Тенебрариум. Глава 7. Райли


Человеческий разум — странная штука. Когда всё вокруг окутывает тьма, он упрямо ищет выход на свет. Я вспоминаю те нелепые мысли, про какой-то вертолёт, обязанный прилететь за мной, про отряд спасателей МЧС, даже про «опричников», которые почему-то должны были отыскать меня и вывести из города. Ну и, конечно же, я думал о Робинзоне. О том, что он обязательно приедет утром, и я должен буду его встретить. В общем, думал о чём угодно, только не о своём реальном положении. Зато эти мысли спасали меня от безумия, удерживали на плаву, словно листики кувшинок.
Мне было страшно. Но постоянный страх довольно быстро превращается в норму. Нервная система приспосабливалась к стабильному перенапряжению, и становилось уже не так тяжело. Панику сменял расчёт. Выживание превращалось в лейтмотив всех производимых действий. Ужас перед неминуемой гибелью притуплялся. Что-то изнутри давало подсказки, толкало вперёд.
Я понимал, что оставаться на месте нельзя. Нужно где-то спрятаться. Нормальное животное чувство — найти подходящую нору и пересидеть. Но где её найти? Меня окружали чёрные глыбы пустых домов, от которых веяло опасностью. В каждых кустах, в каждом дворе, пряталась потенциальная угроза. Надо было уходить из городской черты.
Улица Вирусологическая была единственной знакомой мне улицей в этом городе. По ней я и шёл, в сторону выхода из микрорайона. Куда глаза глядят. Спотыкаясь и пошатываясь, как пьяный. Мимо подъёмного крана и «вздыхающих домов», по спуску, к автобусной остановке. Впереди раскинулась тёмная панорама ночного Иликтинска. Как ни странно, кое-где там светились огни. Но это были не фонари уличного освещения, а какие-то цветные сияния, похожие на гигантских светлячков. Пара таких светящихся сфер наблюдалась над СТО за мостом. Призрачные фонарики крепились на антенне, как будто бы так было задумано кем-то.
«Людоедка» освещалась сиреневым свечением, напоминающим неоновые лампы, которые обычно устанавливают под днищами своих автомобилей различные пижоны. Туда идти не следовало. Слишком уж там светло и заманчиво. Так и тянет выйти из темноты. Это-то и пугало. Нет, я пойду туда, где потемнее. С темнотой надо научиться дружить, хоть она и страшнее. Она укроет меня. С ней я могу слиться. Я тревожно посмотрел в сторону леса.
Теперь надо было перейти мостик. Но меня смутил какой-то странный звук, доносящийся со стороны будки. Он напоминал гудение большой стаи мух. В полной тишине его можно было различить даже находясь на противоположном крае оврага. Я остановился, и попытался присмотреться. Мне показалось, что от чёрного пятна будки отделилось ещё одно пятно, которое медленно проплыло вдоль шлагбаума. При этом звук перемещался вместе с ним. Пятно нырнуло под шлагбаум, и неторопливо потянулось по мосту. Я тут же изменил направление, и бросился вниз по склону. Под ногами зашуршал щебень. Лавина мелких камешков покатилась со мной наперегонки. Я цеплялся за колючие кусты, с трудом удерживая равновесие. Чудом не сломал ногу. Если бы начал спускаться чуть ближе к мосту, запросто мог бы напороться на арматурину, но в ту ночь мне просто невероятно везло.
На дне оврага журчал грязный, заросший ручеёк с широкими глинистыми берегами. В эту грязь я с разбега и вляпался. Под ногами чавкнуло, и ступни легко вошли в податливую трясину. А вот вытащить ноги было уже гораздо труднее. Матерясь, я поочерёдно вытаскивал пудовые гири налипшей грязи, всякий раз надеясь не оставить обувь в этом болоте. При этом, одним глазом регулярно косился в сторону моста. Но там больше ничто не двигалось и не гудело.
С мокрыми ногами, обутыми в два глиняных нароста, я, скользя и балансируя руками, наконец-то выбрался со дна. И, слегка обколотив грязь от ступней, полез наверх. Подъём был более пологим, нежели спуск. Я хватался за арматуру и за какие-то рельсы, взбираясь всё выше. Под ногами скрипели жестяные банки, хлопали пластиковые бутылки. Что за помойка?
Наконец, я оказался наверху. Немного посмотрев на будку со шлагбаумом, ничего подозрительного не увидел. Зато услышал знакомое гудение под мостом. Тёмная искажающаяся тень выползла оттуда, и неспешно заскользила по дну оврага в моём направлении. Не испытывая судьбу, я припустил в сторону леса, через пустырь. Вокруг мне мерещилось какое-то движение. Коряги оживали, переваливались с боку на бок, столбы искривлялись, по сухим травам пробегал таинственный ветерок. Тропинка, по которой я двигался, постоянно петляла, исчезая время от времени. Со стороны города наползал сырой туман.
Когда я достиг леса, туманная завеса обволокла все окрестности. Небо начало светлеть, но видимость всё равно оставалась минимальной. Примерно в десятке метров от меня окрестности полностью поглощались сумеречной вуалью. «Ёжик в тумане» - ни дать, ни взять. Я вспомнил этот мультфильм. Там ещё был филин, которого я так боялся в детстве. Теперь этот детский страх постепенно обретал реальные черты.
Туманный лес был не столько страшен, сколько уныл. Он словно высасывал жизненные силы. Бродя среди выплывающих из молочной дымки беспорядочных, чёрных стволов, я вдруг всецело осознал своё незавидное положение. Все надежды стали лопаться, как мыльные пузыри. Я понял, что не выберусь отсюда никогда. После чего, у меня внутри всё сжалось, и началась тяжелейшая апатия. Плача, как ребёнок, я метался от дерева к дереву, нервно счищая с себя паутину, которая, как мне казалось, налипала на меня со всех сторон.
В итоге, я выбежал на открытую полянку. На ней не было ничего, кроме кривой железной перекладины, с которой свисала верёвка. Упав на колени и утерев слёзы, я обречённо взглянул на этот недвусмысленный монумент моей жалкой судьбы. Потрогал верёвку — прочная. Осталось только петлю завязать. Вяжу, а сам рыдаю. Слёзы, вперемешку с кровью текут по лицу, не успеваю вытирать. Вот во что превратился человек, который ещё полдня назад был уверен, что ему всё нипочём. Гордец. Мужчины не плачут. Ну-ну... Где он, мужчина? Нет его. Не осталось его ни грамма. Весь вышел. Осталась какая-то размазня. Офисная планктонина, воющая белугой. Озирающаяся по сторонам в поиске хищников. Завидующая своим погибшим братьям по несчастью.
Вот она — ситуация, проверка на прочность. Когда из высокодуховной, интеллектуальной личности ты превращаешься в скулящий кусок отбросов. Наверное, кто-то другой повёл бы себя иначе. Как герой. А я был жалок и беспомощен. Обласканный плодами цивилизации неудачник, выживший только лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств. Мужик, которому уже самому пора иметь детей, размазывал нюни, мечтая о том, что сейчас послышится ауканье мамы, разыскивающей его. И он бросится к ней. И вместе они уйдут навсегда из этого страшного места...
Когда я вспомнил о матери, мне стало ещё хуже. Что с ней будет на старости лет? Ведь она останется совсем одна. И никогда не узнает, где покоится её сын. Петля выпала из моих рук. Виселица и манила и отталкивала. С одной стороны, я уже не видел перспектив своего существования, и не был готов принять свою страшную участь, желая как можно скорее покончить с этим мучением. Но с другой стороны, меня продолжала подогревать какая-топризрачная вера. Уж не знаю, в Бога ли, или в удачу? Но эта вера вытаскивала меня, как Мюнхгаузена, за волосы из болота. Да, шансы мои не высоки. Но они есть.
Вокруг постепенно светлело. Я хорошо запомнил этот пейзаж. Лес, который в темноте выглядел таким большим и бескрайним, оказался всего лишь лесопосадками. Между стволами омертвевших деревьев брезжил просвет. Туман плыл мимо, как ползущее по земле облако. Тишина нарушалась редкими звуками, напоминающими стрекотание сверчка, и едва различимым шелестением пожухших трав. Над соседним пеньком кружила какая-то мошкара. Цепляя кивающие травяные султанчики, вокруг летали медлительные белесые сферы, похожие на светящийся тополиный пух. Иногда мне казалось, что начинает играть какая-то протяжная, печальная музыка, но это был, конечно же, звуковой мираж, вызванный окружающей тишиной.
Чем дольше я смотрел на виселицу — тем меньше мне хотелось ею воспользоваться. Она словно удалялась от меня, в то время, как желание жить усиливалось. Мне было неизвестно, сколько сейчас времени, но я помнил, что Робин обещал вернуться с рассветом. Рассвет наступил. Значит, пора его встречать.
Отодвигая ветви, возникающие перед лицом, я отправился в обратный путь. До выхода из леса было рукой подать. Впереди уже отчётливо маячили стволы крайних деревьев, когда вдруг мне показалось, что на моём пути, где-то наверху, среди утопающих в тумане крон, что-то шевельнулось. Не было ни шороха, ни скрипа. Просто осыпалось несколько жухлых листиков. Я остановился и пригляделся. Вроде бы ничего странного. Хотел было двигаться дальше, но вдруг увидел, как на дереве зашевелилась крупная ветка, согнулась, и замерла. Рядом ещё одна... Нет-нет-нет, этого просто не может быть. Это вовсе не ветки, а длинные, суставчатые лапы. На дереве сидел небывалых размеров паук, чьё тело я принял за обычный древесный нарост. Размером он был не меньше меня, и парализовал одним своим видом. Я с детства боялся пауков. Даже крошечный крестовик заставлял меня шарахаться в сторону. А тут такая громадина. На всякий случай, я осмотрел ближайшие деревья — нет ли там таких же, после чего стал осторожно отступать в сторону. Под ногой предательски хрустнула ветка. Паук дёрнулся, зашевелился, и начал медленно спускаться по стволу вниз головой. В тумане он выглядел совершенно неестественным, и от этого более пугающим. Я подумал, что если начну убегать, то ещё сильнее привлеку его внимание, и он погонится за мной. Поэтому, решил уходить не торопясь и не издавая лишних звуков.
Паук совершенно спокойно спустился с дерева и последовал за мной. К счастью, он не набирал скорость, и я уверенно отрывался от него. Постоянно оборачиваясь, я видел, как его очертания становятся всё более размытыми. Наконец, я выбежал из леса, и остановился возле перевёрнутого кузова самосвала.
Где я оказался? Местность незнакомая. Конечно, когда я сюда шёл, было ещё темно. Однако, кузов этот мне явно не попадался. Должно быть, обходя паука, я просто отклонился в сторону. Нужно всего лишь найти ориентир.
С надеждой хоть что-нибудь рассмотреть за туманным занавесом, я вскарабкался на кузов. Тщетно. Никаких намёков на СТО и будку возле моста. Обернувшись, я заметил выплывающий из тумана паучий силуэт, заторможено двигающий ногами-ходулями. Чего он ко мне пристал?! Идёт, как привязанный!
