Верона. Часть I. Глава V. IV


Вера
Мне кажется, что все это происходит во сне и не со мной. Никогда я не испытывала оргазм и не видела как это делают другие. Конечно, мне рассказывали о своих ощущениях подруги из поселка, я читала об этом в журналах и смотрела сексуальные сцены в кино. Но это не имеет ничего общего с тем, что я испытала с Руссо. Тысячи мелких иголочек впились в мозг, заставили все мое тело содрогнуться и самовоспламениться. Пожар начался в промежности и растекся остаточным теплом по всему телу. Это тепло я ощущаю и сейчас, когда стою на кухне и рассматриваю содержимое холодильника.
– Если ты провисишь на нем еще минуту, я пристроюсь сзади и отрахаю тебя, – рычит Руссо, глаза дикие и это меня пугает и манит до чертиков.
Пока мы были в спальне, а потом в душе с его уст то и дело слетали смачные словечки, от которых меня бросало в краску, но мне нравилось, что он такой страстный и не скрывает своих мыслей.
– Если бы ты мне не мешал, то давно был бы сытым, – я закрыла дверцу и застыла в задумчивости, перебирая в уме ингредиенты к разным рецептам.
На мне кроме трусов и его футболки ничего нет. Руки Руссо то и дело припадали к моей груди. Эта часть тела, его особо привлекала. Не могу сказать, что мне это не нравилось. Нравилось и даже очень. Ощущения были в новинку, но я пока не могла их соединить с мысленным процессом. Как только его рука накрывала грудь или ягодицы, мозг отключался и отказывался переваривать информацию.
– Я заморил червячка... на час меня еще хватит... – он покусывает мой сосок через футболку, на ощупь чувствует, что он твердеет и ухмыляется.
Я ежусь от пронизывающей призывной волны. Его руки нежно скользят по моим ногам, они, то сжимают, то щекочут, от чего все тело покрывается гусиной кожей. Меня передергивает, я пытаюсь вырваться.
– Если это так, почему твой желудок урчит через каждые две минуты?
Он отпускает меня, и я в очередной раз открываю дверцу холодильника.
– Вот опять! – взрывается он.
Руссо вскакивает и прижимается к моим ягодицам. Через тонкую ткань трусиков чувствую его эрекцию. Я выгибаюсь, не могу сдержать вырывающийся наружу сладостный стон. Проворными пальцами он собирает мои волосы в хвост и припадает губами к шее. Мое тело напрягается. Мне страшно от того, что издаваемые мною страстные звуки могут его снова возбудить и он потащит меня в спальню, а после того что произошло, я не смогу больше ему сопротивляться. Его горячие губы скользят по плечам, пальцы оттягивают ворот футболки.
– Никакого секса! – мой голос дрожит, наверное, потому, что тело с этим утверждением несогласно.
– Детка, мы еще не занимались сексом, – шутливо отвечает Руссо.
– О! – чувствую себя полной лузершей, – А чем мы тогда занимались?
– Просто прелюдия...
Наше дурачество прерывает телефонный звонок. Руссо чертыхается, хватает трубку и выходит из кухни. Из разговора я понимаю, что это деловой звонок. Руссо комментирует короткими фразами, а в конце обещает заехать, но не сегодня. Слышу его шаги в коридоре, но очередной звонок не дает ему вернуться на кухню.
– Слушаю, – снова рявкает он недовольно в трубку. Его голос отдаляется и доносится уже из гостиной.
Пока я выкладываю продукты на стол и ищу в кухонных ящиках упаковку спагетти, он обсуждает доставку оборудования для обработки металла и кожи, и я невольно прислушиваюсь. Интересно чтобы он сказал о моей идее с ремнем?
Руссо возвращается с ноутбуком, плюхается в кресло и на несколько минут углубляется в работу. Я нарезаю мясо и лук, но не могу вынести даже минутную разлуку и украдкой кидаю на него изучающие взгляды. Даже с длинной волос до плеч, он само воплощение мужественности. Мне нравятся его шуточки, острый креативный ум и молниеносная реакция. Сегодня я физически ощущаю возникший между нами магнетизм. Меня тянет к нему со страшной силой. Я готова раствориться в нем и следовать, куда он скажет, словно безвольное существо. Мне кажется, что важнее его у меня теперь никого нет. От этой мысли мне стыдно, почему-то сейчас даже любовь к маме отошла на второй план. Боже, что со мной творится?
