Слабое звено. Часть I «Ящик Пандоры». Глава V. I


Вторая личина
Я бегу по уже знакомому маршруту. Дыхание сбилось. Челка больно бьет по одной стороне лица. Солнце взошло. В половину седьмого мое появление на улице редкими прохожими воспринимается логично. В их глазах я бегунья, вышла на утреннюю пробежку. Но я не бегу, я убегаю.
Как только дверь за Русланом закрылась, я быстро вскочила и начала одеваться. Я и так была на него зла за то, что проигнорировав собственное обещание, он снова попытался заняться со мной сексом, а тут еще его реплика: «...это Руслан не курит и не пьет, а я пью и курю. А еще молюсь, в отличие от него. Правда, только в стрессовые моменты, да простит меня бог». А потом он перекрестился! Что ввело меня в шок. Он ведь мусульманин, он сам это признал.
Его поведение красноречиво говорило о психическом заболевании, скорее всего у него что-то типа раздвоения личности. Но в отличие от тех случаев, что я видела в психушке, его личности точно знают о существовании друг друга. Перспектива нахождения рядом с психбольным меня не только не радовала, но и до ужаса пугала. У меня у самой были проблемы в прошлом, я не хочу еще иметь рядом человека с психическим отклонением. Это как бывшему наркоману прийти в наркоманский притон и зависнуть на неопределенное время. Моему сознанию для ориентира нужна опора в виде нормальных людей с нормальной психикой и нормальными поступками.
Теперь многое из увиденного и услышанного мною воспринималось по-другому. Его частая смена настроения, спонтанность, противоречие собственным суждениям и словам, внезапная агрессия, насилие. Одна его тяга к нарушению всех договоренностей чего стоила. Как только я выдвигала какие-то условия или требовала его отставки, он тут же бросал мне вызов.
Решение я приняла быстро, еще были слышны его шаги в коридоре. Зашла в ванную, умылась и почистила зубы. Щетка была одноразовой, задубелой и карябала эмаль на зубах, паста не пенилась. Все тело потрясывало.
Идти я могла только в одно знакомое мне место, к счастью Руслан о нем не знал. Выйдя из отеля, я огляделась по сторонам и рванула к стадиону. Я надеялась найти Владислава и попросить у него помощи. Ах, зачем я выбросила его номер? Как бы сейчас он мне пригодился! С собой у меня теперь был паспорт на имя Нины Воротниковой и несколько кредитных карт, открытых на имя Алекс Гордеевой-Петровской. Если с банкоматом заминок не будет, то я могу снять довольно большую сумму и исчезнуть на полгода. Марк мне поможет. Главное добраться до телефона. Ефиму Петровичу я не хотела пока звонить. Сначала мне нужно выяснить у Марка, кто он и как был связан с Максом. Похоже, что после слежки и засады на явочной квартире, даже Руслан теперь не доверял своему куратору.
Добежав до стадиона, я огляделась по сторонам. Две девчонки лениво бежали по внутренней дорожке. На скамейке сидел парень лет шестнадцати и зашнуровывал беговые кроссовки. Вдалеке трое ребят гоняли мяч. Я никак не ожидала увидеть здесь молодежь в такой ранний час.
Теперь идея прийти сюда мне уже не казалась такой удачной. Конечно, после нашей ночной эскапады Владислав еще спит и скорее всего мне придется просидеть здесь не один час. Сначала мой пыл поугас, но потом я решила ждать его во дворе дома. Там было больше шансов не упустить его из виду. Сегодня вечером он собирался уехать в Москву, в принципе я могла бы поехать с ним. Там Нора и вся группа. Общими усилиями придумаем, что делать дальше. Или мне все-таки исчезнуть одной? Как же трудно принять решение!
Я села на детской площадке на скамейку между вторым и третьим подъездом дома напротив. Отсюда мне открывался прекрасный вид на дом, где остановился Владислав. Удача улыбнулась мне минут через сорок. Я услышала его голос откуда-то сверху. Вскочив со скамейки, я задрала голову и увидела его на балконе четвертого этажа. Он решал по телефону финансовые вопросы и, судя по его голосу, дела у него обстояли не лучшим образом. Я даже обрадовалась этому факту, если ему нужны деньги, то, возможно, он окажется более сговорчивым. Квартиру я теперь знала, но как мне заявиться к нему с утра пораньше? Что я ему скажу? И тут меня кольнула догадка, а что если он здесь с семьей? Как отреагирует на мое появление его жена?
