Zoom. Глава 18



Удо-тиун

06.08.2015. Завтра исполнится ровно год, как я устроился и обосновался в метрополии. В ту первую ночь по приезду, с четверга на пятницу, я остановился в гостях у Буду!. Я был у него, когда родители были на даче, постирал рубашку, а потом укатил на выходные домой, а там я уже в пятницу встретился с риелтором, и мне пообещали сдать в понедельник жилье. Я встретился снова, и я уже снял эту квартиру, в самый первый понедельник после выходных, потому что дали времени всего выходные на раздумье, запасных вариантов и другого времени выбирать и подумать у меня не было, потому что из друзей и многочисленных знакомых никто не проявил должного участия, и не предложил решения моих жилищных вопросов, даже временного, остановиться у них, определив меня «на постой». Я вспомнил мои первые деньки здесь после моего «фееричного» возвращения, как я проводил время в хлопотах и заботах и обустройстве уюта. Сегодня мне вацапила Нос, как будто почувствовала, что раз я продержался год, удержался, как «в седле», как одолелиспытательный срок, и прошел ценз оседлости в метрополии, что теперь только со мной можно пойти на контакт. Так я уже прошел свой ценз оседлости. Когда я ехал домой в метро, то задумался о том, что моя судьба всегда решается в эти даты июля-августа. Так началась моя учеба, когда я был зачислен в 1998 году. Так я прибыл к месту работы по распределению. Потом 4 августа 2014 я уволился из цеха и приехав в метрополию, устроился работать 7 августа 2014, как раз то же самое 26 июля- отмечается День усекновения главы Иоанна Предтечи, только по новому стилю, а надаче как раз его имени и есть церковь, которую я хотел посетить, но так ни разу и не довелось, так что он небесный покровитель моего приезда и назначения - как раз церковь располагалась на пересечении улицы и набережной, была видна даже из поймы реки - моего излюбленного места отдыха и фортштадта- места моей работы. Потом сейчас опять я устраиваю свою жизнь в те же самые календарные даты, отчего создается иллюзия, что все работает циклично, что эта неделя –конец июля –начало августа в моей жизни самая определяющая, которая дает импульс на долгое время вперед.

С.209«Джойс» А. Кубатиев. Серия «ЖЗЛ»: «возможность адюльтера, чтобы она ни значила для него в качестве материала, никак не забавляла его».

Днем на даче я смотрел на загоравшую топлесс йогиню, которая со своим мужем раскинулась, распластавшись на солнышке, как жидкие далианские часы. Я сначала не мог понять увиденное из-за того, что noordinaryзрелище, потом она расположилась на лежаке, и я смотрел на нее из всех доступных мне комнат со второго и третьего этажей. И я думал о том, что мое подглядывание может застукать ее муж, но это меня уже не останавливало. И каково то, что становится таким очевидным мое присутствие, что они предпочитают сторониться, и не могут полноценно расслабиться. Самое смешное, как на море, где сплошь и рядом можно было этих баб топлесс всех возможных возрастов смотреть и глазеть, что не было зазорным, как и им самим загорать, бесстыдно в своей неприкрытой наготе, подставляя себя твоему взгляду. Я подумал, что как бы она не ерзала, а мужик не прятал ее, как крапленую карту от моего взгляда, никакого нового материала для «Каспера» уже не было. Я подумал, что от некоторой наготы даже может показаться скучно.

Йогиня или йогесса, как их там правильно? Вертелась себе юлой, как мясо на вертеле, ее копчености прокаливались, плавно покачиваясь на волнах моего внимания и прожаривались своими филейными частями на жаровнях моего взгляда. Я так понял, что они оба почувствовали мое приближение,что она интуитивно заерзала. Чересчур чувствительна, раз испытывает на себе мой взгляд. Имбыло бы глупо играть в поддавки, по инерции продолжать, и при этом не объясниться, как следует. Не делая ничего, и оставив сценарий открытым- давая фору новому игроку.

Я думал, что флирт это тоже игра, но непременно без взаимных обязательств и рокировок, и с этими двумя неизвестными и переменными одновременно. Ей нужно было выманить моего Каспера на свет, чтобы сидящий в нем граф Дракула вылез на свет, из темнин своего дикого отравленного уязвлённого ядами нутра, вышел на свет Божий, и ошпарился световыми лучами ослепительного дневного света, вышел из сломанных ящиков, кишащих червями в черноземе, отряхивая по пути фалды и лацканы от муки наточенной вековой пыли.

Глядя на то, как ее укрывают ровные перемежеванные лучи северного стойкого загара, член Каспера, размером в мелкую горошинку, маленькое ядрышко, горчичное зернышко и игольное ушко, стал крепким длинным стручком.

И ее спутник перестал быть моим соперником, стал моим визави и моим союзником одновременно, как будто в ней на пару с ним мы отрабатывали дриблингом удары. Хвалясь ей, принадлежащей пока только физически ему, но виртуально, в уме, уже нам обоим, он повертел ее в руках, чтобы она оказалась доступной и моему взгляду,нестерпимо желая, чтобы я шагнул из зоны вне досягаемости, из слепой зоны в слепой рок неизбежности и неотвратимости наказания за неразделенное и грешное. Из огня да в полымя. Из самой сердцевины слепого пятна в слепящее пятно целящего света, и тем самым выдал себя, как те ошибшиеся артиллеристы Великой отечественной, что трижды судорожно палят по заброшенной фашистской пушке, чтобы, попав на живца, вызвать огонь на себя, получив в зарубе «ответку».