– Я же говорил, что беру за просмотр деньги, – шутит он, не отрываясь от ноутбука. – Но если у тебя их нет, возьму у.е. по курсу: один взгляд – один поцелуй.
Я заливаюсь краской. И все-то он замечает!
– Детка, я предпочел бы, чтобы твои пальчики не пострадали, – говорит он и показывает на огромный нож с тяжелой рукояткой в моих руках.
– Мне мои пальцы еще пригодятся, – смущенно отвечаю я.
– Тогда не верти головой, – бурчит он, его голос становится напряженным, что-то его настораживает, и я снова оглядываюсь, – он смотрит на экран телефона и снова чертыхается.
Руссо вскакивает и покидает кухню. А меня накрывает волна одиночества. Не знаю, что со мной будет после нашего расставания. Не могу представить, как я через несколько часов выйду из этой квартиры и уеду в общежитие. А он будет заниматься своими делами, словно у нас ничего и не было. Да и что это для него? Как он сказал – прелюдия... У него были ощущения и покруче, чем сжимания руками его Сэма.
Вспоминаю сцену в душе, и меня пронзает вожделение. Хочу, чтобы Руссо довел дело до конца. Хочу, чтобы завтра я уже чувствовала себя женщиной. Его женщиной. Хочу дарить ему наслаждение. Быть с ним каждую ночь. Но из глубины памяти всплывает давно забытая мечта, она-то и заставляет меня отбросить все мысли о сексе.

***
Аристарх
Возвращаюсь на кухню, на плите уже заняты три конфорки. В одной она варит спагетти, в другой жарит мясо, на третьей тушит соус. Верона, как фабрика по производству жрачки, нужно только нажать на кнопку и через полчаса, а это быстрее чем курьер доставит пиццу, на столе очередное блюдо, которое приведет мой желудок в состояние нирваны. Ароматы бьют в нос, я хватаю вилку и пытаюсь подцепить обжаренный с луком фарш. Верона начинает войну за территорию, шарахает меня по руке и возвращает мясо в сковородку. Отталкивает меня своей аппетитной попкой от плиты и грозно хмурит брови.
– Блин, какая же у тебя тяжелая рука! А на вид такая хрупкая! У меня в доме завелась Боевая Неандертальская Женщина!
– Ненадолго, – отвечает Верона, и мое игривое настроение падает ниже плинтуса.
Я чешу затылок и ловлю себя на мысли, что скоро, очень скоро Верона выйдет из моей квартиры и мне станет без нее невыносимо. Я лягу в пустую постель один, не смогу прижать ее к груди, не смогу вдохнуть запах ее волос.
– Тебе не обязательно уходить.
Черт! Я снова на нее давлю! Она сейчас сбежит в одном плаще и трусах!
– Если хочешь, я могу остаться до утра, но завтра мне нужно будет заехать в общежитие перед институтом и переодеться.
Тяжело вздыхаю и с грустью говорю:
– Ты знаешь, о чем я...
Она бросает на меня короткий изучающий взгляд, но тут же отворачивается и продолжает колдовать над ужином. Я замолкаю, давая ей время подумать.
На телефон одно за другим валятся сообщения, все как с ума посходили. Мое долгое отсутствие многих вывело из равновесия, но мне это даже нравится. Ведь партнеров рано или поздно начинают обуревать навязчивые мысли, что они могут обойтись без меня и некоторые, не все конечно, уже вели разговоры о снижении моей доли в бизнесе. Да я не протираю штаны вместе с ними в кабинетах, но я все еще держу руку на пульсе и решаю реальные проблемы.
Обед – пальчики оближешь. Не помню, как я все проглотил. Убираю тарелку в раковину и возвращаюсь за стол. Верона ковыряет вилкой спагетти, вид безрадостный. Полчаса назад ее глаза светились от счастья и азарта. Черт! Что произошло, пока меня не было?
– О чем задумалась?
Она пожимает плечами.
– Да так... вспомнила кое о чем...
– Я весь во внимании, – накрываю ее руку своей и заглядываю ей в глаза.
– Ты будешь надо мной смеяться, – отмахивается она.
– Не буду, у тебя испортилось настроение и мне нужно знать почему.
Минуту она собирается с силами, значит, это что-то серьезно. Черт! Сейчас она скажет, что мечтала отдать свою невинность законному мужу или что-то в этом роде. Играю желваками и громко сглатываю.
– Когда мне было тринадцать лет, мама впервые прочитала мне «Ромео и Джульетта». С тех пор я мечтала о том, что моя первая ночь пройдет в Вероне.
