Fiat Justitia, кн. 2-я, 11


11. Lupus pilum mutat.
               Волк меняет шкуру
. (лат.)

       На экране телевизора невзрачный молодой человек невыразительно заканчивал чтение по бумажке заявления путчистов:
     - … Исходя из сложившегося положения, причиной которого стал не только глобальный финансово-экономический кризис, но, в основном, неразумная политика нынешнего руководства страны, мы приняли решение отстранить его на время от власти и созвать форум всех политических сил страны. Мы считаем, что участники форума справедливо оценят преступную деятельность Президента и Правительства и примут решение об окончательном отрешении их от власти.
Диктор аккуратно сложил листочки с текстом, посмотрел куда-то вбок и добавил:
- Данное заявление «Союза спасения России» мы повторим через пятнадцать минут.
Саня лихорадочно пытался переварить в своей голове услышанное:
«Такого я не ожидал, но придумано здорово. Форум якобы собирает какая-то третья сила, затеявшая путч. Если я выступлю на нем, значит, я поддерживаю путчистов. Если не выступлю, я открываю им дорогу к дальнейшим антиправительственным действиям. Да, это тебе не ГКЧП и не Брежнев с Микояном. Никто не засветился, заставили читать заявление какого-то мальчика. И как же я до сих пор не понял, что для Президента с Премьером предложенный мной форум смерти подобен! И они пошли на крайние меры: инсценировали путч. Теперь они тихо, как серые мышки затаились у себя на Бочаровом Ручье и ждут: что же я буду предпринимать…. А, если?… Если это действительно путч? Тогда путчисты должны были откуда-то знать, что созывается форум, как они выразились, всех политических сил страны. И превратить его в орудие смены власти».
Субтильная соседка с длиннющей сигаретой в прокуренных зубах, первая известившая их о свершившемся путче, в это время пересказывала им первую часть заявление, которую они не слышали:
- Хунта сразу объявила, что ее штаб находится не в Москве, но где – не сказали. Жизнь в столице, как и по всей стране, будет идти своим чередом, все ведомства и министерства должны исправно исполнять свои обязанности. Они даже не арестовали министров – силовиков, представляете? У них в заложниках только Президент и Председатель правительства, да и те будут допущены к участию в этом самом форуме.
«Действуют умно и расчетливо, - подумал Санников. – Но кто?»
Саня решил позвонить доктору, но его мобильный телефон вообще не работал: связь была отключена. В трубке стационарного телефона механический голос повторял одну и ту же фразу: «Телефон работает только для вызова пожарной службы, скорой помощи и полиции».
- Я, пожалуй, поеду домой, - сказал он Лене. – Мои гости пошли гулять на Красную площадь, боюсь, как бы с ними что не случилось. Там в пакетах подарки ребятам, передайте им от меня.
- Я теперь не знаю, когда они смогут вернуться, - тревожно сказала Лена.
- Приедут, как вы планировали, - успокоил ее Саня. – Эта заваруха не надолго.
- Дай Бог, - вздохнула Лена и неожиданно поцеловала его в щеку. – Успеха вам в поисках ваших гостей.
… Станция метро «Коньково» была забита народом по всей длине платформы. Люди стояли на лестницах и в вестибюле сплошной толпой, пробиться сквозь которую было невозможно. У входа на станцию уже митинговали. Солидный мужчина, только что приехавший из центра, кричал, взобравшись на какое-то возвышение:
- Вам же человеческим языком сказали, что в Москве все остается на своих местах! Я только что прошел от Васильевского спуска до Охотного ряда и не видел там ни одного БТРа. Милиция стоит у Спасской башни, как всегда стояла, и все! Против кого вы собираетесь выступать? Против Белого дома? Так они узнали о путче вместе с вами. Чиновники вот так же тусуются у подъезда, не зная, что делать.
Народ слушал его внимательно, но продолжал напирать. Саня понял, что на метро ему не уехать, и вышел на Профсоюзную. Группа таксистов стола в сторонке, обсуждая происходящее и посмеиваясь над галдящим народом.
- До центра – двести, - сказал самый толстый из них. – Долларов. По курсу рублями не берем, только зелеными.
- Едем, - решительно сказал Саня, занимая переднее сиденье.