И я должен пользоваться моментом- брать их, пока они тепленькие, пока они не передумали, пока они еще велись, пока еще были впору, здесь они подставлялись и выманивали меня. Сами были и рады подставляться на мой лютый обожжённый голод в окалине,выдавать себя травоядными, изображая натурность и естественность, при этом лукавя подыгрывать, выдавая себя с лихвой. В этом не было никакой снисходительности,игры или торга «ты -мне- я- тебе», где он бы пришел с женой на берег, а я стоял бы сам, дожидаясь свою. И я бы желал посмотреть, какая фигура у его жены, когда она разденется- глядя пока, как ее выдают все те выпирающие места и выпуклости, привлекающие внимание части тела, как на ней сидит платье - накидка с блёстками, когда все ее тело украшено стразами не высохших морских водных капель. Как вся она в мокрых пятнах от надетого поверх мокрого купальника. С ногами, облипшими в песке, как панировочные сухари на обжаренной курице лучами солнечного дневного света, с шелушащейся на икрах кожей с зажившими царапинами от мелких камушков и ракушек. А он бы ждал, когда моя жена вышла на берег из воды, как нимфа, из воды и морской пены. И каждый бы сожрал чужую самку взглядом нестерпимого голода и мучительной внутренней боли до того уровня, чтобы согнуться подковой.

Он смотрел в мою сторону, целенаправленно, а она похотливо вертелась на вокруг своей оси, постоянно ерзала, как волчок, как червь -калифоринец на крючке перед рыбешкой, пока мой «калифорниец» внизу живота выделывал пируэты. Она крутилась как рыжая бестия на этаже выманивая повеселиться, как в фильме «Адвокат дьявола». Мое послушание, мое прилежание, я как старательный ученик, или гипнотизируемый кролик, весь внимание.
И она тысячу раз пережеванная моим взглядом и отрыгнутая, отринутая, выброшенная на берег.

Она улавливала мои взгляды,как визуальные пули в пулеулавливатель, магнетически забирая к себе все мое железо –пряжки, скрепки, скобы, инструменты и пуговицы, даже металл в голосе. А я все стоял и думал, что они все также просчитывают меня- не иначе как сговорились -что жесделаю дальше, кто ведет в нашей игре, кто что отдаст взамен, кто что выиграет, кто чем запомнится, кто лидер в нашей игре, и кто бенефициаром собирает баллы и сливки. Разлитое пространство унавожено моими взглядами, исполосовано рубцами моих сомнений и наводнено моим вниманием, искалечено пустыми бессодержательными междометиями и словами, не пресыщенное в потворстве чужих потаканий, внеспешности ведомого монолога обнаженного женского тела, где мы как покоящиеся тела на полочке, статисты на скамейке запасных.

Художники импрессионисты. Завтрак на траве Эдуарда Мане. Мы одетые наглухо мужики, как вышколенные гимназисты, на последнюю верхнюю пуговицу. Среди нас, солидных и самостоятельных господ, когда она одна бесстыжая, нагая и голая. Среди крепко сбитых и с иголочки одетых, для контраста и выразительных свойств.Когда насупленные цуцыки сгорают от нетерпения, дикого напряжения, как вольфрамовые нити в лампочках накаливания и гложутся одной только мыслью,только лишь обладать ею. А она не отдается никому, оставаясь одна, дама сама для себя, хищная самка, доминантная пчелиная матка среди травоядных полуросликов, пощипывающих травку. В мысленном тройственном союзе, но единоличном контракте, ведь для контраста здесь было все- и фарс, и трагедия, и комедия положений, которую все ломали, и жизненная драма.

Умонастроение у меня было- умиление. Мы все были скучающими на празднестве и подношении даров, в обряде жертвоприношения и заклания на алтаре. Предложение убираться по добру по здорову никто не принял, все стормозили, надеясь на авось. Неспешное определение этой реакции, которую никто не схватил, и никому не приносило ни выгоды, ни успеха, ни радости сближения от сходства воедино, разговения тем, что не давали ровным счетом никакой житейской определённости, выбиванием из правил. Они ждали только расчётливо со своими ложными позывами, формируя ложные навыки тщетным ипотугами, что Каспер выйдет наружу и не попятится, как рак, назад, как каракатица, пуская внутрь себя, а не наружу, вовне, отравляющие чернильные пятна с мышиной злобой, наполненные рефлексией и высокомерной самодостаточностью, лютой злобой на себя самого, что не бывать нам вместе, и не стать ей моей зазнобой, и нет хрустального моста от меня к ним, связующей волшебной нити нестерпимого жгучего желания. Человек-невидимка не низойдет до них, не постучится во двор и не разделит пиршество плоти, не преломит хлеба, и не устроит разговения мясоеда, объемно вездесущего целящего всепроникновения, или так им долго и мгновение ждать, а у меня в минуту роем дронов тысяча мыслей проносится в голове и все о предстоящей встрече, как будто «ничто не предвещало».

Солнце уйдет за тучку. Нужно пользоваться моментом, пока она не укрылась своими махровыми теплыми полотенцами с нитяными щупальцами и многоножками. Из рукава достаются козыри, красавица достанется хулигану, а скромные мальчики потупят взгляд в пол. Солнце в зените. В ушах фонит, резкие запахи ударяют в нос, блестящие предметы отражают по-разному, преломляя прямые солнечные лучи, и все равно в этой невоздержанности и неистовстве похотливого взгляда Каспера ей остается только краснеть и обретать себя, терять невинность и примиряться, расставаясь с иллюзиями, выбираться на поверхность, прощаться с «последним русским», избавляться от отягощённой наследственности. Не продешевить бы себя.