В изумлении выгибаю бровь. В Вероне? Что за чушь! Обычно девушки мечтают о Париже... хотя откуда мне знать... Черт! Это же из-за ее прозвища! Мое тугодумство еще раз доказывает, что рядом с ней я не в адеквате.
– Влюбленные не смогли соединить свои жизни из-за вражды семей, – продолжает она, – и я думала, что моя первая ночь любви будет актом поддержки всех, кто любит, но по каким-то причинам не может соединить свои судьбы. Глупость, правда?
Она смеется, но в глазах грусть. Я все еще охреневаю... акт поддержки! Мы что хренов Гринпис?
– У бурных чувств неистовый конец. Он совпадает с мнимой их победой, – цитирует она Шекспира. – Ромео и Джульетту довели до самоубийства, это преступление против любви.
– И... при чем тут ты и твоя девственность? – может я груб, но снова тащиться в аэропорт мне сегодня не с руки.
– После того как мама мне прочитала эту историю, я долго выводила в альбоме название города в котором разыгралась трагедия, затем зачеркнула букву «о» и «н» и получила свое имя. Получилось «он» и «Вера». Значит, он это сделает в Вероне, – она стыдливо опустила глаза. – Я так часто говорила об этом городе, что братья стали называть меня Вероной. Так что мое имя и итальянский город связаны, и я хочу укрепить эту связь.
Что за чушь! У меня шок! Черт! Она нарочно издевается надо мной?! Она ведь знала, что будет, когда она придет. Знала, что мне нужно и как я хочу проявлять к ней свои чувства. Она дала мне согласие! Это чертово согласие в моем телефоне в двух словах «Я готова!». И что же я слышу сейчас?
Она поднимает голову и заглядывает мне в глаза. Видит мое разочарование и бледнеет. По ее реакции вижу, что уже пожалела о сказанном.
– С другой стороны, это ведь просто глупая детская мечта...
Внутри пылает гнев. Я сейчас взорвусь и разгромлю всю эту чертову кухню! Я хочу ее трахнуть! Сейчас! Я этого ждал гребанный месяц! И что мне с этим делать? Черт! Черт! Черт! Я ненавижу эту ее чертову девственность! Мне нужно куда-то уехать, остыть, все обдумать.
Вскакиваю, она вздрагивает и сжимается, как испуганный тушканчик. Широким шагом пересекаю гостиную и коридор, влетаю в спальню. На полу ее разорванное платье. Смятая простынь напоминает мне какого это, быть с ней, комната снова наполняется ее стонами. В памяти всплывает ее раскрасневшееся лицо после первого оргазма. Я чертов эгоист! Думаю только о себе! Это ее первый раз! Она запомнит его на всю жизнь. Черт! Ну, я и критин! Мгновенно остываю, сажусь на кровать и роняю голову на грудь. Что мне делать? Я думал, что сомнения отступили, но вот очередной сюрприз от Вероны и меня снова захлестывает волна дуальности. Почему никакому ботану не пришло до сих пор в голову придумать программу, которой задал бы вопрос в трудной ситуации и получил самый оптимальный и мудрый совет. А лучше бы с вариантами дальнейших событий. Причем с приложением маршрута до конечной точки, но главное, чтобы не на три буквы.
Мой телефон снова жужжит. Как же меня все достали! Только сейчас я понимаю, что разветвленным бизнесом загнал себя в ловушку специально, чтобы не оставалось ни единой секунды лично для меня. Чтобы не думать о пустоте, что как опухоль разъедает меня изнутри.
Смотрю на экран Htc, это Кобра. Это не к добру. Отвечаю на звонок.
– Что случилось?
– Руссо, они схватили одну из девчонок.
Черт! Я нужен там. Бегу в гардеробную.
– Ты позвонила по тому контакту, который я тебе дал?
– Да, группа уже в пути. Всеволод Романов твой брат?
– Угу, – бурчу я.
Сеня возглавляет один из отделов по борьбе с коррупцией. Дело, которое я замутил не совсем его профиль, но из-за матери и Вероны он решил помочь.
– Хорошо устроился Амиго, – ехидничает Кобра.
– Ты не скалься. Когда все закончится не ходи как дохлая курица. Подойди к нему и объясни ситуацию с мужем.
В трубке молчание. Представляю, как вытягивается лицо Кобры. Она хорошо поработала, не знаю, что там будет с боями, да и не бабское это дело, но мужика этой Сорви Головы нужно вернуть домой. Не дожидаясь ответа Кобры, нажимаю отбой и иду на кухню. Верона моет посуду. Черт! Детка, ты не знаешь, как пользоваться посудомоечной машиной? Надо научить ее...
