Хо. Глава 4. Проблеск в тумане


Туман за окном постепенно становился всё темнее. На этот раз из-за спускающихся на море сумерек. И чем темнее становилось вокруг, тем тоскливее становилось на душе. О том, что скоро здесь станет совсем темно, думать совершенно не хотелось. Что им оставалось сейчас? Лишь гнать тревожные мысли прочь, топя их в неторопливом потоке обычных незамысловатых разговоров.
-Я себе джинсы на местном рынке присмотрела классные, –рассказывала Лида. -Такие светленькие, немного расклешенные, и вот тут у них такие кармашки аккуратненькие, удобные. Чуть было не купила. Ванька отговорил. Ну, ничего. Как только выберемся отсюда – первым делом иду на рынок за этими джинсиками. Теперь я их заслужила, за все свои муки. И пусть Бекас только попробует заикнуться против!
-А ты хоть примерила их? –спросила Настя.
-Конечно! Прикинула, посмотрела. Сидят как влитые. Просто супер.
Ольга отвлеклась от их разговора и молча глядела в окно. Что-либо рассмотреть за его стеклом было попросту невозможно: грязный туман за грязным стеклом – пустота, темнеющая на глазах. Что там – за ней? Что скрывается за пределом? Остаётся лишь домысливать и представлять…
Где-то там – за морской гладью, находятся города, а в них живут люди. Живут и не думают о них: об Ольге и её друзьях. Даже не подозревают. И не догадываются об их существовании. Миллионы людей, миллионы судеб. Странно… Неужели они не чувствуют каким-то глубинным подсознательным чутьём, что о них сейчас кто-то думает? Скорее всего, нет. Да и невозможно думать сразу обо всех людях в мире. Как правило, думаешь о ком-то определённом, или же о небольшой группе знакомых людей, но никак не обо всех сразу. Есть ли смысл размышлять об этом, если даже тот, кто тебя знает, вряд ли задумывается сейчас над вопросом, думаешь ли ты о нём? А для тех, кому ты неизвестен, это тем более безразлично. Там, за туманом, целый мир безразличных людей, каждый из которых живёт собственной жизнью. Этот мир – всё равно, что туман, окутавший их. Разница лишь в том, что в отличие от тумана, мир более многогранен и красочен. Но по сути своей, это одно и то же.
Девушка встряхнулась. Её тупиковые и бессмысленные размышления ни к чему не вели. В них не было ничего: ни плохого, ни хорошего. Пустота замкнутого круга. Отбросив остатки столь нудных раздумий, Ольга вновь включилась в разговор подружек.
-… я вас уверяю, что такой фасон будет особенно популярен в следующем сезоне. Вот увидите, –щебетала Лида. -Определённо и несомненно.
-Наша мода непредсказуема. За ней не угонишься, –усмехнувшись ответила Настя. -В этом вопросе сложно делать прогнозы.
-Я тебе говорю…
-Что-то долго наши мальчишки там возятся, –встряла в беседу Ольга. -Может сходим, посмотрим, как они там?
-Не хочется никуда ходить, –устало ответила Настя. -Пусть лучше они сами нас ищут.
-Вот-вот, –кивнула Лида. -Смотрите, как темнеет быстро. Скоро в коридорах станет совсем темно, хоть глаз выколи. Вот и будем по ним ходить, спотыкаться, как слепые котята. Зачем это нужно? Заблудимся ещё. А парни там и без нас справятся.
-Ага. Они же терпеть не могут, когда мы лезем в их мужские дела. Вот и не будем лезть. Пусть бегают, нас разыскивают, –Настя улыбнулась.
-Пусть бегают, –Лида пригладила волосы.
Оля смотрела на подруг, пытаясь понять, о чём они сейчас думают. Их лица постепенно тускнели, покрывались налётом сумеречной светотени, окутываемые сгущающимися вокруг них сумерками. Но их всё ещё можно было чётко различать и ощущать, улавливая тончайшие изменения мимики. Лида, сидевшая рядом с ней, была ярче и понятнее для восприятия её внутреннего состояния. Казалось, что она напрочь выкинула из головы все последние неприятности и странности, произошедшие с ними. Сейчас она вела себя как обычно. Наверное, точно также Лида вела бы себя, если бы они сидели, к примеру, в палатке, во время какой-нибудь пресловутой вылазки на природу. Непринуждённо. Обычно. Она понервничала, когда было от чего нервничать, а теперь, когда всё успокоилось и улеглось – успокоилась и она. По виду Лидии можно было чётко понять: она уверена в том, что скоро их спасут. Иначе и быть не может. Её не волновал вопрос «когда?», она твёрдо знала, что «скоро». Всё это, всё что вокруг них, было для неё лишь временным неудобством. Раздражающим, но не страшным. Разумеется, она испугалась, когда тонула яхта, но теперь стало очевидным, что страх окончательно покинул её сознание. Тон Лиды выдавал лишь недовольство сложившимися обстоятельствами. Также её очевидно злило, почему же их до сих пор никто не спасает. Однако, дальше этих внутренних возмущений, напряжённость подруги не заходила. Она вела себя как всегда, полагаясь на кого-то, ожидая того, что кто-то обязательно вытащит её из этой передряги, а иначе и быть не может. «Можно успокоиться и положиться на других. Пусть нас спасают, а мы подождём, когда нас спасут. Всё равно от нас сейчас ничего не зависит». Это была позиция Лиды, легко угадываемая в её поведении. Ольга никак не могла с этим согласиться, но признавала, что такое оптимистичное и практически наплевательское отношение Лидии помогает ей чувствовать себя увереннее. Глядя на спокойствие подруги, становилось легче на душе, и страхи отступали прочь, забываясь. Её энергия чувствовалась в каждом движении, в каждом жесте и повороте головы. В каждом слове.
Настя, сидевшая напротив них, выглядела несколько иначе. Её лицо хорошо освещалось блёкло-серым светом отступающего дня, и немного напоминало выцветший лик иконы. Благородные, немного грустные черты, с болезненно-лунной бледностью и тусклыми искорками в глазах, в которых, с наступающей темнотой, белки, зрачки и радужные оболочки слились в сплошные тёмные пятна. Её губы различались отчётливо, и было видно, что на них играет лёгкая улыбка. Впервые после долгих часов апатии и страхов, Настя по-настоящему улыбалась. Тень минувших кошмаров схлынула, хоть и не до конца, но ощутимо. Наверное, на неё также подействовало оптимистичное настроение Лиды. Скорее всего. Потому, что было чётко заметно, как та на неё смотрит, как реагирует на её слова и отвечает на них. Хорошо. Хорошо, что они отделались от навязчивых страхов и параноидальных видений. Обдумывать эти странности можно и после, когда всё это закончится, и они окажутся в иной, знакомой и безопасной обстановке. А сейчас следовало держаться также, как Лида. Относиться к ситуации спокойно, рассудительно и с юмором.
-Генка – сумасшедший парень, –вспомнила Лидия. -Чуть не утонул вместе с яхтой вовкиной!
-Ага, –согласилась Оля. -Соскочил с борта в последнюю минуту. У меня чуть сердце не оборвалось.
-Ну а что тут скажешь? Профессиональный моряк – сразу видно. Настоящий мужик! Не то что наши рохли.
-А я вообще ничего не помню. Напрочь отключилась, –призналась Настя. -Со мной такое впервые. Даже не могу вспомнить, как сознание потеряла.
-Тебя этот жирный дурак ударил, –злобно произнесла Лида. -Недоумок толстопузый.
-Володя? Ударил меня? Да ты что??? –на лице Насти изобразилось неподдельное удивление. Она действительно не помнила этого момента. -Когда?
-Когда Гена стал тебя привязывать к верёвке. Ты что, не помнишь, что ли?
-Нет. Совсем не помню. Последнее, что вспоминаю перед отключкой, это как всё ушло из-под ног, и я свалилась за борт. Потом Оля прибежала и стала меня вытаскивать. Потом ещё кто-то подоспел, и они вдвоём меня выволокли на палубу, …
-Серёжа, –кивнула Ольга. -Да, было такое.
-… ну и вот, а потом всё замелькало, закружилось. Все стали метаться вокруг, бегать, кричать. Помню, лежу, и ноги чьи-то мелькают возле моего лица. И всё расплывается, растворяется… Галлюцинации какие-то, как во сне… А потом провал.
-В общем, всё было так, –сухо начала рассказывать Лида. -Ты лежала на палубе, вообще никакая. Тебя усадили к борту, и ты так и сидела, а мы тем временем пытались оттолкнуть яхту от этого корабля, на котором мы сейчас. Но это нам оказалось не под силу. Яхта поползла вдоль борта, а там, короче, свисала такая… эта… как её? Лодка…
-Шлюпка, –подсказала Оля.
-Шлюпка, ага. Она там висела вот так – торчком, и наша яхта за неё зацепилась. После этого оторвалась железная фигня, к которой эта шлюпка была привязана, и свалилась прямо нам на голову.
-Да ещё как свалилась.
-Ну! Воткнулась прямо. Насквозь яхту пробила. Неужели ты этого не помнишь? Ты ведь что-то тогда даже говорила, кажется.
-Не помню. Вообще ничего не помню, –покачала головой Настя. -Какие-то проблески есть, но непонятные. Бессмысленные фрагменты… А дальше-то что было?
-Ну а что дальше? Прицепились мы к заграждению, которое свисало с борта, и стали по очереди по нему взбираться наверх, как мартышки. Ты очень сопротивлялась, когда Гена попытался привязать тебя к страховочной верёвке, тогда он попросил этого дебила-Вовку, чтобы тот тебя подержал, пока он завязывает узлы. А этот… Вместо того, чтобы успокоить как-то, ударил тебя по лицу. Ничтожество.
-Го-осподи, –Настя прикоснулась рукой к щеке. -Даже не верится в это. Володя никогда не поднимал на меня руку. Он очень добрый…
-Угу. Заметно. Знаешь, Насть, я тебя не понимаю. Что ты нашла в этом жиртресте?
-Не говори так о нём. Он очень хороший. Да, он полный, ну и что? Над этим грешно подшучивать, а тем более издеваться. Это – недуг. И в связи с этим недугом, у Володи много комплексов. Я не знаю, как так получилось, что он меня ударил. Скорее всего, это вышло случайно. Уверена, что он не хотел. Может быть, он как-то неудачно повернулся, или пытался меня удержать неумело… Он ведь неуклюжий как медвежонок.
-Ты хочешь сказать, что мы всё это выдумали? –нахмурила брови Лида.
-Бог с тобой, конечно же нет… Но мне кажется, что вы слишком преувеличили некоторые детали. Ситуация была тяжёлая, нужно было торопиться. Впопыхах все способны на ошибки, –Настя посмотрела на Ольгу.
Взгляд её был трогательно-наивным.
-Нет, я не знаю что и сказать, –Лида также перевела взгляд на Олю. -Как она терпит такое обращение с собой – не понимаю. В моей голове это не укладывается. Если бы Бекас меня ударил, тем более по лицу, я бы ему ноги повыдёргивала и нос сломала. Что это за распускание рук?! Парень, который бьёт девушку – не мужчина! Правильно я говорю?
Вопрос был адресован Ольге.
-Ну-у, я считаю, что парень должен быть всегда корректен и внимателен в общении с девушкой. Лично мне нравятся интеллигентные молодые люди с хорошими манерами. Знакомые с этикетом не понаслышке. С ними приятно общаться. Но это сугубо моё мнение. Может быть кому-то нравится грубость и бестактность в парнях. На вкус и цвет, как говорится… -задумчиво ответила та.
-Вот, может быть, –согласилась Лида. -Разве что ей самой это нравится.
-Да о чём вы говорите, девчонки? –рассмеялась Настя. -И вовсе Вовка не грубиян! Он мягкий, безобидный, добродушный.
-Разумеется. Осталось его только в рамочку оформить, в уголок поставить и молиться как на божничку!
-Ох, ладно, всё. Действительно, хватит об этом, –остановила их бессмысленный спор Ольга. -Что мы пытаемся выяснить?
-Не знаю, –Настя улыбнулась краем губ. -Всё нормально… М-м, так вы говорите, что Гена тогда чуть не утонул? Почему?
-Он долго возился на яхте, –слегка зевнув, ответила Лида. Было видно, что она явно недовольна резким завершением их спора по поводу Геранина: Мы уже все перебрались сюда, на корабль, а он там всё лазил, по колено в воде. Вещи какие-то свои собирал. И только успел запрыгнуть на заграждение, как яхта пошла на дно.
-Да. Всё это выглядело очень жутко, –подтвердила Оля. -Мне даже показалось на мгновение, что он хотел утонуть вместе со своей любимой яхтой. Видела бы ты, как он расстроился.
-Ага. Он так ругался на нас потом. Кошмар!
-Ругался. А у самого слёзы на глазах были. Заметила?
-Заметила конечно, –закивала Лида. -Вообще! Гену довести до такого!
-Ужас, –вздохнула Настя. -Бедный…
-Мне кажется, что эта яхта была для него чем-то большим, нежели обычная парусная лодка. Он считал её подругой. Живым существом. По-настоящему понять его может, наверное, только такой же моряк, –предположила Ольга.
-Конечно! –вытаращила свои большие глаза Лида. -Это была его мечта. Нет, ну вы согласитесь, девки, как порой бывает несправедлива людская судьба. Какой-то, я извиняюсь, козёл, с толстым кошельком, может себе позволить купить яхту, просто так, для развлечения. А тот, кто действительно её заслужил, кому она нужна как недостающая часть души – за всю жизнь, наверное, так и не сможет скопить денег на её покупку.
-Нельзя жаловаться на судьбу. Мы должны радоваться тому, что Бог даёт нам. –евангелистским шёпотом заметила Настя.
-Вот поэтому Бог и отобрал яхту у твоего Вовки. Не в коня корм потому что!
-Послушайте, а как вы считаете, мы властны над собственными судьбами, или же наоборот? –неожиданно спросила Оля.
-Хм-м, –Лида задумалась.
-Конечно же судьба является нашим поводырём, –тут же откликнулась Настя. -Бог решает, кого какой судьбой наделить. И мы должны принимать всё как должное, а если будем противиться, то сделаем только хуже себе.
-По-моему, каждый человек волен выбирать свой собственный путь. Я всегда так жила, –пожала плечами Лидия. -Наши судьбы зависят в первую очередь от нас, и только от нас.
-Ты заблуждаешься, Лид, ты это поймёшь когда-нибудь. Поверь мне. Каждый из нас незримо связан с единым духовным центром, управляющим всеми нами. Все наши судьбы расписаны от начала и до конца. Жизнь каждого человека предрешена, и хоть нам кажется, что мы сами управляем собственной жизнью, всё это – лишь иллюзия, тешущая наше самолюбие. Не более.
-Ну, не знаю, –Лида явно была не согласна с Настиной проповедью, однако вступать с ней в спор ей сейчас не хотелось. -Это слишком сложно для нашего понимания, да и недоказуемо.
-А это не нужно доказывать. В это попросту нужно верить, –Настя развела руками.
Стало совсем темно. Теперь были видны лишь шевелящиеся силуэты девушек сидящих в каюте. Корабль окончательно рассеялся в туманной мгле, вместе со своими новыми пассажирами. Ночь постепенно пробиралась в каждую каюту, заполняя их своим тёмным, прохладным телом. Коридоры окончательно утонули во мраке. Иллюминаторы и окна перестали освещать помещения, превратившись в тускло-серые пятна, постепенно сливающиеся с темнотой.

Нет ничего ужаснее безысходности. Когда понимаешь, что выхода впереди скорее всего не будет, то каждый твой шаг вперёд превращается в мучительную пытку. Ноги словно сковываются тяжеленными оковами, начинаешь спотыкаться, останавливаться время от времени. И всё сильнее нарастает в груди желание свернуть в сторону. В любую, без разницы какую. Лишь бы не идти в этот предполагаемый тупик…
Это словно бочка с мазутом, в которую окунаешь голову. Также безрассудно, нелепо, обречённо. Но что заставляет не сворачивать с этого изнурительного пути? Лишь одно. Надежда. Маленькая капелька этого волшебного целительного чувства, падая в бочку мазута, превращает его в родниковую воду. И именно поэтому продолжаешь идти вперёд, никуда не сворачивая. Потому что надеешься, что тупика впереди всё-таки не будет.