Не меньшим призраком из моего прошлого, чем Нос, была и вынырнувшая из пучины дней Марсианка. Приехав раньше в город, находясь в парке, как-то интуитивно я понял, что они могут в это же самое время гулять по городу, и я могу ей позвонить. Она спросила у спутника, и они пришли. Правда, перепутала место, ходила вокруг одного собора, тогда как я был перед другим. Мне пришлось прождать полчаса. Я сказал ей, что она ходила, наверное, в 2014 году, а не сейчас, и именно этим и вызвана ее задержка. Она действительно, «Марсианка», и значит, как ее правильно и метко окрестили вахтеры, это в ней есть какая-то космичность, отрешенность и оторванность от жизни в том, что она, как будто в другом месте, одновременно, и не с тобой рядом, она где-то витает в облаках, и на своей волне, в параллельной реальности. Она была в красном платье, я узнал ее по походке. Увидев, как она ходит, я сразу ее узнал издалека. Сразу обнял ее, и познакомился с ее спутником. Просто я все время считал их союз несерьезным, раз она проявляла ко мне недюжинное внимание, в этой встрече наконец была достигнута определенность- увидеть ее в окружении другого мужчины, и понять, что он действительно существует. Все же думаю, что эта мифологема заключается в том, что человек не может постичь полностью другого человека, как с тем, чтобы постичь нескольких людей одновременно- задача максимально усложняется. Человек себя познает всю сознательную жизнь, и себя не может понять и в себе разобраться, столько всего происходит проходного, отвлекающего, твое внимание распыляется, или ничего не схватывать, не углубляться и «идти по верхам», и на что строит обратить свой самый серьезный кропотливый вдумчивый критический анализ, чтобы понять первопричины своего поведения, что нравится, доставляет забот и хлопот, а в чем ты чувствуешь свою непригодность и несостоятельность. Мы все заняты самопознанием в тех или иных формах. Нам всем нужно самореализовываться. Единственный возможный и допустимый выход это копаться в себе, черпать ответы в своем прошлом, писать дневники, сочетая напряженный повседневный критический анализ с постоянным наблюдением за другими. Почему мы себя ведем так или иначе, как реагируем на импульсы и вызовы и угрозы времени, как реагируем на раздражители.

Если бы не было встречи со Марсианкой, я бы не задумался о «нереализованности» симпатии. Марсианка натолкнула на размышления об упущенных шансах, где ко встрече со ней я был подготовлен мыслью расставить все на места, узнать тайны и снять покровы с интересующих тем, ответить на свои вопросы, если бы не появился ее спутник-мы бы общались более открыто, раскованно, доверительно, раскрепощенно и непринужденно, что ли. Как не то, чтобы мне улыбнулись, когда женщина улыбается, не ясно до конца, она улыбается тебе, или просто улыбнулась чему-то или кому-то, а улыбка еще не успела сойти с ее уст, и застыла на ней.

Я думал, заслужил ли я такое внимание, или не получил того, на что вправе был рассчитывать, но «не дожал», так мне и не перепало. Я не оценивал наши с ней отношения с точки зрения возможных перспектив. Просто я все это выдумал, просто все это были беспочвенные фантазии, для которых не нужно было искать никаких досужих примет, и надевать «счастливые трусы», как девушки верят в то, что в них им повезет на любовников. Все гораздо сложнее, все иначе для того, кто четко думает, сопоставляет, анализирует,вряд ли находит спасение и утешение в этих вещах. Если бы я поверил в эти мифические отношения, если бы я загорелся, если бы я увлекся, у меня были бы ощущения и специфические переживания той степени вовлеченности, что я, наработав этот материал, мог бы завершить мою давнюю работу над темой «Искушения Святого Антония», и закрыл ее наконец.

Сегодня, 10.08.2015 я встретился с Нос и познакомился и с ее мужем, тогда как вчера 09.08.2015, наконец вживую, после заочного знакомства «я много о вас слышал, она много о вас рассказывала», познакомился со спутником Марсианки, таким же деревенским , как и я. Я учитывал ту представившуюся благоприятную возможность воочию увидетьи лицезреть не только кавалеров и партнеров моих знакомых, но и тех парней, которых они выбрали, предпочли, как дальнейших спутников жизни, и заглянуть им в глаза. Понять, изучив их, что в них есть от меня, если они выбирали их хоть чуточку подобными мне, ведь, если я нравился этим девочкам, то у меня стопудово есть с этими парнями много общего. Если так хочется думать, то, в любом случае, это тревожить тени давно минувших дней, «бередить душу», ворошить и дуть на старые угли. Иначе это занятие никак не назовешь. Все старо, как мир. Как в этом можно что-то черпать для себя, какую-то затравку, объяснение. Одно понятно, и давно известно, что именно ответы о своем будущем ты найдешьв своем прошлом, что-то и в чьем-то чужом прошлом, не обязательно в своем, что-то уютно спрятанное в прошлом не длится, не хранится, не поставлено на паузу, чтобы продолжиться, а просто сыто и уютно покоится в нем прошлом, ему и там преспокойно живется, не нужно его будоражить. А у кого-то, это разворошенное и разбуженное вообще кишмя кишит, обращаясь в настоящее и прорываясь в будущность.
Встреча с Нос мне была нужна для понимания многих вещей. Она была, как визит к оракулу, сплетнице, «бабушкиному сундуку», программе канала НТВ «Ты не поверишь!», первого канала «Жди меня», разглядывание новостей в социальных сетях «Одноклассники» и «ВКонтакте».

