Тёмный айсберг в забытых глазницах. Третья часть


Тёмный айсберг в забытых глазницах. Третья часть
Тёмный айсберг в забытых глазницах: Глава 9. Взгляд со стороны


«Мужество, это сила уходить от привычных вещей»
Р. Линдквист


Он


Мой любимый паб «O′Briens» всё ещё был переполнен, когда мы с Гарретом покинули его где-то в предрассветные часы, но мы знали, что нам нужно идти. Нас ждал большой день в участке, и будет довольно нелегко дотащить наши задницы туда к началу рабочего дня.

Я не помню, как мы добрались домой, помню только, что по какой-то причине мы шли пешком, а не ехали за рулём... пели слишком громко, хотя еще была ночь, и смеялись над глупыми шутками, не в силах остановиться. Наше безудержное веселье резко контрастировало с тихим умиротворением сонных улиц, через которые мы проходили.

Вот тогда я и встретил Её. Она не подходила этому месту, со своей развевающейся юбкой, босыми ногами и выражением на лице, которое сказало мне, что она знает меня.

«Обжигающе сексуальна», - подумал я про себя, когда она подошла ближе и прислонилась к фонарному столбу, и её поза... как и её тлеющие глаза, давали невысказанные обещания. И «Kings of Leon» внезапно заиграли в моей голове.

Она обнулила меня, и всё остальное исчезло, как будто никогда ничего и не было.

Прижавшись ко мне, она нашла губами моё ухо и выдохнула в мою шею.

И мои глаза закрылись, когда я ощутил её так близко к себе.

Я уже откуда-то знал это чувство.

- Ты был прав, - прошептала она мне на ухо, когда её руки скользнули вниз по моей груди, и я почти смог почувствовать горечь в её словах.

Почему она такая грустная?

- Я тебя знаю? - спросил я её, но, так или иначе, внутри себя я уже понял что знаю. Вместо ответа, она прижала свои мягкие полные губы к моим губам, а её пальцы нашли мой затвердевший член.

- Так хорошо.

- Думаю, ты мог бы сделать это где-то в месте поукромней, а не в гостиной, Валерио,
– прокомментировал мой брат, когда проходил мимо нашего дивана, на котором я спал после ночи, и резкость его голоса заставила меня выдернуть руку из своих боксёров, отпустив мой член.

Чёрт, так болит голова.

И я выдохнул имя Даши, когда пытался восстановить дыхание.

Я всё ещё мог чувствовать её запах на себе.

Почти чувствовал её соски у своей груди, когда мы танцевали.

Почти ощущал её вкус, когда склонился к её шее, чтобы начать то, что – не уверен – было лучшей идеей за последнее время, но, чёрт возьми... она была той, кто смотрел на меня с таким отчаянным желанием в глазах.

И я хотел её.

Хотел так чертовски сильно.

Я хотел почувствовать её скользкое, горячее возбуждение на пальцах... заставить её ноги дрожать в предвкушении... вылизать её клитор медленно и тщательно, а затем похоронить себя внутри неё, глубоко... глубоко внутри неё... я хотел услышать её тихие стоны у своего уха, когда заполню её всем, что у меня есть; и эти стоны подтвердят мне, что я хорош в этом.

Боже... просто почувствовать... что-то... другое кроме мучений, с которыми я просыпался каждый день и которые преследовали меня и в моих снах ночью.

Мои брови нахмурились от этой мысли.

«Это неправильно...

И что Даша делает в Чикаго, так или иначе?»

Звон рядом с моей головой раздражал своей настойчивостью, и я слепо пошарил вокруг, ища свой телефон, пока не нашёл его. Тогда я ответил на звонок, не открывая глаза. И мне пришлось откашляться, прежде чем я смог говорить:

- Русик.

- Чувак, где тебя черти носили? Капитан волновался, будто ты улетел на другую планету.

Я узнал голос. Это был Кристиан Деннинг, давний друг и коллега, чёрт возьми, да он был со мной и с братом, кажется, всю нашу жизнь. И я, по-видимому, опоздал на работу.

- Дерьмо.

- Чертовски верно: дерьмо. Он практически готов отправить за тобой поисковую группу.

- Не слишком ли драматично, тебе не кажется? - спросил я его, садясь и протирая глаза, готовый быстро подняться, принять душ и одеться в ближайшие пять минут.

