Хо. Глава 9. Жёлтая орхидея


Невозможно описать словами то, что видела и чувствовала Ольга, погружаясь в мир бесконечных галлюцинаций, порождённых таинственным «Иллюзиумом». Её сознание, загипнотизированное пестротой шахматных клеток, постепенно расширялось, искажаясь, инвертируясь. Увиденное не подчинялось канонам здравого смысла. Череда трансформаций опьянённого восприятия, покинувшего реальность, и несущегося куда-то в даль, выглядела настолько невнятной и калейдоскопичной, что сконцентрироваться на чём-либо человеческому разуму было попросту невозможно.
Переливаясь из одной в другую, цветные химеры вспыхивали и расплывались, завораживая и вводя в транс. Ольга почувствовала, что её тело начинает терять форму. Кости размягчаются, а мышцы превращаются в дрожащий студень. Девушка медленно перевоплощалась в большую медузу. Ещё немного, и она перестанет контролировать свой разум. Нет! Нужно остановить это. Пальцы впились в покрытый простынёй матрас. Затылок вжался в подушку, как в кресло лётчика, во время перегрузки. Зубы скрипнули от напряжения. Немедленно прекратить эту круговерть! Прийти в себя!
Открыв глаза, Оля поняла, что ей удалось выйти из потока наркотических галлюцинаций. Она лежала в темноте, на своей койке, в каюте. Вместе с заметным облегчением, к ней пришло разочарование. Таблетка подействовала совсем не так, как предыдущая. А может быть она что-то сделала неправильно? Может быть следовало ещё немного потерпеть головокружительную прелюдию? Непонятно, неясно… Да какая разница, и имеет ли всё это вообще какой-либо смысл? Ведь то, что она надеялась увидеть – всё равно не произошло. Оставалось только пожалеть о том, что она проглотила эту дурацкую таблетку.
Ольга включила свет и присела, обхватив ноги руками. Покосившись на Сергея, она увидела, как тот спокойно спит, отвернувшись к стенке. Что с ней происходит? Чего вообще она добивалась? От всех этих вопросов становится только хуже. Кому приятно осознавать, что он заблудился в лабиринте собственного разума?
За дверью послышались тихие шаги. –Наверное Бекас отправился спать в каюту Геранина, –устало подумала Ольга. -Надо бы и мне хорошенько выспаться сегодня, вместо того, чтобы заниматься всякой ерундой. Неизвестно, что будет завтра.
С этими мыслями, она обернулась, желая поправить свою подушку, и тут же застыла с упавшим сердцем. На её кровати лежала какая-то девушка. Прямо под ней. Она лежала с закрытыми глазами, ровно дыша. Пересохшие губы были слегка приоткрыты. Лицо спящей освещалось мягким светом ночника. Настоящий парадокс заключался в том, что Ольга как бы вливалась в неё, проходя насквозь, оттого и не чувствовала, что лежит на ней. Окончательным шоком стало пришедшее осознание того, что лицо этой девушки, до боли знакомое и родное, Ольга видела каждый день, в зеркалах, а также, на своих фотографиях. Это было её лицо. Эта девушка была… Она! Но как? Как такое возможно?
Теперь на неё лавиной нахлынуло запоздалое понимание сути случившегося. Приподнявшись на койке, Оля словно расклеилась, раздвоилась. Как и вчера вечером, перед погружением в иллюзию. Но тогда она не успела как следует это понять и отметить. Теперь же чудесное расслоение было продемонстрировано во всей своей красе. Бодрствующая Ольга заворожено смотрела на Ольгу спящую, и ежесекундно задавала мысленный вопрос сама себе: «Неужели это я?» Какое бледное у неё лицо. Под глазами тёмные мешки, губы потрескавшиеся, а щёки – впалые. Не лицо, а сплошной отпечаток пережитых волнений. Интересно, что ощущает сейчас её вторая половина? Оля легонько дотронулась до щеки своей спящей копии. Пальцы соприкоснулись с тёплой кожей, и мягко ушли под неё – вглубь. В страхе, девушка отдёрнула руку, но не обнаружила на щеке близняшки никаких повреждений. Её пальцы проходили сквозь неё также, как и часть туловища, продолжавшая сливаться с её телом воедино. Невероятно!
Ольга повторила попытку дотронуться до двойника. Просунув пальцы сквозь щёку спящей Ольги, Ольга с трепетом ощутила как те минуют тёплую стенку щеки, внутри которой, легко щекочась, пробегает кровь, циркулирующая по сосудам и капиллярам кровеносной системы. Под щекой прощупывались сомкнутые челюсти. Твёрдые, но также преодолимые. За ними лежал влажный язык… Хватит! Ольга вынула пальцы из собственной щеки. Любопытное удивление сменилось отвращением. Что она делает?! Она же ковыряется в собственном теле! Мерзость. Губы спящей слегка дёрнулись, веки мелко задрожали. Затем она вновь успокоилась, продолжая безмятежно спать.
Ольга заметила, что её бодрствующая оболочка, в местах своего отслоения от спящей, испытывает странное ощущение. По коже пробегали разряды поверхностного онемения, а в пальцах и локтях чувствовалось необычное намагничивание, точно её контролируемое тело превратилось в живой аккумулятор. В голове нарастал необычный гул. Отзвуки сердцебиения чётко отражались в ушах. Перед глазами время от времени начинал пестреть резкий, серо-фиолетовый муар. Нужно было заставить себя снова лечь и постараться расслабиться. Но Ольге ужасно не хотелось повторения головокружительного иллюзиона. Она боялась, что он возобновится сразу после того, как она ляжет, полностью слившись со своей половинкой. Однако особого выбора у неё не было.
Потянувшись к выключателю лампы, девушка успела заметить необычный шлейф, который протянулся вслед за рукой. Выключатель щёлкнул, и всё погрузилось во тьму. Но тьма была относительной. Перед глазами вспыхнули сотни маленьких сиреневых точек, которые медленно гасли, затухающим фейерверком. А в том месте, в котором находилась лампа, образовалось абсолютно чёрное пятно. Это было весьма странное зрелище. Вокруг и так была полная темнота. Как пятно от лампы смогло стать чернее чёрного? Необычно, но факт. Похоже на чёрную дыру в пустоте космоса. И хоть здравый смысл убеждал свою хозяйку, что это всего лишь «слепое пятно», возникшее от резкого погружения в темноту, такое зрелище, тем не менее, очень её поразило.
Безмолвная чернота словно пульсировала, трансформировалась, преобразуясь в нечто знакомое. Казалось, что она движется, завихряется, точно воронка. Засасывает внутрь себя. Когда Ольга поняла это, сопротивляться было уже бесполезно. Её мышцы обмякли, голова отяжелела, глаза закатились, и она уткнулась лицом в подушку… До которой так и не долетела, поглощённая на полпути голодным чёрным пятном. Её закружило, словно осенний лист, сорвавшийся с ветки, потащило куда-то. Страшно? Нет. Оля поймала себя на мысли, что ничего не боится. И не потому, что такая смелая и отважная, а потому, что не может даже сосредоточиться на панике. Её сознание предельно расторможено. Мысли разбредаются. Её вращает, и в то же время, тело её остаётся статичным. Как такое возможно? Вопрос тут же растворился, как кровь в прозрачной воде. Лишь одна мысль не оставляла её ни на мгновение, -«Скорее бы всё это закончилось!»
Вскоре всё действительно закончилось. Быстрее чем она думала. Неожиданно. Грубо. Мягкое кружение завершилось чувствительным, даже болезненным падением, сродни падению с кровати, ощущаемому спросонья. Именно об этом Ольга и подумала в первую минуту, решив, что она попросту свалилась с койки, потеряв сознание. Удар резко остановил мысленное расхождение, отрезвил, привёл в чувства. Боль в ушибленной коленке и локте, которые приняли на себя столкновение с твёрдой основой, добавила сил для возвращения в реальность, которая визуально продолжала оставаться довольно непонятной.
Всё как будто исчезло. Осталась одна темень. Оля лежала на холодном полу, окружённая темнотой, уже понимая, что находится где-то вне заурядной обыденности, но всё ещё продолжая хвататься за рациональные предположения. Поднявшись на ноги, девушка всмотрелась в темноту. Бессмысленным было желание разглядеть в ней что-либо. Темнота была сплошной. Непробиваемой. Ольга медленно повернулась, и в её душе вспыхнул огонёк радости. Позади был свет. Он вырисовывался на тёмном фоне жёлтым прямоугольником, отбрасывая на безликий пол свои скупые лучики. Девушка сразу поняла, что это такое. Дверь. И она не ошиблась.
Чёрный прямоугольник со светящимися контурами действительно оказался закрытой дверью. Закрытой, но не запертой. Стоило её открыть, как в лицо тут же ударил яркий, но приятный свет, струящийся из комнаты, в которую девушка без промедления вошла.
Светлая комната с белыми стенами и чистыми зеркалами, была очень маленькой. Зеркала висели со всех сторон, отражая друг друга, но отражения гостьи в них почему-то не было. Ольга не придала этому значения. Теперь перед ней располагались ещё две двери. Нужно было выбрать, в какую из них войти. Немного поразмыслив, она выбрала ту, что слева. За этой дверью оказалась новая комната, которая была чуть побольше предыдущей, но выглядела точно также. Из неё вели уже три двери. –«Мне это нравится всё меньше и меньше», –мрачно подумала Ольга, выбрав среднюю. Следующая комната была абсолютно круглой, и двери располагались в ней со всех сторон. Девушка остановилась посреди неё, и стала поворачиваться против часовой стрелки, вглядываясь в совершенно однообразные двери и зеркала без её отражения. «Где выход? За какой из дверей он скрыт? А может следует вернуться, и попробовать войти в другие двери? Но где гарантия, что за ними её не будет ожидать то же самое?» К тому же она уже не помнила в какую дверь ей нужно выходить, чтобы вернуться обратно. Она заблудилась в этом зеркальном лабиринте. Окончательно запуталась. Теперь все двери казались на одно лицо.
Тупиковая растерянность побудила к решительному действию. Ольга сорвалась с места и пошла наугад. Выбрала первую попавшуюся дверь. За ней новая комната, новые двери, новый выбор навскидку. Дверь-комната, дверь-комната, дверь-комната… Всё быстрее и быстрее она движется наобум. Зеркала, зеркала, зеркала. Отсутствие отражения сводит с ума. Словно её и не существует вовсе. Оля перешла на бег, ударяясь об двери, распахивая их, и влетая в очередные комнаты. Замкнутость, безвыходность всё сильнее одолевали её сознание. С каждой новой комнатой всё меньше оставалось надежды на то, что она сумеет выбраться из этой ловушки. С каждой новой дверью всё сильнее росла уверенность, что за ней также будет находиться очередная комната.
Хотелось кричать, звать на помощь. Но что толку? Всё равно никто не услышит. Оставалось только бежать, прорываясь вперёд, минуя дверь за дверью. Бесконечные двери распахивались, и, медленно закрываясь, со стуком захлопываясь у неё за спиной. Вскоре этот повторяющийся стук затворявшихся дверей побудил в её душе чувство преследования. Ольга словно пыталась убежать от этого догоняющего её звука. Словно кто-то мчался за ней следом, хлопая дверями.
Не останавливаться! Главное не останавливаться! Страх быстро вырос из маленького, бьющегося мотылька – в огромное, зловещее чудовище, впившееся когтями в её сердце. Отбивая руки, срывая дыхание, она продолжала двигаться, пытаясь убежать от собственного страха.
-Выход… Где выход?! –вырвалось из её груди вместе с хрипом. -Помогите!
Она уже была убеждена в том, что за следующей дверью её будет ждать точно такая же комната, как и десятки оставшихся позади. Поэтому, когда новая комната оказалась совершенно иной, она не сразу сумела это осознать. Сделав пару шагов, девушка остановилась, пытаясь восстановить дыхание. Глаза всё ещё не верили, что комната другая. Настолько впечаталось в мозг однообразное повторение типовых зеркальных помещений. Теперь можно было осмотреться и попытаться понять, куда она попала. Благо, это оказалось несложно. Узнав тот самый кабинет, Ольга облегчённо вздохнула. -«Слава Богу! Знакомый стол. Кресла, диван, люстра… Это кабинет Евгения. Но где же он сам? Может быть как вчера прячется за спинкой своего кресла? Нет. Оно повёрнуто к ней, и пустует. Почему его нет?» Оля на всякий случай оглянулась назад. За её спиной монотонно булькал аквариум с вуалехвостами… Стоп. А где же дверь, через которую она попала сюда? Дверь отсутствовала. Не было даже намёка на неё. Что за чертовщина?
«А где вообще дверь в этом кабинете? Там, где она была вчера, теперь её нет. Сама обстановка в помещении несколько изменилась. Аквариум, например, стоял в другом месте. А шкафа этого, кажется, вообще здесь не было…» Ольга осматривала кабинет, поочерёдно выявляя произошедшие в нём изменения. Наконец, дверь была обнаружена. Теперь она выглядела по-другому, и располагалась рядом со шкафом, совершенно в другом месте, нежели была вчера.
-Ну, Женька, даёт. Сделал перестановку, –про себя усмехнулась Оля. -Не только мебель переставил, но ещё и дверь умудрился перетащить из одной стены – в другую. Просто волшебник какой-то.
Тиканье старинных часов равномерно отсчитывало томительные секунды ожидания. Рыбки дремали в чистой воде аквариума. Ольга снова задумалась о том, как ей вообще удалось попасть сюда без двери. Но тут же отбросила эти раздумья. Какая разница? До этого ли сейчас? Здесь всё неправильно, всё нереально и иллюзорно. Бессмысленно пытаться охарактеризовать эту иррациональность физическими умозаключениями. Нужно смириться, и верить собственным глазам. А лучше, попробовать отыскать хозяина кабинета.
-Женя! –позвала она.
Голос пронзил недвижимый воздух замкнутого помещения, и затих, ударившись о глухие стены. Хрустальные сосулечки на люстре тихонько зазвенели, словно посмеиваясь над ней. Что-то щёлкнуло внутри часов. И вновь воцарилась тишина, которую тревожило лишь журчание кислородных пузырьков в аквариуме, да синхронное сердцебиение качающегося маятника. Но теперь в душу Ольги постепенно возвращалось успокоение. Её тревога осталась где-то позади, вне этих стен. Она решила присесть, и, подойдя к креслу, опустилась на его мягкое сиденье.
-Банальная ситуация. Кавалер опаздывает на свидание, –ухмыльнулась девушка, плавно вращая кресло из стороны в сторону. -Женька! Хватит в прятки играть. Выходи! Я сдаюсь.
Продолжая рассматривать кабинет, Оля приметила ещё одну новую деталь, которой вчера не было. На стене висела картина, изображающая шахматную доску с расставленными фигурами. Где-то она уже видела это… В памяти воскресли какие-то отрывки, связанные с вчерашним сном. Там тоже были шахматы.
Пока она думала об этом, картина ожила. Белая пешка на ней передвинулась вперёд. Ольга наклонила голову, внимательно разглядывая полотно. Это действительно произошло, или же ей померещилось? Ответом послужило движение ещё одной пешки. По идее, после белой фигуры, должна была подвинуться чёрная, но вторая пешка также была белой. Чёрные почему-то бездействовали. Чего они ждут? Почему не отвечают? Что это за игра?
Дверь распахнулась, и Ольга, оттолкнувшись ногами, развернула кресло в её сторону. В кабинет вошёл Евгений. На нём был всё тот же костюм и чёрные очки. Судя по виду, он не ожидал увидеть здесь Олю, и немного растерялся… Или талантливо сыграл растерянность.
-Привет, -гостья встретила его улыбкой. -Ты где был?
-Зд-дравствуй… -пробормотал он. -Я это… А ты уже здесь?
-Как видишь, –Ольга развела руками.
-Ты давно пришла?
-Не очень. Минут пять назад. Пришла вот, а тебя нет.
-Я не думал, что ты так скоро вернёшься.
-Не ждал?
-Ну что ты, Оль. Конечно же ждал! Я очень рад, что ты пришла. Извини за опоздание.
-Не нужно извиняться. Всё нормально. К счастью, дорогу сюда я нашла самостоятельно.
-Дорогу? –подойдя к столу, Евгений остановился, переведя на неё вопросительный взгляд.
-Пришлось немного поплутать по зеркальным комнатам.
-А-ах, во-от в чём дело, –Женя занял своё место за столом, отодвинул в сторону лежавшие на нём бумаги, и, вздохнув, продолжил. -Ты появилась немного не там, где я рассчитывал. Такое бывает. Сознание – штука сложная, зыбкая и варьирующаяся. В нём никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов. Это была обычная зеркальная ловушка. Средство защиты от непрошенных гостей. Ты оказалась в ней случайно. Ты ведь желанная гостья, поэтому и нашла из неё выход. Причём, довольно быстро. Мне очень жаль, если эти блуждания доставили тебе неприятные ощущения.
-Да нет. Не особо. Подёргалась немного. А так, было даже интересно. Кстати, почему я не отражаюсь в зеркалах? Я что, вампирша? –девушка усмехнулась.
-Не отражаешься? Хм-м… Наверное это признак гаснущей иллюзии.
-Как понять, «гаснущей»?
-Зеркальная ловушка была создана мною достаточно давно. Я уже успел её забросить, и перестал проверять в каком она состоянии. Понимаешь, когда за иллюзорной материализацией долго не следишь, она начинает постепенно исчезать. Как бы гаснет. Сначала теряет свои качества, потом – очертания, и наконец распадается на составляющие, которые безвозвратно растворяются в хаосе.
-Хм. Это так необычно – не видеть в зеркале собственное отражение. Так пусто в душе становится.
-Это всего лишь иллюзия, на первой стадии своего угасания. Во время этого этапа, подобные детали начинают теряться. Отражения в зеркалах, узоры на обоях, небольшие предметы. Обычное явление.
-Ну конечно. Обычное, –улыбнулась Ольга. -Ещё скажи – «бытовое».
-Тебе это кажется удивительным, в то время как я уже успел привыкнуть к подобным вещам. Это мелочи, поверь мне, –ответил Евгений.
-Охотно верю.
Они немного помолчали, словно не зная, что им ещё обсудить. Разумеется, поговорить им было о чём. Столько интересных и важных тем одновременно просили аудиенции, что скопившись где-то на выходной точке, они застряли, образовав плотное скопление. В результате получился мысленный ступор. Никто из собеседников не знал с чего начать диалог. Евгений решил пойти по беспроигрышному, дедуктивному принципу «от простого – к сложному», и начал издалека.
-Тебе не спалось? –спросил он, опустив подбородок на руки.
-Угу, –кивнула Ольга.
-Отчего?
-У меня слишком много вопросов, и ни одного ответа. Разве уснёшь при таком раскладе?
-Понимаю. Ну что ж. Раз ты считаешь, что у меня есть ответы на твои вопросы, то я готов тебя выслушать, и ответить на них. Если смогу конечно.
-Ты знаешь, Жень… -Оля запнулась, и рассмеялась. -Я даже не знаю о чём и спросить. С чего начать? Пока готовилась прийти сюда – всё чётко осознавала, а теперь как будто бы растерялась. Ничего в голову не лезет. Словно всё выветрилось.
-Ну я тебя и не тороплю. Посиди, успокойся, приди в себя, сконцентрируйся на интересующих тебя темах, -ровным голосом ответил Евгений.
-Постараюсь.
Они вновь замолчали, но теперь уже было заметно, что Женя приготовился к чему-то. Он определённо что-то задумал. Его лицо сияло, не смотря на то, что он не улыбался, а глаза по-прежнему были спрятаны за очками. Мучительно перебирая в голове варианты различных тем, Ольга почему-то остановилась на этих самых очках.
-Может быть ты снимешь наконец свои очки? –произнесла она. -Здесь нет солнца. К тому же это неприлично, общаться с человеком, пряча глаза за чёрными стёклами. Ты же не слепой.
-Прости, но я не могу этого сделать.
-Почему не можешь?
-На то есть очень веские причины, которые я пока не могу тебе поведать.
-Странно. Что это за причины такие, ради которых очки нельзя снимать? Ладно. Как хочешь. Нравится сидеть в очках – сиди. Дело твоё.
-Не сердись. Я действительно пока не могу их снять. Но у меня появилась одна занимательная идея, которая, возможно, позволит оживить наш диалог.
-И что это за идея?
-Предлагаю сменить обстановку. Здесь слишком мрачно, тебе не кажется? Нам нужно выбрать декорации повеселее. Отправиться туда, где окружающая атмосфера будет способствовать продуктивности нашего разговора. Как ты на это смотришь?
-Ну-у, всё зависит от того, куда мы отправимся.
-Я бы хотел пригласить тебя на ужин. А перед этим – совершить небольшую, приятную прогулку, –Евгений дружелюбно улыбнулся. -Я знаю одно очень милое местечко. Уверен, что тебе там понравится.
-Звучит заманчиво. Я принимаю твоё приглашение, –Ольга отстранилась от спинки кресла.
-А может быть у тебя есть какое-то особое мнение? –на всякий случай осведомился собеседник.
-Абсолютно никаких. Я тебе доверяю.
-Ну что ж. Хорошо. Только для лёгкой прогулки нам потребуются кое-какие средства. Дело в том, что она будет несколько незаурядной, специфической.
-В каком смысле?
-Сюрприз. Скоро узнаешь, –Евгений хитро улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы. -Если мне память не изменяет, плаваешь ты хорошо…
-Да. А почему ты спрашиваешь? Мы что, отправимся ужинать вплавь? –не скрывая удивления, Оля поднялась с кресла. -Ничего не понимаю.
-Потерпи немного. Ты обязательно всё поймёшь. А сейчас мне нужно переодеться. Для предстоящей прогулки мой костюм не годится. Извини, я на секундочку. –С этими словами он нырнул под стол, скрывшись из виду.
-Ну, Женька. Вечно ты что-нибудь придумаешь, –произнесла Ольга. –Я надеюсь, мы не будем ужинать в бассейне?
Она не могла не признать, что у Евгения всегда получалось заинтриговать её. Самые обыденные вещи он умел превращать в нечто совершенно необычное, нестандартное, интересное. С ним не соскучишься. Вот и сейчас он определённо что-то замышлял. И наверняка нечто такое, чего Ольга даже представить себе не могла. Ей оставалось лишь разыгрывать лёгкую нервозность, в душе изнывая от любопытства и предвкушения раскрытия его замысла.
Немного повозившись под столом, Женя выбрался из-под него, выпрямился во весь рост, и засверкал беззаботной улыбкой. Увидев его, Оля раскрыла рот, но произнести ничего так и не смогла, выдавив из себя лишь удивлённый смешок. Вместо пиджака на нём был одет облегающий чёрный гидрокостюм с надписью «SOLO» на груди, а его обычные солнцезащитные очки сменились на громоздкие, тёмно-зелёные – для подводного плаванья.
-Как я выгляжу? –деловито спросил он, продолжая улыбаться.
-Господи… -Ольга прикрыла рот ладошкой. -Ты что с собой сделал?!
-Переоделся, –пожал плечами Евгений. -Тебе не нравится как я выгляжу?
-Не в этом дело. Всё так необычно. Этот костюм, очки… Ты похож на какого-то человека-амфибию. Забавный у тебя видок.
-Зато практичный. Для предстоящей прогулки подойдёт в самый раз, –Женя вышел из-за стола, при каждом своём шаге издавая странное шлёпанье по полу.
Ольга взглянула на его ноги, и разразилась новой вспышкой смеха.
-Боже мой! Ты ещё и в ластах! Кошмар!
-Что смешного? Хорошие ласты. И гидрокостюм отличный. Я обожаю гидрокостюмы. В них можно почувствовать себя рыбой. Словно твоё тело защищает чешуя. Это очень помогает освоиться в подводных условиях, и приспособиться к ним. Кстати, классный купальник.
-Чего? –встрепенулась Ольга, и переведя взгляд на саму себя, вскрикнула от удивления. -Что это?!
На ней был одет новый розовый купальник. Откуда он появился, и куда подевалась её прежняя одежда – было непонятно.