Сегодня мои на даче в первый раз пробовали ягоды. Сын вчера укололся, где растет смородина, голой попой, но врачи сказали сегодня, что все нормально и сегодня они гуляли в лесу, а после еды у него как будто образовались усы. Он обрадованный сидел на заднем сидении автомобиля, пристегнутый в своем автокресле. Сегодня ему дали пожевать полноценно овощи, картошку и брокколи не вареное, и перетертое, а так, овощи, как они есть, в натуральном виде, в котором мы привыкли их есть, как «взрослая еда», которую нужно пережевывать и переваривать. Жена говорит, что у него растут клыки, что «ты назвал его Дракулой, и оттого все и навалилось на ребенка». Эти сопли наложились на простуду, и тут еще и вирус, и все сразу все сыграло свою отрицательную роль, весь этот «букет» сыграл злую шутку, что у меня сопли появились прямо на вокзале, я почувствовал, что у меня течет из носа «сопля победы», прежде как у меня текло из носа, когда я расчувствовался, когда я получал долгожданные документы, когда добился таки своего, и так потекло неожиданно, ни с того ни с сего. А этот самый главный закшвар был связан с тем, что ясебя обвинял в том, что я потакал своей слабости, что мне хотелось быть с ребенком, вопреки тому, что я представляю для него опасность, как возбудитель и переносчик болезни, что яего заразил. Хуже ничего не придумаешь, что ты сам можешь быть причиной и источником бедствий для своих близких. Как ты оправданно хочешь уберечь себя от разрушающего воздействия, чтобы не причинить им боль, дискомфорт и лишние неудобства. Тебе хочется быть для них тем, кто их спасает, хранит и защищает, а не тем, кто им вредит и подвергает опасностям. Ты четко и трезво понимаешь, что именно ты сам причина всех бед, потому что ты возжелал другую женщину, ты подумал о ней, ты подумал, как так резво она тобой заинтересовалась, значит, представился случай, значит, посчитала, что в тебе нет риска, ты надежнее, ты не подведешь, ты не выдашь, это самый безобидный и самый беспроигрышный вариант, ты тихая нычка, и ты не сдашь, с тобой можно безопасно и без труда, просто, она, как женщина, почувствовала это интуитивно, и ты поддался искушению, ты стал фантазировать, ты стал думать, куда и зачем ее поведешь, и на какой территории, и на каких простынях ты это сделаешь, и как все обставишь и как ты отмажешься и выкрутишься, и все-все-всеты продумал, как обставить это все до мелочей. Но ты понимаешь, что этими своими грязными и греховодными мыслишками ты снимаешь защиту со своей собственной семьи, ты ставишь их под удар. Получается так, что ребенок садится голой жопой на гвоздь, и сильно укалывается, а потом «ловит сопли», и начинает харкать. И твоя Жена начинает «ловить сопли», и все лишь оттого, что ты однажды смалодушничал и захотел их мысленно, всего на одно мгновение предать, и все происходит так рефлективно и одновременно, что между этими событиями ты моментально проводишь ментальную и зримую связь. Твое прегрешение -и мигом наступают неблагоприятные для тебя последствия, которые отражаются, нет, не на тебе, а избирательно, на твоих самых дорогих и близких, и не когда-то, бумерангом, через время, а сразу же, моментально, как удар сдачи. Получи и распишись!

Если бы каждый половой нытик, тоскливый дятел, задумывался, что гоняясь за юбкой, что все зеркально. Вот ты флиртуешь, а кто-то ухаживает за твоей женой, ты обращался к чужому ребенку, а в это время, в ту же самую секунду, твое дите падает. Многих бы остановило желание не допустить сделать близким больно, нарушая правила, установленные и запросы, совершая неблаговидные поступки «по зеркальности». Никто не думает, совсем не придает значения.) Так и все твои греховодные мысли и есть мыслепреступление, в твоем искушении, которое тебя «ведет». Ты все равно ответишь за эти мысли, как покушение на преступление, как неоконченое преступление. Ответишь «по всей строгости закона», при этом важно сказать, начал ли ты приготовления к этому, начал ли реализовывать этот свой коварный преступный замысел. Если искушение начинает работу с тобой, плавно и методично, то ты уже отвечаешь не только за наказуемые действия, но и за сами мысли. Только возжелал в своем сердце, захотел другую женщину, сразу наступает ответственность и неминуемая кара. Жизнь учит, показывает на живых практических примерах, в чем был не прав, в чем допустил пренебрежение нормами, и в чем грань между действием и помыслом, и какая между ними взаимная связь.
11.08.2015. Я понял, что сделал плохо тем, что я лишил семью механизма защиты тем, что я так близко к себе подпустил это искушение, эту лукавую возможность состояться, как мужчине. Как член, от предвосхищения, предваряя, принимая желаемое за действительное, на фальстарте, еще задолго до предстоящей встречи, почти встал в туалете, как я представил ее вместе с собой, так я с самого утра был «заряжен». Интерес от виртуального предвкушениябыл таков, что я представил себя с Нос, что я, когда уехал от жены, и уже сгораемый от полового голода, поднимаю им от преизбыточного напряжения столешницу, отрывая ножки стола от пола, от земли, запрокидывая блюда, которыми уставлен стол, снося со стола все, сметая всю снедь, утварь, розданные на переговорах визитки и расставленные предметы.

