Ревность


18+

1. В поход

Мамин брат дядя Женя часто бывал у нас в гостях. Это был веселый человек, заядлый турист, гитарист и закоренелый холостяк. А еще — кинолюбитель. Он показывал нам фильмы о своих походах, после просмотра которых во мне разгоралась бурная зависть — уж очень хотелось самому отправиться в такое путешествие: идти с рюкзаком горными тропами, покорять на байдарке бурные реки… Но мои родители и сами были далеки от духа романтики и бродяжничества, и мне не позволяли. Папа говорил, что это очень опасно, а мама считала, что все походники ведут беспутный образ жизни.
— Вон, посмотри на Женьку, — говорила она папе. — Каждый год новая баба. Полтинник скоро, а семьи нет.

Тем не менее, в один из визитов дяди Жени я не выдержал и спросил прямо в лоб:

— Дядь Жень, ну когда же меня с собой возьмете?
— Да хоть этим летом, — ответил дядя Женя, убирая в чехол кинопроектор.
— Об этом не может быть и речи! — строго отрезала мама.
— Он вам будет обузой, — поддержал ее папа.
— Да какой обузой? — возразил дядя Женя. — Это «единичка» по озерам Карелии. Всего-то километров сто-сто двадцать весь маршрут. Идем на две недели, больше отдыхать, чем плыть. И нам как раз в экипаж катамарана мужика не хватает.
— Да какой он мужик! — рассмеялся папа.
— Это почему ж не мужик? — обиделся я. — Мне семнадцать лет. Будет. В конце июля.
— Вот и день рождения как раз в походе отметим, — подмигнул дядя Женя.

Не буду утомлять читателей подробностями, как мне удалось уломать предков, как я собирался в дорогу, как мы добирались до озера — все это нудно и неинтересно.

Карелия встретила нас чудной погодой, для севера — просто жарой. В составе нашей группы было шесть человек. Дядя Женя плыл на байдарке со своей новой пассией тетей Верой… Впрочем, еще в поезде мы договорились: никаких «дядь» и «теть» — называть друг друга только по именам. И пусть дяде Жене под пятьдесят, а тете Вере сорок, я называл их Женя и Вера. Так же к ним обращались сестры Даша и Лиза. Даше было лет двадцать, а Лиза примерно моего возраста. Обе они — племянницы Игоря. Вот их дядю я очень долго не мог называть по имени. Хоть Игорь и выглядел спортивно и моложаво, но для меня он почти дед — ему под шестьдесят.

Игорь, девушки и я плыли на четырехместном катамаране, мы с Игорем на корме, девчонки спереди. Сёстры гребли в одних купальниках, и я любовался их стройными фигурками — плечиками, спинками и попками, что вызывало во мне прилив сексуальных фантазий. Спали мы в двух палатках. В одной Женя с Верой, в другой мы вчетвером. Мое место было слева у стенки, рядом со мной Игорь, как барьер нравственности, по другую сторону от него Лиза и Даша.

Поначалу я засыпал плохо. Игорь храпел, из палатки Жени и Веры доносились охи и стоны, девчонки шушукались: видимо, обсуждали, что там происходит. Для меня самого это было открытием — в том нежном возрасте мне казалось, что после сорока люди уже не занимаются сексом. Лишь только повзрослев, а потом дожив до глубоких седин, я понял, насколько сильно заблуждался в этом вопросе.

2. Случай

Первые дни путешествия до предела наполняли меня новыми впечатлениями, да и физически я уставал с непривычки. Тем не менее, несмотря на усталость, созерцание обнаженных до грани приличия трех граций волновало меня. Надо заметить, что Вера была очень стройна и выглядела моложе своих лет, однако, конечно же, мой юношеский взор больше был прикован к фигуркам сестричек.