Спрыгнув с кузова, я пошёл дальше. Впереди, из дымки вырос телеграфный столб. За ним пустырь обрывался, и начинался овраг. Я было обрадовался, что наконец нашёл верный путь. Но, начав спуск, замешкался. Край оврага оказался уж больно крутым и обрывистым, а внизу, на дне, хлюпала какая-то жижа. Ухватившись рукой за сухой пучок долговязого сорняка, я пригляделся повнимательнее. Болото. Иначе не назовёшь. Как я его миновал? Мой путь пролегал явно не здесь. В этой клоаке я бы попросту утонул. Да и моста поблизости не наблюдалось.

Из проржавевшей трубы, напротив меня, вывалился бесформенный комок грязи. Шлёпнувшись в трясину, он поплыл в мою сторону. Я не смог понять, что это было такое. Нечто среднее между черепахой и крокодилом. Рассмотреть не успел, так как над плывущим ко мне существом внезапно захлопнулась створка огромной устрицы, немедленно погрузившейся в болотную жижу. Остались лишь пузыри, вырывающиеся на поверхность.
-Ну его к чёрту! Ни за что туда не полезу!
Елозя ногами по осыпающейся земле, я выкарабкался обратно, и чуть было нос к носу не столкнулся с преследовавшим меня пауком. Тот моментально растопырил лапы, приняв боевую стойку, от которой я едва не свалился обратно в овраг. Вильнув в сторону, я чудом увернулся от гнусной твари, и с заходящимся сердцем рванул по краю обрыва. Из-под ног тут же ушёл внушительный пласт земли, обрушившийся вниз с характерным всплеском и чавканьем. Хорошо, что я вовремя успел с него соскочить, в отличие от незадачливого паука, который, скрипя хелицерами, скрылся за краем образовавшегося провала. В панике, он начал цепляться лапами за осыпающийся грунт. Воспользовавшись ситуацией, я бросился бежать прочь от злополучного оврага.
Что-то подсказывало, что я бегу правильно, в сторону СТО, но в этот раз предчувствие подло обмануло меня. На самом деле я мчался в совершенно противоположном направлении. Ещё одной подлостью судьбы оказалась замаячившая впереди автозаправка, которую я принял за разыскиваемую шиномонтажку. Конечно, меня посещало подозрение, что находится она уж как-то слишком далековато, но я не стал заострять на этом внимание, потому, что никаких других ориентиров у меня попросту не было.
Понять свою ошибку я смог только когда уже вышел на дорогу.
-АЗС. Зараза. Я пришёл не туда. Ну и куда мне теперь?
Восстанавливая в памяти панораму города, наблюдаемую с крыши многоэтажки, я вспомнил, что видел эту станцию. Она была за поворотом, огибающим лесопосадки. Значит не так далеко я всё-таки упёрся. Это радует.
-Так, значит АЗС с этой стороны. Лес — позади. Соответственно, - водил руками я. -Идти мне надо в ту сторону.
Нужно было торопиться. Если Робин никого не найдёт, он вряд ли станет нас разыскивать.
Шёл я, почему-то, по обочине, хотя прекрасно знал, что машин здесь не будет. Наверное, просто привычка. Дорога начала изгибаться плавной дугой, что указывало на правильность выбранного направления. Где-то за этим поворотом должна находиться шиномонтажка. Потом останется перейти мост, и я окажусь в Смородинке. Подогреваемый уверенностью, я двигался быстрым шагом, в надежде поскорее покинуть это место. Я достаточно натерпелся. Как мне тогда казалось, на всю оставшуюся жизнь. Но зона не хотела меня выпускать. Даже с приходом рассвета, кошмар продолжался.
Я не поверил собственным глазам, когда передо мной появился тёмный силуэт, оказавшийся человеческой фигурой. Кто-то шёл впереди меня, в том же направлении. Шёл, едва волоча ноги, вытянув правую руку вперёд, словно ощупывал туман перед собой. Сначала я понадеялся, что это кто-то из моей группы, и припустил вдогонку. Но проступившие из тумана очертания заставили меня остановиться. Я разглядел абсолютно лысый череп, обтянутый сухой желтоватой кожей, разглядел рёбра, выпирающие из тощих боков, костистую вертикаль позвоночника. Это была скорее живая мумия, нежели человек. Или труп, выкопавшийся с кладбища. Истощённое существо ковыляло дальше по дороге, загребая ногами пыль. Одежды на нём не было.
Я поднял глаза выше, и увидел мутные очертания антенной мачты станции техобслуживания. Мост был совсем рядом. Фигура дистрофичного незнакомца постепенно исчезала в тумане, и я уже решил было идти за ним, держась на приличном расстоянии, когда вдруг передо мной разыгралась ошеломляющая сцена. Словно тигр из засады, из придорожного кустарника выскочил гигантский паук, который легко свалил лысого путника с ног, и тут же отпрыгнул обратно в придорожные заросли. Это было похоже на какую-то странную игру.
Не уверен, был ли это тот же паук, что преследовал меня от самого леса. Размеры, вроде бы, совпадали. Хотя, какая разница, тот, или не тот? Попадаться ему в лапы я не собирался, продолжая неподвижно наблюдать со стороны, что же будет дальше.
Пешеход протянул: «А-а-а-а», и устало поднялся на ноги. Его качнуло. Он сделал пару шагов вперёд, пошатнулся, и продолжил путь, клонясь в правую сторону. Его правая нога перестала подниматься, и он просто волочил её, сойдя с дороги, и делая свой поворот всё более крутым. Тут мне всё стало понятно. Паук не играл с ним. Эта тварь успела его укусить. Как же быстро это произошло! Теперь жертва постепенно парализовалась, двигаясь прямо к хищнику.
Паук спокойно ждал, когда лысый доходяга подойдёт к нему. Дойти он так и не смог. Рухнул вперёд всем телом, повторив своё протяжное «А-а-а». Монстр осторожно потрогал его лапой, подошёл, и, нависая прямо над ним, начал деловито опутывать паутиной, ловко орудуя задними конечностями. Опутывал небрежно, как попало. Для него это занятие было уже чисто символическим. Обездвиженная добыча всё равно никуда бы не убежала. Спустя несколько мгновений пеленание завершилось, и паук припал к получившейся «куколке».
-А-а-а-а, -раздалось оттуда. -А-а-а-а-а-а.
Голос напоминал мычание глухонемого. Он пробирал до костей. Шли минуты. Паук сидел в стороне от обочины, не шевелясь. Лишь иногда по его длинным лапам пробегала мелкая дрожь. На меня он не обращал никакого внимания. Был занят трапезой. Я решил этим воспользоваться, и проскочить мимо. Вышел на асфальт, чтобы не шуршать гравием, и крадучись пошёл вперёд, не спуская глаз с завтракающего созданья.
Жертва больше не издавала ни звука. Паук тоже словно окаменел. На меня не реагировал. «Только бы пронесло», -крутилось в моей голове. Вот, они остались позади. Я облегчённо вздохнул, и наконец-то смог оторвать от них взгляд, но тут же вновь остолбенел. Впереди опять кто-то двигался. Три туманные фигуры шагали гуськом, направляясь мне наперерез. Их догоняла ещё одна, тянущая руку. Все четверо - такие же худые, лысые существа, напоминающие узников концлагеря. Что характерно, двигались они друг за другом, и каждый держал руку на плече впередиидущего. Догнавший колонну четвёртый лунатик, так же ухватился за плечо последнего, и присоединился к цепочке. Вся эта странная процессия начала переходить дорогу прямо передо мной.
Кто это такие? Зомби? На некоторых сохранились лохмотья одежды. У двоих даже была обувь, изношенная до полной потери формы. Половую принадлежность существ опознать было невозможно. Сплошные кости, обвисшая кожа, да грязная ветошь. Не понимаю, что паук надеялся извлечь из такого доходяги?
Ходячие мумии миновали дорожное полотно, и уже начали пересекать обочину, когда я, осторожно обходя их по противоположной стороне, засмотрелся, не заметил камешка под ногой и нечаянно пнул его. Камень отскочил в бок, и, подскакивая, покатился в сторону удаляющихся существ. Я замер от неожиданности, провожая его глазами, но сделать уже ничего не мог. Камешек подкатился к ногам последнего мертвяка, и остановился.
-Амо? -донеслось оттуда, и колонна встала, как по команде.
Лысые головы начали крутиться по сторонам. Когда я увидел их лица, мне стало нехорошо. У них не было глаз. Глазницы заросли чем-то тёмным. Вместо носов зияли треугольные дырки. Челюсти странно двигались, словно пытаясь откусить кусок воздуха. Что за жуткие твари?!
-А-амо. А-а-а, -завыли они.
Колонна расцепилась. Теперь они крутились на месте, что-то выискивая. Что-то? Да ведь они искали меня! Не видели, но чувствовали, что я где-то рядом.
Первой мыслью было — рвануть вперёд, и бежать что есть духу. Полудохлые зомби не смогут меня догнать. Но стоило мне дёрнуться, как крайний мутант, который минуту назад едва волочил ноги, резво преодолел проезжую часть, преградив мне путь. Двигался он, как инвалид страдающий ДЦП, но при этом так быстро, что не оставлял никакихшансов проскочить мимо. Откуда такая прыть? Как такое возможно?!
Я попятился назад. Стало понятно, что чем быстрее я двигаюсь — тем быстрее они реагируют. Видимо, как-то засекают движение. Нужно было действовать. Я решил отбежать назад, чтобы оценить их способности, и, по возможности, сбросить с хвоста. А потом спокойно обойти этот поганый участок стороной. Так и поступил. Развернулся, и ходу. При этом, абсолютно забыл про паука, который запросто мог на меня наброситься. В общем, повёл себя как полный болван, выживающий исключительно по принципу везения дураков.
Отбежав несколько десятков метров, я остановился и обернулся. Проклятье! Жуткие, ковыляющие уродцы спешили следом за мной на приличной скорости. Не успел я перевести дух, как они выскочили из тумана, и, размахивая конечностями, бросились ко мне. Одного из них, того, что бежал чуть в стороне, вдруг подбросило вверх, резко крутануло, как пропеллер, и со свистом разорвало на части, раскидав куски тела по сторонам.
Потом я узнал, что эта аномалия называлась «Вертушкой Кориолиса». Она носила редкую аббревиатуру МДЦ-17, и была одной из немногих блуждающих аномалий. То есть, постоянно перемещалась. «Вертушки Кориолиса» представляли из себя бесконечно завихряющуюся точку пространства. Настолько крошечную, что увидеть её невозможно. Однако, центробежная сила у неё была столь чудовищной, что за какое-то мгновение раскручивала попавший в неё объект до тысячи оборотов в секунду, в результате чего, тело, угодившее в эту ловушку, буквально разлеталось в клочья.