Вшшш…Вшш…Вш… -раздалось в темноте звучание, заставившее девушек разом вздрогнуть и замолчать. Всё быстрее и быстрее, оно учащалось, пока не превратилось в сплошное гудящее шелестение:
Вш-вш-вш-вшшжжжжжжж…
И вместе с этим звуком, в лица девчонок пахнула свежая прохлада, моментально смешавшаяся с озорным ветром, без спросу ворвавшимся в их каюту, поднявшим в воздух бумаги, лежавшие на столе, и расшвырявшим их по полу. Вместе с бумажками, поток воздуха, тут же растрепавший волосы гостьям, взбудоражил давнишние залежи пыли, моментально окутавшие помещение. Всё это произошло в считанные секунды. Ошарашенные подруги не сразу поняли, что это включился вентилятор, стоявший на столике, а когда осознали это, разразились радостным визгом. Вентилятор заработал, значит их друзьям удалось наладить электроснабжение. Вслед за включившимся винтокрылым прибором, последовала новая, ещё большая радость. В каюте вспыхнул свет, моментально ослепивший глаза привыкшие к темноте. Включилась продолговатая лампа на потолке, а вместе с ней и настольный тюльпанообразный светильник-ночничок, сгорбившийся рядом с вентилятором. Его старенькая ослабевшая лампочка не выдержала резкой подачи напряжения и, хлопнув, перегорела. Но на это никто не обратил внимания, так как было вполне достаточно света, исходящего от основной лампы. Каюта тут же ожила, озарённая желтоватым комнатным светом.
-Выключи! Выключи его! –закричала Лида, чередуя слова с кашлем.
Поднявшаяся пыль заполнила небольшое помещение сплошным вихрящимся облаком. Настя, зажмурившись, прикрыла рот и нос ладошкой, и опустила лицо вниз. Ольга, ближе всех находившаяся к неожиданно расхулиганившемуся вентилятору, тут же приподнялась с койки и, щуря глаза, бросилась к нему. Одной рукой она зажимала нос, а другой, по ходу, разгоняла пыль, бьющую ей в лицо вместе с потоком нагнетаемого воздуха. Вентилятор непринуждённо крутил своей пропеллерной головой направо – налево, словно спросонья рассматривал каюту, в которой не ожидал увидеть трёх новых посетительниц, до той поры, пока девушка не дотянулась до его заветной кнопки и не нажала на неё.
Жжжж-вш-вш-вшшш-вшшшшш, –винт постепенно замедлил своё вращение и замер, окончательно остановившись.
Ветер тут же развеялся, и пыль начала медленно оседать обратно на пол. Она успела обильно забить ноздри пассажирок, которые сейчас чихали и кашляли как проклятые.
Тем временем, по всему судну с чередующимися щелчками и электрическим гудением загорелись лампы в коридорах, люстры в салонах, и светильники в залах. Некоторые лампочки тут же перегорали, но большинство работало исправно. Корабль словно воскрес. Медленно разгоняясь, на камбузе начали вращаться большие вентиляторы под потолком.
Вшшшшшух, вшшшшух, вшшух, вшух-вшух-вшух… -шелестели их лопасти, кружась словно в танце.
Им тут же принялось аккомпанировать весёлое гудение холодильников и морозильных камер: Уррррррр…
В полупересохших аквариумах с закисшей водой, начали булькать фильтры и кислородные трубки.
Включились табло электронных часов с цифрами «00:00» и мигающими точечками, послушно отсчитывающими секунды от нуля.
Звякнула микроволновая печь в кают-компании, завершив своё сильно затянувшееся разогревание уже давно засохшего и покрывшегося плесенью кусочка пиццы.
На центральной площадке жёлтой палубы засветилась бегущая строка, по которой хороводом побежали ярко-красные, геометрически правильные буквы: «Уважаемые пассажиры! Добро пожаловать на борт нашего гостеприимного теплохода! Вы не ошиблись, выбрав для себя этот вид отдыха. Чудесную морскую прогулку вы запомните на всю жизнь. Капитан, команда и обслуживающий персонал рады приветствовать вас…» и так далее.
Замерцали рябью экраны телевизоров.
В небольшом кинозале жёлтой палубы включился проектор, как ни в чём ни бывало продолжив для пустующих кресел сеанс фильма «Звонок». На экране главная героиня взволнованно отлепляла муху от монитора.
В самом конце коридора зелёной палубы загудел брошенный пылесос.
На красной палубе, в люксах, забормотали джакузи, а насосы принялись, чавкая, прокачивать остатки позеленевшей воды в пересохших фонтанчиках.
Мигая, вспыхнули неоновые вывески с рекламными щитками в баре и центральном вестибюле.
Весёлой гирляндой загорелась вдоль борта череда иллюминаторов. Вся надстройка корабля осветилась подобно новогодней ёлке. Топовые огни на мачтах, прожектора и праздничные иллюминации, венчали всё это электрифицированное чудо, заблудившееся в море. Туман аккуратно обволакивал каждый огонёк в свою клубящуюся матовую обёртку, превращая каждую лампочку в диковинное произведение искусства. И хоть двигатели корабля по-прежнему не работали, он уже совсем не казался мёртвым и заброшенным. Он вспыхнул посреди тумана, словно вместе с неожиданно проникшими на его борт гостями вдруг обрёл вторую жизнь, разорвав темноту, заявив о себе ярко и демонстративно.

Свет вернулся.
Девушками овладела настоящая радость. Они поистине ликовали.
-У них получилось! Вот молодцы! –борясь с кашлем, воскликнула Лида. -Да здравствует свет! Да здравствуют наши мальчишки!
Оля засмеялась, а Настя продолжала взахлёб чихать, прикрывая раскрасневшийся нос ладошкой. Улучив минутку в перерыве между бесперебойным чиханием, она вынула из кармана носовой платочек, протяжно высморкалась в него, после чего выдохнула:
-О-ох, мамочка моя…
-Ну и пылища поднялась, –весело возмущалась Лидия, размахивая руками и время от времени шмыгая носом. -Фу! Кошмар.
-Интересно, на всём корабле свет включился? –спросила Ольга.
-Я думаю, что на всём. Хотя даже если и не на всём, то какая разница? Главное, что здесь у нас свет работает. Лучше чем в темнотище сидеть.
-Да. Это точно.
-О-ой, ну и ну-у, –наконец заговорила Настя.
Её нос был красным и слегка распухшим от раздражения. От этого лицо девушки выглядело весьма забавно.
-Весь нос себе расчихала! У меня ведь аллергия на пыль! А здесь её столько…
-Го-осподи, что с твоим но-осом? –заметила Лида.
-Красный? –подняла на неё растерянные глаза Настя. -Заметно? Сильно заметно, да?
-Да ну как сказать? Хех. Как у Деда Мороза.
-Это всё от пыли. Дурацкая пыль.
Кх! –вдруг послышался в каюте резкий трещащий звук, от которого вся троица тут же содрогнулась. От их улыбок тут же не осталось и следа.
Кх-х-ш-кх!
Лица всех троих повернулись к одной точке – к небольшой коробочке под потолком, над дверью. Там располагался продолговатый динамик. Кряхтящие звуки, доносившиеся из него, сопровождались небольшими извержениями пыли из ребристого отверстия.
-Радио? –неуверенно пробормотала Лида.
-Они там что, и радио решили отремонтировать? –удивилась Настя.
В ответ на их вопросы, динамик тут же разразился неприятным хрипом, коротким, но оглушительным, похожим на карканье горластой вороны. Звук заставил девушек машинально прикрыть уши.
-Ооо… -произнесла Оля, ухмыляясь. -Прямо все удобства для нас создаются. то с твоим но-осом?а пыль! А здесь её столько.ым: от времени шмыгая носом: Фу!
-Это точно, –согласилась с ней Лида. -Вот только бы ещё нам музыку включили вместо этого противного скрежета.
-Сейчас, погоди, посмотрим, что они там наладят.
Радио вновь захрипело, потом заткнулось, как будто бы окончательно сломалось. В глазах девчонок появилось разочарование. Но умолкший так неожиданно репродуктор вскоре опять подал голос, на этот раз зазвучав совсем по-другому. Вместо отхаркивающих скрипов и скрежета, он загудел. Это ровное гудение очень быстро превратилось в шорох, после чего стал нарастать невнятный усиливающийся рёв. Он звучал всё громче и громче, трансформируясь из дребезжащего баса, подобного гудку старого парохода – в агрессивное мычание, как будто ревел огромный обезумевший бык. Пассажирки насторожились. Звуки были очень неприятными, громкими и страшными. Непонятно, откуда они появились, и кто их издавал. Это не походило вообще ни на что. Тональность звучания всё повышалась, и вскоре появились разделения и прерывания. Вой колебался, с каждой долей секунды превращаясь в нечто совершенно неопределённое – пугающее. Создавалось впечатление, что мычащий голос произносит слова какого-то заклинания, медленно растягивая их, словно жуя. Сначала ни одного слова невозможно было разобрать, но затем они стали произноситься всё быстрее и быстрее, становясь знакомыми, очень знакомыми. За этот промежуток времени миновало не более трёх секунд, но для испуганных девушек время словно специально притормозило своё течение, дав возможность вникнуть в странные искажения жуткой радиотрансляции.
-Что это такое, блин? –то ли со страхом, то ли с раздражением в голосе спросила Лида у подружек.
Обе в полнейшем непонимании лишь пожали плечами. А звук продолжал разгоняться, ускоряя слова, взвинчивая тональность всё выше и выше – с баса на фальцет. Да ведь это же песня!!! Обычная песня, а вовсе не какое-то дьявольское заклинание. Мычащие слова «демона» превратились в грустное старческое завывание, затем в ровный мужской баритон, затем в голос взрослой женщины, который, ещё немного разогнавшись, стал почти детским, легко узнаваемым девчачьим голоском. Словно пластинка, набравшая скорость за пять этих долгих секунд, начала проигрывать песню в нормальном темпе, как следует.
Всем известно, какой звуковой эффект создаётся, когда начинаешь медленно раскручивать виниловый диск, а затем вращаешь его всё быстрее и быстрее. Песня при этом начинается со сплошного рёва, после переходит в мычание, и только потом становится знакомой, постепенно доводя голос певца до адекватной ему скорости. Нечто подобное девчонки сейчас и услышали. Они не сразу поняли, что это такое, в первые мгновения даже немного трухнув, но когда песня в динамике зазвучала нормально, это заставило их, тут же узнав её, переглянуться и разразиться буквально истерическим смехом. Такого сюрприза они явно не ожидали. Незамысловатая девчоночья песня про то, что «я буду вместо неё, твоя невеста», к настоящему моменту уже почти забылась, вытесненная с отечественной эстрады другими попсовыми хитами. Услышать её здесь ни с того ни с сего, было поистине удивительно и необычно. Всё равно, что неожиданно получить конфетку от хулигана, встретившего тебя в тёмном переулке. Это было как-то несуразно, несерьёзно и очень весело. Нарастающий было страх моментально обрёл безобидную глуповатую форму, заставив девушек простодушно рассмеяться. Они смеялись над своими наивными страхами. Сейчас уже ни одна из них не думала о том, нравится ей песня, или нет. Музыка, разрушившая гнетущую тишину, оказала на всех примерно одинаковое воздействие. Даже Ольга, которую откровенно раздражала вся отечественная поп-музыка, сейчас готова была признаться, что она балдеет.
Они услышали человеческий голос, знакомый, весёлый, непринуждённый. Сейчас он был для них чем-то родным. Тёплой ниточкой, связывающей их с землёй, с родным домом. Надежда сменилась твёрдой уверенностью, и уже не осталось никаких сомнений в том, что всё это неприятное приключение должно будет закончиться с минуты на минуту.
Тревожные ощущения окончательно выветрились. Знакомая песня подала им сигнал, побуждающий их встряхнуться и развеяться. Лида и Настя разом вскочили на ноги, принявшись танцевать. Настя протянула руки Ольге, приглашая её попрыгать вместе с ними. Ольга с радостью к ним присоединилась. Желание веселиться было каким-то необходимым, психологически-востребованным. Они нуждались в моральной разгрузке после длительного напряжения, и подвернувшаяся так неожиданно возможность была тут же ими подхвачена. Девушки дурачились, прыгая по каюте, то паясничая друг перед другом, то танцуя, как на дискотеке, или дружеской вечеринке. Они беспрестанно смеялись и обменивались весёлыми фразами. Их юное легкомыслие вновь овладело ими, отодвинув на задний план всякую предосторожность. Им было весело…
Но песня оборвалась на полуслове. Это вызвало явное недовольство у девчонок, только начавших было разогреваться.
-Ну чё там?! –капризно протянула Лида, убирая волосы со лба, и обращаясь к репродуктору, словно отключивший музыку мог это увидеть и услышать. -Почему выключили?!
-Хотим продолжения! –вторила ей Настя.
В ответ на их возгласы, радио издало кашляющий звук, а затем заговорило слегка искажённым голосом Бекаса:
-Глюкоза – терпима в малых дозах!
После услышанного, девушки разразились новым приступом смеха.
-Ванька!!! –закричала Лида. -Включи музыку!
Разумеется, Бекас не слышал её слов, и продолжал как ни в чём ни бывало:
-Попса – отстой! Давайте слушать настоящий музон!
За этими словами последовал знакомый электронный проигрыш, после которого, из динамика хлынула вопящая композиция «Figure 09», эксцентричной группы Linkin Park, заставившая Настю моментально высунуть язык и произнести:
-Ну-у…
Оля же, напротив, встретила новую песню с удовлетворением:
-О! Класс! То, что надо.
-Это что, Linkin Park? –спросила Лида, которая выглядела сейчас растерянной, не определившейся, к какому лагерю примкнуть: к Насте или к Оле.
Но вскоре она всё же перешла на сторону Насти. Под эту музыку танцевать было невозможно, разве что трясти волосами. Песня не совпадала с их настроением, и Ольга осталась в меньшинстве.
-Верните «невесту» обратно! –потребовала у динамика Настя.
-Да ладно тебе. Пусть эта играет. Всё лучше глупой попсы, –осторожно попыталась воспрепятствовать Оля, хоть её мнением особо никто и не интересовался.
-Да ну её. Под ту хоть танцевать можно! А эта – вообще ужас какой-то. Сумасшедшие крики.
-Да. Что-нибудь другое давайте, –окончательно склонилась к мнению Насти Лида. -Ванька вечно поставит какую-нибудь фигню, которая нравится только ему одному.
-Ладно вам. Прикольная музыка, –уже совсем тихо заступилась за Linkin Park Оля. –Мне, например, тоже нравится.
И тут звук радио слегка приглушился. Песня стала звучать тише, словно отодвинувшись куда-то в глубину, а на переднем плане опять зазвучал голос Бекаса:
-Ну что, нравится?!
-Не-ет! –закричала Лида. -Выключай!
-Давай другое что-нибудь! –добавила Настя.
Они опять разговаривали с ретранслятором как с живым человеком, словно он имел обратную связь.
-Да шшшто так-кое… Раз… Раз… Раз… А! Вот… Теперь, кажется, всё нормально. Кхм… -пробормотал Иван, и продолжил дикторским тоном. -Уважаемые пассажиры! Говорит радиоузел теплохода… эээ… не знаю, как он называется. Но это не важно. Так вот. Дорогие девчонки! Мы рады приветствовать вас на борту нашего корабля, и сообщаем, что где бы вы сейчас не находились, если услышите это обращение, то знайте, что мы вас приглашаем на крутую вечеринку, посвящённую нашему чудесному спасению и починке электричества! Вас ждёт тёплая компания, ужин, чем бог послал, с неплохими, надо сказать, напитками, а также – дискотека! С вами буду я – DJ Бекас, и ещё пара не менее крутых чуваков. Приходите. Мы ждём вас на жёлтой палубе – в ресторане!