С членом проходили все третичные циклы. Спокойное, эрегированное, состояние покоя. Свисток, горн и волынка. Переходя и проживая эти циклы, проживая их вновь и вновь. Состояние покоя, мира, баланса и равновесия, напряжения и исчерпанности и изможденности, когда вновь тело придет в тонус, и ты сможешь снова. Это было непреодолимое желание себя показать, выпятить себя, обозначить, чтобы не вызывать равнодушия, избежать столкновения и конфликта,избегая острых углов, придерживаясь нейтралитета. Это было оправданное стремление,быть к месту, «в обойме», в центре внимания, чтобы все фокусировать на себе.

И я, когда уже почти трепыхался, понял, что мне нужно переключиться на что-то другое, отвлечься, до того, как я заряжусь, и как я ехал, как озабоченный. Оставалось только бить себя по ноге, чтобы кровь отлила в другое место.

Я себе это объяснил, что было так, что я почувствовал, что мы не договорились, что между нами с Нос настало что-то недосказанное и не выраженное, чему только сейчас пришел самый срок, смак и сок. И только сейчас, спустя кучу прошедшего времени, я буду собирать эти постельные долги, я буду забирать то, что мне положено по праву, невзирая на все, я почувствовал себя «половым коллектором», удо-тиун, который получит от баб по заслугам, по всем их эротическим обещаниям, все, что было обещано и когда-то задумано, во что вкладывался, что хотел получить авансом, нахрапом и уже «на сдачу», как то, что осталось, выцедить из себя.

Ради чего была намечена встреча? «Зажать красоту в мозолистые руки», в жилистые морщинистые ладони и пальцы, чтобы влить в нее теплоту, устроить «дриблинг яйцами», «потоптаться» в преддверии, обеспечить себя приятное времяпровождение, уложить ее своим кладенцом. В какой роли ожидал ее видеть? Как считать статус встречи: как «забитую стрелку»? Просто ответить на те вопросы, которые раньше волновали и искушали своимвозможностями добиваться признания, реализовывать амбиции, мыслить дискретно. Встретиться позвездеть мне это не интересно, встречаться тогда в каком качестве и ради чего? Как кто: бывшие друзья или перспективные любовники? Ради чего: ради насыщения утробы, ради понимания, ради ключа-отгадки, чтобы вернуться, как Терминатор в прошлое, чтобы все изменить. Статус встречи с самого начала и до конца неясен: дружеский флирт, встреча бывших друзей, свидание вслепую, клуб плакальщиц, вечер вопросов и ответов, «маска откровения» из передачи Валерия Комиссарова «Моя семья». Сценарий, на который ты готов идти определен со всей недвусмысленностью- форматировать встречу и трансформировать ее уже по ситуации, судя по исходным данным, все зависит от чистоплотности твоих желаний и стерильности твоих намерений и их дее- и тело-способности. «Ввязаться в драку, а потом разобраться». «Идешь на сближение», как будто даешь себе исключительные полномочия и «лицензию на трах», сделав поправку на совесть, уверяя себя, что так нужно для дела и ты «на задании».

Я был в диком нетерпении, как не мог толком отвлечься от мыслей, ехал с волнением, как будто ехал на свое самое первое свидание. Но все равно решил цветов не брать, потому что исход вечера не ясен, обстановка неизвестная, могу быть неправильно и превратно понят, возможны эксцессы. Я ехал на «свидание со своим прошлым»- вот что это было. За столько лет я уже давно не испытывал не то что любовного thrill, но вообще, трепета. Какого-то чувства улетающего, манящего, дразнящего и уже непривычного, нет, что свойственно романтично настроенным юношам, когда не знаешь, как пойдет свидание или сложится вечер, когда не знаешь, что тебя ждет, и до конца не уверен, все ли ты делаешь правильно. Что в тебе поселяется ложное и обманчивое чувство вседозволенности, что «ты звезда и тебе все можно», в тебе проснулся твой «внутренний Панин», и ты пытаешься размыть привычные доселе границы морали из-за того, что ты решил в этот раз не воровать у себя. Слушайте своего внутреннего Панина. Когда трудно и когда порой бывает никак. InlandPanin. Hereheiscoming.

Просто я стал единственным, кто должен был ее получить, как сатисфакцию, как «а удача - награда за смелость». Ведь два добрых молодца- Буду! и его и мой тезка ее получили, а я нет. И из этого проистекала естественность и обоснованность моих прав на нее. Когда есть какое-то непреодолимое желание, всегда подберешь к этому и моральное обоснование и научное объяснение, что мы недоговорили, не выяснили, что отношения не задались на какую-то искру внимания, которая теперь вспыхнула, как свеча, разгораясь с треском, сновой силой. И что самое удивительное, с помощью этой примитивной болтологииты можешь подвести обоснование и убедить себя в том, что блуд и измена естественны, натуральны, природны, натурны, нормальны, и ничего предосудительного в них нет. Если ты от чего-то отказываешься, ты воруешь у себя, и так случается от того, что ты водворяешь в себе это ложное чувство вседозволенности. Просто таких подарков нет у Леонида Якубовича. Такого приза нет в игре, чтобы можно было от него отказываться, сыграв в «суперигру». Не было таких опций в том, чтобы ради получения чего-то, нужно было что-то отдать несопоставимое, но что-то из «несгораемой суммы» взамен.