Самой же гадостной чертой этой аномалии являлась незаметность, из-за которой обнаружить её практически не представлялось возможным. Никакие приборы её не засекали. И местоположение этой дряни обнаруживалось обычно уже тогда, когда кто-то в неё попадал. Отметить «Вертушку» на карте, так же не представлялось возможным, из-за её кочевой сущности. Она могла оказаться где угодно. Утешало лишь количество подобных аномалий. Их действительно было очень и очень мало. Думаю, что не больше двух-трёх на весь город. За время своего пребывания в Иликтинске я сталкивался с ними всего два раза (один из которых описывается в данный момент).
В итоге, мне всё-таки удалось найти способ их обнаружения. Приприближении к «Вертушке Кориолиса», начинаешь чувствовать, что тебя как бы тянет в сторону. Будто порыв ветра толкает в спину, хотя никакого ветра нет и в помине. В этой ситуации нужно резко бросаться в противоположное направление, и, когда притяжение ослабнет, обходить опасный участок как можно дальше. Но такой метод спасает лишь когда идёшь медленно и осторожно. При обычной ходьбе, и тем более при беге, миновать эту аномалию уже не получится.
Но я отвлёкся.
Итак, когда «Вертушка» разорвала одного из преследователей, я припустил прочь с удвоенной скоростью. Как меня самого не занесло в эту ловушку — диву даюсь. Вообще, вспоминая свой тогдашний маршрут, я просто не могу поверить, каким образом вышел оттуда живым, не нарвавшись ни на одну аномалию, которые там были просто на каждом шагу. Что за Провидение вело меня через эти тернии, заставляя лавировать между смертельными участками, как зайца среди капканов? Не знаю, хоть убейте.
Вокруг был туман, и я бежал, в основном, вслепую. Меня больше пугало то, что наседало сзади, нежели то, что ждало впереди. Дорога выглядела ровной, никаких тварей на пути не попадалось. Скоро начался основной город. У дороги появился тротуар, а по обе стороны от неё теперь темнели серые кубы домов. Путь мне перечеркнул очередной шлагбаум. Это был блокпост, весь увешанный красными тряпками. Когда я миновал его, туман вдруг резко исчез. Это выглядело просто невероятно. Представьте, идёт полоса проволочного заграждения, и ровно по ней тянется высоченная стена тумана, словно её отрезали гигантским ножом. С одной стороны КПП — густой туман, с другой — ясно, и светит утреннее солнце. Долго рассматривать это чудо мне не дали треклятые зомби. Их гнусные голоса «Амо! Амо!» раздавались всё ближе. И, спустя уже несколько секунд, я вновь увидел за туманной стеной их дёргающиеся силуэты.
-Да когда же они отвяжутся?
Я побежал дальше. Теперь, когда туман остался позади, бежать было проще и спокойнее. Город, несмотря на запустение, казался вполне безобидным. Кроме меня и воющих позади тварей, здесь не было никого. Надо было срочно найти, где спрятаться. Я уже выбивался из сил, в отличие от преследователей, которые, видимо, вообще не знали усталости. Вот тебе и доходяги. Добежав до первого перекрёстка, я свернул с главной улицы, пробежал ещё квартал, остановился, отдышался. Когда от угла противоположного здания отделились два кривых силуэта, я юркнул за угол, промчался по узкому проулку между домами, перелез через мусорную горку, и выскочил во дворик. Пересёк его, завернул в подворотню, а оттуда вышел на другую, незнакомую улицу. Затем, обогнув газетный киоск, проследовал мимо магазинов и маленьких кафе — куда глаза глядят. Вскоре улицу перегородил внушительный пролом, из которого виднелись обломки водопроводных труб. Я прикинул расстояние и рискнул перепрыгнуть. Прыжок удался.
Далее вся улица лежала в руинах, словно здесь была бомбёжка. Дома по обе стороны выглядели полуразрушенными. Дорога завалена строительными обломками. Что же здесь случилось? Землетрясение? Кто теперь разберётся. Что характерно, за завалом улица опять была нормальной, и не имела существенных повреждений. Значит, всё-таки не землетрясение. Какой-то точечный удар...
Оставив завал позади, я вышел к старенькому, но довольно крепкому на вид зданию цвета хаки, фронтон которого продолжал гордо нести вывеску с бронзовыми буквами «БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ В.И.ЛЕНИНА». Прямо напротив входа, недвусмысленным указателем, валялся человеческий остов с красной тряпкой, зажатой в костяной руке. Прислушавшись к осыпающимся позади меня кирпичам, и звяканью раздавленного стекла, я сжал рукоять кукри сильнее, и, пригибаясь, короткими перебежками, добрался до библиотечных дверей. Они были здоровенными, дубовыми, и открывались с невероятным усилием. Нырнув в прохладный полумрак фойе, я тут же навалился на ручку, выполненную в виде львиной головы, и запер дверь за собой. В нос ударил сладковатый запах прелой бумаги. Я осмотрелся. Напротив – чернел гардероб. В две стороны от него располагались двери, которые вели в детский и взрослый отделы библиотеки. Дверь взрослого отдела висела на одной петле. Поэтому, я прошёл в детскую часть. Подобрав с пола длинный обломок металлической полки, тут же воткнул его в дверную ручку, соорудив примитивный засов.
Под ногами валялись разноцветные книги. Много книг. Видимо высыпались из развалившегося стеллажа. Обойдя столик библиотекаря, я тихонько выглянул в окно. Ага, а вот и мои преследователи. Две костлявые фигуры бродили возле библиотеки, взад и вперёд. Иногда они принюхивались, мычали, корчились. Но близко к зданию не подходили. Что им от меня надо? Когда они, наконец, уйдут?
Забравшись под стол, я начал обдумывать план своих действий, если лысые твари вдруг начнут ломиться в дверь, или через окна. К счастью, их было только двое, они безоружны, и с координацией движений у них явные проблемы. Это даёт мне шанс на победу. Несколько раз существа приближались к дверям, или окнам, но тут же отпрыгивали от них, как будто пугались чего-то. Осада длилась около часа. И мне уже казалось, что они вообще не уйдут. Но когда солнце выкатилось над домами, залив своими лучами поросшую травой улицу, зомби вдруг выстроились друг за другом, и побрели прочь, как слепой и поводырь.
Я понимал, что время ушло, и что я безнадёжно опоздал. Даже если Робин приезжал, то он уже понял, что все погибли. В том числе и я. Мне было жутко обидно и тяжело. Но на обдумывание дальнейших действий, сил моих уже не осталось. К тому же, ужасно хотелось спать. Когда твари ушли, вместе с ними меня покинуло и напряжение, дав волю только одному желанию — упасть и отключиться. И будь что будет.
С трудом поднявшись на скрипнувших коленях, я выбрался из-под стола, и прошёл в читальный зал, с сохранившейся табличкой «Соблюдайте тишину!» Дальний стеллаж полностью сгнил, и книги из него насыпались на пол, образовав приличную горку. Там я и устроился, прямо на книгах. Положил под голову толстую газетную подшивку, и, не, выпуская ножа из рук, начал кимарить. Последнее, что запомнилось перед провалом в тяжёлое забытье, это странный нарост под потолком, в противоположном углу. Мне пришла в голову мысль, что эта пакость может быть опасной, но я отреагировал на неё с полным безразличием. Усталость навалилась всей своей тяжестью. Сознание помутнело, и больше я уже ничего не помнил.
Сколько я проспал, не знаю. Но явно не меньше семи часов. Солнце уже катилось к закату. Вот это меня вырубило!
Помню сквозь сон, что меня как будто кто-то трогал за лицо и за плечи. Спросонья, я отмахивался от этих назойливых прикосновений, продолжая видеть какой-то сон. Когда сознание начало возвращаться ко мне, я почему-то подумал, что нахожусь у себя дома. Разлепил глаза, начал моргать — ничего не пойму. Где я лежу? Что это за место? Когда воспоминания догнали мой пробуждающийся разум, я усиленно пытался цепляться за мысль, что всё это было лишь ночным кошмаром, и что я до сих пор, наверное, сплю. Но реальность оказалась жестокой. Я лежал на горке старых книг, под заплесневевшими стеллажами, в затхлой библиотеке. Совершенно один.
-Нет, нет, пожалуйста, не надо. Хватит. Я хочу домой.
Я понял, что вместо ножа, рука сжимает книгу. В панике начал шарить вокруг себя, и, с облегчением, обнаружил кукри рядом, под раскрытым журналом. Видимо, скатился с моего лежбища. Тут же его подобрав, я уселся поудобнее и начал думать.
Что теперь делать? Как выбираться? Пойти на периметр, и будь что будет? Убьют — так убьют. Всё лучше, чем сидеть здесь, среди кошмарных тварей и смертельных аномалий. Надо собраться. Надо решиться. Боже, как же не хочется умирать.
Я сбился со счёта, сколько раз проклинал себя за то, что остался здесь ночевать. Да что уж там говорить? Я ненавидел себя за то, что вообще сюда приехал! Как же меня угораздило?! Вдохновения не хватало, видишь ли. Не жилось спокойно. Припёрся.
Что же это за наросты под потолком? Уж не ульи ли? Вроде, никто не гудит и не летает. А на стеллажах-то вовсе не плесень. Какой-то красный лишайник, что ли? Опутал книги основательно, от пола — до потолка. Даже не люстре висят клочья этой причудливой поросли. Выглядит отвратительно и опасно. Но если оно не убило меня до сих пор, значит и не убьёт.
Где-то за стеллажом упала книга. От неожиданности я вскочил, удерживая нож обеими руками.
-Кто здесь?!
Никто не ответил.
-Эй!!! -крикнул я громче, постаравшись вложить в голос побольше угрозы и непоколебимости.
Опять тишина.
-Отлично. Если не хочешь выходить, я сам к тебе выйду! У меня нож, так и знай!
Конечно же, выходить из читального зала мне страсть как не хотелось. Я панически боялся встретиться с очередным представителем этого безумного мира. Но сидеть здесь, и дожидаться его было ещё страшнее.
Выйдя из зала, я осмотрелся. Никого. Тогда я свернул ко входу в лабиринт из книжных стеллажей. Полки здесь были так же завешаны красноватой дрянью, к которой я старался не прикасаться. Местами, между полками, словно лианы, протягивались толстые алые нити, которые я осторожно рубил кукри. После чего их обрубки болезненно скручивались в спирали.
Миновав сегменты «А-Г» и «Д-Ж», я дошёл до поворота. Что-то шевельнулось в соседнем проходе. Я быстро выглянул за угол, но успел увидеть лишь пару книг, упавших с полки в сегменте «М-Н».
-Выходи! -для острастки, я рубанул своим оружием корешки ближайших книг.
Стеллаж пошатнулся, и что-то прошуршало мимо, прямо за ним. Там точно кто-то прятался.
-Послушай, если ты боишься, то... В общем, я тебе зла не желаю. Но если ты думаешь напасть, то лучше не пытайся! Я уже знаю, что ты здесь. Поэтому... Ну ты понял, - меня передёрнуло от ужаса.
Голос пропал. Рука с ножом тряслась, как в лихорадке.
Незваный гость притих.
-Ладно, -отдышавшись, продолжил я. -Прятки — так прятки. Не обессудь.
Прошёл до конца межстеллажного прохода, перешагнул через уроненные незнакомцем книги, и, набрав в грудь побольше воздуха, выпрыгнул из-за угла.