- Деньги вперед, - объявил водитель, не спеша сесть за руль.
«Простите меня, о, Высшие Силы! – взмолился Саня, роясь в карманах. – Только ради спасения человеков и человечества иду на этот обман».
Он достал из кармана две мятые десятки и торжественно вручил их таксисту. Тот включил в машине свет и рассматривал российские купюры минуты две, но подвоха, естественно, не заметил, потому что Саня внушил ему, что это настоящие доллары США.
- Может, попутчиков возьмем? – робко спросил он.
- Еще чего? – возмутился Саня. – Этак ты за одну ночь Рокфеллером станешь, а я буду потом у тебя машину мыть. Трогай!
Шофер не обиделся и возражать не стал: он был доволен заработком. На улицах было спокойно, только на Калужской площади у памятника Ленину собралась довольно солидная толпа людей.
- Теперь коммунисты к власти придут, - уверенно сказал водитель.- Будем жить, как в Китае.
- А как в Китае? – спросил его Саня.
- А так: коммунисты правят, а народ живет, как при капитализме.
- А как народ живет при капитализме? - продолжал допытываться Саня.
- Ты не придуривайся, будто не знаешь, - разозлился таксист. – Хорошо живет, богато.
У дома Саня дал таксисту пятьдесят рублей, выдав их за сто баксов, и попросил подождать:
- Я сейчас на пять минут к себе заскочу, и мы с тобой в Останкино поедем.
- До Останкина пятьсот будет, - продолжал наглеть водитель на дрожжах путча.
- Четыреста, - бросил ему через плечо Саня, влетая в подъезд.
Не успел он открыть дверь в квартиру, как в прихожую выскочил взъерошенный Гриша и шепотом закричал:
- Что творится, что творится! И надо же было такому произойти, именно когда мы приехали в Москву, да еще и в первый раз!
- Где Соня? – прервал его Санников.
- Она спит! – теперь уже во весь голос закричал Сукотский. – Представляете, мы вышли на мост, с которого Кремль можно видеть, она посмотрела на него и говорит: «Я спать хочу». Я едва не упал с моста, услышав такое! И готов был расцеловать любого встречного человека! Но тут я заметил, что на мосту их много, и все почему-то идут в одном направлении, к Красной площади. Они объяснили мне, что в России произошел путч. Разве я мог подумать, что такое может случиться?
- В этой стране может случиться все, - успокоил его Саня. – Но вам не надо беспокоиться. Берите пример с вашей разумной дочери и ложитесь спать. А я отлучусь на пару дней. А вы сидите дома и не высовывайтесь. Продуктов в доме хватает. Можете пить свой французский коньяк и закусывать бычками в томатном соусе. За событиями советую следить не по телевизору, а из окна квартиры. Когда народ пойдет по Пятницкой в обратном направлении, можете спуститься в магазин и прикупить еще спиртного. На это раз желателен «Русский стандарт». Телефон, как вы уже, вероятно, заметили, не работает. Ни тот, ни другой. Это придаст вам больше спокойствия и уверенности. До встречи.
Гриша кричал ему что-то вслед, но Саня его не слышал: он несся вниз по лестнице, перепрыгивая через пять ступенек разом.
До Останкина добирались долго: дорога была длинной, а пробки путчу не подчинялись. Свернувшись на заднем сиденье, Санников открыл ноутбук. Интернет тоже не работал, но он ему был и не нужен. Саня быстро набросал короткий текст, не зная еще, как и когда он сможет его использовать, хотя план дальнейших действий в его голове уже сложился. Он оторвался от ноутбука, когда водитель спросил его:
- Тебе куда, в Останкине-то?
- К главному входу на телецентр.
- Не выйдет, - сразу определил таксист и затормозил. – Дальше этого места нас не пропустят.
На тротуаре, действительно, стояли три немногочисленные группы людей в непонятной форме, образуя три контрольно - пропускных пункта. Саня даже увидел, как шедшая там женщина, видимо, журналистка, три раза показывала им пропуск, поднося его близко к глазам проверяющих. Но проезжая часть была совершенно свободна, если не считать несколько легковушек, приткнувшихся к бордюру и казавшихся совершенно пустыми.