-Ура!!! –закричали все трое. -Вот здорово!
-А вы меня вообще слышите? Или не слышите? –спросило радио.
-Слышим!!!
-Надеюсь, что слышите… Короче, где бы вы сейчас не прятались – выходите к ресторану. Теперь все коридоры хорошо освещаются, поэтому не заблудитесь, –подвёл итог Бекас. -Всё. Мы вас ждём.
Его голос опять сменила музыка Linkin Park`а, и девчонки тут же бросились к двери, вне себя от радости и предвкушения грядущего веселья. Открыв дверь, Лидия выпорхнула в коридор первой. Следом за ней выскочила Настя. Ольга немного задержалась. Это был её принцип. Она никогда не лезла вперёд всех.
«…and now
You′ve become a part of me,
You′ll always be right here,
You′ve become a part of me,
You′ll always be my fear,
I can′t separate, myself from what i′ve done,
I′ve given up a part of me,
I′ve let myself become you…»
Настя, остановившись в коридоре, вдруг почувствовала головокружение. Музыка, разносившаяся по помещению, слегка исказилась. Стены неестественно вытянулись, полурасплылись, как будто всё вдруг заполнилось водой. Очертания коридора точно оплавились. Источники света померкли. Песня превратилась в сплошной, продолжительный, вибрирующий вой с гулкими вкраплениями нечленораздельных слов песни, как на испорченной плёнке магнитофона, или же словно звук слышался из-под воды. И вот, сквозь это бредовое визуально-акустическое искажение послышался неожиданно чёткий голос, напоминающий зловещее заклинание некроманта:
Vita sine libertate…
Настя открыла рот, с шумом втягивая в себя жидкий воздух, но захлебнуться им так и не успела. Кто-то небрежно подтолкнул её в плечо, одним лишь этим движением разрушив нахлынувшую иллюзию.
-Ты чего остановилась? -это была Оля, выходившая из каюты последней, и, то ли неловко, то ли игриво, толкнувшая её сзади.
-Я? –с колотящимся сердцем обернулась к ней Анастасия. -Да я просто… Не знаю. (Она растерянно улыбнулась). Пойдём.
-Пошли, –усмехнувшись кивнула Ольга, и они направились следом за Лидой.

Парни сидели в ресторане, напротив танцпола, вальяжно развалившись на мягких кожаных диванах, и слушали музыку, грохочущую из высоченных колонок. Сергей, полулёжа на ближнем диване, закинув ногу на его подлокотник, производил короткие движения головой в такт ритму, перемежая их с посасыванием сигареты. На другом диване, с задумчивым выражением лица, разлёгся Вовка. Бекас важно восседал в кресле, прикрыв глаза, и время от времени бормотал фразы, типа: «Кайфный звук» и «Офигенные басы». Гена Осипов в их компании не наблюдался. Над этой идиллической тройкой безалаберно крутился шарик с разноцветными светящимися стекляшками, вращающими по полу стенам и потолку помещения цветастую пургу зайчиков. На столике между диванами стояли нераспечатанные бутылки водки, коньяка и вина, очевидно обнаруженные в местном баре. Также, там лежали шоколадки и ещё какие-то небольшие упаковки с закуской.
Эту расслабленную атмосферу внезапно разрушил радостный возглас Лиды, влетевшей в помещение ресторана подобно маленькому урагану. Девушку переполнял поистине детский восторг, что делало её похожей на глупенькую восьмиклассницу, наивно впавшую в исступление при виде всей этой дискотечной мишуры.
-Мальчишки!!! –закричала она, раскинув руки.
-Оп-па, –приподнялся Сергей. -А вот и девчонки наши, легки на помине.
-Мы пришли зажигать! –молнией ворвалась в их круг Лидия. -Выключайте эту фигню, и давайте нормальную танцевальную музыку!
-А ты чё, одна, что ли? –встал с кресла Бекас.
-Мы здесь! –тут же ответил голос Насти.
Они с Ольгой только что появились в дверях ресторана. Увидев пришедшую Олю, Сергей тут же сел на диван как следует, и жестом пригласил её присесть к нему на колени. Та не отказалась, и, присев, шепнула ему на ухо:
-Спасибо за свет.
-Не за что, –скромно ответил он.
Настя заняла место с краешка на диване, рядом с Вовкой. Тот даже не подвинулся, продолжая лежать, изображая безумно уставшего человека. Тем не менее, она нисколько на это не обиделась, и, улыбаясь, погладила его по ноге. Вовка сделал вид, что не заметил этого.
-Мастера вы наши, –Оля потрепала Серёжку по волосам. -Серьёзная поломка была?
-Не столько серьёзная, сколько странная, –ответил тот. -В целом, ничего особенного. У меня же отец – электрик, как-никак. Кое-чему научил. Да и Генка в электричестве хорошо разбирается. Правда без производственной травмы не обошлось.
Он показал ей перебинтованный палец.
-Ой. Сильная травма производственная? –нахмурилась Ольга.
-Не. Фигня. Поцарапался немного. Бекаса вон вообще током ударило. Полез куда не надо.
-Бекасику у нас всегда «везёт». А кстати, где Гена?
-Он пошёл в каюту капитана. Сказал, что хочет найти и изучить бортовой журнал, узнать поподробнее об этом корабле.
-Понятно, –Оля посмотрела на его покалеченную руку. -Ты сказал, что поломка была «странная». Почему странная?
-Да всё сломано было как-то аккуратно, –он улыбнулся. -Такое впечатление, что ломал специалист. Со знанием дела.
-Это как?
-Ну, это было больше похоже не на естественное разрушение, как от пожара или, скажем, от взрыва, и не на акт вандализма, когда кто-то, например, берёт топор и начинает всё рубить в капусту…
-А на что?
-На демонтаж. Провода не порваны, а аккуратно отсоединены от клемм. Кабели, предохранители, изоляторы – всё вытащено, разобрано, перепутано, попрятано в самых разных местах. Впечатление такое, словно кто-то специально всё так разобрал, чтобы потом можно было собрать, если понадобится. Время потратили только на то, чтобы всё найти и поставить на свои места. Как пазл собирали.
-Действительно странно, –Ольга задумалась.
-Значит всё-таки услышали моё объявление? –спросил Ваня у Лиды, подошедшей к нему вплотную.
-А ты как думал? –та обняла его, прильнув к груди.
-Видишь, как мы тут всё клёво наладили? –поспешил похвастаться он.
-Вы у нас самые настоящие сокровища! Что бы мы без вас делали? –она поцеловала его в губы и, скользнув в сторону, выпалила. -Включай нормальную музыку! Я хочу танцевать!
-А это и есть нормальная музыка, –Бекас хмыкнул и, не дожидаясь незамедлительной критики, продолжил. -Ладно, сейчас включу.
С этими словами он отправился к диджейскому пульту.
-Быстрее! –Лида выскочила на середину танцпола.
Ваня выключил уже завершающуюся песню Linkin Park`а – «Breaking the Habit», и поставил диск с какой-то клубно-кислотной музыкой, под которую его подруга тут же начала, что называется, зажигать, выплёскивая наружу весь свой эмоциональный заряд. Лида размахивала руками, выделывала всевозможные коленца, то прыгая, то извиваясь под музыку. Кажется, она окончательно забыла где находится, и оттого вела себя раскованно и свободно. Ей было весело, и она веселилась, как умела. Пощёлкав тумблерами и переключателями на пульте, Бекас включил все светодинамические примочки, которые находились в танцевальном зале. Светильники на стенах погасли, а вместо них засветились, заблестели и замелькали огни феерической цветомузыки. Вспышки стробоскопа, цветные зайчики разноцветных шариков, перемешанные со «снегом» бликов большого зеркального диско-шара, медленно вращавшегося в центре потолка. Повсюду что-то сверкало, переливалось и горело. Особенно ярко выделялись крупные прожектора с цветными стёклами, расположенные по углам, и ультрафиолетовые лампы над стойкой бара, направленные на танцпол. По сторонам бешено крутились винтообразные мигалки, вращая вокруг себя прямые разноцветные лучи. Вдоль стен переливались неоновые подсветки, ежесекундно перекрашивая стены в совершенно иные цвета. Всё это сводило с ума, слепило и дезориентировало. Феерия молодёжной дискотеки. Вечер без запретов. Музыка, представляющая из себя один сплошной ритм, проникающий в разум, покоряющий волю, разбегающийся по разветвлениям сети нервной системы жгучими сигналами, повторяющимися с запрограммированной амплитудой, превращающей людей в дёргающихся марионеток, будя какие-то естественные первобытные желания, сродни инстинкту – двигаться в такт. Все кроме Геранина поднялись с диванов, и подошли к шведскому столу, возле которого суетливый Бекас уже возился с бутылками. Не смотря на то, что среди приготовленных спиртных напитков было две бутылки Шампанского, первым пошёл в ход коньяк. Иван разлил напиток по рюмкам, и произнёс нелепый тост:
-За электрификацию всей страны!
-Эй, эй, подождите меня! –прискакала с площадки раскрасневшаяся Лида, первым делом ухватив свою рюмку.
Все кроме Насти, которая лишь пригубила, выпили по полной. Коньяк оказался отменным. Он оправдывал свои звёздочки, и очевидно стоил недёшево. Жгучая жидкость слегка обожгла гортань, просочившись глубже, впитываясь в кровь, распространяясь по организму.
-Эх, хорошо! –Бекас со стуком поставил рюмку обратно на стол и, отломив кусочек высохшей шоколадки, запихал себе в рот, тут же принявшись жевать, издавая глухой хруст.
-Пойдём! –потянула его за рукав Лидия.
-Угу.
И они бросились обратно к площадке – танцевать. Настя последовала за ними. Сергей, так и не закусив, занюхал коньяк кулаком и, тряхнув головой, фыркнул.
Оля, также отломив шоколадку, грызла её как сухарь, зажёвывая остатки коньячного запаха.
-Ну вы чего отрываетесь от коллектива?! –крикнула им Лида. -Идите к нам!
-Идём-идём! –Оля неторопливо направилась к площадке, на которой уже прыгали Иван, Лида и Настя.
Сергей также неспешно поплёлся за ней.
Выйдя на площадку, они стали двигаться под музыку, кто как умел. Спиртное медленно, но верно задавало обороты крови, выводя настроение ребят на примерно одинаковый уровень. Клубная музыка отлично способствовала психологическому расслаблению. Сознание концентрировалось на ритме, отвлекаясь от всего остального. Всего что вокруг. Хотелось беситься, дёргаться и кричать – не важно что. Негативные эмоции следовало нейтрализовать, и способ был более чем подходящим. Танцевальное техно, казалось, было бесконечным, смикшированным специально для многочасовых дискотек. Ритм то ускорялся, то замедлялся, но композиция не думала прекращаться. И это было здорово. Все хотели одного: продолжения, продолжения, продолжения!!!
Неизвестно, сколько прошло времени. О нём все забыли, с головой уйдя в безумные танцы. Только Бекас два раза отвлекался, бегая за новыми порциями коньяка. Прямо на танцполе, ребята звенели рюмками и, дозаправляясь спиртным, продолжали веселье. После третьего захода, бутылка уже иссякла, а музыка всё не заканчивалась. Зато люди достигли полнейшего психологического раскрепощения, вместе с овладевающим их разумами алкогольным опьянением. Все, кроме оставшегося лежать на диване Вовки, оккупировав танцплощадку, что называется, «отрывались по полной».
Ольга слилась с этим беспорядочным ритмом, понимая, что остановиться уже не может. Зал начал слегка кружиться. Голова стала лёгкой и какой-то неестественно звонкой. Сплошное мелькание, световые зигзаги и проблески – слились в единый пёстрый муар. В отрывистых вспышках стробоскопа, словно во время слайдшоу, среди пестроты проскакивали дискретно преображающиеся лица друзей. Ультрафиолетовые лучи выхватывали из темноты белые и яркие предметы, делая их броскими, фосфорными.
Исступление, сродни наркотическому. Головокружение, изобилующее беспорядочной чередой образов, каруселью проносящихся мимо. Взмахи рук, вычурные па, вращения бёдер, шорох и взвизгивание подошв на гладкой танцевальной площадке, сверкающие улыбки, трясущиеся волосы и неудержимый драйв. Каждый делал то, что хотел.
Сразу бросалось в глаза, что хорошо танцевать умеют только Лида, Настя и Оля. Девушки действительно двигались почти профессионально, умело владея своими гибкими грациозными телами, направляя их в такт музыкальной теме. Правда Ольга, казалось, стесняясь выделяться, вела себя несколько зажато и скованно. Её движения были неуверенными, с оглядкой. Хотя даже по ним можно было с уверенностью судить, глядя со стороны, что танцевать она умеет хорошо. Лида и Настя же – окончательно вошли в раж, выгибаясь друг перед другом, словно соревнуясь, кто кого перетанцует.
Движения Лиды были более грубыми, резкими и прыгучими. Она напоминала пружинку. Все её конечности словно крепились на шарнирах, действуя обособленно. Но, не смотря на это, грация в её танце прослеживалась. Особенно ей удавались вёрткие движения ног, с плавными подъёмами и лёгкими полуприседаниями. Эти па исполнялись Лидой безупречно, и она повторяла их очень часто, видимо зная свою изюминку. Да и остальные её движения, не смотря на резкость, выполнялись очень пластично и скоординировано. Лида прекрасно чувствовала музыку и все её тончайшие изменения. Как сурдопереводчик, моментально переводящий человеческую речь в язык жестов глухонемого, она переводила язык музыки в язык танца. И делала это чётко, легко, красиво, наслаждаясь своим танцем.
Настя танцевала иначе, практически не делая резких движений, точно находилась в вакууме. Движения у неё были предельно гибкими и пластичными. Колебания переходили из одной части её тела – в другую, очень плавно. Таким образом, волновое движение её правой руки могло динамично перетечь в изгиб шеи, движение торса, затем бёдер, и, наконец, левой ноги. Настя двигалась как змея. Словно в ней не было костей. Скорее всего девушка посещала танцевальные занятия, потому что в таком танце заметно прослеживался профессионализм, в отличие от явной самоучки-Лидии. Анастасия даже не танцевала, она заколдовывала, соблазняла, совершала какой-то магический ритуал. На неё было приятно смотреть. Такому талантливому умению растворяться в собственном танце, можно было только позавидовать. И, конечно же, восхититься.
Парни танцевать совершенно не умели. Сергей это видимо признавал, особо не красуясь, и держась немного в сторонке. Весь его танец заключался в ритмичном покачивании туловищем, приседаниях и каких-то вялых движениях руками. Обычно так танцуют редкие посетители дискотек, которые не желают упасть в грязь лицом, отказываясь присоединяться к танцующим, и в то же время стремятся максимально скрыть свою неуклюжесть и неопытность за этим стандартным набором подёргиваний и раскачиваний. Серёжка глуповато улыбался, переминался с ноги на ногу, и время от времени вскидывал руки. Чувствовалось, что он всё равно стесняется того, что не умеет танцевать. Зато Ваня-Бекас нисколько в этом плане не комплексовал. Танцевать он умел не лучше Сергея, но это его ни капельки не смущало, скорее напротив. Он прыгал козлом, наступал соседям на ноги и толкал их, размахивая руками и ногами, точно персонаж кукольного театра. Этот парень демонстративно стремился всё время быть в центре тусовки. Ему нравилось, что на него обращают внимание. И то, что над этими нелепыми прыжками люди в основном посмеиваются, его лишь подстёгивало и вдохновляло. Он не уставал импровизировать: то пытался встать на руки, то неумело крутил нижний брейк на полу, то пытался изобразить какие-то классические движения из знаменитых танцев (чаще всего повторяя незабвенный твист из «Криминального чтива»), то издавал невнятные вопли и улюлюканье. Один раз Бекас даже хотел соорудить из друзей сцепку для какого-то жалкого гибрида канкана и сиртаки. Естественно, у него ничего из этого не вышло. Наблюдать за обезьяньими выкрутасами Ивана было очень забавно. Этот клоун, уже кажется забывший о безвременной кончине своего любимого мобильного телефона, как всегда развлекал друзей паясничеством и нелепыми выходками.
