для меня постаралась. И ты до сих пор со мной. Столько добра может сделать только человек. Настоящий человек. Ты уже им стала, Райли. Стала человеком. А я. Не знаю, кем стал я…
-Ты – мой любимый человечек, -Райли улыбнулась. –Всё будет хорошо. Верь мне.
-Нужно идти. Ты ведь знаешь короткий путь?
-Знаю. Но мы пойдём по длинному пути.
-Почему?
-Я опасаюсь «Сепаратора». Я не знаю, где именно он находится. Только примерно. Поэтому, хочу обойти его как можно дальше.
-Поступай как знаешь, -ответил я. –Полагаюсь на твой опыт.
-Хорошо. Пошли.

*****
Я помнил эти места. Мы шли по Тропе блудных детей, мимо знакомых построек. Сначала, миновали окрестности бывшей базы суларитов. Было опасение, не обосновалась ли здесь банда Доро, но, заметив джамблей, слоняющихся вдалеке, среди промышленных руин, стало понятно, что суларитов здесь нет. Впервые джамбли вызвали у меня успокоение, а не тревогу. Эти биомеханоиды вряд ли засекут нас с большого расстояния, чего не скажешь о коварных бандитах.
-Никогда не думал, что буду рад джамблям, -поделился я своими мыслями с подругой. –Если они добили суларитов, я буду им даже благодарен.
-Доро был здесь, -ответила Райли, и указала на труп джамбля, торчащий из канализационного люка.
В рот монстру вогнали лом, пробив ему голову насквозь. Для того, чтобы сделать это, требовалась немалая сила.
-Значит они где-то рядом, -нахмурился я.
-Может да, а может и нет. Я не думаю, что эти паразиты далеко уйдут от Апологетики. Чтобы избежать встречи с ними, нам с тобой нужно лишь отойти подальше. Если повезёт, прошмыгнём мимо них незамеченными.
-Далеко ещё до школы?
-Если по прямой, то не очень. Но мы же должны обойти «Сепаратор».
-Понятно.
-Из-за «Сепаратора» и нетипичных аномалий, этот отрезок пути довольно непредсказуемый и сложный. А вот за школой, начинаются маяки сумеречников. Двигаясь от маяка – к маяку, можно без проблем выйти прямо к воротам Периметра.
За автомастерской, Райли свернула на прилегающую улицу.
-Мы сходим с тропы, -угадал я.
-Да. Теперь будь внимательнее, милый. Придётся поплутать.
-А как узнать, где расположен «Сепаратор»?
-Никак. Я действую наобум. Если почувствуешь какие-то странности – тут же сообщай, договорились?
-Ладно.
Двигаясь по улочке, застроенной, преимущественно, деревянными одноэтажками, мы прошли баню, пару маленьких магазинчиков и БТИ. По пути нам попалось несколько трупов, принадлежавших изгнанникам. Все они лежали под заборами, ровно вдоль тротуара. Джамблей, убивших их, поблизости не было, а те, что я заметил недавно, остались далеко в стороне, отгороженные от нас не одной стеной.
-И насколько опасны аномалии возле школы? –стараясь не говорить громко, спросил я.
-Если они обратили в бегство даже сумеречников – суди сам, -ответила Райли. –Штука, которую они пытаются извлечь, наверное, действительно дорогущая. Иначе бы они туда не лезли.
-Ты даже представить себе не можешь, насколько дорогущая.
-А ты знаешь, что это?
-Это то, что опаснее самой опасной аномалии во всём этом чёртовом городе.
-Вот как? Ты меня интригуешь.
-Нам надо…
-Погоди! –Райли остановилась, и стала прислушиваться. –Т-с. Ни звука… Хм-м. ладно, пошли дальше.
-Что-то не так? –спросил я.
-Пока не могу точно сказать. Чёрт, плохо с одним глазом… Так о чём ты говорил? –она пошла дальше.
-Да ни о чём. Мне сложно объяснить, зачем мы туда идём.
-Ну то, что не за обычной сумеречной машинкой, это я уже поняла.
-Верно. Дрон – это прикрытие. Истинная причина в его грузе. Вот груз-то этот, как раз меня и беспокоит.
-Обозначь причину беспокойства.
-Э-э-э… Послушай, Райли, ты когда-нибудь видела ангелов?
-Конечно. На картинках. А что?
-Нет-нет-нет. Я про другое. В живую ты их видела когда-нибудь?
-Ангелов? Писатель, ты здоров? Какие ангелы?
-Я говорю о тех, кого вы называете Высшими.
-Высшие? Служители Сакрариума? Нет. Я никогда их не встречала. И никто из тех, кого я знаю, тоже их не встречал. Не исключено, что они – просто выдумка.
-Нет, не выдумка. Райли, там, в школе, находится один из них. И не кто-нибудь, а легендарная АлХезид.
-Кто? Лучезарная?! –ошарашенно взглянула на меня спутница. –Та, которой посвящён Гимн?
-Ты же говорила, что не знаешь о Гимне? –я осёкся. –Или это было в другом измерении? Я совсем запутался… Ладно, забудь. Я уже сам с собой разговариваю… Да, АлХезид сейчас там. Она содержится в стазисной хронокапсуле, которую пытался вытащить дрон сумеречников.
-Писатель! Ты отправился на встречу с настоящим ангелом, и ничего мне об этом не рассказал? Как ты мог? –толкнула меня Райли. –А я как чувствовала, что должна пойти с тобой в этот поход. Я знала, что он неслучаен. Это ж надо. Я увижу настоящую АлХезид!
-Не стоит обольщаться раньше времени, -ответил я. –Если верить предупреждениям Хо, именно АлХезид является нашей главной проблемой. Даже в Библии ангелы не всегда добры и приветливы. Чего уж говорить про реальность?
-Но АлХезид – добрая.
-Возможно, она была доброй. Но теперь… В общем, я не знаю, что именно там с ней произошло, но меня предупредили, что крыша у неё, после этого, основательно наклонилась. И ждать от неё можно всё, что угодно. Соотношение вариантов: поможет ли она мне выбраться из города, или распылит на атомы – примерно пятьдесят на пятьдесят. Потому-то я и не хотел, чтобы ты со мной шла. АлХезид слишком опасна.
-Да это же АлХезид! Как она может быть опасной?
-А ты подумай. С какой стати коллеги запечатали её в хронокапсулу и сбросили сюда? Явно не в качестве награды. Не-ет. Это наказание. Но вот за что? За какое такое преступление она была наказана, я не знаю.
-Так твой куратор велел тебе освободить её?
-Он-то как раз в этом не заинтересован. Ему нужна её капсула.
-Зачем?
-Неверное, хочет как-то ею воспользоваться.
-Но как? Вне капсулы, АлХезид не подчинится ему. А пока она внутри, толку от неё не будет никакого.
-Да, но есть же и другая выгода. Например, уверенность в том, что она не будет мешать осуществлению его планов.
-Так, -Райли опять напружинилась. –Теперь уже точно.
-В чём дело?
-За нами хвост.
Я обернулся.
-Уверена?
-Да. Идёт от самой Апологетики.
-Кто-то из суларитов прицепился?
-Скорее всего. Но идёт профессионально. Почти незаметно.
-Он один?
-Затрудняюсь ответить. Явно не больше двух.
-Что делать будем?
-По хорошему, я бы устроила на них засаду.
-У нас нет на это времени.
-То-то и оно. Ладно. Пойдём дальше. Сделаем вид, что не догадываемся о преследовании. Но держи оружие наготове.
-Понял.
Дальше мы шли уже молча. Тишина висела такая, что звенело в ушах. Райли то и дело выгибала шею, механически крутя головой. Теперь ей приходилось смотреть только одним глазом, отчего тот быстро покраснел, как помидор, и обильно слезился. Я пытался прислушаться, не сигналит ли мне Хо об опасности? Но оно молчало. Слишком рано я положился на его поддержку. Всё-таки хорошо, что Райли попрежнему со мной.
-Ну что? –не вытерпел я, догоняя подругу. –Не отстал?
Та покачала головой. -Нет. Идёт как привязанный. Теперь я уже твёрдо знаю, что их двое. Один идёт тихо, очень осторожно и с почтительным отрывом. Другой – появился ближе к нам. Идёт практически открыто, не таясь. Как будто ему плевать, что его заметят.
-И что это может означать?
-То, что впереди нас ожидает засада.
-Доро?
-Готова поклясться, что он – родимый. Нужно вспомнить карту города. Что там, впереди. Какие закоулки. Эти «загонщики» ведут нас в какую-то западню, из которой мы не сможем вырваться. Скорее всего, там будут два высоких забора, по обе стороны от дороги. Или же тупик. Баррикада посреди улицы. Яма. Аномальный участок… Что-то там должно быть.
-Блин, что же делать? Надо куда-то сворачивать. Надо отрываться от них.
-Милый, они этого и добиваются. Чтобы мы занервничали и совершили ошибку. Успокойся. Дыши ровнее. Не ты ли час назад хорохорился, что в одиночку способен прогуляться до школы?
-Я был излишне самонадеян.
-А я тебе что говорила? Ладно, всё в порядке. Давай, соберись. Ты же у нас победитель Латуриэля, убийца Эндлкрона… На мясника ходил охотиться.
-Кончай издеваться!
-Ага, разозлился? Это хорошо. Злость укрепляет дух.
-Да ну тебя.
-Послушай, на самом деле, в моих словах есть лишь малая доля иронии. Тебе пришлось пережить испытания, которые не всякому изгнаннику довелось преодолеть. Это правда. Так неужели после того, что ты прошёл, тебе стоит бояться каких-то недобитых засранцев?
-Наверное, ты права.
-Не наверное, а точно.
Ситуация нагнеталась неизвестностью. Меня волновало, почему мы не пытаемся двигаться за укрытиями, а идём прямо по улице. Так мы были на виду. Но, по-логике, когда нас уже вели, скрываться не было никакого смысла. Прятаться на незнакомой территории, которую противник знает гораздо лучше нас, занятие не самое удачное.
Каждый мусорный холм, каждый покосившийся забор вызывал у меня подозрение. За колонкой, возле которой лежал большущий скелет какой-то неизвестной твари, Райли вновь что-то засекла.
-Как я и думала, -сообщила она. –Одни заходят с этой стороны дороги, другие – с той.
-Можешь определить, сколько их? –напрягся я.
-Я тебе что, радар? Могу точно сказать, что не очень много. Потому и осторожничают, не пытаясь встретить нас в лоб. Держи ай-талук под рукой, Писатель, тебе тоже придётся биться.
-Увидеть бы их ещё. Ты их хотя бы чувствуешь. А я, как слепой котёнок.
-Скоро они появятся. Это классическая облава. Так банально, что даже не интересно. У Доро совсем плохо с фантазией.
-Обидно будет сдохнуть, не добравшись до школы.
-Ещё как. Поэтому постарайся не сдыхать.
Пройдя несколько десятков метров, мы оказались на участке, с двух сторон огороженном заборами. Справа – высились бетонные плиты Строительно-монтажного управления, слева – металлический забор водокачки. Вот – то самое место, где нас должны были встретить. Я догадался об этом без пояснений.
-Это здесь, -утвердительно кивнула Райли, быстро осматриваясь и анализируя расположение объектов. –Сбавляем скорость, милый. Ничего не бойся. И не отходи от меня далеко.
Вынув коробочку с ай-талуком, я выудил сразу два шарика.
-Это ты верно придумал, –покосилась Райли. –Но не многовато ли?
-В самый раз, -положив ай-талук на язык, я повременил его разжёвывать, успею.
-Твоя задача – не допустить, чтобы мне зашли в спину, -давала указания спутница, снимая рюкзак с плеч. –Я возьму на себя основные силы врага, но ты должен меня прикрывать. Сумеешь?
-Сумею, -с огромной неуверенностью ответил я, тоже сбросив рюкзак.
Мне бы самого себя как-то прикрыть, не говоря уже о ней. Куда подевалась вся моя дерзость и отвага? Как будто бы, действительно, вовсе не я бросал вызов самому Латуриэлю, и подбирался вплотную к жуткому эндлкрону. Тщедушный и хлипкий человечек вернулся за рычаги управления моим трясущимся телом.
-Писатель, ты меня слышишь? Писатель!
-А? –я встрепенулся. –Да, Райли, конечно.
-Они уже идут. Удачной тебе охоты. Ну, понеслась… -произнеся это, она, выхватила ножи, и отвернулась в противоположную сторону.
-И тебе, -встав к ней спиной, я тут же увидел бегущую фигуру.
Вооружённый изгнанник бежал прямо на меня. Без предупреждений, окриков и предварительных разглагольствований. Он бежал с единственным желанием – убить меня. И, знаете, это – мягко говоря, деморализует. Когда в твою сторону во весь опор мчится кто-то с ножом в руке. И ты понимаешь, что разговора с ним не будет. Не получится остановить его словесно, попытаться убедить, договориться с ним. Его можно остановить только втречным ударом. Так, и никак иначе. Вот, что было жутким в этой ситуации.
Если бы не ай-талук, не знаю, как бы я вышел из этого оцепенения. И вышел бы вообще? Но спасительная горечь, провалившись в мой желудок, и разбежавшись по крови, вместе с адреналином, дала мне время подготовиться к атаке. В двадцати метрах от меня, суларит начал замедляться, став похожим на астронавта, прыгающего по поверхности Луны. Ножи в руках приятно потяжелели. Их лезвия, цепляясь за воздух, поползли вверх – навстречу противнику.
Но напор оказался слишком активным. Для меня это была первая настоящая рукопашная схватка с изгнанником, и я не сразу вспомнил уроки Райли. Поэтому, суларит сходу нанёс мне удар. Всё, что я успел – это увернуться от прямого хода его клинка. Второй рукой бандит отбил мою кисть с мачете, и лишь чудом не выбил оружие. От страха, я стал разгонять сознание до предела, и моя бедная голова раздулась, как арбуз, словно меня окунули на километровую глубину. В глазах всё потемнело и стало чёрно-белым. Я едва не потерял сознание. Хорошо, что вовремя опомнился. Зато, время стало тянуться так медленно, что мне удалось не только прийти в себя, но и вовремя увернуться от второго, скользящего удара лезвием, которое уже начало пропарывать моё левое межреберье. Правая рука с ножом, проталкиваясь через плотный кисель пространства, нанесла прямой колющий удар в открытый корпус противника. Глубоко всадить клинок не получилось, но вполне хватило и этого укола, чтобы суларит остановил натиск. По его серому шерстяному свитеру начало расползаться тёмное пятно.
Разогнанный разум не делал меня сильнее соперника, но определённо выводил с ним вровень. Только бы ай-талук меня не отпустил.
Словно два ленивца, мы медленно махали руками друг напротив друга, не понимая, с какой скоростью дерёмся в реальном времени. Вспомнив уроки Райли, я быстро перешёл из обороны – в контратаку, сперва, парировав повторный удар в направление своего живота, а затем, полоснув суларита ножом в область шеи. Удар получился хорошим, но, увы, не совсем точным, так как прошёл слишком высоко над кадыком. Сталь чиркнула по костям нижней челюсти. Кровь брызнула, и её капельки, словно в кино, зависли в воздухе, прямо напротив моего лица, а потом вдруг полетели вниз, ускоряясь на глазах.
«Чёрт. Меня отпускает. Нужно быстрее что-то делать».
В отчаянье, я ударил суларита локтем, ощутимо дёрнув мышцы. Но боль появилась не сразу, а постепенно, разливаясь по всей руке: от кисти – до плеча. Последнее, что я успел сделать, это пинок, которым получилось оттолкнуть врага назад – подальше от себя. Лишь сейчас до меня начали доноситься звуки происходящего за спиной. Там Райли уже вела бой как минимум с двумя суларитами. Ещё один бандит перелазил через забор. «Сколько же их всего?! Нет времени думать. Нет времени медлить. Только действие. Пока я ещё способен быстро реагировать».