- Каждая – под завязку, - разуверил его таксист. – Просто окна хорошо тонированы и свет вырублен. А вот приглядись хорошенько вон к той «Ауди». Видишь, у нее даже ствол из окошка торчит, спрятать не удосужились. Так что топай пешочком.
Саня расплатился, на этот раз настоящими долларами, которые прихватил из дому.
- Ты мне еще понадобишься, - сказал он водителю. – Поспи здесь часика два.
Для верности он усыпил его сам, обещая самому себе, что щедро вознаградит его, как только он разберется с этой свистопляской.
Не торопясь, он двинулся навстречу охране, сразу отметив, как напряглись эти люди, завидев его. Он сказал им мысленно: «Я – свой» и свободно прошел через все три кордона, даже не делая вида, что достает пропуск. У самого входа в телецентр дело обстояло сложнее: там стоял сплошной заслон из солдат с автоматами, и ему пришлось достать из кармана какую-то бумажку и помахать ею в воздухе. Зато за дверью, в холле телецентра обстановка была совсем мирной: на стульчике у входа сидел старичок в униформе и смотрел телевизор, который показывал все того же юношу, читающего заявление путчистов.
- Из какой студии идет вещание? - спросил его Саня.
- Это запись, - ответил старик, не отрываясь от экрана.
- А диктор еще здесь?
- А чего ему здесь быть. Он записался и уехал.
- А если придет еще одно важное сообщение?
- А чего, у нас дикторов что ли мало?
- А где они?
Лишь теперь старик взглянул на Саню подозрительно и спросил:
- А вам зачем?
- Так я вам уже сказал: я доставил важное сообщение для эфира.
- Ну, тогда вам не ко мне. Видите, у лестницы стоит человек с охраной? Он на сегодня самый главный у нас. Вот к нему и обратитесь.
Человек в черном, безукоризненно сшитом костюме стоял у входа на лестнице в окружении десятка вооруженных охранников и говорил по телефону.
«Значит, связь отключена не полностью, - подумал он. – Надо узнать какие каналы можно задействовать.
Он дождался, когда человек спрячет телефон и направился к нему. Тотчас же дула автоматов повернулись в его сторону.
- Здравствуйте, - приветливо сказал он, протягивая руку самому главному человеку на телецентре. – Мне надо озвучить в эфире новое заявление «Союза спасения России».
Мужчина недовольно нахмурился:
- Я не получал никаких указаний на этот счет. Вы, в сущности, кто такой? Предъявите свои документы.
При этих словах Сане даже послышался стук взводимых затворов.
«Некогда мне предъявлять тебе документы, - решил Санников.- Веди меня в помещение, где находятся дикторы и – за работу. Попрощайся с дядями и скажи им, что поначалу не узнал меня. А зовут меня Сандро Чхеидзе и прибыл я из штаба «Союза»».
Откуда ему на ум пришло имя, он и сам не знал, но важный начальник вдруг расцвел улыбкой и запел:
- Извините, что не узнал вас, господин Чхеидзе! А меня зовут Никита Южанин. Пройдемте в аппаратную.
В аппаратной сидели три диктора – мужчина и две женщины – и пили чай.
- Сейчас выйдем в эфир с новым заявлением, - объявил Никита. – Чья очередь читать?
- Моя, - ответил мужчина, не вставая.
- Мы бы хотели, чтобы это заявление читала женщина, - мягко предложил Саня, заменив эгоистичное «я» на неопределенное «мы».
- Тогда я, - встала худощавая блондинка с наглыми глазами.
- А можно, чтобы текст прочла эта диктор? – Саня указал взглядом на черноволосую полноватую женщину. Она понравилась ему тем, что пила чай из блюдца и смотрела на всех с улыбчивой жалостью.
- Пожалуйста, - пожала плечами блондинка, - с радостью уступаю свою очередь. Кстати, Надежда уже в гриме, а мне еще с полчаса краситься.
Женщина, которую звали Надежда, тоже встала и протянула руку за текстом.
- А вы сможете читать прямо с ноутбука? - спросил Саня.
- Конечно, - ответила она, - он мало чем отличается от нашего суфлера.