Все недотраханные тобой бабы это как твои завалявшиеся за комодом игрушки, про которых ты благополучно забыл, и которые успели обрасти паутиной и пылью. И тебе важно еще их попробовать, натешиться, наиграться за упущенное время их долгого отсутствия. Они хотят видеть в тебе живой и искренний интерес, лекарство от скуки и спасение от старости, что хоть кто-то сохранил к ним живую огнедышащую искру интереса, пламенный привет, когда все их окружение, семья потеряли к ним всякий интерес. Им важен факт подтверждения твоего желания, внимания, что наступит болеутоление страждущих. Но и предложение уже становится неактуальнымдля тебя, когда они были в максиме своей весны, своем полете, оторвавшись от земли ступнями, ловили руками растопырками воздух и смайлики, тогда отдавались, кружили головы и волновали умы другим, а ты остался обделенным их вниманием, и теперь за это им мстишь тем, что для тебя это тоже потеряло какую-то ценность от несвоевременности.

Просто никто не задумывался. Вот есть фрукт, несъеденный тобой вовремя, который ты отложил «не под настроение», как надрезанное бывшей начальницей помело. Ты глядишь на него, когда он есть в поле зрения, это тебя успокаивает, что он не тронут. Но когда ты собрался его съесть, обнаруживаешь с удивлением для себя, что он внутри уже гнилой. Ты так распорядился временем и плодом. И вместо старых и «ностальгических бабенок», которые дороги нам, как память, пришли молодые, бойкие, интересные, свежие, непорченые, нетронутые, заряженныеи здоровые, которые охаживают, и от них «едет крыша» и «сносит башню». Предложение перестало быть актуальным, поскольку поменялось решительно все. Как говорил гуру менеджмента: «Правильное решение, принятое не вовремя, не является правильным». Мы запоздали с решением, это следует признать.

Яотчетливо понимал, что у меня завышенные ожидания, от чего я легко могу разочароваться. Это опасный путь, даже если прежде обламывался не раз, даже если шел «путем разочарований», как пел в песне Валерий Кузьмин, продолжая: «я не забуду тебя ни-ко-гда..». Каждый раз и больно, и обидно, как в первый. И жизнь ничему тебя ни учит, и не дает ни иммунитета, ни поддержки, ни на один Божий день.

Я тогда поклялся, что больше ничего не сделаю, ни одного шага навстречу к ней. Останемся, как и были, просто друзьями. Мы вольны сказать, и написать, что угодно, выставить себя в фаворе и выигрыше, ради чьих-то похвал. И на это занятие уйдет огромное количество времени, но совсем не изменит реалий и наших отношений. И если быть честным, в какой бы ты миф не поверил –он не даст тебе никакой отдушины. Любая бутафория словами не сгладит, не выправит. Неужели мы люди, которые готовы отказаться от намерений оттого, что кто-то в сердцах или просто так обозвал тебя дураком. Нас оскорбляет невнимание. Мы удивляемся тому, что в какие-то моменты мы к чему-то не были готовы. Может, это «актуальное время» никогда и не наступит, а счастливое оно, или нет, ты никогда не поймешь, пока не попробуешь. Но попробовать нельзя, и не будет тест –драйва, все зависит от того, поддашься ли ты искушению или нет. Готов ты будешь с собой справиться? Что ты поставишь на карту? Чем ты расплатишься за это, отдав взамен? Какова будет твоя цена и плата? Чего тебе не будет отдать жалко из своего? Лучше остаться с тем, что у тебя есть, или рисковать всеми множествами за то, в чем и ком ты не до конца уверен. Есть изрядная доля сомнения, и когда хочешь отказаться от намерения, всегда спишешь, что тебя лукавый искушает. Хочешь чего-то добиться, свое сомнение объясняешь тем, что какая-то сила становится тебе на пути, когда ты действительно прав. И все препятствия и преграды только подтверждения правильности сделанного тобой выбора. И это сомнение, равновесно поселяющее в тебе неуверенность, сродни той руке, которая зависла над клетчатым полем с шахматной фигурой с ходом, «перехаживать» которым больше не удастся.

Когда я вышел из вагона на станции метро, то увидел худую субтильную девушку, и я показал на нее указательным пальцем, как будто стреляю в нее из пистолета. Она проигнорировала, сделав вид, будто не заметила стоящий на нее мой палец-пистолет, или не придала значения, как будто часто попадает на таких городских сумасшедших, психов, как я. Потом я еще раз так сделал, ближе к ней подобравшись. Она не реагирует. Когда я подошел, оказалось, что это вовсе не Нос, а яобознался, я извинился, что обознался. Когда я по одежде ее опознал издалека, я понял, что буду определять ее из-за зрения, по походке, по фигуре, по каким-то внешним признакам- и это не оптический обман, а все же зрение, когда сетуешь, что уже не так различаешь буквы в схеме метро, сидя в вагоне напротив этой графики.

