"...жить единым человечьим общежитьем"


«…жить единым человечьим общежитьем»
«…нужно рассматривать наше будущее в плане исчерпывания промышленной цивилизации и в свете необходимого перехода человечества к новой цивилизации».
Г. Попов, «Московский комсомолец», 22-28 апреля, №85 (250).
Тропинки в прошлое
Утром сами-собой упали часы со стола, потом на кухне салфетка вдруг резво прыгнула из пластмассового стойла с разными нужными бумажками:-записками, номерами телефонов, картой метро, календарем… Землетрясение?... Нет, люстра не качается, посуда в шкафу не звенит. Все спокойно…
-Кто-то подает знак: время пришло,- среагировал я. Набухли воспоминания, прут незваные наружу, как почки по весне, не остановишь. Надо обрядить их словами. Это волшебство требует тишины. Сейчас обстановка подходящая: домашние спят после встречи Нового года. На кухне только мерные капли секунд из неумолимого сторожа времени: тик-так… В окно вливается неожиданная для январского московского утра, словно новогодняя посылка- подарок из Кисловодска, солнечная благодать, сдобренная снежными покрывалами на крышах. Ласковое голубовато-серое небо перечеркнуто хаосом ветвей огромного тополя, тоже накинувшего маскировочный белый халат. Изредка с веток срываются хлопья холодной ваты, планируют, словно игрушечные парашютики.
Присмотришься, и из переплетения заснувших ростков этой могучей жизни рождаются причудливые образы, плавно преобразующиеся один в другой. Что это? Собачья мордочка с загнутым ухом. Знакомый пес. Чуть левее, если подстегнуть фантазию, можно рассмотреть профиль Амерби, моего кабардинского друга. А вот и покосившаяся мельница с литовского хутора. Нет, это, пожалуй, больше похоже на игрушечный кораблик под парусом… Кто зашифровал здесь события моей жизни?
…Ехал я из Кисловодска в Дагестан. Лето, командировка на неделю. Конечно, взял с собой жену и дочку: пусть покупаются в Каспии. Мой жигуленок резво наматывал клубок трассы Москва-Баку, я только утром вывел его со станции техосблуживания. Проехали Пятигорск, промелькнуло слева знаменитое озеро Тамбукан с его великолепными целебными грязями, которыми славятся санатории Кавказских Минеральных Вод, начались кабардинские земли.
И вдруг на пульте замигал предупредительный огонек: неисправность! Водитель-то я неплохой, а вот механик – аховый. Что случилось? Понять не могу. Ведь машину сегодня проверяли. Поставил жигули на обочину. Возился, возился… Темнеть стало. А ехать-то далеко. Что делать? Вокруг- ни души.
Вышел на дорогу. Поднять руку, не поднять? Остановятся или нет? Место глухое. Первая же машина притормозила. Вылезли два здоровенных парня. – Как тела, земляк?- Слышу характерный кабардинский выговор с очень мягкими согласными. Объяснил, в чем дело. Вытащили они трос, подцепили моего инвалида, поехали. Минут через десять останавливаемся. Приглашают в гости. Вышли женщины, чуть не под руки увели в горницу, усадили, чаем напоили, познакомились , ласково поговорили… Прошло полчаса. Вернулись мужчины.- Все в порядке,-говорят.- Бачок масляный у тебя потек. Бракованный оказался, хоть и новый. Заменили.
Оказывается, съездили они в соседний поселок, дома нашли хозяина закрытого уже магазина, уговорили вернуться. У гостя, мол, беда. Гость? Это здесь свято…
Как благодарить? Угораздило же меня спросить, сколько я им должен. Обиделись не на шутку. Долго извинялся. Кончилось тем, что оставили ночевать. («Что ты, брат, не ехать же ночью в такой дальний путь!»).
Незнакомых людей (чуждых по родству, по образу жизни, по воспитанию, по языку) сблизило и подружило благородство души, неуловимый концентрат качеств, запрещающий делить людей на своих и чужих. К сожалению, далеко не в каждой душе живут эти качества. Я не могу отнести себя к людям истинно верующим, но православное понятие «благодать» владеет душами таких людей. Благо дать! Дать благо! Есть аналогичные термины и у мусульман и у буддистов.
…Давно это было. Наш отдельный батальон строил в Литве железную дорогу к какой-то военной базе. Я, ефрейтор третьего года службы, так уж получилось, знал геодезические работы лучше командира нашего взвода, молодого лейтенанта. Вот и пришлось вместе с помощником, Витькой Пахомовым, елозить вверх-вниз по уже проложенной насыпи для железнодорожного полотна, расставляя вешки для будущей дороги. Колышки, топор, нивелир, теодолит, рейка, металлическая измерительная лента: к концу дня – «груз под силу лишь циклопам, мама, я хочу домой!».