И всё задавался вопросом, почему Гаррет не разбудил меня... он обычно никогда не отказывался от возможности вылить холодной воды на моё лицо или засунуть ревущие наушники мне в уши, после ночи возлияний. Так или иначе, он никогда не страдал похмельем. Я же, с другой стороны, огребал, видимо, за нас обоих.

- Где же ты, приятель? Ты в порядке? Всё налаживается?

«Налаживается?»

- Э-э...

- Ты знаешь, здесь без тебя всё совсем не так.

- Деннинг... Какого чёрта ты говоришь?

И как только я задал этот вопрос, и мои глаза сфокусировались чуть лучше; оглядевшись вокруг, понял, что я не в Чикаго... и Гаррет только что не мог съязвить по поводу моей мастурбации в его присутствии.

- Кристиан?

- Хэй... приятель... ты в порядке, не так ли?

Я ещё немного откашлялся и пошёл к холодильнику в поисках воды; забыв, что пропустил поход за продуктами несколько дней назад.

Это было что-то из мира фантастики - услышать голос из Чикаго - когда я не планировал пускать эту часть своей жизни обратно в свою память. По крайней мере, не так скоро.

- Да... Я хорошо, - сказал я ему, открывая заднюю дверь, чтобы помочиться в реку, напомнив себе починить долбанный туалет Эрика; я уже был готов положить трубку.

Вот только... Мне нужны ещё некоторые детали.

Мои глаза искали «Chevelle», и когда я не увидел его на стоянке перед домом, картина стала проясняться.

«И машина».

- Дерьмо.

- Вэл?

- Что?

- Я спросил: что ты, всё ещё не собираешься возвращаться обратно?

- Кристиан, я не могу говорить прямо сейчас; друг, мне нужно идти.

Я закончил разговор, не прощаясь. Кристиан поймёт. Он знает, что мне нужно идти. И после того как принял самый холодный грёбаный душ в своей жизни, я натянул джинсы с футболкой, завязал шнурки на ботинках и направился прямо за своим «Chevelle».

К счастью, Мэдисонвиль был не таким уж большим, и у меня на «Yahoo Maps» сохранился адрес Эрика, так что это не займёт много времени - найти его... склонившегося над открытым капотом моего автомобиля.

Эрик был большим парнем. Сложен почти так же как мой брат, на самом деле. И увидев его, склонившегося над двигателем, я вспомнил о минувших днях, когда Гаррет зацикливался на малейшем его шуме, который мог ему не понравиться.

- Карбюратор, - сообщил он мне в один прекрасный день, держа его в руках, словно был хирургом, выполняющим операцию. – Это сердце машины, Валерио, - сказал он, глядя на него с благоговением. - Так же, как с женщиной, если слушать её сердце - это словно получить ключи от города.

Я взглянул на него, на мгновение.

- Я думал, что двигатель - это сердце.

- Нет, - сказал он мне, глядя на него. - Это лёгкие. Всё что они должны делать - это не забывать дышать.


Он всегда был полон этого дерьма.

- Что, чёрт возьми, ты делаешь? - спросил я Эрика, возможно чуть жёстче, чем сам ожидал, но он, кажется, не придал этому значение, когда выпрямился и увидел, что я стою там и наблюдаю за ним.

- Хэй, Валерка, я просто любуюсь на эту крошку, она красивая.

Я даже не взглянул на все эти механизмы, заставляющие двигаться автомобиль моего брата.

- Она - просто кусок дерьма.

- Хорошо, - пожал он плечами, одарив меня косым взглядом, который заставил почувствовать себя неловко. – Может она и немного подгнила, но небольшой ремонт, и машина будет, как новая.

Я не мог объяснить ту боль, которую его слова вызвали в моей груди. Словно я не мог дышать. Будто на долю секунды или две он превратился в Гаррета.

И звучал он очень загадочно.

Я посмотрел на него.

- Что?

- Ничто... послушай, могу я забрать свои ключи?

Он подозрительно посмотрел на меня, и я поднял одну руку, словно был приведён к присяге в суде, пытаясь хоть как-то разрядить неловкость этого утра. - Я не пьян... клянусь.

Эрик ухмыльнулся и, вытащив их из кармана, протянул мне.