И я рванулся вперёд, вслед за отступившим врагом. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, я наискось рубанул его мачете. Не знаю, куда именно попало лезвие. Во время удара, я уже смотрел в сторону того, кто спрыгивал с забора. Едва не упав из-за подогнувшейся ноги, но успев удержать равновесие, я кидаюсь к нему, и налетаю всем корпусом. Приземлившийся суларит не успел встретить меня, и я, сжигая остатки ай-талука, тараню его лоб в лоб, отбрасывая на забор. Парирую удар ножом, при попытке поразить меня снизу, и прямо кулаком, сжимающим рукоять ножа, бью гада в голову. При этом, он сильно ударяется затылком об бетонную стену. Как раз вовремя. Ай-талук почти выветрился, и время снова стало течь как положено. Оглушённый неприятель сползал вниз по забору, обтирая его спиной. Пользуясь оставшимся запасом инерции, я ударил его мачете по клонящейся вниз голове. Лезвие застряло в черепной кости. Выдёргивать его я не стал, обернувшись к предыдущему противнику. Тот корчился на земле, закрывая лицо. Сквозь пальцы струилась густая кровь. Отлично. Значит я справился с обоими. Но радоваться рано. В этот самый момент, в забор, рядом с только что убитым суларитом, ударилась Райли. На неё тут же навалился здоровенный бандит, пытаясь вогнать ей в грудь свой жуткий нож с зазубринами. Второй изгнанник вырос прямо между нами, и переключился на меня. Я пропустил первый удар, к величайшему счастью, нанесённый рукой, а не ножом. Потерял устойчивость, и с размаху сел на тротуар. Рука выхватила спасительную коробочку. Пальцы не слушались…
Я знал, что нельзя употреблять столько ай-талука за один раз. Меня предупреждали, что это чревато последствиями. Но сейчас было не до размышлений. Ещё пара секунд, и во мне будет торчать клинок суларитского ножа.
Коробочка выпала, и шарики рассыпались по асфальту. «Зараза!» Противник нанёс удар, но промахнулся, лишь чиркнув меня по плечу. Рука, в отчаянных попытках шарила по бугристой поверхности старого асфальта. Под пальцы подвернулся шарик. Я моментально запихал его в рот и тут же откатился, избежав второго удара. Промахнувшись ножом, суларит пнул меня по спине. Очень больно. Но эта боль теперь была не более чем досадой. Челюсти заработали. Сок ай-талука, вперемешку с хрустящей дорожной пылью, потёк в мою утробу.
Удар сверху! Неужели я не успел? Нет. Я не чувствую ножевого ранения. Суларит просто навалился на меня, будто поскользнувшись, и завозился, пытаясь подняться. Затем, я увидел ногу в ботинке, которая бьёт ему поддых, сбрасывая с меня. Каким-то чудом, Райли высвободилась, и пришла мне на выручку. А её противник уже летел к ней со спины, замахиваясь ножом. Летел всё медленнее и медленнее. Мой мозг опять перешёл на «гоночный» режим. Подняв согнутую ногу, я стал распрямлять её как можно быстрее, не обращая внимание на, буквально, взвывшие мускулы. Подошва вошла аккурат под коленную чашечку нападавшего. Тот споткнулся, не добежав до Райли совсем чуть-чуть, и дав ей возможность развернуться. Теперь она сама справится. А мне пора закончить дело со своим «приятелем».
Дело усложнялось тем, что я лежал на земле. Но суларит тоже пребывал в лежачем положении. Вместо того, чтобы перевернуться и ударить меня, он совершил роковую ошибку – решил подняться на ноги. При этом, он упёрся об землю рукой, которой держал нож. В эту руку я и воткнул своё оружие. Вражеский нож покинул разжавшуюся кисть, а из медленно открывшегося рта суларита, вместе с протяжным мычанием, вылетели крошечные бриллиантики слюны. Я же, не дав ему ни секунды передышки, выдернул острие и тут же всадил его в глотку мерзавца.
Отличная получилась победа! Но затем, я упустил самое главное, засмотревшись на то, как Райли, ревя словно медведица, из-за искажающего восприятие звуков ускорения, наносит сулариту один удар за другим в область живота, а потом, молниеносно перехватив нож, вгоняет его наотмашь прямо ему в сердце. Глядя, как она добивает врага, я и подумать не мог, что ко мне сзади успел подкрасться ещё один убийца. Будь я внимательнее и расторопнее, заметил бы его вовремя. Но, что случилось – то случилось. Я его проворонил.
Лишь в самый последний момент, краем своего глаза, я увидел, как ко мне грузно бежит неопрятный, но хорошо оснащённый боевик. Судя по качественной экипировке, бывший преторианец Латуриэля. Он бежит, отгибается назад, падает передо мной на колени, словно перед лежачим Буддой и валится вперёд. В его взгляде, злоба сменяется удивлением, которое, в свою очередь, становится безразличием. И, наконец, он бьёт свой последний поклон, лбом об землю. На его спине с окровавленным ножом в руках возвышается Тина.
Я даже не успел удивиться её неожиданному появлению, как вдруг, очередной суларит, последний из нападавших, сбил её с тела своего павшего коллеги, улетев вместе с ней в сторону. Тинка успела задержать руку с ножом, целящимся в неё. Прорываясь через пелену ускоряющегося времени, я увидел, как бандит дважды бьёт её в бок. Тогда мне показалось, что он ударил её просто кулаком. Но этот урод был вооружён двумя ножами. Я не мог ей помочь. Я мог лишь смотреть, открыв рот, на то, как Райли, перепрыгивая через меня, врезается в суларита, переворачивает его, и долго, яростно рубит «Братом» открытую шею врага, пока голова негодяя не отделяется от туловища. Не теряя времени, подруга разворачивается, и идёт дорезать первого суларита, с которым я дрался.
-Тина, - позвал я. –Какого хрена ты тут делаешь?
В ответ тишина. Девочка лежала поперёк тротуара, держась за живот.
-Тина? -в мою голову словно влили кипяток. И это уже было не действие ай-талука. –Тина!
Я бросился к ней на четвереньках, и лишь приблизившись, увидел кровавую лужу, расползающуюся под ней.
-Тинка, ты как? Дай-ка погляжу… Да это же пустяки. Две царапинки, -я жестоко лгал. Жуткие, глубокие дыры от ножевых ударов были однозначно смертельными. Странно, что Тина ещё дышала.
-Ну же, Тинкер, не отключайся. Ты слышишь? Не сдавайся, кому говорю! Чёрт… Райли! Райли!
Райли подбежала, и присела с другой стороны, осматривая раны девочки.
-Тинкербелл! Сейчас мы тебя перевяжем, а потом отнесём в Апологетику. Ты главное держись, –я поднял голову Тины и стиснул её руку. –Держись, солнышко, ты справишься. Ты же моя фея. А феи не умирают!
В отчаянье, я посмотрел на Райли.
-Какого хрена ты тормозишь, Райли?! Доставай аптечку! Она истекает кровью!
Та покачала головой.
-Не-ет, вот давай не надо, а?! Чё ты головой качаешь?! Нужно просто кровотечение остановить, а потом мы её…
-Писатель, мы её не донесём.
-Донесём! Я за аптечкой…
-Писатель, -Тинка удержала меня за руку. –Не уходи. Я ведь с тобой так и не попрощалась как следует. Сейчас самое время.
-Нет, так прощаться я не хочу. Ты не умрёшь. Я не допущу.
-Знаю, что не допустишь. Уже не допустил, -она улыбнулась. –Ты спас меня. Теперь не надо горевать.
-Я не понимаю тебя.
-И не нужно. Просто выслушай. Ты должен выбраться из города. Райли, помоги ему это сделать, обещаешь?
-Да, Тинка, обещаю, -кивнула та.
-И сделай одолжение, подруга, выберись сама. Не знаю, как ты это будешь делать, но сделай, хорошо?
-Я бы хотела тебе обещать, но мне самой в это слабо верится.
-А ты постарайся. Писателю нужна такая как ты. Не только здесь – в городе, но и там – за его пределами. Вряд ли он там такую себе найдёт. А мне это принципиально.
-Но почему?
-Потому, что я хочу, чтобы он был счастлив. А счастлив он будет только с тобой.
-Ну ты и болтушка, -Райли улыбнулась. –Ладно. Мы постараемся выбраться вместе.
-Спасибо… А к тебе, Писатель, у меня осталась лишь одна просьба. Может быть, глупая, но… Мне бы хотелось, чтобы ты её исполнил.
-Всё, что только попросишь, Тин, всё, что только попросишь, -ответил я.
-Когда окажешься дома… Когда вернёшься к своей обычной жизни. У тебя всё будет хорошо. Дела наладятся. Ты обязательно заведёшь семью, и у тебя появится ребёнок…
-Минутку. Не ты ли мне говорила, что у меня не будет детей? –забыв о том, что Райли нас тоже слушает, нечаянно проболтался я.
-Ты меня невнимательно слушал. Я сказала, что у тебя «не будет своих детей». Ты сможешь стать отцом, но лишь одного ребёнка. Очень необычного ребёнка. Но хорошего. Это будет девочка. И я хочу, чтобы ты назвал её «Тиной», в честь меня. Обещаешь?
-Ну, хорошо, -поражённый такими пророчествами, ответил я, всё ещё думая, что это лишь предсмертный бред. –Обещаю.
-Спасибо большое, -Тина закрыла глаза.
-Тинка, не уходи. Не оставляй нас.
-С вами было здорово, ребята, -прошептала она из последних сил. –Вы – мои лучшие друзья. Не будем прощаться. Скажем… «До свидания»…
Рука обмякла. Щёки девочки начали покрываться синевой. Веки почернели.
-Тина? –тихонько произнёс я.
-Она умерла, -Райли погладила меня по плечу, затем, склонившись над Тинкой, поцеловала её в лоб, и оставила на лице малышки пару капель скатившихся слёз.
Мы похоронили Тину неподалёку от того места, где она погибла. Потратили на это драгоценный час, но иначе мы не могли. Время нам сэкономила яма, выкопанная кем-то ещё до катастрофы, видимо, для ремонта прохудившейся трубы. Засыпав тело землёй, мы положили сверху тяжёлый кусок плиты, и немного постояли, не произнося никаких траурных эпитафий. Просто ничто не лезло в голову. Боль и грусть разрывали мою душу, и было тошно что-то говорить. Тем более, о Тинке. Я всё ещё не верил, и не хотел верить в то, что её больше с нами нет. Ну а Райли просто не привыкла к подобным традициям. Она никогда никого не хоронила, да и Тинку, наверное, хоронить не собиралась, пойдя на этот шаг исключительно ради меня. Но всё-таки, ей тоже было грустно. Некогда чёрствая изгнанница Z-345/7-37 субкод 2 окончательно очеловечилась.
Потеря такой замечательной подруги, как Тинкербелл, конечно же, стала для меня неожиданным ударом. Её горечь ещё долго будет томить мою душу. Вспоминая о Тинке, яукорял себя, что не смог предотвратить её трагическую гибель. Но, что удивительно, всякий раз, когда я погружался в трясину болезненных воспоминаний, меня что-то выталкивало наружу. И это была не ярость спящего во мне Хо. Это было что-то очень тёплое и живое, будто мягкий котёнок, мурлыкающий где-то внутри меня. Я до сих пор не знаю точно, что именно Тинка передала мне, но у меня появилось стойкое ощущение, будто бы она поселилась в моём теле, стала моей частью. Она всё ещё живая. Её продолжение во мне. И она обязательно вернётся, когда придёт её время. Эти мысли меня успокаивали. Даже сейчас, когда я пишу эти строчки, они меня греют. Я чувствую, что Тина сейчас со мной…
Я прошу у своих читателей прощения за то, что отвлёкся на эти, наверное, бессмысленные размышления, вместо того, чтобы поскорее перейти к описанию действительно значимого и интересного события – встрече с легендарным и поистине нереальным существом, замурованным в одном из помещений заброшенный школы. Но думаю, что вам будет не менее любопытно узнать, как же я прошёл «Сепаратор»? Мне и самому непонятно, как я его прошёл. То, что я увидел под его воздействием, кажется, не имеет никакого смысла, как и вся чехарда моих предыдущих снов и видений. Однако же, я должен описать это, хотя бы ради того, чтобы из общего, пусть и непонятного, абстрактного паззла, не выпал, возможно, важнейший фрагмент, который, я надеюсь, сможет помочь чьему-то более пытливому уму, пролить свет на общую картину происходящей вокруг меня фантасмагории.
*****
Двигались мы, как обычно, петляя. Иногда, срезая путь через дворы и перелезая по крышам старых гаражей. Долго не разговаривали. Я не хотел заводить разговор, зная, что он обязательно выйдет на Тинку, а мне сейчас напротив – хотелось поменьше думать об этой трагедии, дабы не отвлекаться и настроиться на грядущее испытание. Но и молчание не помогало, а наоборот, добавляло уныния. Первой не выдержала Райли. Остановившись в очередной, ничем не примечательной точке, чтобы осмотреться, она, как бы невзначай, спросила.
-Так вот, значит, кто шёл за нами по пятам от самых ворот. Это была Тина. Ни за что бы не подумала, что она способна на такой поступок. Интересно, что она имела в виду, когда сказала про детей?
-Не знаю. Она мне что-то говорила об этом, ещё в Апологетике, но я ничего не понял, -ответил я.
-Её всегда было трудно понять. Что ж, теперь она унесла все свои секреты в могилу.
-А кто из нападавших был тем самым Доро? –перевёл я разговор на другую тему.
-Наверное тот, у кого была самая хорошая экипировка.
-Тот, кого Тинка завалила? А я принял его за преторианца.
-Может он и был преторианцем. Может быть, Доро уже убили джамбли. Я не знаю, как он выглядит. Поэтому, какая разница? Мы их добили. С Фюриэль причитается.
-Когда вернёшься в Апологетику, расскажи Нибилару обо всём, что здесь произошло, и попроси добавить Тинкино имя на Стену Памяти.
-Тебе это так важно? –удивилась Райли.
-Наверное, -пожал плечами я. –Мне хотелось бы как-то её увековечить.
Пройдя котельную, Райли наконец-то стала поворачивать, обходя предполагаемый «Сепаратор».
-Ты ничего не чувствуешь? –осведомилась она.
У меня сильно болели нога и рука. Так же, саднили резаные раны и ныл синяк на спине. Но ничего необычного в своём состоянии я не замечал.
-Беспокоюсь я за тебя, -продолжила спутница. –Ты слопал столько ай-талука за один присест. Нехорошо это.
-А куда мне было деваться? Иначе я бы не справился. Я же не виноват, что он так быстро заканчивает своё действие.
-Если ай-талук начал действовать на тебя всё скоротечнее, это значит, что ты к нему привыкаешь. Это очень плохо, Писатель. Постарайся больше не употреблять его.
-Смеёшься? Ай-талук – это моё единственное спасение. Ну, после тебя, разумеется. Без него я не могу постоять за себя. Моя реакция уступает как монстрам, так и изгнанникам.
-И всё-таки, тебе надо как-то обойтись без него.
-Хорошо. Как скажешь…
Вынув коробочку (в которую я предусмотрительно собрал все рассыпавшиеся шарики), я хотел было демонстративно выбросить её, но быстро одумался. Пафос-пафосом, но что будет, когда мне в очередной раз припечёт вступать с кем-то в бой? Нет. Пока я в городе, с ай-талуком в кармане мне будет жить поспокойнее. Предчувствия не оправдались. После этого случая, мне больше не пришлось применять ай-талук. Более я им не «баловался».
*****
Итак, время от времени Райли обращалась ко мне с вопросом, относительно моего самочувствия, а я постоянно отвечал, что всё нормально. И я не лгал. Никаких подозрительных шумов в голове, странных голосов и видений я не чувствовал. Мне уже казалось, что «Сепаратор», если и есть, то не работает, и что мы зря потеряли время, давая столь внушительный крюк по городу. Но тут, неожиданно, началось.