Что-то мохнатое, довольно крупное, с шипением метнулось наверх, попытавшись перебраться через стеллаж. Из-под его лап посыпались книги. Взгромоздившись на верхнюю полку, существо едва втиснулось под потолком, и утробно зарычало.
Я не сразу смог разобрать, что это было. Просто комок муаровой, ощетинившейся шерсти, из которой таращилась пара жёлтых горящих глаз, над разинутой красной пастью. Но главное, оно боялось меня больше, чем я его. И это придало мне уверенности.
-Ты кто?! -строго спросил я, хотя понимал, что это животное мне ответить не сможет. -Что за зверь такой?!
От пристального взгляда, непрошенный гость отвёл глаза в сторону. Так делают кошки. В его облике вообще было очень много кошачьего: характерный розоватый нос, вибрисы, треугольные уши с кисточками. Для рыси, слишком пушистый. Да и морда не рысья. Что за кошак?
-Не бойся, я тебя не трону, -уже спокойнее продолжил я. -Давай, ты сиди там, если тебе так нравится, а я тихонько уйду. Договорились? Прыгать на меня не будешь?
Кот-мутант глухо зарычал.
-Всё, ухожу. Без нервов, дружище.
Я осторожно пошёл назад. Сидя на своём возвышении, существо неотрывно следило за мной. Выйдя из лабиринта, я подошёл к столу библиотекаря, и сел на стул. Ну, хотя бы кто-то в этом чёртовом городе не пытался на меня напасть. Тем не менее, делить с этим зверем убежище я не собирался, и сразу не ушёл только лишь потому, что боялся зомби на улице.
Засов на двери был не тронут. Окна в библиотеке целы. Как же котяра сюда забрался? Вывод напрашивался сам собой. Он всё время был тут. Ещё до моего прихода. Это он прикасался ко мне, когда я спал. Брррр! Но он не причинил мне вреда. Значит, он мне не враг.
-Эй, -позвал я. -Котик! Кис-кис-кис-кис.
Сначала было тихо, потом с полки посыпались книги, и мягкие лапы стукнулись об пол. Спрыгнул.
-Ки-иса-киса. Не бойся, киса. Где ты там? Выходи. Ты ведь хороша киса, правда?
В лабиринте послышалось шевеление. Я спрятал нож под столешницу, сильнее сжав рукоятку. Из-за полки осторожно сверкнул жёлтый фонарик глаза.
-Ки-ис-кис-кис, -продолжал звать я.
Зверь, постоянно останавливаясь и прижимаясь к полу, начал выходить из своего укрытия. Его спина была густо покрыта потолочной побелкой. Он действительно напоминал большого кота. Очень большого. Но строение его тела выглядело нетипично для кошки. Оно было сплюснуто не вертикально, как у кошачьих, а горизонтально, как у людей. При этом, явно просматривался рудиментарный плечевой пояс и подозрительно человекоподобное строение передних лап с чрезмерно длинными для кошки пальцами. В общем, не кошка, а скорее кикимора.
-Господи... Кто же ты, чучело-мяучело? Что за химера? Жертва радиации? Вивисекции? Генетических экспериментов?
Чучело смотрело на меня и щурилось.
-Как мне тебя звать? Бегемот? Слишком мрачно. Барсик? Традиционно. Васька?
Существо выпрямилось на задних лапах, и стало вровень со мной. Неловко развернувшись, и при этом чуть не упав, оно потешно заковыляло в сторону книжных полок. Дойдя до полки, кот запустил под неё лапу и начал шарить. Пошарив немного, обернулся ко мне, и печально мяукнул, после чего принялся по-новой шурудить под полкой.
-Что ты там ищешь?
Стараясь не делать резких движений, я подошёл к нему. Он вновь посмотрел на меня взглядом, исполненным грусти.
-У тебя туда что-то закатилось? Дай-ка я посмотрю.
Он отодвинулся. Я опустился на колени, и стал ощупывать пол под книжным стеллажом. Ничего. Только войлок пыли. Я согнулся ещё сильнее, и сунул руку дальше. Пальцы что-то нащупали. Ага, вот значит, что он хотел. Лапы коротковаты. Затолкать сумел, а вот достать обратно уже не осилил. Эх, ты, горе-прятальщик.
Вместе с внушительным клубком пыли, я выудил из-под полки рваную, измятую книжку, от которой остались только корочки, с одной, чудом уцелевшей страницей.
Увидев книгу, кот благоговейно замурлыкал, и даже задрожал от счастья.
-Значит, ты это искал? -я протянул ему находку. -Ну держи.
Счастливый кот вцепился в книгу обеими лапами, и начал скакать с ней по залу, радостно повизгивая. Я поднялся с пола, растерянно наблюдая за ним. Что его так привлекало в этой книжонке? Может она валерьянкой пропитана?
-Так ты у нас книголюб, -я вздохнул и вернулся к окну.
За мутноватым стеклом была всё та же безлюдная улица. Ветер гонял пыль по выщербленному асфальту. Город-призрак пребывал во всём своём фундаментальном запустении. Но теперь-то я знаю, что твоя пустота обманчива.
Обернувшись, я увидел своего пушистого знакомого, преданно сидящего напротив с книжкой в зубах.
-Ну и чего? -спросил я. -Что ты на меня таращишься? Хочешь, чтобы я тебе почитал?
Кот, совсем по-человечески взял книгу обеими руками, и, сосредоточенно пялясь в страницу, промурлыкал: «Ко-тя ко-тень-ка ко-ток». Я чуть было не упал от неожиданности. Он разговаривал! Голос, правда, был больше похож на кошачье мурчание, но связки существа определённо выдавали членораздельные слоги.
-Ты? Ты говоришь? Ты это прочитал?! -я выхватил книжку из его лап, и там действительно было написано стихотворение «Котя котенька коток, Котя серенький хвосток», а рядом была красочная иллюстрация, изображающая шагающего по дороге кота, в синих штанишках, красной русской рубашке, и с удочкой на плече.
-Ни фига себе! Ты умеешь читать! Ты кто вообще? Животное, или человек?!
Кот выхватил книжку, и повторил по слогам: «Ко-тя ко-тень-ка ко-ток».
Так у моего нового приятеля появилось имя.
Впоследствии, я неоднократно пытался разговаривать с Котей, но говорил он очень мало. В основном, повторял свою любимую строчку, как попугай. Мне даже начало казаться, что он, подобно пересмешнику, не понимает того, что говорит. Но я ошибся. Он всё прекрасно понимал.
Встреча со столь парадоксальным существом, конечно же, вызвала у меня бурю эмоций. Мне очень хотелось понять, разумен ли Котя? Но усиливающаяся жажда заставляла задуматься о более насущной проблеме. Где взять воду я понятия не имел. А почему бы не спросить у местного жителя?
-Вода, -сказал я Коте. -Понимаешь? Вода. Пить. Где?
Он повернул голову на бок, и проворковал: «Ко-тя ко-тень-ка ко-ток».
-Блин... Во-да! -я сложил ладони лодочкой, поднёс их к лицу, и изобразил, что лакаю.
-Пи-и-и-и, -протянул Котя.
-Да, да, да! Умница. Пить. Хочу пить. Где? Покажи.
Кот сорвался с места и кинулся к двери. Я за ним. Выдернул засов. Вместе мы вышли на улицу. Я на всякий случай держал наготове кукри. Мой проводник решительно осмотрелся по сторонам, и, прижимаясь к стене здания, потрусил вдоль по улице.
-Надеюсь, ты меня правильно понял, -пробормотал я, припустив за ним.
Котя знал, что делал. Он двигался по какому-то невообразимому маршруту, ломанными линиями. Словно путал следы. (На самом деле, обходил аномалии, это я потом уже понял. Усатый прохвост каким-то образом умел их обнаруживать). Я держался за ним след в след, стараясь не отставать. Шли мы достаточно долго. Не успевая смотреть по сторонам, я окончательно потерял визуальные ориентиры. (Ещё одна непростительная ошибка). Иногда на пути попадались человеческие останки. Особенно запомнилась удивительная аномалия, похожая на миниатюрный смерч, кружащий на одном месте. Внутри вихря крутился человеческий череп и несколько костей, отшлифованные песчинками до безупречной белизны. Таких «Чёрных меток» я встречу ещё немало.
Котя провёл меня мимо стройки, с колоннадой свай, возвышающихся из бурьяна, и остановился, подозрительно вздыбив шерсть.
-И куда дальше?
-Урррр, -прорычал спутник.
Я поднял голову, и тревожно произнёс: «Мать моя. А это что за капище?»
Среди кустов вокруг нас торчали длинные жерди с нанизанными на них телами мёртвых существ. В основном это были твари, похожие на собак. Так же я заприметил там одно человекообразное создание, покрытое грязными волосами. С людьми его роднило только строение фигуры. Во всём остальном же, оно напоминало то ли сильно опустившегося дикаря, то ли хорошо развитую обезьяну.
Некоторые тела успели разложиться до костей, другие, судя по виду, погибли относительно недавно. Было понятно, что подобную «выставку» могло устроить толькосущество наделённое интеллектом. Дикий зверь не стал бы насаживать свои жертвы на колья.
-Кто мог это сделать? Как думаешь, Коть? -обратился я к своему провожатому.
Тот молча принюхивался.
-Знать бы, что за охотник тут отметился. Вдруг, человек? Кто-нибудь из выживших горожан? А может, уцелевший мародёр? Или же это те зомбаки постарались? Они могли...
Котя фыркнул и засеменил дальше.
-Уверен, что нам стоит заходить на эту территорию?
Кот не обращал на мои слова никакого внимания. Он осознанно направлялся к разрушенному зданию, у которого полностью развалились верхние этажи. Подобраться к строению было не так-то просто, из-за завала, образованного обломками стен и бетонных перекрытий. Отовсюду торчали стёкла, металлические штыри, палки с гвоздями. Нужно было двигаться очень осторожно, чтобы ни на что не напороться.
Пока я лез по этим руинам, мне пришла в голову мысль, что это не просто остатки развалившегося здания. Создавалось впечатление, что над ними кто-то специально поработал, создав из обычного мусора добротный укрепрайон. Действительно, с наскока этот участок не взять. Ноги переломаешь. А то и налетишь на какую-нибудь острую палку, или металлический стежень.
Взабравшись на гору битого кирпича, перемешанного с отопительными радиаторами и кусками сгнившей мебели, Котя вытащил свою книжку изо рта и поднялся на задние лапы.
-Куда ты завёл меня, «Иван с усами»? -окликнул я его.
Он обернулся.
-Пи-и-и-и.
-Где вода? Где? По-моему мы с тобой говорим о разных вещах...
Котя вновь взял книгу в зубы, и скатился с горки куда-то вниз, под стену захламлённого первого этажа.
-Эй, ты куда?! -балансируя руками и стараясь не упасть, я поспешил за ним.
За горкой наблюдалась лестница, уходящая прямо под фундамент. Когда я спустился к ней, то обнаружил замаскированные окна полуподвального помещения. Значит, цокольный этаж здания уцелел. Лесенка вела к его двери и была заботливо расчищена. Котя уже сидел внизу, под дверью, и многозначительно глядел на меня.