-Купальник, –спокойно повторил Евгений. -Очень хорошо на тебе смотрится. Идеально подчёркивает фигуру, да и вообще, симпатичный…
-Я сама вижу, что это не дублёнка, а купальник. Но не помню чтобы я в него переодевалась. И вообще, он не мой.
-А чей же он? Не мой же, –усмехнулся Женя.
-Не утрируй! Как он оказался на мне?! Это ты сделал? Ты меня переодел? Когда успел?
-Успокойся. Не забывай, что в этом мире не существует материальных понятий: «одел», «переодел», «раздел» и так далее. Происходящие здесь вещи либо свершаются, либо не свершаются. К ним нужно относиться как к должному. Сознательное восприятие и физическое воздействие – это совершенно разные вещи. Их нельзя путать.
-Не понимаю, что ты хотел этим сказать. Я прекрасно помню, что нахожусь за пределами реальности, поэтому мне безразличен сам факт этого переодевания. Если мы находимся в мире твоих иллюзий, то почему бы мне не менять свой облик, повинуясь твоим желаниям? Меня заинтересовало другое. Почему ты это сделал?
-Почему? Хотел тебя удивить.
-Тебе это как всегда удалось. Забавно, но этот купальник мне даже нравится. Ты сумел угадать мой вкус, признаю. Только вот где мне в нём плавать? В аквариуме что ли?
-Есть вариант получше. Ступай за мной, –Евгений поманил Ольгу рукой, и отправился к двери.
При этом, он нелепо шлёпал ластами по полу, чем вызвал у неё простодушный смех.
-Чего смеёшься? –улыбнулся он. -Идём же.
-Иду-иду, –Оля, хихикая, пошла за ним.
Они остановились возле двери. Женя набрал в грудь побольше воздуха, и решительно выдохнув, произнёс:
-Так. Ты готова?
-К чему? –пожала плечами девушка.
-Просто ответь: Готова или нет?
-Хм… Ну что ж. Пожалуй, готова. Да. Готова.
-Тогда вперёд, –с этими словами, Евгений распахнул перед ней дверь.
В лицо брызнул тёплый солнечный свет, вместе с которым в кабинет ворвался весёлый ветерок. Он взволновал волосы Ольги, и разлетелся по помещению, зазвенев в люстре, зашуршав бумагами на столе, покачнув шторы. Ольга была ослеплена. Увиденное её ошеломило. Впереди раскинулось бескрайнее небо, покрытое чистыми перистыми облачками. Голубое и невероятно глубокое. Словно кроме неба там не было ничего.
-Неужели это возможно? –прошептала она.
-Просто поверь своим глазам, –улыбаясь, ответил Евгений. -Подойди поближе. Посмотри.
Сделав нерешительный шажок вперёд, Оля выглянула из открытого проёма, осторожно держась рукой за дверной косяк. Оказалось, что небо было не везде. Теперь она смогла увидеть то, что находилось внизу. Там была вода. Очень много воды, и очень много деревьев. Деревья стояли в воде, растопырив свои широкие, переплетённые корни, точно сваи. Их кроны добродушно шелестели, и среди них порхали птички с ярким, радужным оперением. Всё это раскинулось прямо под ними, простираясь вдаль, насколько хватало взгляда. Ольга зажмурилась, и вновь открыла глаза, ожидая, что необычайная иллюзия исчезнет подобно сну. Но она не исчезла. Напротив – стала ещё красочнее, живописнее и… Реальнее. Там, за дверью, её ждал целый мир. Жизнь, исполненная красок и гармонии, царившей между небом, водой и деревьями.
По всей видимости, кабинет Евгения находился в какой-то башне. Между порогом и водой было не менее пятнадцати метров пространства. Даже верхушки самых высоких деревьев, растущих поблизости, с трудом дотягивались до уровня двери. Высота была ощутимой.
-Здесь есть лестница? –спросила Ольга, не отрываясь от развернувшейся перед ней красоты.
-Нет, –ответил Женя. -А зачем она нужна?
-Но как же мы спустимся вниз?
-Очень легко. Тебе нужно решиться, и сделать шаг вперёд. Только один шаг.
-Ты что, Женька?! Там же высоко!
-В мире иллюзий отсутствуют такие определения как «высота», а также: «Вес», «скорость», «расстояние», и всё остальное, что связано с физикой или математикой. Все эти определения – лишь отражения нашей реальности, которые мы захватываем с собой, отправляясь в иллюзию. Это навязчивые идеи, от которых неплохо бы было научиться избавляться, хотя бы на время.
-Понятно. Ты хочешь сказать, «ложки нет». Что ж. Спорить не буду, –усмехнувшись, Оля посмотрела вниз, но тут же отпрянула назад. -Уф-ф… Всё равно страшно. Никогда ещё с такой высоты не прыгала. Мне нужно настроиться на это. Нужно собраться.
-К сказанному ранее, не мешает добавить ещё один аспект, –задумчиво произнёс Евгений. -Если упомянутые факторы, подвластные физико-математическому измерению в реальности – бессильны в иллюзорном мире, то такой фактор как «время», напротив – играет в нём решающую роль. Время невозможно обмануть. Обманывая его, мы на самом деле обманываем себя. Береги своё время. Чем дольше ты будешь оставаться здесь, остановившись на глухой точке, раздумывая и собираясь с духом – тем меньше времени у тебя останется на то, чтобы узнать, увидеть, понять. Тебе интересно познакомиться с этим новым миром? Вот он – перед тобой! Иди же к нему.
-Как всё просто… -Ольга вновь решилась высунуться наружу. -Сейчас. Сейчас.
От волнения, у неё перехватило дыхание. Сердце сжалось. Вообще-то, она была не из тех, кто боится высоты. Но прыгать куда-то в неизвестность, в глубину, не позволяла её природная осторожность. Да, там красиво. Но любая красота может таить в себе опасность. Тем более, здесь – вне реальности. Хотя, что её может ожидать? В любом случае, очнётся живой и невредимой, на своей кровати…
-Ох, –сочувственно вздохнув, Евгений взглянул на массивные подводные часы, появившиеся у него на руке. -Твоя нерешительность не оставляет мне выбора.
-Подожди! Я уже почти настроилась, –ответила Ольга, изо всех сил стараясь казаться уверенной.
-Почти – не считается, –Женя положил руку на её кисть, нервно вцепившуюся в дверной косяк, и мягко оторвал её от него.
Теперь лишь эта рука удерживала девушку в равновесии. Второй рукой он придерживал её за плечо.
-Высота – это лишь иллюзия, –прошептали его губы, почти касаясь её уха. -Добро пожаловать в мой мир.
После этих слов, он выпустил руку Ольги из своей, а другой – толкнул её в спину.
-Ай-яй! Женька-а-а-а!!! –закричала Вершинина, вываливаясь наружу.
Ей не за что было ухватиться. Руки ловили лишь воздух. В глазах всё померкло, чтобы вспыхнуть вновь гигантской панорамой, в которую она падала, лишившись последней опоры, оказавшись наедине с яркой зеленью листвы и нежной голубизной неба, отражающегося в чистой воде.
-Дамы – вперёд, –пошутил Евгений, с улыбкой глядя ей в след.
Вопль падающей Ольги превратился в продолжительный визг, завершившийся громким всплеском. Пролетев мимо пышных крон, тяжко склонившихся над водой, она «солдатиком» погрузилась в воду. В памяти, падение запечатлелось в виде каких-то дёргающихся слайдов: Небо, сочная листва, поверхность воды, и инстинктивный вдох перед уходом в глубину. Уже под водой время словно догнало её, вернув самообладание, и позволив сориентироваться. Давление ударило в голову. Уши забились плотными водяными пробками. В глазах всё расплылось. Были ощутимы лишь танцующие миллионы пузырьков, рвущихся наверх.
Она уходила на дно. Быстро придя в чувства после падения, Ольга молниеносно принялась барахтаться, поднимаясь к свету, льющемуся с поверхности. Вода была какой-то необычной. Плотной, но очень податливой. Не прилагая особых усилий, девушка приближалась к поверхности так быстро и неотвратимо, словно была рыбой. Руки и ноги буквально отталкиваясь от воды, придавали телу зримое ускорение. Ощущение было очень приятным. Чувствовалось, что сама вода помогает ей плыть. Она не стремится утопить, утянуть в пучину, а наоборот – выталкивает на поверхность, поддерживает. Ещё она была тёплой. Нежно-тёплой, ласковой, как материнская рука. Доброй. Живой.
Над Ольгой разверзлась гладь поверхности, и она вынырнула, достигнув этого спасительного предела. Выплюнув воду, девушка вдохнула воздух и закашлялась. Глаза застилала неторопливо сползающая водяная пелена. Одно ухо заложило. Немного прочистив свои дыхательные пути, она начала сыпать ругательства в адрес Евгения, который так некрасиво с ней поступил, беспрестанно кашляя и отплёвываясь между словами. Его выходка была возмутительной, но в глубине души, Ольге это скорее понравилось, нежели разозлило. Она понимала, что если бы Женя её не толкнул, она бы вряд ли спрыгнула вниз самостоятельно. Но гордость её безусловно была задета. Ведь он мог придумать что-нибудь поделикатнее.
Виновник стоял наверху, глядя на неё, и слушая как она ругается. Его фигура чётко просматривалась в тёмном прямоугольнике дверного проёма, медленно плывущего по воздуху, на фоне безупречно-лазурного неба. Если бы Ольга посмотрела наверх, она бы наверняка поразилась, впервые увидев воочию настоящее неевклидово пространство, достойное кисти великого сюрреалиста. Дверь, плывущую по небу, и человека стоящего на её пороге, и смотрящего на неё.
Но она не поднимала глаз, и не видела этого. Она всё ещё думала, что свалилась с какой-то башни. Солнце блеснуло в зелёных стёклах больших водонепроницаемых очков Евгения. Он виновато улыбнулся и тихо произнёс:
-Я понимаю твоё возмущение. Разумеется, это неприятно. Прости. Ну а что мне оставалось делать? Сама бы ты не решилась.
Бесцельно плавая на поверхности, Ольга через несколько минут исчерпала запас своих ругательств. Её возмущение уступило место осознанию, что она опять осталась одна. Вокруг лишь гладь чистой неподвижной воды, из которой повсеместно возвышались переплетения кривых корней, покрытых тиной малахитового цвета и вьющимися травами, которые, поднимаясь, сходились воедино и срастались друг с другом, образуя крепкие древесные стволы.
Умолкнув, девушка покрутилась на месте, осматривая окрестности. Но со всех сторон её окружал один и тот же пейзаж. Никаких признаков цивилизации. Ни зданий, ни причалов, ни лодок. Только вода и деревья вокруг. Тишину нарушал лишь ветер шелестящий листвой, и звуки капель, падающих в воду с подрагивающих ветвей. Ольга подплыла к ближайшему дереву, и ухватившись за его корни, подтянулась повыше, нащупывая ногами их подводные продолжения. Подошвы ног упёрлись в невидимые хитросплетения, и заскользили по ним, ища устойчивую опору.
Маленькие крабики, облюбовавшие надводную часть корневищ, за которую зацепилась девушка, испугавшись её, бросились врассыпную, прыгая в воду и скрываясь где-то в глубине. Ольге сейчас было не до них. Её больше волновало нахлынувшее чувство одиночества. Над ней пышным зонтиком раскинулась крона массивного дерева, сквозь которую едва просматривалось небо. Откуда же она упала?! Понадёжнее ухватившись за толстый, изогнутый корень, девушка убрала свободной рукой мокрые волосы, прилипшие к лицу. Совершенно не понимая, что ей делать дальше, она стала кричать:
-Же-ень! Женя! Где ты?!
Две райские птички с хвостами-лирами, вспорхнули с нависавшей над ней ветки, и трепеща крыльями перелетели на соседнее дерево.
-Ага. Наконец-то она обо мне вспомнила, –довольно кивнул Евгений, поправляя очки, и вставая наизготовку. -Слава богу. А то я, грешным делом, уже начал думать, что ей там и без меня хорошо. Ну что ж. Раз зовёт – значит нужно идти!
Расставив руки в стороны, он оттолкнулся от порога и прыгнул вниз. Его тело пронеслось несколько метров по воздуху, и вошло в воду подобно ножу, практически не подняв брызг. Евгений скрылся под водой неподалёку от Ольги. В чистой зеленоватой толще было видно, как он остановился на глубине, и выгнулся, устремившись наверх, ловко работая руками и ластами. Его силуэт слегка искажался водной кромкой, пока он не показался на поверхности, рядом с Ольгой. Вынырнув, Женя засмеялся, тряся головой, и с его волос в разные стороны полетели мелкие брызги.
-Явление Христа народу! –встретила его Оля, держась за спасительные корни дерева. -Смеёшься. По-твоему это смешно?
-Да, –подплыл к ней Евгений. -Ты очень смешно плюхнулась в воду. Видела бы ты себя со стороны!
-Какой же ты всё-таки… Вот тебе! –Ольга ударила рукой по водной глади, обдав его волной брызг. -Шуточки твои, идиотские!
-Да брось ты. Всё же в порядке, –закрываясь рукой от летящей в него воды, продолжал смеяться Женя.
-В порядке? Да иди ты, знаешь куда?! –девушка опять плеснула в него водой. -Похоже, тебе не знакомы даже самые элементарные правила приличия! Так ведут себя только грубияны. Понимаешь, о чём я говорю?
-Успокойся пожалуйста.
-Я-то спокойна. А вот у тебя с головой точно не всё в порядке. Как это понимать? Как мне расценивать твою выходку? Вот так ты начал свою «романтическую прогулку»? Да? Что ж. Это очень романтично. Ты хотел меня удивить? У тебя это получилось, поздравляю…
-Оль. Ну прости меня пожалуйста, –Евгений ухватился за один из ближайших корней, остановившись возле неё. -Я не хотел тебя обидеть.
-Ты меня не обидел. Но этот поступок был неприятным, –в голосе Ольги начали проскальзывать нотки успокоения. -Если бы тебя вот так неожиданно, без предупреждения столкнули с высоты – тебе бы это понравилось? Очень в этом сомневаюсь.
-Я был неправ. Обещаю впредь подобное не повторять, –тихо пообещал Евгений.
-Ох, Женька-Женька, –вздохнула Ольга, глядя ему в лицо, на котором застыла виноватая улыбка.
Ей хотелось посмотреть в его глаза, но они были скрыты непроницаемыми стёклами очков, на которых застыли крошечные росинки воды. Он как был большим ребёнком – так им и остался. Мальчуганом-озорником.
-А хочешь, ради того, чтобы искупить свою вину, я залезу на это дерево и сорву для тебя цветок с самой его верхушки? –вдохновенно спросил Женя.
-Что? Какой ещё цветок? На этом дереве не растут цветы, –Оля на всякий случай ещё раз бросила взгляд на древесную крону.
-На этом – растёт. Один. На самом-самом верху. И я могу за ним слазить. Хочешь?
-Ну-ка. Интересно будет посмотреть как ты будешь взбираться на дерево в ластах, –не сдержавшись, Ольга засмеялась.
Постепенно её надутость отступала прочь, и девушка это прекрасно понимала. Но ей не хотелось так быстро сдаваться. Евгения нужно было немного проучить.
-Смотри! –скользя руками по корням, Женя принялся карабкаться вверх, на дерево.
Его ноги то и дело съезжали вниз, проваливаясь между подводных корневищ, но он упрямо продолжал нащупывать опору. Вскоре ему удалось выбраться из воды целиком. Балансируя на шаткой подставке, он настойчиво цеплялся за выступающие части ствола, стремясь ухватиться понадёжнее, но в итоге потерпел неудачу. Ноги, обутые в ласты, заскользили по влажной тине, оплетавшей корни, и Евгений, потеряв равновесие, сорвался вниз, сделав налету последнюю попытку зацепиться за дерево. В результате, он застрял между корнями, по грудь погружённый в воду, а его поцарапанные руки продолжали беспомощно обнимать шершавый ствол. Во время падения Жени, Ольга обеспокоено вскрикнула. Когда он остановился у основания ствола, она тут же метнулась к нему.
-Женя, ты – сумасшедший! Как же ты неаккуратен! Поранился?
-Всё в порядке, –пробормотал Евгений, прижимаясь щекой к грязному стволу дерева. -Не беспокойся. Я в норме.
-Да уж! Это заметно. Сильно поранился?
-Пустяки. Царапины.
-Ноги не переломал?
-Нет. Вроде бы…
-Ох, Женька, я не знаю, что с тобой делать! Вот зачем ты туда полез, а? То же мне, великий древолаз. Делать тебе нечего…
-Я полез за цветком, –Евгений оторвал щёку от ствола и повернулся к Ольге, половина его лица была перепачкана грязью и тиной. -Попытка номер один – завершилась неудачей. Внимание. Произвожу попытку номер два!
-Не лазь! –Ольга схватила его за плечо. -Горе. Не хватало ещё, чтобы ты вообще себе шею свернул, со своими попытками. Что ты забыл на дереве?
-Говорю же, цветок. Я ведь обещал.
-Да бог с ним, с цветком! Растёт он там и растёт…
-Это не обычный цветок. Он очень красивый.
-Верю, что красивый. Ну и что?
-Но ты же его не видела!
-Я знаю, что ты меня не обманываешь, –Ольга набрала в ладошку немного воды. -Ну-ка, подставляй щёку. Ты весь чумазый как поросёнок.
-Да? Где это я успел? –Евгений попытался скосить глаза.
-Дерево-то грязное, а ты в него лицом уткнулся. Не вертись. Я смою грязь.
Она принялась умывать его, нежно касаясь ладонью испачканной щеки. Вода мягко струилась между её пальцев, унося с собой мутные остатки грязной тины. Это проявление заботы породило в душе Евгения массу чувств, воскресивших забытые ощущения, которые он не испытывал на протяжении нескольких тяжёлых лет. Приятное касание заботливой женской руки заставило его онеметь от удовольствия. Не произнося ни слова, он смотрел на Ольгу, слегка вздрагивая от каждого её прикосновения. На несколько сладостных секунд, Евгений забыл обо всём, в том числе и о подоплёке, которая была изначально заложена в этой встрече. Он понимал, каким опасным было это скольжение по грани. Его независимость, его жёсткая душевная оборона оказалась бессильной и хрупкой.
Рассчитывая на уверенное управление этой страшной игрой, он не ожидал, что сам может легко оказаться игрушкой в руках Ольги. Без боя, без принуждения. Добровольно… Но ведь игра только начиналась. Да и игрой она была не для него, и не для Ольги, а для того, кто принудил их к ней. Чтобы победить его – нужно быть сильным. Чтобы быть сильным – нужно быть уверенным в себе. Чтобы быть уверенным в себе – неплохо бы заручиться чьей-то надёжной поддержкой. Силы возрастают, когда ты знаешь, что кто-то в тебя верит. Тогда есть ради кого бороться, и ради чего жить. Ольга – его союзник, а не враг. Да, в прошлом у них были разногласия. Но она никогда не была ему врагом, и не будет им. Её не нужно бояться. Ей нужно довериться. Вместе они победят его. Объединившись, поддерживая друг друга, сражаясь плечом к плечу. Надо забыть все старые обиды и непонимания. Всё это прошло, миновало, кануло в лету. Нужно всё переосмыслить. Нужно вновь посмотреть друг другу в глаза и понять, кто они друг для друга. Нужно разобраться в себе, в своих мыслях, чувствах, стремлениях, мечтах.
Вот только весь этот серьёзный настрой безнадёжно тонул в его нерешительности. Альтернативная манера поведения не была изначально им проработана. Оставалось одно – импровизировать, действуя по обстановке. А для начала – придти в себя…
-Всё. Основную грязь смыла, –Ольга заботливо посмотрела на него. -Тебе бы окунуться.
-Окунуться? –запутавшийся в своих мыслях Евгений, не сразу понял смысла её простых слов.
-Да. Нырнуть. Чтобы смыть остатки грязи, –объяснила подруга.
-А-а. Это запросто, –выбравшись из подводных корней, Женя замер как поплавок на поверхности воды, продолжая держаться рукой за дерево и растерянно смотреть на Ольгу.
-Чего же ты ждёшь? –спросила та. -Окунайся.
-Подержи меня за руку, –попросил он. -Пожалуйста.
-Хм, –Ольга неуверенно взяла его за руку. -Ладно. Только без фокусов!
-Обещаю.
Рука Евгения сжала руку девушки и он, вдохнув воздух, скрылся под водой. Колышущаяся обитель тишины приняла его в своё лоно, когда тёплая вода сомкнулась над его головой. Сквозь колеблющееся и искажающееся зеленоватое стекло поверхности, Ольга видела, как он скорчился среди корней, опустившись на корточки, и не выпуская её руку из своей. Это была единственная сцепка, связывающая их, но крепче её, казалось, ничего не могло быть.
Евгений открыл глаза. По ту сторону пластика герметичных очков проскользнуло несколько пузырьков, сорвавшихся с его губ. Подводный мир окружал его, обволакивая со всех сторон сонной аквариумной зеленью. Царапины больше не болели. Страха не было, злость покинула сердце, и жизнь насыщалась питательной энергией через руку, сжимавшую кисть Ольги. Возможно, подобные ощущения испытывают эмбрионы в утробах, также связанные пуповиной с матерями, питающими их своей жизненной силой.
Секунды утекали, но ему не хотелось возвращаться на поверхность. Здесь было так уютно, тепло и хорошо, а там... Он поднял голову и увидел фигуру стоявшей рядом с ним Ольги. Девушка была погружена в воду по грудь, поэтому её плечи и голова были скрыты за качающимся ртутным стеклом потолка водной поверхности, искажающей облик внешнего мира до неузнаваемости, делая его нестабильным, колеблющимся, преломляющимся. Можно было определить лишь очертания Ольгиного лица, но оставалось непонятным, что оно выражает.
Зато подводная часть её тела просматривалась очень чётко, и невозможно было не восхититься ею. Белая кожа здесь приобрела необычный фисташковый оттенок, делавший её похожей на ундину – сказочную русалку. Ткань купальника тускло поблёскивала, словно состояла из мелких чешуек. Одна нога была подогнута, вторая – выпрямлена. Ступни надёжно упирались в плетущиеся корни дерева, которые словно поддерживали девушку, не давая ей соскользнуть вниз – в глубину. Правой рукой Ольга держалась за один из таких корней, и было хорошо заметно, как нежно-зелёные лохмотья тины, покрывающей его, вяло танцуют, струясь между её пальцами.
Евгений восхищался фигурой своей спутницы. Это благоговейное восхищение было гораздо выше похоти. Он считал Ольгу живым воплощением идеальной скульптуры, произведением искусства, которое мог создать только высший из гениев – Бог. Он вновь был покорён её красотой… Вновь, потому что покорялся этой красоте уже не раз. И продолжал восхищаться, любуясь каждым изгибом, каждой родинкой. Для него она была безупречной. Божественной. Подводные блики играли на ней, добавляя виду ещё больше нереальной волшебности.
Заворожённый Евгений совершенно забыл о времени, и Ольга начала беспокоиться. Сначала её рука стала немного подрагивать, затем сжиматься, наконец она не выдержала и стала настойчиво дёргать застрявшего под водой друга, вызывая его на поверхность. Опомнившись, Женя быстро выпрямился, и вынырнул, встретившись с Ольгой лицом к лицу. Взглянув на него с укором, девушка произнесла:
-Ну ты даёшь. Я уже думала, что ты там заснул.
-Прости. Задумался, –стирая воду с лица, ответил Евгений.
-О чём?
-Да всё о том же. О цветке.
-Опять о цветке? Дался тебе этот цветок. Зачем его срывать? Пусть себе растёт.
-Я хочу подарить его тебе. Ты не представляешь, что это за цветок. Он уникальный. Редкий.
-Тем более, если редкий, то пусть остаётся нетронутым. Не думай больше о нём. Лучше вспомни о своём обещании. Я жду ужин. Или ты передумал?
-Ты что! Ни в коем случае не передумал. И не надейся. Мы сейчас же отправимся в тропический ресторан «Жёлтая орхидея». Именно там я и заказал сегодня столик на двоих.
-Тропический ресторан? Звучит привлекательно. Никогда раньше не была в тропических ресторанах. Где же он? Я вижу лишь затопленный лес вокруг.