Молчаливую задумчивость сохранял только отколовшийся от их весёлой компании Вовка. Толстяк лежал на диване, делая вид, что творящееся на танцполе действо ему абсолютно безразлично, и даже немного раздражительно. Втихоря, он раскупорил ещё одну бутылку коньяка и время от времени потягивал её прямо из горла. Маленькие глазки Геранина были уже пьяными и откровенно тупыми. Может быть он пытался сейчас о чём-то думать, но, скорее всего, это у него не получалось, и мысли разбредались как стадо непослушных баранов, заставляя Вовку время от времени морщиться и произносить: «Блин…», «Фигня, ё…» и так далее, в том же духе. Пару раз друзья пытались его вытянуть к ним, но тот упрямо отказывался. Особо никто и не настаивал. Праздник продолжался…

Не могу понять. Не могу найти объяснение. Зачем? Для чего они это делают сейчас? Что это? Признак высшей степени хладнокровия, или непроходимой глупости? Минутная радость, тут же подхваченная, умноженная, раздутая мыльным пузырём. Да, он переливается перламутровыми калейдоскопическими фантомами, лелея взор, отвлекая, воодушевляя и веселя… Но ведь это же мыло. Обычное мыло, из которого выдули колыхающееся, кратковременное нечто. Нечто, обречённое лопнуть в любую секунду.
-А теперь – медляк! –наконец громко объявил взъерошенный и вспотевший Бекас.
Скользнув к пульту, он стал быстро что-то там настраивать. Музыка прекратилась, и в зале тут же повисла тишина, успевшая стать непривычной. Синхронные лампы погасли. Цветомузыка остановилась на одном цвете. Стробоскоп отключился.
-Медляк – это здорово! Давай! –тут же поддержала его идею Лида. -Давно пора.
-Вов, идём, потанцуем? –подошла к Геранину Настя. -Сейчас медленный танец будет.
-Не хочу, –отмахнулся от неё тот.
Подруга грустно пожала плечиком и, вздохнув, убрала прилипшие ко лбу волосы.
-Ты там долго?! -нетерпеливо осведомилась у Бекаса Лида.
-Сейчас. Погоди. Я ищу, –продолжал копаться возле пульта Иван.
-Ищет он…
-Во. Нашёл!
Тишину звонко прорезали вступительные гитарные аккорды песни “Nobody Loves You”, группы Garbage. Немного томные, немного грубые, пронизывающие до костей и, одновременно с этим, печально-лирические. Замелькали лампы, время от времени окрашивая полутёмный зал чередующимися цветами.
-Танцуем! –Иван подскочил к Лиде, и та сразу же положила руки ему на плечи.
Первая пара образовалась. Сергей подошёл к Оле и протянул ей руку. Та приняла её, после чего они увлеклись танцем вслед за Бекасом и Лидой. Насте тоже хотелось потанцевать, но Вовка не разделял её желания. Ей пришлось опуститься на пустующий диван и созерцать счастливые пары со стороны, с завистью в глазах. Музыка отскакивала от стен, рикошетя по ним, создавая накрывающий стереоэффект. Вступление наконец перешло в долгожданный вокал. Наконец, солистка начала петь глубоким задумчивым голосом:
Watching the days slip by so fast,
Knowing our fate has long been cast.
Working our fingers to the bone,
Cause nobody loves you, when you′re gone, gone, gone, gone…
Слова распространялись невидимым тающим эхом, дребезжа резонансом, проскальзывая в соседние помещения корабля. Ольга и Сергей медленно кружили в танце. Он держал её очень мягко и нежно. Время от времени, она прислоняла лицо к его широкой груди, а затем снова чуть отстранялась, и смотрела в глаза. Лицо Сергея ежесекундно окрашивалось то в красный, то в жёлтый, то в зелёный, то в синий цвета, каждый раз придавая ему совершенно различные черты.
Coughing up feeling just for you,
To find something real to hold on to.
But there is a hole inside my heart,
Where all of my love comes pouring out.
Красный – немного устрашал это простое русское лицо. Вкупе с острыми чёрными тенями, он делал его жутковатым, агрессивным, жестоким. Сергей становился очень похож на злодейского персонажа из «Звёздных войн». Но это сходство улетучивалось сразу после перехода к другому цвету – к жёлтому.
Жёлтый – наиболее ярко освещал лицо, делая его знакомым и понятным. Оно как бы светилось, подобно солнцу. Злобный оскал вновь становился добродушной улыбкой. Мягкие черты, излучающие спокойствие, были пронизаны жёлтой солнечной теплотой.
Зелёный – и лицо Сергея уже совершенно иное: необычное, расплывчатое, удалённое. Словно он смотрит на Ольгу сквозь аквариум. Зелёный цвет успокаивает, глушит все яркие визуальные раздражители своей глубоководной умиротворённостью.
Синий – напротив, возносит его из глубин – к небесам, придавая непостижимые, инопланетные черты. Немного жутковатые, и вместе с тем притягательные для взгляда. Синева ярко подчёркивает глаза и губы, концентрируясь вокруг них, создавая детально-чёткие контуры. И вновь, по кругу, словно в магическом театре теней.
Ольга упивалась этим зрелищем. Ей хотелось разглядеть глаза Сергея, чтобы почувствовать, что чувствует он. Но игра изменяющихся цветов с тенями, не позволяла ей добиться результата. Поэтому ошибочно казалось, что он смотрит сквозь неё.
You know you′ll always be my man,
But grab yourself sweetness where you can,
Cause sooner or later we′re gonna die,
Left to the dogs under the sky.
Что-то неясное, едва заметно, каким-то невесомым дуновением, прошелестело по залу, огибая плывущие навстречу слова припева, но никто этого так и не заметил. Только Вовка Геранин нервно вздрогнул, да Настя опять издала короткий завистливый вздох.
I cracked a piece of broken glass
I cracked a piece of broken glass
Руки плавно скользили по плечам, по талии. Пальцы то напрягались, то расслаблялись. Дыхание партнёра, такое близкое, тёплое. Энергетика, исходящая от него. И, конечно же, неторопливое вращение… Танец. Оля поймала себя на мысли, что сейчас ей вдруг стало безумно хорошо на душе. Какое-то инстинктивное, семейное чувство. Уверенность в себе и в том, кто с ней рядом. Слегка тряхнув головой, чтобы сбросить волосы, упавшие на глаза, она снова посмотрела в лицо Сергея. Тот казался невозмутимым, надёжным. С ним рядом было очень спокойно. Под рубашкой прощупывались крепкие мускулы, в каждом даже самом нежном движении ощущалась настоящая сила. Это ли не мечта каждой женщины – быть рядом с таким крепким, спокойным и добрым мужчиной, который никогда не обидит, не оскорбит и всегда сумеет защитить. Находиться рядом с таким парнем было очень приятно. Высокий, сильный, внимательный… И мягкий, очень мягкий. Как большой-большой котёнок. Ольга улыбнулась ему и начала приближать свои губы к его губам. Тот потянулся к ней навстречу…
Coughing up feeling just for you,
To find something real to hold on to.
But there is a hole inside my heart,
Where waves of my love come tumbling out.
You say that all the good is gone,
That I have forgotten who I am.
Free as a bird wild as the wind,
But somehow I cannot let you in…
Глаза закрылись, всё затуманилось. Музыка, движения, объятия, зыбкость лёгкого опьянения, вспышки, просвечивающие сквозь веки – всё слилось в единую эйфорию. Мысли отключились. Остались только она и он, наедине… Касание губ, и…
Всё враз прекратилось. Последние слова песни, повторяющиеся высоким эхом, оборвались тишиной, неожиданно и непредсказуемо. Вместе с этим погасла вся цветомузыка, и остались гореть лишь галогенные лампы над столом и баром. Пары остановились как вкопанные.
-Ну-у! –ожила Лида. -В чём дело?
-Что за… -проворчал Бекас, оборачиваясь к пульту.
-Кина не будет, –Сергей виновато и нехотя выпустил Ольгу из своих объятий. -Кинщик пришёл… И всё отключил.
Возле пульта, презрительно их разглядывая, стоял капитан Осипов. Подмышкой он держал какую-то потрёпанную книгу.
-Развлекаемся?
-Ну вот, –печально улыбаясь констатировал Ваня. -Мы так круто здесь проводили время, но появился Генка и сломал нам весь кайф. Как всегда.
-Да мне-то как-то до киля ваши танцы-обниманцы, –ответил Геннадий. -Себе же хуже делаете. Повключали тут всё. Всё что могли включить – включили. Всё сверкает и сияет как на Новый год прямо. Дорвались до электричества и рады. Слушайте, я удивляюсь вообще, глядя на вас.
-А что такого? –начал было топорщиться Бекас.
-Да ничего. Сейчас вы растранжирите весь запас дизтоплива часа за три, а потом всё оставшееся время будете сидеть на аварийном электропитании. Продолжайте, если вам этого хочется.
-Ладно тебе, Ген. Там ещё порядком горючки осталось. Надолго должно хватить. Дня на три – точно, –вступился Сергей.
-Знаете что, поступайте вы как хотите. Если такие умные, и уверенные, что вас завтра уже спасут. Я вас предупреждаю – потом не хнычьте, если что-то у вас закончится раньше времени, и придётся ужиматься. Я привык быть готовым ко всему. Когда готовишься к самому хреновому повороту событий, как правило, встречаешь любые трудности подготовленным, и справляешься с ними быстро, без головной боли. Запасаться и экономить в нашей ситуации – это, я считаю, первостепенное дело. Если вы так не считаете, что ж, поступайте по-своему.
-Да нас может действительно уже завтра утром спасут, если не сегодня ночью, –возразила Лида. -Что же теперь, сидеть и экономить на всём?
-Может… -кивнул Гена. -А может и не завтра, а через три дня, через десять дней. Мы в море, вы ещё не забыли? А «на можа – плохая надёжа».
-Ну, в целом, это правильно, конечно, –признал правоту капитана Сергей. -Кто знает, на сколько всё это затянется? Разбазаривать ресурсы действительно нежелательно.
-Странный вы народ, –капитан медленными шагами направился к свободному креслу. -Как быстро вы теряете выдержку и самоконтроль. Тяпнули, музыку включили – молодцы. Ничего не скажешь. А вы не забыли, где находитесь? Хочу напомнить, что мы с вами сейчас сидим на чужом корабле, потому, что яхта наша утонула. И все мы чуть не утонули вместе с ней сегодня утром.
-Но ведь спаслись же, –развёл руками Иван. -Почему бы не встряхнуться, и не отметить наше благополучное спасение?
-А если бы вы сейчас плавали на бревне, и выловили бы проплывавшую мимо бутылку коньяка, то что? Тоже бы дерябнули по рюмашке и стали бы песни орать? Отметили бы своё спасение?
-Ну ты слишком уже загнул, Генка. Этот корабль – далеко не бревно. Здесь сухо, тепло, светло, есть что покушать… хм… и выпить.
-Однако, вы до сих пор даже не потрудились узнать, что это за корабль. Веселитесь тут, выпиваете, всё как будто бы так и должно быть. Как будто бы это нормально, –Осипов оглядел присутствующих. -Знаете, кого вы мне напоминаете? Помните сказку «Три медведя»? Так вот вы сейчас ведёте себя как девочка Маша из той сказки. Как там было? Пришла Маша в дом, а в нём стулья стоят, каша на столе, кровати застелены, и никого. Всё на халяву. Пользуйся! Садись, ешь, спи – всё бесплатно. Девочка из той сказки даже не задумалась о том, кому всё это принадлежит. До неё это дошло лишь тогда, когда медведи вернулись домой, и её там застукали. Понимаете, о чём я?
-Смутно, –ответил Бекас.
-Хочешь сказать, что кто-то должен вот-вот вернуться сюда, на этот корабль? –настороженно спросила Настя.
-Я не хочу строить догадки. Я рассуждаю с позиции здравого смысла. В нашем мире ничего не может быть вот так – забесплатно. За всё всегда приходится платить. Если корабль бросили вместе со всем его содержимым, даже вещи свои никто не забрал – это уже наводит на подозрения, –Гена сел в кресло, положив книгу себе на колени.
Ольга с Сергеем, и Лида с Иваном подошли к столу, и начали рассаживаться вокруг него.
-О-ох, –капитан с горькой усмешкой посмотрел на Вовку, который при виде его тут же отставил бутылку в сторону и сел на диван, как будто был не при делах. -Пьёте? Глаза бы мои на вас не глядели.
-Ну а что делать? Надо же было как-то стресс снять, –расплылся в улыбке Бекас, тут же подобрав спрятанную в сторонке бутылку Геранина, и принявшись разливать её остатки по рюмкам. -По-моему, мы это вполне заслужили. Коньяк, кстати, здесь – реально зашибенный. Там ещё я видел абсент, в баре…
-А ты чего? Пьёшь или нюхаешь? –спросила Лида у Насти, заметив её рюмку, которая за всё это время опустела лишь наполовину.
-Я вообще-то всегда очень мало пью, –засмущалась та. –Только за компанию, чисто символически.
-Учись вон у своего Вована. Он хлещет как слон. Больше полбутылки выдул один!
-Че-го?! –возмутился было Геранин. -Из этой бутылки Ванька вон тоже наливал всем…
-Короче, умолкните все, –утихомирил их Ваня. -Не вопите тут мне под руку. Опс! Одной рюмки не хватает. Сейчас, я мигом!
Он сбегал к бару и вернулся с новой рюмкой, которую поставил перед Геной.
-Чё-эт-такое? –строго взглянул на него тот.
-Как это чё? То самое, –Бекас пожал плечами и, кажется, покраснев, начал осторожно наклонять горлышко бутылки к рюмке.
-Не надо! –отодвинул бутылку Осипов. -Не пью я эту дрянь. Убери. Хлещите её сами.
-Да это первоклассный коньяк! Я тебе серьёзно говорю, Ген, попробуй только! Когда ещё шанс представится попробовать такую дорогую вещь? –настаивал Иван.
-В самом деле, коньяк отменный. –присоединился к его уговорам Сергей.
-Геночка, не отказывайся. Уважь нас, пожалуйста, –елейным голоском добавила Лида.
-Сказал, не буду – значит не буду. Говорю же, не пью я это! –ответил капитан. -Чего пристали?
Приподнявшись, он схватил со стола бутылку водки, и рывком её распечатав, налил себе до краёв.
-О-о-о-о! –протянули ребята, вызвав у него скупую улыбку.
-Что, «о-о-о»? –Гена поднял рюмку. -Окаете тут.
И он тут же, никого не дожидаясь, без тоста и каких-либо прелюдий, залпом опрокинул рюмку в рот, вновь вызвав уважительный стон присутствующих. Затем, не закусывая, занюхал выпитое собственным рукавом, фыркнул, а после добавил совсем тихо:
-З-зараза.
-За черноморский флот! –воскликнул Бекас, поднимая свою рюмку.
Все выпили, после чего принялись шуршать фольгой, распечатывая шоколадные плитки, в изобилии разложенные на столе. Оля взяла белый пористый шоколад. После длительного лежания, плитка ощутимо высохла. В отличие от обычного шоколада, который затвердел от времени, став практически деревянным, этот шоколад как бы рассохся. Он крошился, рассыпаясь на зубах приторным порошком. Съедобный, хоть и не вполне приятный продукт. А Лида грызла тёмный шоколад, ворча на его жёсткость:
-Деревяшка. Как бы зубы не поломать.
-Старый потому что, –объяснила ей Настя, хотя это и так было понятно.
-Не отравимся, –дробил зубами свой кусок шоколадки Иван.
-И всё-таки мы здорово оттопырились, –Лида откинулась на спинку дивана. -Отвели душу.
-Да уж, –язвительно буркнул Вовка.
-Чего, «да уж»? Сам-то провалялся на диване как болван. А тебе бы не помешало жирок растрясти.