Причём так неожиданно, что я даже не успел адекватно отреагировать. Просто шёл по улице, и засмотрелся на живописно летающие по воздуху пузырники. Это такие крошечные паучки, которые, используя свои тонюсенькие лапки как каркас, надувают пузыри из паутинной ткани, перемешанной со слюной. Некая аналогия осеннего поведения наших, обычных пауков. Только наши летают на длинных нитях, а эти – на пузырях. Когда их много, этот хоровод, подчиняющийся лишь ветру, выглядит очень живописно. Однако не стоит протыкать их, если приблизятся, поскольку слюна пузырников жгучая, как кислота, и может серьёзно обжечь кожу, или испортить ткань одежды.
Засмотревшись на этих самых пузырников, я не почувствовал, как что-то уже заработало в моей голове. Словно мина замедленного действия начала вести обратный отсчёт. Я осознал это только когда затрещал мой наушник.
-Что случилось? –спросила Райли, увидев, как я хватаюсь за ухо.
На неё не распространялось действие «Сепаратора», и она не чувствовала его.
-Кажется, меня вызывают, -ответил я. –Но пока только треск какой-то. Может быть, здесь просто связь плохая?
-Писатель, ты слышишь меня? –сквозь ужасный шум и треск пробился голос куратора.
-Да, Элекен. Плохо, но слышу, -ответил я.
Помехи были такие громкие, что, казалось, влетая в одно ухо, они вылетают из другого.
-Слушай мой голос. Просто слушай мой голос.
-Я слушаю, слушаю! Но слышно плохо. Что-то глушит связь…
-Слушай, Писатель. Семь, пять, семь, девять… Слышишь? Восемь, три…
-Что это? Что за цифры? Я должен их запомнить?
Но он продолжал повторять какой-то цифровой код.
-Писатель, ты точно уверен, что всё в порядке? –испуганно спросила Райли.
-Да. В полном.
-А почему тогда у тебя кровь из носа течёт?
Я провёл пальцами над верхней губой, и увидел, что они стали ярко-красными.
-Чёрт…
-Писатель!
Всё, провал. Сознание померкло, остался лишь яростный шум наушника, и непонятные коды, диктуемые Элекеном. Всё это смешалось в один сплошной вой. Тональность менялась, будто бы кто-то крутил настройку старого приёмника.
«Все мы – волны», -вспомнил я разговор с шаманом: «Все мы – просто радиосигналы. Остальное – иллюзия…»
-Писатель, ку-ку, -как-то несерьёзно и даже игриво прозвучал голос Элекена. –Писатель. Уважаемый Писатель, соберись. Поговори со мной.
Пока я анализировал это странное, панибратское обращение, понял, что шумы исчезли. Точнее, они остались, но теперь я парил над ними высоко-высоко, словно буревестник над бушующим морем. А наверху, в небе – была тишина. Страх быстро ушёл, и я решился открыть глаза.
-Ну что, уважаемый автор, тебе полегчало?
Элекен, с книгой в руках, стоял напротив меня и дружелюбно улыбался. Мы с ним находились в коридоре какого-то заведения со множеством дверей, без номеров и табличек с обозначениями. Кто-то прошёл мимо и поздоровался. Куратор ответил ему беглым кивком. Всё было как во сне.
-Где мы? –спросил я, не услышав собственного голоса.
-Не важно где мы, важно вот это! –Элекен показал мне на книгу.
Я потянулся, чтобы взять её, но он отдёрнул руку: «Нет-нет-нет. Теперь это не твоё. Теперь это моё».
-Что это за книга?
-Не узнаёшь? Ну и дела. Это же твоё произведение. Названия пока ещё нет, видишь – обложка пустая. Но ты ведь его придумаешь? Идём, пройдёмся, -подтолкнув меня за спину, он предложил мне прогуляться по бесконечному коридору. –Я ещё не дочитал. Слишком мало времени. А книжица объёмная. Так сразу и не осилишь.
-Когда я успел её написать?
-Пока был здесь… Н-да, вижу, что ты всё ещё ничего не понимаешь. И это логично. Я бы объяснил, но это долго, и ни на что уже не повлияет.
-Хотя бы вкратце, -попросил я, вскользь провожая бесконечные, однообразные двери.
-Вкратце? Есть Писатель (он хлопнул меня по плечу), и… Писатель (указал куда-то в сторону). Один – здесь, другой – там, но они вместе. Понимаешь? Нет? Вишенку видел? Когда две ягодки висят на одной веточке. Их можно развести друг от друга, но они всё равно будут соединены.Связь прервётся, лишь когда их разорвёшь.
-Значит, где-то есть ещё один Писатель? И мы с ним связаны?
-Не ещё один. А тот же самый. Но в другом мире. Это очень удобно. Когда один чувствует, а другой – пишет. Но и тот и другой – едины. Два в одном. Думаешь, как я сейчас с тобой общаюсь?
-Но это иллюзия.
-Да, иллюзия. Но она не может работать без контакта с разумом. Я ненадолго заблокировал твой разум, по «удалённой схеме». Так как Хо не оставило мне «червоточин» для связи с тобой, пришлось перекодировать тебя через передатчик, ну а потом – дело техники. Связь, конечно, слабее, чем раньше. Но пока твой разум заблокирован, ты не подвержен воздействию «Сепаратора».
-Как же я выберусь из-под его излучения, если не в состоянии управлять собственным телом?
-А в этом тебе поможет твоя Мэри Сью.
-Кто? Райли?
-Ну да. Твоя книга, как и большинство авантюрных произведений, не обошлась без участия так называемой «Мэри Сью» - идеальной женщины без страха и упрёка. Говорят, что подобные персонажи портят хорошую книгу, и я, признаться, тоже так думал, до поры, до времени. Но, если от Райли есть польза, то почему бы не оставить её до самых последних страниц? Сейчас она самоотверженно вытаскивает твоё бесчувственное тело из-под «Сепаратора». Это так мило. Согласись?
-Я не знаю, кто из нас более сумасшедший, -ответил я. –Ну а когда она меня вытащит, что потом?
-Потом-потом, -ответил он. –Потом, вы найдёте моего дрона, включите резервное питание, ты попрощаешься с подругой, и верхом на дроне, как на боевом коне, домчишься до главных ворот Периметра, раньше, чем наступят сумерки.
-И?
-И всё. Книга закончится. Хэппи энд.
-Так просто?
-Для тебя – да. Ты выполнишь свою миссию. Более от тебя ничего не требуется. Всё, что будет потом – уже моя забота.
-Моя миссия – дописать книгу, верно? Что в ней такого особенного? Это просто книга. Далеко не самая хорошая и грамотная, в литературном плане. Разве она может спасти мир?
-А что вообще такое, «мир»?
-Как, что? –я задумался.
«А действительно, что это такое? Раньше, вроде, было понятно. Мир – это то, что вокруг нас, вот и всё определение, собственно говоря. А теперь? Что такое «мир»?»
-Вот и я о том же, -ответил Элекен. –Когда-то я был человеком, как ты. И воспринимал всё иными, человеческими категориями. Но потом, когда шоры отпали, я увидел несколько иную картину бытия. И понял, что мир – это всего лишь яркий слайд, проецирующийся на белое полотно пустого экрана. Вот ты говоришь – «это просто книга». А чем книга отличается от мира? Только не надо говорить банальности, вроде того, что книга – это совокупность страниц, испачканных чернилами. Мир – это тоже лишь биохимический сплав, пронизанный энергетическими волокнами. Но все воспринимают его иначе. Как нечто очень сложное и серьёзное. Теперь подумай. У мира, как и у книги, есть история. Обычная история. И развивается она так же, по-книжному. Будто бы кто-то перелистывает страницы. Не важно, страницы ли это наших с тобой жизней, или же страницы целых эпох, периодов и эр. Кто-то их листает, хотим мы этого, или нет. Поэтому, у мира, как и у книги, есть пролог и должен быть эпилог. Вопрос – когда? Завтра, или через десять лет? А может и через тысячу? Сейчас мы находимся на этапе, когда можно добавить сюжетный поворот, необходимый для того, чтобы наша история продлилась. Сделать её бесконечной не получится, но отсрочить печальный финал – уже под силу. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню? Не стоит недооценивать силу книги.
Элекен посмотрел, как я щурюсь, пытаясь разглядеть его черты, и произнёс: «Не пытайся сфокусироваться на мне. Ты меня не знаешь, и никогда не видел, поэтому у тебя не получится смоделировать мой облик в своём сознании».
Тогда я отвернулся, глядя вперёд – на бесконечный коридор.
-Так что, уважаемый Писатель, -продолжил собеседник, –твоя книга невероятно ценна. Не из-за её сюжета, нет. Вместо него мог быть любой другой сюжет. Это не важно. Архитектоника твоей книги зиждется на китах, сокрытых под водой. Я приведу пример. Задумывался ли ты когда-нибудь, почему священные книги обладают такой властью над умами миллионов людей, и эта власть переходит от поколения – к поколению? Почему так происходит? Почему, читая священные тексты, люди проникаются благоговейным трепетом? Ведь их написали сотни лет назад, но они всё ещё продолжают держать под контролем умы современных людей, избалованных наукой и технологическим прогрессом. Не знаешь? А я объясню. Коды. Плетущиеся крючочки, зацепляющиеся друг за друга. Сочетания слов, поставленных в правильный порядок, влияют на ум человека, как гипноз. Ты слушаешь цитату, на первый взгляд совершенно бессмысленную, но тебе кажется, что на тебя проливается дождь животворящей мудрости. Образы, которые расцветают в твоём сознании, под воздействием грамматической кодировки, перепрошивают твой разум, и побуждают его к действиям. Ты готов внимать. Готов вкушать. Готов подчиняться. Ты уже не хозяин собственного эго. Ты – раб. И не важно: божий, или человеческий. Ты подчиняешься, и наслаждаешься этим подчинением. Потому, что подчиняться всегда проще, чем подчинять. Такова наша природа.
Элекен сделал паузу, дав мне возможность переварить услышанное.
-Или вот, например, стихи великих поэтов. Тут несколько другая система воздействия на умы. Как думаешь, почему некоторые строчки из стихов так легко запоминаются всеми подряд людьми, и регулярно ими цитируются, вспоминаясь время от времени? Всё просто. Это ещё одна разновидность кодировки сознания. Не направленная на подчинение, но возбуждающая психо-эмоциональную систему. Иногда, стихотворение даже вызывает эйфорию. Иногда – вводит в уныние. Поэт, сам не ведая того, передаёт своё состояние читателю. И именно это отличает поэта от рифмоплёта.
-Но я ничего не зашифровывал в своей книге, -ответил я. –Я просто описывал всё как есть.
-Правильно. Тебе и не нужно было ничего зашифровывать. Всё уже зашифровали за тебя. А ты это просто изложил, замаскировав под банальное фантастическое произведение. Перед началом проекта, я долго думал, какой должна быть будущая книга. И сначала планировал что-то вроде Сверхнового Завета. Но вовремя одумался. Неорелигия нам ни к чему. Со старыми-то культами хлопот не оберёшься, а тут ещё и новая секта. Нет. Люди охотно читают бульварщину, бесконечные клоны фантастических и фэнтезийных романов, пошлые эротические повести и разнообразную «туалетную» муть. И они делают это охотно. Пока скучают в общественном транспорте, в очередях поликлиник и налоговых инспекций, в поездах и так далее. Люди не разучились читать. Книга лишь поменяла форму: от бумажного формата, она перешла в электронный. А для особых лентяев – в аудиоформат. Но это та же самая книга. И над человеком не должен стоять пастырь с кадилом, заставляющий её штудировать. Человек сам с радостью прочтёт её. И если ему понравится – он порекомендует её другому человеку. А тот – следующему. Это бесплатная, вирусная реклама, «сарафанное радио». То, что мне нужно. К тому же, читать саму книгу вовсе не обязательно. Достаточно получить кодировку от прочитавшего, чтобы «заразиться» и начать «заражать» других.
-А что потом? Что будет с теми, кто прочтёт мою книгу, и получит те самые коды?
-Это тебя уже не касается, дорогой друг, -Элекен рассмеялся. –Ты слишком много хочешь знать.
-Я понял достаточно. Книга поможет обрести контроль над миром. Какие-то коды, образованные из совершенно простых и бессмысленных фраз, запрограммируют людей на подчинение. Я собственными руками создал новые оковы для человечества.
-Не драматизируй так всё, -усмехнулся Элекен. –Это не кабала. Это светильник, выводящий из тьмы. Проект «Затемнение» призван спасти людей, а не погубить их. Манипуляция сознанием – единственный путь к выживанию. В битве между строем и разрозненной толпой, всегда побеждает строй. Я вовсе не стремлюсь к захвату мира. О, нет, это было бы так глупо. Я лишь должен обрести контроль над одной его частью. Но над той частью, которая сможет диктовать остальному человечеству свои условия.
-Россия?
-Разумеется. Это мой участок, Писатель. Знал бы ты, каких усилий стоило сохранить её целостность. Раньше сумеречники не вмешивались в дела политиков, а мир кроился под контролем Высших, устанавливающих на ключевые посты так называемых альфа-регуляторов – специально отобранных людей с промытыми мозгами. Задачей альфа-регулятора, было удерживать под единоначальным контролем большую массу людей. Но первостепенными целями являлись эксперименты над обществом. Все эти общественно-политические строи, которые внезапно образовывались, а потом мутировали, или разрушались – всего лишь опыты, в отдельно взятых странах. К примеру, коммунизм и капитализм то и дело принимали в определённых географических зонах главенствующие масштабы. Националистические и фашистские вспышки – тоже возникали не случайно. При этом, тщательно изучалось, как те, или иные окрасы политического строя воздействуют на развитие общества. Все их плюсы и минусы. А так же, взаимодействия и противоборства друг с другом. Некоторые опыты завершались чудовищными катастрофами, как, например, Вторая Мировая война. Но Высшим не было дела до страданий миллионов людей, как нет дела учёным до страданий подопытных животных. Их опыты продолжаются по сей день. Но всё указывает на то, что они скоро закончатся. Хм… Закончатся уничтожением лабораторного комплекса под названием «Земля».
-А как же сумеречники?
-Сумеречники – это жнецы Высших. Обрабатывая поле, Высшие собирают урожай ценных культур, в кто время как сумеречники «пропалывают сорняки». Человеческая цивилизация построена очень хитрым образом. Её проектировали способной самовоссоздаваться и самоуничтожаться при минимальном воздействии извне. Таким образом, в человеческом обществе существуют как созидатели, так и разрушители. В некоторых социумах превалируют первые, в некоторых – вторые. Одни – строят, изобретают, возделывают. Другие – рушат, убивают, предают забвению. И те и другие – необходимы для соблюдения равновесия. Но в наши годы процент разрушителей, увы, превысил все допустимые пределы. Это ещё один сигнал о том, что на мире людей поставлен большой крест. Что ты видишь, Писатель, ответь мне?
-Что я вижу? Коридор… Нет. Уже что-то другое... Боже мой.
Теперь я словно попал в кинозал, где крутили разномастную хронику. Но изображение было не передо мной, а вокруг меня. Я кружился, глядя в разные стороны, и повсюду видел смерть. Я видел, как мимо меня обезумевшие от горя родители тащат окровавленных детей с оторванными конечностями. Я видел перекошенные злобой лица, орущие что-то мне в лицо и стреляющие в воздух из автоматов. Я видел, как катятся отрубленные головы заложников, как пули дырявят черепа, как рушатся памятники и старинные здания, как среди обломков и изуродованных трупов, катаются броневики и джипы с пулемётами. Я видел горящие города, некогда прекрасные, а ныне – чудовищно обезображенные войной. Страшные флаги, транспаранты и лозунги, испещрённые призывами убивать, убивать, убивать! Я видел толпы, легионы абсолютно невменяемых и обезумевших людей, готовых рвать других людей голыми руками. Колючую проволоку, бомбы, падающие с самолётов, ревущие реактивные установки, ухающие фугасы, кровь…
-Хватит! Достаточно, Элекен, я насмотрелся!
Видение исчезло, и вновь появился коридор.