Накануне праздновали всей страной: Гагарин полетел в космос! А уж смоляне-земляки ликовали, словно каждый из них был его личным другом. Что только не вытворяли эти двадцатилетние парни, привыкшие таскать тяжелые рельсы, шпалы, махать костыльным молотком по несколько часов подряд. Они вмиг стали мальчишками… Пели, плясали, кувыркались.- Наш Юрка в космосе! Ура! Наш!- Вовка Степанов залез на высокую березу, стоящую неподалеку от трассы, и прыгнул оттуда, распахнув полы рабочего бушлата. Тоже космонавт!
С нами веселился и Дружок, приблудный пес, недавно поселившийся в лагере. Он перекатывался мохнатым колобком от одной группы солдат к другой, весело повизгивал, дурашливо поматывал головой… Вдруг наш маленький сторож из веселого колобка превратился в рыжую стремительную бестию, ринувшуюся в сторону человека, вылезающего из автомобиля, остановившегося неподалеку. Мы уже знали, что Дружок был дружен только с людьми в солдатской и офицерской форме. Всякий цивильный костюм он неистово облаивал. Это был чужой! Звериный инстинкт требовал от нашего маленького друга реакции.
Свой и чужой! Но ведь и для Рафика Мкртчана и для Гиви Гдзелашвили и для Артема Наливайко Гагарин был наш, свой. Интересно бы сейчас, через полвека, когда Армения, Грузия и Украина стали отдельными странами, спросить их- свой Гагарин или чужой …
Вечером, после поверки, старшина (с фамилией, которую я никогда не забуду- ЯПС) отозвал меня, дежурного по роте, в сторону, и несколько смущенно, что было ему совсем не свойственно, пророкотал:- Ты, это, комсомольский секретарь… Вот. Понимать должон… Вот. Охвицеры наши ушли в ближайший поселок, там, это, хм-хм, ресторан есть. Отмечают, понимаешь. А у нас че-пе, Степанова на поверке не было. Поискать нужно. Я пока не докладывал начальству. Если быстро найдешь- может, и обойдется…
Возьми Антона с собой.
Мой дружок Антон Веймер, немец, родивший и выросший в Казахстане, понял все с полуслова. Схватил полотенце с кровати Степанова и в шутку дал понюхать Дружку, ищи, мол. К нашему удивлению пес резво кинулся в сторону ближайшего хутора, мы – за ним. Пробежали по тропинке вдоль луга, нырнули в бетонную трубу, проложенную под железнодорожной насыпью, выскочили наружу… Где же пес? В стороне раздался лай. Ага, вот где Дружок. Метрах в сорока от насыпи стояла одинокая липа, под которой любили мы отдыхать. Пес задыхался, хрипел, злился. Что случилось? Неужели беда? Подбежали поближе….На дереве уютно устроился огромный рыжий котище! Вот кого почти километр гнал наш сторож. Поохотились на чужого!
А Степанова мы все же нашли: он спал на штабеле шпал неподалеку от расположения батальона. Перебрал чимиргеса. Так литовцы называют самогон…
Эти воспоминания о бурном 14 апреля прервал голос моего напарника. Он громко окликнул меня по фамилии и предложил передохнуть. Поблизости проезжал на телеге дядька-пожалуй, Черномор, в обхвате- хороший дуб. Поздоровался с нами по литовски.- Не супрантас,- только и смогли ответить мы (не говорим, не понимаем). Он что-то молвил по-немецки. Мы же в школе учили английский. Наконец, он обратился ко мне по-польски, видимо, услышав польскую фамилию, решил, что этот-то язык я знаю. Пришлось развести руками.
Тогда он заговорил по-русски.- А какое же у вас, хлопчики, образование? Я вот безграмотный, считай, всего-то пять классов окончил, а четыре языка знаю.
-Образование-то среднее, да мы, дядя, еще не доучились, после армии ума добирать будем.
- Ну, ума набираться никогда не поздно. Вот и я все пытаюсь это сделать. Пойдемте, молочком напою, да поговорим еще. Мне на хуторе редко удается с кем-то погутарить. Вот, смотрите, мое хозяйство. Ветряк есть, так что электричества хватает, воду со скважины насосом качаем. Шесть коровок, десяток свиней, козочки вон пасутся. А в той рощице – пасека, медку своего хватает, да на продажу остается. Овощи- свои, хлебец- свой…
Я не мог понять, к чему это он хвалится. Дядька оказался проницательным.