- Ты в порядке, чувак? Ты казался немного...

Я заметил его жену, пока разговарил с ним. Она стояла на крыльце, скрестив руки, и следила за мной. Я знал, что нравлюсь женщинам. Но если бы у этой сейчас был пистолет, она бы меня пристреляла.

Картинки прошлого вечера мелькнули перед моими глазами:

Кинул бутылку пива в Гаррета...

То есть в Дашу.

Она везёт меня домой... она на крыше... её губы... так близко к моим... а потом её слёзы.


Я был с ней такой задницей.

Чёрт, мне придётся извиняться ещё раз.

Уж что-что, а родители научили нас с Гарретом отвечать за свои действия. И мы делали это. Большую часть времени, во всяком случае.

Я взял ключи у Эрика.

- Я очень сожалею о вчерашнем вечере, парень. Не знаю, что на меня нашло.

«Если не считать, что я видел своего умершего брата».

- Ну, не знаю, всем остальным яснее ясного, что это в тебе взыграл алкоголь.

- Это вершина айсберга, - пробормотал я.

- Хм?

Я помотал головой.

- Ничего.

Тогда Эрик немного облокотился на автомобиль, словно хотел поведать мне какой-то секрет.

- Честно говоря, тебе сейчас, вероятно, лучше всего уйти. После... ну, ты знаешь... - Он посмотрел через плечо на Роуз, которая, закатив глаза, зашла в дом. Затем он снова взглянул на меня. – Она точно не пустит тебя снова на порог нашего дома.

«Меня это устраивает».

Я кивнул:

- Понятно.

- Не то что я оправдываю её, но, чувак... Я имею в виду, у тебя, кажется, столько дерьма на уме.

- Да, ладно...

Я не знал, что ему сказать дальше. Не хотел грубить... снова... или говорить ему, что это не его собачье дело, но уж точно мне не хотелось изливать ему подробности своей жизни, так что... я просто разглядывал что-то на заднем бампере автомобиля.

И он не стал продолжать эту тему, спасибо... кому-то там.

- Даша догнала тебя вчера? - наконец, спросил он, ломая затянувшееся молчание, которое повисло между нами. Я почесал шею, чувствуя себя немного неловко, не зная, как спросить Эрика, где она живёт.

- Да, на самом деле, я... надеялся, что ты сможешь подсказать мне, где её найти.

Он улыбнулся этой «я так и знал» улыбкой, одновременно кивая и играя бровями вверх и вниз.

- Она проникает под кожу, верно?

- Что?

- Дашик. Она особенная, не так ли?

- Можно сказать и так.

- Слушай...

- Эрик, - остановил я его. Прекрасно знал, куда заводят эти душевные «скажу тебе как друг другу», и чётко уловил этот тон в его словах. - Слушай, просто... не надо, ладно? Я лишь хочу извиниться, что запустил пивную бутылку над её головой. – «Не будем говорить о других вещах». – Не нужно ничего искать между строк.

- Ладно, - признал он, сохраняя на лице тупую улыбку, а затем сказал мне её адрес.

- И, кстати, аккуратней с Бабушкой - у неё есть дробовик; и она знает, как им пользоваться, так что... будь осторожен.

Я чуть не засмеялся, представив картинку, как за мной гоняется пожилая женщина с ружьём, но лишь приподнял бровь и фыркнул, прежде чем уйти.

- Спасибо.

Забил адрес Даши в «Yahoo Maps» и направился в ту сторону города. Это было не так далеко. Я уже заметил, что всё было не так далеко в этом городе, но чего я ждал? Много ли места займут 750 человек?

Я просто надеялся, что у неё будет настроение принять извинения от парня, который никак не может держать свои руки при себе рядом с ней.

С бабушкой-то я смогу справиться.

А вот с разгневанной женщиной, которая чувствует себя, будто её использовали и выкинули... не уверен.

Только дело в том, что когда я приехал, её не оказалось дома.

«Какой громадный дом», - подумал я про себя, оглядывая его, пока стучал в парадную дверь в третий и последний раз.

Это, возможно, раньше была плантация, судя по количеству земли и архитектуре дома, но я не считался особым знатоком в этом деле.

И вот тогда я заметил записку, прикреплённую к входной двери.