-Почему тебя так это напугало? Каждый день ты видел это в новостях. Неужели до сих пор не привык? –спросил куратор. –Теперь понимаешь, с чем мне приходится иметь дело? Вот, от чего я хочу оградить участок, на котором работаю. Прошли времена, когда сумеречники не вмешивались в дела людских политиков. Мы все были заодно. «Сумеречники всех стран – объединяйтесь!» Хе-хе-хе. Наша цель была едина – «полоть сорняки». Не важно какие. Если где-то начинался перекос – там мы делали зачистку, устраняя его. «Мы едим, чтобы жить, но не живём, чтобы есть». Таков был наш девиз. Но теперь, когда контроль над куклами начал теряться, стал действовать закон «Каждый сам за себя». Высший Разум мне свидетель – не я первый преступил эту запретную черту. Сейчас нет альфа-регуляторов. Но при поддержке сумеречного Капитула любому правительству можно обойтись и без них. Всё, что я хочу, это чтобы на мою территорию не лезли. А они лезут.
-Кто, «они»?
-Обстановка в мире нестабильна. Выйдя из-под контроля, мои бывшие коллеги стали моими заклятыми врагами. Более того, они объединились. Ну, если можно назвать «объединением» подчинение одних – другими. Теперь они хотят нажраться досыта, прежде чем Сакрариум уничтожит девяносто семь процентов земной биосферы к чёртовой матери. Они желают гульнуть перед смертью, как следует. Они развлекаются. Их звериные инстинкты выползли из-под гнёта священного Кодекса. Отныне, они хотят только жрать. И жрать они хотят уже не горькие «сорняки», а сладкую «пшеницу», понимаешь? Да ничего ты не понимаешь. Твой разум слишком угловат и тесен для всех этих проблем. Геополитика – это лишь верхушка айсберга. Ты хоть знаешь, что на нас надвигается? Через пару-тройку месяцев, Запад начнёт операцию «Каин». Помнишь притчу о брате, убившем брата? Каша заварится такая, что и за десять лет не расхлебать. А у меня нет десяти лет. Чёрная невеста скоро появится, чтобы всё закончить.
-Мне плевать на это. Я хочу знать, что ждёт меня? Когда в книге будет поставлена финальная точка, что будет со мной? Меня отпустят, или нет?
-Писатель, ты должен гордиться тем, что помогаешь такому благому делу…
-Меня отпустят, или нет? –повторил я.
-Верь, Писатель. Не теряй веру.
-Мне это надоело, -ускорив шаг, я поспешил вдаль по коридору, оставив куратора позади. –Катитесь куда подальше со своей высокопарной бредятиной.
-Верь, Писатель! –догонял меня голос Элекена. –Ты должен верить!
«К чёрту этот бред. К чёрту. Я устал. Устал. Выпустите меня. Пожалуйста. Сжальтесь. Я больше не могу находиться в этой горячке. Я не хочу ничего писать. Я не хочу ничего слышать о книгах, о кодах и о концах света. О каких-то пророчествах и цветах. Я просто хочу жить, как жил раньше».
Темнота окружала меня, липла ко мне, душила. «Почему я не вышел на последней остановке, когда мне предлагало Хо? Почему я до сих пор здесь – в этой чужой, воспалённой фантазии? Пропади всё пропадом…»
-Эй, -окликнул меня голос.
Это был уже не Элекен. Голос был женским, хрипло-писклявым, как мяуканье больного котёнка. Медленно обернувшись, я увидел стол, освещённый единственной лампой, свисавшей откуда-то сверху, прямо из темноты. Возле стола, друг напротив друга, на той же самой темноте стояли стулья. Ближайший ко мне был пуст. С противоположной стороны кто-то сидел. На освещённой столешнице лежал пистолет. Необычный. Не похожий ни на одну модель пистолетов, о которых я знал.
-Подойди. Сядь, -подозвала меня сидящая.
Звук голоса мягко тонул в темноте, словно в хорошо звукоизолированном кинотеатре.
Я подошёл, сел на свободный стул. Опасливо посмотрел на пистолет, затем, на руки незнакомой дамы, спокойно лежащие на краю стола, и лишь потом рискнул взглянуть ей в лицо. Сердце оборвалось от страха. Передо мной сидела сумеречная охотница в полном обмундировании, за исключением шлема. Голова полностью открыта. Её глаза: большие и грустные – светились тусклыми зелёными угольками. Растрёпанные пепельные волосы торчали в разные стороны остренькими колючками. Лицо было бледным, осунувшимся. Совсем молоденькая девочка. По виду, моложе Райли. Какая же тварь упаковала это ангелоподобное создание в ужасную сумеречную сбрую?
-Карина? –узнал я её. –Это ты?
-Да, -ответила она. –Вот видишь. Ты меня знаешь, а я тебя – нет.
-Я не думал, что мы встретимся. Вот так, неожиданно.
-Я тоже не думала.
-И зачем мы здесь? –я опять покосился на пистолет. –Ты хочешь меня убить?
-А разве не наоборот? –улыбнулась она.
Я стыдливо потупил взгляд.
-Не беспокойся. Я к этому привыкла. Не только ты относишься ко мне, как к чудовищу. Из-за этого пророчества многие смотрят на меня косо. Ненавидят, боятся, желают уничтожить. Ну, так в чём же проблема? Вот она – я. Давай, действуй.
-Ты дашь себя убить? Так просто? –нервно усмехнулся я. –В этом есть подвох, да?
-Никакого подвоха. Вот мой пистолет. Бери и стреляй в меня.
Я осторожно потянулся к оружию, но, не дотронувшись до рукоятки, опустил ладонь и начал постукивать пальцами по столешнице, бормоча: «Н-да… Н-да…»
Карина молча посмотрела на мою руку, а потом, опять стала смотреть мне в глаза.
-То есть, взять и выстрелить? И ты ничего мне не сделаешь? –трепетал я.
-Если ты выстрелишь, что я смогу сделать? –пожала плечами сумеречница. –Только умереть.
-Нет, это ловушка.
-Ты будешь стрелять, или нет? Давай покончим с этой игрой.
-Буду! –я схватил пистолет и направил на неё.
Оружие было лёгким, почти как игрушечное. Когда мои пальцы сжались на ребристой, эргономичной рукояти, внутри пистолета что-то тихонько засвистело, будто бы заряжалась вспышка старого фотоаппарата. На целике и мушке засветились синенькие точки маркеров. Было заметно, как ствол ходит ходуном в моей трясущейся руке.
-Он на предохранителе, наверное? –пару раз стукнув зубом об зуб, произнёс я.
-Нет. На боевом взводе. Тебе нужно лишь нажать на спусковой крючок, -Карина слегка придвинулась ко мне, подставляя лоб под дуло. –Давай. Жми, смелее.
Я напряг руку, но указательный палец никак не мог надавить на крючок. Несколько секунд, разглядывая сумеречницу в упор, я держал её на мушке, а затем, выдохнул и положил оружие на стол. Маркеры тут же погасли.
-Нет, я не могу, -покачав головой, признался я ей.
-Почему? –спокойно спросила она.
-Ты мне ничего плохого не сделала. Какая мне разница, кто там что про тебя сказал? Все эти пророчества – чушь собачья. Ты мне не враг. Поэтому, я не могу просто так взять и убить тебя…
-Ты просто струсил, -кивнула она. –Не придумывай отговорки. У тебя была возможность совершить поступок, в корне меняющий ход мировой истории, но ты не сделал этого. Ты просто не смог. Что ж, давай-ка теперь посмотрим, смогу ли я это сделать?
Карина подняла пистолет и направила его на меня.
-Ч-что… Зач-чем? –задохнулся я.
Наклонив голову вбок, сумеречница положила палец на спуск. Онемев, я пялился на чёрное дуло, расплывающееся и размазывающееся передо мной страшным, холодным пятном.
-Занятно, -сумеречница отвела ствол в сторону. –Я не вижу в этом никакого смысла.
Она поднялась со стула, и убрала оружие в кобуру, закреплённую на бедре.
-И что будет дальше? –спросил я.
-Ничего. Я проснусь.
-Погоди! –я почувствовал, что кто-то потянул меня за плечи, отрывая от стула. –Карина, постой! Не уходи!
Мне казалось, что она должна была непременно сказать мне что-то важное. Взглянув на меня в последний раз, через плечо, Карина бросила: «Писатель… Очнись».
И меня снова дёрнули за плечи.
-Карина! –я потянулся к ней рукой, но она таяла в темноте.
-Писатель, возвращайся!
Теперь голос принадлежал уже не ей, а Райли. Я чувствовал, что меня не просто дёргают, а куда-то волокут. Ноги, стуча пятками, тащились по твёрдой, шершавой земле. Цепкие руки крюками удерживали меня под мышки. Острые колени то и дело пихались в спину.
-Карина, -по-инерции произнёс я.
-Карина? –удивился голос, и меня опустили на холодную поверхность. –Писатель, это я – Райли! Ты как? Как себя чувствуешь?
-Райли? –я открыл глаза. –Это правда ты? Это не очередное видение?
-Ты думаешь, что кто-то, кроме меня, мог тащить тебя несколько кварталов подряд, прежде чем ты начал приходить в себя? Конечно же это я, милый. Всё хорошо. «Сепаратор» пройден. Нас ждёт АлХезид.
*****
Я не знаю, к чему мне привиделась Карина. Но после этого, я перестал её бояться. Судя по всему, она - такая же несчастная жертва обстоятельств. Зато недоверие к Элекену возросло. Теперь я был уверен, что он меня выбросит на помойку, когда я выполню за него всю грязную работу. Спаситель мира, радеющий за мою страну, почему-то вызывает у меня лишь злобу и опасение, в то время как демонизированная Карина, коей напророчено стереть нашу цивилизацию в прах, теперь представляется едва ли не святой великомученицей. Как же всё перепуталось.
-Что за Карину ты звал? –спросила Райли, поворачивая за угол. –Твоя первая любовь?
-Не твоё дело, -огрызнулся я, и тут же вновь поймал себя на мысли, что грублю ей совершенно необдуманно. –Прости. Я ляпнул какую-то фигню. Не понимаю, что за гадость из меня лезет? Не обращай внимание, ладно?
-Ладно, -Райли сделала вид, что пропустила мою резкость мимо ушей. –Вот – улица Лобачевского. Вторая школа находится вон там, впереди. Место здесь лютое. Очень странные вихри.
-Я не чувствую.
-А я чувствую. Это не ветер, милый. Это энергетические завихрения. Пространство здесь деформировано. Всё может рассыпаться в любой момент, как карточный домик.
-Из подворотни как будто бы гнилью тянет, -принюхался я.
-Тебе кажется.
Местечко и впрямь нехорошее. Вроде бы и не происходит ничего, вокруг ни одной живой души, никаких зримых аномальных проявлений, а на сердце неспокойно. Ноги заплетаются одна за другую, того и гляди споткнёшься. А после становится понятно, что левая нога никак не желает делать такой же шаг, как и правая. Как ни старайся, она шагает короче, словно блокируя колено. Приходится постоянно поворачивать вправо, чтобы не уклоняться в сторону. Это невидимая воронка затаскивает в себя, аккуратно и упрямо. Пытаешься вырваться – она злится. Земля едва ощутимо вибрирует, и от неё начинает подниматься пыль. Очень необычно густая пылевая завеса встаёт на полметра, выше не задираясь. Как сценический дым на эстраде восьмидесятых годов. Идёшь почти по колено в этой пыли, словно по воде. Едва различаешь свои ступни. Тук! – доносится откуда-то из центра Земли. И по пылевому «озеру» расходится ровная волна, бьющаяся об стены домов, перекатывающаяся через встречные автомобили, затухающая где-то вдали.
Школа №2 возвышалась над двухэтажными домами старой застройки, выделяясь, как белая ворона. Я было нацелился на парадный вход, но Райли остановила меня.
-Нельзя? –спросил я.
-Только не через эти двери. Там что-то не так.
-Как же мы попадём внутрь? Через окно?
-Зачем? –подруга указала на арочный проём. –Вон же ворота. Зайдём со двора. Там не так гудит.
Я не стал спрашивать, что именно у неё гудит, и послушно свернул к тёмной арке. Ворота были распахнуты. Их что-то заметно покорёжило, оставив на внутренней стороне створок следы длинных глубоких царапин. Как будто бы нечто огромное вырвалось через них со двора – на улицу.
Только лишь стоило нам шагнуть под тёмный свод, как пыль схлынула от наших ног, и «утекла» куда-то назад, затянув вместе с собой весь мелкий мусор и лёгкие камушки.
-Что это было вообще? –хотел обернуться я.
-Не отвлекайся. Сконцентрируйся, -ответила Райли, разнося гулкое эхо.
-На асфальте следы шин. Что за машина тут ездила? Видимо, крупная.
-Тут были не только дроны. Это следы бронетранспортёра. Сумеречники пытались сами вытащить свой аппарат, но что-то их напугало до такой степени, что они снесли ворота.
-Значит, ворота пострадали не от аномалии?
-Нет. Их просто протаранили.
-Не пойму, зачем было запирать их за собой, когда въезжали? Могли бы оставить открытыми, на всякий пожарный.
-Выходит, что не могли.
Остановившись во дворе, мы никак не решались войти в полуоткрытую дверь чёрного хода. То, что напугало даже сумеречников, подкарауливало нас внутри, а мы даже предположить себе не могли, что же это может быть?
-«Учат в школе, учат в школе, учат в школе», -задумчиво пропел я, и посмотрел на спутницу. –Ну что, Райли, входим? Или как?
-Меня что-то смущает, -стояла на месте она. -Пытаюсь понять, что.
-Есть идея, -отойдя в сторонку, я перешагнул через упавший флагшток, и приложил палец к уху. –Контур, приём. Это Агент. Контур, приём.
Сначала радио молчало, затем, что-то треснуло, пиликнуло и мне ответили.
-Слышу тебя, Агент. На связи Башня-13 «Химэдзи», приём!
-Оператор, мне нужен прямой канал связи с Элекеном.
Наступила пауза.
-Не понял, Агент, повтори запрос.
-Мне нужен прямой канал связи с моим куратором, -повторил я. –Немедленно.
Связь прекратилась.
-Вот, пеньки, -я вернулся к Райли.
-Ну, что? –спросил она.
-Ничего. Тупят.
-Писатель? –вдруг заговорил наушник голосом Элекена.
-Да. Я на месте, -отвернувшись, я вновь отошёл в сторонку.
-Ты внутри школы?
-Нет, но стою у входа. Может быть подскажете, где именно застряла ваша машинка, чтобы мы не тратили время на обшаривание всех классов подряд?
-Дрон находится на третьем этаже, в подсобном помещении, прямо за кабинетом биологии.
Я повторил эту информацию Райли.
-Знаю, где это, -ответила она, и указала пальцем на крайнее верхнее окно. –Вон там.
-Хорошо. Спасибо за информацию, -ответил я куратору. –Ну вот, осталось только подняться и освободить этот аппарат, за что бы он там не зацепился.
-С этой школой у меня связана масса воспоминаний, -поёжилась Райли.
-Ты и сюда успела добраться в своих вылазках?
-Нет. Я здесь проучилась пять лет. Учителя тут были строгие – просто жуть. Математик, чуть что не так, шарахал указкой по парте. Я аж подпрыгивала. Однажды, указка сломалась, и обломок прямо ему лоб угодил, представляешь? Мы всем классом покатились от смеха. И он тоже, лоб чешет и ржёт. А Виктор Сергеич, который литературу вёл, однажды…
-Погоди-ка. Помнится, кто-то мне плёл, что поудалял «всё лишнее» из памяти «старой хозяйки»? –улыбнулся я.
-А? –опомнилась Райли, и тоже заулыбалась. –Ну-у, я не удалила моменты, связанные с обучением. Это были полезные данные, поэтому…
-Я же не упрекаю тебя. Наоборот. Ты сейчас выглядела точь в точь как обычная девчонка из моего мира.
-А разве в твоём мире девчонки одноглазые? Шучу! –Райли рассмеялась.
-Вот на этой позитивной ноте давай-ка закончим наше смертельно-опасное задание, -проследовал я к чёрному ходу.