Особенно притягательна для меня была Лиза. Ее пышная каштановая коса до пояса просто сводила с ума, а брошенный мельком взгляд зеленоватых глаз обжигал словно электричеством. Её юный бюстик уже не помещался в малОм, видимо, прошлогоднем, купальнике, едва прикрывавшем соски. Её алые полные губы были словно созданы для поцелуя, а длинные стройные ноги для вечного любования. Сформировавшаяся попка как магнит тянула к себе ладонь — до того хотелось погладить ее или легонько шлепнуть.

Даша тоже девушка весьма симпатичная и очень даже привлекательная. Ее светло-русые волосы, слегка отдававшие рыжиной, были собраны в два коротких «хвостика», они подчеркивали овал озорного веснушчатого лица, украшенного чуть вздернутым носиком и голубыми глазами. Она была близорука, но редко надевала очки. А зря, они, надо сказать, были ей очень к лицу. Ее сходство с сестрой казалось весьма отдаленным. Возможно, у них разные папы. Будучи старше, Даша, тем не менее, была ростом пониже Лизы и чуть пополнее. Впрочем, даже не полнее, скорее более округлой, что придавало ее фигуре мягкую женственность и сексуальность. А эластичная ткань трусиков ее купальника так плотно прилегала к телу, что четко прорисовывала все впадины и выпуклости.

Созерцание вводило меня в состояние возбуждения, скрыть которое стоило немалых трудов. Указывающий на двенадцать напряженный половой член я расправлял в плавках, прижимая к животу, и старался отворачиваться от людей или чем-нибудь загородиться, пока он не возвращался в спокойное состояние.

Как многие мальчики моего возраста я уже грешил онанизмом, но в походе я решил воздержаться от этой привычки. Однако на третий день пути произошло событие, взволновавшее меня и вынудившее нарушить данное себе обещание. Мы закончили ходовой день, разгрузили наши плавсредства и поставили лагерь. Я отправился в лес по малой нужде и поливал ствол толстой сосны, укрывшись за ним. Боковым зрением я заметил приближающуюся фигуру. В принципе, я отправлял естественную надобность и не делал ничего предосудительного, но правила приличия требуют скрывать сей интимный процесс. Чтоб не создавать неловкую ситуацию, я убрал член в штаны и затаился за деревом.

Фигуркой оказалась Даша. Не заметив меня (я был в защитного цвета одежде, а Даша, как вам уже известно — близорука), она остановилась буквально метрах в пяти, повернувшись ко мне спиной, приспустила штанишки с трусиками и присела в заросли карликовой березки. Белая кругленькая попка на мгновение открылась моему взору и скрылась в листве. Из зарослей виднелись только спина и плечики в голубой футболке, затылок, разделенный прямым пробором и два хвостика, перехваченные резинками. Донеслось характерное журчание.

Я думал, она пописает и уйдет. Дабы не напугать девушку, я затаился в своем укрытии. А вид мелькнувшей голой попки привел мой член в состояние эрекции, а как я уже рассказывал выше, он вскакивал и в менее пикантных ситуациях. Журчание стихло, но Даша продолжала сидеть на корточках. Я заметил, что она подрагивает и, судя по движению плеча, ритмично двигает рукой. До меня доносилось ее частое дыхание и тихое постанывание. Меня осенила догадка — она мастурбирует. Это открытие до крайности возбудило меня, но я боялся пошевелиться, чтоб ненароком не выдать себя.

Процесс длился недолго. Издав тихий протяжный стон, Даша, кажется, кончила. Она поднялась, снова открыв мне на несколько секунд вид голой попки. Чуть разведя колени, она вытерла салфеткой промежность и бросила ее в траву. Натянула трусики и штанишки; полуприсев (коленки в стороны), расправила их и ушла в лагерь. Когда она скрылась, я вышел из своего укрытия, подобрал салфетку и поднес к лицу. От нее пахло женщиной. Возбужденной женщиной и сексом. И вот тут я и нарушил данный перед походом обет, вытащил член из штанов и кончил на эту салфетку.