-До него нам придётся плыть.
-Плыть? С ума сошёл? И сколько до него километров?
-Не беспокойся об этом. Здесь неподалёку я оставил лодку.
-Это уже радует. Что ж, поплыли. Где твоя лодка?
-Плыви за мной, –оттолкнувшись от корней, Евгений поплыл.
Ольга последовала за ним. Несколько минут они плыли молча. Приятная вода была гораздо теплее воздуха, и тело нежилось, наслаждаясь этой обволакивающей теплотой. Движения рук и ног не вызывали усталости, как если бы они просто прогуливались по гладкой дорожке. Рядом, то тут, то там, падали в воду тяжёлые капли росы, срывающиеся с листвы древесных сводов, простирающихся над ними. Крупные водомерки с большими глазами-бисеринками и бирюзовыми брюшками, вычерчивали зигзаги на ровной поверхности воды, разбегаясь от пловцов в разные стороны. Тишина и умиротворение царили в этом лесу, купающемся в тёплых живительных водах.
Ветвистые мангры обступали людей со всех сторон, раскорячившись своими корнями-ходулями, и покачивая ветвями, словно руками, им вслед. Вокруг, на воде поблёскивали солнечные блики, похожие на россыпь золотых монет, добавляя пейзажу ещё больше волшебности и живописности. Краем глаза Оля заметила небольшую рептилию. Глухо булькнув, она соскользнула в воду с толстого мангрового корневища, прежде чем взгляд девушки успел на ней зафиксироваться. Кажется, это была игуана. Ольга успела хорошо рассмотреть лишь её длинный хвост, сплющенный с боков. Вид незнакомой ящерицы породил в её душе новые волнения. Неизвестно, какие ещё твари могли населять этот необычный водоём, и насколько опасными они были. Не смотря на то, что Оля доверяла уверенности Евгения, она всё же обратилась к нему с вопросом:
-А здесь водятся хищники?
-Да, –спокойно ответил тот.
-Какие например?
-Ну-у, всякие. Змеи, мурены, хищные рыбы…
-И ты вот так спокойно мне сейчас об этом говоришь? Ну спасибо, Женечка. Может здесь ещё и крокодилы водятся?
-Водятся. Аллигаторы. И большие.
-Знаешь, иногда твои шутки очень жестоки.
-Никаких шуток. Я серьёзен.
-Хочешь сказать, что ты затащил меня в этот водоём, заранее зная, что в нём кишат всякие опасные твари? Тебе хочется, чтобы меня кто-нибудь из них сожрал? Очень благородно.
-Успокойся. Нам нечего бояться. Они на нас не нападут.
-Ты уверен в этом?
-Абсолютно. В этом мире хищники всегда сыты, довольны и крайне ленивы. От мелюзги – до гигантов. Все. Кроме одного.
-Кроме кого?
-Кроме него. Чёрного. Он всегда голоден. Да и спасения от него нет, ни в воде, ни на суше. Ни в мире иллюзий, ни в реальности.
-Ты про Хо?
Евгений тут же остановился, и повернувшись к ней, просипел что-то невнятное. Ольга отпрянула в сторону, увидев как перекосилось его лицо. Он словно был готов вот-вот ударить её, или наброситься, чтобы утопить. Настолько силён был вспыхнувший в нём гнев. Девушка ошибочно подумала, что эта ярость была адресована ей. На самом же деле, Евгений разозлился на имя, произнесённое ею. Для него оно было подобно горячему стилету, ковырнувшему открытую рану в его душе.
Вовремя опомнившись, Женя тут же избавился от маски зловещего негодования, и вздохнув, боковым кивком поманил Ольгу за собой, после чего поплыл дальше как ни в чём ни бывало. Взволнованная Оля присоединилась к нему, ожидая хоть каких-то пояснений. Несмотря на то, что по виду Евгения было заметно — он не намерен продолжать разговор связанный с Хо, он всё же продолжил его.
-Да. Оно. Н-но, ты знаешь… Нам всё равно не о чем беспокоиться. Сегодня оно не придёт. Я это гарантирую.
-Это хорошо, что не придёт, –с опаской ответила Ольга.
После такого эмоционального всплеска, она стала предельно внимательно следить за своими словами, хоть её интерес и был распалён до предела.
-Без него гораздо лучше.
-Угу.
Далее они плыли молча. Ольга больше не приставала к Евгению с вопросами, но её молчание точило его сознание всё сильнее с каждой минутой. Наконец он не выдержал:
-Прости меня. Я понимаю, тебе хочется побольше узнать о нём. В этом нет ничего предосудительного.
-Вовсе нет, –солгала девушка. -Если у тебя нет желания о нём рассказывать, то это совсем не обязательно. Я же не настаиваю. А поговорить можно ещё много о чём, помимо этого х… Ищника.
(Она чуть было вновь не произнесла его имя, но вовремя осеклась, изменив окончание). Однако, Евгений сделал вид, что не обратил на это внимания.
-Неправда. Я же чувствую, что Хо интересует тебя больше всего остального. Ты всё узнаешь о нём в своё время. Но не сейчас. Пока рано, поверь мне. Потом. В другой раз.
-Как скажешь, –улыбнулась Ольга. -А крокодилы здесь не кусачие?
-Ну если не будешь совать руку им в пасть.
-Я что, дура?
-Нет. Поэтому я и пригласил тебя сюда.
Шаловливый ветер прошелестел сквозь кроны деревьев, трепеща листьями. Большая бабочка-парусник, сопровождая взмахи своих широких пёстрых крыльев короткими задержками, вспорхнула с нежно-розовой лилии, надменно распустившейся у основания одного из зелёных исполинов, и полетела низко над водой, точно любуясь собственным отражением – к другому цветку, возле противоположного дерева.
Среди переплетённых ветвей, в шатре из сочных зелёных листьев, растопорщив яркое оперение, пронзительно закричал большой попугай, и тут же умолк, встрепенувшись и нахохлившись. Несколько пёрышек, кружась, полетели от него вниз, и плавно легли на воду. Маленькая красная рыбёшка тут же устремилась к одному их них, и остановившись рядом, пару секунд посмотрела на него снизу вверх круглыми любопытными глазами, а затем клюнула, пустив по поверхности несколько ровных кругов, и выплюнула, после чего тут же скрылась в глубине. Вся жизнь текла здесь как-то размеренно, спокойно. Ни одно живое существо никуда не спешило и не торопилось.
-А здесь очень глубоко? –осторожно спросила Ольга.
-Не знаю. Давай посмотрим. За мной! –Евгений, быстро прогнувшись, нырнул вниз головой, напоследок взмахнув в воздухе ластами.
Оля опять осталась одна. Слегка покачавшись на воде, она решила, что ей тоже придётся нырять, хоть у неё и не было особо сильного желания делать это. Собравшись с духом, девушка вдохнула побольше воздуха, вытянула ноги, закрыла глаза, выпрямилась и тут же погрузилась под воду.
Несколько секунд она продолжала опускаться в глубину, не нащупывая дна под ногами. Затем, быстро прекратила погружение, и начала отталкиваться от воды, при этом открыв глаза. Как ни странно, неприятного заливания в них воды не последовало. Глаза открылись и чётко увидели мутновато-светлую подводную котловину, обрамлённую сваеподобными корнями растущих по её краям деревьев. Изображение было таким чётким и совершенно не расплывчатым, как если бы она смотрела на подводный мир через стекло большого аквариума. Да это же и было стекло. Точнее, пластик. Непонятно, когда на её лице успели появиться очки для ныряльщиков, схожие с теми, что были на лице Евгения. Но особого удивления у Ольги это уже не вызвало. Здесь всё могло появляться так неожиданно и непредсказуемо.
Поднявшись поближе к жидко-стеклянному потолку поверхности, она поплыла вперёд, ища глазами своего спутника. Внизу простиралось ровное дно, освещаемое солнечными лучами. Оно было покрыто чистым жёлтым песком и редкими камушками. В некоторых местах виднелись пучки пышных водорослей, тянущихся наверх, и дремотно покачивающихся. Вокруг плавали небольшие рыбки. Те, что помельче, старались держаться стайками, а более крупные экземпляры – плавали поодиночке. Возле участков, где корни деревьев входили в донный песок, копошились крабы. Это был совершенно другой мир, нежели на поверхности.
Разделяемые тончайшей плёнкой водного зеркала, эти два мира совершенно не походили друг на друга. Они развивались параллельно и обособленно, практически не взаимодействуя между собой. Но как славно чувствовала себя она, Ольга – существо из параллельного, надводного мира, здесь – в чуждой, казалось бы, среде. Словно окунулась в подсознательную ностальгию эволюционной первичности. Возвращаться назад не хотелось. Под водой было гораздо теплее и интереснее.
Наконец она увидела Евгения. Парень быстро скользил возле дна, плавно отталкиваясь от воды руками и ногами. Затем, гибко выгнув спину, он поплыл к ней, выпуская изо рта мелкие пузырьки, пока не поднялся на один уровень с девушкой, и не остановился впереди, весело улыбаясь. Чтобы не натолкнуться на него, Ольга тоже остановилась. Запас воздуха в её лёгких истощился практически полностью и она устремилась к поверхности, благо та была совсем рядом. Вынырнув, Оля вдохнула полной грудью свежую прохладу, и убрала очки на лоб. После этого, над водой показалась голова Женьки.
-Понравилось? –вдохновенно спросил он.
-Ага! Здорово! –ответила Ольга. -Не ожидала, что там так красиво. Рыбки, крабы, камешки пёстрые — настоящее чудо. Так бы оттуда и не всплывала. Спасибо за очки, в них всё отлично видно.
-Пожалуйста. Рад, что ты осталась довольна.
-Нырнём ещё разок?
-Конечно.
-Послушай, Жень, у меня возник один нескромный вопрос.
-Слушаю.
-Ты нарядил меня в купальник, и снабдил классными подводными очками. Извини за наглость, но ты не мог бы создать мне, в дополнение ко всему этому, акваланг?
-Акваланг? Зачем?
-Как это, зачем? Глупый вопрос. За тем, чтобы можно было подольше под водой поплавать, разумеется.
-Я имел в виду другое. Зачем нам нужны акваланги, если мы можем прекрасно обойтись и без них?
-То есть. Как?
-Элементарно. Мы можем дышать под водой.
-Что, правда что ли? Без шуток? Хотя какие тут могут быть шутки… Здесь ведь всё возможно… Значит и я могу дышать под водой?
-И ты можешь.
-Как рыба? Ты что, сделал мне жабры?
-Оля, Оля… Жабры, акваланги… Не нужны они нам. Мы просто можем это. Вот и всё. Иллюзорные миры имеют много общего с миром снов. И это – одна из специфик, делающих их похожими. Иногда тебе снится, что ты погружаешься под воду. Сначала тебе страшно, но потом становится хорошо, потому что ты не захлёбываешься, а нормально дышишь, и можешь плавать в глубине, не боясь утонуть. Ведь в то время как твоё сознание путешествует по миру сна, твоя реальная оболочка спокойно дышит в реальности. В мире иллюзии происходит почти всё то же самое. Понимаешь?
-Прекрасно понимаю. Но эта иллюзия слишком… Хм-м…
-Реалистичная?
-Да.
-Главное не забывать, что это – иллюзия. Отбрось страх. Ты сможешь, –и он вновь нырнул, уйдя в глубину.
-Отбросить страх. Я смогу, –пробормотала Ольга, дрожащей рукой опуская очки на глаза и поправляя их поровнее. -Почему бы не попробовать? Да, я смогу!
Выпрямившись, она ушла под воду, в первые секунды погружения продолжая инстинктивно задерживать дыханье. Мысль «А вдруг я захлебнусь?!» увеличивала её нерешительность в геометрической прогрессии, и Ольга поняла, что если она не сделает этого сейчас, то не сможет решиться на это вообще никогда. Съёжившись от страха, она открыла рот, в который тут же хлынула вода. «Боже мой! Это самоубийство!» -возопило сознание, и тело девушки задёргалось в непроизвольных, рефлективных судорогах. Вода беспрепятственно вторглась в её носоглотку, заполнила дыхательные пути, пролилась в трахею, и… Исчезла. Вслед за нервными судорогами и спазмами, её тело обволокла приятная слабость, порождённая облегчением и успокоением, а лёгкие наполнились свежим, живительным кислородом. Она дышала. Действительно дышала под водой! С каждым вдохом, в её организм ощутимо вливалась жидкость, но не удушающая, а какая-то воздушная, словно сам воздух обрёл жидкое состояние. При выдохе, вода исторгалась из её рта и носа, вместе с мелкими пузырьками оставшегося в лёгких газообразного воздуха. И ничто не препятствовало цикличности этого дыхания.
Такого состояния Ольга ещё никогда не испытывала. Обескураженная и поражённая до глубины души, она не заметила, как достигла дна, и мягко упала на его тёплое песчаное ложе. «Я смогла. У меня получилось. Это совсем не страшно. Напротив – это прекрасно. Я – рыба!» Раскинув руки, она лежала на дне, освещаемая солнечными лучами, искоса пронизывающими толщу воды, и, улыбаясь, смотрела наверх, дыша полной грудью. Над ней проплывали стайки рыбёшек. И водоросли нежно гладили кожу, колышась от лёгкого подводного течения. Она ещё никогда не испытывала такого блаженства. Она даже и не задумывалась о том, что это может быть так великолепно. Лежать в тёплой воде, на мягком дне, наслаждаясь нежным давлением глубины, и любуясь на внешний мир, отгороженный от неё дрожащим зеркалом поверхности.
Большая чёрная тень на мгновенье заслонила собой солнце, бесшумно скользя над ней, с изяществом морского льва. Это был Евгений. Он двигался так легко и свободно, что казалось, будто всю жизнь прожил под водой. Сделав плавный переворот, Женя приблизился к самому дну, и, подплыв к лежащей Ольге, опустился на донный песок, словно на ковёр, поджав ноги. Клубы песчинок, перемешанных с илом, поднявшиеся в результате его приземления, на несколько мгновений окутали девушку.
Проникнув в её горло, они заставили ныряльщицу закашляться и приподняться. Ольга даже не успела возмутиться этому факту, уж больно её удивили ощущения, испытываемые от кашля под водой. Необычные, непередаваемые и даже приятные. Вдыхаемая вода обволакивала сор, попавший в горло, и, щекочась, выталкивала его наружу. Кашлянув два раза, Ольга полностью прочистила своё дыханье, и посмотрела на Евгения.
-Ну как? –хитро спросил он. -Всё ещё нуждаешься в акваланге?
-Это… Это необычайно! –поражённо ответила она, и тут же осеклась.
Они разговаривают под водой! Хотя её слова сильно искажались гортанным бульканьем, но факт был наглядным, говорить под водой также возможно, не смотря на то, что речь, заглушаемая жидкостью, становилась сильно неразборчивой и невнятной. Поняв это, Оля тут же задалась вопросом: «У Женьки как-то получается говорить членораздельно. Почему я не могу разговаривать здесь так же как он?»
-Потому что здесь нужно не так разговаривать, –ответил Евгений.
-А как? Ой… -теперь Ольга осознала новую, более чем необычную особенность.
Женя говорил с ней, не открывая рта. Телепатически. И сейчас он прочитал её мысли, и ответил на непроизнесённый вопрос.
-Не удивляйся, –раздался в её голове голос Евгения. -Здесь мы можем общаться и таким образом. В подводном мире подобный вариант общения более приемлем, чем акустический.
-И я могу общаться с тобой мысленно? Но как?! –подумала Оля.
-Да очень легко. Это так же, как и дышать под водой. Всего-то нужно… Да ты ведь уже со мной говоришь, –он весело улыбнулся.
-Почему ты сразу не рассказал, что можешь читать мои мысли?
-Потому, что я этого делать не умею.
-Ага, ну конечно. Сейчас же ты сумел прочитать мой мысленный вопрос?
-Сумел, потому что это был осмысленно-направленный импульс. Говоря проще, «едва не родившаяся» речь. При помощи таких скомбинированных импульсов мы можем общаться без применения голосовых аппаратов. До этого момента, из-за своего незнания, ты отправляла эти импульсы неосознанно, в пустоту. Но если придать им определённое направление, то получится самое настоящее, полноценное телепатическое общение. Помнишь выражение «слова подкатились к губам»? Так вот это ни что иное, как осмысленно-направленные импульсы, мысли, превращённые разумом в слова, укомплектованные, упорядоченные, и готовые к звуковому воспроизведению. Сначала ты их обдумываешь, затем собираешь, строишь из них предложение, а потом – произносишь. В данном случае, произносить совершенно необязательно. Достаточно построить осмысленную фразу, и подумать о том, что ты мне её говоришь. Этот импульс обязательно будет воспринят моим сознанием. В реальном мире такая манера общения тоже возможна, но заблокирована психическими ограничителями. Здесь же все ограничения сняты.
-Удивительно. Значит ты можешь прочитать только мысли адресованные непосредственно тебе?
-Совершенно верно. И только те, которые готовы стать словами. То есть, которые ты желаешь донести до меня. Все остальные твои мысли мне недоступны, так что можешь не беспокоиться по этому поводу. Я читаю лишь то, что ты разрешаешь мне прочесть. Не более.
-Это обнадёживает. Всё-таки неприятно осознавать, что все мои мысли могут стать кому-то доподлинно известными.
-Знаю. Но нам не о чем тревожиться. Природа нашего внутреннего мира зачастую непостижима даже для нас самих, не говоря уже о ком-то постороннем. Наша психика рассчитана только на обработку собственной мысленной кутерьмы. На расшифровку чужого мыслительного потока у нас банально не хватит психической энергии, как бы мы не концентрировали своё сознание, и не напрягали извилины. Так что…
-Понятно.
-Хорошо, что мы с этим разобрались. Как тебе здесь? Нравится?
-Не то слово. Здесь всё устроено совсем по-другому. Иначе. Я и представить себе не могла, что такое бывает.
-Ничего удивительного. Все мы когда-то вышли из воды. Потому-то и ощущаем великий, неосознанный трепет, возвращаясь в неё. Теперь поплыли. Нам нужно поторопиться. Не забывай о времени. Tempori parce.
Оттолкнувшись от дна, он поднялся на несколько метров, и, развернувшись, устремился прочь. Ольге хотелось ещё немного поваляться на мягком песочке, но ей ничего другого не оставалось кроме как последовать за ним.
Они плыли рядом, методично работая руками и ногами, любуясь окружающим их миром подводного леса. Рыбы, нисколько их не боящиеся, спокойно проплывали совсем близко, исподволь поглядывая на ныряльщиков своими большими круглыми глазищами. Пара морских змей, извиваясь и переплетаясь, проскользнула неподалёку, скрывшись в корнях, густо покрытых тиной. Их вид взволновал было Ольгу, но спокойствие Евгения быстро её успокоило, вновь приведя в равновесие. Здесь им нечего было бояться.
-Сейчас я покажу тебе одно удивительное местечко, –произнёс Женя. -Мы как раз к нему подплываем. Я называю его «Котёл».
-Котёл? Почему?
-Ну, это такая ровная котловина, напоминающая... Котёл. Мне там очень нравится. Надеюсь, что и тебе понравится тоже.
-Интересно посмотреть.
-Скоро доплывём. Не отставай.
Они проплыли ещё немного по открытой воде, пока не добрались до мрачноватого затопленного бурелома. Юрко лавируя между переломанными стволами подводного топляка, по которым шустро бегали крабы и рачки, Евгений уверенно плыл вперёд, время от времени отталкиваясь от выступов этого чудовищного нагромождения, пробираясь между изогнутыми ветвями, покрытыми зелёной бахромой тины.
Ольга старалась не отставать от него, но плыть также умело и гибко у неё не получалось, и она то и дело зацеплялась за сучья и ветки утонувших деревьев, застревая и царапаясь. Демонстрировать свою неумелость девушка категорически не хотела, и упорно продолжала терпеть неудобства, прорываясь вслед за Женей через скользкие подгнившие древесные остовы, переплетённые между собой ветвями и корневищами, наваленные как попало, образуя на дне уродливый, «костлявый» лабиринт. Любопытство придавало Ольге сил, а царапины, синяки и порезы, получаемые от неудачных столкновений с корягами, казалось, заживали уже через минуту, исцеляемые нежной и заботливой водой. Поэтому сердиться на этот тернистый путь девушке совсем не хотелось. Напротив, продираться через таинственные подводные дебри было очень интересно.
Каким захватывающим оказалось это путешествие! Они плыли среди беспорядочно сплетённых, изломанных и согнутых стволов, чьи мёртвые ветви безнадёжно спутались друг с другом, превратившись в сплошные сети, затянутые шёлковыми волосами тины, и вьющимися водорослями. Ныряльщики как будто бы оказались в глухих джунглях, сырых и тревожных, но, вместе с этим, очень красивых и тёплых.
Солнечные лучи, пробиваясь через кривые оконца пространства между спутанными ветвями и наклонившимися колоннами стволов, проникали в запутанные переходы этого фантастического лабиринта косыми жёлтыми снопами, освещая его то тут, то там, своим таинственным приглушённым светом.
Время от времени, взгляд останавливается на полупрозрачных разноцветных гидрах, прикрепившихся к поваленным стволам, и забавно шевелящих своими короткими щупальцами. Прикасаться к ним нельзя – ужалят. Зато можно беспрепятственно любоваться их красотой и разнообразием цветовых оттенков.
Здесь всё красочно. Каждый полип, каждый кольчатый червь или мелкая рыбёшка – все несут на себе индивидуальную, своеобразную раскраску, способную вдохновить любого художника. Внешне уродливый топляк, при ближайшем рассмотрении, оказался самым настоящим подводным городом, кишащим всевозможными пёстрыми жителями, каждый из которых спешил по своим делам, и выполнял непосредственную, отведённую только для него, функцию, живя собственной жизнью.
Но долго рассматривать обитателей этого чудесного города Ольга не могла. Не успевала. Ей нужно было следовать за Евгением, а тот неукротимо продвигался всё дальше и дальше, не думая задерживаться или останавливаться.
Наконец, они миновали трудный извилистый путь между утонувшими корягами, и остановились у основания очень большого дерева. Оно действительно было внушительным, судя по количеству и толщине его мощных, устойчивых корней, напоминающих античные колонны древнего Парфенона.
-Здесь вход в котёл, –объяснил Евгений. -Его охраняет очень сердитая мурена. Она живёт среди этих корней.
-А где она? –спросила Ольга. -Я её не вижу.
-Это потому, что она прячется.
-А как нам пробраться мимо неё? Она не нападёт?
-На нас не нападёт… Ага, а вот и она. Видишь? Во-он, смотри куда я указываю.
Оля присмотрелась туда, куда указывала рука Жени, и увидела среди густо переплетённого клубка корневищ нечто тёмное и шевелящееся.
-Сейчас я её выманю.
-Слушай, а может не надо этого делать? Пусть сидит в своём укрытии.
-Не бойся. Всё будет хорошо, –Евгений отломил от лежащего на дне бревна толстую ветку, и медленно подплыл к логову хищницы.
Ольга на всякий случай отплыла чуть подальше, с тревогой в сердце наблюдая за его действиями. А Женя, как ни в чём ни бывало, принялся водить палкой из стороны в сторону, приговаривая:
-Ну-ка, плыви-ка сюда, красавица…
И мурена, привлекаемая этими равномерными движениями палки, начала медленно выплывать из укрытия. У неё были длинные продолговатые челюсти, и широкое, сплющенное с боков тело, похожее на ремень. Выглядело существо более чем угрожающе, но Женю это нисколько не смущало. Он продолжал дразнить мурену палочкой, приговаривая такие слова, как если бы играл с обычной собакой. В конце концов, мурена не выдержала, и сделала бросок, заставивший Ольгу вздрогнуть:
-Ой! Укусила?!
-Спокойно! –рассмеялся Евгений, продолжая удерживать палку, в которую вонзились острые зубы мурены, принявшейся сердито трепать её из стороны в сторону. -Мы всего лишь играем. Смотри какая жадина! А ну-ка, отпусти! Отпусти, кому сказал! Вот вредина!
По его тону было понятно, что он не только не боится крупного хищника, но и относится к нему как к какому-то безобидному домашнему животному. И даже то обстоятельство, что в движениях хищницы, дёргавшей палку, явно прослеживалась дикая злость, Евгений воспринимал равнодушно и со смехом.