Мы открыли дверь. По её внутренней стороне стукнула и задребезжала отрезанная пружина. Моя нога перешагнула через порог и ступила на кафельную плитку.
-Темновато, -прошептал я. -Здесь бы не помешал фонарик Гудвина.
-Смотри, -Райли указала на следы колёс, видневшиеся в свете, падающем из дверного проёма.
-Это след нашего робота, -кивнул я.
-Судя по тому, что тут три колеи, он был здесь не один. Хотя, может, он просто катался туда-обратно?
-Ну и отлично. Пойдём по его следам, и выйдем прямо к нему. Так мы наверняка минуем опасные участки, если они здесь есть.
Осторожно двигаясь вдоль запылившихся откидных кресел, мы прошли школьный вестибюль, выйдя в коридор. Колеи рубчатых покрышек поворачивали на главную лестницу.
-Если тут ездил один дрон, -не повышая голос, показывала Райли. –То два раза он ехал медленно, а третий раз – очень быстро. Длинный тормозной след при съезде с лестницы, затем, крутой поворот в вестибюль, с приличным заносом. Сильно торопился.
-Может, их правда два было? А лестница как? Свободна?
-Сейчас проверю. Подожди здесь… -она прошла вперёд, поднялась на несколько ступенек, заглянув снизу – на следующий пролёт, и тут же спустилась обратно. –Нет. Там мокричное заражение. Слышишь, вода капает? Тут есть ещё одна лестница. В конце коридора. Пойдём.
-Начинается…
-А как ты хотел?
По грязным окнам первого этажа, снаружи что-то царапалось, словно сотни маленьких птичек стучались клювиками.
-Пыльная буря усиливается, -заметил я. –Странно, а во дворе не было никакой пыли.
-Она только с той стороны. И это не нормальная пыль. Там вообще всё очень ненормально, -ответила Райли.
В окно, мимо которого мы проходили, ударился довольно крупный камушек, и по стеклу с хрустом разошлась паутина трещин.
-Чёрт! –отпрянул я. –Напугал, зараза…
-Это не простая аномалия, -Райли мрачно покачала головой. -Готова поклясться, что у неё есть что-то вроде искусственного интеллекта. Таких энергетических колебаний я ещё не чувствовала. Струны упорядочены, и реагируют на нас, как живой организм на инородные тела.
-Это защитная система, созданная Хо, -ответил я. –Теперь, когда оно её не контролирует, не знаю, чего от неё можно ожидать…
-Почему же Хо перестало её контролировать?
-Оно ушло.
-Куда?
-Нам на эту лестницу нужно? –уйдя от ответа, я указал на самую последнюю открытую дверь.
-Да. Погоди! Первый не лезь. Дай, я посмотрю сперва.
Так же, как на центральной лестнице, здесь Райли поднялась на несколько ступенек вверх и немного потопталась, что-то сердито бубня.
-Тоже закрыто? –нервно спросил я.
-Не совсем. Тут трансморфные искажения, но только в одну сторону. Наверх подняться можно, а вот как будем спускаться – уже не знаю.
-И что делать будем?
-Выбора нет. Будем подниматься. За перила не хватайся! Писатель, ты как будто бы первый день в нашем городе. Забыл правила?
-Извини…
До третьего этажа мы поднимались тихо, как мышки, прислушиваясь к каждому постороннему шороху. За лестницей нас ждал новый коридор, по которому нужно было пройти из конца – в конец. Запах тухлятины сразу ударил мне в нос.
-Надень респиратор, -Райли отстегнула маску и натянула её себе на голову.
Я послушался. Запах не исчез, но так мы, хотя бы, оберегали себя от заразы, летающей в воздухе. В центральной части коридора находилась широкая площадка, выходящая на главную лестницу. Вся она заросла плющом, плотно обвивающим стены. Стебли протягивались под потолком изогнутыми, переплетёнными лианами. Паркет перед входом на лестницу, сплошь зарос грибами. Здесь царствовала «Мокрица». Поэтому, растительность не вымерзала даже холодными зимами. Когда мы проходили мимо, Райли рекомендовала держаться противоположной стены. Плющ, казалось, тянулся ко мне с потолка и стен, пытаясь зацепиться. Не знаю, так ли это было на самом деле, но ощущение крайне неприятное.
Вскоре, мокричный рассадник остался позади, и нам осталось пройти ещё полкоридора. Во время нашего движения, совершенно неожиданно, со стены сорвался плакат детской стенгазеты, и с шорохом спланировал к нам под ноги.
-Твою мать, -опять отпрыгнул я. –Долбаный «дом с привидениями»…
Мы остановились. Райли присела, осмотрев жёлтый от времени ватман.
-Всё в порядке. Похоже, что он сам упал, -выпрямившись, она взглянула на меня, наверное, с укоризной (из-за стекла дыхательной маски, невозможно было понять, что выражает её лицо). –Ты чего скачешь, попрыгун? Спокойнее. Твои эмоции будоражат всё вокруг. Заставляют плакаты падать. Чем больше боишься – тем больше хрени вокруг происходит. Расслабься. Вспомни мои уроки.
-Хочешь сказать, что это из-за меня он упал?
-А из-за кого же, -обойдя плакат, Райли двинулась дальше. –Пошли. Не наступай на бумагу.
-Ты это нарочно сказала, да? –стараясь ступать по её следам, я пошёл за ней. –Ладно. Наверное, ты права. Это избыточная энергия опять из меня прёт, и привлекает всякую чертовщину. Надо её обуздать…
-Ты не говори, а делай, -не оборачиваясь ответила Райли. –И прошу тебя, говори потише.
-Да я и так вроде…
-Ты шумишь, как попугай. Это не то место, где надо шуметь. Вот он – кабинет биологии.
-А где же табличка? А-а, вон валяется… Похоже, что дверь пытались сломать, -послушавшись подругу, я говорил уже совсем тихим шёпотом. –Всё побелкой засыпано. От петель идут трещины по стене. И табличка отлетела.
-Да, -согласилась Райли. -Только вот ломали её, почему-то, изнутри. Странно это. Тебе не кажется?
-Так, может быть, это дрон там заперт?
-А кто же его запер?
-Ну-у… Другой дрон. Мы же предполагали, что их было двое.
-Ага. Они приехали сюда вдвоём, и один запер другого. Писатель, ты просто так ерунду несёшь, или действительно поглупел?
-Ну а кто мог его там запереть? Не сам же он заперся? У меня больше нет вариантов.
-Отойди в сторонку. Не мешай мне, -Райли ощупала дверь пальцами, затем потрогала ручку и потянула её. –Она не заперта.
-Тогда открывай.
Сняв маску, подруга принюхалась к замочной скважине: «Оттуда тащит чем-то омерзительным. Гнильём каким-то».
-Может это не оттуда, а с лестницы сквозняком доносит? –я тоже снял респиратор.
-Нет. Именно оттуда.
Аккуратнейшим образом, Райли приоткрыла дверь и заглянула в класс, но тут же отстранилась, прикрыв рукой нос и рот: «Ф-фу».
-Я не чувствую, -хватая ноздрями воздух, я пытался понять, что же её смущает.
-Как будто бы заходим внутрь трупа. Все стены провоняли гнилью насквозь, -не пропустив меня вперёд, Райли вошла в класс, и тут же опасливо перепрыгнула через какой-то предмет, валявшийся на полу. –Не наступай! Ни в коем случае не наступай на это!
-Хорошо, хорошо, -я с удивлением и непониманием обошёл бумажный самолётик, сделанный из листочка тетради.
В классе царил бардак. Многие парты повалены и перевёрнуты, стулья валяются как попало.
-Вообще ни на что здесь не наступай. Не касайся стульев и парт, -бухтела через ладонь Райли. –Вон – дверь в углу, нам туда.
-Я не понимаю, чего ты морщишься? Здесь пахнет лишь запустением, -ответил я, обходя стулья.
-Неужели?
-А? Кто это сказал?
Мне ответила не Райли и не наушник, а кто-то другой. Тот, кто сидел на одной из парт, и точил себе когти длинной пилкой. Пыль, летавшая в воздухе замерла в одном положении. Спутница, идущая впереди, тоже остановилась, будто бы её поставили на паузу. Время вокруг застопорилось. И лишь высокое чёрное существо, появившееся впереди, шевелилось, как ни в чём не бывало.
-Хо? Как ты выбралось? –удивлённо спросил я.
-Я не выбиралось, -ответило оно. -Я всё ещё внутри тебя. Просто настало время провести с тобой небольшой инструктаж. Не обращай внимание на то, что ты видишь. Это просто секундная иллюзия. Здесь такое возможно. Временная трещина позволяет создавать подобные фокусы.
-Хорошо, что это ты. А то местные полтергейсты успели сильно меня попугать. Обуздай как-нибудь свою защитную систему. Мы же тебе не враги.
-Её невозможно обуздать. Тут дело не только во мне, но и в АлХезид. Здесь всё очень сложно, Писатель. Как только она будет освобождена – бегите. Бегите как можно быстрее.
-Я думал, что всеми чудесами здесь ты заведовало.
-Раньше – да. Но теперь. Теперь я такой же беглец, как и ты, -спрыгнув с парты, Хо бесшумно приблизилось ко мне, и обошло по кругу. –Кстати, ты знаешь о том, что «болтун – находка для шпиона»?
-Не понял.
-Забыл, что торчит у тебя в ухе? Эта штука умеет не только держать связь с Периметром. Она умеет подслушивать. Ты об этом не задумывался, когда говорил про АлХезид?
-Я…
-Ты не думал о том, что если Элекен узнает о твоей осведомлённости, он радикально поменяет свои планы относительно тебя? Успокойся. Он до сих пор не в курсе. К твоему счастью, я умею блокировать частоты передатчика. Но на будущее, имей в виду.
-Хорошо. Я понял. Буду держать язык за зубами, пока передатчик со мной.
-Замечательно. Время поджимает. Скоро ты увидишь стазис-капсулу. Она заблокирована моей печатью. Сорвать её могу лишь я. Но раз я внутри тебя, то это сможешь сделать и ты. Если нам повезёт, АлХезид не уничтожит нас. И даже при таком исходе, радоваться будет рано, потому что, в скором времени, всё здесь накроет криптоволна. Не забывай мои слова, Писатель, рви отсюда когти сразу после того, как выполнишь моё поручение. Хронокапсула открывается тремя нажатиями на тёплые участки в верхней части цилиндра. Нажимай тремя пальцами одной руки: большим, указательным и безымянным. Услышишь щелчок – сразу отступай и прими самую безобидную, умоляющую позу. Тогда, возможно, она проникнется твоим раболепием и пощадит нас с тобой. Всё, теперь иди. Иди к ней, Писатель! Выпусти её!
-А?! –я очнулся.
-Ты чего там застрял? –окликнула меня Райли уже добравшаяся до школьной доски. –Давай сюда, аккуратно, не цепляй парты.
-Ты не видела Хо?
-Хо? Нет. Где оно?
-Мне показалось. Я иду, иду.
Войдя в подсобку, Райли тут же подозвала меня: «Он здесь!»
Я вошёл следом. Под ногами тут же захрустело стекло от разбитых склянок. Взгляд моментально зацепился за причудливую конструкцию, застрявшую в тёмному углу. Устройство на шести колёсах, отдалённо напоминавшее марсоход, стояло между шкафом и диваном. Линолеум на полу был исчерчен чёрными полосами следов. Видимо, буксовал здесь не только этот робот, но и другой, аналогичный аппарат, безуспешно пытавшийся вытащить его на буксире.
-Дрон не просто застрял, -определила Райли. -Он вцепился в какой-то бочонок.
-Не лезь дальше, -остановил я её. –Спасибо, что проводила меня сюда. Теперь моя очередь работать.
-Будешь выпускать…
-Тс-с. Ни слова, -приложив палец к уху, я вызвал Периметр. –Контур. Приём. Вызываю Элекена.
-Я слушаю Писатель, -неожиданно быстро ответил куратор. –Полагаю, что ты добрался?
-Собственно, я на расстоянии вытянутой руки от вашей тачанки.
-Отлично. Видишь, что её удерживает?
-Вижу. Зацепилась за угол шкафа. Вытащить – пара пустяков. Скажите мне, как запустить этот хитрый агрегат?
-Подойди с правой стороны. Видишь панель сбоку? Она выделяется. На ней две лампочки, которые не горят.
-Да.
-Справа кнопка. Нажми.
-Нажал. Крышка панели приоткрылась.
-Внутри увидишь тумблер, переключишь его из положения «Основной», в положение «Резерв».
-Переключил. Замигала жёлтая лампочка.
-Значит вспомогательный аккумулятор работает. Рядом с тумблером нажми на красную кнопку.
-Сделал. Слышу тихое гудение.
-Ты подал питание на сервоприводы. Осталось подключить центральный процессор, и дать команду на запуск автонавигатора. Для этого, убери защёлку на верхней части кожуха, и сдвинь крышку. Она расположена за широкоугольной камерой. Нашёл?
-Погодите… Так. Ага, вот. Нашёл. Тут экранчик. На нём мигает надпись «Связь отсутствует».
-Видишь внизу несколько сенсорных кнопок? На одной из них написано: «Перезапуск». Жми. Потом, когда появится меню, выберешь «Автоматическая навигация». Потом выберешь «Ориентирование по маякам» и «Пуск». Это всё. После этого, тебе останется лишь зацепиться за автодрона. Он сам тебя довезёт. Грузоподъёмность позволяет.
В наушнике зашуршали помехи.
-Элекен. Вы пропадаете.
-Освободи нашего дрона, -голос куратора утонул за помехами.
-Элекен! Чёрт.
Я обошёл дрона спереди и осмотрел идеально-ровный цилиндр, за который он держался своими захватами. Клешни робота были прилеплены к цилиндру чем-то вроде окаменевшего, желтоватого клея. Сам же цилиндр стоял на полке, к которой был прилеплен таким же клеем. Дрон так силился его оторвать, что оттащил полку от стены почти на метр, пока та не зацепилась углами за шкаф и за диван, сдвинуть которые машина уже не смогла.
-Самое главное я услышал, -сам с собой разговаривал я. -Теперь я знаю, как запустить дрон. И я знаю, как отлепить эту штуковину. Итак, выбор. Я могу оторвать от цилиндра клешни робота, и отправить его на все четыре стороны. Я так же могу оторвать цилиндр от полки, позволив роботу утащить его. Как поступить?
-А разве ты уже это не решил? –спросила Райли.
-Твоя правда, -потрогав загадочный артефакт, я принялся осторожно счищать с него засохшую корку клея.
Она отваливалась очень легко, словно тая под моими пальцами. Непонятно, как она умудрялась так прочно удерживать манипулятор автодрона, если мне не составило ни малейшего труда оторвать её от него. Куски клея падали на пол. Я отколупывал их, пока полностью не освободил клешни захватов. Затем, начал отрывать саму хронокапсулу от полки. Так же, без малейшего сопротивления. Клей с треском рассыпался, будто засохшая канифоль. Наконец, цилиндр был в моих руках. Я бережно вынес его поближе к свету, и установил на столик, напротив окна. Райли предварительно смахнула со столешницы обломки пробирок и каких-то сломанных скелетиков.
-Так, -внимательно разглядев совершенно гладкий предмет из неизвестного нашей науке металла, я поднёс руку к его верхушке. –Оно сказало, «тёплые участки».
-Может… -Райли потянула руку, но я несильно шлёпнул её по кисти. –Не трогай. Пожалуйста. Это могу сделать только я. Лучше отойди в уголок, или спрячься за шкафом.
-Но я хочу увидеть её.
-Тихо! Делай как я говорю. Отойди на безопасное расстояние. Ну же.
Райли послушалась и отступила в сторону. Но не ушла очень далеко, оставшись наблюдать за мной всего в паре метров. Ладно. Хорошо, что хотя бы так удалилась. Я вновь полностью сосредоточился на хронокапсуле. Почему-то мне вдруг стало очень неловко прикасаться своими грязными пальцами к этой святыне. Только лишь я решился, как наушник вновь заработал.