В одну минуту из решительной и находчивой девушки я превратилась в неуклюжую, затюканную и неуверенную в себе зануду. Тяжело вздохнув, я снова побрела к стадиону. Раз уж я не осмелилась подняться к Владиславу, пробегу пару кругов, может мозги проветрятся и придет какая-то идея.
Пробежать я смогла не два, а десять кругов. Есть еще порох в пороховницах. Шрам от ранения саднил и чесался, но я так была зла, что не обращала на это внимания. Сбавив ход, я остановилась перед крайней скамейкой и начала разминаться.
– Нина? – услышала я уже знакомый голос и, подняв голову, расплылась в улыбке. – Ты не поверишь, я только что думал о тебе.
– Правда? И что думал? – я решила, что флирт лучшее начало моего плана.
– Ругал себя за то, что ушел... – он немного смутился. – Мне ведь так не хотелось уходить, но я убедил себя в том, что покажусь слишком навязчивым. Ведь я вроде как вызвался проводить, неуместно напрашиваться на свидание.
Он подошел так близко, что меня обдал ядреный запах одеколона, это заставило меня отступить на пару шагов назад. Запах слишком резкий и насыщенный, не люблю, когда кто-то буквально обливается духами или туалетной водой. А вот от Руслана пахнет очень приятно, хочется вдыхать и вдыхать его аромат. Интересно, какой туалетной водой он пользуется? А от его запаха кожи я схожу с ума. Боже, я опять думаю о нем.
Губы Владислава шевелились, он что-то говорил. Я заставила себя вернуться к реальности.
– ... а потом мне снилась твоя улыбка, – он просканировал мой наряд. – Решила снова побегать?
– Да, но не взяла с собой воды и уже до жути проголодалась. Не знаешь где здесь можно перекусить, что-то типа приличной кафешки? Но у меня нет наличных, только кредитка. – Я похлопала себя по карману шорт.
– Пойдем со мной, я накормлю тебя первоклассным завтраком. Не хуже, чем в кафе.
Кивком он показал в сторону дома и я спросила:
– А это удобно?
– В смысле? – не понял он.
– Не знаю... ты же там, наверное, не один.
– После похорон все разъехались кто куда.
– А твоя жена? – робко поинтересовалась я и покраснела.
– Я разведен, – процедил он сквозь зубы.
Впервые после нашего знакомства у него испортилось настроение, я поняла, что развод был совсем недавним событием в его жизни.
Мы двинулись к дому, по дороге он поинтересовался:
– С братом померилась?
– Скорее наоборот, – буркнула я.
– Так вот почему ты с утра пораньше на стадионе? Пытаешься привести мысли в равновесие?
– Нет, придумываю для него новые ругательства, – пошутила я и сама расплылась в улыбке.

۞۞۞
Ни ресторана, ни бара поблизости я не нашел и решил снизить градус. Бутылку пива мне продал охранник в супермаркете «24 часа», который на поверку оказался совсем не круглосуточным. Я вылакал пиво прям у входа и выбросил пустую стеклотару в мусорку. Закурил, получая немалое удовольствие, и поплелся вверх по дороге. Не знаю, почему туда, просто потянуло и все. Гостиница в другой стороне, но я решил проветриться и все обдумать. Мне предстояло объяснение с Алекс. Черт, что мне ей сказать? Как открыться?
Пока я размышлял, забрел в тьму тараканью. Кругом бетонно-асфальтные джунгли. Меня вырвал из раздумий детский визг. Какая-то мамаша спешила на работу и волоком тащила за собой пацана лет пяти. Я вспомнил о сыне и тут же получил удар в сердце. Тоска и чувство вины были физически ощутимы.
Взглянув на часы, я чертыхнулся и уже хотел развернуться и пойти в гостиницу, как увидел то, что сразу осознать не смог. Только через десять шагов я притормозил и вернулся назад. Я не верил своим глазам. Это была Алекс... и тот качек! Вот теперь моя сердечная боль не только усилилась, но и сдавила грудь так, что я не мог вздохнуть. Что она тут делает? С ним... Я оставил ее в отеле и приказал закрыть за мной дверь. Значит, как только я ушел, она прикрылась своими тряпками, которые даже одеждой не назовешь, и сделала ноги. Сто пудово она даже записку мне не оставила. Подумала, что я псих и сиганула к первому попавшемуся защитнику. Что-что, а навыки выживания Алекс прививать не надо.