-Да пошла ты…
-Чё-ё?!
-Так. Спокойно, –поднял руки Бекас. -Вот только не надо терять позитив, я вас умоляю. Давайте лучше вздрогнем, ещё по одной.
Он схватил бутылку водки, решив наполнить рюмку Геннадия первой. Но тот его остановил:
-Мне больше не надо. Хватит.
-Почему?
-По кочану. Я сколько хотел – выпил. Больше не хочу.
-Ну-у…
-И я тоже больше не буду, наверное, –отодвинула свою рюмку Оля.
-И я, –хихикнув, присоединилась к ним Лида. -Я уже косая.
-А у меня ещё есть что пить, –указала на свою рюмку Настя. -Добавлять не надо.
-Да вы что, ребята? Сговорились? –разочарованно поглядел на них Ваня. -Бунт на корабле? Это не интересно. Я так не играю.
-Да ну, действительно, надо знать меру. Мы нормально выпили. Больше не хочется. Вот поесть чего-нибудь – это не помешает, –предложила Ольга.
-Согласна. Надо перекусить, прежде чем по каютам разбредаться. Кое-что у нас осталось из еды. То, что успели с яхты забрать. Этого вполне хватит, чтобы поужинать, –ответила Лидия. -Кстати, вы мне скажите, если радио работает, то почему бы нам не попытаться послать сигнал бедствия?
-А кто сказал, что у нас радио работает? –подняв бровь, спросил у неё Гена.
-Ну, как же? А музыка? Мы же её услышали в каюте… Она как-то же транслировалась по радио?
-Хех. Причём тут радио? Это внутренняя связь корабля. Для внешней связи нужна радиостанция. А она сломана. И сломана «хорошо».
-И что, её починить нельзя?
-Да починить-то можно. Но на это уйдёт время. Там всё очень сильно повреждено. В отличие от электрики, радиостанцию раскурочили жестоко. Придётся ремонтировать её практически с нуля.
-Но вы ведь всё почините? –вкрадчиво спросила Настя. -Электрику починили, и радио почините. Вы ведь у нас на все руки мастера.
-Без базара, –кивнул Сергей, дожёвывая шоколадку. -Только заниматься этим начнём не раньше, чем с завтрашнего утра.
-И так уже сегодня задолбались с этим электричеством, –добавил Геранин.
-А ты, я вижу, больше всех задолбался. Даже упал, бедный, –тут же воспользовалась случаем его «укусить» Лида. -Поди только мешался там, да?
Вовка открыл было рот, но вместо него ответил Сергей:
-Да не-ет. Он нам действительно помогал. Фонарик держал, инструменты подавал.
-Ха-ха, –усмехнулась Лидия. -Помощник!
-Вован по правильному принципу действовал: «не знаешь – не суйся». Вон, Бекас, постоянно лез куда не надо, его током и дёрнуло.
-Я знал, что делаю, –парировал Бекас. -И всё я делал правильно. Просто так получилось. Рука сорвалась…
-Да ладно…
-Короче, –Осипов хлопнул книгой по краю стола. -Что вы мне можете сказать?
Все тут же повернулись к нему.
-Относительно чего? –упавшим тоном осведомился Ваня. -Конкретно.
-Ну-у, относительно ситуации в целом. Есть какие-нибудь мнения? Я смотрю, вы все такие уверенные сидите.
-А что тут можно сказать? Ситуация – зашибись. Мы плыли на яхте, врезались в теплоход, перебрались на него. Хе-хе, а представьте, что потом мы на этом теплоходе врежемся в большой танкер, после чего, на этом танкере – воткнёмся в авианосец! Вот прикол будет!
-Да ничего особенно смешного здесь, в общем-то, нет, –вздохнул капитан. -Всё как-то странно, заморочено. Чем больше я узнаю об этом корабле, тем больше новых вопросов у меня появляется. Без бутылки не разобраться, короче. Вот теперь, когда мы выпили, может и разберёмся все вместе с этими загадками.
-Загадки? Звучит интригующе, –Лида перевела взгляд на его книгу, и остановилась на ней. -А кстати, что это у тебя за книжка?
-Эта? –приподнял потёртый фолиант Осипов. -О-о. Это, друзья мои, мистический ужастик.
-В самом деле? И что, очень страшный?
-Стивен Кинг – отдыхает.
-Круто. И как называется сие произведение?
-Судовой журнал.
-Судовой журнал этого корабля?! –вскочил с места Бекас. -Ты его всё-таки нашёл?!
-Как видишь.
-Дай посмотреть! –он протянул руку.
-Не дам. Всё равно он без картинок.
-Ты — прирождённый сыщик, Генка, –похвалил капитана Сергей. -Как говорится, «ищущий да обрящет». А где нашёл-то его?
-Как и предполагал – в каюте капитана. Он лежал в его столе. Найти было несложно.
-Ты его уже читал?
-А чем я по-вашему занимался, пока вы тут скакали?
-И что там? Что там? Расскажи!
-Расскажу. Самое главное – спокойно, –Гена задумчиво погладил затёртую обложку журнала. -Итак. Кто-нибудь узнал, как называется это судно?
Ребята растерянно покачали головами.
-Понятно. Никто. Поэтому я вам и удивляюсь. Вы не знаете даже название этого корабля, не говоря уже про его судьбу в целом. Вы не в курсе, что это за корабль, и ведёте себя на нём так беззаботно… Странные вы люди.
-Ну а что такого? –неуверенно спросил Вовка. -Это какой-то опасный корабль, что ли?
-В том-то и дело. А кто его знает? По крайней мере всё, что я узнал о нём, наводит лишь на мрачные подозрения.
-И ты узнал его название?
-Узнал. Удивляюсь, что вы его до сих пор не узнали, –Осипов поднялся с кресла, и отойдя к противоположной стене, которая была абсолютно неосвещенной, что-то включил.
Сразу после этого, стена озарилась ярким светом множества лампочек и неоновых трубок, которые обрамляли большой плакат, изображающий теплоход, целеустремлённо рассекающий волны, и громкую надпись рядом: «Лучший отдых на борту «Эвридики»!»
-«Эвридика», –шёпотом произнесла Настя.
-Знакомое название, –нахмурился Вовка.
-Угу, –Геннадий вернулся обратно к своему креслу, и уселся в него, закинув ногу на ногу. -Знакомое, ты прав.
Он открыл первую страницу.
-Мне удалось раздобыть документацию по этой красавице, и подробную хронологию её жизни, вплоть до того момента, когда все её внезапно покинули. Занимательная история.
-Ну а что страшного ты нашёл в этом журнале? –настороженно спросил Сергей.
-Может не будешь пугать нас на ночь глядя? –трусливо усмехнулась Лида.
-Да не сказать, что страшное. Скорее странное. И это странное, очень сильно окутывает корабль какой-то мистической таинственностью. Говоря проще, я ни хрена не понял, откуда вообще этот корабль здесь взялся. Теоретически, его здесь в принципе не должно быть.
-Это почему?
-Я не знаю. Я окончательно запутался. Документы, настоящие события, и реальные факты – в корне противоречат друг другу, и совершенно не стыкуются ни с каких сторон.
-Ну-ка, давай поподробнее, –попросила Ольга. -Расскажи об этом корабле, с самого начала.
-Началось всё в начале восьмидесятых годов прошлого века, когда СССР заказал у Греции два однотипных пассажирских трёхпалубных теплохода, водоизмещением 4502 регистровых тонны. Так, в 1985 году, точно в указанный срок, со стапелей сошли готовые суда: «Пирей» и «Эвридика». Они предназначались для транспортных туристических целей и отвечали всем нормам комфорта. Более того, греческим судостроителям удалось сделать теплоходы среднего класса ничуть не уступающими более солидным кораблям. Практически, они изготовили миниатюрные круизные лайнеры, уровень комфортабельности которых был довольно высок.
После постройки, оба теплохода были переправлены в Одессу, где их начали переделывать на советский лад. Многое было изменено в их интерьерах. А «Эвридику» сразу же переименовали в «Пятилетку», и, что забавно, впоследствии, по иронии судьбы это название ей пришлось носить ровно пять лет. В Советском Союзе пути двух теплоходов-близняшек разошлись навсегда. «Пирей» был поставлен на маршрут «Сочи-Стамбул», а «Пятилетка» - на маршрут «Одесса-Батуми». О «Пирее» больше, вроде бы, нечего сказать. Я знаю, что этот теплоход до сих пор благополучно служит на Чёрном море. Теперь он ходит под украинским флагом. Я также слышал, что он и сейчас совершает заграничные рейсы. А вот «Пятилетка»… До начала девяностых годов она, сменив двух капитанов, успешно эксплуатировалась. Затем в стране началась неразбериха. Государство перестало финансировать многие свои отрасли. Досталось и черноморскому флоту. В результате, «Пятилетка» простояла невостребованной три года. Но затем фортуна ей снова улыбнулась, когда на неё положил глаз один крупный бизнесмен по фамилии Земин, может слышали о таком?
Геранин кивнул.
-Так вот. Этот предприниматель как раз занимался туристическим бизнесом, который в те времена уже начал было загнивать, благодаря кризису. «Пятилетка» была выкуплена им, переименована обратно в «Эвридику», и наконец-то капитально отремонтирована. После обработки, теплоход кардинально преобразился. В него было вложено много денег, судя по всему. Судно стало высококлассным. Элитным. Естественно, отдых на нём стоил недёшево, хотя на первых порах «Эвридика» совершала кратковременные рейсы, выполняя роль обычного прогулочного теплохода. Был нанят обслуживающий персонал, и новая команда, во главе которой стоял опытный капитан – Скворцов Игорь Леонидович – толковый мужик! Первое время «Эвридика» катала исключительно толстосумов и правительственную верхушку. Но со временем контингент её пассажиров стал распространяться и на представителей среднего класса. Став частной собственностью, теплоход успешно выполнял свои функции почти десять лет. За это время его маршрут заметно расширился, и в итоге он стал путешествовать до Крыма, курсируя между российским Адлером, и украинской Ялтой. А время от времени даже совершал специфические прогулки в дальнее зарубежье. Ничего странного и необъяснимого за всё это время с «Эвридикой» не происходило. Обычное судно. Пассажиры были довольны сервисом. Работа команды не вызывала нареканий у начальства. Но вот однажды теплоход вдруг взял и пропал.
-Точно! –хлопнул себя по коленям Вовка. -Это ведь тот самый корабль, который терялся в прошлом году! Его ведь потом довели до такого состояния, что он нафиг сгнил…
-Подожди, –оборвал его Осипов. -Я рад, что ты вспомнил ту историю, но дай мне рассказать народу об этом.
-Молчу.
-Ну и вот, значит. Всё, что я вам только что рассказал – это обособленная вытяжка из официальных документов. Теперь я перейду ко второй части истории. К тому, что я знаю сам, о чём слышал, что видел и с чем сталкивался. Сразу предупреждаю. Всё это может вам показаться какой-то выдумкой и нелепицей. Поверьте, я сам нахожусь в полной растерянности. Но всё это – реальные факты, хотя я не могу понять, почему этот корабль существует, в то время когда он вообще физически не может существовать!
-Почему не может существовать? Он же есть. Мы ведь не на призраке находимся. Всё здесь вполне материальное, –хмуро усомнился Бекас. -Уж кого я не понимаю, так это тебя.
-Пусть он расскажет всё до конца, –сделала ему замечание Лида. -Так, что странного в этом корабле?
-Во всё это очень сложно поверить, –Гена упёрся пальцами, сложенными щепотью, в свою переносицу. -«Эвридика» отправилась в очередной рейс, и потерялась. Она не выходила на связь целые сутки. Я помню тот день. Многие начали тогда волноваться, посчитав, что с кораблём случилось что-то страшное. Новость была едва не подхвачена СМИ. Но как только волнения начали достигать критической черты – «Эвридика» отозвалась. Теплоход нашёлся. Он немного отклонился от курса и, соответственно, опоздал, выбившись из графика.
-Почему?
-Из-за аварии. Ночью произошла какая-то трагедия, в результате которой на судне вдруг вспыхнул пожар. Причину потом так и не огласили. Также осталось неясным, почему связь пропадала вплоть до вечера следующего дня. У кого я не интересовался – мне так никто ничего и не ответил…
-А сильный пожар был? –спросил Сергей.
-Не очень. По крайней мере, когда «Эвридика» прибыла в порт, было не особенно заметно, что она сильно горела. Вроде бы даже пожар этот довольно быстро потушили. Он не мог быть причиной прерывания связи.
-Значит «Эвридика» всё-таки вернулась в порт? –Лида подняла глаза на Гену.
-Вернуться-то вернулась. Но вот с этого момента и начались сплошные странности. Когда корабль наконец-то откликнулся, то радист сообщил что на судне всё в порядке. Что произошла небольшая авария, которая к настоящему времени успешно локализована. И что теплоход возвращается в Сочи. «Эвридика» вернулась утром следующего дня. Ваш покорный слуга присутствовал при этом. Не только меня, но и всех, кто встречал судно, сильно озадачил его вид. Такое впечатление, что уплыл один корабль, а вернулся совершенно другой.
-Это как?
-Ну я бы поверил тогда собственным глазам, если бы «Эвридика» уходила в кругосветку. Но она, чёрт возьми, была в плаванье всего пять дней! И за это время превратилась в какое-то грязное корыто. Последний раз перед этим, я видел её у причала три недели назад, но даже за этот срок, согласитесь, судно не может прогнить до основания. Краска ободрана, стёкла и иллюминаторы – грязные, повсюду разводы ржавчины и коррозия. Короче говоря, полный кошмар.
-Это точно, –подтвердил Вовка. -Я тоже помню тот день. Всё это чистая правда.
-Значит корабль уплыл красивым и чистым, а вернулся страшным и грязным? –удивилась Лида.
-Именно так.
-Всё это действительно в голове не укладывается. А может он пострадал так от пожара? –предположил Бекас.
-Из следов пожара было заметно лишь несколько закопченных подпалин над окнами, в помещениях, в которых видимо и произошло возгорание, –развёл руками Осипов. -Думаете, меня так легко удивить чем-то? Разве я похож на наивного мальчугана?
-Я тоже всё это видел! –добавил Геранин. -Я встречал тогда этот пароход, вместе со всеми. У меня на нём родственники плыли. Дядя с тётей и двоюродный брат.
На последних словах, он вдруг скорбно осёкся, и почему-то отвернулся.
Немного помолчав, капитан продолжил:
-То, что «Эвридика» вернулась такой изуродованной – ещё не самое жуткое. Я не верю в колдовство, мистику и прочую хрень, но после того, что началось потом, после возвращения теплохода из рейса, я был готов поверить, что корабль был кем-то проклят. Над ним висело что-то зловещее. Мне было не по себе, когда я находился с ним рядом. А потом вообще стал твориться полный беспредел. На «Эвридике» работал мой друг, бывший одноклассник, Федька Панич. Отличный был парень. Способный. Умница. Быстро дослужился до старпома. Помню, Скворцов его частенько хвалил. Леонидычу до пенсии оставались считанные дни, и он пророчил Фёдора на своё место. Но в тот день… О, господи.
В зале повисла тишина. Ребятами начало овладевать тревожное волнение. Наконец, Лида решилась спросить:
-А что с ним случилось?
-А? –словно очнулся Гена. -Ах, да… Помню, в тот день я перебросился с Федькой парой фраз. Он очень торопился. Мне было интересно, почему они пропадали на целые сутки без вести. Спросил его, -«Что случилось?» А он что-то непонятное отвечает. Да ну, говорит, ерунда какая-то была. Потом, говорит, расскажу, а сейчас некогда. Ох-х. Так и не рассказал. Хороший был парень.
Слушатели печально вздохнули, сразу догадавшись о том, что произошло с другом Осипова. А тот продолжал:
-У него глаза были такие пустые, когда я его в последний раз видел. Больные какие-то. Словно он устал до безумия. «Да ерунда какая-то… Потом расскажу». Эх, Федька.
-Он умер? –пискнула Настя.