-Чёрт, -отскочил я от цилиндра, словно боясь, что Элекен за мной подсматривает.
-…сатель!
-Да. Я слушаю.
-Писатель! Я переключился на другую частоту. Но и она скоро будет заглушена…
-Что её глушит?
-Гроза. Растущее криптоизлучение порождает метеоаномалию. Вокруг твоего местоположения усиливается вихревой поток. Если будешь долго возиться – тебя там похоронит. Поэтому, давай скорее, выдёргивай дрона и уезжай! Писатель, ты слышишь?
-Слышу! Да! –я мельком глянул в окно, темнеющее на глазах.
Стёкла в рамах задёргал усиливающийся ветер.
-Писатель! –рой помех. –Писатель!
Теперь уже связь отрубилась окончательно.
-Погода портится, -произнесла Райли.
-Вижу. Неужели из-за нас? –откликнулся я.
-Уходить нам надо. Быстрее открывай этот термос и убегаем. Ты ведь знаешь, как его открыть?
-Знаю. Не торопи меня, -я вытер вспотевшие ладони об штаны.
По стеклу забарабанили жирные капли холодного дождя. Вода, перемешанная с пылью, поползла по окну ломаными дорожками, прихватываемыми ледком уже на подкате к карнизу. Порывы ветра набрасывались на стены, громыхая железом на кровле.
Пока комнатка окончательно не погрузилась в темноту, я начал открывать капсулу. Она была прохладной со всех сторон, но вот, палец наткнулся на тёплое пятно. Затем, я нащупал ещё одно.
-Так. Сюда большой палец, сюда указательный… А куда безымянный? Здесь? Нет… Да где же… Вот! –все три моих пальца остановились на тёплых участках хронокапсулы.
Лёгкий жар ударил в них, и разлился дальше – по остальной руке. Дёрнутые мышцы, болезненно нывшие всё это время, сразу же перестали болеть. Раздался щелчок.
-Отходим, отходим назад!
Мы оба вжались в стену, и упали на колени стараясь даже не смотреть на «ожившую» реликвию. Но ничего не произошло. Цилиндр как стоял на столе – так и стоял. Неуверенно посмотрев на него исподлобья, я перевёл непонимающий взгляд на Райли. Та смотрела на меня.
-Ну? И что дальше? –пробормотал я.
-Ты уверен, что он открылся?
-Должно было щёлкнуть. Вроде, щёлкнуло. Ты слышала щелчок?
-Слышала.
Окна затряслись и зазвенели. В форточку ударился то ли камень, то ли крупная градина. Я выдернул из руки воткнувшийся под кожу осколок стекла, и, подкравшись к столу, приблизился к капсуле. Но стоило мне лишь прикоснуться руками к краю столешницы, как верхняя часть цилиндра, словно срезанная наискось невидимым лазерным лучом, сползла со своего основания, и грохнулась на стол, после чего, покатилась дальше, и упала мне под ноги. Из открывшейся ёмкости ударил яркий свет, как из фонаря, озарив потолок белым кругом. Перепугавшись, я снова отскочил подальше, и пригнул голову.
Минуты тянулись одна за другой. Буря бесновалась всё сильнее. Ветер выл как безумный, и тысячи листьев, вперемешку с оторванными ветками, метались в воздухе, создавая страшную, завихряющуюся канитель. Мы смиренно ждали. Свет, выбивающийся из капсулы, становился всё тусклее, но АлХезид не появлялась.
-Почему она не выходит? –опасливо спросила Райли.
-Я откуда знаю.
Дольше ждать её не было времени. Находиться в школе становилось всё опаснее. Здание грозило в любой момент рухнуть под напором стихии. Поэтому я, несмотря на предупреждения, снова рискнул проверить, что же находится внутри цилиндра. Было страшно, но, вместе с этим, необычайно любопытно. Я готовился увидеть настоящее воплощение совершенства. Но то, что в итоге увидел, как-то совсем не смахивало на образ прекрасного ангела. Больше всего это было похоже на чудовищный, беспощадный и крайне циничный розыгрыш.
-Здесь ящерица, -едва выдавливая из себя слова, сообщил я.
-Ящерица? –Райли приподнялась, всё ещё не рискуя подходить ближе. –Как, ящерица?
-Обычная ящерица. И к тому же, дохлая. Вон, посмотри.
Внутри цилиндра, на белой светящейся подушке неизвестной гелевой субстанции, свернувшись колечком, действительно лежала крошечная рептилия. Из-за подсветки она сначала показалась мне абсолютно чёрной. Выглядел этот сюрприз, как форменное издевательство. Райли тоже ничего не понимала.
-Послушай, а может быть мы ошиблись? –предположила она. -Может взяли не ту ёмкость? Здесь же находился кабинет биологии, много разных заспиртованных существ…
-Мы не могли ошибиться. Это та самая хренова капсула. Вот, суки. Суки!!! –я с яростью смахнул цилиндр со стола и он, сверкая своим коническим лучом, упал мне под ноги, укатившись в сторону. –Твари! Сколько сил и времени я потратил! На что?! На это говно?! На заспиртованную жабу в термосе?!
-Это ящерица, -поправила Райли.
-Да насрать! Хоть крокодил! Я им верил. Я думал, что выполняю ответственную миссию. Столько пафосных фраз было сказано. А на деле… Они просто издевались. Они шутили. Недоделанные комедианты.
Со всей дури толкнув стол, с которого упали, расколовшись, последние, чудом уцелевшие пробирки, я бросился к автодрону, несколько раз пнул его в колесо, и, не в силах справиться с овладевшим мною бешенством, выскочил из подсобки – в класс, едва не сбив вовремя отскочившую Райли. Там, в классной комнате, я облокотился на учительский стол и… Засмеялся.
«Это безумие. Я спятил. Вот, как выглядит потеря рассудка. Все мои приключения, пережитые за последнюю пару месяцев, были всего лишь диагнозом, отражением моей воспалённой фантазии, одержавшей верх над здравым смыслом. Я – сумасшедший». Буря, колотившаяся в стены и окна, являлась продолжением моей психопатии. Она уже клокотала не на улице, а внутри меня.
Опираясь на плексигласовое покрытие стола, я, сталкивая с него какие-то тетради и подставки для ручек, проковылял до соседней парты, продолжая хохотать, и остановился напротив доски. При одном только взгляде на неё, что-то потустороннее перехватило моё дыхание, заставив немедленно успокоиться. Неясно, что это было, но подействовало оно отрезвляюще. Моргая и покачиваясь, я вращался между доской и партами. Пытался остановить кружащееся пространство. Пытался остановить кружащуюся голову.
«Хватит».
Руки упёрлись в доску. Низко опустив голову, я жадно хватал воздух. Позади зашуршал дверной замок. Это было очень неожиданно, если учесть, что дверь мы за собой не закрывали. Обернувшись, я не узнал класс. Все парты стояли ровненько. Перевёрнутые стулья поставлены на них, словно ученики только что покинули аудиторию. А в воздухе висело необычное сиреневое марево. Дверь открылась. На пороге стоял автодрон. Пожужжав камерами, он въехал внутрь. За ним – ещё один. Это были определённо роботы сумеречников, но выглядели они не как обычно. Какие-то полупрозрачные, нереальные, похожие на компьютерную графику наложенную на реальность. Будто бы ехали не сами машины, а их чертежи. Я видел как электроэнергия распределяется по механическим узлам, как идут сигналы, меняется уровень напряжения в отдельных системах. Только лишь когда автодроны проехали мимо меня, я догадался, что их здесь на самом деле нет. Точнее, они есть, но в ином времени. Из-за хронологического перекоса, мне было доступно прошлое и настоящее одновременно.
Первый дрон начал возиться с дверью подсобки. Второй – ждал его напротив меня. Оба игнорировали моё присутствие. Они меня не видели. Однако же, моё местоположение чем-то привлекало заднюю машину. Камера уставилась в мою сторону, объектив навёлся. Пока дальний робот ковырял замок, а ближний пялился своими электронными глазами, я задумался.
«А что если это мой шанс? Шанс всё изменить. Они ещё не добрались до хронокапсулы. Автодрон ещё не застрял, пытаясь её вытащить. И меня ещё не собираются привлекать к этой миссии. Если я им намекну на тщетность их действий, то, возможно, они поймут и уедут…»
Взяв кусочек мела, я начал писать на доске большими буквами слово «УХОДИТЕ». Пока писал, один из дронов справился с дверью и уже заехал внутрь. Другой, продолжал стоять и смотреть на меня. «Только бы увидел надпись… Нет. Не увидел. Поехал в подсобку. Чёртовы болваны. Как же я их ненавижу.»
Изнывая от беспомощности, я сжал кулаки, ощущая как моя энергия разливается от меня во все стороны, смешиваясь с чужой, незнакомой энергией, словно горячая вода с холодной. Ещё немного и я взорвусь, разнеся здание на кирпичную крошку. Во мне танцевала ненависть. Позади слышался мерзкий скребущий по нервам звук мела, самостоятельно чертящего на доске густые каракули.
В полном исступлении, не зная, что делать, я поднял с пола раскрытую тетрадь, упавшую со стола, выдернул из неё листок и принялся мастерить из него первое, что пришло в голову – бумажный самолётик. В детстве, когда я мастерил поделки из бумаги, меня его занятие хорошо успокаивало. Но это было тогда, в другой моей жизни. Возможно, даже и не в моей вовсе… Да что за проклятье?!
Дрон выехал из подсобки и покатился на выход. В последней надежде я помахал ему рукой, но это было бесполезно. Он меня не видел.
«Да и вали к дьяволу».
Я пустил ему вдогонку самолётик. Бумажная птичка сначала устремилась вниз, но, пролетев под партой, внезапно была подхвачена каким-то сквозняком, и, набрав высоту, помчалась вслед за уезжающей машиной.
-Валите все! Ненавижу вас! Ненавижу!!! –заорал я, брызгая слюной, и подхватив один из стульев запустил им по направлению к двери.
Энергия вокруг приняла шарообразную форму, а затем, взорвалась, разметав мебель в разные стороны. Дверь захлопнулась прямо за автодроном. Сразу после этого, всё что находилось в классе, поднялось к потолку, будто бы в невесомости. Рычащее дыхание, рвущееся из моей груди, заставляло пространственно-временные дыры расползаться шире. Я видел их радужные контуры, распространяющиеся, словно пропалины на подожжённой газете. Стоило мне пошевельнуться, как висевшие в воздухе предметы, как один, рухнули на пол. Они с грохотом падали вокруг меня, а мне было плевать. Я пинал их, швырял, бесился как полоумный. От моего крика вылетели стёкла. Но не наружу, а вовнутрь, зависнув и рассыпавшись прямо в воздухе тысячами осколков. Я ощущал всеми фибрами, как с разных сторон распадаются и рушатся физические, молекулярные взаимосвязи. Кирпичи в кладке проседают, трещины расходятся по потолку, паркетные плитки перекашиваются и отстреливаются вверх. И это злило меня ещё больше. Я превратился в беснующегося монстра, и уже не мог себя контролировать.
-Писатель, остановись! –на спине у меня повисла Райли.
Я попытался её стряхнуть, но она держалась на мне крепко. Ещё немного я подёргался, расталкивая парты и стулья, но вскоре почувствовал, как энергия стабилизируется. Не знаю, Райли мне помогла её унять, или же это произошло само собой. Но я быстро приходил в себя. А когда силы меня оставили, висящая на спине подруга, минуту назад лёгкая как пушинка, внезапно, стала весить едва ли не тонну, вдавив меня в пол. Откуда-то сверху, на нас просыпался дождик из мелкого стекла. Мы лежали среди хаоса, слушая, как за окнами постепенно стихает свирепый ураган.
-Успокойся. Ну чего ты разбушевался? –шептала мне Райли на ухо. -Я с тобой. Видишь? Я с тобой.
Немного пошевелившись, я дал ей понять, что психоз меня отпустил и я хочу высвободиться. Она поняла это, и, немного погладив мои волосы, поднялась.
-Зачем всё это, Райли? -произнёс я, медленно вставая на четвереньки. –Зачем всё это со мной происходит?
-Милый, нам надо уходить, -ответила она, поправляя перчатку на левой руке. –Здание того и гляди рухнет. Запускай дрона.
-Да, -потянувшись к ней, я потряс её за плечо. –Так я и сделаю. Именно так. Я его запущу, и когда он поедет, мы зацепимся за него…
Монотонно бормоча эти слова, я тяжело поднялся, и, пошатываясь, побрёл между поваленной мебелью в сторону подсобки: «… он вывезет нас на улицу. Когда вырвемся из аномального вихря, ты спрыгнешь, а я… А я поеду дальше. До главных ворот Периметра. И там…»
С болью сглотнув тугой комок, изнутри упершийся мне в глотку, я перешагнул через порог подсобки и вошёл внутрь: «И там… И там они выстрелят в меня. Прямо вот сюда, в лоб. Вышибут мои больные мозги к чертям собачьим. Поставят точку в дерьмовом романе горе-писателя. Убьют Даркена Хо… Наверное, это будет правильно. В конце концов, я – всего лишь одна из вариаций. Я – переменное значение в формуле Элекена. Поэтому, у меня нет ничего. Даже имени».
-Но у тебя есть я! –возразила Райли.
-Ты? –уже подойдя к дрону, я повернул голову.
-Разве тебе этого мало?
-Я не заслуживаю тебя, Райли. И могу причинить тебе вред. Ненависть внутри меня слишком сильна…
-К кому ненависть, Писатель? К кому?! Неужели ко мне?! –воскликнула она.
-Нет, не к тебе. Я не знаю, к кому. Возможно, к себе самому. Это не важно. Важно, что вспышки этой ненависти становятся всё сильнее с каждым разом. Я перестаю себя контролировать. Я превращаюсь в какую-то сумеречную тварь. Против своей воли. Я всё меньше хочу бороться за жизнь, и всё больше хочу убивать. Становлюсь похожим на изгнанника первой волны. Или же… Или же на само Хо.
Стены школы подозрительно затрещали, покрываясь трещинами, за которыми зияли сквозные просветы. Повсеместно посыпался песок, перемешанный с побелкой. Панельные плиты над головой немного просели, отчего на пол с грохотом упала лампа. Если бы Райли не отскочила, удар пришёлся бы ей прямо по голове.
-Здание разваливается, -испуганно воскликнула она. –Быстрее включай дрона.
-Включаю, включаю, -возился я с экраном, на который сверху обильно сыпалась побелка. –Так… «Перезапуск». Где он? Вот он…
Подземные толчки усилились. Из шкафа на пол полетели книги, склянки и штативы.
-Потолок сейчас рухнет, торопись!
-Он не запускается! Чёртова хрень!
В воздухе мелькнула голубая молния. Прямо между нами. Затем, ещё одна скользнула по батарее, выбив из неё искры. Сперва мне показалось, что всему виной электропроводка, повреждённая деформацией стен. Но здание уже давно обесточено. Что же вызывает разряд?
Оказалось, молнии лупили из хронокапсулы, валявшейся под столом. Прямо нам на головы посыпался целый град обломков. Крыша школы проваливалась внутрь. Потолочные панели, давя на рассыпающийся каркас, прогибались всё ниже. Ещё немного и всё рухнет. Я не успею запустить дрона.
-К чёрту! –пропустив очередную молнию, я схватил Райли за руку, и поволок к выходу. –Бежим!
С громким треском переломился рассохшийся косяк, и дверь, сорвавшись с петель, перекосилась поперёк выхода. Внушительный кусок облицовки, всё ещё вися на лоскуте обоев, как ломоть мяса на коже, упал со стены, больно ударив меня по плечу. От побелки щипало глаза. Молнии метались так близко, что едва не касались наших тел, но почему-то ни разу нас не задели.