3. У костра

На другой день мы прошли порожистую протоку и половину очередного озера. Остановившись ближе к вечеру с наветренной стороны живописного мыса, мы решили устроить дневку — типа завтра никуда не плывем, останемся здесь. Поскольку рано не вставать, все засиделись у вечернего костра, пели песни. Легкий бриз с озера разгонял комаров, вечер был теплым и просто чудесным.

Первым на покой отправился Игорь, потом ушли и Женя с Верой. Мне спать не хотелось. Я ковырялся прутиком в костре, а когда загорался его кончик, поднимал прутик вверх и крутил тлеющий огонёк, чертя в воздухе замысловатые кривые. Хотелось чем-то развлечь девчонок, заодно показать свою эрудицию.

— Смотри, Лиз, а вот фигуры Лиссажу, — обратился я к девушке, рисуя огоньком то круг, то знак бесконечности.
— А что это, фигуры Лиссажу? — заинтересовалась Лиза.

Я стал объяснять.

— Лизка, спать пора! — сестра поднялась и потащила ее за руку.
— Не хочу, сама иди! — Лиза высвободила руку и снова уселась на бревно.
— Ну, как хочешь! — сердито буркнула Даша и отправилась в палатку, откуда уже доносился храп Игоря.

Мы сидели с Лизой у догорающего костра и о чем-то болтали. В основном вспоминали забавные школьные случаи. Из палатки Жени и Веры послышались характерные звуки. Лиза смущенно опустила глаза и тихонько хихикнула.

— Ты чего?
— Интересно, почему люди стонут, когда ЭТИМ занимаются?
— Не знаю, наверно от радости.
— От радости надо смеяться.
— Ну, или от восторга.
— А ты уже пробовал? — спросила Лиза.
— Что? — я сделал вид, что не понял.
— Ну… секс.
— Не-а… — честно признался я.

Мне хотелось задать встречный вопрос: а ты? Но счел это бестактным.

— А целоваться умеешь? — Лиза взглянула на меня лукаво.
— Нет.
— А я умею!

Лиза смотрела на меня смело, даже с вызовом.

— Так научи.
— Ну, пробуй…

Лиза закрыла глаза и приоткрыла губы. Я обнял ее за плечи и коснулся губами ее губ. Мы застыли в такой позе, а я почувствовал возбуждение. Я просунул руку в ее треники, нащупывая резинку трусов. Лиза отвела мою руку. Но я повторил попытку вновь. Лиза опять отвела мою руку, но уже не столь решительно. Тогда я сунул руку ей под футболку, коснулся соска ее груди. Лиза вздрогнула и через нос издала тихий стон, поскольку рот был занят. Я снова повторил попытку залезть рукой в трусики. На этот раз удалось. Проведя по нежной растительности лобка, я добрался до половых губок.

Ножки ее были плотно сжаты, потрогать пальцем удавалось только верхний уголок. Снова тихий стон через нос. А я усилил давление пальцем, пытаясь пропихнуть его ниже. Лиза оторвалась от моих губ и часто задышала с тихими стонами, как бы вторя в унисон стонам Веры, доносящимся из палатки. Девочка чуть расслабила ноги, и я смог водить вдоль щелки пальцем вверх-вниз, ощущая, как он обволакивается влагой. Мой член стоял как каменный — я впервые коснулся пальцем девчоночьих прелестей.

Лиза перекинула ногу через бревно, сев на него верхом, и спиной привалилась ко мне. Я тоже повернулся и сел верхом на бревно позади нее. Ее голова лежала у меня на плече, щекой я чувствовал ее горячее дыхание, а ухом слышал ее тихие стоны. Одной рукой, просунутой ей подмышку, я держал ее грудь, а пальцами другой руки, засунутой в трусики, ласкал половые губки, мокрые от влаги. Ее спина прижимала головку возбужденного члена к моему животу. Тупое сдавливание в промежности, предвестие оргазма, — и я не мог больше сдерживаться, член запульсировал, и мои трусы наполнились теплой спермой. Лиза, словно уловив это, испустила тихий протяжный стон и расслабилась. Я крепко обнял ее, чтобы она не свалилась с бревна.