-Расхвалился я? Так ведь это оттого, что совета хочу спросить у молодых людей. Многого я не понимаю, может, новое поколение поумнее. Скажите мне, люди добрые, для чего мне в колхоз вступать? Каждую весну и по осени ко мне делегации начальственные приезжают. Все уговаривают в колхоз вступить. А мой колхоз – вот он: три сына да три невестки, здоровые, крепкие и работящие. Они мне и огород вспашут, каждый из парней- повар, конюх да плотник, сторож и бухгалтер, а нужно- так и электрик…
Мы вошли во двор, где три белокурых богатыря, словно выполненных под копирку, возились вокруг трактора…
Вот оно что. Мне на Смоленщине и не снилось, что где-то сохранились еще хутора, хозяева которых не были колхозниками. Кто же он для меня- свой, чужой? Такой толковый дядька, сам кормится, для других продовольствие заготавливает. Так думал я полвека назад. Вспоминал об этом и позже, когда в восьмидесятых годах бывал в ставропольском колхозе имени Чапаева, отличном многопрофильном хозяйстве, богатом делами, славой, работящими людьми и замечательным председателем.
Свой или чужой? В конце концов шахматист во мне взял верх. Все зависит от позиции. От умения извлечь пользу из каждой позиции. И хуторянин может быть своим в социалистическом хозяйстве, если полезен обществу. И коллективное хозяйство прогрессивно там, где умело им руководят и не разворовывают.
Умело руководят… Осенью 1958 года, когда нас призвали в Советскую армию, Смоленщина была буквально завалена яблоками, стоили они 5 копеек за килограмм, в садах работали тракторы, закапывающие падалицу. Ладно, можно не справиться с неожиданным снегопадом, думал я, но на урожай-то всегда молятся, ждут его. Как же можно не быть к нему готовым?
Прошли десятилетия, наступил новый век, сменилась форма хозяйствования, и вот в 2009 году выяснилось, что на Дальнем Востоке предсказан (и сбылся!) небывалый улов красной рыбы. Но и к этому страна была не готова: не хватало холодильных мощностей, вагонов-рефрижераторов, перевалочных пунктов и т.д. В то время, когда рыбаки отдавали оптом лосося по 10 рублей за килограмм, в торговой сети Москвы красная рыба стоила 160 рублей. Только один магазин (в Зеленограде) продавал ее вдвое дешевле.
И опять я вспоминал своего знакомого литовского хуторянина и колхоз имени Чапаева. Все зависит от умения игроков реализовать преимущества позиции на доске хозяйственной деятельности. А откуда берется это умение? От творческого потенциала общества. Его может наращивать только преемственность поколений: в талантливых генах, накопленных знаниях, умелых учителях… Там же, где общество поделено на «красных и белых», на правоверных и неверных, на своих и чужих,- неизбежны конфликты. Россия потеряла в таких конфликтах сотни миллионов лучших умов, специалистов, умельцев в разных областях человеческой деятельности. Оставшиеся пока не смогли восполнить эту потерю.
Что же заставляет нас делиться на своих и чужих? Инстинкт хищника? Но его же удалось заглушить шведам, норвежцам, швейцарцам долгие годы не знающим национальных конфликтов. Зов крови, гены поколений наших предков, постоянно враждовавших то с одним, то с другим соседом? Откуда же тогда взялся закон гостеприимства, присущий почти всем народам?
Но стоп-стоп! Европа бурлит, мигранты из арабских стран, из Африки взбаламутили этот уютный мирок. Там, где непохожесть единиц, даже сотен добросовестно приспосабливающихся к новому миру чужаков была мало заметна, теперь уже огромная армия мигрантов ощетинилась миллионными колючками чужих обычаев, привычек, обливает слизью и грязью невоспитанности…
Примеры у всех на слуху- из Парижа, из Берлина… Ожидаемая концентрация накопившегося противостояния прорвала уровень терпения хозяев в Гронланде, центральном районе Осло. Там проживает много арабов. Они недавно вышли с предложением сделать Гронланд особой арабской территорией, никак не связанной с Норвегией, живущей по законам халифата. И объясняют это просто: «Потому что мы не хотим жить рядом с такими чудовищами, какими являетесь вы». И это они говорят хозяевам той земли, куда их предки пришли просителями! « А уезжать из Норвегии мы не хотим, потому что здесь родились, это наша земля», -написано в этом заявлении. Так кто же они: свои или чужие?