Пока мы пытались перебраться через препятствие, кровля провалилась окончательно, тяжко ухнув громовым раскатом. Внешняя стена начала вываливаться наружу – во двор, выворачивая отопительные трубы. Мы успели только пригнуться и… Зазвенел звонок. Разрушение прекратилось. Освещаемые ярким свечением, мы, скорчившись, кашляли возле загромождённого дверного проёма, в клубящейся пыли и побелке. Затем, выглянув у меня из-за плеча, Райли прошептала: «Писатель, взгляни на это…»
Я обернулся. На том месте, где стоял лабораторный стол, сияла яркая светящаяся сфера, из которой, словно ветви, к потолку устремлялись десятки мерцающих щупалец, поддерживающих потолок.
-Что это? –поразился увиденным я.
-АлХезид, -ответила Райли.
Свечение было очень ярким, но не ослепляло, и не заставляло зажмуриться. Мы видели, как из него выползает маленькая, сонная ящерка. Зелёная, словно изумруд.
-Поверить не могу, -таращился я на неё. –Это реально?
-Это она. Она, -вторила Райли.
Ящерица начала разбухать, шевеля лапками всё медленнее. Её тельце трансформировалось, разрасталось, и вот уже перед нами не ящерка вовсе, а девочка с зелёными волосами, и в таком же зелёном платье. Ползёт на четвереньках, подметая пол нечёсаными прядями. Где-то я уже её видел. Да. На фотографии, в кабине разбитого экзокрафта. Так это была она…
Мы не знали, что нам делать. Просто сидели в углу и смотрели, как она приближается. Звонок умолк, и девчонка остановилась. Когда она подняла заспанное лицо, стало видно, что глаза у неё светятся ярко-голубым свечением.
-Савирхаль… Нестигахин, лектарго, -произнесла она в одной тональности. –Альлелад винтру сууль…
-Я не понимаю, -виновато проблеял я.
-«Долгий сон… Слишком», -шёпотом перевела Райли. – «АлЭлад не принял… Не поддержал». Она говорит на альгершатахе, но что – непонятно.
-Ты – АлХезид? –обратился я к девочке.
Признаюсь, сама по себе она выглядела не впечатляюще. Щупленькое тельце, растрёпанные волосы, неуверенные движения. Если бы не светящиеся глаза и не пучок колонн-щупалец тянущихся позади, было бы сложно поверить в то, что перед нами сверхсущество. К тому же, своим возрастом и телосложением она напомнила мне Тинкербелл. Поэтому, вместо требуемого смирения и выражения почтения явившейся нам Высшей, мы встретили её с недоумением и озадаченностью. Так всегда бывает, когда ждёшь чего-то фееричного, а в итоге встречаешь не пойми что. За это мы оба едва не поплатились головами.
Услышав мой вопрос, девочка одарила меня таким взглядом, что мне почудилось, будто бы она просверлила мне душу насквозь.
-Да. Это я… А кто вы такие?!!!
И вдруг она издала пронзительный визг, оглушивший нас на какое-то время. От ударной волны, стена здания окончательно провалилась во двор. Нас вынесло наружу, вместе с обломками. Держась друг за друга, мы кувыркались, как лягушки в невесомости, ничего не понимая. Моментальный страх сковал нас обоих. Только сейчас стало понятно, с какой страшной силой мы столкнулись. Но было уже поздно. Кажется, я прогневал Ал Хезид. Теперь нам конец.
Если я до сих пор думаю – значит до сих пор жив. Когда же она закончит разбираться с нами? Поскорей бы уж.
По спине пришёлся ощутимый удар. Затем, по затылку. «Пробки» в ушах исчезли. Мы упали на землю. Но не быстро, а плавно. Со всех сторон беспорядочно валялись обломки стены. Некоторые куски кирпичной кладки всё ещё продолжали падать. Так же медленно, как и мы, словно снежинки, они осыпались вокруг, раскалываясь и рассыпаясь на крошево.
Я поднял глаза выше, и увидел в здании школы светящуюся дыру, за которой зияли провалы обнажившихся классов. На третьем этаже, откуда мы вылетели и чудесным образом не разбились, сияние было особенно ярким. Оттуда, наружу высунулось несколько длинных, белых, извивающихся щупалец, которые, подобно осьминожьим, хватались за края пролома. Ещё несколько, потянулись вниз – до самой земли, и упёрлись в неё. Между щупальцами плясали дуговые разряды. Наконец, из проёма разрушенной лабораторной комнаты, появилась фигура, обрамлённая ореолом. Могло показаться, что она левитирует. На самом же деле, её удерживали щупальца, растущие из спины и торчащие в разные стороны, как у пушинки гигантского одуванчика. Эти гибкие ходули, будто бы состоявшие из чистейшего света, опускались всё ближе, неся свою владелицу прямо к нам. АлХезид нависла над нами, как само воплощение судьбы. Оказавшись в клетке её чудесных крыльев-щупалец, мы окончательно сникли, упав на колени, и более не решаясь к ней обращаться.
Высшая спустилась на землю в нескольких метрах от меня. Боясь вызвать очередной приступ её гнева, я уже не поднимал на неё глаз. Райли – вообще уткнулась лбом в землю, как перед богиней. Мы ждали, что будет дальше.
Весь озарённый светом, я с опаской поглядывал на ноги Ал Хезид, плавно переступающие через обломки стены, неподалёку от меня. Выше задирать голову уже не рисковал. Но даже так мне удалось понять, что она изменилась. Теперь перед нами была уже не маленькая девочка, а взрослая девушка, облачённая в футуристические доспехи: нечто среднее между средневековыми латами и лёгкой высокотехнологичной бронёй из будущего. Защитный костюм прекрасно облегал её тело, не стесняя движений. Детали его отливали хромом, и я мог разглядеть в её наголенниках, как в зеркалах, своё чёткое отражение. Хром причудливо переплетался с золотом. Соединения сегментов доспеха были выполнены из неизвестного материала, цвета слоновой кости. Остановившись передо мной, АлХезид грозно приказала: «Подними голову».
Я не подчинился. Не из гордости. Ужас сковал меня. Шея не гнулась, словно закостенела.
-Подними голову! –гневно пророкотала Высшая.
Выворачивая глазные яблоки кверху, я попытался повиноваться. И увидел длинные ножны на хромированном налядвеннике, украшенные переливающимися то ли драгоценными камнями, то ли светодиодами. Рука в блистающих наручнях потянулась к оружию. Пальцы, поверх которых крепились острейшие металлические когти, как у хищной птицы, обхватили рукоять меча, и потащили его наружу. Когда клинок начал выползать из ножен, я увидел, что он пылает. Голубоватое пламя плясало на нём, словно он был облит чем-то горючим, и тепло доходило до меня, заставляя чувствовать, насколько высока его температура. Когда я представил, как этот страшный меч вонзается в мою грудь, то едва не лишился чувств. Если бы меч просто пронзил меня – это не было бы так страшно и больно. Но здесь, его неугасающее пламя выжигало бы меня изнутри, причиняя неимоверные страдания. Боже, почему я не могу выполнить её волю?!
Всё моё тело дёрнулось, голова выгнулась, сильно хрустнув шейным позвонком, рот сам собой раскрылся.
-Говорю в последний раз. Посмотри на меня! –АлХезид не шутила, предупреждение действительно было последним.
-Я не смею, -ответил мой внутренний голос.
Это было против моей воли. Я даже не шевелил губами, поражась своему неожиданному чревовещанию. Слова тоже были не мои. Кто-то говорил за меня.
-Почему? –спросила АлХезид. –Я не верю, что ты боишься. В тебе заговорила совесть?
-Я знаю своё место, -произнёс я чужим голосом. –Лиша Хранительница.
Меч вернулся обратно в ножны.
-Почему я не должна убивать тебя, Хо?
-На то есть ряд причин. Во-первых, ты не будешь из-за меня умертвлять невинное создание, в котором я содержусь. Во-вторых, ты не станешь рисковать своим и без того шатким положением, вновь пренебрегая священным принципом невмешательства. И в-третьих, ты не станешь убивать меня, потому что из всех существ, наделённых разумом, здесь, на этой несчастной Земле, я одно не предало тебя. Получается, что я теперь твой единственный друг.
-Дру-уг? –АлХезид рассмеялась звонким, серебристым смехом. –Вот так дела!
-Ты можешь смеяться, но рано, или поздно, ты это признаешь. Сколько можно биться головой в одну и ту же стену? Задумайся. Ты метала бисер перед свиньями, пытаясь помочь неблагодарным людишкам, рисковала всеми своими привилегиями, и что получила взамен? Тебя топтали, вминали в грязь, отталкивали. Тебя ненавидели. На добро отвечали чёрной неблагодарностью. Но ты всё равно продолжала помогать им, спасая остатки их гниющих душ. Подумай об этом, Лиша. Неужели наказание ничему тебя не научило? Взгляни на меня. Я – такая же жертва обстоятельств, как и ты. Мы стоим на разных уровнях, но натура у нас одинаковая. Ты, как и я, заблудилась, запуталась, и теперь ищешь выход. Ты готова идти против системы. Так неужели нам с тобой нужно враждовать?
-Не смей равнять меня с собой, ничтожество, -ответила АлХезид. –Я – старший сальвификарий священного Сакрариума. И мои полномочия всё ещё в силе. Ты право лишь в одном. Моё время ещё не пришло. Я не стану рисковать своим статусом, из-за мелочных разборок. Тем более, с тобой. Считаешь меня своим другом? Тогда почему не хочешь посмотреть мне в глаза? Если я твой друг – чего ты боишься? Или тебе так нравится моя обувь, что ты не можешь от неё оторваться?
Не в силах противиться силе, управлявшей мною, я начал поднимать голову. АлХезид, сияющая в собственном великолепии, была прекрасна и угрожающа. В ней, облачённой в причудливую бригантину, с золотыми наплечниками, было что-то поистине космическое, неземное. Серебристые волосы развевались, словно от ветра. А над головой танцевали протуберанцы солнечной короны. Лицо Высшей представляло из себя сплошное пятно света, на котором выделялись два голубых глаза. И от взгляда этих незабываемых глаз невозможно было утаить ни одной, даже самой сокровенной тайны. Они видели всё. Взор, как гамма-луч, буквально пробивал меня насквозь, уходя дальше – в почву. Настолько сильной была его проницательность.
-Ты изменилось, -произнесла она, и от каждого её слова, яркое пятно лица вспыхивало. –Не пойму, в какую сторону. Но я чувствую изменения.
-Это так, -Хо старалось отвернуть свой взгляд, но усилием воли продолжало смотреть на АлХезид.
Его трепет передавался и мне. От этого я, будучи моя воля, была готов закопаться под землю на этом же месте, раскопав асфальт собственными руками.
-Пока ты грезила, случилось немало, -продолжило Хо. –Мир быстро меняется. И без твоей помощи всё скоро может рухнуть. Поэтому, пришла пора пробуждать тебя.
-Не сомневаюсь. Я перестала владеть ситуацией с того момента, как покинула «Одалиску».
-«Одалиска» разбилась на подлёте к Тейлор-Тауну. Я видело её обломки. Не выжил никто. Можешь мне не верить, Лиша, но я очень сожалею.
-Я их предупреждала, что не стоит возвращаться в Тейлор-Таун. Я знала, что его больше нет. Но они меня не послушались, и всё равно полезли. Фархад – наивный упрямец.
-Они звали тебя. Перед тем, как погибнуть. Верили, что ты вернёшься и поможешь им.
-Скорбь моя велика и бездонна. Но я ничего не могла сделать. Когда священный Сакрариум призывает – все его служители должны немедленно явиться. Решением синедриона мне было вынесено строгое предупреждение за потенциальную готовность превысить полномочия. Я не должна была помешать сумеречникам чистить ноосферу. И потому меня изолировали на время. Мне не дали спасти друзей, но дали нечто большее – время охладить свой разум и остепениться, привести мысли в порядок. Ведь мой час ещё не настал.
-Однако, не все члены команды погибли во время великой ноосферной чистки. Элекен выжил. И сейчас от него зависит положение мировых весов. Благодаря тому, что он перенял у меня, сил у него достаточно. Но вот хватит ли разума? Он слишком заносчив и самоуверен. Его действия непредсказуемы и опасны.
-Проект «Затемнение», -кивнула АлХезид. –Всё ещё в силе?
-На последней стадии. Не хватает только тебя. Элекен потратил немало сил, чтобы вытащить твою капсулу за пределы Тенебрариума.
-Значит, он хочет использовать меня в качестве катализатора? Он что, идиот?
-Совсем наоборот. Моя хитрость передалась ему. И капсула ему была нужна не для использования, а для сдерживания. Он хотел провернуть всё сам, собственными силами. Но я-то знаю, что это бессмысленно. Без твоего участия – бессмысленно. Руководить проектом должна ты, а не он.
-Как быть и что делать – решать мне, и только мне! –гневно выкрикнула АлХезид.
-Это верно. Поэтому я не дало ему забрать твою капсулу. Я защищало её, а сегодня – выпустило тебя из заточения.
-Я тебя не просила!
-Знаю. И не попросила бы. Но я не могло допустить, чтобы Высшая оказалась в плену у гибрида-полукровки, дорвавшегося до власти.
-И чего ты ждёшь за это? Благодарности?
-Мне нужна твоя помощь. Я помогло тебе, а ты помоги мне. И мы в расчёте.
-О-о-о. Даркен Хо просит у меня помощи? Где бы записать? Я польщена. И чем же тебе помочь?
-Выпусти меня из Тенебрариума. Большего я не прошу. Ты сама сказала, что я изменилось. Больше я не представляю угрозы. Я просто хочу пожить ещё немного. На свободе.
-Отпустить самое опасное и неуправляемое существо в этом сегментуме Вселенной? Хо, ты просишь почти невозможное. Сколько раз я давала тебе шанс? А потом приходилось об этом жалеть. Где гарантии, что ты не продолжишь путаться у меня под ногами?
-Нет никаких гарантий, Лиша. Ты видишь меня? Я смиренно склоняюсь перед тобой. И жду мудрого решения. Как ты поступишь – так тому и быть.
-Проклятое ты ничтожество… Грязь с моих подошв, -АлХезид вытянула руку в сторону моего лица, сжала пальцы и потянула к себе.
Ощущение было таким, будто бы она просунула всю пятерную мне через рот – до самой утробы, загребла разом все потроха и начала их вытягивать наружу. Боль была адской. АлХезид вытягивала Хо из меня, как крысу из банки, а оно – в панике цеплялось за моё нутро когтями и зубами.
Увидев, как я корчусь, Райли приподнялась, и бросилась на Высшую. Та простёрла к ней другую руку, и, перевернув кисть ладонью к земле, опустила её вниз, отчего моя подруга распласталась на асфальте, словно её придавило невидимым, тяжеленным валуном.
Ещё немного и я бы потерял рассудок, не выдержав эту пытку. Но вдруг, АлХезид сжалилась надо мной, развернув руку и сделав жест, будто бы заталкивает что-то обратно. Я почувствовал, как упирающееся Хо колючим комком провалилось куда-то глубоко-глубоко, и затихло там, свернувшись и съёжившись до самых ничтожных размеров. Как только это произошло, ко мне вернулся контроль над собственным телом. Едва не растянувшись на земле, я удержался на трясущихся руках, и как ребёнок зарыдал от боли и страха.
-Прости меня, лучезарная АлХезид, -умолял я. –Прости… Прости меня… За то, что не верил. За то, что уронил твою капсулу. Я не хотел. Прости меня. Сжалься.
-Какой забавный экземплярчик, -добрым голосом ответила Высшая. –Так ты – Писатель? Тебе не нужно извиняться. Это ты меня прости. Я говорила не с тобой, а с той гнусной тварью, что сидит в тебе. Не бойся меня. Посмотри на меня, я совсем не страшная. Посмотри.
-Я боюсь. Мне так больно, когда я смотрю на тебя.
-Никакой боли. Обещаю. Ты не веришь слову сальвификария?
-Верю, -я осторожно поднял голову. –О, Господи… Ты… Ты прекрасна.