Несколько минут мы сидели молча.

— Ну вот, — шепнул я ей. — А ты говоришь, почему стонут.

Лиза хихикнула и встала с бревна.

— Я и так знаю. Это был вопрос риторический. Пошли спать.

4. Девичьи игры

Весь следующий день мы валяли дурака. Купались, загорали, собирали ягоды. Перед ужином Лиза и Даша взяли мочалку, мыло, полотенце и сказали, что пойдут за мыс мыться и чтобы им не мешали. Женя с Верой занимались приготовлением еды, Игорь отправился на рыбалку, а я сказал, что пойду собирать чернику.

Но на самом деле я решил подглядеть за девчонками. С другой стороны мыса еще утром мы разведали небольшой песчаный пляжик. Очевидно, девушки сбирались пойти туда. Пляжик был прижат к воде террасками, поросшими лесом и густым подлеском. Этим подлеском я и воспользовался, замаскировавшись у самого берега. Я полил свой «целинный» костюм изрядной дозой репеллента, чтоб не допекали комары, а защитного цвета панамку украсил вереском и багульником, забросал себя травой и улегся в заросли.

Девушки разделись догола. Обзор был хороший, но до них было метров пятнадцать. Впрочем, зрение у меня, неплохое, и все, что меня интересовало, я с превеликой радостью созерцал.

Раздевшись, они вошли в воду, с визгом поплескались и стали намыливаться. Даша намылила спинку Лизе, а потом Лиза Даше. Все это сопровождалось хохотом и повизгиванием. Как я уже говорил, Лиза, хоть и младшая, но ростом немного выше Даши. Намылив, она вдруг обняла сестру за талию, прижалась животом к ее спине и стала делать тазом такие же движения, какие делает мужчина, сношаясь с женщиной. Даша с визгом выскользнула и стала убегать от Лизы, а та ее догонять. Они бегали по мелководью у берега, брызгались водой и кричали. Лизе все-таки удалось поймать Дашу и прямо почти напротив меня. Обняв ее сзади, она опять прижалась лобком к ее попе, а своей принялась делать мужские движения, при этом приговаривая:

— Вот так тебя трахают? Да? Так?

За визгом и криками девчонки не услышали, как хрустнула ветка. Зато это услышал я. Затаившись, я боковым зрением увидел Игоря. Он тихо подкрался, прислонил спиннинг к сосне и сам укрылся за ней. Нас разделяло метров пять-шесть, но он меня не замечал: я замаскировался как настоящий разведчик. Да и интересовало Игоря не то, что у него под боком, а то, что творилось на озере.

— Все, Лизк, прекрати, хватит, — смеясь, говорила Даша, но чувствовалось, ей самой нравится эта игра.

Наигравшись, девушки смыли пену, вышли на берег и стали вытираться. Я видел как Игорь расстегнул ширинку, вытащил возбужденный член вместе с яйцами и принялся онанировать.

А дальше произошло то, отчего лично я снова кончил в трусы, даже не пошевельнувшись. Растерев Дашу полотенцем, Лиза опустилась перед ней на колени и стала лизать ей писю. Даша стояла в позиции «ноги шире плеч», подавшись животом вперед и закатив глаза к небу. Она стонала, держа Лизу за косу и прижимая к себе ее голову. Лиза обхватила Дашины бедра, и я словно улавливал ее старания доставить сестре удовольствие. Однако лично мне она его уже доставила — я ощутил животом пульсирующую теплую струю. Кончил и Игорь, несколько белых тягучих капель стекли в траву с его конца. Он выдавил из члена последние, встряхнул его, убрал в брюки и застегнул ширинку. Забрав спиннинг, он тихо удалился.