Саня включил свой компьютер и мысленно приказал ей:
«Надя, ничему не удивляйся, читай спокойно, но убедительно. От тебя теперь зависит все».
- Нормально, - сказала диктор, пробежав текст. – Будем писать или сразу в эфир?
- Давайте сразу в эфир и параллельно писать.
Никита Южанин, вдруг осознав, что все вопросы решаются почему-то без него, решил вмешаться:
- А может, все-таки запишем, а потом…?
- У нас нет времени, - оборвал его Саня. – В студию заходим только мы двое: диктор и я.
- Но позвольте…, - повысил голос Никита.
- Не позволяю, - отрезал Саня, забывший, что он отключил контроль над человеком в черном. Он быстро устранил свою ошибку, и Южанин стал послушным и тихим.
В студии диктор долго устраивалась на своем месте, читала текст заявления еще раз, а Санников тем временем работал с обслуживающим персоналом, чтобы они не восприняли то, что услышат как новый государственный переворот.
Наконец все было готово, поступила команда от Никиты, сидевшего за стеклом, и Надежда торжественно произнесла:
- Граждане Российской Федерации!
Тут она улыбнулась, что совсем не соответствовало духу и смыслу заявления, но получилось так, как будто она была рада тому, о чем объявила на всю страну:
- Несколько часов тому назад средства массовой информации сообщили нам о политическом перевороте в нашей стране.
Организация, назвавшая себя «Союзом спасения России», объявила о временном отстранении от власти законно избранных лидеров государства и созыве форума для окончательного решения их и нашей судьбы.
От имени Государственной Думы, Президента и Правительства мы объявляем, что так называемый бархатный путч провалился. В ближайшее время его организаторы будут арестованы и предстанут перед судом.
Мы призываем людей, вышедших на улицы, не предпринимать никаких насильственных мер по отношению к представителям действующей власти. Они действительно оказались в неведении о происходящем в стране перевороте.
Форум, о котором объявили путчисты, состоится, но он пройдет под председательством Президента, и на нем будут решаться злободневные вопросы нашей жизни, которые и пыталась использовать оппозиция против нас.
Президент лично выступит по телевидению, как только в стране будет восстановлена нормальная связь. Мы призываем все компании, осуществляющие связь на территории России немедленно восстановить ее. В противном случае они будут причислены к сторонникам путчистов и отданы под суд».
И тут Саня увидел за стеклом белое, как мел лицо Никиты Южанина, который отчаянно тряс какой-то бумажкой зажатой в руке. Санников подошел к огромному окну, и Никита приложил бумажку к стеклу. Там крупными печатными буквами было написано: «Нам только что доставили запись с обращением Президента РФ к народу».
Надежда снимала с себя гарнитуру и устало улыбалась:
- Что-то не пойму: такой короткий текст, а я чувствую себя совсем разбитой.
Никита вошел в студию, едва держась на ногах: он ровным счетом ничего не понимал, хотя воспринял услышанное, благодаря стараниям Сани, совершенно спокойно, как само собой разумеющееся. Но оказалось, что представитель путчистов, который доставил ему новый материал, вел себя с ним очень грубо, а этого Южанин уже вытерпеть не мог.
- Представляете, - кричал он, - этот тип заявляет, что не знает никакого Сандро Чхеидзе! Это какая-то провокация!
- Покажите мне заявление Президента, - попросил Санников и тем самым успокоил разбушевавшегося Никиту.
На мониторе появился уже знакомый ему пейзаж: пыльные пальмы на фоне виднеющегося внизу голубого моря, беседка на даче Бочаров ручей. Президент сидел, свободно раскинув руки, в кресле и выглядел скорей озабоченным, чем подавленным последними событиями. Он обратился к народу со словами «Дорогие соотечественники!» и призвал их: а) не паниковать; б) не оказывать путчистам – он назвал их оппозицией – противодействия; и в) терпеливо дожидаться форума. Далее он говорил что-то о собственных ошибках в управлении страной, о тлетворном влиянии мирового кризиса на экономику России и мирных намерениях хунты.
- Выключайте эту бодягу! – приказал Саня, не дождавшись окончания заявления. – Где человек, доставивший запись?
- Он находится в соседнем кабинете и очень хочет увидеться с вами. Представляете, он говорит, что не знает никакого Сандро Чхеидзе, - вновь затянул свою песню Никита.