– Позвонила Кобра, мне нужно отъехать на пару часов.
– А мне что делать? – Верона выглядит растерянной, по ее взгляду понимаю, что испугал ее своим молчаливым и резким уходом.
– В гостиной есть телик, он подключен к спутнику, пощелкай каналы, может, найдешь «FashionTV».
Ее глаза загораются, и пока ее настроение не изменилось, припадаю к ее губам и страстно целую. Она постанывает и запускает свои пальчики в мои волосы. С трудом отлепляюсь от нее и говорю:
– Лады, детка, хочешь в Верону, будет тебе Верона! Я ждал месяц, подожду еще три дня...
– Только три дня? – спрашивает она, я отстраняюсь, чтобы лучше разглядеть ее лицо, но вижу ее хитрющий взгляд и понимаю, что она шутит.
– Детка, не разбивай мне сердце, – стону я.
– Ни за что! – страстно выпаливает она и впивается в меня губами.
Ох, если так пойдет и дальше, я сегодня не выйду из квартиры!
– Мне нужно закончить дело, – я мягко отстраняюсь, – но мне нравится твой настрой, сохрани его до моего возращения.

***
Седлаю байк и выезжаю с подземной стоянки. Меня провожает все тот же черный пес. Сегодня у него, как и у меня, хорошее настроение и он машет хвостом. Киваю ему и мчусь к МКАД. Кобра прислала адрес, где будет дислоцироваться группа захвата, мне нужно поспешить. Дорога проветривает мне мозги, и я уже думаю, что слетать с Вероной в Италию не такая уж и плохая идея. Мне чужда вся эта романтическая блабуда, но было бы неплохо на уикенд сменить обстановку.
Приезжаю на место, вижу Севу, тот раздает своей группе последние наставления. Я здороваюсь с ним за руку и нарочито громко говорю:
– Вот так всегда: делаешь всю черную работу, тратишь свои кровные прайсы, а какой-то выскочка присваивает себе все заслуги!
– Совершенно верно! Так умные люди прокладывают дорогу к очередной должности! – отшучивается брательник.
Мы обмениваемся тыкчами под ребра, как в детстве и переходим к делу.
– По нашим данным в коттедже удерживаются пять девушек, – говорит Кобра. – В дальней части дома у них студия.
– Для меня самое главное, чтобы этот критин Сальников попал по полной и никакой папочка или ушлый адвокат его не отмазал.
– Об этом даже не парься, улик достаточно, но Ари, мне еще нужно обмозговать, как вся эта инфа попала к нам, чтобы она на законном основании фигурировала в деле.
– Знаю, но ты же вундеркинд, придумаешь что-нибудь, – скалюсь я.
Группа уходит, мы с Коброй остаемся на месте. На мой телефон приходит оповещение, что датчики движения включили камеры видеонаблюдения в квартире. Черт я забыл внести изменения в настройки. В системе только два телефона – мой и Марии. Смотрю видео и не могу удержаться от улыбки.
– Что там? – Кобра пытается заглянуть в телефон через мое плечо.
– Верона не знает, что у меня установлены в квартире камеры и датчики движения. Я ушел, и они автоматически включились.
– Дай угадаю, она выплясывает?
– Ага, – я поворачиваю к ней экран, и Кобра улыбается.
– Сейчас дистанционно включу био-камин, – мне уже неудобно от того что я так завелся, но меня прет и остановиться не могу.
Мы пялимся на экран и видим, как Верона вскрикивает от неожиданности, когда в камине вспыхивает огонь.
– Черт! Руссо, не пугай Беби, она и так у тебя пуганная, – она шутливо бьет меня по плечу. – Мне нравится твоя девчонка.
– Мне тоже, – я расплываюсь в довольной ухмылке.
Черт! Что-то я совсем раскис, надо собраться. Веду себя как мартовский кот. Набираю телефон Вероны, она щебечет про огонь и как она испугалась. Я объясняю, что это я сделал дистанционно через телефон, и она обещает устроить мне взбучку, как только я перешагну порог квартиры.
– Прости, не удержался. А ты, оказывается, можешь лихо крутить попой!
Она снова визжит, про мой дурацкий умный дом, говорит, что она чувствует себя как подопытная и грозиться сейчас же уехать в общагу. Я говорю ей, чтобы меня дождалась, нам есть, что сегодня отпраздновать – дело Сальникова движется к завершению. Она немного смягчается и обещает дождаться.