-Ладно! Забирай. Ну тебя… -с этими словами он выпустил палку из рук и мурена тут же утащила её в своё жилище.
Больше она из него не высовывалась.
-Ты предлагаешь мне проплыть мимо этой зверюги? –взволнованно произнесла Оля. -А вдруг она выскочит и набросится на меня как на палку?
-Не выскочит. Самое главное – не гладить её. Она этого не любит. Может цапнуть. В остальном же – она совершенно безопасна. Поверь мне.
Оттолкнувшись от толстенного корня, Евгений вытянулся горизонтально, и работая ластами быстро поплыл между древесных колонн, огибая одно корневище за другим. С трудом переборов страх, Оля последовала за ним, постаравшись миновать участок, контролируемый муреной, как можно быстрее. Но Женя её не обманывал. Зловещая хищница даже и не думала на неё нападать.
Толстые, искривлённые корни расступились, пропуская девушку вперёд, и она выплыла на просторный, залитый солнцем участок подводного царства, представляющий из себя ровную котловину, со всех сторон окружённую гладкими подъёмами, густо поросшими мангровыми зарослями. Здесь было красиво и чисто, словно в бассейне. Падающие сверху солнечные лучи весело играли на песке, покрывающем дно, а совсем рядом, в толще воды безбоязненно плавали многочисленные и разнообразные обитатели водоёма.
Глаза разбегались от их многообразия. Мимо Ольги неторопливо проплыли две игуаны. Прижав свои короткие мясистые лапки к бокам, они, гибко извивались, усиленно работали широкими, плоскими хвостами, специально приспособленными для подводного плаванья. Головы и спины ящериц были украшены удивительными гребнями. Проводив их взглядом, Оля развернулась, и тут же обнаружила, что окружена со всех сторон всевозможными диковинными рыбками. Большинство этих рыбок очень напоминали аквариумных. Маленькие и необычайно яркие. Пятнистые, полосатые, серебристые, неоновые. Одни – похожи на плоских треугольных скалярий, другие – на шустрых барбусов, третьи – на пучеглазых телескопов…
Все эти небольшие рыбёшки дружно кружились вокруг неё, игриво щекочась. Но стоило Ольге продвинуться дальше – к центру котловины, как рыбки тут же прыснули в разные стороны, то ли испугавшись её резких движений, то ли потеряв к ней интерес. Теперь перед Олей демонстрировали свои красочные наряды уже другие обитатели «котла» - более крупные рыбы, и яркие тритоны, суетящиеся у поверхности. Медленно ворочая хвостами, рыбины нехотя уступали ей дорогу, уходя в сторону. У них были толстые губы, и сонные глаза, а чешуя была золотистой, тускло поблёскивающей, словно отполированная медь.
-Золотые караси, –послышался в её голове ответ Евгения. -Они немного отличаются от обычных, земных. Покрупнее, и покрасивее.
-Сколько тут всякой живности! Уму непостижимо! И все такие красивые! –восторгалась Ольга.
-Согласен с тобой. Здесь можно встретить много интересных рыб и амфибий. Чтобы познакомиться со всеми, не хватит и недели. Но с одним моим приятелем я тебя познакомлю прямо сейчас. Плыви-ка сюда, –перевернувшись, Женя проплыл мимо неё, и плавно ушёл на глубину.
Отталкиваясь обеими руками от плотной гидросферной оболочки, Оля помчалась за ним, наслаждаясь этим необычным полётом, совершенно не обращая внимания на давление, увеличивающееся по мере погружения. Оно лишь приободряло её, увлекая всё глубже и глубже, вслед за проводником в чёрном гидрокостюме.
Опустившись к самому дну, Женя поплыл прямо над ним, время от времени раздвигая руками водоросли, преграждающие путь, пока наконец не остановился у края «котла», огороженного уродливой стеной топляка, и лёгким движением руки, замедляемым водной массой, пригласил спутницу подплыть к нему поближе. Оля коснулась дна, остановившись рядом. Тогда Евгений аккуратно провёл её вперёд, и остановившись позади, нежно обнял девушку за плечи, тихо произнеся: «Смотри. Он прямо перед тобой».
Ольге не пришлось долго присматриваться. Она тут же увидела большую рыбину сиреневого цвета, сонно висевшую в метре от дна, и меланхолично колышущую широкими кистями плавников. Её неброский окрас прекрасно сливался с корневищами, на фоне которых эта рыба была практически незаметна. У неё был большой рот и чёрные, необычайно внимательные глаза.
-Знакомься, это мой приятель, –представил сиреневую рыбу Женя. -Смотри, какой умный. Я даже не знаю, как эта рыба называется. Впервые увидел её в аквариуме, в зоомагазине, и она меня сразу удивила своим необычным, осознанным поведением.
-Кажется она спит, –предположила Ольга.
-Это только так кажется. На самом деле он нас видит, и хорошо видит. Кстати, моему другу ты очень понравилась.
-Правда? Откуда ты знаешь?
-А ты сама подплыви и поздоровайся с ним, –он подтолкнул её вперёд.
Подплыв к большой рыбе так близко, как только было возможно, Оля остановилась, и обернувшись спросила:
-А что мне дальше делать?
-Посмотри ему в глаза, –ответил Евгений.
-Ну здравствуй, рыбка, –Ольга нерешительно приблизила лицо к одинокой рыбине. -Надеюсь, ты меня не укусишь за нос.
Медленно открывая рот и раздувая жабры, рыба подплыла к ней, и остановилась напротив, в нескольких сантиметрах от её лица. Девушка содрогнулась. Подводный обитатель смотрел на неё внимательно и пристально. В его чёрных, казалось бы, ничего не выражающих глазах, явно блестело самое настоящее любопытство. До этого момента, Ольга не догадывалась, что рыба может вот так, сознательно, смотреть прямо в глаза человеку, и её личина при этом может выражать какие-то чувства. Эта рыба была действительно умной.
Посмотрев на девушку около минуты, сиреневая рыбина вдруг клюнула её в кончик носа и тут же отплыла немного назад. Клевок был совершенно безболезненным, произведённым одними губами. Но растерявшаяся Ольга тут же испуганно отпрянула, схватившись рукой за нос.
-Ай! Чего это она?!
-Всё в порядке. Он всегда так делает. Если человек ему понравился. Это можно назвать дружеским поцелуем, –успокоил её Женя.
-Ничего себе, поцелуйчик.
-Обычный. Рыбий.
-Предупреждать надо. Я же не знала, что у него на уме… И всё-таки, следует отдать должное. Это самая необычная рыба из всех, которых я когда-либо видела и знала.
-Это очень любопытная, спокойная и культурная рыба. Посмотри, какие глазки у неё умненькие. Я уверен, что в её крошечном мозгу тоже что-то происходит, какие-то мысли крутятся. Она думает о нас, размышляет, изучает. Ты знаешь, когда я сижу у воды, и смотрю на её гладь, эта рыбка обязательно приплывает ко мне, и очень внимательно смотрит на меня. Так мы можем очень долго глядеть друг на друга. Иногда я ей что-нибудь рассказываю, и она как будто бы слушает. Как будто бы меня понимает.
-Невероятно. А можно её погладить?
-Конечно. Вы же подружились.
Протянув руку, Оля легонько прикоснулась к сиреневой рыбе, и та не отстранилась от неё. Даже не пошевелилась. Лишь вздрогнула немного от этого тёплого касания.
-Ты хорошая рыбка. Но пожалуйста не цапай меня больше за нос, договорились? –ласково произнесла Ольга.
-Как тебе мой подводный приятель? –улыбнулся Женя.
-Он – чудо. Спасибо, что познакомил меня с этой милой рыбкой.
-Не стоит благодарностей. Всё ещё впереди. Сейчас я тебе покажу одно замечательное развлечение. Подводную гонку.
-Гонку? Интересно-интересно.
-Так… Главное найти и не спугнуть…
-Кого?
-Побудь здесь.
Евгений проплыл вперёд, в сторону центра котловины, прижимаясь близко ко дну, тщательно осматривая и ощупывая его поверхность. Наконец, он остановился возле совершенно неприметного бугорка.
-Вот. Кажется нашёл.
-Кто там? –изнывая от любопытства, догнала его Ольга.
Женя ничего не ответил. Вместо этого, он вдруг резко запустил обе руки в мягкий песок, ухватившись за что-то овальное, скрытое под ним. Донная муть взметнулась вверх, и какое-то очень крупное существо выскочило из-под неё, усиленно работая четырьмя плоскими ластообразными конечностями.
Это была большая водяная черепаха. Она изо всех сил пыталась вырваться, но Евгений цепко держался за края её гладкого панциря, не давая животному никакой возможности освободиться. Наконец, пойманная черепаха, смирившись со своей ношей, перестала дёргаться, и поплыла ровно, таща человека на себе. Они совершили широкий разворот по котлу, и вновь приблизились к заворожено наблюдающей за ними Ольге.
-Догоняй! –задорно крикнул ей Евгений, проносясь мимо на своём удивительном подводном транспорте.
Оля тут же поплыла вслед за ними, но сильная черепаха плыла гораздо быстрее, и состязаться с ней было делом совершенно бесполезным. Женя быстро оторвался от преследования, и повторил первоначальный разворот, догнав Ольгу сзади.
-Цепляйся за панцирь! –скомандовал он.
-Как?! –растерялась девушка.
Но времени на раздумья у неё не оставалось. Черепаха уже настигла её. Управляемая Евгением она проплыла так близко, что едва не уткнулась в грудь Ольги своим тупым клювом. Машинально выкинув руку вперёд, Оля ухватилась за панцирную рептилию, но не совсем удачно. Зацепиться за панцирь у неё не получилось. Рука, соскользнув, уцепилась за основание передней черепашьей ласты. Животное резко развернулось, поворачиваясь практически на месте, и Ольга почувствовала, что вот-вот отцепится от неё. Но тут на её запястье твёрдо легла рука Евгения. Он с силой подтащил руку подруги к переднему краю панциря, ровному и удобному для захвата.
-Держись крепче!
Теперь Оля смогла подтянуть вторую руку и ухватиться за черепаху понадёжнее. В результате, они висели на ней уже вдвоём. Не смотря на то, что подводная рептилия была весьма крупной (с диаметром панциря более метра), и чрезвычайно выносливой, тащить на себе двух тяжёлых наездников так же быстро как одного, она уже не могла, хотя и продолжала упорно рваться вперёд.
-Крепко держишься? –осведомился Евгений.
-Да, –кивнула Оля.
-Хорошо. Смотри, не свались. Если свалишься, то больше её уже не догонишь. Управлять ею очень просто. Наклонишь панцирь на правую сторону – поплывёт направо, наклонишь на левую – поплывёт налево. Понятно?
-Понятно. А как тормозить?
-А тормозов у неё нет. Не предусмотрены. Ладно, желаю весело прокатиться! –с этими словами, Женя отцепился от черепахи, и та, почувствовав заметное облегчение, тут же рванулась вперёд, уверенно потащив Ольгу за собой. Рывок был таким неожиданным, что та не сразу успела сориентироваться, и когда пришла в себя, черепаха уже успела протащить её несколько метров. Впереди неукротимо приближалась преграда из беспорядочно наваленных стволов затопленных деревьев. Чтобы избежать столкновения с топляком, требовалось немедленно свернуть в сторону, и Оля, прижавшись к скользкому черепашьему панцирю, стала быстро наклонять её налево. Черепаха поддалась, тут же начав разворот по плавной дуге.
Ощущение было незабываемым. Совершая ластами чёткие механические движения, бронированная рептилия целеустремлённо мчалась под водой, таща за собой девушку. Серебристые стайки рыбок, попадающиеся впереди, поспешно отплывали в сторонку, или же бросались врассыпную, пропуская их. Быстро освоившись с управлением черепахой, Ольга уже уверенно направляла её по нужному ей курсу, наслаждаясь какой-то необычайной душевной свободой.
Сначала они проплыли по кругу, вдоль края широкой подводной арены. Затем, выскочили на середину котла, выписывая под водой всевозможные фигуры, то поднимаясь наверх – к поверхности водоёма, то опускаясь вниз – к самому его дну.
Наконец, накатавшись всласть, Оля подогнала черепаху к Евгению, который всё это время наблюдал за их плаваньем со стороны. Поравнявшись с ним, она отпустила животное, и остановилась, коснувшись ногами дна. Наконец-то избавившаяся от своей наездницы, черепаха тут же скрылась среди дальних подводных буреломов.
Глядя, как она удирает, Ольга весело рассмеялась. Евгений подплыл к ней поближе, и озорно спросил, заранее зная ответ:
-Ты довольна?
-Не то слово! Вот это была гонка! Ни с чем не сравнимые ощущения! Ты видел, как мы плавали?
-Конечно. Ты управляла черепахой превосходно. Для первого раза – это было потрясно.
-Правда? Тебе понравилось?
-Очень. Черепаха слушалась тебя безупречно. Ты молодец.
-Спасибо. Оказывается, плавать верхом на черепахе не так уж и сложно.
-Ну, не знаю… У меня, например, нормально прокатиться на ней получилось лишь с третьего раза. А ты оказалась более чем способной наездницей.
-Я старалась, –Ольга была очень довольна собой. -Куда теперь плывём?
Женя, улыбаясь, указал пальцем наверх. После этого жеста, они оба устремились к поверхности. Их вновь ждал привычный, надводный мир. Но Ольге сейчас не хотелось смотреть наверх. Она вдохновенно глядела по сторонам, ловя последние картинки чудесного мира глубокой котловины, которую так не охота покидать. С лёгкой грустью в душе, Оля прощалась с волшебной глубиной, понимая, что больше никогда её не забудет. Весёлый хоровод рыбок, кружащих вокруг них, провожал гостей до самой поверхности. Чувство необычайного восторга переполняло людей. Одна была счастлива, потому что увидела столько необычайных чудес, другой был счастлив, потому что сумел показать их ей. Люди неторопливо всплывали, и тени, отбрасываемые ими на дно, в самом центре подводного амфитеатра, причудливо искажались.
Поднявшись на поверхность, оба тут же выплюнули по литру воды, и глубоко вдохнули прохладный, медовый воздух. После приглушённых тонов подводного мира, им теперь всё здесь казалось таким ослепляюще-светлым. Непривычным.
-Моя лодка совсем рядом, –отдышавшись, сообщил Евгений своим обычным голосом. -Поплыли.
-Поплыли, –безропотно кивнула Ольга, всё ещё до конца не пришедшая в себя после всего увиденного под водой.
Убрав очки на лоб, она последовала за Женей. Их путешествие по затопленному лесу продолжалось. Плавно раздвигая тёплую воду, двое исследователей иллюзорного мира плыли среди торчащих из воды деревьев, созерцая окрестности. При внимательном рассмотрении, окружающая их природа оказалась не менее интересна, чем её подводная часть. Здесь также кипела жизнь, и буйствовали краски.
Оля сразу же заприметила каких-то удивительных крабов, в изобилии суетящихся среди широких мангровых корней. Приземистые и плотные, они обладали необычной окраской. Тёмно-голубые панцири этих созданий сильно контрастировали с их клешнями и лапками ярко-красного цвета. К тому же, клешни у них существенно различались размерами. Одна была неразвитой и очень маленькой, в то время как другая поражала своим внушительным размером. Иногда крабы останавливались, и, глядя на проплывающих мимо людей, махали им своими гипертрофированными клешнями. Их вид и поведение не могли не вызвать интереса у Ольги, и она обратилась к Евгению.
-Жень, а что это за крабы? Такие интересные.
-Это крабы-сигнальщики, –ответил тот. -Их ещё называют «манящими крабами». За большие красные клешни, которыми они помахивают в воздухе.
-А зачем они это делают?
-Машут? Не знаю. Наверное, хотят привлечь внимание сородичей.
-Мне почему-то кажется, что они нам машут.
-Может быть и нам. Кто их поймёт? Странные создания эти крабы. Вон тот, например, видишь, на дереве?
-Где? На каком дереве?
-Во-он, на том, –Евгений указал рукой. -Краб сидит, видишь?
Среди выступающих из воды корневищ дерева, на которое указывал Женя, Ольга никого не увидела, но, подняв глаза выше, она действительно разглядела краба сидящего высоко на стволе. Он цепко держался за него лапками, и даже, кажется, пытался взбираться ещё выше.
-Ой, а что он там делает? –удивилась девушка.
-Полагаю, что взбирается на верхушку дерева в поисках пищи. Он питается плодами.
-Надо же, как высоко он умудрился залезть. И, смотри, лезет выше! Потрясающе! Разве крабы умеют лазать по деревьям?
-Этот – умеет. Краб-древолаз. За эту способность его прозвали «пальмовый вор».
-Впервые такого вижу.
-Не удивительно, –Евгений весело усмехнулся. -Природа – это хранилище бесчисленного множества удивительных вещей. Самое главное – не разучиться удивляться. А вон и лодка моя стоит. Дальше поплывём на ней.
Небольшая моторная лодка белого цвета, была привязана к одному из деревьев. Ожидая пассажиров, она беспечно покачивалась на воде. Ухватившись руками за борт, Женя забрался в неё, и тут же обернулся назад, чтобы помочь Ольге. Ухватив его за руку, та стала подтягиваться, и шаткая посудинка накренилась на борт, словно оказывая девушке содействие.
Очутившись в лодке, Оля пригладила мокрые волосы, обнаружив, что подводные очки исчезли с её головы, словно их и не было в помине. Удерживая равновесие, она приподнялась, и осторожно пробралась в носовую часть, заняв место на передней лавочке. Евгений отвязал лодку, и перебрался на корму, подсев к мотору. Убедившись, что его подруга надёжно разместилась в лодке, он резким движением руки дёрнул стартер.
Двигатель весело загудел. Оживший винт бесцеремонно вспорол воду, толкнув лодку вперёд. В результате, её нос слегка задрался, и не ожидавшая этого Ольга покачнулась, тут же ухватившись за борта покрепче. Уверенно положив руку на руль, Женя целеустремлённо повёл своё маленькое, но очень шустрое судёнышко по затопленному лесу, смело огибая деревья, повсеместно возвышающиеся над водой.
Легко скользя по водной глади, они оставляли позади себя длинный, колеблющийся шлейф пляшущих и расходящихся волн. Многочисленные лягушки испуганно плюхались в воду, когда они приближались. Иногда людям приходилось пригибаться, когда лодка проносилась под низко склонившимися ветвями, опускающими длинные локоны своей богатой листвы до самой воды, подобно зелёным шторам. Сидевшая на носу Ольга прекрасно видела, насколько чиста и прозрачна вода, по которой они мчались. Дно чётко просматривалось сквозь полупрозрачное стекло поверхности, частично отражающее деревья и облака. На донном песке были видны тёмные камешки, ракушки всевозможных видов, пышные водоросли, затонувшие коряги и невозмутимые ракообразные, копошащиеся повсеместно. Стайки прытких рыбок органично дополняли картину этого заманчивого мира, над которым легко проносилась моторная лодка.
Совершенно игнорируя человеческое присутствие, с ветки близлежащего дерева вдруг спрыгнул яркий зимородок, который, решительно спикировав вниз, ножом вошёл в воду, прямо на пути плывущих путешественников. Спустя мгновение, он выскочил на поверхность, разбрасывая в разные стороны тысячи мелких искрящихся брызг, и, быстро трепеща крыльями, упорхнул обратно на дерево. Его бросок был неудачным, рыбку поймать не удалось. Очевидно, добыча была заранее напугана приближением лодки, так некстати расстроившей планы птички-рыболова.
Ольга, улыбаясь, смотрела вслед улетающему зимородку. Во взвеси легчайших микроскопических водяных капелек, сорвавшихся с его перьев, и на какое-то время зависших в воздухе, призрачно отражалась радуга. Как же здесь было хорошо! Как ей здесь нравилось! Как хотелось плыть, плыть, плыть, всё дальше и дальше! Через лес, купающийся в воде, гостеприимный, добрый, спокойный. Доверяя умному и забавному проводнику, с которым не может быть скучно. Подумав об этом, она на секунду обернулась к Жене, улыбнувшись ему, и тот ответил ей своей беззаботной, милой улыбкой.
Каким нелепым, бесцветным и диким казался сейчас реальный мир, о котором даже вспоминать не хотелось в эти яркие, красочные минуты счастья. Так же не хотелось думать о том, что это всего лишь иллюзия, портя столь чёрствой мыслью волнительный поток чарующих восприятий. Ведь сейчас она, в буквальном смысле, оказалась в самой настоящей мечте.
Да, это было полноценное, захватывающее погружение в мечту, которая неожиданно для неё обрела форму. Каждая деталь нереального мира хранила в себе частицу этой из ряда вон выходящей идиллической красоты, притягивающей взгляд. Каждый штрих всеобщей картины: от перламутровых мидий на дне – до волокнистых облачков на небе, вызывал восторг, радуя глаз своей незабываемой уникальностью. С какой невероятной чуткостью, нежностью и любовью был создан мир, поглотивший её целиком. Без остатка.
Девушка прислушалась. Сквозь гул мотора, шелест листвы, плеск волн, щебет и свист пернатых обитателей, ей вдруг показалось, что она слышит музыку. Далёкую, но всё более отчётливую. Живую, знакомую и очень естественную. Нет, ей не показалось. Музыка действительно звучала. И не только музыка, но и голос. Человеческий голос. Где-то, невидимая женщина пела песню на иностранном языке. Пронзительно, звонко и отчётливо. Песня идеально вплеталась в музыкальное сопровождение джазового духового оркестра, напоминая отголоски старых чёрно-белых фильмов. Ни с чем не сравнимое звучание саксофона, мелодичные клавишные переборы фортепиано, гулкая поддержка тромбонов. А так петь, надрывно и неподражаемо, способны только негритянские исполнители – истинные мастера джазового искусства.
Интересно, что это за концерт, и откуда доносятся его манящие звуки? А может быть это запись? Да какая разница… Теперь на душе у Ольги стало совсем хорошо и безмятежно. Она уже знала, что этот лес был не безлюден. Таким образом, какое-то подсознательное стремление держаться как можно ближе к обществу себе-подобных, присутствующее у большинства homo sapiens, было вполне удовлетворено, и Ольга могла с уверенностью сказать, что теперь она себя чувствует максимально комфортно. Растворяясь в потоке собственных мыслей, девушка засмотрелась на воду, несущую их волнистое отражение, и встрепенулась лишь тогда, когда Евгений обратился к ней.
-А вот и «Жёлтая орхидея».
Оля подняла глаза, и увидела приближающееся строение, появившееся среди деревьев, непонятно откуда. Не смотря на свою определённую рукотворность, эта деревянная постройка вписывалась в пейзаж с максимальной органичностью. Небольшой, открытый ресторанчик был выстроен на берегу острова, сплошь поросшего эвкалиптами и окружённого густым сочным тростником. Большая часть ресторана располагалась на воде в виде дощатого причала, надёжно стоявшего на ровных бревенчатых сваях. Крышу декоративно украшали пальмовые листья. На перекрытиях и столбах, перемежаясь с вьющимися растениями: плющом и цветущими вьюнками, была развешена электрическая иллюминация, с мигающими поочерёдно разноцветными лампочками. Над выходом светилась неоновая вывеска с названием заведения. Под крышей виднелись аккуратные столики, между которыми проворно скользили официанты с подносами. За некоторыми столами сидели посетители. Несколько людей стояло на узкой пристани, облокотившись на деревянный поручень, и поглядывая на приближающуюся лодку.
У причала уже покачивалось несколько разнообразных лодок, привязанных к разукрашенным столбикам. Евгений заранее приметил между ними место, наиболее пригодное для швартовки. Причал окружали цветущие на воде кувшинки, ласкающие взор, и источающие лёгкий аромат. Между их круглых широких листьев, невдалеке, застрял бумажный кораблик, на верхушку которого опустилась тоненькая стрекоза сапфирового цвета. Немного посидев, она взлетела, треща своими прозрачными крылышками, и понеслась над водой, мимо лодки, погнавшись за своей сестрой, отличавшейся от неё ярко-розовой окраской.