-Да. Но это отдельная тема. Я не знаю какой разговор состоялся после возвращения у капитана с хозяином, но говорят, что Скворцов был буквально разбит. Может быть Земин дал ему разгон за минувшее происшествие. А может, только расспрашивал об этом. Я не в курсе. Некоторые говорили, что к нему на приём Леонидыч уже пошёл разбитым. Вообще, я никогда не слышал о том, что между капитаном и директором фирмы возникали какие-то прения. Частенько видел их вместе в порту. Они дружно беседовали… А в этот раз, после разговора с Земиным, Скворцов выглядел буквально никаким. На следующий день, начальство устроило ревизию на «Эвридике». Комиссия вернулась в полнейшем ужасе. Проверяющими было дано заключение, что теплоход находится в критическом аварийном состоянии, и требует срочного капремонта. Они удивлялись, как он до сих пор не затонул прямо возле причала. Отчёт был предоставлен Земину. Тот естественно не поверил. Да и кто бы поверил в то, что корабль, который ремонтировался от силы полгода назад, уже успел превратиться в трухлявое корыто, и опять требует ремонта. Директор лично решил возглавить уже повторную проверку на месте. Правда осмотреть корабль ему так и не удалось. Он даже не смог на него попасть. Трап переломился под его ногами, когда он начал подниматься на борт. Благо матрос стоявший рядом, успел схватить его за руку и удержать от падения в воду. После этого, как рассказали очевидцы, шибко расстроенный и злой Земин, прыгнул в свою машину, и уехал из порта. А потом им был отдан приказ на проведение срочного капитального ремонта. Директор тогда обвинил во всём судоремонтный завод. Мол при прошлом ремонте теплохода, материалы и запчасти разворовали, и починили судно тяп-ляп… Ну, в это ему было проще поверить. А «Эвридика» самостоятельно покинуть порт так и не смогла. Корабль был настолько дряхлым, что все попытки доставить его в сухой док своим ходом так ничем и не увенчались. Пригнали буксир. И только тогда смогли наконец вытащить «Эвридику» с акватории сочинского порта. Но до судоремзавода она добраться тоже не сумела. Во время буксировки теплоход начал буквально разваливаться. Появилась трещина. В трюм хлынула вода. Позволить ему утонуть было нельзя, так как затонув, «Эвридика» стала бы ненужным препятствием на судоходном фарватере. Тащить её дальше – также было опасно. Корабль явно не дотянул бы до дока, и мог запросто утопить вместе с собой и буксир, который его тащил. Тоже неоправданный риск. Тогда было принято благоразумное решение подтащить «Эвридику» к берегу, и посадить на мель. Так и поступили. Когда теплоход сел на прибрежный грунт, его корпус окончательно треснул. Он остался лежать у берега, слегка завалившись на бок. Там его и бросили. Эту развалину было невыгодно чинить. Кроме как в металлолом, корабль больше никуда не годился. Все важные детали с него поснимали, а остов бросили догнивать на берегу. В течение года, волны окончательно разбили бедное судно, а местные жители растащили его по частям на свои нужды – кто куда: кто выискивал на мёртвом корабле цветные металлы, кто просто уносил всё, что могло хоть как-то пригодиться в хозяйстве. К настоящему времени, от «Эвридики» остался лишь ржавый каркас. Я знаю это, потому что возле того места, где она лежит, мы с ребятами частенько рыбачим. Есть у нас там одно заветное место. Так вот, в течение года, я собственными глазами наблюдал, как быстро корабль превращается в бесформенную груду металлолома. Он действительно сгнил. До основания, без остатка, целиком. Если сравнить его с братишкой-«Пиреем», то становится очевидным этот парадоксальный контраст. «Пирей», который теперь называется «Тавридой», выглядит прекрасно, без намёка на старость. «Эвридика» же, прибыв из того рейса, была похожа на судно, прослужившее не менее пятидесяти лет. Вот вам и загадка! Теперь понимаете, почему я нахожусь в таком недоумении? Получается, что мы с вами сейчас находимся на борту судна, которое догнивает на берегу, неподалёку от Туапсе.
-Дурдом какой-то, –усмехнулся Иван.
-Да ещё какой, –согласился Осипов.
-Не знаю, мне кажется, что пока рано делать выводы, –задумчиво произнёс Сергей. -Ещё неизвестно, та ли это «Эвридика»? А по-моему, тот корабль, о котором ты нам, Ген, сейчас рассказал, и тот, на котором мы сейчас находимся – это совершенно разные суда. Может быть название совпало, а ты уже кипиш наводишь?
-Во-первых, я не понаслышке знаком с Черноморским Пароходством, и знаю какие пассажирские суда состоят в нём на службе. Их не так уж и много. Но за всё время, я сталкивался только с одной «Эвридикой» такого класса – с этой. Есть ещё несколько посудин с таким же названием, но все они – яхты. Теплоходов больше нет. Во-вторых, вот судовой журнал этого судна, в котором чёрным по белому значится его название и все подробные сведенья, которые уже являются неоспоримым доказательством того, что мы попали именно на этот корабль. Если вы не верите этой светящейся надписи на стене – можете побродить по теплоходу и поискать его название ещё где-нибудь, и готов поспорить, вы найдёте то же самое.
-Всё равно, это ничего не доказывает. Ты же сам говорил, что с того развалившегося корабля всё поснимали, прежде чем бросить его на берегу. Судовой журнал старой «Эвридики» вполне мог оказаться на борту этого корабля, ну мало ли при каких обстоятельствах? А новый, настоящий журнал ты не нашёл, потому что покидая судно, капитан наверняка его забрал с собой, –стоял на своём Сергей.
-Ты не понима-аешь… -простонал Геннадий.
Он выглядел так, словно его загнали в угол. Примерно также ведут себя люди, утверждающие, что видели летающую тарелку, общаясь со скептиками. В разговор вступила Настя.
-Интересно было бы пообщаться с пассажирами «Эвридики», которые участвовали в её последнем походе. Да вообще со свидетелями той странной аварии, после которой она вся развалилась, –сказала девушка.
-Вот мы и подошли к эпилогу страшной истории этого судна. Дело в том, что сейчас невозможно найти никого, кто был тогда на корабле.
-Почему?
-Пассажиры, сойдя на берег, тут же растворились среди отдыхающих. А команда… Уф-ф. Поневоле поверишь в чертовщину.
-Что случилось с командой?
-После разговора с директором фирмы, Земиным, капитан Скворцов, как я уже рассказывал ранее, выглядел очень подавленным. Пока экипаж корабля был в сборе, он вызвал всех… Ну, собственно говоря, именно поэтому Федька и торопился тогда, не успев мне ничего рассказать. … Леонидыч собрал подопечных, и объявил о том, что он уходит на пенсию. Что это был его последний рейс. Для всех это известие стало, разумеется, большой неожиданностью. Все думали, что Скворцов уйдёт со службы не раньше чем через три года. Он был очень бодрым мужиком, и любил свою работу. А тут такое известие. Короче говоря, пока все не разошлись, капитан «Эвридики» пригласил своих коллег на небольшой импровизированный банкет, по поводу его скоропалительного ухода. Никто, ясное дело, не отказался. Новость всех шокировала, как я понял. Тем более, что застолье не планировалось затяжным. Проводы капитана Скворцова на заслуженный отдых состоялись в этом ресторане. Присутствовали все, включая официанток, буфетчиц и уборщиц. И, разумеется, участвовала вся команда корабля, в полном составе.
-И что же с ними случилось?
-Большинство женщин из обслуживающего персонала корабля покинули банкет уже минут через сорок после его начала, и отправились по домам. Я сам видел некоторых. Ещё запомнил, что одна из них выглядела неважно. Она шла покачиваясь, и сначала я подумал, что она перебрала лишнего. Потом я куда-то отвлекался по делам – уж не помню, куда и зачем, а когда снова, чуть позднее проходил мимо пришвартованной «Эвридики», то возле её трапа уже стояли три машины скорой помощи. Людей выносили с корабля на носилках. Некоторые сидели возле машин, а вокруг них суетились врачи. И знаете, что с ними случилось? Отравление! Банальное отравление. Ходят слухи, что Леонидыч тогда достал спирт из своих запасов, и всех им угощал. Вроде как палёным был спирт этот. Кто говорит, что они рыбой траванулись, кто говорит, что грибами, кто говорит, что колбасой… Не знаю кому верить. Факт остаётся фактом, все кто присутствовали на том застолье – получили тяжёлые отравления. Может кто-то специально всё это подстроил, так до сих пор и не известно. Никто ничего не смог выяснить. Вроде бы даже представители ФСБ интересовались тогда этим происшествием. Но тоже ничего не обнаружили. А отравившиеся непонятно чем люди, конечно же, были доставлены в больницу. У всех было очень тяжёлое состояние. Те, кто ушли домой раньше всех, как я потом узнал, тоже присоединились к остальным в больнице. Симптомы одинаковые. Все вдруг чувствовали неожиданное недомогание, тошноту, головокружение и резкую головную боль. И уже в больнице они, один за другим, начали отдавать богу душу. Как врачи не пытались – им так и не удалось спасти никого из них. Представляете? Даже у тех, кто, вроде бы, начинал идти на поправку, вдруг резко возобновлялось ухудшение самочувствия, и… всё. Смерть. Так умер и мой приятель – Федька. Жаль его…
-Какое-то странное отравление, –удивилась Ольга.
-Это точно. Особенно если учесть, что, по словам врачей, подобная интоксикация выглядела вполне умеренной. Помощь пострадавшим была оказана вовремя и полноценно. Почему они умерли – непонятно. В течение трёх дней на тот свет отправились все: От капитана – до уборщицы. Вот вам и чертовщина…
-М-да… История, –вздохнул Сергей. -Надо же было такому случиться.
-Страх, –поёжилась Лида. -Аж мороз по коже.
-Слушай, Вов, ты говорил, что твои родственники тоже были тогда на «Эвридике». А они что-нибудь рассказывали? –поинтересовалась у Вовки Настя.
-Ничего они не рассказывали. Погибли они. В катастрофе. Когда возвращались домой – в Хосту, на машине. Какой-то пьяный козёл на грузовике не справился с управлением и выехал на встречную полосу. И лоб в лоб! Всмятку…
-Да. Кошмарная была авария. Кажется, где-то в районе Мацесты они столкнулись с камазом, на полном ходу. Причём, ехали они домой как раз после той поездки на «Эвридике», –добавил Осипов.
-Мы их встречали с отцом в Сочи. У нас там как раз были дела. Предложили им подождать нас немного, чтобы потом вместе домой поехать, по пути же. А они – ни в какую. Нет, и всё тут. «Нам срочно надо домой». И, кстати, тоже так ничего и не объяснили, почему пароход опоздал на целые сутки. Отмахивались только.
-Вы до сих пор считаете это жестоким совпадением? –взглянул на присутствующих Геннадий. -Могу рассказать ещё о паре-тройке случаев различных смертей, произошедших в ходе последующих пяти дней в Сочи, которые объединяет один факт: все умершие – бывшие пассажиры долбанной «Эвридики»! Я не удивлюсь, если узнаю, что в течение недели после её прибытия, всех кто был на её борту в тот злосчастный рейс, всех свидетелей той непонятной аварии, когда с судном прерывалась связь, всех до единого постигла одна и та же участь… Они все умерли.
-Да такого принципиально не может быть! –встрепенулся Бекас. -Одного человека убивает кирпич, упавший ему на голову, а другой умирает от рака. Оба они, допустим, ходили в кино на один и тот же фильм. Но это ведь не значит, что фильм послужил причиной смерти обоих! Роковое стечение обстоятельств – не более.
-Может быть. Хотя уж больно много этих роковых стечений тогда произошло, –тихо ответил Осипов. -Одни – отравились, другие – разбились на машине, третий – выбросился с балкона гостиницы, четвёртого сбил автомобиль, пятого ударил инсульт на пляже, когда он загорал… Помню ещё тогда был случай престранный, в криминальных новостях его всё муссировали. В поезде, который следовал из Сочи, прямо на глазах у шокированного попутчика, ночью в купе мужик вдруг выхватил пистолет, и без разговоров застрелил свою жену и маленького сына, а затем застрелился сам. Как выяснилось, опер. Ехал с отдыха, вместе с семьёй. И тут вдруг, ни с того ни с сего…
-Господи, какой ужас, –Настя прикрыла губы рукой.
-Свихнулся мужик, чего тут понимать? Тем более мент. Профессиональный срыв может с ним произошёл. Шизанулся. Иначе, зачем он оружие с собой взял? Ну и какая связь между этой историей, и темой нашего обсуждения? –спросил Иван.
-Я уверен, что эта семья тоже была в том плаванье. Понимаете, всё это было словно запланировано кем-то, какой-то неведомой силой. Ни одного свидетеля не осталось. Все исчезли, и спросить не с кого. Мистика.
-Удивительное рядом, –грустно улыбнулся Сергей.
-Не то слово.
-А в журнале ты что-нибудь нашёл?
-Записи годовалой давности, отмечающие плаванье чёртовой «Эвридики» вплоть до момента её исчезновения. Потом хроника обрывается и всё, пустые страницы.
-А последние записи о чём?
-Ничего занимательного. Вечером на море опустился туман, капитан распорядился сбросить скорость до минимума и включить бортовое освещение с ходовыми огнями. Никаких намёков на аварию, пожар или ещё что-то. Осмотр рубки показал, что машинный телеграф зафиксирован в положении «товсь назад». Чёрти что, короче. Как хочешь, так и домысливай, чего там произошло с ними.
-Тоже туман, –задумалась Настя. -Как и у нас. Наверное, все неприятности кроются именно в этом мерзком тумане! Может быть «Эвридика», так же как и «Гортензия», с кем-то столкнулась?
-В журнале больше ничего не говорится, –Гена потёр левое веко.
-Подводим итог. Год назад «Эвридика» вернулась в Сочи, все её пассажиры пропали, а команда – погибла. Сам корабль развалился вдрызг, и был выброшен на свалку. Через год наша яхта врезается в корабль, который, не смотря на запустение, не выглядит развалюхой, готовой вот-вот утонуть, но, тем не менее, оказывается той самой «Эвридикой», которая была списана ещё год назад! –весёлым тоном подытожил Бекас. -Может быть не будем сейчас строить жуткие предположения, а? Ну какой толк от того, что мы сами себя запугаем до смерти? Давайте сейчас ещё про инопланетян вспомним, потом станем от каждой тени шарахаться – будут нам призраки погибших пассажиров мерещиться, как в кино. Причудится, что они бродят по коридорам и воют, -«У-у-у-у»! Чушь полнейшая. Всему, я повторяю, все-му есть логическое объяснение! И наша ситуация – не исключение, уверяю вас.
-Согласен с тобой, –ответил Осипов. -Объяснение есть. Надо бы его найти.
-Найдём – не вопрос.
-Да уж. Надо бы во всём разобраться. А то меня от ваших историй уже плющить начинает, –наконец-то заулыбалась Лидия. -Придумали, тоже мне, на ночь глядя страшилки рассказывать.
-А чего нам вообще бояться? –подавив зевок, успокоил всех Сергей. -Привидений, что ли? Здесь ими и не пахнет. Всё здесь очень даже материальное.
-Это точно! Мы нашли этот корабль, и за находку нам наверняка положено вознаграждение! Всё, что найдено в море – принадлежит нашедшему! –подпрыгнул Ваня.
-Ты что, фильмов американских насмотрелся, что ли? –исподлобья взглянул на него Осипов.
-А что? Разве не так? –осёкся Бекас.
-Это правило распространяется исключительно на нейтральные воды. Мы в таковых не находимся, –пояснил Серёжка.
-Вот именно, -подтвердил Генака ещё не решил. кретного дела, а просто, на кА.
-А может быть мы как раз-таки в нейтральных водах? Откуда вы знаете? –не унимался Иван.
-Ох-х… В общем, заключительный вопрос. У кого какие мнения будут по этому поводу? -устало спросил капитан.