Я сомкнул челюсть и двинулся за парочкой. Для маскировки поравнялся с мамашей и ее орущим ребенком, типа я с ними. Рука сама потянулась к пачке сигарет. Прикуривая, я заметил, как трясутся руки и не мог разобрать, что меня сильнее разозлило: предательство Алекс или то, что сбежал мой «объект»? Моя рука невольно потянулась к стволу. Черт! Меня начинают обуревать самые мрачные мысли, а это плохо, могут пострадать невинные люди.
Конечно, я прекрасно осознавал ее состояние, я напугал ее, а до этого раздел и, несмотря на ее неоднократные протесты и попытки выбраться, хотел заняться с ней сексом. Ну а если совсем честно, то до этого я еще и грохнул мужика практически на ее глазах. Одно дело, когда она смотрела на мертвое тело Макса, понимая что он умер от болезни, и другое, когда человека лишили жизни только за то, что он вознамерился преследовать не того парня.
Разговора у нас с Алекс по душам не получилось, вот я и перевел все на секс – безопасная территория, в которой я как рыба в воде. А потом из-за ее слов и слез я имел дурость выпустить на сцену «я» и доверить ему исполнить ведущую роль. И он... как всегда... ее провалил.
Смотрю, как Алекс и качек входят в подъезд, он что-то ей говорит, она улыбается, но неестественно, как-то сковано и сжато. Похоже, уже сама не рада, что сбежала. Моя рука все еще на рукоятке пистолета. Понимаю, что мне нужно остыть. Нельзя в таком состоянии подходить к ней. Я принимаю решение вернуть наши вещи и раздобыть тачку. Это рискованно, но я сейчас так зол, что допустимая доля риска мне просто необходима. Пусть адреналин разгонит кровь и усмирит мысли о расправе.

۞۞۞
После завтрака мы с Владиславом остались сидеть на кухне. Вокруг была безрадостная атмосфера. Все напоминало о трагическом событии, произошедшем в этой семье. Владислав рассказал мне о друге, о том, что он погиб в автомобильной аварии и что у него осталась жена и двое детей. Потом разговор крутился вокруг его тренерской работы. Я старалась внимательно слушать и задавать как можно больше вопросов; мне не хотелось, чтобы разговор резко переметнулся в мою сторону. Что я могу рассказать ему о себе? Врать я не хотела, а придумывать на ходу рискованно. Я не знала, на какое время войдет в мою жизнь этот человек. А вдруг мы подружимся, и будем общаться и как же стыдно быть пойманной на вранье.
– Почему ты развелся?
Он бросил на меня настороженный взгляд. Я понимала, что вступила на запретную зыбкую почву, но если не продолжить разговор, то следующий его вопрос точно будет обо мне.
– Парадокс в том, что я не могу ответить на твой вопрос, – выпалил Владислав.
– Как это? – искренне удивилась я.
– Нет какой-то одной причины. Просто между нами постепенно образовалась стена и ни я, ни она ничего не сделали, чтобы ее разрушить.
– У тебя есть дети?
Он кивнул.
– Дочь, в этом году пойдет в школу.
Пока я обдумывала тему для разговора, он меня опередил:
– Сколько тебе лет?
На этот вопрос я могу ответить.
– Через неделю будет двадцать пять.
– Серьезно? Тебе не дашь, я колебался между девятнадцатью и двадцатью.
Не знаю почему, но меня рассмешили его слова. Если он хотел тем самым сделать мне комплемент, то не только не попал в ворота, но и перебросил мяч за стадион. В силу своей ранней бурной деятельности на кафедре я всегда старалась выглядеть старше. Носила строгие костюмы и очки. И, по словам Сони, образ училки мне очень шел. Если бы не трагическое событие на втором курсе, я бы точно осталась работать в институте. Мне кажется, что преподавание это мое.
– Почему вы с братом конфликтуете?
Вот это уже сложнее. Я съежилась.
– Понимаешь, – я облизала губы, и судорожно придумывала ответ, – он у меня не одну «Горячую точку» прошел. Психика подорвана. Ему нужна помощь, но он отказывается, говорит, что с ним все в порядке.
– Таких через мою секцию утекло не мало, – закивал Владислав. – Надеюсь, он не распускает дома руки? А то ведь когда с головой не дружишь...