-Похоже на чьё-то жилище. Полагаешь, что хозяин будет рад нашему визиту? Что-то я в этом сомневаюсь.
Кот вытянулся, и, положив на дверь передние лапы, выгнул спину. Жажда терзала меня уже со всей основательностью. Поэтому, я не стал долго раздумывать. Спустился по лестнице и потянул дверную ручку. Как ни странно, дверь была не заперта. Из тёмного помещения мне в лицо пахнуло чем-то гниловатым.
-Эй, есть кто живой? -крикнул я туда. -Можно войти?
Эхо гулко вернуло мой голос обратно.
-Видимо, хозяев нет дома. Ну, что ж. Надеюсь, сегодня они не вернутся, -я покосился на бледнеющее вечернее солнце, и шагнул в полумрак помещения.
Лицо влепилось в невидимую паутину. Я машинально сорвал её, со звуком тончайшей струны, и тут же закашлялся, когда, вместе с сорванной паутиной, в воздух взметнулись фонтаны потревоженной пыли. Похоже, что хозяев здесь не было уже очень давно...
Скупой свет косыми слоями проникал в тесную клетушку через щели в заколоченных окнах. Я внимательно осматривал обнаруженное убежище, продолжая чихать и покашливать. Котя чихал со мной наперегонки. Забавно, по-кошачьи: «Пфф! Пфф!»
-Да будь здоров! -воскликнул я. -Ну и пылища же здесь! Ффух. Кошмар.
-Пи-и, -кот подбежал к холодильнику, белеющему в углу помещения, и царапнул его когтями.
-Что у нас тут? -я открыл холодильник и увидел алюминиевую флягу. -Ну-ка, ну-ка.
Фляга была тяжёлой и булькающей.
-Очень надеюсь, что тут не бензин.
Крышка была завинчена как следует. Мне удалось её провернуть только с помощью подобранной тряпицы. Понюхал горлышко.
-Неужели?
Отпил немного. Действительно вода. Немного застоявшаяся, но вполне пригодная для употребления. Не в силах больше терпеть, я с жадностью напился. Котя, глядя на меня, облизнулся. Я налил ему воды в найденную рядом плошку, и он принялся лакать.
Конечно же, было немного страшно пить эту воду. Кто знает, какая зараза в ней могла обитать. Но в тот момент я был готов выпить любую отраву, лишь бы утолить свою жажду.
Мы сидели в своём новом убежище и молчали. В горле у меня першило от проклятущей пыли. Я пару раз пытался прополаскивать горло, но это не помогало. За окнами постепенно темнело.
-Скоро тут будет совсем темно, -наконец произнёс я, не в силах терпеть продолжительную тишину. -Через пару часов наступит ночь, и опять повылазят всякие твари. Значит, нам нужно остаться здесь до утра. Место тут вроде надёжное. Вода есть. Авось, продержимся ночку... Вот только в темноте сидеть не охота. Слушай, может тут керосинка какая-нибудь завалялась? Давай-ка поищем?
Поднявшись со стула, я подошёл к столу возле окна. Открыл его ящик. Покопался там немного, и с радостью обнаружил коробок. Потряс около уха — шебуршит.
-Котька, живём! Кажется, я нашёл спички... О, да тут полкоробка! Спасибо тебе, незнакомый хозяин. Осталось только свечи отыскать для полного счастья. Не костёр же нам разводить.
Вынув одну спичку, я чиркнул ей по ребру коробка. Пахнуло серой, и спичка вспыхнула ярким огоньком. Её свет причудливо отразился от стен. Я даже испугался немного, быстро затушив пламя. Но отблеск всё равно остался. Стены впитали свет, как губка, и теперь излучали мутное, люминесцентное свечение. Подойдя к стене, я пощупал её. Обычная стена. Немного скользкая, словно покрытая тончайшим слоем воска. Именно это маслянистое напыление и светилось.
Я зажёг вторую спичку. Стена засветилась ярче, большим зеленоватым пятном. Поднёс огонёк поближе — свечение усилилось, а пятно расползлось ещё шире. Начал водить горящей спичкой вдоль стены, и словно разукрашивал её светом. Поразительный эффект. Вскоре в каморке стало светло, как от небольшой люстры. Температура начала расти. Я подумал, что вместе со светом так же излучается тепло, но, пощупав стену, обнаружил, что она прохладная. Потрогал свой лоб, и нечаянно сковырнул свежую коросту. По лицу заструилась кровь. Заметив трельяж с уцелевшим зеркалом, я подошёл к нему, стёр пыль и посмотрел на своё отражение.
Ёлки-палки! Неужели это я?! Весь грязный, волосы всклокочены, на лбу здоровенная гематома, горизонтально рассечённая чем-то острым (результат столкновения с подвальным воздуховодом), по носу, к губам стекает раздваивающийся ручеёк крови. И всё-таки удачно я в подвале тюкнулся. Иначе бы лоб заплыл до такой степени, что глаза бы сейчас открыть не смог. А так, отделался обычной шишкой. Надо сказать, раздуло её не слабо, из-за чего я стал похож на хмурого троглодита.
На щеках алел яркий румянец. Всё-таки у меня жар. Не хватало только заболеть.
Я вытер кровь, покашлял немного, сел в кресло. Котя тут же пристроился рядом.
-Что-то мне фигово, дружище, -я погладил его по голове. -Кстати, я же тебя так и не поблагодарил за то, что ты воду нашёл. Спасибо. Как тебе это удалось? И на таком расстоянии. Или ты знал? Эх, Котя, не с этой ли водички меня так температурит? Чую, что заразу какую-то подхватил. Ты-то как себя чувствуешь?
Кот громко чихнул.
-Будь здоров. Ладно, авось оклемаюсь. Смотри, как светло вокруг стало от стен. Они фосфором, что ли, смазаны? Давай-ка с тобой почитаем кое-что.
-Ко-тя ко-тень-ка ко-ток.
-Не-ет. У меня тут есть кое-что поинтереснее, -я достал из кармана свёрнутые листочки бумаги. -Вот. По-хорошему, конечно, надо бы взять тетрадь, и записать всё, что я пережил. Но у меня так болит голова. Поэтому, будем читать.
Я развернул листок. Это были сводки по аномалиям, которые мне передал Робин. Естественно, у меня раньше не было времени с ними ознакомиться. Теперь же я с интересном изучал их, стараясь запоминать на будущее.
Чего здесь только не было. Список содержал сто сорок шесть различных аномалий, с аббревиатурами, названиями и характеристиками. Некоторые описания просто ошарашивали. Например, некая «Катапульта», которая подбрасывает жертву на высоту до восьмидесяти километров, со скоростью, превышающей звуковую. Результат такого полёта описывать нет смысла. Или «Шредер» - по-истине адская ловушка, замаскированная в асфальте. Сначала в ней увязают ступни, после чего оковы застывают, измельчая живую плоть, а через несколько минут перемолов стопы, опять размягчаются и заглатывают ноги жертвы чуть выше. И так постепенно, пока всё тело не будет «прожёвано» от пят — до макушки. Выбраться можно только если вовремя отгрызёшь себе ноги.
В общем, что не аномалия — то неописуемый ужас. Пока я читал, моё состояние ухудшилось. Перед глазами всё начало расплываться. Внутри головы словно работал ядерный реактор. Со лба тёк пот, перемешанный с сукровицей. Кашель становился всё суше и болезненнее. Нос заложило.
-Мне всё хуже и хуже. По-моему, я заболел...
Котя лизнул мою руку.
-Я весь горю. Внутри словно костёр развели. А в горло как будто толчёного стекла насыпали. Что же это такое? Какой-то вирус...Наверное, надо поискать лекарства. Нужны антибиотики, или что-нибудь... Что-нибудь...
Я закашлялся. При этом меня едва не вывернуло наизнанку.
-Что-то в воздухе. Или это вода? Плохая вода...
Где-то наверху скрипнула половица. Из трещин в потолке высыпалось немного побелки. Котя напрягся и заворчал.
-Кто там? Кто там ходит? -меня уже начало лихорадить.
-Ш-ш-щуш, -прошипел кот. -Щушой.
-Чужой? Кто чужой?
-Ух-х, ух-х-х! У-ухх-ходить! -Котя схватил свою книжку и бросился к двери.
-Подожди, -я попытался встать, но жестокая слабость свалила меня на пол.
Колени тряслись, всё тело прошиб обильный пот. В глазах помутнело, и я вновь начал яростно кашлять. Приступ был такой сильный, что я, неосознанно схватив с пола кусок красного кирпича, раскрошил его в руке.
Котя отчаянно царапал дверную обивку. Качаясь и хрипя, я дошёл до него и открыл дверь. Но вместо того, чтобы выбежать на улицу, кот вдруг выгнулся дугой, и отпрыгнул куда-то назад. Меня же уличная прохлада немного освежила, дышать стало полегче, и я решил выбраться на поверхность.
Ступени преодолевал с большим трудом. Казалось, что тащу на себе мешок камней. Выбравшись из полуподвального склепа, жадно вдохнул сумеречный воздух, и чуть не упал, повалившись спиной на стену. Глаза наполнились липкими слезами, похожими на гной. Протерев их, я увидел прямо напротив себя чей-то стройный силуэт. Сначала мне показалось что это галлюцинация. Уж больно неподвижной была фигура. Разглядев её детали, я лишь утвердился в подобной мысли. Такого просто не могло быть. Здесь, в Иликтинске.
Метрах в десяти от меня, поставив ногу на массивный обломок стены, стояла молодая девушка. Её лицо скрывала сплошная дыхательная маска с тонированным стеклом. Из-под масочных ремней, по бокам головы торчала пара нелепых белобрысых хвостиков, как у школьницы. Незнакомая особа была одета в тёмную безрукавую рубашку и короткую юбку. На ногах чернели стоптанные туристические ботинки, а на локтях и коленях — щитки, как у роллерши. Но, что самое главное, на бёдрах у блондинки крепилось оружие: маленький топорик и настоящий охотничий нож.
Кстати, фигура у неё была отличной. По крайней мере, так мне казалось в сгущающихся сумерках.
-Привет, -поздоровался я.
Она не ответила.
-Ты кто?
Вместо ответа, девчонка легко провела рукой вдоль левого бока, будто хотела стряхнуть пыль, но когда её рука остановилась, я увидел, что в ней зажат топор.
-Эй, эй! Ты чего?! Слушай, давай без вот этого, ладно? Мы же с тобой разумные люди.
-Люди? - незнакомка уверенно двинулась в мою сторону, с топором наперевес.
-Не подходи! Ты! Сумасшедшая! -я подхватил кусок кирпича и замахнулся. -Я брошу! Ещё шаг, и я брошу!
Но она продолжала идти. Тогда я размахнулся и запустил в неё кирпичом. Молниеносно выбросив правую руку вперёд, девица схватила кирпич прямо перед своей головой, и остановилась. Вот это реакция! Я даже не заметил, как она это успела. Пальцы разжались, и кирпич упал ей под ноги. Перешагнув через него, она продолжила двигаться ко мне.