Ему не сразу ответили. Лица у всех были растерянными и отсутствующими. Наконец Лида обратилась к Ольге, -Оль, что ты обо всём этом думаешь? Ты у нас самая умная. Ну-ка, объясни всё логически.
-Хм. Умная. Да уж, –Оля взглянула на неё, подозревая что подруга решила подшутить над ней таким образом, но по виду Лидии было понятно, что та искренне указывает на истинную способность Ольги рассуждать здраво, и без всякой лести уважает её ум и сообразительность. -Ну что я могу сказать?
-Ты же не веришь в то, что мы сейчас сидим на корабле, которого не существует?
-Это естественно. Тут может быть только два варианта: Либо это не тот корабль, либо это действительно он, но отремонтированный и восстановленный после тех неприятных событий. Почему мы решили, что это вообще российский корабль? Только по надписям на русском языке, которые встречаются повсюду? Но ведь это может быть и украинский теплоход. Гена, ты когда в последний раз видел «Тавриду»?
-Точно не помню. Примерно спустя три месяца после того, как «Эвридика» вернулась из последнего рейса. «Таврида» заходила в адлерский порт.
-Ну вот. А с той поры о её судьбе тоже ничего не известно, ведь так? А вдруг мы на «Тавриде», почему бы и нет?
-А журнал? А эта вывеска?
-Да может быть всё что угодно, откуда ты знаешь, как там всё повернулось? «Тавриду» могли переименовать в «Эвридику». Может быть, её даже выкупили у Украины. Кто знает? А журнал… Журнал мог попасть сюда опять-таки любыми путями. Может быть, капитан этого корабля хранил его у себя в каюте, как память? Мало ли?
-Правильно! –уверенно продолжил её речь Иван. -Оля права. Это может быть всё что угодно. А я вот что ещё думаю. Неизвестно, что там мутил этот ваш Земин. Может всё было подстроено? «Эвридику» специально довели до того состояния, от которого она почти развалилась. Это было выгодно хозяину! Кроме шуток.
-Я бы не сказал, –Осипов опустил подбородок на кулак. -После той истории, фирма Земина резко пошла в убыток. Ситуация с «Эвридикой» сильно подорвала его бизнес. Он до сих пор не может оправиться, кстати.
-Хорошо. Пусть так. Тогда такой вариант. «Эвридику» всё-таки отремонтировали. Как не удивительно это звучит, но её починили и снова отправили в плаванье. А что? Генка, согласись, что ты не можешь знать обо всех черноморских теплоходах сразу! Одни из них утилизируются, в то время как другие ремонтируются, приобретаются, или строятся. Их много! Гораздо больше, чем ты считаешь. И за всеми не уследить. Потом, «Таврида» и «Эвридика» - это стопроцентно не единственные суда подобного класса. Наверняка есть ещё, похожие на них. Да и вообще, ты уверен, что это – именно та «Эвридика», по интерьерам и внешнему облику? Ты на ней был?
-Да.
-Она была похожа на это судно?
-В общем, да. Снаружи мне сложно было охарактеризовать теплоход. Всё туман закрывал. Но судя по внутреннему виду, сходство есть, и очень большое. Хотя мне не довелось часто подниматься на борт «Эвридики». Только пару раз был в каюте у Федьки. И больше никуда не заходил.
-Здесь есть такая же каюта?
-Есть. Очень похожа на Федькину. Только вот… Каюта вроде бы его, и в то же время не его.
-Это как понимать?
-Фёдор обычно содержал свою каюту в аскетическом стиле. Ничего лишнего, домашнего. Никаких безделушек. Только то, что ему было необходимо. Единственные вещи, которые говорили о том, что это именно его каюта, были две фотографии в рамках. Одна висела на стене, над его кроватью – там была запечатлена его команда на фоне корабля, а вторая стояла на столике – фото его жены.
-И ты их нашёл?
-Нашёл только одну рамку, да и та была пустая, валялась на полу. Вообще, в помещении полный бардак. Всё разбросано, перевёрнуто. В каюте капитана, а также в других каютах, в которые я заглядывал, всё оставлено так, как будто они были покинуты людьми впопыхах. Все вещи лежат на своих местах. А вот в каюте старшего помощника царит полнейший беспорядок, словно в ней производился обыск. Причём, знаете, такое ощущение, что устроили это совсем недавно.
-С чего ты это взял?
-Обратил внимание на пыль. Везде она лежит ровно, а там – нет. Пыль стряхнута с вещей, на полу, на полках и на столе, остались следы, полосы. Кто-то копался в каюте уже после того, как корабль опустел. Намного позже.
-Может всё-таки на корабле есть ещё кто-то кроме нас? –осторожно предположила Лида.
-Нет, –твёрдо произнёс Сергей. -Если бы кто-то на нём действительно был, мы бы его давно уже встретили. Да и кто тут может быть? Если бы здесь жил даже хотя бы один человек, он бы наверняка оставил после себя гораздо больше следов, причём по всему кораблю, а не только в одной каюте. Скорее, кто-то посещал корабль. Вероятно, сам хозяин каюты. Возвращался, чтобы что-то забрать, какие-то свои вещи.
-Вот будет прикол, когда туман рассеется, и выяснится, что мы вообще стоим возле берега, –оптимистично пошутила Ольга.
-Было бы здорово, –согласилась Лида.
-Увы, мы дрейфуем, –покачал головой Осипов. -Может быть берег и неподалёку, но мы точно не возле него.
-Короче, это может быть всё что угодно. И всё обязательно прояснится, надеюсь, что завтра. А сейчас мозги уже ничего не соображают от усталости. Только запутаемся ещё сильнее в этих загадках, да страхов лишних навыдумываем, –констатировал Сергей.
-Хе-хе. А я знаете о чём подумал, –хитро улыбнулся Бекас. -А что если всё это, всё, что с нами произошло и происходит сейчас – было кем-то чётко спланировано? Что если это – ни что иное, как один большой розыгрыш?
-Ни хрена себе – розыгрыш. За такие розыгрыши надо убивать, –проворчал Геранин.
-Я серьёзно. Вы только представьте. Всё это – очередное реалити-шоу! И мы все стали его невольными участниками. Сечёте?
-Что за «реалити-шоу»? –дёрнул головой Геннадий.
-Что-то типа «За стеклом», ты имеешь в виду? –спросил Сергей.
-Вот именно. Точнее, что-то типа «Последнего героя». Только более экстремальное. И соответственно, гораздо дороже.
-Хых. «Последний геморрой». Хы-хы. А я помню передачу «За стеклом». Это там где парни с девками жили в большой квартире такой, а их постоянно снимали, и по телеку показывали, да? –ухмыльнулся Вовка. -Блин, я тоже смотрел эту фигню. Всё ждал, когда покажут, как они там трахаются, но так и не дождался.
-Володя! –строго произнесла Настя.
-Что? –вылупил на неё глаза Геранин.
-Ничего. За язычком своим следи, –уже тише произнесла девушка, стыдливо поглядывая на друзей, как те отреагировали на скабрезность Владимира.
Но те, очевидно, пропустили его слова мимо ушей. Только Бекас, после фразы толстяка, нелепо хмыкнул.
-А чё я такого сказал? Чё ты напала-то сразу? –продолжал бормотать Геранин.
-Ничего я не напала. Всё. Успокойся.
-Да я спокоен. Только не пойму, чё ты? Чё тебе надо вообще?
-Стыдно мне за тебя…
-А чё тебе стыдно-то?
Их тихая перепалка, перешедшая на шёпот, была быстро заглушена словами Ивана, который продолжал расписывать своё смелое предположение:
-Вспомним историю таких шоу. Всё началось с пресловутого «застеколья». Потом интерес людей к этой лабуде начал пропадать, и тогда стали придумывать всё более изощрённые условия, в которые помещали людей. Это были уже не просто комнаты с домашней обстановкой и видеокамерами, а нечто специфическое, даже экстремальное. Но в итоге, конечно, кто дольше всех продержится, получает денежный приз. Ну и вот. Появилось шоу, в котором людей поместили в армейские условия. Это уже интересней, чем смотреть, как они тупо сидят в комнате. Но и этот проект быстро загнил. Тогда придумали новую фишку. Вывезли людей куда-то за границу, неизвестно куда, поселили в каком-то доме, без еды и связи. А потом стали показывать, как эти люди будут действовать в подобной ситуации. Чем не экстрим? Вот вам и развитие реалити-шоу. Их же развелось полно всяких-разных. То дома там людей заставляют строить, то в средневековые условия помещают, то есть им не дают, то ещё что-то выдумывают, лишь бы зрителя к экрану притянуть. Что по мне, так это всё полное фуфло. Передачи для одноклеточных. Если сейчас нас снимает скрытая камера, то я могу повторить это громко: «Ваши реалити-шоу — это отстой!»
-Ну, извини меня, для участия в реалити-шоу, участников наверное, всё-таки, предварительно отбирают? Так или нет? Даже какие-то конкурсы вступительные есть, чтобы там участвовать. С улицы тебя никто не схватит и не затащит в это шоу против твоей воли, –возразила Лида.
-Так вот в этом-то и весь прикол! Тонкий маркетинговый ход. Гораздо интереснее смотреть на то, как поведут себя люди, попав в какую-то необычную ситуацию, когда они ни о чём не подозревают. Человек, который не знает, что его снимают, будет вести себя естественно. Никакой «работы на камеру» и позирования. Всё натурально. За таким человеком интереснее наблюдать, нежели за придурком, который бездарно пытается строить из себя артиста.
-Интересное предположение, Бекасыч, –улыбался Сергей. -Но не слишком ли крутое? Мы ведь могли утонуть запросто. Понесли сильное моральное потрясение, испытали стресс, потеряли дорогостоящее имущество… Я имею в виду яхту. Да и вообще. За такие «розыгрыши» в суд нужно подавать на телевизионную компанию, организовавшую это дебильное шоу! Ты думаешь, что в телевизионных компаниях сидят полные дураки, непонимающие таких элементарных вещей?
-А откуда ты знаешь, какой гонорар последует за все наши мучения? Может его сумма будет такой, что мы забудем не только про моральный ущерб, но и про всё на свете? Поэтому нас так смело сюда загнали, даже не спросив, желаем ли мы этого.
-Не будь таким наивным.
-Ну, по крайней мере, пока нет и доказательств, отрицающих мою теорию. Всё это вполне может быть одной большой декорацией. Тогда легко объясняется и потеря якорей. Пока мы отсыпались, наши якоря свистнули, а нас отбуксировали к месту проведения шоу. Может быть даже туман здесь искусственный. Может быть жизнями мы вовсе и не рисковали, а действовали по чьему-то сценарию. Вокруг в тумане дежурили спасатели, водолазы, готовые нас спасти в любую минуту. И балка отвалилась, может быть, так, как было запланировано. Никто ведь не пострадал. Да и на корабле все условия для жизни созданы. Чем не экстремальное реалити-шоу? Вот сейчас, вполне возможно, за нами наблюдает вся страна. А может быть и весь мир. А мы этого даже не знаем.
-Хорош гнать, –встал с кресла Осипов. -Несёшь какую-то ерунду. Кстати, я ещё не успел надрать задницы кое-кому…
-Кому? –опешил Бекас.
-Вам, лихачи хреновы. Из-за ваших игр мы не успели вовремя остановить яхту и врезались в этот чёртов корабль. Сказал же вам русским языком – не трогайте рычаги! Нет же… Погонять им захотелось, видишь ли. Гонщики! Доверил козлам капусту. Сам виноват… Да что теперь говорить об этом? Поздно пить боржоми, когда почки отпали, –Геннадий медленно пошёл к выходу.
Бекас и Сергей не знали, что ему ответить. Они понуро опустили головы.
-А ты куда? –окликнула капитана Лида.
-Я переночую в каюте капитана. Поищу там ещё какие-нибудь документы, материалы. Может что-нибудь полезное найду, –обернулся тот. -А вы ещё не определились, где спать будете?
-Определились. Мы сейчас тоже пойдём.
-Геночка, а мы ещё вместе поужинать собирались, ты разве с нами не останешься? –спросила Настя.
-Благодарю. Я не голоден, –он задумался на секунду. -Да, вот ещё что, я обесточил нижнюю палубу, трюмы, и, частично, внешнее палубное освещение. Когда будете уходить – не забудьте здесь везде свет выключить.
-Обязательно выключим, –пообещала Лида. -Не волнуйся.
Пожелав им спокойной ночи, Осипов вышел из ресторана. Друзья остались наедине каждый со своими мыслями. В их душах сейчас творилась непонятная сумятица: противоборство подсознательного страха и пьяного безразличия. Больше всех была взволнована мнительная Настя. История исчезающего корабля, печальная судьба его экипажа и некоторых пассажиров, явно выбили её из колеи. Уже почти выкарабкавшаяся из ямы собственных тревог и кошмаров, девушка была готова вновь провалиться в неё, и сейчас отчаянно искала поддержки у своих друзей. Трезвые предположения Ольги, скептические взгляды Сергея, и полушутливые высказывания Бекаса помогли ей стряхнуть с себя тёмные гнетущие мысли, но осадок после всего услышанного, несомненно, остался. Как, впрочем, и у всех остальных, кто здесь присутствовал. Было сложно судить о том, кто сейчас о чём думает. Ещё сложнее было определить, что в их мыслях превалирует: страх или усталость. Вовка сидел рядом, насупившись, и по его глазам было понятно, что он немного не рассчитал со спиртным. Они были мутными и сонными. Ольга прижалась к Сергею, плотно сжав губы, и взгляд её был устремлён куда-то в одну точку. Она опять была скромной «серой мышкой», прячущейся где-то на заднем плане. Лида – словно вообще была не с ними, а витала где-то в облаках, бессмысленно теребя пальцами краешки своих волос. Самым «живым» продолжал оставаться Иван. Он как всегда спас вечер, вовремя разрядив обстановку.
-Да ну его, этого Генку! -громко произнёс он. -Великий мистификатор, блин. Чего напридумывал. Серьёзный человек, вроде бы, а повёлся из-за какой-то ерунды: из-за найденного журнала, да из-за названия совпавшего. И вообще, где гарантия того, что вся эта история про корабль, который якобы исчезал когда-то, не выдумка и не пустые слухи? Мало ли, о чём моряки болтают. У них этих морских сказок всегда полно.
-Нет, –поводил перед ним своим указательным пальцем Владимир. -Эт-то всё было на самом деле. Я в натуре видел тот корабль, когда он приплыл тогда.
Язык Геранина слегка заплетался, что в очередной раз указывало на его лёгкий перебор.
-То, что ты его видел тогда, и что потом произошло несчастье с твоими родственниками – это ни о чём не говорит, Вовк. Это не взаимосвязанные события. Это судьба, –махнул рукой Бекас. -А вот что потом с «Эвридикой» произошло – уже серьёзный вопрос. Где свидетельства того, что она начала разваливаться, когда её потащили буксиром в док, на ремонт? Где доказательства того, что теплоход посадили на мель? Кто-нибудь его видел?
-Да там не один корабль на берегу ржавел, –пожал плечами Вовка.
-Вот именно. И ты, конечно же, не знаешь, какой из них «Эвридика». И никто не знает. Только Генка знает. Выходит так?
Сергей хмыкнул.
-Короче, вот и ответ найден. «Эвридика» не сгнила на берегу. Её отбуксировали до судоремонтного завода. Отремонтировали, но видать действительно чинили спустя рукава, и судно опять потерпело аварию, уже после ремонта. Видите, сразу выясняется причина возникновения сварочных швов в трюме, про которые нам Генка рассказывал. Он удивлялся, как их удалось так аккуратно и чисто наложить, в то время когда корабль находился наплаву. Ответ простой – их наложили ещё до этого, в сухом доке.
-Похоже на истину, –согласился Сергей. -А журнал, обрывающийся на моменте пропажи теплохода, год назад?
