Расплата за грехи.






«Когда мы предаем своих друзей или изменяем своим близким, мы должны знать, что наша вера в друзей и близких, будет подорвана изнутри и нам, рано или поздно, придется отвечать за эти грехи»






Зима незаметно закончилась.
Но для Максима настали тяжёлые времена. Совершенно неожиданно, Люба, в очередное отсутствие Жоры загуляла.
Она словно с цепи сорвалась. Стала откровенно флиртовать с встречным и поперечным.
И однажды, Макс встретил её на набережной, идущей под руку с каким - то голенастым юнцом, который смотрел на неё с обожанием, а она заметив Макса, расплылась в виноватой улыбке и захихикала, явно стесняясь своего молоденького кавалера.
Максу тоже было неловко, и потому, он ухмыльнувшись и махнув ей рукой перешёл на другую сторону, ускоряя шаги…
«Мы, друг другу ничего не должны – подумал он.
- Но зачем она меня обманывала говоря, что любит меня…»
Максу стало противно и он про себя выругался, но только в свою сторону: «Идиот! Кто тебя заставлял верить ей и жалеть её?!»
Потому, Макс в первую же следующую встречу решил объясниться с Любой и порвать с ней.
Но он не видел Любу всё лето, которое, как обычно, провёл в большей части на Байкале и даже сплавал на теплоходе на север озера и пожил там в Нижнеангарске дней десять…
А между тем, время шло к очередной осени и близился сезон охоты – праздничное время для Макса...
…Изредка от знакомых он слышал о Любе удивительные вещи, но встречаться больше не случалось и потому Макс был как всегда спокоен и невозмутим…
Как - то вечером, он сидел, читал очередную книгу и вдруг услышал стук в дверь.
Отворив, он увидел на пороге Любу, которая дрожащим голосом попросилась войти.
Макс, насторожившись, впустил её, показал на стул и приготовился слушать объяснения нежданного и нежелательного визитёра…
Люба глядя на Макса с грустным, потерянным взглядом, шмыгнула носом, не зная с чего начать и наконец решилась: - Жора приехал – начала она, и вдруг заплакала, вытирая глаза скомканным платком.
- Он не застал меня дома, и когда я утром приехала, дочка была с сестрой, то устроил мне скандал и я вынуждена была ему всё рассказать…
Люба вновь зашмыгала носом, вытерла слёзы и закончила: - Я ему всё рассказала о нас с тобой и хочу, чтобы ты сам ему всё подтвердил…
Макс встал со стула, начал молча ходить по комнате, делая вид, что спокоен.
Мысли, негодующим вихрем летели в его голове, но внешне он не выглядел встревоженным или расстроенным.
Откровенно говоря, он давным давно предчувствовал такую или подобную развязку…
- И что же ты хочешь? – почти грубо спросил он.
Люба отняла платок от глаз и продолжила: - Я хочу, чтобы ты ему всё сам рассказал. Он требует от меня полной правды и я сказала, что ты у меня был первым. А потом уже пошли все остальные…
Она снова приложила платок к глазам…
Макс недовольно выдохнул воздух и начал.
- Мне твоему мужу нечего рассказывать. Пойди и передай ему, что между нами ничего не было и ты…
Он помолчал подбирая слова: - Ты, ты просто на себя наговариваешь!
Макс зло глянул на Любу и она отвела глаза…
- Но, Макс… Я тебя умоляю, пойти и всё рассказать Жоре…
Он в истерике…
- Требует только правды и если ты подтвердишь мои слова, то у нас может быть всё исправиться…
Я с ума схожу! Он забрал Аську и увёз к свекрови, и не разрешает мне её видеть. Для него всё происшедшее - страшный удар. Он собирается разводиться…
И она снова заплакала, вытирая влажным от слёз платком опухшие от слёз, покрасневшие глаза…
Макс уже почти успокоился, понимая, что Люба пытается всё перевалить на него. Он был зол и потому, ответил ей металлическим голосом:
- Я уже сказал, что ты на себя наговариваешь… И если у тебя был кто – то, то я совершенно не причём. Между нами ничего не было и не могло быть…
И потом после томительной паузы, закончил: - Повторяю, ты на себя наговариваешь!
Макс мстительно, криво ухмыльнулся и остановился у дверей, как бы приглашая Любу закончить разговор и уйти.
Люба, чувствуя, что Макс начинает сердиться, поднялась и тихо вышла, а Макс аккуратно прикрыл за нею двери и закрыл их на ключ…
Он ещё долго ходил по комнате из угла в угол, перебирая в памяти подробности их отношений и брезглив скривив губы, ворчал про себя…
«Она, дурочка, думала, что можно безнаказанно обманывать людей и получая удовольствие – при мысли об этом он непроизвольно фыркнул, - и получая удовольствие, не платить за него!
- Сейчас она плачет о дочке, но почему же она не думала о ней, когда гуляла с кавалерами… начисто забыв о бедном Жоре…
- И тот тоже хорош. На меня стал смотреть как на своего врага, задолго до её разоблачения…»
Макс сел на стул. Пододвинул остывший чай, автоматически несколько раз отхлебнул не чувствуя вкуса и потом разочарованно вздохнул.
«Всё это не то… И не так. Ты сам виноват… И раз ты был таким дураком, что позволил себя соблазнить, а потом и продолжал эту нелепую связь, то теперь расхлёбывай…»
Он вновь поднялся, невидящим взглядом посмотрел в темноту за окном и вздохнул.
«А расхлёбывать придётся… И главное, что теперь сам перед собой не отмоешься…»
Он вспомнил воркующие смешки возбуждённой Любы, её весёлые объятия, её болтовню в такие моменты, уже после близости.
– Я ведь тебя наверное люблю, - говорила она глядя на Макса снизу вверх влажными глазами.
- Я ведь о тебе иногда в самый неподходящий момент вспоминаю и мне хочется тогда тебя увидеть, обнять тебя…
«Ну как же так, можно говорить другому человеку – я тебя люблю – если это всего лишь увлечение, не больше — думал Макс, размеренно шагая и не останавливаясь.
- Это ведь и себя обманывать и другого человека тоже…»
Макс, долго так ходил по комнате из угла в угол и произносил свой монолог почти вслух, словно кричал про себя…
- Фу, как всё мерзко и грязно…
- И я влетел в эту грязную лужу и мне придётся от этой грязи отмываться…
А как я буду с другими теперь общаться? Ведь за любым их словом я буду видеть ложь и грязь…»