- И правильно делает, - улыбнулся Санников. – Откуда ему знать истинных героев спасения России? Зовите его сюда.
Через минуту дверь распахнулась и в кабинет ворвался, словно бык на арену, разъяренный… Герман Васильевич Стремоухов. При виде друг друга они оба остолбенели, но первым пришел в себя Саня.
- Советники Президента по гуманитарным вопросом встречаются вновь, - сказал он и церемонно поклонился.
- Александр Александрович? – с трудом выговорил Стремоухов. – А вы как здесь оказались?
- Так же как и вы служу курьером, - ответил Санников, держась непринужденно и даже чуть-чуть развязно. – Вот, снабжаю отечественное телевидение свежайшей информацией. Например, заявлением легитимной власти по поводу путча. Хотите послушать?
- Н-нет, спасибо, - дрожащим голосом ответил советник.
- Жаль. Там говорится, между прочим, что хунте – каюк! А вы вдруг предлагаете показать стране какую-то фальшивку, покаянную речь Президента.
- Это не фальшивка! – закричал Стремоухов. – Разве не видно, что Президент настоящий!
- Ну, конечно же, настоящий, - согласился Саня. – Где можно найти такого двойника. Только настоящий Президент добровольно такой речи не скажет. Небось, детишек в заложники взяли?
- Нет! Нет!! – прямо-таки завопил Герман Васильевич. – Никого мы в заложники не брали. Он сам…
- Хватит! – резко оборвал его Санников. – Кто дал вам это кино? Быстро, быстро, вспоминайте!
Терять время было уже нельзя, и он перешел, как он его называл, на «режим откровенного собеседования».
- Материал был передан по спутниковой связи на спецканал час тому назад, - начал старательно докладывать советник Президента по гуманитарным вопросам.- Затем Николай Александрович поручил мне доставить диск в телецентр «Останкино» и организовать его трансляцию по Первому каналу…
- Так как других каналов уже просто не существует.
- Но здесь мне говорят, что какой-то Сандро Чхеидзе только что доставил сюда заявление «Союза спасения» и транслирует его по…
- … Первому каналу, который вы узурпировали для своих грязных целей при помощи господина Южанина.
- Так, значит, это вы Сандро Чхеидзе? – наконец догадался Стремоухов.
- А что, не похож? Вы никогда не видели рыжих грузин? Пойдем дальше. Кто такой Николай Александрович и где он находится?
- Николай Александрович – начальник администрации Президента, а находится он совсем близко отсюда, в Мытищах.
- Значит, едем на чаепитие в Мытищи7
- Едем. – обреченно согласился Герман Васильевич. – Только я отпустил свою машину, а телефон у меня почему-то отключен.
- Не доверяет вам ваш шеф, господин Стремоухов, потому и телефон отключен. И вообще, шкодить в отраслях массовых коммуникаций нехорошо.
Водитель такси мирно спал в машине, не подозревая, что в стране назревает очередная смена власти.
- Куда едем? – спросил он, проснувшись.
- В Мытищи.
- До Мытищ пятьсот будет, - продолжал таксист гнуть свою линию монопольной наглости.
- Путч закончился, - огорчил его Саня. - Так что довезешь и за сто.
- Ну, разве что так, - согласился шофер. – Только ждать я вас там не буду. Раз эти разборки кончились, надо отдохнуть в спокойной семейной обстановке.
В Мытищах долго кружили по окраинам. Стремоухов то ли по привычке заметал следы, то ли на самом деле забыл, где живет его патрон. Наконец, остановились у невзрачной рубленой избы, в малюсеньком оконце которой горел тусклый свет.
«Я же говорил, что этот путч замышляли умные и расчетливые люди, - подумал Саня. – Кто подумает, что здесь обосновался штаб очередной российской революции? Ну, что же, давай познакомимся с ее вдохновителем и организатором».
К машине подошли два широкоплечих амбала со знакомыми очертаниями автоматов под просторными плащами.
- Это вы, Герман Васильевич? – спросил один из них, заглядывая в салон. – А почему на такси? И кто это еще с вами?
- Это Сандро Чхеидзе, - ответил Стремоухов, зевая.