– Посмотри в угол комнаты над диваном, где штора, – она поднимает глаза, – а теперь улыбнись своей самой обворожительной улыбкой.
– На за что! Я все еще зла на тебя! – она показывает мне средний палец.
– Ух, какая невоспитанная девочка! Тебя нужно научить манерам. Этим я и займусь, как только приеду.
– Похоже, нам обоим достанется, – Верона старается подавить улыбку, но я вижу, что ей это не удается.
– Эй, голубок! – Кобра показывает на отъезжающие машины. – Их взяли. Всех до единого!
– Сальников?
– В наручниках, – Кобра показывает мне в сторону второй машины, и я узнаю того, кому дважды от меня досталось на вечеринке. – Конец порно-бизнесу, – резюмирует Кобра и движется к своей машине.
– Дохлая курица! – кричу я ей вслед.
Она останавливается, чертыхается и упирает руки в бока.
– Как я, по-твоему, все ему выложу?
– Очень красноречиво, а главное убедительно, да так, чтобы он ни минуты не сомневался в твоей правоте. Если надо, ты даже слезу пустишь, – я улыбаюсь и подмигиваю ей, через минуту она уже идет к машине Севы.
Впервые вижу Кобру неуверенной и смущенной. Наблюдаю за мимикой брата, пока Кобра излагает ему свою историю. Он спешит, смотрит на часы, ему нужно доставить арестованных в отдел для допроса, но ее не прерывает. Он знает, если я стою и наблюдаю, значит, в этом есть мой интерес. Наконец он поднимает голову, мы встречаемся взглядами. Сева проводит рукой по волосам – оценивает ситуацию. Я уже не сомневаюсь, что он ей поможет. Кобра заламывает руки, переминается с ноги на ногу. Мы обмениваемся с Севой кивками, если будут вопросы, он знает, где меня найти, а меня ждет Верона. Завожу байк и мчусь домой. На сегодня больше никаких дел!

***
Вера
Входная дверь хлопает, голос Руссо, словно раскат грома, эхом разносится по квартире.
– Детка, я дома!
Я все еще зла на него, даже не сказал, что у него кругом тут камеры, но эта его фраза сбивает меня с ног. Мы будто живем вместе уже много лет и это наш обычный день. Руссо заходит в гостиную вручает мне свой телефон. Скидывает черные джинсы и футболку на пол и идет в ванную.
– Посмотри в галерее, я сделал несколько фото! – кричит он на ходу.
Я захожу в галерею фотографий и вижу одногруппника в наручниках. Боже мой! Бегу за Руссо и спрашиваю:
– Как тебе это удалось?
Руссо ухмыляется, но рассказывать не спешит. Достает из аптечки антисептик и ватный шарик. Смачивает его раствором и снимает с груди лейкопластырь. На воспаленной покрасневшей коже какая-то надпись.
– Ты сделал новое тату?
Он хитро улыбается, и я подхожу ближе. Читаю надпись в зеркальном отражении и не сразу понимаю что это. О, боже мой! Хватаю ртом воздух. Не знаю, как реагировать. В центре грудины красивым готическим шрифтом выбито «VERONA». Надпись небольшая шириной сантиметров десять. Он поворачивается и говорит:
– Я хотел, чтобы ты знала, что ты для меня значишь.
Закрываю рот ладонью, меня переполняют эмоции. Никто и никогда не делал для меня таких поступков. Что ему сказать? Как отреагировать? Я не знаю. Ну, конечно, я как всегда плачу!
– Эй! Ты чего? Я думал тебе понравиться, – он хмурится.
Я прижимаюсь к нему так крепко, что из его груди вырывается стон.
– Мне нравится, очень, – шепчу я.
– Постой, ты еще не поняла всей задумки, для этого мне нужно надеть рубашку.
Он берет меня за руку и ведет в коридор с турником. Проводит телефоном по одной из стеновых панелей и перед нами открывается просторная гардеробная. Так тут не одна дверь! Гардеробная очень большая. Руссо оказывается еще тот шмоточник. Здесь не только байкерская одежда, но много костюмов, брюк и рубашек разных фасонов и на все случаи жизни. Нижняя полка забита туфлями, ботинками, кроссовками и сапогами. Нда, хотела бы я тут все хорошенько осмотреть, пока его нет дома. Обожаю мужскую одежду, особенно когда она такого отличного качества, да еще и от ведущих брендов. Я бы часами рассматривала фасоны и швы. Это не гардероб Адама, где все выдержанно в классическом стиле, тут от разнообразия можно голову потерять.