-Чёрт... Чёрт! -я метнулся к двери.
Упал, покатился по ступеням. Внизу, чуть ли не ползком преодолел порог, закрыл дверь и упёрся в неё обеими ногами. Но не успел язычок замка клацнуть, как дверь сотряс безумный удар, едва не переломавший мне конечности. От мощного толчка меня отбросило вглубь комнаты. Отталкиваясь от пола руками и ногами, я отползал дальше, в ужасе глядя на распахнутую дверь, в которой чернела ведьма с топором.
-Убирайся! Оставь меня в покое! Что тебе надо?! -причитал я, пытаясь вытащить кукри.
Она, неслышно ступая, приблизилась ко мне, глядя сверху вниз. Я видел своё искажённое лицо в глянцевом стекле газовой маски, и слышал странное дыхание пришелицы, выдаваемое хлюпаньем мембраны на фильтре. Отрывистое, с продолжительными интервалами. Люди так не дышат.
К тому же, вблизи я сумел рассмотреть жуткую особенность незваной гостьи. Её кожа была с синим отливом, как у трупа. Ещё один зомби? Но она не похожа на тех, что гнались за мной сегодня утром. Те были тощие, практически голые. А эта — хоть и худая, но не измождённая. И одета не в лохмотья, а в обычную одежду.
Кукри наконец-то был извлечён, и я направил его на злодейку.
-Отойди!
Совершенно непринуждённым, но чётко поставленным ударом, она вышибла оружие из моей руки.
-Хороший брат, -она перевела взгляд на улетевший нож. -Теперь мой.
-Ты больная, да? Убери топор, - я закашлялся.
-Я больная? -она усмехнулась. -Уверен?
-Оставь меня.
-Не могу. Грибник мне тут не нужен.
Присев на одно колено, девушка прицелилась топориком прямо по моей шее. Я зажмурился. Сил на сопротивление не осталось. Будь что будет.
Тут, откуда-то сверху, большим тяжёлым клубком на меня свалился Котя. В очередной раз продемонстрировав чудеса невиданной реакции, незнакомка успела отскочить в сторону, и выхватить нож, удерживая его обратным хватом. Котя зловеще зарычал, выгнув спину дугой.
-Ты? Здесь? -произнесла озадаченная гостья. -Вот это — удача.
-Р-р-р-р! -ответил мой защитник.
-Спокойно, милый, -она медленно убрала своё оружие, и стала что-то вытаскивать из кармана. -Я не хочу причинять тебе вред. У меня кое-что есть для тебя. Вот.
В руке незнакомки появился сморщенный кусочек чего-то похожего на хозяйственное мыло.
-Вот. Это твоё. Возьми.
Котя и не думал подходить. Лишь надулся ещё сильнее.
-Лови, -девица подбросила «мыло» к нему.
Кот принюхался. Я чувствовал, что предмет его интересует. Вероятно, это какое-то изысканное лакомство. Но стойкости ему было не занимать. Он продолжал стоять между нами в боевой позе.
-Не берёшь уати? -поразилась коварная соблазнительница. -Как такое возможно? Элгеры от него без ума. Что с тобой не так, милый?
-Отвали от моего кота, ты, сволочь! -прикрикнул я, и тут же, задохнувшись, вновь начал кашлять.
-От кота? От твоего? Да что ты вообще понимаешь? -она выпрямилась. -Странно. Нетипично. Элгер и... Это? Что же ты в нём нашёл? Фетиш? Исключено. Живая форма не подходит для элгерского фетиша. Тогда что?
Тут она заметила котину книгу, валявшуюся прямо между ними. Видимо их взгляды совпали, и она всё поняла. Одновременно, они оба рванули с места. Незнакомка оказалась быстрее, выхватила книжку прямо из-под когтистой кошачьей лапы, и отпрыгнула на безопасное расстояние.
-А вот и фетиш, - самодовольно констатировала она. -Ну что, милый, теперь играем по моим правилам? Оставь этого мертвеца, и идём со мной.
Котя опустил голову, но с места не сдвинулся. Я чувствовал, как внутри него шла настоящая борьба. Книжка была ему безумно дорога. Но он почему-то оставался со мной.
-Как хочешь. Тогда я забираю это и ухожу, -девица пожала плечами и вышла из комнаты.
-Ко-тя ко-тень-ка... Ко-ток, - пробормотал кот.
На его глаза навернулись огромные слёзы. Он плакал, как человек.
-Не расстраивайся, дружище, -я погладил его. -Мы найдём тебе новую книжку. Ещё лучше. Я лично всю библиотеку перерою. А хочешь — найдём такую же, только целую? И вместе будем читать. Хочешь?
Котя уткнулся носом в передние лапы.
-Вот же, тварь. Откуда она такая взялась? - я начал мучительно подниматься на ноги. -Кто она? Хозяйка этого убежища?
Подобрал кукри и без сил упал в кресло. Кашель вновь начал меня душить.
-Угадал, -послышался знакомый голос, искажённый фильтром. -Это мой бывший дом. А теперь — охотничья сторожка. Временно законсервированная. Ты проник в неё.
-Ну, извини. Ты бы хоть, что ли, табличку повесила «не входить». Да тут даже дверь была не заперта. Откуда я мог знать?
-Ты из другого мира. И говоришь о другом мире, -фигура девушки показалась в дверном проёме. - О мире, где нужно запирать двери, чтобы в них не входили.
-Отдай книжку, ведьма бессердечная. Видишь, он плачет.
Она перевела взгляд на унылого Котю.
-Парадокс. Ты предпочёл своему фетишу его. Так не бывает. Это неправильно. Вот, возьми обратно, -рука с книгой протянулась к коту. -И прости меня.
Котя недоверчиво смотрел на неё около минуты, потом бочком подошёл, и, резко выхватив книжку, вернулся ко мне.
-Не убегай. Ты должен пойти со мной. Так нужно. Так нам обоим будет лучше. Так ты будешь жить, -уже совершенно мягким, почти умоляющим тоном обратилась к нему незнакомка. - Ведь он скоро умрёт. Ты знаешь. И ты умрёшь. А я не хочу, чтобы ты умирал.
-О чём ты говоришь? Почему это мы умрём? -вклинился я.
Но мои вопросы остались без ответа.
-Иди со мной. Пожалуйста.
Котя демонстративно отвернулся. Девушка протяжно вздохнула. Постояла немного, а потом подошла ко мне. Я приготовил кукри, хотя уже знал, что не смогу ей противостоять.
-Ты хочешь жить? -строго спросила она, приблизив непроницаемое забрало маски к моему лицу.
-Что за вопрос? Конечно хочу.
-Тогда поднимайся, и иди за мной.
-С какой это стати? Я не знаю, куда ты меня хочешь отвести. Ты какая-то неадекватная. Десять минут назад вообще собиралась мне голову оттяпать.
-Я бы и сейчас это сделала, будь моя воля. Но он без тебя не пойдёт.
-Кто? Котя? Тебе нужен Котя?
-Это элгер. И он важен. Чрезвычайно важен. И я его получу.
-Да пошла ты. Чокнутая. Хочешь убить меня — убивай.
-Мне не нужно этого делать. Тебе осталось жить не больше часа. Вообще-то, ты уже должен быть мёртвым. Я не ожидала найти тебя живым. Видимо, споры не успели созреть.
-Какие споры?
-Когда входил — сорвал паутину?
-Да, вроде бы. И пыль полетела.
-Это не пыль. На входе была ловушка. И ты в неё попался.
-Какая ловушка? Не понимаю.
-Я поставила её. Небольшой выводок оловянных пауков, плюс две грибницы грибов-пыхтунов. Оловянные пауки плетут особо прочную паутину, которую проще оторвать от стены, нежели разорвать. Грибы-пыхтуны растут быстро. Главное, дверные косяки водой хорошенько смочить. Ну а потом, всё просто. Паутина срывает шляпки подсохших грибов, и те выстреливают споры. Затем, в зависимости от размеров и от стадии созревания спор, у жертвы остаётся времени: от пяти минут — до восьми часов. И всё. Она умирает. А уже через сутки превращается в «грибника».
-Так вот почему ты в дыхательной маске.
-Мой организм так же уязвим, как и твой. Хоть я и умею перераспределять энергию. Элгер тоже это умеет. Поэтому, он проживёт дольше тебя. Но всё равно погибнет.
-Нас можно спасти?
-Не знаю. Времени прошло много. Но я попробую.
-Подожди... Объясни, как...
-Я больше не буду ничего объяснять. Скоро наступит темнота. Нужно срочно возвращаться домой. Я ухожу. С вами, или без вас. Если хотите жить — не отставайте.
Мне очень не хотелось идти за этой странной дамочкой. У неё явно было не всё в порядке с головой, и я прекрасно понимал, что жив только благодаря Коте, который почему-то был ей нужен позарез. Жизнь опять висела на волоске, но в те мгновения я уже ничего не боялся. Даже смерти. Я устал бояться, как мышонок, измученный кошкой. Безразличие овладело мной полностью. Единственное, что заставило меня оторваться от стула и стиснув зубы отправиться к выходу, было воспоминание о матери. Там, в моём мире, я был ещё кому-то нужен, значит, я должен был вернуться домой. Понимание этой ответственности, усилило боязнь смерти. На меня нахлынула паника, придавшая второе дыхание.
Я выбрался из убежища. На улице уже стемнело, но до наступления полного мрака время ещё оставалось.
-Эй! -простонал я, увидев фигуру на краю завала. -Подожди.
Она сбавила скорость, но не остановилась. Постоянно опираясь на руки, я сполз с груды обломков, и, не разгибая спины, держась за больную грудь, как мог, поспешил за ней. Состояние быстро ухудшалось. Я ничего не видел, кроме шагающего впереди силуэта, который невозможно было догнать. Мышцы слабели, суставы отказывались гнуться. Ноги переставали держать меня, и я полз по стене, как пьяница. Стена неожиданно завершилась, после чего я, потеряв точку опоры, упал. Подняться сил уже не осталось. Лёжа на спине, я наблюдал, как спасительный образ, перевёрнутый вверх тормашками, растворяется в сумерках.
Всё. Конец...
-Ты невыносим.
Над головой поплыло моё отражение в зеркале дыхательной маски.
-Поднимайся.
Я попытался пошевелиться, истратив на это остаток своих жалких силёнок. Крепкие руки ухватили меня за плечи и втащили в полное небытие. Вокруг сомкнулась непроглядная тьма.
Молния прорезала сознание от края — до края. Первой мыслью было ощущение, что мне в нос вогнали раскалённый прут, до самого затылка. Я отчаянно хватанул воздух. В глазах расплылись круги, и из-под них, как из-под воды выплыло лицо в маске.
-Дыши, -откуда-то издалека донёсся голос. -Глубже, глубже дыши.
Под нос уткнулось что-то скользкое, и в ноздри шибанул острый, обжигающий запах. Разум слегка прояснился, словно кто-то крутанул динамо-машину, заставившую вспыхнуть маленькую лампочку в моей голове.