Облик АлХезид преобразился на моих глазах. Силовая броня трансформировалась в красивое, воздушное платье. Жгучие протуберанцы её короны исчезли. Вместо них, появился платиновый венец. А лицо, из страшного светящегося сгустка превратилось в обычное, человеческое и такое обворожительное, что всяческий страх тут же покинул мою душу. АлХезид пленила меня своим обаянием. Я тут же забыл о смятинии и ужасе, и тянулся к ней, как к кумиру. Боль исчезла. Теперь я чувствовал лишь радость и эйфорию. Ради АлХезид я был готов вывернуться наизнанку. Я был готов вырвать сердце из груди и подарить ей, за одну лишь ангельскую улыбку. Это была любовь помноженная на любовь. Как если смешать кровную любовь сына к своей матери с любовью отца к своему ребёнку. Это было чудо.
-Вот видишь. Я совсем не страшная, -улыбнулась она.
-Ты – ангел. Ты – настоящий ангел. Теперь я понимаю, за что тебе посвятили гимн.
-Ты о нём знаешь? Мне приятно. Увы, я так и не услышала его окончания…
-Я его знаю. Я знаю, чем он заканчивается!
-Правда? Старик всё-таки успел дописать его до конца?
-Только позволь. И я прочту его тебе.
-«Там пепел с крыльев сможешь сдуть. Там ждёт награда за плоды твоих усилий», -произнесла Высшая. –А что за награда – я не знаю.
-«Закончишь песню ты свою, когда окажешься в раю», -прочёл я последние строчки гимна. –«И обретёшь покой в ветвях Иггдрасили».
-И обрету покой в ветвях Иггдрасили, -кивула АлХезид. –Это то, о чём я мечтала. Обрести покой в кроне Великого Древа. Долгожданное воссоединение с Высшим Разумом. Когда придёт моё время. Но это будет потом. Не сейчас.
Её рука прикоснулась к моей заросшей щеке, согрев её приятным, ласковым теплом.
-Скажи мне, Писатель, –заглядывая мне в глаза, вкрадчиво спросила она. -Каково это, нести внутри себя то, что ты принял?
-Это тяжело , -ловя цветочный аромат её дыхания, признался я. –Очень тяжело.
-Терпи. И за терпение тебе воздастся. Если Хо до сих пор не повредило тебя, значит оно действительно изменилось, и, возможно, имеет право на последний шанс.
-АлХезид, молю, избавь меня от мучений. Я так устал. Забери меня с собой.
-Обязательно. Но это сделаю уже не я. И не сейчас. Я не твоя хранительница, -она взглянула на Райли. –К тому же, я смотрю, тебя есть кому охранять. И она справляется с этой задачей не хуже меня. А мне пора уходить. Надо наверстать упущенное. Мой старый друг выбрал неправильную тропинку. Постараюсь убедить его не совершать опрометчивый поступок. Я не смогла спасти Женю и Ольгу. Я не смогла спасти Фархада и Боцмана. Но я ещё могу спасти Алика.
-Если не можешь забрать меня с собой, тогда помоги мне выбраться из города. Пожалуйста, -взмолился я.
Она улыбнулась, наклонилась ко мне и поцеловала в щёку, отчего по всему моему телу пробежали приятные мурашки.
-Это будет очень непросто. Но я попробую что-нибудь для вас сделать. Обещаю.
-Благодарю тебя, АлХезид.
-Зови меня «Лиша».
Она выпрямилась, посмотрела на пролом в стене школы, и запустила туда одно из своих щупалец. Наэлектризованный луч-щупальце, словно удилище выловил из недр разрушенного кабинета автодрон сумеречников.
-Так вот, чем он пытался меня достать, -с досадой в голосе, осмотрела машину АлХезид. –Это так банально, примитивно и... Трусливо. Нет бы, сам пришёл. Ну, да ладно. Я полагаю, что это устройство поможет вам быстро переместиться на безопасное расстояние. Через несколько минут здесь воцарится хаос.
Поставив автодрон рядом, Лиша вновь посмотрела на меня.
-До свидания, Писатель. Было очень приятно познакомиться с тобой и с твоей подругой. Долго здесь не засиживайтесь.
После этих слов, она оттолкнулась всеми своими щупальцами от земли, и устремилась ввысь, отмахиваясь ими, как исполинская медуза отмахивается своим куполом. Пара взмахов – и она уже в стратосфере. Тучи расступились, пропуская её в лазурно-чистое небо. Спустя секунду, АлХезид уже скрылась из виду, оставив позади себя лишь несколько кольцевых воздушных завихрений. По небесам прокатился раскатистый гром, после чего, посыпался крупный снег.
Было очень трудно после всего пережитого прийти в себя и начать действовать. Под слишком большим впечатлением я сейчас находился. Но вовремя заработавший инстинкт самосохранения поджарил меня, заставив вскочить на затёкшие ноги, и, спотыкаясь, броситься к автодрону. Машина была включена. Осталось запустить автоматику.
-Давай же, рухлядь сумеречная, врубай свои искусственные мозги! –тыкал я пальцами по экрану, и когда понял, что осталось нажать последнюю кнопку, обернулся к подруге. –Райли! Поднимайся! Райли!!!
Она лежала на земле, боясь подняться. Тогда, спрыгнув с рамы автодрона, я подбежал к ней, и начал поднимать.
-АлХезид, -бормотала она. –АлХезид прогневалась.
-АлХезид улетела! И она не гневается на нас. Поднимайся скорее!
-Она правда не гневается?
-Правда! Быстрее, Райли, потом будем обсуждать нашу встречу с Лишей! Залазь на раму с другой стороны, а я – с этой… -подтащив Райли к дрону, я заставил её забраться на раму с левого борта машины, а сам уже хотел было забраться справа, но вдруг меня осенило. –Погоди.
-Ты куда?! –встрепенулась Райли.
-Сиди там! Я сейчас!
Двор заволакивало жуткой, ядовитой пылью. Школа разрушалась, словно лёд, тающий под солнцем. Ещё немного, и арку завалит.
Бегая среди обломков, я сначала нашёл крышку от хронокапсулы. На поиск самой капсулы пришлось потратить ешё с полминуты.
-Вот! –показав находку Райли, я вскочил на раму. –На – держи, не потеряй!
-Зачем она нам? –удивилась та.
-Всё потом, хорошо? Готова? Поехали!
Когда мой палец ударил по сенсорной кнопке, автодрон дёрнулся, загудел, сперва покатался немного взад-вперёд, поймал сигнал ближайшего маяка, и поехал в сторону арки.
-Быстрее, чёртов луноход! Быстрее! –лупил я кулаком по кожуху, словно это могло как-то ускорить движение машины.
Когда мы проезжали под аркой, свод начал трескаться и осыпаться. Ещё немного и нас бы там похоронило. Дрон выехал на улицу, которой не было видно из-за сплошной пыли. Вся надежда теперь была на умную машину, ориентирующуюся на маяк. Какое-то время мы ехали по проезжей части, в сплошной пыли. Наконец, пыль рассеялась, и мы увидели, как позади нас, третий этаж школы, выступающий над сплошным пылевым облаком, рассыпаясь с ленивым грохотом, проседает вниз, будто бы тонет. Дрон набирал скорость. Ему было тяжеловато тащить нас двоих, но моторы, хоть и с натугой, но справлялись.
-Писатель, смотри! –указала Райли.
На том месте, где некогда была школа, поднималась волна пылевого цунами. Неестественная, похожая на океанскую. Задравшись на высоту пятиэтажного дома, эта волна выгнулась горбом, и покатилась за нами вдогонку, затапливая улицу.
-Вот чёрт, вот чёрт, вот чёрт, -трясся я, стуча по корпусу автодрона. –Мы не успеем, мы не успеем.
Дрон свернул в прилегающий двор, так резко и неожиданно, что я ударился грудью об жёсткие выступающие части его конструкции. Райли, чудом не выронив капсулу, удержалась от падения на одной руке. Разбиваясь об дома, волна прокатилась дальше – по улице Лобачевского. Часть её залетела во двор, но быстро улеглась, не достигнув нас. Оставляя следы на свежевыпавшем снежке, дрон хитро петлял между кустарниками, скамейками и детскими песочницами-грибками.
-Неужели вырвались?! –в порыве эмоций воскликнул я. –Вырвались! У-у-у-у-у!!!
-Не шуми! –ответила Райли. –Никуда мы ещё не вырвались!
Миновав двор, машина выехала к череде полуразвалившихся хрущёвок. И тут нас ждала новая неприятность. Сверху, по скатам обрушившихся стен, посыпались обломки битых кирпичей. В тёмных проёмах бывших квартир замелькали спаренные жёлтые точки светящихся зрачков. Над пустынной улицей пронёсся дьявольский, нечеловеческий хохот.
-Гиенособаки! –определила Райли.
Из домов, мимо которых мы проезжали, с верхних этажей выскакивали лающие и хохочущие твари, которые, скатываясь по обломкам, тут же бросались в нашу сторону. Некоторые кидались наперерез. Одной гиенособаке удалось добраться до автодрона, но Райли успела пнуть её ногой в морду. Челюсть другого облезлого отродья клацнула возле моей ноги. Стая гналась за нами, как дикая собачья свора за почтальоном на велосипеде. Дрон ехал недостаточно быстро, и гиенособаки постепенно нас настигали. Так мы проехали целый квартал. Но когда впереди замаячил проспект Мира, все преследователи, одновременно заскулив, остановились, резко свернув в сторону, а затем, врассыпную попрятались по открытым подвалам и подъездам.
-Что это с ними? –удивился я.
-Подъезжаем к маяку, -ответила Райли. –Приготовься, Писатель, здесь наши пути расходятся. На проспекте я выхожу.
-Как, уже?!
-Дальше дрон поедет направо, через Ленинский район – до Теплицы. А мне нужно в другую сторону, по тропе блудных детей. Так ближе добираться до дома. Иначе я не успею вернуться прежде, чем наступят сумерки. Удачи тебе, Писатель!
Когда автодрон вырулил на проспект Мира, я молча сбросил с себя рюкзак, а затем, к удивлению Райли, спрыгнул сам, кувыркнувшись по асфальту.
-Ты чего? –она спрыгнула следом и подошла ко мне.
-Ничего, -отряхиваясь, я глядел вслед удаляющемуся дрону. –Планы поменялись.
-Но это же был твой шанс.
-Шанс? Сомневаюсь. По мне, так уж лучше сдохнуть в Иликтинске.
-Ну, ты даёшь, -подобрав мой рюкзак, Райли передала его мне. –Теперь твой куратор точно тебя не выпустит.
-Это мы ещё посмотрим, -кивнул я, продевая руки в лямки рюкзака. –Я ещё не сыграл свой главный козырь.
-Не нравится мне, когда ты начинаешь играть со смертью. Ладно. Пойдём поскорее. Солнце уже садится. Ещё и облачность. Стемнеет гораздо раньше.
*****
Бодрым шагом мы возвращались по тому же самому пути, по которому некогда шли в Апологетику. Когда проходили «Зеркало», я сильно напрягся, ожидая чего угодно. Шёл не оборачиваясь, а голова сама пыталась обернуться. Казалось, что в спину кто-то пристально смотрит. Но как только мы прошли уничтоженный лагерь учёных, неприятное ощущение исчезло, и мне стало спокойнее.
Добраться до дома Райли мы уже не успевали. Сумерки пожирали город буквально на глазах. Поэтому Райли приняла здравое решение, переночевать в бывшем жилище Гудвина. Как только мы заперли двери, на улице стало совсем темно.
Конечно же, определённые сомнения преследовали меня в те минуты. А может быть не стоило отпускать дрон? Сейчас я уже был бы на Периметре. Да, был бы. Вот только неизвестно, живым ли? Зато сейчас я до сих пор жив.
Окончательно развеял все мои сомнения разговор с Элекеном, состоявшийся у меня незадолго после того, как мы остановились в доме Гудвина.
-Писатель! Писатель! Ты жив? Приём!
-Да, Элекен, я жив.
-Ты где?! В районе школы был зафиксирован мощнейший криптоимпульс. Я думал, что ты погиб!
-Нет, мне удалось выбраться.
-Тогда, как же это понимать? Почему дрон приехал один, без тебя?
-Видите ли, случилась небольшая неприятность. На крутом повороте я не удержался, и свалился с него. Пытался догнать, бежал за ним пару кварталов. Но куда там. Ваши дроны чертовски резвые. Не беспокойтесь за меня, я тут нашёл себе убежище, поэтому…
-Писатель, ты всё испортил! Почему дрон приехал пустым?!
-Я же только что объяснил. Я не удержался, упал…
-Да мне плевать на тебя! Я хочу знать, почему он приехал пустым?!
-А я не понимаю, кто Вам дал право разговаривать со мной в подобном тоне? У нас был уговор. Я должен был вытащить вашего дрона из школы. Я его вытащил. Я выполнил свою часть уговора. А теперь Вы на меня орёте.
Элекен заметно осёкся.
-Да ты! Ты… Да, ты прав, Писатель. Я приношу извинения за резкость. Действительно, уговор есть уговор. Но я немного не так видел его исполнение. Дрон вернулся неполным. Я знаю, что ты старался его достать, но, увы, получилось так, что в твоих стараниях не было смысла. То, чего я ждал, я не получил. Возможно, ты не понимаешь, о чём я говорю, но тебе и не нужно это понимать. Твоя миссия завершилась.
-И? И Вы меня выпустите из города, как обещали?
-Нет, Писатель, ты мне больше не нужен. На тебя было затрачено очень много сил и средств, но, к сожалению, ты не оправдал моих надежд. Печально.
-Но я старался, чёрт возьми!
-Согласен. И наградой за твои старания будет жизнь. Пусть короткая, нелёгкая, и в границах Тенебрариума, но всё-таки жизнь. Живи, Писатель, и наслаждайся остатками своей жизни.
-Погодите! А как же моя книга?
-Книга? Она дописана. Больше мне ничего от тебя не нужно.
-Да, дописана. Но у неё нет самого главного. Названия! А книга без названия, как человек без имени!
-Пф! Название – это пустяк. Я сам его придумаю…
-Чего же тогда всю книгу сам не написал? Нет, Элекен, без названия моя книга не заработает. Я создал код. Но ключ к этому коду скрыт в названии. Которое знаю только я.
-Ах ты хитрец, -Элекен рассмеялся. –Браво, Писатель, ты умеешь блефовать. Но я всё равно тебя не выпущу. Извини.
-Не хочешь выпускать – не выпускай. Я уже обжился в Иликтинске. Мне тут хорошо и комфортно. Как-нибудь проживу… Можно задать последний вопрос? Уж больно любопытство гложет. Что за штуковинку твой дрон пытался вытащить из школы? Мне пока непонятно, что это за хрень, и как её применить, но в хозяйстве всё пригодится.
-К-ка-акую штуковинку? –собеседник едва не лишился дара речи.
-Цилиндр, похожий на термос. Робот так крепко вцепился в него своей клешнёй, что я едва оторвал. Наверное, он был ему очень нужен…
-Где? Где капсула?!
-Да вот, у меня в руках. Если нужна – готов с радостью обменять. Выпусти меня из города, и она твоя. Как тебе такая сделка, уважаемый куратор?
-Ты играешь с огнём, Писатель. Ты балансируешь на краю.
-Знаю. Но ты не оставил мне выбора, Элекен. Я догадывался, что ты убьёшь меня, когда получишь эту вещь. Теперь, после нашего разговора, я понял, что так бы ты и поступил. Мои последние слова стали бы названием моей книги. Но раз уж я зажат в угол, то буду царапаться до конца. Хочешь получить этот «термос»? Приди и забери его у меня. Но тебе придётся убить меня лично, а не при помощи своих автоматических пушек. Я знаю, что обречён. Мне просто хочется поглядеть тебе в глаза перед смертью. Окажи мне такую любезность…
-Я услышал тебя, Писатель. Мне нужно подумать над твоим предложением. До связи.
-Жду с нетерпением, -я выдернул наушник. -Сумеречная ты задница!
-Всё плохо? –осторожно спросила Райли.
-Напротив, дорогая, -улыбался я, вытирая пот. –Всё хорошо. Всё очень хорошо!





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 55
© 09.09.2017 R Raptor

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1