Руссо надевает черный пуловер. Теперь я понимаю его задумку. В V-образном вырезе хорошо видна тату.
– Отпад, – бормочу я и с настороженностью спрашиваю: – И что ты ждешь от меня такого же жеста?
– Нет! Терпеть не могу тату на женском теле.
Вздыхаю с облегчением, уф... я тоже... Здесь в гардеробной отличное освещение и я с удовольствием рассматриваю его, будто вижу в первый раз. Мне кажется, я всегда буду глазеть на него, как на произведение искусства.
– На твоем теле ни единого волоска, – удивляюсь я.
– Депиляция, детка! – восклицает Руссо и надевает чистые носки.
– Ты делаешь депиляцию? – мои брови взлетают вверх.
– Сделал перед первой татухой, мне понравилось ощущение свежести и чистоты, и я подсел.
Даже я ограничиваюсь бритвенным станком в области подмышек, ног и бикини. Мне как-то не по себе. По сравнению с ним я действительно Неандертальская Женщина!
– Если захочешь сделать, я позвоню своему мастеру, она супер! Кстати это не плохая идея перед Италией. Тебе как раз нужно будет три дня, чтобы прошло раздражение.
Из всего, что он сказал, я вычленяю только слово «она» и напрягаюсь. Ведь вокруг Сэма тоже нет волос.
– Тебе делает депиляцию женщина? – из всех сил стараюсь отбросить мелькающие картинки, как это может происходить.
– Да, – он пожимает плечами, – что тут такого?
– И в каком салоне ты делаешь депиляцию?
– В салоне? – он морщится. – Еще чего! Она приезжает сюда.
– Что? – я отскакиваю от него, он с недоумением наблюдает за моей реакцией, – Сюда? Какой ужас!
– Почему ужас? В домашней обстановке мне комфортнее. Навернул стопарик и на кресло.
– На кресло?
– Ну да, у нее специальное раскладное кресло, похожее на педикюрное.
– Ты знаешь, как выглядит педикюрное кресло? – он меня все больше и больше удивляет. Оказывается, я ничего не знаю о Руссо.
– Ну да, я делаю его раз в месяц.
Вот тебе здрасти! Я округляю глаза, не могу себе представить, что бы Саня делал педикюр.
– Детка, у меня на больших пальцах вросшие ногти, если за ними не следить, то мне кранты! Я уже перенес две операции, больше не хочу.
– Ты делаешь депиляцию, педикюр, чего я еще не знаю?
Он обнимает меня, смотрит озорным взглядом.
– Не все сразу детка, а то узнаешь все про меня и я стану тебе не интересен.
Трудно представить, что Руссо может быть мне не интересен, но я закрываю тему.
– Одевайся! – Руссо хлопает меня по попе. – Поедем, поужинаем.
– Во что? Могу надеть твой костюм от «Brioni», только я в нем утону.
– Ох, детка, я совсем забыл... платье... прости. Хочешь, съездим в общежитие, и ты переоденешься?
– Выбора нет...
– Выбор есть всегда, – он подмигивает. – Мы можем проскочить в ближайший бутик и купить тебе шмотки.
– Шмотки? Т.е. их будет много? Зачем? Не надо. Тогда уж едем в общагу.
А чего я ожидала от Руссо? Он не ограничился одним альбомом и красками, скупил весь интернет-магазин. То же самое будет и в бутике.
– Почему? – он хмурится, настроение портится.
– Что почему?
– Почему ты не хочешь, чтобы я купил тебе чертовы шмотки?
– Не хочу, чтобы ты тратил на меня свои деньги.
Он разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза. Брови сдвинуты, вид недовольный.
– А на кого мне их тратить, Верона? Скажи! Я пашу как раб на галерах и не могу купить своей девушке чертовы шмотки? Тем более что я сам их срываю с нее.
Мне нравится его ответ. Он ведь сам порвал платье. Но все же я резко отделяю его кошелек от своего. Мы только что начали встречаться и уже такие траты. Боже, Софа и Руссо вдребезги разбивают мои принципы. Моя мама вечно мне твердила, что бесплатный сыр только в мышеловке, что я сама должна позаботиться о себе, что сейчас такое время, когда женщине необходима независимость. Знаю, она мерит мир своей жизненной линейкой. Именно из-за денег ей приходилось со многим мириться, четверых детей она бы точно одна не прокормила.