– Не то чтобы распускает, но пихнуть может.
– С этого все начинается, – пробухтел Владислав, не сводя взгляда с моей щеки. – Сегодня пихнул, завтра швырнул, а потом ударил по лицу.
Я поджала губы. Что ответить? Я решила, что лучше всего промолчать.
– Значит, ты с ним возишься. Небось, его жена к себе на метр не подпускает?
– Да вроде у них все хорошо. Просто он сейчас работу в Москве нашел, поэтому живет у меня.
– Работу постоянную?
– Нет, на полгода.
– Тогда понятно, почему он семью не перевозит.
– Они перезваниваются почти каждый день. Он уезжает к ним на выходные.
С выходными я, конечно, загнула, но то, что жена Руслана звонила ему почти каждый день, это истинная правда. Вот только как мы выехали из башни, звонка не было. Видимо он как-то дал ей понять, что говорить в ближайшее время не сможет.
– Не хочешь выпить чего-нибудь покрепче? – спросил мой новый знакомый и положил руку на мое голое колено.
Его прикосновения были мне неприятны. Никакой химии, никакого тока. Просто неприятно и все. Я резко отпрянула и он смутился. Что-то мне подсказывало, что его предложение не ограничиться выпивкой, скорее это прелюдия к чему-то более интимному. Видимо Владислав понял, что другого такого шанса у него не будет и решил взять инициативу в свои руки.
– Нет, спасибо. На самом деле я хотела тебя спросить, где здесь поблизости можно снять деньги с банкомата.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Я снимал в центре. Если хочешь, мы можем съездить. Мне все равно заняться нечем.
Я кивнула и с облегчением выдохнула.
Владислав ушел переодеваться в детскую спальню, где по его словам он обосновался три дня назад. Дверь была приоткрыта и я слышала звуки снимаемой им одежды. Если бы я оказалась в такой ситуации с Русланом, то уже испытала бы гамму эмоций. От одной мысли, что он находится в другой комнате без одежды, меня бы попеременно бросало то в жар, то в холод. Сейчас же мне хотелось только одного: поскорее покинуть эту квартиру и не только потому, что в каждой комнате были закрыты зеркала черной тканью и стояли портреты хозяина квартиры в траурных рамках.
– А как ты будешь добираться до Москвы?
– Поездом, – отозвался Владислав из детской. – С учетом того как погиб друг, я решил что ехать на машине не стоит.
Поездом я ехать не могла, в первую очередь Руслан будет искать меня на вокзале. Пока я размышляла о том, как безопаснее добраться до столицы в дверь позвонили и я вздрогнула.
– Ты кого-то ждешь?
– Нет, – в коридор Владислав вышел с озадаченным лицом, на ходу застегивая рубашку. – Соседи, наверное.
За секунду до того как он открыл дверь, меня охватила знакомая энергия и я уже знала кого сейчас увидит Владислав на пороге. Каким образом он нашел меня? Причем так быстро! Где-то в глубине души я не сомневалась, что убежать далеко от Руслана мне не удастся. Просто по-детски надеялась... а вдруг. Сердце заколотилось так сильно, что усидеть на месте я не могла. Вскочила и начала метаться по комнате. Если бы это был второй этаж, то я непременно бы спрыгнула с балкона, но это четвертый...

۞۞۞
Подойдя к двери, я расстегнул кобуру и встал наизготове. Если этот качек дернется, вышибу ему мозги. Дверь долго не открывали, но потом послышались шаги. Тяжелые. Не спрашивая кто и не заглядывая в глазок, качек распахнул дверь. Я оглядел его оценивающим взглядом. Переоделся в джинсы, застегивает рубашку. Вид совершенно спокойный. А значит, Алекс его куда-то хотела потащить. Куда собрались эти голубки? Сваливают на пару из Рязани?
– Позови ее, – буркнул я и расставил широко ноги.
– Кого ее?
Я не знаю, какое имя она назвала. Может эта дура уже все ему рассказала и тогда мне его реально придется завалить.
– Ты знаешь кого.
– Так зол на сестру, что не называешь ее по имени? Что же она такого натворила?
Сестра! Она решила пролонгировать ту чушь, которой я задурил голову администраторше. Я выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше. И все же, какая она идиотка! Хоть бы открыла свой паспорт!
– Позови Нину.