- А-а, - протянул охранник, будто всю свою жизнь знал человека под таким именем. – А вас шеф заждался. Сидит перед телевизором и смотрит какую-то муру, вроде «Лебединого озера».
Второй телохранитель радостно заржал. То ли он был политически подкован, то ли у него в памяти сохранились подробности прошлого путча. Саня тоже остался доволен, услышав эту шутку: он понял, что охраняют вождя революции простые наемники, а не идейные революционеры.
Их проводили до крыльца, где передали точно таким же, похожим, как близнецы, амбалам. Один из них распахнул перед ними дверь, сказал со значением, будто был в курсе всех дел:
- Прошу пожаловать к начальству!
Через крохотные сени они прошли в небольшую комнатку с круглым столом посередине, на котором горела настольная лампа без абажура. Со стоявшего рядом с ним стула резко поднялся невысокий человек в домашнем халате с кистями и устремился к ним с криком:
- Куда вы пропали, черт вас побери!
Но тут он увидел вошедшего вслед за Стремоуховым Санникова, и смешно захлопнул рот, как подавившаяся мотыльком лягушка.
- А это еще кто такой? – тихо, но очень угрожающе спросил он. – Зачем ты привел сюда постороннего человека?
- А это не посторонний, - как-то очень игриво ответил Герман Васильевич и уже в который раз повторил знакомые слова: - Это Сандро Чхеидзе.
- Какой еще Сандро? – завопил человек в халате.
- Он тоже курьер, - объяснил Стремоухов, смачно зевая. – И тоже советник Президента по гуманитарным вопросам.
Благодаря мягкому воздействию на него Саниных приказов, он чувствовал себя очень комфортно, находясь то ли в полусне, то ли в приятном ленивом бдении, ничуть не помышляя о грозящей ему опасности. Но тут по едва заметному знаку Николая Александровича из темного угла комнатушки вышел человек, сразу заполнивший все ее пространство. Он был высок, широк в плечах и не суетлив, Одним движением руки он отодвинул в сторону тщедушного Стремоухова, а другая его рука медленно выползла из кармана вместе с зажатым в ней пистолетом. Кончик ствола холодно коснулся Саниного виска, и сразу же раздался голос руководителя подполья:
- Так кто же вы, господин курьер?
- А вы, гражданин начальник? - весело ответил вопросом на вопрос Санников, увлекшийся своими победами, и тут же получил сильнейший удар в ухо, в результате которого оказался на диване, на его счастье стоявшем поблизости.
Было очень больно, но он нашел в себе силы улыбнуться и сказать все тем радостным тоном:
- Так гостей не встречают, молодой человек. В местах, где вас ждут не дождутся, встреча может быть адекватной.
Громила никак не отреагировал на его слова. Он просто достал из кармана глушитель и стал сосредоточенно, но не отрывая от Сани тяжелого взгляда, накручивать его на дуло пистолета.
- Обожди, Рафик, - остановил его шеф. – Мне все-таки любопытно, кто он такой и как здесь оказался.
- Я же сказал вам, что зовут его…, - решил прояснить сложившуюся ситуацию Герман Васильевич.
- Заткнись! – оборвал его начальник.
- Кто я такой, вы узнаете в скором будущем, когда будете давать показания на суде, - заговорил Санников, предварительно «отключив» несдержанного на руку телохранителя. – А оказался я здесь для того, чтобы лично познакомиться с организатором провалившегося путча. Вы вероятно уже смотрели по телевизору заявление о его кончине?
- Это фальсификация! – нервно срываясь на крик, выпалил главарь хунты. – Президент и Премьер находятся под нашим контролем!
В это время в кармане Саниного пиджака завибрировал мобильный телефон.
- Ну, вот и связь заработала, - констатировал Санников. – А вы говорите – фальсификация. Средства массовой информации и телефонные компании последовали совету, который был озвучен в нашем заявлении.
Не спуская глаз с Николая Александровича, он набрал «02» и дождался ответа дежурного
- Пришлите, пожалуйста, наряд по адресу…, - сказал он и вопросительно посмотрел на Германа Васильевича, так как не знал, где он сейчас находится.
- Лесная, два, - подсказал ему Стремоухов.