… Опять я уплыл из потока воспоминаний в статейный тупик. Зачем, зачем размышлять? Это многие делают лучше меня. Их печатают, читают… и ничего не меняется. На нашей уже тесной Земле закон гостеприимства попал в тупик противоречия – СВОЙ-ЧУЖОЙ. Куда выплывем?
… Я стою на берегу Ольховки, маленькой кисловодской речушки, чуть не ручейка. Оперся о перила ограждения. Смотрю, как внизу мелкие щепки, листики, нырнувшие с полуметрового водопада, крутит водоворот, выносит их время от времени к берегу, потом какой-то упрямый водяной невидимка сбивает их в кучу и снова выталкивает ближе к центру воронки. Редкому листику удается вырваться из этой круговерти, поплыть ниже по течению. Остальным остается ждать какой-нибудь бури, ветра, сильного дождя, чтобы уплыть из ловушки.
Неожиданно в водопад ныряет крошечный кораблик: аккуратно выстроганная дощечка с парусом из толстого кусочка ватмана. А возле меня останавливается огненно-рыжий и конопатый пострел трех лет в матроске и бескозырке. Он завороженно смотрит, как его любимая яхта, попавшая в плен, снова и снова бросается на штурм водяной преграды. Но центробежная сила потока сильнее…
Через несколько минут юный матрос засопел, сначала чуть заметно, потом все громче, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.
-Что ты, Костик?- ласково спросила рыжая увеличенная копия.
-Мама, ты же говорила, что яхта доплывет до колоннады,- укоризненно прошептал мальчишка.
-Вот беда. Ну, давай, мы тебе другую сделаем.
-Ты обещала, что эта доплывет!- упрямился морячок.
-Она просто заблудилась и некому ей путь указать!- раздался веселый, уверенный басок.- Не велика беда. Мы ей поможем!- Через ограждение перешагнул и ловко спрыгнул с полутораметровой высоты на берег средних лет армянин. Он разулся, шагнул в поток, поставил ногу возле водоворота так, что часть струи вырвалась из заколдованного круга и понесла с собой в другой мир часть бывших пленников. И мальчишкина яхта рванулась вниз по течению.
Костик засиял всеми своими золотинками, улыбнулась рыжая мама, захлопали в ладоши невесть откуда взявшиеся зрители.
Счастливы дарующие людям радость. На них снизошла благодать, и они подвигнуты на то, чтобы сеять добро. Вопреки преградам, неожиданным обстоятельствам. Но как их мало! Хочется верить, что с их помощью все мы, заблудившиеся, все –таки найдем верный путь к обществу, где не будет чужих и своих.
В поисках истины надо сначала понять простую вещь: заблудившимся нужен толковый вожак. Очень сложная задача найти его. Лабиринт проблем, в котором заблудилось человечество, конечно, имеет выход. Какой? Мне вспомнилась притча, отвечающая на этот вопрос.
Ученик спросил мудрого старца: «Учитель, я устал, у меня такая тяжелая жизнь, я все время плыву против течения, у меня нет больше сил,… что мне делать?»
Старец вместо ответа поставил на огонь три емкости с водой. В одну бросил морковь, в другую - положил яйцо, а в третью - насыпал зерна кофе. Через некоторое время он вынул из воды морковь и яйцо и налил в чашку кофе.
« Что изменилось?» - спросил он ученика.
«Яйцо и морковь сварились, а зерна кофе растворились в воде», - ответил ученик.
«Да»,- сказал Учитель, -«Но это лишь поверхностный взгляд на вещи. Посмотри - твердая морковь, побывав в кипятке, стала мягкой и податливой. Хрупкое и жидкое яйцо стало твердым. Внешне они не изменились, они лишь изменили свою структуру под воздействием одинаково неблагоприятных обстоятельств - кипятка. Так и люди – сильные внешне могут расклеиться и стать слабаками там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют и окрепнут».
«А кофе?» – спросил ученик.
«О! Это самое интересное! Зерна кофе полностью растворились в новой враждебной среде и изменили ее - превратили кипяток в великолепный ароматный напиток.
Есть особые люди, которые не изменяются в силу обстоятельств - они изменяют сами эти обстоятельства и превращают их в нечто новое и прекрасное, извлекая пользу и знания из ситуации».
Как же найти таких вожаков, этих особых людей, чтобы они сумели воспитать поколение, для которого не было бы своих и чужих? Ведь Земля становится такой тесной!
На эти размышления я нашел ответ в статье Гавриила Попова, опубликованной в «Московском комсомольце»: есть ростки новой цивилизации, хватит ли усилий для их проращивания… Не затопчут ли…Почитайте, подумайте.
Валерий Василевский








Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 31
© 07.09.2017 ВАлерий Василевский

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1