Закрывать дверь он не стал, заправил рубашку в джинсы и ушел в гостиную. Я слышал их приглушенный разговор. Качек интересовался, не нужна ли ей помощь, но Алекс решила его не вмешивать.
Алекс подходит к двери. Как только я ее увидел, во мне поднялась такая волна ярости, что руки зачесались. Я прожигаю ее взглядом – убил бы эту дуру прямо сейчас – жестом даю понять, чтобы вышла на лестничную площадку. Когда она подчиняется, я закрываю за ней дверь, и мы остаемся наедине. В подъезде тишина, любой изданный нами звук эхом отдается по всем этажам. Она трясется от страха и я немного остываю. Наружу рвется «я», но приложив все возможные усилия, мне удается остаться в личине легенды. Руслан мне сейчас нужен для выполнения ряда задач и прогнать его я не могу. К тому же именно «я» ляпнул то, чего не следовало.
– Вот как все сейчас будет, Алекс. Ты поблагодаришь этого парня за гостеприимство, – я тычу пальцем в дверь, – и пойдешь со мной. Сядешь в тачку, и мы уедем в безопасное место. Как только мы найдем мне замену, помашем друг другу ручкой и разойдемся как в море корабли. Вразумила?
Она хотела что-то возразить, но я жестом дал понять, чтобы заткнулась.
– Если ты меня не послушаешь, то пострадают люди, – я схватил ее за подбородок и с силой сжал его, – ни в чем неповинные люди.
Затем оттолкнул ее и демонстративно положил руку на кобуру. Она поняла мой посыл и кивнула. Зашла в квартиру и тут же начала обуваться. Теперь я отчетливо слышал их разговор.
– Ты что уходишь? А как же банкомат? Ты же хотела снять деньги?
Я напрягся. Так у нашей Антарктиды есть запасной план! Вот интересно, на какое имя банковская карта? И как далеко она отошла от банкомата, после того как система зафиксировала бы ее имя? Бросить бы сейчас ее и пусть занимается самодеятельностью. Так до утра же не доживет, и этот Робин Гуд поймает по ее вине девять граммов свинца.
– Мне лучше пойти с ним.
– Ты позвонишь? Нина?
– Я не знаю, где буду, и будет ли там связь.
– Позвони мне хотя бы через неделю, хочу поздравить тебя с днем рождения.
У Алекс скоро днюха?
Видимо он полез к ней целоваться, потому что Алекс сказала:
– Пожалуйста, не надо.
Дверь открылась и покрасневшая Алекс вышла на лестничную площадку. Я взял ее под локоть и повел вниз. Качка я оставил без внимания, а это самое милосердное из моих намерений на его счет. Дверь долго не закрывалась, наверное, смотрел нам вслед.
На улице я схватил Алекс за загривок и повел к машине, но прежде чем усадить в тачку, прижал к закрытой задней двери и прошипел:
– Еще раз такое выкинешь и я тебе собственноручно шею сверну. Поняла?
Она испуганно таращится, а внутри меня все еще пылает пожар. Ни угон тачки, ни возврат нашего багажа не остудили мой гнев. Надо признать, что Алекс в считанные секунды умудряется достать меня до печенки и вывернуть все внутренности наружу.

۞۞۞
Мне еще никогда не было так страшно. Даже когда в мои апартаменты ворвались головорезы, я знала, что пока Руслан рядом, я в безопасности. Но сейчас он сам опасен. Он бьет по крыше машины кулаком, пинает колеса, орет, а все заканчивается сотрясанием кулаков перед моим лицом. Я жмурюсь, сжимаюсь и втягиваю голову как черепаха. Я знаю, что он изо всех сил сдерживается, иначе валяться бы мне уже на асфальте и корчиться от боли. Для него это боевая операция, а в бою Руслан не разделяет мужчин на женщин, если дал согласие на участие будь добр веди себя соответственно. Поэтому мой побег он воспринимает как предательство или желание играть соло. Во всяком случае, так он сейчас объясняет мне свою позицию.
Мой мозг работает в ускоренном режиме. Я пытаюсь переварить его обвинения и понять как мне себя вести. Ведь единственное мое желание – сбежать от него. Теперь-то я понимаю, что убегать еще хуже, чем говорить, но ведь разговоры ни к чему действенному не приводят. Он кидает вызов, идет наперекор и гнет собственную линию. А как только я говорю, что приняла решение и хочу заменить его, сразу сводит все к сексу.