- Какие проблемы? – спросил сонный голос дежурного.
- Проблема одна – узурпация власти.
- Тогда это не к нам. Узурпацией занимается ФСБ. Только они тоже вряд ли вам помогут: Президент запретил трогать хунту.
Санникову стало понятно, что в милиции передачу с его заявлением не смотрели, то же самое могло случиться и в местном отделении ФСБ, и он решил пробиваться «на верха». Но номер приемной, в которой он никогда добивался контакта с Председателем комитета, почему-то молчал. И тогда он усадил Николая Александровича и телохранителя по имени Рафик на диван, велев им смотреть покаянные сны, а сам набрал номер кремлевского доктора.
- Сан Саныч? – тут же услышал он громкий шепот Вениамина Львовича. – Что, связь уже заработала?
- Как видите! – уверенным и бодрым голосом ответил Саня. – Вы где сейчас?
- У себя в кабинете, на Бочаровом ручье, - продолжал шептать доктор.
- А Президент?
- А его я не видел с самого начала всей этой истории.
- Охрана есть?
- Да, но небольшая. На весь мой коридор, например, один парнишка с автоматом. Как я понял, они уповают на то, что держат в заложниках Президента и его семью, следовательно, штурма не ожидают.
- У вас на столе я видел намедни номера телефонов кремлевских служб и среди них двух телефонов начальника ФСБ. Можете мне его продиктовать?
- Конечно. У меня на столе никто ничего не трогал.
Саня записал позывные службы безопасности и продолжил:
- А теперь, Вениамин Львович, слушайте меня внимательно. Скажите своему охраннику, что у вас заработал телефон и по нему звонил какой-то Николай Александрович, который просил, чтобы главный охранник позвонил ему в Москву. Номер телефона дадите им мой, мобильный. А вас я вызову, как только наведу порядок здесь, в Мытищах.
- А что там, в Мытищах?
- Чаепитие, как обычно. С очень любопытными, я вам скажу, людьми. Подробности при встрече. Надеюсь, она будет сегодня вечером. Грузите барабулю бочками. Пока.
Как не странно, телефон Председателя ФСБ ответил быстро, более того, тот сразу вспомнил А.А. Санникова, с которым когда-то говорил по делу вызволения из сна двух царственных дам.
Услышав, что в домике в Мытищах на диване спит сам главарь хунты, он сначала удовлетворенно крякнул, но затем грустно сказал, что находится по домашним арестом и не знает, что ему делать.
- Пока охрана не прослышала, что у вас работает связь, звоните в ближайшее отделение вашей конторы и высылайте ко мне наряд, - проинструктировал его Санников. - По телевизору уже прошло заявление о разгроме путча, но ваши сотрудники, вероятно, не видели его, а потому продолжают выполнять указание Президента о невмешательстве в дела хунты.
Не успел он положить телефон в карман, как его вызвал начальник охраны Бочарова ручья.
- Здравствуйте, Николай Александрович, - встревожено начал он. -Что это у вас там происходит? Заявления какие- то идут по телевизору от имени Президента, хотя он сидит у нас под стражей вместе со своим выводком, и ни слухом ни духом о них не знает. Связь зачем- то врубили.
- Слушай, дорогой, - сказал Саня почему-то с грузинским акцентом. – С тобой говорит советник Президента по гуманитарным вопросам Сан Саныч Санников. Ваш главарь арестован и находится рядом со мной. Я могу дать ему трубочку, если не веришь. Как я понял, вы люди у него наемные, а потому можете еще спастись от пожизненного срока. И сейчас ты сделаешь все так, как я скажу. Построишь всю свою команду стройными рядами и выведешь ее за пределы дачи. Дальше думай сам, что делать: то ли идти сдаваться, то ли пускаться в бега. Лучше, конечно, сдаваться. У нас долго еще никто не бегал
Говоря это, Санников надеялся на две вещи: на разумное понимание его собеседником произошедшего и на свои телепатические способности, хотя он и не знал, действуют ли они по телефону.
Оказалось, что действуют. Хорошо вышколенный командир сказал лишь одно слово: «Слушаюсь!» и ушел со связи.