***
Аристарх
Мы с Вероной садимся в "Мустанг" и выезжаем с парковки. Завожусь от мысли, что под плащом на ней только нижнее белье. Стройные ноги в чулках притягивают взгляд, и я то и дело отвлекаюсь, чтобы провести по ним рукой. Я так распаляюсь, что жму на газ до упора, дорога свободная, почему не погонять. Сегодня удача на моей стороне, светофоры встречают нас преимущественно зеленым светом. Одна рука на руле, другая раздвигает полы плаща и ползет в ее трусики. Она сжимает ноги и краснеет.
– Руссо, не отвлекайся, – одергивает она меня, но я чувствую, как она сама уже заводится и от этого меня обдает жаром.
– Черт! Детка, когда ты рядом мне трудно сдерживаться.
Меня так легко не собьешь с намеченной цели, добираюсь до ее клитора, она ахает, прогибается и неожиданно разжимает ноги. Проклятье! Мне бы вставить сейчас туда Сэма и разрядиться! Но я сам согласился на эти чертовы три дня!
Рядом едет джип и водила с интересом наблюдает за нами, Верона одергивает плащ и шипит на меня.
Подъезжаем к веренице магазинов на Ленинском проспекте, выходим из машины, и я тащу Верону за руку. Она семенит за мной и все еще скулит о том, что не нужно было все усложнять, а поехать в общагу. У меня игривый настрой и когда нас встречает тощая телка с приклеенной улыбочкой к лицу как у лошади, я решаю немного повеселиться. Сгребаю в охапку Верону и на стандартное приветствие: «Чем я могу вам помочь?» отвечаю:
– Видите ли, я в порыве страсти разорвал на своей девушке платье и теперь наказан на три дня. Хочу искупить свою вину, так что да, вы мне поможете, если найдете самое лучшее платье, что у вас есть. Может тогда она размякнет и простит меня уже сегодня.
Верона бьет локтем меня в бок, я взвываю. Говорю что больно! Хотя, конечно, нет, просто прикидываюсь!
Вижу как «худышка» меняется в лице и спрашивает:
– Какой у вас бюджет?
– Неограниченный, – улыбаюсь я и подмигиваю.
Тощая подрывается и мчится на склад. Несмотря на мой прикид, сообразила, что пришел верняк!
Мы проходим в бутик, и пока Верона придирчиво осматривается, я плюхаюсь на диван и просматриваю почту в телефоне. Она выбирает шмотки и скрывается в примерочной. Я терпеть не могу шопинг, у меня есть спец, который этим занимается. Он привозит в мотосалон утвержденные заранее модели, я примеряю и отдаю деньги – вот и вся блабуда! С телками, конечно, такое не прокатит...
– Руссо? – передо мной стоит Верона.
Я поднимаю глаза и кривлюсь – отстой.
– Детка, ты достойна лучшего.
– Но здесь все очень дорого, лучше поехать в торговый центр.
Я кидаю на нее гневный взгляд, не люблю повторяться, я ведь уже обозначил свою позицию. Мне во спасение Тощая приволокла целый ворох барахла. Верона снова скрывается за занавеской. Немного погодя слышу ее шаги.
– А это? – раздается над моей головой.
– Неа, – говорю я, едва взглянув.
– Ты даже не смотришь! – куксится Верона.
– Мне и не нужно, это отстой!
Жестом показываю, чтобы ускорилась. Забраковываю еще парочку нарядов, Верона уже злится, я еще больше. Черт! Я хочу жрать! С психу решаю сам все выбрать. Вскакиваю и залетаю в кабинку, когда она стягивает очередное платье.
– Ты чего? – она шарахается к зеркалу и чуть не падает.
Если я не уйду отсюда через пять минут, то разнесу все к чертям собачьим. Зачесываю рукой назад волосы. Смотрю на шмотки, которые ей принесли со склада и тыкаю на два платья.
– Черное купим для ужина. Синее – для Италии.
– Ты видел ценники?
– Да по фиг! Примеряй!
– Руссо, они стоят бешенных денег, я не буду, – упрямится она. – Это расточительство!
– Это мое расточительство! – рявкаю я, она хмурится, а мне до фени. – Надевай, и поскорее, я жрать хочу!
– Не смей на меня кричать, – шипит она, теперь она злюка.
Черт! Надо остыть, а то мои опасения про плащ и трусы сейчас сбудутся.
– Прости, просто не могу тут больше торчать.