Тем временем, события на берегу подходили к финалу, но вовсе не такому, как я предполагал. Даша была близка к оргазму. Я думал, что она кончит от языка Лизы, а потом сделает ей то же самое. Но Даша оттолкнула сестру и стала тереть у себя в промежности пальцами, а после нескольких конвульсивных подергиваний скомандовала:

— Всё, пошли!

Девушки начали одеваться.

Тихонько выбравшись из своего НП, я отправился в лагерь, по дороге почти догнав Игоря. Тот положил спиннинг под крыло палатки и сел на бревно возле костра.

— Поймал чего-нибудь? — спросил Женя.
«Двух русалок», — хотел пошутить я, но промолчал.
— А где черника? — обратилась ко мне Вера.
— Съел по дороге.
— Жаль. А мы оладушков напекли, могли бы ягоды протереть с сахаром вместо варенья.
— Ну, извините.
— А вот и мы! — на поляну вышли румяные Даша и Лиза. — Ужин готов?

5. Лиза

После ужина мы снова засиделись, и расходиться стали за полночь. Хоть июль давно перевалил за середину, северные ночи стояли светлые. Мы с Лизой опять остались у костра вдвоем. Поболтав немного о пустяках, я шепнул ей на ухо:

— Давай, пройдемся…

Я поднялся и взял ее за руку. Лиза послушно встала и пошла за мной по тропинке. Бедная Лиза, подумал я, ведь во время сегодняшних игр с сестрой она ни разу не кончила. Мне казалось, она не откажется, если я помогу ей исправить эту несправедливость.

Мы отошли от лагеря шагов на сто. Я остановился, взял Лизу за плечи, прислонил к дереву и стал целовать. Она без особой страсти отвечала на поцелуи, а мне безумно хотелось сделать ей то, что она делала сестре на берегу. Я нащупал обе резинки — треников и трусов — и рывком потянул их вниз.

— Ты что?! — испугалась Лиза, крикнув чуть не в голос.
— Тихо, тихо... все хорошо… — зашептал я, опускаясь на корточки.
— Прекрати!

Лиза ухватилась за трусики, пытаясь натянуть их обратно.

— Да погоди ты, глупенькая, — успокаивал я. — Ты же помнишь, как я вчера… Я ничего не сделаю, поцелую только и всё.

Наконец она перестала ломаться, убрала руки, открыв мне свои прелести. В сумеречном свете белой ночи их хорошо было видно. Я обхватил Лизу за бедра и припал губами к лобку. Целуя, я опускался ниже, раздвигая языком волосы, подбирался к половой щели. Лиза очень напряженно стискивала ноги, да и трусы с трениками, спущенные до колен, мешали их раздвинуть. Чтоб снять их совсем, надо расшнуровать кеды, но лучше этого не делать — мало ли, вдруг придется срочно приводить себя в порядок.

Минут через пять моих стараний Лиза все же решила расслабиться и получить удовольствие, и я смог просунуть язык меж ее половых губ. Где ж у нее этот самый клитор, центр женского блаженства? Вот, кажется, язык нащупал какой-то бугорок, от прикосновения к которому Лиза вздрогнула. Я чаще стал работать губами и языком, чувствуя такой же запах, который исходил от салфетки, брошенной Дашей, и ощущал незнакомый доселе солоновато-кисловатой вкус женщины. Лиза прерывисто часто дышала, иногда постанывала, иногда вздрагивала, я снова ощущал позывы кончить в штаны. Лиза дышала все чаще и чаще подергивала тазом. Значит, должна скоро…вот-вот...

Когда она затряслась, дергая попкой, я испытал блаженство большее, чем когда получаю удовлетворение сам. Видимо, после оргазма прикосновения становились ей неприятны, поэтому она оттолкнула меня и натянула трусики с трениками. И вовремя, потому что из палатки послышался голос Даши:

— Эй вы, гулёны, спать собираетесь или как?!

