Зеркало Иова


Венок сонетов


I

Молчат на небе звёзды и Луна.
Но сердца пульс и тихий голос Бога
Мне не дают отдаться воле сна.
В покой души вторгается тревога.

Предчувствие сильно, как никогда,
В горячке и в бреду светобоязни.
Свинцовой тучей близится беда:
Я слышу крик и стоны с места казни.

О как прекрасен этот краткий миг
Освобожденья мира от вериг,
От скрежета зубовного и хруста

Сжигаемых на лобном месте книг.
Но до и после ложного прокруста
Не выдают свои секреты чувства.


II

Не выдают свои секреты чувства,
Когда восходит Солнце на горах.
Да, свято место не бывает пусто.
Давно владеют миром стыд и страх.

Крепка их сила в родовых коленах.
Сильна их власть среди вселенской тьмы.
Они текут в артериях и венах
Вкрапленьями сумы или тюрьмы.

Не каждый восприемлет и подымет
Дар жизни между добрыми и злыми
Химическими действиями сна.

Он застит дымом родовое имя.
Так между строк, как древняя вина,
Страдают на бумаге письмена.


III

Страдают на бумаге письмена,
Как запертые путники в темнице.
Из речи выпадают имена,
Когда должна она остановиться,

На краткий миг запечатлев узор
В законной форме рифмы или прозы.
Так авторы меняют разговор
На красоту уже убитой розы.

Её прекрасный труп ещё творит
В холодном мире облики и чувства.
Без почвы, без корней всё говорит...

Но огнь цветенья больше не горит,
И не поможет больше розы куст нам:
Душе в миру теперь не до искусства.


IV

Душе в миру теперь не до искусства.
Как часто чувства – только фальшь и блажь!
Глаголет безъязычно и безусто
Об истине владыка тьмы – мираж.

Он застилает берега и реки
Густою ватой, облаками снов;
Он тяжелит напрягшиеся веки
Уставших глаз арабских скакунов.

Не рыцари, но слуги и жокеи
Их гонят к пеплу гибнущей Помпеи
По жесту обезумевших вельмож.

И землю нашу оплетают змеи...
И в древней пелене масонских лож
Прокрустова её терзает ложь.


V

Прокрустова её терзает ложь, –
Её, рабыню Бога, нашу память
Отдали князю мира не за грош,
Чтоб княжеских детишек позабавить

Людской враждой, когда на брата брат,
Сын на отца и даже мать на дочку
Идут, как на врага идёт солдат,
С таким же рвеньем в руку взяв заточку...

Течёт река. Над ней стоят мосты.
И нет в лучах заката красоты,
Которая бы с ней могла сравниться.

Всё видно с поднебесной высоты.
Но там, где нам дано остановиться,
Широкий путь петляет и ветвится.


VI

Широкий путь петляет и ветвится
По полю, по степи, в лесу, в саду...
Столкнувшись к носу нос, не прячут лица
Теперь все те, кого переведу

Однажды вброд смиренно через речку
Я, тихо помолившись у креста,
Оставя рукотворную засечку
На дубе том, где дремлет красота

Среди ветвей могучих королевой...
Цветы и звёзды – не одно ль и то ж?
Не всё ль равно – по правой иль по левой

Тропе идти под Солнцем вслед за девой
Из мира, что так светел и пригож,
По грязи: налегке и без галош?


VII

По грязи: налегке и без галош
Всё глубже проникает наше племя.
Всё гуще облака, плотнее ложь,
Кривей пространство, скоротечней время.

Но нас, почти безумных, не унять
Ни сладкими дарами, ни угрозой.
Мы слышим звон доспехов и опять
Во тьму влекомы тайной алой розы.

Завет отцов был прост. Уста немы.
Не мы желали равно-воплотиться,
Но только те, чьи светлые умы

Забыли хрупкий лёд былой зимы,
Что там, где меж ветвей щебечут птицы,
Не каждому дано остановиться.


VIII

Не каждому дано остановиться:
Инерция сильна как никогда,
Беды следы врезая в наши лица,
Как в безконечность неба – провода.

Высоковольтно ток в сосудах тела
Коротким замыканием грозит.
Благие души вихрем завертела
Чужая цель меж надолбов и плит.

В бетонном лабиринте всё неладно.
Здесь празднично, улыбчиво, нарядно
Столбы и изваяния стоят,

И скрыта от Тесея Ариадна...
Владельцы мрака в трапезной сидят;
Сочится из клыков змеиных яд.


IX

Сочится из клыков змеиных яд.
А человек? Придёт ли он на ужин?
За ним ведь нужен глаз да глаз, пригляд –
Он князю тьмы ещё зачем-то нужен...