-Не отключайся. Вот, держи, -цепкие пальцы схватили мою руку и вложили в неё кусочек чего-то влажного. -Когда будешь отключаться — нюхай. Понял?
Я усиленно пытался сфокусировать расплывающееся зрение.
-Понял?! -настойчиво повторил голос.
-Д-да...
-Хорошо. Пока я буду готовить лекарство, ты должен держаться.
Маска уплыла от меня, открыв вид на серый потолок.
-Что это? Нашатырь?
-Не совсем. Выжимка из мускусных желёз феродона. Пахнет ужасно, зато отлично приводит в чувства. Твоя иммунная система сопротивляется. Это хорошо. Споры были незрелые. Поэтому, ты не умер сразу. Дозревать им приходится уже в организме.
-Ты сможешь меня спасти?
-Откуда же я знаю? По-идее, ты должен был умереть, не успев сделать и трёх шагов за порог. Но я установила ловушку всего неделю назад. А для полного созревания грибам необходим месяц. Ну, хотя бы, недели две, -собеседница начала стучать какими-то плошками.
-И часто кто-нибудь попадается в эту западню?
-Практически никогда. Звери чувствуют присутствие спор в воздухе, и не приближаются к грибницам.
-А такие как ты?
-Хм-м. Такие как я, пока что, не хотят со мной связываться, и в мои владения не заходят.
-Ты сказала, что звери чувствуют споры. Почему тогда Котя привёл меня в твоё жилище?
-Вы ведь искали воду, верно? Он учуял запасы моей воды, и привёл тебя к ним. У элгеров хорошо развита устойчивость к воздействию спор грибов-пыхтунов. Наверное, из-за этого он их проигнорировал. Меня волнует другой вопрос. Почему он остался? Ведь чем больше он дышал спорами — тем сильнее получал заражение. Но он остался с тобой. Как будто бы на собственную жизнь ему было наплевать.
Голос начал удаляться. Голова закружилась. Я почувствовал, что теряю сознание. Быстренько поднёс к верхней губе скверно пахнущий предмет, ударивший мне по мозгам, и вновь вернувший к жизни.
-Так. Тут всё готово. Открой-ка рот, -мне в губы ткнулся листок бумаги, сложенный желобком.
-Что это?
-Проглоти. Не жуй. Старайся сглотнуть разом.
Я открыл рот, и мне на язык с шуршанием посыпался пресный порошок, похожий на крупный песок. Постарался проглотить, но поперхнулся. Порошок частично вылетел изо рта, прямо в маску моего лекаря.
-Ты что, глотать разучился?!
-Дай запить хотя бы!
-Нельзя! Никакого запивания. Только слюна. Вот, давай повторим. И в этот раз глотай нормально, -она вновь ткнула мне в зубы листочек с порошком.
На этот раз я собрался с силами, и проглотил почти всё. «Песок» противно заскрипел на зубах.
-Теперь хорошо. Но это не всё. Приподнимись, -под мою спину начала протискиваться её рука. -Ты должен сесть. Иначе не получится.
-Не могу я...
-Можешь!
На пределе сил, подталкиваемый упрямой рукой врачевательницы, я поднялся на своём ложе. Передо мной появился поднос с двумя маленькими горками жёлтого порошка.
-Вдыхай.
-Как?
-Правой и левой ноздрёй, поочерёдно.
-Это что за дрянь? Кокаин, что ли?
-Вдыхай, без вопросов!
Я склонился к подносу. Зажал пальцем левое крыло носа и правой ноздрёй сделал глубокий вдох. Ощущение было такое, словно я втянул полный нос пыли. Слизистая зачесалась.
-Не чихай! Перетерпи!
Я зажал нос рукой и не чихнул.
-Так. Теперь вторую...
-Да что же это...
Я повторил столь неприятную процедуру, и наконец-то смог повалиться обратно на лежанку. Мерзкая пыльца ощущалась везде: в гортани, в лёгких и даже в глазах. Хотелось прочистить нос и откашляться, но лекарша не позволяла.
-Ну всё. Пока отдохни.
-Что ты мне дала?
-Лекарство. Через несколько минут начнутся неприятные ощущения. Внутренний зуд, лёгкие спазмы, сильное першение в горле. Это нормально. Значит процесс идёт успешно. Теперь не бойся отключаться. Можешь поспать, если получится.
-Где Котя?
-Он рядом. Я дала ему лекарство. Дела у него лучше, чем у тебя.
-Господи, когда же наступит конец этой муки?
-Терпи.
Мне на лоб легла мокрая тряпочка. Я закрыл глаза. Казалось, что меня обмотали раскалённой сеткой. Голова раскалывалась, а дыхание вызывало сильную боль. Тем не менее, я так устал от мучений, что сумел забыться тяжёлым, полубредовым сном. Сколько спал — не знаю. Проснулся от чудовищного озноба, укрытый ватным одеялом. В горле словно ворочался ёжик. И по всему телу расползались подозрительное покалывание и чесотка. Зато голова уже не болела, и сознание было более ясным.
-Ну, как ты? -подошла ко мне незнакомка.
-Получше. Немного. Знобит только.
-Это скоро пройдёт.
-Почему ты не снимаешь маску?
-Ты всё ещё выдыхаешь споры, к тому же их много на твоём теле, и на шерсти элгера. Инкубационный период длится около суток. Потом споры переходят в микофазу и перестают быть опасными. Тогда мне можно будет снять маску.
-Я выживу?
-Теперь я почти уверена в этом. Хотя шансов было немного. Я никогда не пробовала останавливать эндомикоз на такой глубокой стадии. Ты крепкий.
-Ты говорила про какого-то «грибника».
-Ну да. Если бы я не успела, ты бы определённо им стал. Развиваясь внутри твоего тела, споры постепенно превратили бы тебя в грибницу. Из твоего почерневшего трупа повылазили бы мерзкие грибы, разбрасывающие споры при приближении любого живого существа. Опасная штука. После появления «грибника», вокруг него заражается довольно крупная область. Вот, почему я хотела тебя убить. Для завершения созревания грибнице нужен живой носитель. Трупный яд её разрушает.
-Никогда больше не буду есть грибы.
-Напрасно.
-Как тебя зовут?
-Это не имеет значения. Я смотрю, ты разговорился. Полегчало?
-Знаешь, да, -я сбросил одеяло. -Не понимаю, что я там занюхал, но оно действует. Озноб полностью исчез. Горло стало мягче откашливаться. И вообще, самочувствие ощутимо улучшается.
-Сейчас станет вообще замечательно, -усмехнулась незнакомка, размешивая что-то в глубокой чашке.
Полежав ещё немного, я начал ощущать, что тело обретает невероятную лёгкость. Остатки боли улетучились. На смену им пришла эйфория.
-Слушай, ка-айф! Чем ты меня напичкала? Наркотиками?
-Не совсем.
-Я как будто в раю. Здорово-то как!
Я попытался подняться, но она резко уложила меня обратно на лежанку.
-А вот подниматься не надо.
-Но я чувствую себя прекрасно! Я здоров!
-Не думаю, -она сунула мне под нос чашку с густым бурым месивом. -Вот. Ты должен съесть это немедленно.
-А что это? -я взял ложку, ковырнул немного непривлекательной массы и попробовал.
Вкус был крайне отвратительным. Я даже не могу передать, на что он был похож. Какая-то лютая отрава.
-Фу-у!
-Ешь.
-Не хочу. Ты сама-то хоть это пробовала? Это натуральная гадость!
-Ешь! Быстро!
Я зачерпнул полную ложку, и, сделав над собой усилие, проглотил мерзкое кушанье. Меня едва не вырвало обратно в тарелку. Мерзопакостная замазка толкалась в пищеводе, словно выбирая, в какую сторону ей податься. Меня задёргали непроизвольные судороги.
-Фу-у-у! Нет, хоть убей. Я это есть не буду. Это... Я даже не знаю, как это назвать!
-Нет, ты будешь!
-Отстань от меня! Я выздоровел. Чувствую себя прекрасно, как никогда. Не надо меня кормить этой бурдой!
-Слушай, ты, идиот, в твоём организме сейчас активно развивается колония андромедий — крошечных рачков-паразитов. Это их икру ты вдыхал. Сейчас они оккупировали твои внутренности, а через несколько минут проникнут в кровеносную систему, и заполонят тебя целиком. Тогда уже от них не избавиться. Прежде чем запустить своё потомство в кровоток, рачки удаляют из него грибной вирус, а чтобы усилить ток крови, воздействуют на железы, вырабатывающие серотонин — гормон, от которого тебе сразу стало так хорошо и радостно. Выделения андромедий содержат обезболивающее вещество, параллельно блокирующее все болевые симптомы. Чтобы ты чувствовал себя абсолютно здоровым, и дал имспокойно развиваться внутри себя.
-Ты накормила меня паразитами?! Это отвратительно!
-Это было необходимо. Андромедии поглощают споры грибов, очищая от них твой организм. Когда в одном теле сталкиваются две паразитические жизненные формы — побеждает сильнейший. В данном случае, это андромедии. Вышибается клин клином. Судя по твоему состоянию, рачки разобрались со спорами, и начинают готовить почву для полного захвата твоего организма. Их нужно немедленно уничтожить. Поэтому, ешь.
-Я тебя ненавижу, ненавижу!
Давясь, я начал заталкивать в себя омерзительную пакость. С каждым глотком, есть её становилось всё труднее. Организм отчаянно сопротивлялся. Однако, теперь мне было понятно, что борется вовсе не он, а паразиты. Пищевод перехватывало спазмами. Пару раз я думал, что меня стошнит, но лекарша заставляла терпеть и бороться с тошнотой. От отвращения, я едва не терял сознание. На смену эйфории пришла очередная мука. Вернулась боль. Внутренности крутило и выворачивало.
С невероятным трудом я доел тарелку лекарства, и обессиленный свалился на лежанку.
-Ну и дерьмо.
-Полежи немного, -девушка сходила куда-то и вернулась с глубоким тазиком.
-Это то, о чём я думаю?
-Да. Сейчас тебя начнёт полоскать. Старайся держать голову ровно, чтобы не захлебнуться.
-Мне плохо. Мне очень плохо.
-Понимаю. Андромедии сопротивляются. Но против этого состава они бессильны.
-Они. Они... - голова закружилась, и я почувствовал, как от желудка поднимается тяжёлый клубок.
Всё, что я успел, это свеситься с лежанки, над тазиком. Ну а дальше был сущий кошмар. Так долго и так мучительно меня ещё никогда не тошнило. Казалось, что я выблюю все внутренности. Пытка продолжалась не меньше тридцати минут. Когда желудок полностью опустел, и из меня вылетели остатки желчи, я покорчился ещё немного, и, полностью вымотанный, уткнулся в мокрую от пота подушку.
-Всё? Больше не тянет? -спросила незнакомка.
-Я хочу умереть.
-В другой раз.
Это были последние слова, которые я услышал перед очередным мутным забытьём. Ещё запомнил мягкое прикосновение руки, в районе сердца, и приятное тепло, которое пошло от неё. Она помогла мне успокоиться и заснуть.