Из «Жёлтой орхидеи» уже совершенно отчётливо раздавалось звучание музыки, и человеческое пение. Неизвестные исполнители, всё ещё скрытые от глаз, судя по всему, находились в дальнем конце помещения. Увидеть их мешали плетёные перегородки передней стены ресторанчика, и низкая посадка лодки, позволявшая рассматривать сооружение только снизу вверх.
По мере приближения, ресторан казался всё выше и выше. В конце концов, Евгений заглушил мотор, и лодка продолжала двигаться к пристани, уже повинуясь исключительно силе инерции. Протиснувшись между двумя катерами, она стукнулась носом о край причала и остановилась. На пристани их уже поджидал незнакомый загорелый человек, который без лишних слов принялся привязывать лодку к столбику. Осторожно, стараясь не раскачивать её, Евгений пробрался вперёд, и, деликатным жестом попросив Ольгу отодвинуться, чтобы пропустить его, прошёл мимо неё, ступил на нос, и, ухватившись за столб, выскочил на причал. Подав руку своей спутнице, он помог ей выбраться вслед за ним. Теперь она смогла поближе рассмотреть людей, стоявших на пристани. Все они были иностранцами. Но из какой страны – непонятно. Смуглые, черноволосые, коренастые. В широкой, простой, домотканой одежде. Индейцы?
-Идём за столик, –тихонько ухватил её под локоть Евгений, сбив с мысли.
И они вошли внутрь, окунувшись в совершенно новую атмосферу, насыщенную ароматами пряностей и фруктов. Помещение было небольшим, да и людей в нём находилось не очень много. Посетители спокойно сидели за столиками, и тихо разговаривали.
Когда Ольга с Женей вошли, все присутствующие, практически одновременно, посмотрели на них. Это заставило Олю съежиться, и скромно потупить взгляд. Но её неловкость быстро схлынула. Люди, обратившие на них внимание, мило улыбнулись, и поприветствовали их лёгкими кивками, как старых знакомых. Женя ответил им тем же, и Ольга последовала его примеру, после чего все посетители отвернулись, и, как ни в чём не бывало, продолжили свои трапезы и общение друг с другом.
Публика была весьма разношёрстной. Белые, мулаты, негры. Мужчины и женщины. Все добротно одеты и чрезвычайно культурны. Очень необычное, хотя и весьма приятное общество. В дальней части уютного заведения располагалась небольшая сцена, на которой выступал маленький джазовый оркестр, под чей виртуозный аккомпанемент великолепно исполняла невероятно знакомую, но забытую песню, пышная негритянка.
В какой-то момент, Ольгой овладел новый конфуз. Она вдруг осознала, что все посетители, находившиеся здесь, были очень элегантно одеты, в то время как они с Евгением… Мысль оборвалась. Когда на них успела появиться новая одежда?! Оба уже щеголяют в дорогих и красивых выходных костюмах, незаметно подменивших купальные. На Жене теперь строгая троечка и тёмно-фиолетовый галстук с маленькими блёстками, а Оля облачилась в изящное вечернее платье бордового цвета, с открытыми плечами. Её ноги обулись в симпатичные лиловые туфельки с золочёными шпильками, а моментально высохшие волосы сами собой уложились в шикарную причёску, словно девушка только что вышла из парикмахерского салона, а не путешествовала под водой. Эта очередная метаморфоза, безусловно, впечатлила Ольгу, и, нахлынув на неё волной трепетного вдохновения, заставила гордо поднять голову.
Вместе с посетителями, на пришедших гостей, неспешно идущих между столиками, также обратил внимание худой бармен, жонглирующий бутылками за стойкой бара. Красиво завершив смешивание очередного коктейля, он махнул им рукой, и тут же сделал беглый знак одному из официантов, который и без того уже спешил ко вновь прибывшим, вёртко лавируя между столами, и мастерски избегая столкновения с коллегами, встречающимися на пути.
Через несколько секунд этот официант уже стоял перед ними. В его чертах улавливалось что-то, то ли испанское, то ли португальское. Треугольное лицо, жгучие карие глаза, ровный загар, длинные чёрные волосы, уложенные в длинную аккуратную косичку. Идеально чистый костюм и перчатки. На согнутой руке висит неизменный атрибут – кипельно-белое полотенце. Евгений и Ольга остановились, и официант поприветствовал их, лучезарно улыбнувшись и тряхнув головой:
-Буэнас тардес, сеньор Калабрин. Комо эста устэд?
-Ола, Себастьян, –ответил ему Евгений. -Муи бьен, грасиас.
И, указав на свою спутницу, продолжил:
-Эста эс сеньорита Вершинина.
-Буэнас тардес, сеньорита, –поклонился Ольге официант, и, на ломанном русском, продолжил. -Радый знакомстве. Ви ощировательни!
-Эээ. Спасибо, –растерянно пробормотала Ольга, припоминая всё то малое, что она знала по-испански. -Мучо грасиас!
-Это наш мастер обслуживания. Его зовут Себастьян, –представил официанта Евгений.
-Очень приятно.
После обмена приветствиями, Женя тут же перешёл к делу, обращаясь к Себастьяну уже по-русски.
-Дружище, наш столик подготовлен?
-Си, сеньор, –кивнул официант, и повёл их к дальнему, крайнему столику, расположенному возле перегородки, отделявшей помещение от пристани.
Оптимальное место, с которого открывался прекрасный вид на мангровый лес, и откуда можно было беспрепятственно любоваться водой, поросшей красивыми кувшинками. Евгений умел выбирать места.
-Не знала, что ты владеешь испанским, –шепнула ему Ольга, когда они направлялись к ожидавшему их столику.
-Я? Да ты что? Не владею, конечно, –ответил Женя. -Так, заучил несколько дежурных фраз, вот и всё.
-Вот как? Ну-ну, –Оля усмехнулась.
-Я объясню тебе… -подойдя к столику, он выдвинул стул и пригласил её сесть. -Присаживайся.
Благодарно кивнув, девушка уселась поудобнее. Евгений занял место напротив неё, и перевёл взгляд на ожидавшего официанта.
-Вам как обично? –поймав его взор, спросил тот.
-Си, Себастьян.
-Сеньорита?
-Э-э… -Женя вопросительно посмотрел на Ольгу, та пожала плечами, таким образом дав ему понять, что она доверяет его вкусу. -Сеньорите то же самое, что и мне. И ещё принеси один Тропикалис для дамы. Ну и фруктов, конечно.
-Будьит сполнено, –кивнул Себастьян, и тут же ускользнул в сторону, выполнять заказ.
Весело улыбаясь, Евгений посмотрел на Олю, и пояснил:
-Себастьян – вроде как мой личный официант. Как-то так повелось, что здесь меня обслуживает только он.
-Он лучший из официантов? –вскинула бровь Вершинина.
-Не в этом дело. Здесь все официанты очень хорошие и добросовестные. Но у Себастьяна лучше всех получается угодить мне. Он точно понимает мой вкус, и угадывает любую, даже мельчайшую прихоть. Не смотря на то, что по-русски он едва говорит.
-Он испанец?
-Пуэрториканец. Из уважения, я с ним говорю на испанском, а он со мной – на русском. Точнее, пытаемся говорить, –Женя рассмеялся.
Ольга осмотрелась. Круглый столик, за которым они сидели, был покрыт идеально-чистой скатертью. По краям лежали приборы. В центре стояла перечница, солонка, и ещё какие-то баночки со специями и жидкостями. Так же там находились стаканчики с салфетками и китайскими палочками. Над всем этим возвышалась необычайно красивая хрустальная ваза, в которой благоухал букет белоснежных лилий. Мигающие разноцветные фонарики, связанные в длинную гирлянду, тянущуюся по притолоке, отбрасывали на скатерть тусклые цветные блики.
-Ты не разочарована? –на всякий случай спросил у подруги Евгений.
-Ну что ты. Ни в коем случае! Мне здесь очень нравится.
-Я знал, что тебе понравится. Тёплая, спокойная обстановка, царящая здесь, как нельзя лучше способствует душевному разговору.
Обратив внимание на негритянку, поющую на сцене, Ольга заметила, что та пристально смотрит на неё. Своей песней, певица словно обращалась к ней, время от времени помахивая своей пухлой рукой в её сторону, и улыбаясь сверкающей улыбкой. Сомнений не оставалось, она пела для неё.
-Как хорошо поёт эта женщина, –произнесла Оля. -У неё такой звонкий голос, прямо за душу цепляет. Жаль, что слова песни не все понимаю.
-Я тоже, –усмехнулся Женя. -Да это и не нужно. Эту песню надо слушать, а не понимать. Песня сама достучится до твоего сердца. А уж сердце её точно поймёт.
-Верно. Я согласна с тобой. Да мне и певица нравится. Она словно излучает доброту.
-Ну, это, наверное, потому, что она по натуре своей – милейшая добрячка. Да и вообще, злых людей ты здесь не встретишь, как не ищи.
-Неужели в этом мире действительно не существует зла?
-Сегодня здесь зла действительно не существует, –качнул головой Евгений. -Забудь о нём. Отдыхай.
Ольга улыбнулась. Её душа давно не испытывала такого спокойствия и умиротворения. Хотелось раствориться в этом удивительном мире, хотелось петь вместе с добродушной негритянкой, хотелось жить.
Появился Себастьян с подносом, на котором стояли тарелки, бутылки и блестящие фужеры. Аккуратно, поочерёдно, он стал выставлять принесённые лакомства и напитки на их столик, не переставая при этом блистательно улыбаться. Опустошив поднос, он отступил назад, и кивком поклонился, сначала Ольге, затем Жене. Оля тоже ответила ему лёгким поклоном. Евгений поблагодарил официанта:
-Си. Грасиас.
После этого, услужливый пуэрториканец их покинул.
-Он такой улыбчивый, –поделилась своими впечатлениями Ольга. –Прямо сияет радостью.
-Эта черта меня в нём тоже привлекает, –ответил Женя. -И на чаевые я не скуплюсь. Ну, пожалуй, стоит приступить к трапезе.
-Здесь всё такое аппетитное!
-Ты не смотри, а угощайся. Это ведь всё для тебя.
-Здорово. С чего бы начать?
-Попробуй Тропикалис. Хорошая вещь.
-А что это такое?
-Это… Вот он, –усмехнувшись, Евгений указал рукой на стоявший возле неё бокал, с каким-то необычным тропическим напитком ядовито-зелёного цвета.
Из бокала торчал пучок декоративных листьев, а также полосатый зонтик и трубочка. На краешек был нацеплен кусочек какого-то экзотического фрукта.
-Это напиток или украшение? –пошутила Оля. -И как мне это пить? Здесь сплошные джунгли.
-Для этого тут предусмотрена трубочка.
-Ага, понятно. Ну что ж. Раз ты рекомендуешь – пожалуй попробую, –она подняла бокал. -Хм-м. Цвет, прямо скажем, вызывающий.
-Не бойся, не отравишься. Попробуй.
Прильнув губами к трубочке, Ольга втянула в себя прохладную, сладкую жидкость, изобилующую такими невероятными ароматами, что с непривычки, у девушки закружилась голова. Напиток походил на божественный нектар. Нежный, душистый, совершенно не приторный. Оля не сразу смогла от него оторваться.
-Ну, как? –выжидающе спросил Евгений.
-У меня нет слов. Что это за сок?
-Это коктейль. Смесь из нескольких тропических фруктов, которые подобраны настолько искусно, что получается вот такое чудо. Особый рецепт… Да ты угощайся. Смотри, какой хороший салат. А вот – жаркое, икра, лангусты, –по-хозяйски руководил Женя, открывая одно блюдо за другим. -Фрукты – специально для тебя. Бери всё, что понравится.
-Мне всё нравится!
Ольга жадно осматривала стол, тарелки на котором словно возникали из ничего, так как Себастьян, кажется, приносил гораздо меньше угощений, чем уже появилось на столе. Но какая разница? Главное, что всё это было, радовало глаз, щекотало ноздри, раздразнивало аппетит. Двое суток, проведённых практически впроголодь, давали о себе знать. Оля сейчас с удовольствием съела бы любую самую посредственную пищу, не говоря уже о таких аристократических блюдах как эти. Поэтому, такое богатство выбора привело её в замешательство.
-Вот всё и ешь, –кивнул Женя, и тут же принялся откупоривать непонятно откуда возникшую бутылку красного вина.
Избавившись от раздумий, Ольга без промедлений набросилась на жареное мясо, торопливо отпилив от него острым ножом приличный кусок, и тут же отправив его в рот. Вкус был изумительным. Хрустящая корочка и сочная мякоть. Свинина буквально таяла во рту. Не успев хорошенько прожевать этот кусок, девушка принялась за салат. Забывшись на какое-то время, она, одурманенная вкусом, полностью сконцентрировалась на еде, набивая рот свежими дурманящими разносолами всевозможных аппетитных деликатесов. Евгений, неторопливо взял вилку, и принялся рассеянно ковыряться в своей тарелке, из деликатности поглядывая в сторону, чтобы не смущать проголодавшуюся спутницу своим пристальным взглядом. Через некоторое время Ольга, опомнившись, отвлеклась от еды, и вновь обратила на него внимание.
-Я, наверное, веду себя как полная невежа. Прости, пожалуйста. Вся эта замечательная вкуснотень – настолько соблазнительна! Невозможно оторваться. Там, на корабле, мы второй день питаемся просроченным сухим пайком. Я успела основательно соскучиться по нормальной еде. К тому же таких изысканных лакомств я отродясь не пробовала, –виновато оправдывалась она.
-Тебе незачем извиняться. Я ведь и пригласил тебя именно для того, чтобы спокойно покушать и поболтать, –ответил Евгений. -А каким может быть разговор на пустой желудок?
-Это верно. Но всё равно, есть вещи, которые гораздо важнее еды. Знаешь, Жень, мне так хочется с тобой поговорить, так хочется узнать побольше о твоём мире, обо всём, что с нами происходит, что было доселе скрыто от меня. Обидно тратить драгоценные минуты, отведённые нам для общения, на заурядное чревоугодие, вместо душевного разговора.
-Не забивай себе голову этими пустыми волнениями. Отдыхай, наслаждайся, расслабляйся. Я легко могу рассказать тебе о том, что тебя интересует, пока ты утоляешь свой голод.
-Это очень мило с твоей стороны. Ну что ж. Расскажи мне обо всём этом.
-О чём конкретно?
-Ну-у, об этом, –Ольга сделала своей вилкой в воздухе широкую дугу. -О мире, в котором мы находимся. Как ты его сотворил? Что тебя навело на мысль его создать? Сколько ещё таких миров ты насоздавал? И вообще, как всё это возможно? Что за волшебство такое?
-Волшебство? Никакого волшебства. Обычная тансценденция. Воплощение фантазии. Я осуществил подъём на очередную ступень самопознания. И узнал, на что способен наш разум выходя за привычные рамки бытия. Видишь ли, многие люди ошибочно пытаются расширить своё сознание неестественным, химическим путём, более простым, но менее эффективным. Наркотики, галлюциногены, прочие препараты – органические и синтетические… Всё это путь в никуда. Человек заглядывает в замочную скважину, вместо того, чтобы распахнуть дверь и войти. И плата за этот психический «вуайеризм» практически всегда бывает слишком тяжёлой. Зависимость, ломки, мучения, безумие и смерть. Исход всегда один.
Некоторым ортодоксальным шаманам действительно удаётся приоткрыть дверь своего сознания, используя для достижения этой цели специфические подручные средства: наркотические травы, грибы, коренья и прочее. Но всё это, я тебе скажу, ерунда. Максимум, что у них получается, – просунуть свой нос сквозь дверную щель. Их главным мастерством является умение выделять из череды обычных глюков – истинные вещи, происходящие за пределами всеобщего понимания. В остальном же, шаманизм всегда соседствовал с обычным шарлатанством, и это правда. Шаманы, колдуны, знахари, ведуны, чернокнижники, маги и ведьмы – из всех потусторонних образов, «видимых» ими, как правило, девяносто восемь процентов выдумывают сами, а то и все сто. Не всякий разум способен постичь запредельное. А обкуриться марихуаны, обнюхаться дурманящих трав, или наесться псилоцибиновых грибов - может каждый дурак. Галлюцинации будут потрясающими. Чего только не увидишь. А после всей этой бредовой галиматьи, люди обычно чувствуют себя крайне паршиво. Я считаю, что так им и надо.
-Ты так натуралистично об этом рассказываешь. Приходилось самому испытывать подобное?
-Ну что ты! Скажешь тоже. Неужели я похож на идиота? Наркотики – это не мой профиль. В своё время, я изучал все эти феномены. Общался с наркоманами, пытался узнать побольше о том, что они видели там – за пределом.
-Узнал?
-Разумеется, нет. Это было моим заблуждением. Что они могли там видеть? Небольшая разница чувствовалась лишь в типах наркотических препаратов. Я обнаружил, что те, кто используют природные средства – иногда действительно добиваются освобождения своего сознания, в отличие от тех, кто применяет синтетику и химикаты. Хотя это ни о чём не говорит. Дальше освобождения сознания у них дело не заходит. Ведь это не тренировка разума, а его жесточайшее истязание. Поэтому можно с уверенностью сказать, что наркотики не помогут человеку расширить горизонты собственного сознания. Убить себя – да. Постичь – нет.
-Понятно. Нет ничего удивительного в том, что наркотические препараты не способствуют изучению собственного разума, и построению вот такого мира. Я всегда знала, что это – ложный уход от проблем. Но если не наркотики, тогда что позволило тебе «войти в эту дверь»? –спросила Ольга, выбирая из фруктов яблоко порумянее.
-Дальше шаманов, строящих своё общение с потусторонними силами посредством наркотических препаратов, пошли йоги и тибетские монахи. Вот им действительно удалось сделать шаг за эту «дверь» гораздо раньше меня. Наркотики – это простой способ «увидеть дверь», но не войти в неё, или же заглянуть внутрь. А вот медитация, нахождение гармонии с самим собой – это уже совсем другой ход, более правильный. Сложный путь к «двери». Но действенный. Если ты дойдёшь до неё, то сможешь и войти.
-Ты сказал «более правильный», –заметила собеседница. -Значит медитация – не единственный вариант?
-Разумеется, нет. На нём строится тот путь, по которому я дошёл до всего этого. Но в медитации, опять-таки, много ложных, побочных путей, ведущих в тупики. Разум тренируется насильно, противоестественно. Его изучение строится на ущемлениях, ограничениях, самоистязаниях. Древние мудрецы посчитали, что единственный верный способ достичь границ бытия – это пустить сознание по единственному руслу, беспрестанно его контролируя. Хороший способ, но крайне мучительный. К тому же он не обходится без деформации разума – обязательного явления в подобных тренировках. Есть и ещё одна дилемма. Зачастую, йоги сами не знают, зачем пытаются проникнуть в глубь собственного сознания?
-А действительно, зачем они это делают?
-Неизвестно, что побуждает их. Спроси – начнут бубнить что-то невразумительное, основанное на религиозных предрассудках, а истинного ответа так и не дадут. По мне, так единственное, что даёт людям йога и медитация – это контроль над собственным телом и сознанием, укрепление функций организма, предотвращение болезней и недугов. Грамотное применение этих знаний – очень полезно. Но это, как ты понимаешь, только верхушка айсберга. Всё равно, что использовать атомный реактор для работы одной лампочки. Мы и представить себе не можем, что ждёт нас за границей сознания. Поэтому те, кому удалось шагнуть за его порог, уже не могут вернуться назад. Этим чревата медитация. Истерзанный разум, терпящий жуткие перегрузки, уже не в состоянии переключиться на адекватное восприятие бытия. Понимаешь?
-Не совсем.
-Ну, представь, что ты, стремясь постичь истинную ценность дыхания, плотно затыкаешь себе нос и накрепко заклеиваешь губы, оставив между ними тоненькую трубочку, через которую и будешь дышать всю оставшуюся жизнь. Вот йога – это примерно то же самое. И чем больше ты себя ограничиваешь – тем ближе ты к постижению великих таинств собственного разума. Но это не главный путь.
-А какой же тогда главный?
-Нужно понять, что наша фантазия – это не глупость. Это – ключ. Ключ к той самой «двери». Именно фантазия движет всем остальным.
-Не обижайся, но мне кажется, что тут одной фантазии мало.
-Ты права. Нужен проводник. Тот, кто знает путь. Тот, кому ты поверишь. Кроме этого, нужно замкнутое пространство, чтобы отвлечься от сущего. Но отвлечение должно быть не таким, как у монахов или йогов, когда ты окружён соблазнами, но вынуждаешь себя воздерживаться, а вынужденное, независимое от тебя. И ещё потребуется время. Много времени, чтобы всё осознать и понять. Долгие месяцы я был узником, запертым в узком пространстве. Это послужило толчком для поиска нового пути – пути внутрь, а не наружу.
-А кто был твоим проводником?
-Мой враг. Я не хочу о нём вспоминать. И проводником он был условным. Потому что он никуда меня не вёл. Это я за ним шёл… Но суть не в этом. Я нашёл дорогу – и это главное. А потом началось созидание. Заполнение пустот, и постижение новых интеллектуальных пространств, –Евгений вздохнул. -Этот мир – далеко не первое моё творение. Так, небольшая аллегория. Островок счастья во вселенной хаоса, как пример продуктивной синергетики. Даже не знаю, что меня побудило создать этот мирок. Наверное, здесь отразилось моё стремление к покою и умиротворению. Слились воедино самые тёплые чувства, порождённые моей душой. Получился обычный маленький уютный и тихий уголок счастья.
-Чудесное местечко. Настоящий рай, –Ольга кивнула головой, и перешла на шёпот. -Жень, а я смогу создать такой мир? Как ты думаешь? У меня получится, если я попытаюсь?
-Я думаю, что ты сможешь создать мир, который будет гораздо лучше этого, –ответил Евгений.
-Ты поможешь мне его построить? Будешь моим проводником?
-Всему своё время.
-Понятно. Вообще-то меня и этот мир вполне устраивает. Даже не знаю, что ещё в него можно добавить. Он кажется мне идеальным.
-Он далеко не идеален. Поверь мне. Просто ты увидела его первым. А ведь есть и другие.
-Такие же чудесные?
-Гораздо чудеснее. Намного фантастичнее и удивительнее. Вот только не все они добрые.
-А есть и злые?
-К сожалению – да. Злые и страшные. Их немало.
-А зачем ты строил злые миры? Неужели это приятное занятие?
-Не я их строил… Точнее, некоторые из них, конечно же, строил я, но… Иначе было нельзя. Это была не моя воля.
-А чья?
Евгений пристально на неё посмотрел, ничего не ответив.
-Извини, –Оля виновато опустила глаза. -Если тебе неприятно об этом говорить, то лучше пропустим это.
-Рад бы пропустить, но от этого, увы, никуда не деться, –грустно ответил Женя. -Мы поговорим об этом. У меня только одна просьба. Давай не будем говорить об этом сегодня. Не хочется портить наш прекрасный вечер и хорошее настроение.
-Ничего не имею против, –согласилась Ольга. -Так что ты там говорил о создании миров? Сколько времени нужно потратить, чтобы создать такое чудо?
-Сложно сказать. Всё зависит от способностей… Человека.
И опять он выделил слово «человек». Теперь уже Ольга обратила на это внимание.
-Это понятно. Но всё же. Вот я, на твой взгляд, за сколько дней смогу освоить это мастерство?
-Ну-у, не знаю. Обманывать не буду. Всякое может быть. Надо попробовать – тогда станет ясно. Может быть, одолеешь за один день, может, за один год, а может, и не справишься никогда.
-Я буду очень стараться.
-Не сомневаюсь, –Евгений умело заполнил хрустальный фужер Ольги рубиновым вином. -Как говорится, «терпение и труд – всё перетрут». Ну, давай-ка мы с тобой выпьем за грядущие открытия!
-Давай, –Оля подняла фужер, и посмотрела сквозь его узорчатую прозрачную стенку, любуясь чистым, кроваво-красным содержимым. -За нашу необычную встречу.
Хрусталь звякнул, издав мелодичный гул, различимый лишь в абсолютной тишине, и губы припали к его краешкам, смакуя божественный напиток, несущий в своей душистой прохладе ассоциации с богатыми виноградниками, залитыми лучистым солнцем, и жирными, разбухшими от пьянящего сока гроздями, оттягивающими крепкую лозу. Вино было бесподобным.