Потом я увидел действительно Нос, она издалека сигнализировала мне, и когда я подошел к ней, она сразу меня так крепко обняла, что я почувствовал какое-то неловкое стеснение от ее избыточного внимания ко мне, и понял разницу между обнимашками. Я вспомнил те обнимашки, которые были прямо у нас на глазах, в тот день, когда мы уехали с крестин с дачи, чтобы прийти в себя, находясь в суши-кафе, дежурные, ничего не значащие между малознакомыми людьми, как проблески социальной инженерии. Я боялся, что мое внимание к ней польется в такое русло мгновенного проявившегося разочарования, которое можно принять за неискренность и не полное расположение. По самим объятиям, по их энергичности, как по крепости рукопожатия можно судить о многом- они выдают нас до конца, какие-то миллисекунды выдают стеснение и волнение, даже всю гамму испытываемых нами чувств и переживаемых нами ощущений, не важно, старинные ли мы друзья, «давние любовники», дальние родственники, привечающие хозяева или обрадованные неожиданному подарку малознакомые люди. Многих своих коллег по работе я просто обнимал крепче, сдавливая, как анаконда. Согласен, что по причине отсутствия у них женской груди, и не за талию, но все равно крепче, покрепче, чем держишь стул в танце, когда имитируешь воображаемую партнершу. Многих и подбрасывал и поднимал в воздух, так что судить о моей неискренности или не энергичности у них не приходилось. А тут, одновременно и девушка, и друг, но все теряется, ощущения притупляются. Мы растем, отвыкаем, фантазируем себе избыточное, додумываем проекции образов человека в голове, что эта нанесенная мысленная пудра рассеивается при первой же встрече, вода из шлюзов напором сносит все до основания, круша все подряд, без разбору.

И дело было даже не в искре моего внимания, радушии, такте и искренности моего поведения, трогательности встречи и сентиментальности моих ощущений от свидания с ликами моего прошлого. Дело было даже не в том, что я не знал и/или не умел себя преподнести с тем человеком, которого знал лично, спустя продолжительное время, а тем, что не знал, какую выбирать линию и стратегию поведения, потому что мы априори успели поменяться, оставив в себе только остовы и скелеты от нас знакомых, оставшихся в памяти и сердце и прежних. Я был дезориентирован, я не видел никакого возможного развития наших отношений, кроме оживленной беседы и совместно съеденных блюд, тем более, для меня оставалось догадкой с еще не приоткрытой завесой тайны, почему так неожиданно прозвучало приглашение и инициатива именно с ее стороны. Почему она его откладывала на такое долгое время? Вряд ли такое решение было спонтанным или случайно принятым. Скорее всего, был какой- то расчет, пока я мысленно вычислял, в чем кроется подвох. Я не знал, как поступить,и сжимать ли ее еще сильней икрепче в объятиях, либо, не выдавая себя, чтобы не повеяло прохладцой, нужно было подыграть. И я импровизировал. Я уже не знал, как правильно и уместно держаться с ней, потому что мы слишком долго не общались.

Нос была какая- то загруженная, замороченная, нервная, дерганная, закрепощенная. На лице у Нос пробились возрастные прыщи. Время никого не вылечило, не пощадило, не исправило за эти 12 лет, что прошло с нашего с Буду! выпуска, а только ранило, портило, усугубляло болезни и наращивало не сведенные к одному знаменателю противоречия. Ручки стали более худыми, талия тоньше, раньше она была поплотнее, но не то, что в теле. Она стала действительно худышкой, как палочка от съеденного мороженого. Тогда, когда у нее все было в порядке со здоровьем, если следитьи сличать по фотографиям, выглядела лучше и здоровей, но тогда была грустнее, зараженная печалью и «неразделенностью», как «рыцарь печального образа», в «извечном сплине». Она постоянно морщила лоб, кривляясь от каждой эмоции, и я действительно, чем чаще заглядывал ей в лицо, темявственнее себе представлял бывшую начальницу, и это сравнение доставляло мне неприятные ассоциации, впечатления и ощущения, потому что виделв ней, как в проекции, ее. Такая же живая, с повышенной артикуляций, когда говорит, странная мимика, как будто этим добавляет веса сказанным словам. Такая же, как она, по типажу, характеру и складу, эмоционально заряженная, по ней видно, что склонна бурно выражать эмоции и истерить. Такая же, только младше, а как будет вести себя дальше?

Зачем я выбрал работу у молодой и незамужней бывшей начальницы, не делая никакого телесного расчета, тогда в чем был прикол, если я не получил нормальной практики по меркам ее опытности, как специалиста. Если нас не связало ничего личного, в чем тогдапроявилась прелесть работы с молодой женщиной, если ничего не образовывается, ни на что не рассчитываешь. Просто учитывая молодость, рассчитываешь на лучшее понимание и взаимодействие по работе, нахождение в одной зоне интересов и схожесть взглядов без разночтений из-за разрыва поколений при мироощущениях. Проще работать с человеком своего поколения- потому что росли в схожих условиях и обстановке, схожие ценностные ориентиры и взгляды, не сильно различаются. Может, узнаешь человека лучше, но даже если не ладишь, тогда это тебя учит подходу к людям, воспитывает, закаляет, обкатывает, дисциплинирует. Тогда весь смысл состоит в том, чтобы учиться находить подход и вырабатывать некий инструментарий при работе с разными характерами, типажами и категориями людейпо статусам и по положениям, по социальным ролям, несмотря на то, что каждый человек сам по себе уникален, как снежинка, и представляет собой сформированную, оригинальную и цельную личность. Если человека в ходе общения лучше не узнаешь, не срабатываешься, не отлаживаешь взаимодействие- то приобретаемый опыт, при всей его уникальности, практически бесполезен, пока не окажешься в схожей обстановке и социальных ролях.