Но прячется от княжьего ловца
В покровах маскировочных болезней
Душа моя, вступая без конца
На зыбкий путь надежды. Безполезней

Нет, кажется, в отравленном пространстве
По сути ничего, когда творят
Заботу люди о непостоянстве

И о нелепом слепо-критиканстве.
Они, к душе направя строгий взгляд,
Параличом сражённые стоят.


X

Параличом сражённые стоят
Поклонники земных утех и власти.
Всегда для них мирской владыка свят
Стремленьем резать целое на части...

Стремленьем потрошить остывший труп
Они себя прославили в науке.
Указами и выводами групп
Руководят до сей поры их внуки.

Они других на бойню привели,
Когда душа уже была готова
Встречать из мира духа корабли

У Лукоморья, на краю земли.
Но истина пришла на берег снова,
Тенями цепенея безголово.


XI

Тенями цепенея безголово,
Как всадник на гламурном скакуне,
Вещает чревом княжеское слово,
Грохочет шейным позвонком Луне.

Как много в бронзе и в граните хладном
Запечатлелось конников навек!
С мечом, с щитом и в облике парадном...
Без лошади – уже не человек,

А так – лишь половина от героя,
Что временно примерил сей наряд
Стандартного торжественного кроя

И вышел вдруг на чёрный плац из строя...
А в небе звёзды тихо говорят,
Зеркально множась, строя к ряду ряд...


XII

Зеркально множась, строя к ряду ряд
Цепь обороны крепкими руками,
Бойцы влагают солнечный заряд
В пустые жерла пушек... Облаками

Промыта до предела высота, –
Уборщиками, нанятыми Фебом.
Взрастает мысль, и эта мысль проста
Как синева небес, как соль над хлебом,

Что вынул пекарь из печи на стол.
Луна готовит вышитый подол –
Нести, спасать дитя от князя снова...

Пусть примет правду тёмной жизни дол.
Пусть берег – гол. Пусть в зеркале Иова:
У ног – пустые сети без улова.


XIII

У ног – пустые сети без улова,
Но верят рыбаки: взойдёт заря.
Посудина рыбацкая готова
Поднять со дна морского якоря.

Пока мы дышим, светлую надежду
В суровом мире рано хоронить.
Всего-то надо залатать одежду,
В иголку вдеть божественную нить...

И докторов наук отвлечь на миг
От суеты и многословья книг
Сомненьем лаборанта-рыболова

В необходимой крепости вериг,
Когда душа возжаждала иного,
Когда с небес опору ищет слово.


XIV

Когда с небес опору ищет слово,
В умах томится юная жара.
Внимательно, наивно и сурово
Ему и ей открыты доктора.

Профессору не ведомо сомненье,
Когда дробит огня единство знак.
С врагом играя на опереженье,
Он заполняет мусором чердак.

Он ждёт, что слов строительные кучи
Вот-вот зажгутся ярко и могуче
И запылают, всех лишая сна,

Или ещё чего-нибудь покруче...
Но то – всего лишь боль, но не вина.
Молчат на небе звёзды и Луна.


XV

Молчат на небе звёзды и Луна.
Не выдают свои секреты чувства.
Страдают на бумаге письмена.
Душе в миру теперь не до искусства.

Прокрустова её терзает ложь.
Широкий путь петляет и ветвится.
По грязи: налегке и без галош
Не каждому дано остановиться.

Сочится из клыков змеиных яд.
Параличом сражённые стоят,
Тенями цепенея безголово,

Зеркально множась, строя к ряду ряд...
У ног – пустые сети без улова,
Когда с небес опору ищет слово.

Август 2017






Рейтинг работы: 25
Количество отзывов: 4
Количество просмотров: 80
© 08.09.2017 Григорий Елин

Рубрика произведения: Поэзия -> Твердые формы
Оценки: отлично 6, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 7 авторов


Татьяна Аржакова       01.10.2017   21:04:40
Отзыв:   положительный
Григорий, браво! Мудрость сонетов впечатляет, читается на одном дыхании.
Григорий Елин       02.10.2017   13:59:50

Спасибо, Татьяна! Рад Вашему отзыву.
Шостакович       08.09.2017   04:19:22
Отзыв:   положительный
Грандиозная работа, Гриша!!! Мудрая рифма, легкость восприятия - неоспоримые достоинства!! Поздравляю и Спасибо!
Григорий Елин       10.09.2017   17:53:27

Спасибо, Наташа!
Старые задумки надо осуществлять. Вот и этот венок я долго вынашивал в мыслях. А тут появилось время. Сел и за неделю написал...
Спасибо за терпение в чтении такого длинного стиха! :)










1