«Дашик, я уехала за продуктами. На случай, если ты вернёшься раньше меня.
Люблю».


Предположил, что это, должно быть, от её бабушки, и разочарованно покачал головой, понимая, что никого нет дома. Я имею в виду, осмотрев дом снаружи, вы не можете дать точного ответа:

«Может, кто-то просто не хочет вас видеть, а может, действительно никого нет дома», - закончил я, комкая записку. На всякий случай, если кто-то на самом деле попытается проникнуть в дом.

В Чикаго, оставив такую записку в двери, вы вернулись бы в пустой дом.

Несколько минут посидел на перилах крыльца, задумавшись, и почти представил себе картину, как Даша сидит на качелях рядом. Глаза смотрят куда-то вдаль... немного рассеянно, как она иногда смотрит на меня.

Та часть меня, которая наслаждалась её щебетом, начинала задаваться вопросом, каково бы это было... как это может быть... сидеть на этих качелях с ней, стирать беспокойную морщинку с её лба, когда она рассказывает о чём-то, что произошло с ней сегодня и что казалось ей важным.

Воспоминания о прошлой ночи снова возникли в моей голове.

Заявил ей о своём животном желании на той крыше. И вскоре после этого вытирал слёзы с её лица. Вспомнил, как не мог понять, что заставило её плакать, как я хотел остановить её слёзы… а потом... Я помню, как схватил её за грудь.

«Гадко, Вэлли. По-настоящему гадко», – почти услышал, как Гаррет посмеивается надо мной, выругавшись.

Это не помогло моей ситуации.

Я зажмурился, сожалея, что не могу исправить ту ситуацию, но к тому времени у меня уже был приличный список таких моментов, так что этому придётся подождать. Если честно.

После того как я принял решение действовать, а не просто высиживать свою задницу на крыльце Даши и ждать, что она приедет домой... потому что, что ещё мне остаётся делать... я направился обратно к Эрику, чтобы узнать, не известно ли ему случайно, где ещё её можно найти в течение дня.

Он написал мне список из четырёх возможных пунктов и вручил его.

- Ты что, шутишь?

У неё было много работы.

- Я не могу вспомнить, где она работает сегодня, но, по крайней мере, знаю, что большую часть времени она проводит в библиотеке. Это всё, что я могу для тебя сделать, Вэл.

- Да, без проблем. Увидимся, спасибо, - сказал я ему, а затем он должен был вернуться в свою закусочную, прежде чем его жена выгонит его из дома.

По дороге в библиотеку я заехал в магазин и купил кое-что, что понадобится мне, чтобы починить, наконец, чёртову сантехнику в доме. Что было довольно легко исправить, я делал это бесчисленное количество раз в доме родителей в Чикаго, а затем и в своей собственной квартире.

А вот с водонагревателем совсем другая история. Разберусь с ним в другой раз.

Как только туалет был исправен, я принял холодный душ номер два и направился на работу к Даше.

На одну из них, по крайней мере.

На ресепшн оказалась женщина небольшого роста.

У неё были толстые очки, которые сидели так глубоко на переносице, что, казалось, вросли в её лицо, заставляя выглядеть, как Джоан Риверс после пластической операции номер девять.

Она не смотрела на меня, когда я спросил о сумасшедшей брюнетке, которую пытался разыскать.

- К сожалению, дорогой, её сегодня здесь нет; думаю, она придёт завтра днём. Ты что-то ищешь, я могу помочь?

А потом она всё-таки уделила мне внимание, впиваясь в меня своим взглядом.

- Нет, - отрезал я, а затем попытался исправить свою грубость: - Я просто... Мне нужно с ней поговорить.

- Всем нужно, - сказала она задумчиво, возвращаясь к своим карточкам, и я подумал, что за ерунду она несёт.

- Простите?

«Она, что? Далай-лама Мэдисонвиля, что ли? Я имею в виду, городок не так огромен, но...»

- О,- засмеялась она, махнув на меня, – ты понимаешь, Даша всегда пытается... показать людям путь.

Она произнесла это с сарказмом, и я решил не связываться с этой женщиной. Она сказала, что мне было нужно, и я собирался продолжить свои поиски.