Через пять минут позвонил очень взволнованный доктор:
- Сан Саныч, я не пойму, что у нас делается! Я вижу из окна, как наши тюремщики построились, а один из них открывает ворота. Они все очень спокойные и без оружия. Правда, вокруг них прыгает какая-то женщина и что-то кричит, но, думаю, это не страшно.
- Правильно, страхи все кончились. Найдите Президента и скажите ему, что он свободен. Пусть командует дальше.
На улице раздался шум моторов, и Санников вышел навстречу прибывшим сотрудникам службы безопасности.
- Капитан ФСБ Саблин, - представился изможденный бессонницей и неизвестностью мужчина в потертой кожаной куртке. – Прибыл сюда по приказу руководства. Прошу предъявить документы.
«Правильно мыслит капитан, - подумал Санников. – А вдруг этот вызов – веселый розыгрыш пациента Канатчиковой дачи?»
Но документов своих он не предъявил, потому что в спешке забыл их дома.
- Пройдемте в дом, - предложил он, будто был здесь радушным хозяином.
Они вошли в дом, и у капитана Саблина сразу полезли глаза на лоб.
- Позвольте, - вскрикнул он, - так ведь это глава администрации Президента Николай Александрович Вяземский!
- То, что он Вяземский, я не знал, - признался Санников. – Но то, что это глава администрации и зовут его Николай Александрович – тут нет сомнений.
- Но почему он здесь? И в таком виде? – удивился капитан.
- А об этом вы узнаете лично из беседы с ним, - пояснил Санников. - Проснитесь, господин Вяземский, с вами желает побеседовать капитан Саблин.
Николай Александрович встрепенулся и привстал на диване, испуганно озираясь, а Саня сразу же включил «режим откровенности» и предложил капитану задавать вопросы.
- Николай Александрович, как вы оказались здесь? – с искренним сочувствием к высокопоставленному чиновнику спросил Саблин. – И что вы здесь делаете?
- Я нахожусь здесь, чтобы осуществлять руководство действиями «Союза спасения России», - честно и гордо признался Вяземский, запахивая полы халата. – Нынешняя власть исчерпала себя и ведет нашу страну к пропасти.
Капитан вопросительно взглянул на Санникова: не спятил ли уважаемый глава администрации Президента, но тот будто не заметил этого взгляда, сделав вид, что настраивает диктофон на своей мобилке.
Вдохновитель путча тем временем распалялся и витийствовал:
- Мы открыто выступили против неразумной политики руководства, не дождавшись, когда оно само осознает гибельный курс, взятый им с первых шагов независимости.
- И для этого взяли в заложники Президента и его семью, - добавил Саня.
- Неправда! – выкрикнул Вяземский. – Мы просто заботимся об их безопасности в сложных условиях смены власти. Мы даже выступили инициаторами созыва всенародного форума, на котором будет принято решение, какие политические силы должны стать у руля государства.
- Теперь вы поняли, с кем имеете дело? – спросил Саня «эфэсбэшника»
- Да, конечно, - мрачно ответил тот.
- Ну, тогда грузите его в свой «Опель» и везите к себе на Лубянку. И не забудьте прихватить его сообщника, советника Президента по гуманитарным вопросам Германа Васильевича Стремоухова. Он сейчас тоже проснется. А остальной народ можно отправить в ближайшее отделение милиции: это простые наемные телохранители, и они еще долго будут спать, прежде чем вы сможете их допросить.
- А интересно, почему они так крепко спят? - спросил капитан.
- Организм у них такой, - пошутил Санников. - И политическая ориентация неверная: хунтой сыт не будешь.
Впервые за все это время офицер ФСБ слабо улыбнулся.
А Санникову так надоела эта компания раскалывающихся заговорщиков и удивляющихся хранителей безопасности, что он даже не стал просить капитана подбросить его до метро. По характерному звуку тормозящих электричек он определил, что где-то совсем рядом находится их остановка, и пошел туда по тропинке через редкий лес.

© Copyright: Борис Аксюзов, 2013
Свидетельство о публикации №213020700547





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 85
© 05.08.2017 Борис Аксюзов
Свидетельство о публикации: izba-2017-2035105

Рубрика произведения: Проза -> Утопия











1