– Ты сам предложил поехать, я не хотела...
– Да-да, – прервал я ее, – а теперь быстрее примеряй и сваливаем.
Магазины меня бесят уже после пятиминутного пребывания, поэтому даже продукты я выбираю по инету и пользуюсь доставкой.
Она надевает синее платье и у меня отваливается челюсть. Оно облегает ее пышную грудь и бедра. Попа просто смак. Длина чуть выше колена. Под грудью и попой вставка из прозрачной ткани. Сэм зашевелился в штанах, я шумно сглатываю. Она смотрит на мою реакцию и смеется.
– Да, ты прав, это только для Италии.
– Берем! Следующее...
Через пять минут она выходит в черном платье, и я снова замираю. Говорить ничего не нужно, все написано на моем лице. Моя девочка – красавица!
По раскрасневшемуся лицу вижу, что оно ей тоже нравится, но ее все еще терзают сомнения. Черт! Другая бы визжала от радости, а Верона впала в ступор.
Теперь начинается самое веселое. Верона еще ни разу не видела, как я торгуюсь, представление не для слабонервных. Похоже, она удивленна еще больше, чем ценой за два платья. Тощая корчится, говорит, сама ничего не решает. Я говорю, звони главному. Проезжаю по ушам директрисе. Обхаживаю как ухажер со всех сторон. Скидываю пятнадцать процентов, я мог бы еще, но желудок настойчиво дает о себе знать. И вот уже Тощая прокатывает мою банковскую карту через терминал, вручает дисконтную карту для Vip-клиентов и трещит о том, что нас ждут на следующей неделе, когда из Милана придет новая коллекция. А я уже думаю, что мы наверняка сами смотаемся в Милан.
Проклятье! Я опять думаю о бабских шмотках!
Мы садимся в машину и едем снова ко мне в квартиру. По пути я вижу салон связи и прошу Верону меня подождать. Покупаю ей такой же телефон как у меня, только серебристый с синей окантовкой под цвет ее глаз и спешу обратно к машине.
Дома настраиваю новую мобилу на систему умный дом.
– Дай мне свой телефон, – требую я и протягиваю руку.
Она без вопросов достает его из сумки. Уф! Детка, да это антиквариат!
Вставляю ее симку в новый телефон и закачиваю все те программы, которыми я пользуюсь. Заодно подсаживаю ей «жучка» – шпионскую программу, через которую смогу отслеживать ее передвижения. Пока с ней была Кобра, я был спокоен, но сегодня ее контракт закончен и Верона будет сама по себе.
– Детка, этот телефон даст тебе допуск ко всем системам дома. Даже удаленно. Ты сможешь открывать любые двери.
– Даже входную?
– Нет, для входной я дам тебе ключ.
– Ты хочешь дать мне ключ от своей квартиры? – ее глаза распахиваются и снова похожи на два озера.
Она в шоке. Сейчас расплачется! Черт! Как же я на нее давлю! И зачем я вообще это делаю? На кой хрен ей мои ключи? Я ведь привожу и отвожу ее куда надо. Проклятье! Не знаю. Хочу, чтобы они у нее были и все. Хочу приезжать домой и видеть ее в своей кровати.
Пока она не разрыдалась перевожу тему.
– Мне нужен твой загранпаспорт.
– Зачем? – она на грани истерики.
– Нужно сделать тебе визу и заказать билеты.
– Боже мой, зачем я тебе рассказала про Верону? – она вскакивает и начинает расхаживать по комнате, заламывая руки. – Зря это все... столько хлопот... виза... билеты...
– Только не говори, что опять передумала, – рычу я, уже не в силах с собой совладать.
– Что? Нет! Я не передумала! Просто... я... я...
Я бросаю ее на диван и нависаю сверху. Придавливаю ее за плечи, она кривится от боли.
– Что? Верона! Не томи меня!
– Мы ведь хотели поужинать! – выпаливает она.
Черт! Она уходит от темы. Впиваюсь в нее губами и хватаю за корсет нового платья.
– Нет! – кричит Верона и отпихивает меня. – Не рви платье! Только не это!
– Почему?! – ору я как бешенный.
– Мне оно нравится! Очень нравится!
– Так и сказала бы! А то молчишь всю дорогу и куксишься! Будто я на тебя костюм динозавра надел!
– Садист! – кричит она и бьет меня по плечу. – Пусти! Мне больно!

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 37
© 09.08.2017 Инесса Давыдова

Метки: роман, любовь, отношения, Верона, любовный роман,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1