… Через день, в его институтский подвал пришёл Жора. Он похудел, помрачнел. Войдя, постоял, посмотрел на Макса и подойдя, не поздоровавшись сел на стул и после долгого молчания произнёс дрожащим голосом: - Ты знаешь, зачем я пришёл. Люба мне всё рассказала… Я хочу от тебя услышать правду. Как это всё случилось?
Макс с грустью посмотрел на его сгорбленную, понурую фигуру и ответил…
- Я уже ей самой говорил, что она на себя наговаривает. Между нами ничего не было и потому, мне нечего тебе рассказывать!
…Они долго молчали и потом Макс произнёс. - Я повторяю – между нами ничего не было и Люба наверное просто «спрыгнула» после всех переживаний…
И помолчав ещё немного произнёс: - А теперь извини, мне надо идти…
Жора глянул на Макса горестным взглядом, заговорил: - Я не знаю, почему она это сделала. Я Аську увёз к матери и сейчас решаю, что с ней, с женой, дальше делать!
Он имел ввиду конечно Любу, потому что все мысли в эти бесконечные дни были только о ней!
Жора вдруг понял, что без Любы, он просто не сможет жить. Несмотря на её предательство и подлость, где – то в глубине души, после этих потрясений, он вдруг понял, что не способен уже прожить без неё, понял, что всё его будущее связано с ней и только с ней…
- Я прошу тебя,- голос Жоры задрожал и глаза его увлажнились – расскажи мне что между вами было. Мне надо знать, почему она это сделала?!
Макс молча стал одевать плащ и произнёс на прощание: - Я уже сказал тебе – между нами ничего не было. Тебе надо успокоиться. Она просто на себя наговаривает…
Затем он вышел, осторожно прикрыв за собой двери. Отерев лицо рукавом, вслед за ним вышел и Жора…


Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 100
© 28.08.2017 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2017-2050276

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1