-Ах-х, –Евгений отстранился от своего фужера, и, с улыбкой взглянув на него, произнёс. -1915 год выдался поистине урожайным. Прекрасная выдержка. Идеальная крепость. Оно насыщено, как кровь, и ароматно, как божественная роса. А что ты о нём думаешь?
-Я думаю, что ты знаешь толк в отличном вине, –согласилась Ольга. -Оно наверное очень дорогое.
-Наверное, да, –пожал плечами собеседник, поставив фужер обратно на стол. -Здесь цена не имеет значения. Это только в реальном мире за всё нужно платить, причём в десятки раз дороже реальной стоимости.
-Сейчас уже реальный мир кажется мне далёкой иллюзией. Словно я прожила здесь всю свою жизнь.
-Будь осторожнее с иллюзорной жизнью. Она может как спасти тебя, так и убить. Но это предостережение так, на всякий случай. Поэтому не пугайся и ничего не бойся. Насколько я тебя знаю, у тебя хватит ума, чтобы избежать фатальных ошибок. Ты далеко не наивна, и это большой плюс. Когда будешь создавать свои собственные миры, рационализм и здравый смысл окажут тебе огромную помощь.
-А когда мы сможем начать эти уроки?
-Уроки?
-Ну да. Уроки миросоз-да-ва-ния. Я правильно выразилась? –Оля рассмеялась.
-А разве ты уже не начала это постигать? –всерьёз удивился Евгений.
-То есть… Ты хочешь сказать, что я уже?..
-Знаешь, Оля, твои слова вызывают у меня удивление. В самом деле. Ведь твоей природной наблюдательности можно только позавидовать, и я всегда восхищался этим твоим качеством. Но подобная невнимательность меня поражает. Почему ты до сих пор не можешь увидеть очевидного?
-О чём ты говоришь? Я действительно тебя не понимаю. Будь добр, поясни, а не затуманивай всё ещё больше. Возможно, я действительно обладаю неплохой наблюдательностью, но я не провидица. И, пожалуйста, давай обойдёмся без лишних шарад, хорошо?
-Ну что ж. На первый раз, так и быть, прощаю. Но на будущее запомни. Если ты хочешь постичь все таинства, и научиться создавать материальное из хаоса, то ты должна без чужих подсказок замечать всё, всегда, и сразу. Я не случайно тебе это говорю. Не для того, чтобы ткнуть тебя носом в прокол, природу которого ты пока ещё не понимаешь, и поэтому сердишься на меня. Ведь в будущем этот мой навет не раз спасёт тебе жизнь. И с неизвестным придётся сталкиваться постоянно. Так что…
-Ладно, ладно, я поняла. Не ворчи, –Ольга с улыбкой подняла руки. -Для меня всё здесь в диковинку, и я не знаю чего мне ожидать. Ты ведь мне поможешь освоиться?
-Помогу. И я не ворчу на тебя. Только предупреждаю. Это для твоего же блага.
-Я приму это к сведенью… Так что я пропустила?
-Хм-м… В этом платье ты выглядишь шикарно. Оно тебе очень идёт.
-Спасибо. Мне оно тоже понравилось. В этот раз ты идеально подобрал мой наряд – точно по моему вкусу. Так вот что ты имел в виду? Я должна была заметить появление этого платья? Я его заметила.
-Ты всё ещё ничего не поняла, –Женя вздохнул. -Постараюсь объяснить доходчивее. Для начала, я тут практически не причём. Комплименты в мой адрес были незаслуженными. И заметить ты должна была не появление платья, а то, какое оно.
Ольга задумалась.
-Разве это не твоя работа?
-Странная девушка, –произнёс Евгений, глядя в сторону. -Не узнаёт собственное платье. Да, Олечка, тебе ещё учиться и учиться предстоит…
-Собственное?
-А какое же? Ведь это ты его создала, а не я. Понимаешь теперь? Ну же, покопайся в своей голове. Вспомни, как оно появилось. Не смотри на меня, пытаясь найти ответ. Ищи его здесь, –он медленно прислонил указательный палец к её лбу.
-Я? Я его создала? Но как?
-Спроси себя.
-Я н-не знаю… Оно возникло, и всё. Сначала я была в купальнике, потом мы зашли сюда, и появилось это платье. Я думала, что так и должно быть, что это опять твои проделки…
-Хотя бы на секунду забудь о сказках, магии и волшебных превращениях. Здесь ничего не появляется просто так. Я объясню тебе. Да, в купальник тебя нарядил я. Выбрал его на авось, и почти угадал с твоим вкусом. Мне пришлось его выдумать самому, потому что ты не знала, что тебя ждёт, и не предполагала, во что тебе предстоит облачиться. Но когда мы вошли в ресторан, твой разум начал работать в правильном, созидательном русле. Независимо от твоих мыслей и эмоций, рационализм и логика сработали крайне конструктивно и правильно. Любой человек на твоём месте, в подобной ситуации, не смог бы миновать подобных инстинктивных потребностей, порождаемых сознанием. Ты увидела людей, одетых в красивые костюмы и платья. Это была совсем иная декорация, нежели предыдущая – с подводными приключениями. И требовала эта новая декорация подобающую форму. Все были прилично одеты, в то время как ты была полуголой. Это не может не смутить, верно? Ты ведь пришла не на пляж, а в культурное заведение, посещаемое интеллигентными людьми. Осознав это, ты почувствовала стеснение. Ты непременно должна была быть в вечернем платье, подходящем для этой новой обстановки. Независимо от тебя, твой мозг дал импульс – переодеться в платье. В реальном мире эти внутренние позывы в подобных ситуациях, обычно вызывают лишь смущение и стыд. В иллюзорном же мире, они способны легко материализоваться. Я понятно объясняю?
-Кажется, теперь я начинаю понимать. Полагаю, что это имеет нечто общее с подводным телепатическим общением?
-Конечно! Более того, они взаимосвязаны самым непосредственным образом. И их связывает не «нечто общее», а единое целое. А ты, я смотрю, не безнадёжна, –Евгений протянул ей большой персик.
-Выходит, что я, сама того не осознавая, создала себе платье? –воодушевлённо произнесла Ольга, принимая бархатистый фрукт.
-Не совсем. Точнее, создала его, конечно же, ты. Но не без моей помощи. Ты пока ещё не умеешь самостоятельно материализовывать предметы. С речью всё гораздо проще, а при работе с предметами уже приходится подключать трёхмерное мышление и зрительную перспективу. Поэтому я усилил твой импульс, и придал ему форму. То есть, я использовал для создания этого платья твою собственную мысль, ничего не добавив от себя. Его дизайн, цвет, а также все мельчайшие детали и элементы – придуманы исключительно тобой. Наверняка ты когда-нибудь мечтала, или думала о подобном платье, и информация о нём зафиксировалась в глубине твоего сознания, вплоть до этого момента. В реальной жизни, такая «консервация образов» нужна для сравнительных и отличительных операций. А здесь – пожалуйста, материализуй на здоровье.
-Здорово! А туфли – тоже я придумала?
-Ага. И их тоже. Меня всегда поражало, как вы, женщины, умудряетесь так грациозно на них дефилировать, не ломая при этом ног.
-Уметь надо, –Ольга рассмеялась, продолжая с восторгом рассматривать своё платье.
-Когда ты находишься в чужой иллюзии, рядом с её хозяином, который тебе помогает, то азы постижения строительства собственных иллюзий становятся делом нехитрым и вполне доступным. Усилению сознательного самоконтроля способствует не только опытный проводник, но и его мир, в котором ты находишься. Ты обязательно всему научишься, если сама того захочешь, не отступишься и не испугаешься.
-Но ты ведь со мной. Чего мне бояться, если ты рядом?
Женя горько усмехнулся.
-А я-то думала, почему оно мне так нравится? –не обратив внимания на его странную усмешку, Ольга продолжала разглядывать своё платье.
-Оно великолепно. Но всё-таки, мне кажется, что в нём чего-то не хватает. Одной маленькой детали.
-Какой?
-Полагаю, что… -он вынул из-под стола небольшую коробочку, похожую на малахитовую шкатулку. -Вот этого.
-Что это? –с необычайным волнением, Ольга приняла её.
Шкатулка оказалась очень лёгкой.
-Открой.
Маленький серебряный замочек моментально поддался давлению её пальчика, и шкатулка приоткрылась. Девушка раскрыла её полностью, и тут же издала вздох удивления:
-О-ох. Женя…
Внутри находилось нечто совершенно необычное. Маленький кусочек совершенно другого мира, замкнутого в волшебной уральской шкатулке, как будто сотворённой легендарными мастерами-кудесниками, сошедшими со страниц бессмертных сказок Павла Бажова.
С внутренней стенки шкатулочной крышки, на её содержимое падал мягкий, лучистый свет, исходящий от неба, которое удивительным образом заменяло эту стенку, словно окошко, прорубленное прямо в пространстве. За этим «окном» неспешно плыли кудрявые облака, а под ними – важно качали своими широкими колючими лапами стройные кедры с бурыми шершавыми стволами. Живая картинка поражала. Это был вовсе не искусственный стереоэкран, а самое настоящее субпространство неевклидовой геометрии – слуховое окно в иной, параллельный (а может быть и перпендикулярный) мир. Можно было протянуть руку, и прикоснуться к колючей хвое ближайших кедров. Ветерок, вырывающийся из этого удивительного окошка, путался в волосах Ольги, и щекотал её ноздри новыми своеобразными лесными запахами, резко отличающимися от речного, витавшего вокруг. В лицо девушке пахнуло терпкое еловое амбре, густо перемешанное с ароматами разнообразных трав, цветов и грибов. Патриархальный, таёжный дух.
Оля не ожидала увидеть подобное чудо, и поэтому была удивлена до предела. Но гораздо большее удивление и восторг у неё вызвало не поразительное окно, скрывающееся в крышке изумительной уральской шкатулки, а то, что находилось непосредственно в ней самой – её совершенно бесподобное содержимое, трудно поддающееся описанию, не смотря на кажущуюся предельную простоту. Дно шкатулки устилало миниатюрное поле, поросшее свежей волнистой травой, колышущейся под дуновениями ветерка, вырывающегося из окна, и ярко освещаемое невидимым солнцем, скрытым в том же окне.
Необычайный крошечный лужок, точно умещающийся в шкатулке, не мог не вызвать благоговейного замирания сердца. С неописуемым восторгом, и глубочайшим удивлением, Ольга рассматривала малюсенькие цветочки, пёстрые и разнообразные, все размером не больше игольного ушка, так что рассмотреть их можно было лишь при помощи увеличительного стекла. Над ними порхали такие же крошечные бабочки, похожие на цветные искорки. Среди травы, вразброс лежали гладкие зелёные камушки-хризолиты, напоминающие леденцы. Но самая главная драгоценность располагалась в середине шкатулки. Окружённая со всех сторон маленьким, но таким живым полем, она спокойно и снисходительно выжидала, когда Ольга обратит на неё внимание.
Над волнующейся травой возвышался необычайно красивый и гладкий постамент, выполненный из идеально огранённого лазурита, в виде раскрытого цветка, подобного широкой чаше. А на нём сидела маленькая изумрудная ящерка с чёрными глазёнками-бусинками. Оля не сразу заприметила такую крошку среди всего этого захватывающего великолепия, а когда взгляд девушки упал на неё, то в какой-то момент ей вдруг показалось, что на головке у маленькой ящерки надета золотая корона. Но это была лишь мимолётная иллюзия.
Крохотная рептилия вдруг подняла свою остренькую мордочку, и пристально взглянула на Ольгу, заставив её открыть рот от удивления. Она была живая. Неожиданно для себя, Вершинина сразу же поняла, что именно эта трогательная малютка является настоящей, самой главной драгоценностью, не смотря на то, что внешне она практически ничем не отличалась от своих полевых сестёр.
-Нравится? –спросил Евгений.
-Очень нравится! Это что-то невероятное! А ящерка – просто очаровашка. Но что мне с ней делать?
-Она сама тебе укажет, –и Женя одним глотком допил остатки вина из своего фужера.
Внезапно, маленькая рептилия соскочила со своего тёплого камня в траву, и через пару мгновений оказалась на руке Ольги, свесив с неё свой тоненький изогнутый хвостик. Не ожидав этого, Оля вскрикнула и чуть не выронила шкатулку.
-Не бойся её, –успокоил подругу Евгений. -Подожди немного. Сейчас она выберет для себя местечко получше. Главное – не стряхивай её.
-Ой-и, щекотится! –рассмеялась Ольга, осторожно вытягивая руку с ящеркой, а другой рукой – ставя шкатулку на стол.
-Терпи.
-А долго она будет выбирать?
-Она уже выбрала.
Ящерица поползла по руке, сильно щекоча её своими остренькими коготками, и время от времени «постреливая» чёрным язычком-стрелочкой. Всё это время, Ольга добросовестно терпела щекотку, не спуская глаз со своей новой питомицы. Миновав локоть, ящерка начала взбираться по предплечью, затем вскарабкалась на плечо, посидела там немного, и приступила к спуску. Обогнув шею (тем самым заставив Олю на минуту покрыться гусиной кожей), она, осторожно расставив все четыре лапки, стала не спеша ползти вниз. Миновав границу кожи и ткани платья, малышка остановилась на груди девушки, где, грациозно изогнувшись восьмёркой, застыла навсегда – прямо над сердцем Ольги.
-Ой, что это с ней? –взволнованно спросила та.
-С ней всё в порядке. Это всего лишь брошка. Я подумал, что твоему наряду как раз такой не хватает, –ответил Евгений.
Ящерка превратилась в серебряную брошь, украшенную изумрудами вдоль спинки. А глазки её обратились в пару блестящих агатов. Не веря собственным глазам, Ольга опасливо провела по ней пальцем. Действительно – настоящая брошка.
-Это мне? –прошептала она.
-Тебе, –кивнул Женя. -Ты довольна?
-Очень! Огромное тебе спасибо. Жаль только что…
-Что?
-Я не могу её забрать.
-Почему?
-А разве можно забрать что-то из мира иллюзии в реальный мир?
-Можно.
-Неужели. Как?
-Легко. Эта ящерка – твоя. И она теперь будет с тобой везде. Как талисман. Береги её, не потеряй.
-Если так, то мне придётся долго сочинять историю о том, как она ко мне попала, оправдываясь перед друзьями, –усмехнулась Ольга, любуясь новым подарком, поблёскивающим в лучах предзакатного солнца.
-Лучше им её не показывать. Во-первых, лишняя зависть с их стороны тебе ни к чему, а во-вторых… Это может быть опасно для них.
-Опасно? Что ты имеешь в виду? Эта маленькая ящерка каким-то образом может навредить моим друзьям?
-Может… Не она сама, конечно, а то, что с ней связано. Тот мир, из которого она вышла. Кстати, это и «Иллюзиума» касается, причём в большей степени. Держи его подальше от своих друзей. Спрячь как можно лучше. Не дай бог, они его найдут!
-Он у меня под подушкой, –растерянно пробормотала Ольга.
-Вот и не вытаскивай его оттуда. Употребляй не чаще одной таблетки в день. Желательно, перед сном.
-Я это уже поняла.
-Вот и умница.
-Послушай, Жень… -Оля нежно погладила лепесток белой лилии, склонившей свой венчик в её сторону. -В эти минуты мне не хочется возвращаться к теме, которую я оставила по ту сторону иллюзии. Но она не даёт мне покоя. Ведь завтра… Точнее, уже сегодня, я опять вернусь туда. И опять продолжатся муки изнурительного ожидания. Ты меня понимаешь?
-Прекрасно понимаю.
-Прошу тебя, если ты действительно что-то знаешь о ситуации, в которую мы попали, об «Эвридике», необъяснимой Настиной болезни и этом проклятом тумане – расскажи мне. Окажи содействие, посоветуй, как можно выбраться из этой ловушки, и долго ли ещё нам ждать помощи?
Евгений вздохнул, помолчал немного, а затем ответил:
-Что тут можно сказать? О тумане я знаю лишь то, что он не вечен. Nebula phaenomenon temporis est. О твоей подруге мы уже говорили вчера. Добавить к этому я ничего не могу.
-Ей всё хуже. На неё уже страшно смотреть.
-Похоже, что у неё начался сомнамбулический период. Обычно этот процесс необратим, и не приводит ни к чему хорошему.
-Но что же нам делать?
-Я вам советовал не оставлять её одну. Это был самый простой способ её спасти. Да и, наверное, единственный. Но вы, к сожалению, пренебрегли моим советом. Очень жаль.
-Ты неправ, Женя. Я прислушалась к твоему совету. Весь день Настя была под нашим присмотром, и на ночь с ней осталась Лида.
-Ладно. Я больше не хочу об этом говорить. Не спрашивай, почему. Ты сама всё узнаешь.
В голосе Евгения появилось заметное раздражение. Ольга не поняла его причину, потому что не знала, что ожидало её подругу. А Евгений знал. И это знание терзало его изнутри дикой безысходной тоской. Он не мог помочь Насте, как бы не хотел этого. И не мог всё рассказать Ольге, потому что очень боялся за её жизнь. Она могла всё испортить, а это было недопустимо. Такое бессилие не могло не раздражать, поэтому Евгений поспешил закрыть тему, касающуюся Насти.
-Ну вот, –вздохнула Ольга. -Обещал поговорить со мной по душам, пролить свет на все интересующие меня вопросы, а теперь попятился в кусты?
-Нет. Понимаешь, я… Меня тоже очень волнует состояние твоей подруги, хоть я её и не знаю. Дела у неё плохи, очень плохи. Если бы ты только знала, какая дьявольская сила взяла её в разработку. У тех, кого выбирает Хо, как правило, нет никаких шансов. Если твоя Настя до сих пор жива, то это только потому, что оно её «водит».
-Водит? Что значит «водит»? –на лице Оли начала проступать тень самого настоящего страха.
-Ну, знаешь, как рыбак… -Женя нервно поводил сложенными руками из стороны в сторону. -… водит попавшуюся на крючок рыбу, пока она окончательно не обессилит. Доводит до кондиции. Играет как кошка с мышкой. В этой ситуации самое главное – не проникнуть в сумерки. Если Настя заглянет в сумерки, то обратный путь ей будет заказан. И, кажется, она уже успела в них проникнуть. Бедная девочка.
-Как это, «проникнуть в сумерки»?
-Это такое условное название. Говоря иначе, пройти сквозь зону сумерек, значит миновать прослойку – границу между мирами. Обычно, сами куклы этого делать не умеют, но сумеречники помогают им в этом… Принудительно.
-Куклы?
-Я хотел сказать… Люди. Конечно же, люди. Но не совсем такие, как мы с тобой. Я тебе потом расскажу об этом. Всё расскажу. Так вот, если жертва окунулась в сумерки, это значит, что жить ей остались считанные часы. Мне очень жаль, Оль.
-А может быть ты всё излишне драматизируешь?
-Может быть. Может быть. Да, наверное. Прости, я возможно напугал тебя. Не стоило мне об этом говорить. Я очень волнуюсь за состояние Насти, поэтому…
-Пока Лида с ней – всё будет хорошо. Не так ли?
-Совершенно верно. Не выпускайте её из поля зрения. Это необходимо.
-Разумеется, мы её не оставим. Кстати, в своём бреду Настя что-то говорила о странных, невероятных вещах, творящихся вокруг нас. Удивлялась, почему мы этого не видим. А мне рассказала про какого-то убийцу, скрывающегося на корабле. Кроме нас на корабле ещё кто-то есть?
Евгений не ответил.
-Жень, скажи мне честно. Мы одни на этом корабле, или же на нём действительно скрывается кто-то ещё? Это очень важно.
-Да… Вы не одни, –нехотя признался Евгений.
Ольга поняла, что он имел в виду Хо, но её убеждение было ошибочным, и об этом знал только сам Женя, который больше ничего добавлять не стал.
-Опять это Хо…
-Вот именно. Опять. Поэтому лучше забудь о том, что я тебе сказал. В своё время всё встанет на круги своя, а пока. Держитесь вместе, и не ищите приключений себе на… Ну, ты меня понимаешь.
-Значит это он – убийца? Хо? Это его увидела Настя?
-Делай выводы сама.
-Получатся, что кроме нас на «Эвридике» прячется ещё один пассажир. Призрачный Хо. Или призрачное?
-Поправка. Хо – не пассажир, и не человек. Оно – судьба. Понимаешь? Рок.
-Понимаю. Это что-то совершенно запредельное и жутко злое. И вообще, мы кажется договорились не обсуждать сегодня Хо. При упоминании о нём ты сразу же ощетиниваешься, а меня – бросает в дрожь. Ты прав, не стоит портить прекрасный вечер страшными историями и предположениями.
-Рад, что ты это понимаешь.
-Как ты думаешь, Женя, когда нас спасут?
-Этого я не знаю. Должны спасти, но вот когда? Наверное, скоро. Я это чувствую.
-Хотелось бы, чтобы скоро. Надоел мне этот проклятый корабль.
-«Эвридика» не проклята. Она мертва.
-А разве корабль может быть живым или мёртвым?
-Конечно. И не только корабль, а всё в этом мире: природное и рукотворное. Жизнь – это весьма абстрактное понятие. Люди минимизировали его, подстроив под себя. На самом же деле, жизнь – это не только биологическое функционирование от рождения до смерти. Жизнь – это энергия, которая может работать бесконечно. Её природу сложно понять, но всё строится на ней, и всё подвластно ей. Те крошечные промежутки, которые мы наблюдаем время от времени, считая их жизнями – всего лишь дозаправка, заезд на бензоколонку, грубо говоря. Всё наше существование – есть постоянное, планомерное обогащение и насыщение этой удивительной энергии. И мы, как высшие существа своего мира, вольны дарить её, или забирать. Мы можем снабдить статичный предмет необходимой динамикой, чтобы он какое-то время вёл себя как живой. К примеру, пиная футбольный мяч, или вращая педали велосипеда, мы движем их, даруя часть своей энергии. Жизненная энергия – это не только сила, наполняющая живые организмы. Это сила, объединяющая всё на Земле. Действующая не только на молекулярном, но и на атомарном уровне. Поэтому, даже обычный камень можно также считать живым. Условно, разумеется. Это уже не человеческая жизнь, и даже не растительная. Примитивнейшая, но жизнь. Весь цикл её строится на медленном затухании энергии. В конце концов, камень превратится в песок, затем в пыль. Разумеется, всё будет зависеть от окружающей среды, и от форм, соседствующих с ним. Тектонические изменения – это ведь тоже не просто волнения земной коры. Это сложные разнослойные переходы геологических материалов из одной стадии в другую. Камни тоже способны насыщаться и чахнуть. Разрушать друг друга, или дополнять. У них своя жизнь, сложная для восприятия человеческого разума. А ведь человек может придать камню свою энергию, например, если подбросит его в воздух. Также, человеческие кости могут окаменеть, дав жизнь молодым минеральным соединениям – будущим камням. Всё взаимосвязано. И активность этой энергии у всех земных форм проявляется по-разному.
-Я поняла так: «Эвридика» мертва, потому что лишилась этой своей внутренней энергии, связывающей её структуру на молекулярном уровне. Правильно?
-Наоборот. Корабль лишился своей формы, оставив только энергетическую оболочку, которая не затухает лишь потому, что её кто-то целенаправленно поддерживает. Когда энергетический сгусток адекватен полноценной жизни предмета – он абсолютно материален. Закон сумеречного расслоения.
-Поэтому мы и видим корабль.
-И видите, и ощущаете, и осязаете. Он вполне полноценен. Удивляться тут нечему. Ведь обычные корабли – это те же энергетические сгустки, пропитывающие искусственную форму. Проникнуть в сумерки они могут только частично. Энергетически. Так же, как в своё время «Эвридика».
-Для меня всё это пока что сплошная загадка… Но кое-что я начинаю понимать. Выходит, что корабль… -не найдя подходящего слова, Ольга сложила ладошки, и одновременно развела их в стороны.
-Вот-вот, –кивнул Евгений. -Расслоился.