Когда дело дошло до разговора, по рассказу Нос, у нее напрочь отсутствовало желание отмечать 4 года подряд Новый год, который, одновременно и ее день рождения, от того, что Буду! тогда смалодушничал тем, что пригласил к себе домой Патрикеевну. Тогда как Нос, не видя угрозы для себя, решив сыграть на опережение, меньше чем 2 месяца до наступления НГ, отдала себя первому Буду!у меня в гостях. Она слишком долго и настойчиво к нему ездила, добиваясь своей заветной цели. И тут такое демонстративное малодушие с его стороны в обмен на ее порыв. «Я встречал новый год с телеком, водкой и шампанским, без людей». Он, конечно, ей бессовестно врал, и мне для противовеса хотелось вспомнить ту встречу, когда я был в служебной командировке, которое пришлось на время его дежурства, когда мы к нему приехали вдвоем с Нос по отдельности. Нос потом уехала, а мы чудили от скуки, все ходили вокруг да около, как когда-то в Верблюде, и он говорил, подначивая меня: «Вот, пойдем в женское общежитие, я там всех знаю, мне у них зачет принимать. Вот, пойдем в женское общежитие». И мы так и не пошли. Нос тогда отомстила Буду!, не оставшись в тот вечер. Никаких моральных обязательств, ничего не было, все было «выжжено дотла». Важно сказать, что Патрикеевне, которая отбила и увела Буду! у Нос, он так и не достался. А Буду! Нос после Патрикеевны уже был не нужен, как поюзанный, «отработанный вариант». Отошло, отболело, отлегло.. Для понимания поведения Нос важна была сцена, как она набухалась в компании, и, загадав желание о Буду!, пела русскую народную песню «Золотого кольца» «Виновата ли я, что люблю»- именно в этот момент она в него влюбилась или осознала это отчетливо, как-то поняла для себя. Потом, когда мы вместе ходили к родинку, это развивалось и прогрессировало. А у меня она прочно ассоциируется с песней в ротации радио «Тройка» группы «Белый город»: «Напилася я пьяна… если с милушкой на постелюшке, накажи его Боже»- вот как для важно для ее понимания тонкой женской души. И в самой Нос, я видел поведение Русой после болезненного разрыва со мной, что все было не мило, ведь после этой бешеной пустоты, когда тебя бросают, это место нечем заретушировать, не «тушить пирогами, и блинами, и сушеными грибами», когда кровища хлыщет, как из открытой раны.

Нос так мне и не смогла доходчиво объяснить, за что любила Буду!, ведь когда они целовались, он ее обнимал и трогал при мне, но осторожно, не напоказ, и без лишнего безудержного фанатизма, горячности, нетерпеливости и спешки влюбленных и охваченных взаимным горением. Он был сдержанным и открыто не проявлял чувств и мне было важно знать- как она на это реагировала. Я спрашивал, как она выбрала будущего мужа, и почему его зовут как Буду!, но фамилия моя. «Совпадение? Не думаю».

И когда Нос мне на айфоне стала показывать все наши фотки из «ВКонтакте» в папке «самые дорогие мне люди», и мне стало так приятно, что мы у нее «самые дорогие мне люди», близко и сердечно, и на меня, в том числе, ориентировано. И на всех этих фотографиях я нашел себя. Так мне было открыто, как я дорог и значим. Мы и прежде общались вместе, и я не придавал значения тому, что она так дорожит мной и Буду!. Просто мы были вместе, были друзьями, я приглашал ее на свадьбу, она приезжала в город, где я работал, самой первой, даже до приезда туда Жены, провожала меня на поезд, когда я стартовал ехать после выпуска. На многих фотках запечатлены и зафиксированы ее эмоции. Тут она смотрит на то, как мы были нежны при ней с Женой, и я думал, что она завидовала нашему счастью, или просто смотрит, как это происходит у других людей и счастливых пар. Сначала, как сторонний наблюдатель, но не действующее лицо. Женский вуайеризм, «Каспер в юбке», он просто для меня был загадкой и открытием одновременно, какой-то тайной «за семью печатями». Испытывает ли она ко мне какое-то чувство, кроме симпатии и искреннего дружеского расположения, какую-то несексуальную симпатию, какие-то волнения, переживания, какие-то ощущения или каковы ее ощущения и почему она выбрала и предпочла Буду! из нас двоих, тогда как я по всем показателям лучше, не учитывая то обстоятельство, что я «эмигрант»? Почему и все остальные телки выбирали его? Может, они ждали от меня инициативы, которую я не проявил? Ведь подробно все наши похождения, прогулки, приключения и все остальное описано в моих дневниках. Тем не менее, важно все смотреть и переоценивать с высоты прожитых лет. И ясмотрел, и я думал, что ее волновали те же вопросы, загадки и ответы, что и меня. И я не мог успокоиться, по возможности, все это обсудить, поделиться ощущениями и переживаниями, тем более, что было очень трогательно узнать о своей значимости, поэтому тяжело все списать на познавательность встречи, где все было искреннее, задушевно и прямолинейно. Но в этот раз после запятых и многоточий мне хотелось ставить одну жирную точку, а не очередной знак препинания, расставить акценты- как будто все поставить на свои места, подвести итоги и поставить всем участникам драмы заслуженные оценки, раздать всем «сестрам по серьгам». Это был вечер сослагательных наклонений- как могла бы сложиться наша жизнь, если бы были другие сценарии.

Сама ситуация была интересна тем, что сначала была надежда на мою импровизацию, тогда как я не знал, чего от нее ожидать, что мои планы на вечер безнадежно расстраиваются или корректируются прямо на глазах. Мы поговорили об ее муже, точнее, мы поговорили подробнее, потому что я знал, что она уже замужем, просто не знал, когда она сочеталась законным браком. Оказалось, что всего 2 года назад, причем она оставила себе прежнюю девичью фамилию, и это еще при том, что сам свадебный обряд и церемония были в Индонезии на острове Бали, в том же 2013 году, что и мы были там.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 51
© 08.09.2017 Алексей Сергиенко

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1