Своими криками Руслан привлек всеобщее внимание. Некоторые жильцы выглядывают из окон. Рядом с нами останавливаются прохожие. Краем глаза вижу, как из подъезда выходит Владислав и стремительно сокращает между нами расстояние.
– Поехали, – командую я и сажусь на заднее пассажирское сиденье.
Он продолжает кричать, но видя мою решительность, распахивает водительскую дверь машины, плюхается на сиденье и заводит мотор.
– Разговор не окончен! – грозит он мне пальцем в зеркало заднего вида.
Руслан жмет на газ как раз в тот момент, когда рука Владислава тянется к ручке моей двери. Он все же решил вмешаться. Я качаю ему головой, мол, уходи, но потом понимаю, что из-за затемненных окон он меня не видит, может только силуэт. От резкого рывка джипа он одергивает руку и успевает отскочить в сторону. Слава богу, Руслан сосредоточен на том, что впереди и не видит Владислава, иначе криками бы все не ограничилось.
Руслан сигналит мамашам и детям, что беззаботно разгуливают по тротуару; подъезжает слишком близко, намеренно пугая и вызывая негативную реакцию. Ему хочется нарваться на скандал и выпустить пар, раз уж со мной не получилось. Женщины кричат, он открывает окно и матерится, обзывает их неуклюжими коровами. Он намеренно не пристегивается и в салоне с равной периодичностью раздается нудный звук. Зажимаю уши, не могу это слышать. Я на грани нервного срыва, а такого состояния у меня не было с момента выписки из психиатрической больницы.
Как только мы выехали со двора на шоссе, я закрыла глаза и села в позу лотоса. Представила, что нахожусь под непрерывно льющимся потоком золотого света, который греет меня и оберегает от всего негативного. Это моя броня. Она не прошибаема. Даже Руслан не может ее пробить. Заканчиваю я техникой «Внутренняя улыбка» и хоть я не улыбаюсь – слишком мало времени, обычно мне нужен час – но страх и тревога меня покидают.
Когда я открываю глаза, то вижу, что мы уже выехали за черту города и едем по трассе. Через пару километров мы проезжаем мимо крупного супермаркета и я прошу его остановиться.
– Зачем? – бурчит он недовольно.
– Мне нужно купить воды в дорогу.
Он нехотя сворачивает с трассы и паркуется у магазина. Протягивает мне наличные. Я уже успокоилась и веду себя так будто между нами полный порядок, хотя голос все еще немного напряжен.
– Тебе что-нибудь купить?
– Нет! – резко бросает он и отворачивается.
Меня будто кто-то толкнул к нему. Обхожу машину и встаю перед его окном. Руслан опускает стекло.
– Что? – раздраженно спрашивает он и зачесывает пятерней назад волосы, одна нога нервно трясется.
– Руслан, выйди, пожалуйста, из машины.
– Зачем? Говори, что хотела и проваливай.
– Я попросила уехать, потому что увидела, как Владислав вышел из подъезда и направился к нам. Мне не хотелось публичных разборок. Но как ты и сказал, мы не договорили... я хочу все объяснить.
Он окатывает меня своим фирменным уничтожающим взглядом и выходит.
– Ну? Говори!
– Своей последней репликой в номере ты напугал меня до смерти. Я подумала, что у тебя не все дома, что-то похожее на раздвоение личности. Прости, но мне своих проблем хватает, с твоими я точно разбираться не буду.
Руслан отводит взгляд и я понимаю, что на верном пути. У него есть проблемы с психикой, он знает о чем я говорю, но ни за что не признается. Его нога все еще нервно подергивается, взгляд направлен куда-то поверх моей головы.
– Если бы был хоть один намек на психическое заболевание, Макс бы меня не нанял. Я здоров Алекс. У меня нет диссоциативного расстройства идентичности. Я ляпнул, не подумав, вот и все. Было сильное перенапряжение, я хотел его сбросить, потом ты подбавила мне проблем... – он сверкнул глазами, – дважды...
Я попала в точку! Он точно знает, как называется его заболевание, иначе, просто повторил бы мои слова «Раздвоение личности», так сказал бы любой нормальный человек! Мне нельзя его раздражать. Главное дождаться его замены и дело разрешиться само по себе. К тому же я не исключаю того факта, что мне еще не раз придется к нему обращаться за советом. Каким бы психом он ни был, но в вопросах безопасности и сбора информации был докой.