Следующей ночью мы опять задержались с Лизой у костра, а потом без лишних слов отправились прогуляться. Спустив с нее штанишки, я теребил ее письку пальчиками, потом лизал языком, довел до оргазма, а после этого она сразу заторопилась в палатку. Мне хотелось, чтобы она проявила интерес к моему половому органу, поиграла бы с ним и помогла бы мне кончить ротиком или ручонками, но она такового интереса не проявляла, а просить ее я стеснялся.

Мы забрались в палатку. Даша еще не спала. Засыпая, я слышал, как она что-то шепчет Лизе, как мне показалось, сердито и строго.

На другой день Лиза была какая-то смурная и кислая, лениво гребла, а вечером сразу после ужина залезла в палатку.

— Чего это с ней? — спросил я у Даши.
— А, так. Неможется. Месячные у нее.

Жаль. Я уже втянулся в наши ночные игры. Мне было скучно, я плохо засыпал, долго ворочаясь в спальном мешке, зато под утро мне снился чудесный эротический сон, будто бы Лиза сосет мой член.

6. Подарок

Настал мой день рождения. Вера с Женей испекли пирог с ягодами и кремом из сгущенки с маслом. Меня поздравили, взрослые (к ним причислялась и Даша) выпили спирту, для нас с Лизой был припасен напиток «Байкал». После ужина Лиза опять быстро ушла в палатку, а мы немного попели, после чего разошлись и все остальные. У костра остались мы с Дашей.

— Вы с Лизой как бы сестры, а так не похожи, — заметил я.
— А мы сводные. Я папина дочка, а Лизка— мамина.
— Ясно.
— Знаешь… — Даша взяла меня за руку. — Я хочу сделать тебе подарок.
— Какой?
— Увидишь, — в ее глазах промелькнул лукавый блеск. — Пошли.

Она повела меня к берегу озера. Мы шли вдоль береговой кромки, пока наш лагерь не скрылся из виду. У Даши была с собой пляжная сумка. Она достала из нее подстилку и расстелила ее на песке. Ночь была не по-северному теплая, а возле воды совсем не было комаров. Над противоположным берегом висела полоска зари, было светло. Даша опустилась на колени и расстегнула на мне штаны. Она спустила их до колен вместе с трусами.

Не знаю почему, может от неожиданности, может от такой дерзкой прямолинейности, член мой висел. Мне даже стало неловко и стыдно. Но Дашу это не смутило. Она погладила мне яички, сдвинулакрайнюю плоть, пальцем коснулась обнаженной головки, провела вокруг нее. Потом сняла с себя футболку, обнажив грудь и, потянув меня за руку, усадила на подстилку рядом с собой. Приблизив грудь к моим губам, она молча предложила ее поцеловать, что я и сделал. Потом Даша легла на спину, освободилась от брюк и трусов и раздвинула ноги.

Сначала я лизал ей как Лизке, ласково и нежно, а потом с каким-то хищным остервенением, покусывал губки и глубоко вводил язык во влагалище. Дашка стонала и извивалась, что еще сильнее вводило меня в экстаз.Мой член уже стоял и тоже требовал к себе какого-то внимания. Словно угадав это, Дашка подтащила меня за подмышки, уложив на себя, как бы предлагая войти в нее членом.

О, небо! Я трахаюсь с женщиной! Миг, о котором любой мальчишка мечтает чуть ли не с дошкольного возраста. Член, охвачен не кулаком, не каким-то суррогатным имитатором, а настоящим влагалищем, влажным, упругим и теплым. И живое напряженное тело женщины, которая, закрыв глаза и закусив губу, часто дышит, стонет и извивается под тобой.

После нескольких толчков войдя на всю глубину, я остановился, ощущая, как пульсирует, наполняя влагалище сперма и, не помещаясь в нем, вытекает наружу. Мне хотелось расслабиться, оставаясь на женском теле, но Даша раздосадовано прицокнула языком, отпихнула меня, и принялась быстро натирать пальцами клитор. Через минуту она, застонав, расслабилась.