- Хорошо, спасибо, – пробормотал и вышел оттуда, а затем проверил свой список, ища пункт номер два - Историческое общество, сомнительную пользу от которого можно было сравнить только с музеями или судами. Но это действительно не должно было удивлять меня в этом месте.

И если бы я не заметил старика в очках библиотекаря, который поднимался по ступенькам этого здания, я мог бы и пропустить его.

- К сожалению, молодой человек, Даша обычно приходит сюда по пятницам в дневную смену, иногда по воскресеньям, если у нас есть собрание после церковной службы, но в основном по пятницам. - Он задумался на мгновение, и прежде чем я получил возможность задать ещё вопрос, просто продолжил: - Хотя очень часто мне нужна её помощь и по понедельникам, не всё время, но иногда к нам заезжают группы туристов, направляющиеся в Н’Олинз, или куда-то ещё... ну знаешь, большие города... и тогда я зову её, и она приходит... она никогда не отказывает в помощи, такая уж она отзывчивая.

«Отзывчивая...»

Я не стал продолжать эту мысль.

- Милая девушка эта Даша, - добавил он, не давая мне шанса уйти сразу. Я понял бессмысленность дальнейшего продолжения беседы, и у меня осталось всего два пункта, где она могла бы оказаться. А потом... старик сказал самую странную вещь, смахивая пыль с витрин своей тряпкой.

- Я бы не нашёл мою Марджи, если бы не она.

Мои глаза сузились, брови нахмурились.

- Простите?

Он взглянул на меня поверх своей оправы.

- Только никому, даже своей маме, не говори, что я только что сказал.

После этого он, видимо, решил, что с меня довольно, и, присвистывая, продолжил свою уборку в ожидании прихода своего начальства.

«Сваха она, что ли?» - подумал я про себя и, возвращаясь назад к «Chevelle», вспомнил, как много раз Гаррет пытался свести меня с кем-то из офицеров-женщин нашего отдела или другого округа, беспокоясь, что я слишком много работаю и не найду женщину, которая согреет меня ночью.

Свидания вслепую никогда не были хорошей идеей, когда вам организовывают их братья.

Они всегда думают, будто знают, что вам нужно, и им всегда пофиг то, что хотите вы.

Я вычеркнул пункт номер два, прежде чем отправиться в пункт номер три, и у меня появилось ощущение, что там меня ждёт удача.

Пока я туда не попал.

Это было, по-видимому, придорожное кафе, где подавали гамбургеры и прочий фаст-фуд, и хотя оно внешне напоминало заброшенное, внутри оказалось набито людьми.

- Даша работает в вечерние смены... помогает нам с ужинами... когда может, - сказала мне дородная женщина, и я собирался проклясть этот чёртов день, когда она схватила меня за руку.

- Помоги мне перетащить эти коробки, а?

- Мне надо... - «ехать».

- Послушай, если ты пришёл сюда в поисках кого-то, то, по крайней мере, сделай что-нибудь полезное.

- Э-э... - у меня не нашлось остроумия, чтобы просто... послать её. То, как она сказала это, просто заставило меня почувствовать, что я вернулся в Чикаго, и она мой командир, поэтому я схватил проклятые ящики и поставил их рядом с ней на прилавок, за которым она стояла.

- Помой руки, мальчик.

- Зачем мне...

- Просто сделай это... ты у меня на кухне, или нет?

«Верно».

Я не хочу заразить пищу, так что... Вымыл руки, хотя это не имело никакого смысла. «И зачем я сюда приехал?»

- Теперь возьми этого сома из того ящика и клади сюда.

Я открыл коробку, и, конечно же, там - на льду - лежал сом.

У меня по жизни не было много опыта с рыбой. Тем более я никогда не трогал подобные вещи.

Но когда я немного замешкался, Старая Клюшка стала нетерпеливой.

- Ты слышишь меня, мальчик? Клади их сюда!

Я, не колеблясь, по её команде стал вытаскивать слизистые рыбины и укладывать их на большое блюдо, приготовленное для них.

Пара поваров, которые что-то готовили, засмеялись и покачали коловами, пока я это сделал. Я, вероятно, всё испортил, но не собирался придавать этому чертовски много значения.

Прежде чем я понял, что произошло, истекло уже два часа, мои рукава были закатаны, я вспотел, как свинья и выполнил с десяток поручений Клюшки Бетти, которые она просила... нет, требовала исполнить.