– Я совершила глупость, поняла это, как только попала в квартиру к Владиславу. Больше такого я не сделаю. Клянусь.
– Не сделаешь это, придумаешь что-то другое.
– Нет, – я глажу его по груди, – не придумаю.
Он заглянул мне в глаза, как бы ища подтверждения моих слов.
– Пожалуйста, прости меня... – выдерживаю его жалящий взгляд.
Я знаю, что мне не за что просить прощения, но я должна. Иначе он не успокоится.
– Все навалилось в одну кучу. Нападение, побег, слежка, засада, стройка, смерть. У меня был сложный день. Ты должен это понять.
– Что у тебя с этим Владиславом? – грозно выпалил он.
Ревность? Вот этого я точно не ожидала.
– Ничего.
– Ты врешь, что-то было.
– Нет, клянусь – я мотаю головой, – он хотел меня поцеловать, но я не позволила.
– Ты понимаешь, что заставила меня думать, что я потерял тебя?
Было загадкой, о чем конкретно он говорит, о моем побеге или о том, что между нами так и не сложились отношения, о которых он мне накануне толковал. Чтобы избежать его дальнейших обвинений я прильнула к нему всем телом, обняла и заговорила вполголоса:
– Прости меня, я все только усложняю. Тебе вчера нужна была моя поддержка, а я устроила истерику. Уверяю тебя, такого больше не повториться.
С минуту Руслан тяжело дышал. Руками он упирался о машину, ко мне за время разговора он так и не прикоснулся. Меня же сводил с ума его запах тела и притягательная энергия, которая сейчас буквально обволакивала мое сознание. Стоило мне оказаться с ним рядом вот в такой непосредственной близости, как мое сознание отключалось и я переставала соображать. Вот и сейчас я напрочь забыла, о чем был разговор и чего я от него хотела.
– Обещаешь? – спросил он.
Я подняла голову. Под утро я задала ему тот же вопрос.
– Обещаю, – уверенно отвечаю я и еще крепче сжимаю его в объятиях.
Из его груди вырывается тяжелый вздох, будто с плеч свалился многотонный груз и от этого вздоха у меня екает в сердце. Руслан сжимает мое лицо в ладонях и нежно припадает к моим губам. Его руки нервно подрагивают. Поцелуй длится недолго, это как акт примирения, но не прощения.
– Я все еще зол на тебя, – он стискивает меня в объятиях. – Как ты могла? Алекса? Как ты могла так со мной поступить?
Меня вдруг одолевает волна стыда и отчаяния. Слезы рвутся наружу и я начинаю рыдать. По-настоящему. Это слезы очищения, расслабления, разрядки после почти суточного напряжения, слежки и погони.
– Пожалуйста, не делай мне больно, пожалуйста...
На его лице мелькает что-то похожее на разочарование, с минуту он смотрит на меня, а я на него. Мы просто молчим, и мне кажется, что он сейчас обнимет меня и скажет, что больше никогда не причинит мне боль, но его слова как всегда опускают меня с мягкого розового неба на грешную серую землю.
– Алекса, мы уже говорили об этом. Ты думаешь, что твои враги будут тебя лелеять и холить? Ты думаешь, что они будут подбирать слова и делать то, что тебе понравиться? Нет. Они будут жестоки, беспощадны и мстительны.
– Так это тренировка? – догадалась я. – Все это время ты меня муштровал?
– Доходит как до жирафа, – он снова прижал меня к своей груди и прислонился губами к моему виску.
– А твои раздевания? Это из какой оперы?
– Хочу искоренить твой страх перед сексом... перед мужчиной.
В это я ни на секунду не поверила и усмехнулась, давая ему понять ход моих мыслей.
– О! Так ты не для себя стараешься? Это мужская солидарность?
– Нет, вообще-то я эксгибиционист, люблю обнажаться на публике и чувствовать на себе женские взгляды. Особенно меня заводят психически травмированные молодые девушки, которые при виде мужского полового органа бледнеют и падают в обморок.
Я понимала, что он шутит, но в его словах проскользнула и обида. Он намекал, что был не в восторге от моей реакции на его обнаженное тело. Знал бы он, как далеко я с ним продвинулась по части интимной жизни, так бы не реагировал. За какие-то считанные недели со мной произошло то, чего не происходило за последние четыре года.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 51
© 10.08.2017 Инесса Давыдова

Метки: детектив, под прикрытием, агент, эпсилон, наследница,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1