-Расслои-ился… Не верится даже. Это действительно уходит за пределы всяческих пониманий и здравого смысла.
-Не то слово. Но со временем к этому привыкаешь.
-А знаешь, перед тем как сюда попасть, я почувствовала нечто подобное.
-Что именно?
-Я как будто бы разделилась надвое. Одна моя половина спала, в то время как другая – бодрствовала. Подобное со мной случалось и после принятия первой таблетки, но в этот раз всё было так наглядно.
-Ну вот. Значит, ты уже на себе успела испытать ощущение расслоения. Говоря языком теологии – отделение души от тела, а выражаясь научно – экстериоризация. Биоэнергетическая дезинтеграция. Как понятнее?
-Да какая разница?! Меня больше волнует вопрос – опасно ли это?
-На непродолжительный срок – нет, но если затянешь процесс расслоения подольше, могут быть неприятные последствия: от плохого самочувствия, до болезни какой-нибудь. Тело без души постепенно вянет. Лишившись необходимого источника энергии, оно в течение какого-то времени будет перерабатывать её остатки, а потом начнёт постепенно разрушаться. Поэтому долго задерживаться вне своей материальной оболочки крайне не рекомендуется. Особенно слабым, болезненным людям. Их энергетический запас истощается чрезвычайно быстро.
-А когда тело умирает, что происходит с душой?
-Зависит от ситуации. Если тело полностью выработало свой ресурс – это оптимальный исход. Душа, заправленная под завязку, отправляется дальше – к новым горизонтам. Может быть, материализуется в каком-то другом мире, подобном Земле, или же отыскивает себе новую земную оболочку. Я точно не знаю этого. Но уверен, что где-то существует нечто, контролирующие все эти заряды как единое целое. И возможно, наши души когда-нибудь сольются с этим великим центром, ведь для чего-то же они предназначены. Вообще, мне очень хочется верить в то, что всё во Вселенной подвластно чьему-то бдительному контролю и порядку, а не хаосу. Жизнь в хаосе, на мой взгляд, напрочь теряет свой смысл.
-А если человек умер не от естественной причины? –вернула его на прежнюю тропу Ольга. -Если его убили, или же он погиб от несчастного случая, болезни какой-нибудь. Если он самоубийца, в конце концов.
-Всё что не связано с сумерками – обыденная диссоциация, ведущая к освобождению энергетической оболочки. Этим жизненным сгусткам придётся похуже, чем тем, кто выполнил свою миссию сполна. «Скороспелки» - недозаряжены. Наверное, им предстоит дорабатывать эту зарядку, поспешно материализуясь в какую-то оболочку, и, быть может, эта новая человеческая жизнь окажется гораздо хуже той, которую они преждевременно покинули… А может и наоборот. Бывает и такое, что энергетическая оболочка умирает раньше материальной. В основном по сумеречной причине, но иногда случаются исключения. Слишком слабый энергетический дух подвластен затуханию, если его регулярно не обогащать. Иногда случаются казусы, когда душа покидает живое тело, выполнив свою земную миссию. Обычно, одряхлевшее тело уже не способно перенести потери своего энергетического заряда, и отключается в течение суток. Но когда организм крепкий, или же его функции поддерживаются приборами, тогда это увядание может затянуться на долгое время. Такие люди представляют печальное зрелище. Некоторые впадают в кому, а некоторые ещё пытаются общаться, хотя их разум уже им не подвластен. Память отключается, мысли путаются. Человек тает на глазах. Или же полностью теряет рассудок. Гораздо тяжелее дела обстоят с теми, кто проникает в сумерки. Проникновение может быть как нечаянным, так и преднамеренным. Соотношение этих вариантов примерно один к тысяче, так как обычно сумеречники специально выталкивают их за пределы реальности.
-Откуда ты всё это знаешь?
-Видел.
-Где? Как ты вообще столкнулся с этим? Ведь раньше ты обо всём этом даже не подозревал, также как и я. А теперь…
-Я видел это фрагментарно. В обрывках чужих воспоминаний, в налётах чужих мыслей, в чужих снах. Мой проводник поведал мне обо всём. Возможно, не желая того, а может быть и нарочно – трудно судить. Когда идёшь за проводником, его душа частично сливается с твоей. Разумы обмениваются информацией, проникают друг в друга.
-Наверное, это неприятное ощущение.
-Не то слово. Это самая настоящая пытка, если слияние происходит на фоне борьбы этих самых разумов, и малейшая слабость грозит поражением. Ведь ассимиляция может завершиться полнейшим поглощением твоего сознания чужим. В этом соперничестве кроется вся тяжесть расплаты за новые знания. Поэтому тебе повезло, что твой проводник оказался другом, а не врагом.
Держа в руке спелую виноградную гроздь, Ольга отрывала по одной виноградинке, после чего клала их в рот, предварительно глядя сквозь них на солнце. Евгений помолчал немного, а потом спросил у неё:
-А хочешь, мы с тобой проведём опыт?
-Опыт? Какой?
-По расслоению. Я покажу, как оно действует.
-Ну-у, если это не опасно…
-Ну что ты! Ничего опасного. Простейший эксперимент.
-Тогда давай.
-Смотри, –Евгений на мгновение заглянул под стол, и когда выпрямился вновь, в его руках уже было два маленьких надутых воздушных шарика: красный и оранжевый.
-Что это? То есть, я, конечно же, понимаю, что это – воздушные шарики, но что ты собираешься с ними делать?
-Сейчас ты увидишь наглядный пример сумеречного расслоения – отделение энергетической оболочки от материальной. Сначала посмотрим, что произойдёт с предметом, если его материальная оболочка будет уничтожена. Правильнее сказать – видоизменена. Вытащи иголку из скатерти, и проколи ей один из шариков.
-Какую иголку? –удивлённо спросила Ольга, и тут же заметила небольшую иглу, воткнутую в скатерть неподалёку от её тарелки. -А-а, вот эту…
Выдернув иголку, и осторожно удерживая её двумя пальцами, девушка медленно поднесла её к красному шарику, и, немного зажмурившись, проткнула его. Раздался хлопок, и шарик повис на руке Евгения сморщенной красной тряпочкой. Но на его бывшем месте остался точно такой же шар, только полупрозрачный и похожий на голографическое изображение, или же, скорее, на призрака.
-Теперь ты поняла, что это такое? –улыбнулся Евгений. -В реальном мире всё происходит точно так же, только мы этого не видим.
-Невероятно, –прошептала Оля.
-Погоди, это ещё не всё. Сейчас начнётся самое интересное. Ты ничего не замечаешь в этом энергетическом двойнике? Он тускнеет на глазах, становится более прозрачным, рассеивается, лишается первоначальной формы. Знаешь почему? Потому что его материальный носитель претерпел структурные изменения. Деформировался. Чтобы тебе проще было понять, представь стакан наполненный водой. Пока вода в стакане – она имеет форму стакана, но стоит стакан разбить, как она тут же растекается лужей. Я нарочно замедлил процесс расслоения. В реальности всё происходит настолько адекватно и быстро, что естественное расслоение, в принципе, невозможно. Содержание видоизменяется идентично форме. Смотри, энергия рассеивается. Шарик потерял большую часть своего заряда, но не весь заряд. Остаётся так называемый «осадок», или долгорасщепляющаяся энергия. Она необходима для глобального равновесия, и служит для консервации материи. Сращивает её молекулярную структуру, и затормаживает распад. Благодаря этому, лопнувший шарик будет разлагаться чрезвычайно долго, пока вся его энергия не затухнет окончательно. Она также нужна и для восстановительных целей. На осадочной энергии очень легко может возникать основная энергия, появляющаяся в результате починки материальной структуры, или придания ей иной формы, для определённых целей. У таких вещей как воздушные шарики, в роли основной энергии на девяносто процентов выступает принятая посторонняя энергия, то есть наша, человеческая. От его создания – до наполнения газом, происходит ни что иное, как обогащение энергетического заряда неживой материи.
Прозрачный силуэт шарика уже почти рассеялся в воздухе. Лишь внизу, над рукой Евгения осталось яркое пятно, съёживающееся и впитывающееся в обмякшую оболочку. Когда энергия окончательно соединилась с материей, Женя покачал лопнувшим шариком из стороны в сторону, показывая Ольге, как он вспыхивает при каждом новом движении, точно лампочка.
-Почему он светится? –спросила девушка.
-Это светится не он, а энергия, которую придаю ему я. Для наглядности, я сделал её светящейся. Видишь, когда он останавливается, то свет сразу начинает угасать. Это потому, что моя энергия, отданная ему, высвобождается.
-Теперь мне понятно… А что ты будешь делать со вторым шариком?
-На втором шарике я проведу эксперимент по уничтожению энергетической оболочки. Он намного интереснее, и зрелищнее, потому что в реальности такие вещи обычно затягиваются на долгие десятилетия.
-Как можно уничтожить энергетическую оболочку, не повреждая материальной?
-Запросто. В иллюзорном мире это пустяк. Что из себя представляет энергетическая оболочка? Всего лишь тот же самый шарик, только состоящий из иной субстанции. Если опять проводить аналогию с водой и стаканами, то представь, что стакан мы теперь возьмём бумажный, а воду – заморозим. В замороженном виде, стакан и лёд будут как единое целое. Если ударить их об землю, они разлетятся на куски вместе. Чтобы уничтожить только лёд, поставим стакан под горячую лампу. Лёд превратится в воду, и больше не будет скреплять мягкие стенки стакана. Они деформируются, помнутся, и окончательно развалятся, не в силах удержать в себе жидкость. Вот так форма теряет свой вид, после разрушения содержания. Теперь давай проделаем это с шариком, –отложив лопнувший красный шарик в сторонку, Евгений сложил большой и указательный пальцы, и поднёс их к Ольге. -Возьми мою иголку, и проткни этот шарик.
-Иголку? –Ольга вопросительно на него посмотрела. -Какую?
-Вот эту, –Женя указал на пустоту, удерживаемую пальцами.
-Ты что, шутишь?
-С чего ты взяла, что я шучу?
-Но у тебя же нет никакой иголки.
-То, что ты её не видишь, не значит, что её нет. Нематериальный шарик можно проткнуть только нематериальной иголкой. Отвлекись от реальности. Напряги воображение. Поверь мне. Иголка есть.
Как Ольга не всматривалась, невидимая игла продолжала оставаться невидимой, и все попытки её разглядеть были безуспешными. Наконец она сдалась.
-У меня не получатся. Прости.
-Это ты прости.
-За что? –спросила она, и тут же вскрикнула от боли. -Ой!
Евгений уколол её. Но чем? Переведя взгляд на свою руку, девушка увидела на месте укола едва заметную капельку крови, которая быстро исчезла, словно растаяла. Боль осталась, но никаких следов повреждения на коже не было.
-За это, –вздохнул Женя. -Больно, согласен. Зато очень действенно. Теперь ты видишь?
-Вижу, –Ольга была полностью поглощена своим удивлением.
Своими пальцами Евгений действительно сжимал иглу. Полупрозрачную, нечёткую, но, тем не менее, видимую.
-Ты не видишь ранки, потому что я кольнул твою нематериальную оболочку. Боль чувствуется, а следа от укола нет. Пока ты умеешь переключаться на сумеречное зрение лишь частично, образно. Поэтому не можешь увидеть свою энергетическую копию без воздействия на твой разум извне. Зато уже вполне можешь видеть некоторые отдельные предметы, не имеющие материальной основы, если сконцентрируешь на них своё внимание. Держи иголку.
Оля осторожно взяла иглу пальцами, и почувствовала, как та превратилась из некоего едва ощутимого «бестелесного» энергетического сгустка, во вполне определённый материальный объект. Поднеся иглу к глазам, она разглядела её поближе, поражённая тем, как крохотный предмет обретает форму, превращаясь в самую обычную металлическую иголку.
Взглянув на Евгения, Ольга весело улыбнулась, и произнеся: «Ты прав. Она действительно есть!» -без лишних раздумий проткнула удерживаемый им шарик. Маленькая месть за его укол удалась. Женька не ожидал такого скорого броска, и забавно вздрогнул, когда шарик своим резким хлопком застал его врасплох. Довольная своим шуточным возмездием, подруга рассмеялась. Но её смех тут же оборвался, когда она увидела поистине странную метаморфозу. Внутри шарика что-то резко съёжилось и потемнело, а затем бессильно повисло на руке Евгения. Сразу после этого, стенки материального шара стали опадать и морщиниться. Он не просто сдувался, он старел. Слабел, оседал, дряхлел.
-Обратно-пропорциональная ситуация. Отмирающая внутренняя оболочка «тянет за собой» живую внешнюю, также как уничтоженная внешняя губит внутреннюю, –подвёл итог Женя. -Эксперимент завершён. Впечатлена?
-С ума сойти, –пожирала глазами «умирающий» шарик Ольга. -Теперь я начала вникать в эту невероятную природу. Во взаимосвязь между биоэнергетикой и её материальной основой.
-Вот именно, взаимосвязь! Ты правильно уловила суть моего урока. Эта взаимосвязь строится на глобальном космическом принципе – равновесии. Всё должно быть чётко взвешенно, сбалансировано и отрегулировано. Иначе основа нашего мира даст крен, и всё что на ней находится – безвозвратно скатится в бездну хаоса. Осталось добавить лишь одно. Знаешь, что отличает нас от остальных земных жизненных форм?
-Разум?
-Правильно. Это наша отличительная черта. Экосистема Земли замкнута. Продуценты, редуценты и консументы взаимодействуют внутри неё, продолжая непрерывный цикличный ход функционирования общей биосферы. Они выполняют неизменные цели, чётко отведённые конкретно для каждого их вида. И даже зачатки интеллекта, бесспорно присутствующие у высших из них, всё равно бдительно контролируется их инстинктами. Человек же стоит обособленно от остальных живых существ, населяющих Землю. Его вклад в существование биологического мира крайне неясен, и цель его жизни вообще не определена. Человек много потребляет, и мало отдаёт природе, в которой обитает. Он ненасытен, прихотлив и требователен. Непонятно, зачем на нашей планете появился этот, казалось бы, ущербный вид, который не только ничего полезного не приносит окружающей среде, но и напротив – бесцеремонно её разрушает. Всё что у него есть – это разум. Но именно это и является единственным и величайшим его богатством. Волшебный дар от могущественного Создателя. Наша оболочка ничтожна и примитивна, в то время как разум – велик и неповторим. Именно для этого мы и были созданы. Чтобы носить его, и пользоваться всевозможными благами, зачастую игнорируя священные законы природы, лишь бы нашему разуму было хорошо и привольно, лишь бы он развивался и обогащался, не зная преград, и ни в чём не нуждаясь. Неспроста наш вид носит гордое название «Человек» - чело века! Венец творенья…
-Звучит, по-моему, уж слишком пафосно.
-Моя хвалебная речь посвящена исключительно человеческому разуму. Это он называется «Человеком», а вовсе не люди в нашем привычном понимании. Ты видишь, какими безграничными возможностями способен наделить нас наш собственный разум? И кто виноват, что большинство людей, живущих на Земле, на самом деле недалеко ушли от обезьян в своём развитии. Ведь использование человеческого разума строится на всё тех же удовлетворениях наших примитивных естественных потребностей. Прогресс движется стремлением к облегчению труда, к комфорту, к обогащению, и к обретению власти! Подари шимпанзе волшебную палочку, способную исполнить любое его желание, и ты получишь точную копию человека.
-А может быть кому-то не выгодно, чтобы человечество стало развиваться не во благо своих прихотей, а для совершенствования интеллекта и самопознания? –задумчиво произнесла Ольга, и ненадолго припала к трубочке Тропикалиса.
-Я почти уверен в этом, –улыбнулся Евгений. -Ты зришь в корень. Кому-то, контролирующему нас свыше, действительно выгодно, чтобы вектор нашего развития имел внешнее направление, а не внутреннее. Зачем разуму постигать самого себя, если он – это и есть он? Но данные о нём заблокированы для примитивной оболочки-носителя. Эта оболочка, постоянно испытывающая голод умственного развития, побуждаемый живущим в ней разумом, начинает познавать то, к чему открыт доступ для изучения – внешний мир и его законы. Вот, что необходимо Высшему Разуму! Он стремится обогатить свои безграничные знания относительно природы мироздания! Может быть, это всего лишь гипотеза, но я склонен верить в неё.
-Всё это очень необычно. Пищи для размышления мне хватит надолго. Поэтому сейчас я предлагаю «спуститься с небес на землю», и поговорить о нас с тобой, не затрагивая высшие сферы. Если ты не против, конечно.
-Конечно же, я не против.
-В таком случае, мне бы хотелось узнать о тебе побольше.
-А ты разве не знаешь?
-Знала. Это было до того, как мы встретились вновь. Твоё появление связано с необъяснимыми загадками. Мне вообще непонятно, откуда ты появился, как нашёл меня, и почему выбрал для встречи именно это время и это место. Сначала я опиралась на рациональные объяснения, считая, что ты – всего лишь видение, мой сон. Думала, что твой образ случайно всплыл из моего подсознания, в результате воздействия неизвестного препарата. Ты появился ни с того, ни с сего, неожиданно, ниоткуда. Словно призрак из прошлого, возникший под действием нахлынувших воспоминаний. Но теперь же я всё больше убеждаюсь, что наша с тобой встреча далеко не случайна. И мне хочется понять, почему? Как всё это связано: Туман, крушение, «Эвридика», Настина болезнь, мои видения и ты. Каким образом тебе удалось проникнуть в мой разум, или наоборот – мне в твой? Кто ты: Человек или привидение?
-Я – человек. Как видишь, я начал с последнего вопроса. Он самый важный. На остальные отвечу по порядку. Итак, Время и место я не выбирал. Его выбрали за меня. Встречи с тобой я не искал. Была бы моя воля, я бы держался от тебя подальше, потому что не хотел подвергать тебя опасности, преследующей меня. Теперь же я вышел на контакт с тобой, потому что у меня не было выбора. Я должен тебе помочь, по той простой причине, что я знаю гораздо больше о ситуации, в которую ты попала, и без моей помощи ты вряд ли сможешь выбраться из неё самостоятельно. Ты права. Туман, гибель яхты, корабль-призрак, отрешённость твоей подруги, припадки ясновиденья, и моё появление – имеют между собой определённую связь. За всем этим стоит Хо. Оно всё устроило, оно всё контролирует. Зачем – известно только ему, а не мне. И, наконец, насчёт проникновения в разумы. Я уже говорил тебе сегодня, что проникнуть в человеческий разум – задача сложнейшая, почти невыполнимая для простых смертных. Мы во власти сумерек, а это значит, что сознание способно вырываться на волю, и материализоваться в образы, пригодные для общего восприятия. Сильный разум может создать реалистичный образ не только для себя, но и для кого-то другого. Достаточно лишь пригласить его в свой мир. Или загнать его туда силой. У каждого свои подходы. А наши разумы не проникали друг в друга. Они соприкоснулись. Вот и всё.
-Я ничего не поняла, –усмехнулась Ольга. -Вроде бы ты всё чётко объясняешь, и вместе с этим – непонятно. Каким образом наши разумы могли соприкоснуться? Ох, да какая разница? Свершилось – и это главное. Ведь так?
-Так.
-Давай выпьем за нас?
-Это мысль, –Евгений принялся разливать вино по бокалам.
Они выпили, и помолчали немного, глядя друг на друга. В глазах девушки блеснула решимость, и она протянула руки к его лицу, взявшись за дужки чёрных очков. К её удивлению, Женя не стал ей препятствовать. Он не произнёс ни слова, позволив подруге снять с него очки. Его глаза оказались закрытыми. Отложив очки в сторону, Ольга тихо произнесла:
-Посмотри на меня.
Веки Евгения начали медленно раскрываться, и чем шире они разверзались, обнажая скрытые доселе глаза, тем больше поражалась Оля, определённо не ожидавшая увидеть подобное. Радужные оболочки её друга были совсем не такими, какими она привыкла видеть их раньше.
-Что случилось с твоими глазами? –удивлённо спросила она.
-Что-то не так? –прищурился Евгений.
-И ты ещё спрашиваешь? У тебя же цвет глаз поменялся. Раньше у тебя были обычные серые глаза, а теперь какие-то ярко-зелёные, неестественные.
-Это потому что у меня контактные линзы.
-Правда?
-Нет, шучу… Ну-у, мне показалось, что такой цвет глаз мне идёт.
-Глупости. Совершенно не идёт, более того, это очень портит твой вид. Пожалуйста, верни свой прежний цвет глаз.
-К сожалению, я не могу исполнить твоё пожелание. Здесь мне доступно всё что угодно, только не «смена глаз». Мне очень жаль.
-Но почему? Ты же запросто можешь изменить свой вид, как заблагорассудится. Я думала, что в этом мире для тебя вообще нет ничего невыполнимого.
-Я не могу изменить цвет своих глаз, потому что они не только мои… Извини, мне не хочется об этом говорить. Я специально носил чёрные очки, догадываясь, что тебе не понравится то, что скрыто под ними. Позволь, я одену их вновь, чтобы больше тебя не смущать этими жутковатыми радужками.
-Не надо. Я постараюсь привыкнуть к твоим новым глазам, раз уж ты действительно не можешь избавиться от этого ужасного, ядовитого цвета, делающего тебя похожим на какого-то оборотня. Предпочитаю созерцать живые глаза, нежели бездушные непроницаемые стёкла очков.
-Что ж. Это твой выбор. Мне очень грустно от того, что пришлось тебя разочаровать.
-Ну что ты. Никакого разочарования я не испытала. Во всём этом даже присутствует какая-то мистика, которая меня завораживает. Она придаёт нашей беседе необычный, волнующий колорит. Появляется ощущение, словно общаешься с кем-то потусторонним. Прошу прощения, если это признание показалось тебе обидным.
-Отнюдь. В какой-то степени ты даже права, –Евгений задумчиво посмотрел на медленно клонящийся к горизонту золотой диск солнца, просвечивающий сквозь трепещущие кроны деревьев.
Его рыжие отблески освещали открытое помещение, в котором они находились, пятнистыми, подрагивающими узорами. Неожиданно, к их столику подошёл улыбающийся негр в светлом костюме, который всё это время находился на сцене, и играл на небольшой серебристой трубе. Белоснежная, сахарная улыбка чернокожего музыканта была настолько пленительной, что не улыбнуться ему в ответ было невозможно. И Ольга ответила приветливой улыбкой.
-Мистер Калабрин, –учтиво склонившись перед Евгением, заговорил пришедший. -Я восхищённый Вашей отщеровательный спутнитс. Я бы желанен исполнит песня для этой милый леди.
-Спасибо, Джек, –ответил ему Женя. -Это замечательная идея.
-Сейтщас я петь для Вас! –восторженно произнёс негр, и, поцеловав Ольге руку, почти бегом отправился в сторону сцены, на которой уже начала играть музыка.
-Господи… Неужели это всё для меня? –восторгалась Оля.
-Разумеется, –кивнул Евгений.
Началась песня. Хрипловатый голос певца, время от времени прерываемый звучанием его трубы, разносился по ресторану, поражая своей силой и глубиной. Словно вдруг ожила старая пластинка с записью Армстронга или Эллингтона – величайших джазовых мастеров. Не прекращая сверкать своей заразительной улыбкой, певец то и дело подмигивал Ольге, или же простирал в её сторону руку, облачённую в белую перчатку. Эти жесты заставляли девушку, не привыкшую к такому вниманию, смущённо опускать глаза. Но ей было очень приятно. Песня посвящалась ей, и хоть слов она не понимала, но могла с уверенностью сказать, что они были о любви. Чтобы более не смущаться, Ольга повернулась к цветам стоявшим напротив неё, и принялась с улыбкой их рассматривать.
-Тебе нравятся лилии? –спросил Евгений, на секунду поймав её взгляд.
-Да. Они такие белые, чистые. Безупречные, –ответила она. -Я очень люблю цветы.
Они вновь замолчали, слушая песню, задумавшись каждый о своём. И лишь когда певец умолк, поклонившись, а слушатели разразились аплодисментами и благодарными возгласами, Евгений вновь заговорил с ней.
-Я должен подарить тебе его, –произнёс он, хлопая в ладоши вместе со всеми.