Проснулся я от солнечного света, бьющего в глаза. Открыл веки. Состояние напоминало тяжёлое похмелье. Глотку, разъеденную желчью, сильно щипало. Голова была тяжёлой, как камень. Поднять её было непросто.
-Э-эй, -позвал я. -Девушка.
-Я здесь, -послышались шаги, и ко мне приблизилась знакомая фигура. -Как самочувствие?
-Бывало и лучше.
-На вот, проглоти, -она протянула мне на ладошке пару шариков, похожих на нафталин.
-Опять какая-то гадость? -сморщился я.
-Нет. Больше никаких гадостей. Твоя иммунная система пострадала, и её нужно побыстрее восстановить. Эти пилюли помогут твоему организму правильно распределить энергию, направив её на восстановление иммунитета.
Я взял шарики и проглотил их. На вкус, как пластилин, перемешанный с какими-то травами. Не деликатес, конечно, но, по крайней мере, и не дрянь.
Ко мне подскочил радостный Котя и замурлыкал. Я погладил его.
-Как ты, старичок?
-Он-то в полном порядке. Не кочевряжился, как некоторые. Быстренько съел лекарства и пришёл в себя, -ответила девушка.
-Спасибо тебе.
-За что?
-Ну-у, за то, что меня спасла.
-Благодари своего элгера. Если бы не он, я бы с тобой всю ночь не возилась.
-Где мы?
-В моём доме.
-Как мне удалось добраться?
-А ты и не добирался. Упал на половине пути. Пришлось тащить тебя на себе. Энергии потратила, как за неделю. Ладно, что уж вспоминать? -она вздохнула. -Думаю, что воздух теперь чистый.
Ухватив нижнюю часть маски, незнакомка стащила её с головы, и я увидел её лицо. Бледное, болезненное, с заметной краснотой вокруг влажных глаз. При этом, черты лица у неё были очень привлекательными. В целом, вид моей новой знакомой не вызывал страха, или отвращения. Она не была похожа на зомби. Скорее, на очень больного человека.
-Что? -отреагировала она на мой пристальный взгляд. -Не нравлюсь?
-Эм, извини. Я не хотел...
-Ладно, забудь, -она отвернулась. -Моя вина. Обычно, я с утра привожу себя в порядок, но сегодня не успела. Всю ночь вас с элгером выхаживала. Потом убиралась. Срочные дела доделывала. Даже в чистое не переоделась.
-Ничего-ничего. Я не считаю тебя некрасивой, правда.
-Да ладно уж.
-Слушай, -мне захотелось поскорее перевести разговор на другую тему. -А ты уверена, что не заразишься?
-Намекаешь, что в маске я была симпатичнее?
-Нет-нет-нет, что ты, я не это имел…
-Успокойся. Я пыталась пошутить. И поняла тебя правильно. Не беспокойся об этом. Заразы в воздухе больше нет. Споры грибов-пыхтунов так устроены, что... Долго объяснять. Да и не интересно.
-Мне интересно.
-Споры вылетают, -девушка растопырила пальцы. -И попадают в дыхательные пути живого существа. Это почва для развития паразитической грибницы. Ну а потом грибница разрастается, инфицирует дыхательную, пищеварительную и кровеносную системы. Наконец — мозг. Получается «грибник», о котором я уже рассказывала. Споры, не попавшие в чужой организм, летают в воздушных потоках около суток, готовые заразить любое живое существо. Если в течение инкубационного периода, организм, пригодный для инфицирования не обнаруживается, у спор начинается микофаза. Они тяжелеют и оседают на землю. Когда почва, на которую они падают, оказывается подходящей, образуется новая грибница. Из неё произрастают пыхтуны.
-А если их всё-таки вдохнёшь?
-Не страшно. Во время микофазы, споры теряют свою паразитическую способность, и выходят из организма естественным путём.
-Понятно... Уф-ф. Когда же мне полегчает?
-Скоро. Ещё не вся зараза вышла из твоего организма. Остатки андромедий остались в кишечнике. Пока они там, тебя будет мутить.
-Ох... -я поднялся с лежанки и обхватил голову руками.
-Всё в порядке. Ты поправишься.
-Как ты узнала, чем меня лечить?
-Наши организмы похожи. Если помогало мне — поможет и тебе.
-Логично.
В животе подозрительно забурлило.
-О-ой.
-Туда, -девушка указала направление.
Сломя голову, я кинулся в указанную сторону, и едва успел добежать до отхожего места. С кишечными паразитами было покончено.
С каждым часом мне становилось всё лучше. Я сидел на лежанке, поджав ноги, и крутил в руках кукри.
-Отдай его мне, -попросила незнакомка, монотонно натирая лезвие своего ножа каким-то голубым материалом.
-Не могу.
-Зачем он тебе? Он тебе не поможет. Без энергенной заточки — бесполезен.
-Пойми правильно Этот нож мне очень дорог.
-Почему?
-Это всё, что у меня осталось от моего мира. Последнее напоминание. Этот кукри принадлежал моему другу... Хотя, какому другу? Мы даже познакомиться добром не успели… Просто, обычному человеку, который был со мной в тяжёлую минуту. Он погиб. А я — нет.
-Ты пришёл не один?
-Нас было семеро. Я видел, как погибли трое. Остальные пропали. Я хочу вернуться и поискать их. Вдруг кто-то выжил?
-Это вряд ли.
-Если я выжил, значит мог уцелеть ещё кто-нибудь из ребят.
-Через какие ворота вы приехали?
-Хороший вопрос.
-Через какой район?
-М-м-м, Смородина, кажется.
-Смородинка? Ты дошёл сюда из Смородинки? Это нереально. Ты не путаешь? Это точно была Смородинка, а не Теплица?
-Точно. Там ещё был такой высоченный домина. В нём мы прятались ночью.
-Хм. Такой дом действительно есть в Смородинке. Видимо ты говоришь правду.
-Зачем мне врать? Сама подумай.
-Туда больше не ходи.
-В смысле?
-В Смородинку больше не ходи. Опасно. Никого там не найдёшь, а сам погибнешь.
-Там всё ещё остались люди: Рома, Юля и Тимон. Я не знаю, погибли ли они? Вдруг ониживы и им нужна помощь?
-Ты не пойдёшь в Смородинку, -повторила девушка. -Я пойду. Завтра сделаю вылазку. А сегодня надо подготовиться.
-Возьми меня с собой!
-Нет. И не проси.
Повисла тягучая пауза.
-Тогда помоги им. Если встретишь. Пожалуйста.
-Я не могу тебе ничего обещать. Я иду туда не за ними. Ваш визит вызвал всплеск. Последствия могут быть разными. Нужно оценить обстановку.
-Ты жестокая. Я могу понять, почему. Наверное, сложно выжить в таком мире, без холодного сердца.
-Не говори глупости.
-Да, ты жестокая. Но я чувствую, что где-то в глубине твоей души живёт доброта. Ты ведь помогла мне, помогла Коте. Значит, ты хорошая. И ты понимаешь, что люди должны держаться друг за друга.
-Люди? Ты до сих пор не понял? Ты глупый, или прикидываешься? Я — не человек. Я похожа на человека, но я не принадлежу к твоему виду.
-А кто ты тогда?
-Какой смысл объяснять? Всё равно не поймёшь. И не поверишь. Ты всё ещё живёшь в своём мире...
-Ну, я попытаюсь.
-Давай не сейчас. Я уже давно так много не говорила, и устала от слов.
-Как хочешь. Но имя-то хотя бы своё назови. А то я ведь даже не знаю, как к тебе обращаться. «Девушка»?
-Я не девушка.
-Тем более.
-Хм-м... Понятия имён у нас отличаются от ваших. Мы не нуждаемся в именах. Нам их заменяют идентификаторы, которые малопригодны для вашего восприятия.
-Ну и какой же у тебя идентификатор?
-Образец Z-345/7-37 субкод 2.
-М, да.
-А я что говорила? Наши идентификаторы малопригод...
-Погоди. Ты же можешь взять себе нормальное имя.
-Что значит «нормальное»?
-Человеческое.
-Человеческое — не значит нормальное, -собеседница призадумалась. -Хотя, апологеты владели именами изначально, а нашедшие Истину — получают их в качестве признания.
-Вот видишь. Значит, у вас тоже есть имена!
-Это скорее не имена, а статусы...
-Какая разница? Почему бы тебе тоже не получить имя?
-Я не могу. Я не нашла Истину.
-Ну, вот когда найдёшь — получишь официальный статус. А пока придумай временное имя. Тебе же этого никто не запрещает?
-Нет. Но зачем?
-Чтобы я, мог, к тебе, нормально, обращаться.
Моя новая знакомая «зависла» минуты на три. В голове её шла масштабная обработка информации. Потом она поморгала глазами и пролепетала, -это сложно. Я никогда не думала над этим.
-Ну, так подумай. Я бы мог придумать тебе прозвище, но боюсь обидеть. Поэтому, давай-ка ты сама напрягись. Выбери любое человеческое имя, и я буду тебя так называть.
-Задание нетипичное. Мы не называем себя сами.
-Да какая разница? Ты что, не знаешь женских имён? Выбери любое.
-Хм-м... Мою старую хозяйку звали Елена. Елена Викторовна Новожилова.
-Во-от. Лена — хорошее имя.
-Я не могу им пользоваться. Не хочу брать имя старой хозяйки.
-Тогда просто скажи мне, как тебя зовут?
Она поблуждала взглядом по комнате. Её взор остановился на клочке газеты, который был приклеен на стене и оборван с двух сторон.
-Райли.
-Что? -не понял я.
-Меня зовут Райли.
-Как? Райли? Почему? Откуда ты выкопала такое имя? Уверена, что оно женское?
-Ты спросил моё имя, я его назвала.
-Хорошо. Райли — так Райли. Очень приятно.
Тут я поглядел на обрывок газеты и всё понял. На середине уцелевшего клочка чернел остаток заголовка «РАЙ ЛИ». Она просто прочитала этот фрагмент и объединила его.
Впоследствии, когда я обнаружил в её жилище остальные обрывки этой газеты, то смог прочесть заголовок полностью «Красноярский край лишили дотаций». Тем не менее, столь нелепый момент позволил моей новой подруге обрести настоящее имя, с которым она так не расставалась с тех самых пор.
Привыкнуть к этому странному имени я смог не сразу, и первое время пытался называть её Раей, за что она на меня откровенно сердилась. Это одна из немногих причин, способных вызвать у Райли раздражение. Вообще-то вывести её из себя было довольно трудно. Она всегда старалась сохранять образцовую выдержку. В обыденности, наблюдая за её жизненным укладом, казалось, что во всём мире не найти более спокойного и тихого существа. Но это до поры, до времени. Поразительно, как за фасадом абсолютной безмятежности, мог скрываться свирепый хищник, вытворяющий на охоте поразительные вещи. Она была уникальным существом. И хотя, поначалу, я немного её побаивался, любопытство и интерес к ней брали надо мной верх, быстро превратившись в настоящую симпатию.
Так началась история нашей дружбы.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 30
© 09.09.2017 R Raptor

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1