-А тут ещё проще. Шлюпок нет? Это значит, что все пассажиры и экипаж благополучно покинули судно. Капитан, естественно, забрал новый судовой журнал корабля с собой, а старый оставил в своей каюте. Зачем его было забирать? Вот и разгадка вам. Этот корабль – действительно та самая «Эвридика», только отремонтированная, которая уже снова успела попасть в аварию, и, скорее всего, опять «пропала», а мы её нашли. Ну несчастливый такой корабль, невезучий! Ну что поделать? –Бекас рассмеялся. -Всё сходится? Старый журнал её? Её. Название её? Её. Значит это она. Это уже не ставится под сомнения. Под сомнение ставится Генкина байка о печальной кончине «Эвридики» на мелководье, близ Туапсе.
-Ванечка, тогда как нам объяснить годовое запустение, царящее на корабле? Пыль, высохшие продукты и затхлая вода… -спросила Настя.
-А почему годовое-то? Где написано, что этот корабль оставили год назад? Только в журнале, найденном Генкой? Так это же старый журнал, я уже объяснял вам только что. А что касается пыли, то она могла и за неделю сюда набиться…
-Ага, –добавила Лида. -Квартира Бекаса, обычно, такой же вид приобретает уже через три дня после уборки. И даже ещё хуже.
Услышав это, Бекас расхохотался, а вместе с ним и все остальные. Напряжение снова всех отпустило. Новая теория была весьма правдоподобной, да и к тому же, сейчас в неё всем очень хотелось верить.
-А Генка наш – приколист. Либо он такой наивный, либо преувеличивает слишком, утверждая, что знает всё, обо всех кораблях на Чёрном море. Вот это – скорее всего. Он же обычный яхтсмен. Если он ничего не слышал о других теплоходах с названием «Эвридика», то это не значит, что их не существует. И вообще, знаете, что я подозреваю? Может быть я и неправ… -он заговорщически осмотрелся по сторонам, недвусмысленно задержав взгляд на дверях ресторана, -…н-но, мне кажется. Что он специально решил нас напугать.
-Кто? Гена? Зачем? –удивилась Настя. -Что за глупые мысли?
-Он решил нам отомстить. Увидел, как мы тут танцуем, и придумал зловещую выдумку, чтобы мы не расслаблялись. Надеется, что мы сразу все струсим, и будем сидеть тише воды – ниже травы.
-Отомстить за то, что мы всего лишь танцевали? Да хватит тебе, Бекас, –скривил губы Сергей.
-Не-ет! Отомстить за то, что не выполнили его приказ на яхте. Помнишь, как он нам напомнил об этом перед уходом?
-А что, вы действительно тогда яхту разгоняли, перед тем как мы в корабль врезались? –нахмурившись, спросила Лида. -Так и было?
-Да мы… Совсем немного… -начал оправдываться Серёжка.
-Ну чего сейчас об этом вспоминать, а? –Бекас вышел из-за стола. -Ну да, мы Генку ослушались разок, набрали скорость. Мы виноваты, да! Теперь что, всю жизнь нам это припоминать будут?!
-Вот вы балбе-есы! Понятно, почему Генка на вас взъелся так. Как малые дети, поиграли, называется! –принялась распекать их Лида.
-А сама-то? Помнится, из-за тебя мы ту шлюпку дёрнули, когда ты там что-то перепутала!
-Я тогда ошиблась, потому что не разбираюсь в этом! Обычно в таких случаях я стараюсь ничего не трогать и никуда не лезть!
-Чего тогда полезла?
-Меня попросил Гена!
-Нас он тоже просил!
-Да! Просил не трогать ничего, верно?! А вы?
-Так, всё-всё-всё. Хватит, ребятня, –поднялась Настя. -Не знаю как вы, а я проголодалась. Не перекусить ли нам?
-Хорошая идея! -согласилась Ольга.
-Точно. Хватит выяснять кто прав, а кто неправ, –Сергей похлопал Ивана по плечу. -Идём, покушаем, да спать.
-Уф. Пошли, –кивнул головой тот.
-И всё-таки, ты неправ относительно Генки. Он не мстил нам. Не мог он так поступить.
-Я только предположил. Ладненько, хватит об этом. Тем более, что я тоже есть хочу. А у нас есть, что пожевать-то?
-На сегодня нам хватит продуктов, которые удалось забрать с «Гортензии», –ответила Настя. -Есть полбуханки хлеба, кусок колбасы, две банки шпротов, несколько помидорок, огуречки, даже несколько кусочков шашлыка осталось. «Остатки прежней роскоши».
-Чаёк бы организовать. Реально? –мечтательно произнёс Сергей.
-Вполне. У нас есть пакетики. И сахар, –ответила ему Настя. -Вот только как вскипятить?
-На кухне я видела электрический чайник, –напомнила Ольга. -Так что… Согреем без проблем.
-Отлично! –Сергей выпрямился и помог своей подруге подняться с дивана. -Пойдёмте!
-А куда пойдём-то? Давайте прямо здесь, в ресторане разместимся? –Предложил Бекас.
-Да мы там уже каюты подыскали удобные. И все вещи там оставили, –Оля неторопливо пошла к выходу, и за ней тут же последовали Сергей, Лида и Настя.
-Ох-х. Что-то меня штормит, –пыхтя, от дивана оторвался Вовка, и побрёл вслед за остальными. -Ффух-х.
-Пить меньше надо, –бросила ему в Ответ Лидия и, переведя взгляд на Ивана, распорядилась. -Выключи тут свет.
-Сам знаю, –Бекас отмахнулся и скорчил рожу у неё за спиной.

Они вышли в коридор, и остановились, дожидаясь Ивана, столпившись возле дверей.
-А где каюты ваши? –спросил Сергей у Ольги.
-Да тут недалеко. На этой палубе, –перебарывая зевоту, ответила та.
Вовка помял пальцами кожу на лбу, и что-то тихонько промычал. Видимо, его постепенно начинало мутить всё сильнее.
-Никто не боится ночевать здесь? –Настя прислонилась спиной к стене, и с наигранным равнодушием посмотрела на лампу, светящуюся над их головами.
-А чего бояться? Всё тихо, всё спокойно, никого нет, –Сергей беззаботно почесался.
-Да кто знает…
-Не бойтесь. Если что, мы вас спасём.
Серёжка издал короткий смешок, и в это время в коридоре появился Бекас.
-Всё. Повыключал всё, что мог, –отчитался он. -А кто кого и от кого тут спасать собрался?
-Да вот, Настасья паникует.
-Не паникую я. Просто спросила.
-А зря не паникуешь. Они ждут, когда мы заснём, –Иван сделал страшное лицо и перешёл на зловещий шёпот.
-Они – это кто?
-Призраки, –Бекас выставил вперёд руки с подрагивающими пальцами, изображая привидение, и протянул. -У-у-у-у-у…
-Ванька, хватит дурачится! –Лида отвесила ему лёгкий подзатыльник. -Псих!
Иван, словно зомби, повернулся к ней и нарочно продолжал завывать сильнее. -У-у-у-у...
И тут все услышали душераздирающий женский вопль, который донёсся откуда-то с кормы теплохода, неистово пронзил густую тишину и тут же оборвался. Ребята притихли. Их глаза расширились, а сердца словно остановились. Захваченный врасплох Бекас так и остался стоять в нелепой позе, лишь слегка опустив руки, и повернув лицо в сторону, откуда доносился крик. Там кто-то был. Они не одни на корабле. Вопреки всем убеждениям и выводам. Далёкий приглушённый визг, наполненный откровенным ужасом, вмиг разрушил всю их убеждённость. От поясницы, по позвоночнику, точно по бикфордову шнуру, прошла жгучая искра нарастающего страха, притормозившая на секунду у основания черепа, и взорвавшаяся в мозгу подобно бомбе, разбросавшей повсюду шквал разящей шрапнели жутких домыслов и предположений. Кровь застыла в жилах. Где-то в районе желудка завозилось что-то покалывающее, обжигающее внутренности, вытапливающее из кожи знобящий пот, сопровождающийся нервной дрожью. Резкий испуг нанёс им в спину удар, которого не ожидали даже самые смелые и скептически настроенные пассажиры. Он напрочь выбил из них хмель, словно окатив ледяной водой. Сергей открыл рот, но не смог произнести ни слова. Настя побелела как смерть. Лида нервно закусила ногти. Вслед за испугом, разум разразился неудержимым потоком мрачных мыслей. Ольга почувствовала, как у неё во рту моментально всё пересохло, а из груди поднялась какая-то тяжесть, забившая горло. Ужас порхал к ним навстречу по коридору, вслед за страшным криком, трепеща своими невидимыми крыльями…
Не бойся…
Голос! Голос в её голове! Он вернулся. Он снова был с ней. Ольга покачнулась.
Успокойся. И успокой остальных.
Как ни странно, этот удивительный голос действительно успокаивал, не смотря на то, что он сам был необъяснимым и каким-то потусторонним. Что это за голос? Чей это голос?!
-Кто это кричал?! –испуганно воскликнула Лида.
-Что за новости?! –вторил ей Сергей. -Вы все это слышали?
-Там кто-то есть! –указала вперёд по коридору Настя. -Кто-то кричит!
-Что это? Откуда?
-Полтергейст, мать его, –дрожа всем телом, Бекас сделал тяжёлый глоток, сглотнув накопившуюся слюну, и упавшим голосом произнёс. -Вот это – уже совсем не смешно.
-Спокойно, народ, не бросайтесь в панику раньше времени, –Сергей навострил уши, но крики больше не повторялись. –Ванька, идём, посмотрим, что там за вопли.
-Сейчас… Одну секунду! –Ваня юркнул обратно в ресторан.
-Мы пойдём с вами, –Лида схватила Сергея за руку. -Мы вас двоих не отпустим.
-Действительно, –серьёзно решила Ольга. -Если идём, то все вместе.
-Успокойтесь, я вас прошу, –уверенным голосом ответил им Сергей. -Всё будет хорошо. Мы во всём разберёмся и без вашей помощи. Да куда же этого Бекаса унесло?!
-Я здесь, я здесь! –Бекас выскочил из ресторана, неся в одной руке швабру, а в другой – ножку от стула. -Вот. Взял кое-что. На всякий случай.
-А это что? Из табуретки выломал? Давай сюда. Пригодится.
-Подождите! –выступил вперёд Вовка. -Может Генка…
-Генка кричал женским голосом? Ты что, вообще не можешь отличить мужской голос от женского? –презрительно взглянул на него Сергей, взвешивая своё приобретённое оружие.
-Да нет… -нижняя челюсть толстяка тряслась. -Я хотел сказать это… (он указал в противоположную сторону коридора). Может, сначала Генку позовём? Он нам поможет.
-Не надо. Сами справимся. Так. Слушайте внимательно. Все оставайтесь тут, и никуда не уходите, понятно? Пошли, Бекас.
-Мы с вами! –настаивала Лида, ухватившись теперь за Ивана. -Не оставляйте нас тут.
-Да отцепись ты. Далеко мы всё равно не уйдём. Только до конца коридора, -оторвал её от себя тот.
-Вот именно. Мы как-нибудь и без вас справимся, –на лбу Сергея поблёскивали росинки пота. -И не ходите за нами!
-Может действительно Гену позвать? –Лида, дрожа от страха, остановилась возле Ольги.
-Обойдёмся без Гены, –Бекас и Серёжка, держа палки наготове, стали медленно двигаться по коридору, прислушиваясь к звукам, доносящимся с той стороны, где он заканчивался.
Ванька то и дело оглядывался и делал оставшимся возле ресторана друзьям жесты, чтобы те успокоились и соблюдали тишину.
-Господи, да что же там? Кто так кричал? –Лида прильнула к Ольге, и та обняла её.
-Не знаю. Сейчас они это выяснят. Успокойся.
Настя прижалась к Вовке. Тот её не оттолкнул. Нервное напряжение, вызванное нагнетающей обстановкой, держало их всех в страшном оцепенении. А парни, отправившиеся на разведку, продвигались всё дальше и дальше, аккуратными кошачьими шагами. Им было не менее страшно, но страх неведенья тяготел над ними ещё сильнее, нежели страх того, что они могли увидеть за дверью в конце коридора.
-Осторожнее, ребята, прошу вас, –стараясь не говорить слишком громко, напутствовала их Лида.
-Тсс, –ответил Бекас.
Шаг за шагом, метр за метром. Всё отчётливее слышатся какие-то звуки: то ли голоса, то ли музыка, то ли иные посторонние шумы, то ли всё это вместе взятое, перемешанное и приглушенное. Слышится определённо, несомненно, доносится откуда-то чередой искажённых мотивов. Нечто отдалённо похожее на звучание телевизора, работающего в комнате глухого соседа.
Ощущая тёплое дыхание Лиды, Ольга, не отрывая глаз, следила за продвижением удаляющихся фигур. Её сердце сжималось от тревожного ожидания, но эхо внутреннего голоса, успокоившего её, раздаваясь где-то в глубинах сознания, продолжало убеждать Олю, что ничего страшного нет.
Дойдя до того места, где коридор поворачивал, ребята сначала осторожно заглянули за угол, и только потом продолжили двигаться дальше. И вот, наконец, перед ними заветная дверь. Сергей остановился, утёр пот со лба тыльной стороной ладони, потом сделал знак Бекасу, чтобы он пропустил его вперёд, и когда тот безропотно отошёл в сторонку, осторожно взялся за дверную ручку.
Время приостановилось на переломной черте. Шаг в неизвестность. Апогей накапливаемых волнений, и… Сергей заглянул за дверь. Настя зажмурилась. Лида и Оля крепче прижались друг к другу. Бекас сжал черенок швабры так, что побелели костяшки пальцев, готовый к чему угодно. Но ничего не случилось. Сергей немного постоял в дверях, а затем скрылся в тёмном помещении, расположенном за ними. Через несколько секунд он видимо позвал за собой Бекаса, потому что тот, затем, тоже последовал за ним, исчезнув в той же комнате, и закрыв за собой дверь. Зрители, наблюдавшие эту картину издалека, притихли в немом ожидании, боясь даже вздохнуть.
То, что произошло дальше, заставило схлынуть их накопившееся напряжение. Это было очень неожиданно. Через минуту, Серёжка и Ваня появились из-за дверей уже без палок. Но главное, они оба громко смеялись. Посмотрев на друзей, ожидавших их в отдалении, они разразились удвоенным приступом смеха. Такой поворот был более чем удивительным.
-Вы чего?! –отпустила Ольгу Лидия. -Что смешного-то?!
-Чё они? –удивлённо хлопал глазами Вовка. -Чё ржут-то?
Ольга пошла к ним навстречу, а за ней – все остальные. Друзья хохотали, не унимаясь. Успокоились лишь когда подошедшие товарищи принялись засыпать их вопросами.
-А вы сами пойдите и посмотрите, –единственное, что смог им ответить Сергей.
-Купились! –хохотал Бекас. -Как дети!!!
Страх моментально сменившийся интересом, тут же заставил всех, кто оставался в полном неведении, заглянуть за дверь, и посмотреть, что же в том помещении так рассмешило их друзей. А когда тайна открылась, то смеялись уже все. Там, в пустом кинотеатре, заканчивался фильм «Звонок»…
Это всего лишь кино.
-Да кто мог догадаться, что у нас здесь под боком – целый кинотеатр?!
-А я поначалу был уверен, что это телевизор, или магнитофон где-то включен.
-Вот хохма!
-Разрешите пригласить вас в кино?
-Похоже, что мы опоздали на вечерний сеанс. Что за фильм-то хоть был?
-«Звонок», кажется.
-Я не смотрела.
-Я тоже.
-А я смотрел. Так себе фильм.
-Ну и ну!!!
Фраза за фразой, чередовались с весёлым смехом. Подшучивания друг над другом сыпались как из рога изобилия. Люди снова смеялись. Сами над собой, над своим страхом. Юмор убивал страх. В их душах больше не оставалось для него места, пусть и до поры, до времени. Такой короткий, но в то же время такой чудесный миг. Словно проблеск среди тумана. Светлый, тёплый, несущий надежду. Всё обошлось. Вместе с друзьями смеялась и Ольга. Только глаза у неё почему-то оставались серьёзными.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 46
© 08.09.2017 R Raptor

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1