-Кого? Разве меня ждут ещё какие-то подарки? –взглянула на него Ольга.
-Да, –Женя встал из-за стола. -Жди меня. Я быстро.
С этими словами он направился к плетёной перегородке, отгораживающей ресторан от пристани, и, ловко перемахнув через неё, сбросил с плеч пиджак, а затем, нагнувшись, поочерёдно снял обе туфли.
-Что ты опять придумал?! –вскочила вслед за ним Ольга. -Женя! Прекрати!
Но тот не слушал её, спокойно перебираясь через причальный поручень. Оля хотела было броситься следом, чтобы попытаться его удержать, но вечернее платье не позволяло ей перебраться через ограду. Оказавшись на внешней стороне поручня, Евгений взмахнул руками, и спрыгнул в воду, как был: в брюках и белой рубашке с галстуком.
-Сумасшедший! –девушка взволнованно прикрыла рот руками.
Женя вынырнул в нескольких метрах от причала, и, тряхнув головой, спокойно поплыл в сторону дерева, растущего напротив ресторана.
-Кто-нибудь, остановите его, –воскликнула Ольга, обращаясь к смуглым парням, стоявшим на пристани, и невозмутимо глядящим вслед уплывающему Евгению.
Но те никак не отреагировали на её призыв. Даже не повернулись. Лишь один из них покосился на неё, но также ничего не предпринял. Все отнеслись к выходке Жени как к чему-то совершенно обычному.
Он плыл всё дальше и дальше, пока, наконец, не достиг корневищ заветного дерева, и не взобрался на них, выискивая что-то среди густо переплетённой растительности. Ольга не могла разглядеть, что именно он там искал, пока Евгений вдруг не наткнулся на желанный предмет, спрятанный в траве, и не выдернул его наружу. Кажется, это был какой-то цветок. Вместе со своей добычей, парень отправился в обратное плаванье.
Пройдя вдоль загородки – до прохода, Ольга вышла на пристань, и остановилась возле поручня, с нетерпением ожидая его возвращения. Неожиданно, её внимание было привлечено новой тревожной деталью. На поверхности появились лёгкие буруны, поднимаемые каким-то крупным существом, плывущим под водой. Судя по направлению этого волнения, оно плыло в сторону Евгения, точно наперерез ему. Глаза Ольги расширились от надвигающегося на неё страха. «Здесь водятся хищники?» -«Да.» -Всплыл из её памяти ответ Евгения. Переломный момент в напряжении наступил, когда подводное созданье достигло участка воды, неосвещаемого солнечными лучами, отражающимися от поверхности, и делающими её непрозрачной. В тех местах, где на воду ложилась тень, отбрасываемая древесными кронами, подводная часть водоёма была видимой. Благодаря этому, Оля, к своему величайшему ужасу, сумела рассмотреть гигантское тело, скользящее под водой как небольшая субмарина. Было непонятно, кто это: животное или рыба. Но факт был ясен – оно имело чудовищные размеры.
Минуя полосу видимости, силуэт необычного монстра всё тянулся и тянулся вперёд, пока не стал сужаться в длинный, упруго гнущийся хвост, толкающий его вперёд. Судя по этому веслообразному хвосту, оно всё-таки было животным, а не рыбой. Но вот какое это было животное?
-Вы видели это? Там кто-то есть! –пыталась растормошить равнодушных индейцев Ольга. -Женя в опасности! Там какая-то тварь к нему приближается!
Один из смуглолицых что-то виновато залопотал, разводя руками, и пожимая плечами.
-Вы что? По-русски не понимаете?! Посмотрите же туда, вон, под водой! Оно плывёт к нему! –Ольга была вне себя.
Её растерянность начала сменяться настоящей паникой. А когда неизвестная тварь на мгновение показала над гладью поверхности свою широкую пластинчатую спину, девушка окончательно пришла к убеждению, что далее бездействовать недопустимо, так как моментально узнала, кому принадлежал этот серый панцирь, покрытый плоскими шишковатыми зубцами. К беззаботно плывущему Жене быстро приближался огромный аллигатор. Судя по всему, его длина составляла не менее пяти метров.
-Женька, осторожно!!! Там крокодил!!! Крокодил плывёт прямо на тебя!!! –закричала девушка, подпрыгивая и размахивая руками.
Он её не слышал, и явно не понял. Вместо того, чтобы помчаться прочь, он лишь махнул ей рукой в ответ, и поплыл дальше. Рубашка на его спине надулась белым пузырём.
-Что же вы стоите?! Сделайте же что-нибудь?! –бросилась Ольга к индейцам. -Помогите!
Те вновь затараторили что-то на своём языке, и не подумав реагировать на призыв. Тогда она кинулась к противоположной перегородке, и, заглянув в ресторан, громко закричала сидящим в нём людям:
-На помощь! Там огромный аллигатор вот-вот набросится на Женьку! Хоть кто-нибудь здесь меня понимает?! У кого-нибудь есть оружие?! Себастьян, помоги ему!!!
И вновь её призывы столкнулись со стеной равнодушия. Все посмотрели на неё не без удивления, но никаких действий за этим так и не последовало.
-Ну ладно, обойдусь без вас… -стиснув кулаки, Ольга, исполненная решимости, направилась к причальному поручню.
Между аллигатором и Евгением уже оставалось не больше трёх метров. Дистанция неуклонно сокращалась. На ходу сбросив с ног туфли, девушка одним рывком разорвала длинное, дорогое платье до бедра, и бросилась через заграждение – на помощь своему другу. Спрыгнуть в катер она так и не успела. Чьи-то сильные, мускулистые руки крепко ухватили её за талию и за руку, удержав от прыжка.
-В чём дело?! Отпустите меня! –начала было вырываться она.
Неизвестный человек, подкравшийся сзади и схвативший Ольгу, продолжал удерживать её, пока не втащил обратно на пристань. Только после этого он её отпустил. Обернувшись, она увидела, что это был Себастьян.
-Я ошень не рехомендован, сеньорита, плавать Вам с Ваше платье.
-Себастьян! Там крокодил на Женю нападает! –закричала на него девушка.
-Но компрэндо, –улыбнувшись, пожал плечами официант.
-Отпусти меня! Если ты не хочешь помочь ему, я и без тебя справлюсь!
-Отваженый сеньорита умеет убивать аллигатор? Браво!
-Мой друг в беде! Ты понимаешь это?! –Ольга негодовала. -Да ну тебя!
-Беда? Здесь нету беда. Сеньорита поверить мне. Но опасность, но тревожитесь!
Девушка обернулась, и, увидев, как огромная рептилия поравнялась с Евгением, зажмурилась, после чего истошно закричала:
-Я всё равно его спасу! Держись, Женька!
Её правая рука согнулась в локте, а левая – вытянулась вперёд. Глаза широко открылись, и тут же зорко прицелились. Всё произошло само собой. У неё даже не было времени на обдумывание этого поступка. Чудо произошло интуитивно, неосознанно. В руках хрупкой девушки было надёжно сжато тяжёлое помповое ружьё. Точно такое же, какое она видела в одном из ярких боевиков по телевизору. Одним рывком перезарядив своё оружие, Оля направила его на вновь показавшуюся спину чудища, напоминавшую своими размерами небольшой плывущий островок, и, не медля больше ни секунды, спустила курок.
Грохот выстрела заложил ей уши. Отдача швырнула Ольгу назад, прямо в руки Себастьяна. При этом приклад сильно ударил её в плечо. От ствола дерева, к которому плавал Евгений, отлетели массивные куски коры. Пуля оставила в нём внушительное отверстие. Оля промахнулась, и существенно. Но почему? Очнувшись, она поняла почему. Официант крепко держал ствол её ружья своей правой рукой. Это он успел дёрнуть его прежде, чем она произвела выстрел. Как только Ольга осознала это – оружие исчезло само собой, словно и не появлялось. Осталась лишь боль в плече, рассеивающееся облачко дыма в воздухе, да лёгкий запах пороха.
-Зачем? Зачем ты мне помешал? –простонала девушка, и тут же обмякла в его руках, лишившись последних сил.
-Сеньорита очень смелый, –заботливо удержал её от падения Себастьян. -Сеньорита очень метко стреляла. Аллигатор убивать нехорошо. Но опасность. Аллигатор не быть плохой. Не надо убить. Вы сами видеть, сеньорита.
С этими словами он подвёл Ольгу к поручню, и указал на приближающегося Евгения. Увиденное настолько её озадачило, что она на несколько минут лишилась дара речи. Женя и аллигатор теперь плыли вместе. Монстр направлялся к пристани разрезая воду своей треугольной мордой, а человек лежал на его покатой спине, удерживаясь руками за твёрдые пластины, сильно смахивающие на активную броню современных танков. Теперь стало ясно, почему никто из присутствующих не разделил её опасения. Не смотря на свой ужасающий вид, аллигатор и не думал нападать на Женю. Ольга поддалась захлестнувшему её первобытному чувству опасности, донёсшемуся из реальности, в которой не было добрых чудовищ. Она облокотилась на поручень и опустила голову. Губы её задрожали.
Евгений подплыл к пристани, и спрыгнул со спины аллигатора, который, чиркнув пластинами по нижним доскам, скрылся под причальным мостком. Ухватившись руками за край деревянной ступени, Женя начал подтягиваться на неё. Ему тут же подал руку один из индейцев.
-Что тут у вас за стрельба произошла в моё отсутствие? –спросил он, отжимая край рубашки.
Вода с него стекала ручьями.
-Сеньорита Верьщинина стрелять в аллигатор ружьё, –ответил ему Себастьян. -Ощень смелый сеньорита!
-Так это Ольга палила?! Ну и ну! –Евгений перевёл весёлый взгляд на Ольгу, стоявшую возле поручня, и направился к ней. -Ну ты даёшь! Разве тебя в детстве не учили, что убивать животных нехорошо? Помнится, ты меня спрашивала про хищников, обитающих в здешних местах. Так вот, самый опасный из них – это ты! В следующий раз приглашу тебя на Дикий Запад…
-Как ты можешь?! –не выдержала Ольга. -Этот аллигатор был таким огромным! Он плыл прямо на тебя! Что мне оставалось делать?! Ждать, когда тебя съедят?!
-Этого аллигатора зовут Гоша. Он совершенно ручной. Неужели ты считаешь, что я позволю кому-то съесть себя в своём собственном мире?
Ольга промолчала, и отвернулась, надув губки. Её глаза начали разбухать. Евгений почувствовал, что зашёл слишком далеко, и поспешил всё загладить.
-Ты обиделась? –произнёс он, прикоснувшись к её плечам.
Подруга ничего не ответила.
-Не обижайся, прошу тебя.
-Ох, Женька! –Оля обернулась к нему. В её глазах стояли слёзы. -Если бы ты знал, чего я натерпелась за эти минуты, пока ты там плыл! Я так боялась за тебя. Конечно же, это твой мир, и тебе в нём ничто не угрожает. Но тогда я забыла обо всём. Этот крокодил… Аллигатор – он был очень страшным. И он плыл прямо к тебе. А я ничем не могла тебе помочь…
Произнеся это, она уткнулась лицом в его плечо и тихо заплакала.
-Успокойся, –Евгений обнял её.
Руки девушки обхватили его мокрую спину, она прижалась к его груди и задрожала.
-Спасибо тебе, –Женя поцеловал её в макушку. -Ты у меня настоящая героиня, и я восхищён твоим поступком. Скажи, если бы аллигатор действительно оказался опасным, и напал бы на меня, тебя бы это действительно расстроило?
-Расстроило? Да я бы с ума сошла от горя. Даже думать об этом не хочу…
-Оля-Оля. Впереди нас с тобой ждёт такой кошмар, рядом с которым этот аллигатор – не более чем детская надувная игрушка. Сейчас ты поневоле прошла испытание огнём, и выдержала его достойно. Теперь я знаю, что на тебя можно положиться всецело. Ты прикроешь мою спину также надёжно, как и я буду прикрывать твою. И мы никогда не бросим друг друга в беде. Наш враг силён, коварен и крайне опасен, но мы справимся с ним. Вдвоём – справимся!
-Я не боюсь кошмаров. Не боюсь врагов. Даже Хо твоего проклятого не боюсь, кем бы он, она или оно не было. Я боюсь только за тебя. Мне не страшно, когда ты рядом. Но если тебя не будет, то… Я не хочу об этом говорить. Не оставляй меня больше одну. Прошу тебя.
-Я тебя не оставлю, дорогая. Клянусь.
Ольга отстранилась и, вытерев слёзы, пристально посмотрела в его жутко-зелёные глаза. В этих глазах светилось только одно чувство – преданность.
-Ты – моя прекрасная воительница, –улыбнулся он. -Признайся, как это у тебя получилось?
-Я не знаю, Жень! Я увидела аллигатора, и начала звать на помощь. Никто на меня внимания не обращал. Тогда я решила прыгнуть в лодку и поплыть к тебе…
-Зачем?
-Чтобы хоть как-то помочь. Я не знала, как мне ещё поступить. Наверное, это было безумием, но у меня не было другого выбора. А Себастьян меня остановил. Он не отпускал меня и не давал прыгнуть в воду.
-Правильно и делал.
-Тогда я выстрелила, но промахнулась, потому что он дёрнул моё ружьё, и…
-Оля!!! Подожди. Остановись. Ты ещё не осознала это чудо?
-Какое?
-Ты сама, в этот раз абсолютно без моей помощи создала оружие из ничего! Понимаешь?
-Сама? Д-да-да… Жень, если честно, я не знаю, как у меня это получилось. И я не смогу повторить этот трюк. Вообще, я думала, что это не я…
-А кто же?
-Ну, не знаю. Я была в отчаянье. И вдруг мне неожиданно кто-то вложил в руки это ружьё. Оно появилось и исчезло само собой.
-Ты способна творить великие миры. Доказательство было только что получено.
-Но я не знаю как...
-Это потому что ружьё в твоих руках было создано под властью инстинкта, а не разума. Ты пока ещё не умеешь контролировать этот процесс, но способности, которыми ты владеешь – наглядны. Ты не могла мне помочь, и в бессильном порыве, не желая мириться со своей беспомощностью – сотворила настоящее чудо. Пока ещё маленькое, но уже бесспорное. Это лишь ничтожная песчинка в океане безграничных возможностей твоего разума, но именно из таких вот песчинок и строятся великие умения, скреплённые приобретаемыми знаниями и накапливаемым опытом. Это большой успех. Ну а теперь, великая охотница на крокодилов, может быть скажешь мне с какого ствола ты так эффектно палила? –Евгений хитро прищурился.
-Я стреляла из ружья, –ответила Ольга.
-Это я уже знаю. Из какого конкретно?
-Ну-у, из такого большого.
-Это мне ни о чём не говорит. Хотелось бы модель узнать.
-Я же в них не разбираюсь. Обычное ружьё. Да, у него ещё снизу такая штука передёргивающаяся.
-Ого. Это уже солидное ружьецо. Неужто помповое?
ы: Если бы ты знал, чего я натерпелась за эти минуты, пока ты там плыл!
-Да откуда же я знаю?! –девушка хлюпнула носом.
-А-а, вот же оно. Ну-ка, посмотрим, –Евгений нагнулся, поднимая что-то с пола, а когда выпрямился, в его руках было то самое ружьё, точь-в-точь такое же, из какого стреляла Оля. Затем, показав его подруге, он осведомился. -Оно?
-Кажется да, –узнала своё оружие Ольга. -Точно. Оно самое. Как ты его вернул?
-Из твоей памяти. Хорошо, что ты не успела его забыть. Ух, ты! -не скрывая восторга, Евгений разглядывал его, то взвешивая, то крутя в руках. -Великолепное ружьё! Моссберг-50019, американское, помповое. У тебя отличный вкус. Правда, мне больше нравится Ремингтон-87020, но твой выбор я всецело одобряю.
-Причём тут мой выбор? Я же сказала, что совершенно не разбираюсь в ружьях, да и вообще в оружии ничего не понимаю. Все эти названия для меня – пустой звук.
-Тогда почему ты создала именно этот тип ружья? Откуда ты его взяла? Не выдумала же. Среди твоих родственников есть охотники?
-Нет. Но ружьё определённо кажется мне знакомым. Только я не знаю, откуда? По-моему увидела его в каком-то американском фильме. Один раз.
-Очень может быть, –Женя прислонил ружьё к бортику, и, повернувшись к Ольге, внимательно осмотрел синяк на её плече. -У-у-у. Да у тебя травма. Сильно тряхнуло?
-Порядком, –поморщилась та. -Но это всё ерунда. Обычный синяк. Пройдёт.
-Вовсе не ерунда. Тебе повезло. Удар мог вообще плечо раздробить. На будущее прими это во внимание. С таких ружей надо стрелять аккуратнее. Прижимай приклад как можно плотнее, а лучше – стреляй с бедра.
-Надеюсь, что стрелять мне больше не придётся, –вздохнув, ответила Ольга.
-Кто знает.
Евгений тихонько приложил руку к её посиневшему плечу, и провёл по нему сверху вниз. После этого прикосновения от синяка не осталось и следа, а боль от ушиба тут же утихла, вскоре пропав совсем.
-Зачем ты туда плавал? –спросила Оля.
-Вот за этим. Держи, это тебе, –он запустил руку за пазуху расстегнувшейся рубашки, которая незаметно успела окончательно высохнуть, (как и вся остальная одежда), и извлёк наружу нечто совершенно божественное.
Цветок, чья красота была, кажется, идеальной. Во всяком случае, так показалось Ольге. Нежные, жёлтые лепестки, зеленоватые у основания, расчерченные еле различимыми продольными полупрозрачными полосками, были распущены в разные стороны, мягкими волнистыми оборками. А в центре цветка находилась выступающая вперёд сердцевина, которая ласково оберегала яркое и столь беззащитное цветочное нутро, спрятанное в самой глубине, и лишь слегка приоткрытое для постороннего глаза. Цветок был самим воплощением скромности и великолепия. В нём прекрасно сочетались шарм и непосредственность. Кроме того, от него исходило невероятное благоухание. Удивительно, как Ольга не помяла его, прижимаясь к Евгению.
-Достопримечательность здешних мест, –представил растение Женя. -Жёлтая орхидея.
-Это… -Ольга не сразу смогла подобрать нужные слова. -Это лучший цветок, который мне когда-либо дарили.
-Я рад, что он тебе понравился.
-Спасибо тебе. Как печально сознавать, что когда-нибудь эта красота завянет.
-Он не умрёт, пока в твоём сердце есть любовь.
-Значит, он умрёт вместе со мной.
Расправив лепестки подрагивающими пальцами, она склонилась к орхидее, и, ещё раз вдохнув её неповторимый аромат, прикоснулась к цветку губами.
Лучи заходящего солнца, как будто бы специально падая на него, просвечивали сквозь желтизну этих мягких, сочных, слегка водянистых лепестков, заставляя их светиться. От этого цветок казался ещё более волшебным и сказочным. Ольга смотрела то на него, то на панораму затопленного водой леса, красующуюся перед ней. Она слушала тихий плеск волн, бьющихся о сваи причала, шелест листьев, стрекот цикад и трели птиц.
Ветер гулял по эвкалиптовой роще, раскинувшейся позади ресторанчика, изредка вырываясь из неё, и проносясь над водой, всколыхивая тростник, и прогоняя рифлёную рябь по гладкой как зеркало поверхности. Евгений стоял позади Ольги, и тоже смотрел на созданный им мир. Как ни странно, теперь его взгляд был таким, словно он увидел его впервые.
Их романтическая встреча подходила к неотвратимому завершению, и поэтому оба, понимая это, наслаждались её последними уходящими минутами. Все остальные люди словно исчезли, оставив их вдвоём. Вместо окончательно затихших людских голосов, в ресторане начала играть лёгкая музыка, сопровождаемая женским вокалом.
I′m not going out tonight ′cos I don′t want to go,
I am staying at home tonight ′cos I don′t want to know,
You revealed a world to me and I would never be,
Dwelling in such happiness, your gift of purity.

Время утекало, словно вода сквозь пальцы. И не было ничего прекраснее этих последних драгоценных минут счастья. Солнце, прячась за древесными кронами, поблёскивало в их многочисленных прорехах, и от этого казалось, что на закрывавшем его дереве появились ослепительно-яркие яблоки, сверкающие среди листвы. Тёплый вечерний воздух словно приобрёл таинственный зеленоватый оттенок. Окружающий мир оставался безупречным до конца.
You and me, it will always be,
You and me. Forever be,
Eternally, it will always be you and me.

Стараясь не помять хрупкий цветок, Ольга медленно повернулась, и её взгляд встретился со взглядом Евгения. Это была минута, когда любые слова теряли смысл. Типичная ситуация, когда двум людям просто хорошо вдвоём. Настолько хорошо, что и говорить ни о чём не надо. Всё становится понятным без слов.
Солнце садилось всё быстрее и быстрее, уступая место лёгким сумеркам, готовящим мир ко сну. Оля разглядывала тени, играющие на лице её спутника, и душа девушки согревалась теплотой его выразительных, немного грустных глаз. Успокоение, овладевшее всем её существом, неукротимо превращалось в усыпляющее расслабление. Уставший разум желал отдыха, и сопротивляться этому желанию было нельзя, да и не хотелось. Ольга почувствовала, как засыпает в объятьях Жени, постепенно теряя чёткость сознания и утопая в сладкой неге.
-Я сейчас усну, –прошептала она, коротко зевнув.
-Конечно. Сегодня ты будешь спать спокойно и безмятежно. И увидишь чудесные сны.
-Вряд ли они будут чудеснее того, что я увидела здесь. Как не хочется отсюда уходить.
-Понимаю.
-Я не хочу расставаться с тобой.
-Не грусти. Мы расстаёмся не навсегда. Ты ведь вернёшься завтра?
-Обязательно.
-Обещаешь?
-Обещаю.
-Тогда до встречи.

I don′t pay attention to the ones who never cared,
Find your own direction ′cos there′s sweetness in the air.
You will be the world to me and I will always be,
Dwelling in this happiness, your gift of purity.
Лица двух людей, стоявших на пристани, сблизились. Теперь их разделяло только дыхание.
-До скорой встречи, –произнесла Ольга, прежде чем их губы сомкнулись в прощальном поцелуе.
Прекрасное мгновенье счастья, когда кажется, что и не было ни до, ни после него людей счастливее, чем эта пара, купающаяся в лучах заходящего солнца, забывшая обо всём и обо всех.
You and me, will always be
You and me. Forever be,
Eternally, will always be,
You and me.

-Я буду ждать тебя, –шёпотом промолвил Женя, когда губы Ольги соскользнули с его губ, оставив на них чудесный сладостный привкус.
-Спокойной ночи, дорогой.
После этих слов, веки девушки сомкнулись, и она провалилась в глубокое небытие, умчавшись в непроглядный мир грёз, доступный только ей одной. Заснувшая Оля опустила голову на плечо Евгения, и тут же превратилась в лёгкий ветерок, который развеялся по округе, оставив после себя лишь тонкий аромат тропического цветка – последнее напоминание о прекрасной спутнице, вернувшейся в его жизнь так неожиданно и дерзко, чтобы вновь её изменить, наводнив необычайными красками и эмоциями. А главное – смыслом.
Песня, льющаяся из невидимых колонок, завершалась.
Always be You and me,
Forever be, Eternally.
It will always be You and me
Forever be, Eternally.

Евгений стоял, положив руки на поручень, и задумчиво глядел на свой маленький мир, неукротимо поглощаемый сумерками. Он уже почти сумел забыть его пугающую изнанку, поддавшись беззаботному Ольгиному задору. И почти уже был по-настоящему счастлив, но… Послышался крик, и лицо Жени тут же перекосила гримаса нечеловеческой боли. Вопль, неожиданно раздавшийся где-то совсем рядом, казался настолько невыносимым и тяжким, что свет померк в глазах. Как он мог позволить это?!
А что он мог сделать? Как он мог это предотвратить?! Евгений висел на поручне, и тело его сотрясалось в рыданиях. Лишь одна мысль утешала его. Ольга ушла вовремя, и не успела услышать этого. Хо сдержало своё обещание. Но какой ценой?..





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 74
© 08.09.2017 R Raptor

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1