Меня охватило некое чувство вины и неловкости, но Даша, открыв глаза и увидев мой растерянный вид, успокоила:

— Не переживай. Ты умница, всё в порядке. Тут дело во мне, я могу кончить только от своих пальчиков.

Помолчав немного озорно спросила:

— Понравилось?

Я кивнул.

— А тебе?

Она улыбнулась, отвела взгляд и какое-то время молча стряхивала песчинки с подстилки.

— Ты мастерски лижешь. Уже приходилось?
— Нет, — соврал я.

Мне не хотелось рассказывать о наших играх с Лизой, но Даша хитро и с сомнением посмотрела на меня.

— Все было замечательно, — она чмокнула меня в щеку. — Хотела сделать подарок тебе, а получила сама. А ведь сегодня не мой, а твой день рождения!

— Уже вчера, — заметил я, поскольку в этот момент солнце бросило первый луч на гладь озера.

7. Сцена ревности.

Бодрый голос Игоря объявил, что завтрак готов. Все уже встали, а мне так не хотелось, поскольку после Дашиного подарка спал я не больше трех часов. Но приходится покидать нагретый спальник и вылезать на утреннюю прохладу. Небо затянули облака, день обещал быть пасмурным, как настроение Лизы. Она все еще была замкнута и неразговорчива. Я пожелал ей доброго утра, но она не ответила и демонстративно отвернулась.

Это был наш последний ходовой день. Маршрут заканчивался. Мы прошли последнюю шиверистую протоку, а на плесе причалили к берегу и начали готовиться к отъезду. Лагерь разбивать не стали, все занялись на поляне сбором вещей и укладкой рюкзаков. А мне поручили на берегу разобрать раму катамарана.

Я откручивал отверткой винты, а мои мысли были заняты Лизой. Почему она такая злая последнее время, особенно сегодня? Я хотел на прощание хотя бы поцеловаться с ней, а она не смотрела на меня и не общалась. Орудуя отверткой, я краем глаза заметил, что Лиза вышла на берег и идет ко мне. Хочет мириться?

Она подошла. Я выпрямился, хотел улыбнуться ей, но, взглянув на Лизу, застыл, улыбнувшись только наполовину. Ее глаза излучали молнии, а выражение лица было как у разгневанной фурии. Она выхватила отвертку из моей руки, казалось, она готова пырнуть меня жалом.

— Ты был вчера с ней?! Говори! Был? Да?! — в ее голосе звучала злоба и ненависть.

Так вот оно что. Сцена ревности. Я хотел успокоить ее, отшутиться, но не смог. Только растерянно кивнул головой.

— Чем вы занимались?! Отвечай! Ты лизал ей?! Признавайся, лизал?! Лизал у нее?! Да?!

Я не мог врать этому существу. Даже во гневе она казалась мне ангелом. Я снова кивнул.

— Гад! — в меня полетела отвертка.

Я увернулся.

— Сволочь! — она взяла пассатижи и тоже швырнула в меня.

Я опять увернулся. Больше швырять было нечего. Лиза резко повернулась и ушла. Плечи ее подрагивали…

Меня озадачила эта вспышка ревности. Я даже не мог представить, что ее настолько серьезно увлек наш мимолетный роман. Я думал, что это была просто игра. Мы не давали друг другу ни клятв, ни обещаний…

Лишь позже я догадался, что дело было совсем не в этом, не в ее увлеченности мной. Дело было совсем в другом. Да, она ревновала. Но не меня. Она любила сводную сестру. Любила как активная лесбиянка. Я вспомнил сцену, увиденную мной тогда, на плесе. Я замахнулся на ее приоритет, я посягнул на то, что она считала единственно своим неотъемлемым правом.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 258
© 13.08.2017 ФГ Корицефил

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора










1