Её на самом деле звали Бетти, кстати. Просто так получилось. Она представилась после того, как я сумел успешно принять два заказа у пары посетителей и принёс за это огромные чаевые.

Она сказала, что у меня есть харизма или что-то в этом духе, а я смог только ответить: «Да, мэм».

Как только посетители начали расходиться, и гвалт на кухне немного утих, Бетти поблагодарила меня за помощь и произнесла:

- Даша по средам всегда в магазине свечей, мальчик.

«Чёрт, она не могла сказать мне об этом раньше, прежде чем сделать из меня своего кухонного раба на целый день?»

- Спасибо, Бетти, у тебя действительно здесь хорошее место, - сказал я ей. По большей части просто, чтобы быть вежливым, но после того как я увидел, насколько много посетителей здесь было в обед, у меня не осталось никаких сомнений вообще, что так и есть; и остаётся только догадываться сколько придёт на ужин. Я представил Дашу, принимающую заказы и разносящую сома всю ночь, как профи. Потому что я очень сомневался, что Бетти возьмёт на работу кого-то другого.

- Это всё благодаря твоей девочке тоже, - сказала она мне, когда я уже был наполовину в двери. Помимо того, что она назвала Дашу «моей девочкой», я должен был остановиться и спросить об остальной части её комментарий.

- Извини, что?

Она кивнула.

- Я готова была уже закрыться несколько лет назад. Но мисс Даша сказала мне подождать ещё год. И предложила добавить завтрак в меню.

Я нахмурился, а затем посмотрел на других поваров, которые улыбались и кивали.

- Даша сказала?

- Точно так, мальчик. У этой девочки столько света внутри.

- Да, - сказал я в ответ, думая обо всех этих комментариях, которые давали люди о ней весь день... вроде ничего особенного, но я просто не мог понять, что не так с этой женщиной.

Выйдя, я проверил время, когда сел в «Chevelle».

Было уже начало пятого вечера, и от меня мерзко пахло, но рабочий день близился к концу, и я думал, если задержусь, то не застану её вовсе. Так что направился в счастливый пункт четыре из списка Эрика. Где - Бетти так любезно сообщила мне - Даша бывает каждую среду.

Местный магазин свечей.

Я мог только надеяться, что запах в этом магазине замаскирует отвратительный запах, который исходил от меня.

Когда я ворвался в дверь и над головой звякнул колокольчик, три продавщицы, которые хихикали о чём-то друг с другом, остановились и подняли все три головы в мою сторону. Их глаза смотрели с удивлением и забавой в одно и то же время.

Первыми я увидел глаза Даши, и когда она поняла что это я, то посмотрела со смущением.

- Что с тобой случилось? - спросила она.

- Длинная история, - сказал я ей, полностью игнорируя двух других продавщиц. - Слушай, есть минутка?

Я придержал для неё дверь открытой, и она что-то сказала одной из девушек в магазине, прежде чем взяла сумочку и прошла мимо меня с таким же видом, какой увидел в её глазах в первый день нашей встречи.

Гнев.

- На самом деле, у меня был... действительно долгий день, и я уже ухожу, так что... не совсем...

- Даша.

Да. Я не стал больше звать её «мисс Блейк», не после того как моя рука оказалась на её груди прошлой ночью... полагаю, что было бы глупо продолжать эти церемонии.

Конечно, она не должна знать мои резоны.

- Если ты здесь, чтобы снова сказать мне, что я сама дразнила тебя, не беспокойся, - продолжала она идти к своей машине, и мне пришлось бежать, чтобы догнать её.

- Даша, остановись, ради Бога.

Она повернулась ко мне.

- Ты пил? - спросила, морща нос. Потом понюхала меня и скривилась ещё больше. - Фу, что ты делал? Ты пахнешь...

- Рыбой.

Потом она чуть не рассмеялась.

- Что?

- Другая длинная история. Слушай, я пришёл сюда не для того чтобы ругаться, я просто хотел...

- Чего, Валерка?

Она перебила меня. Что действительно раздражало. Она и правда понятия не имела, чего мне стоило даже заставить себя сделать то, что я сейчас пытался.

- Ты хоть представляешь, через что, чёрт возьми, я прошёл сегодня, чтобы найти тебя?

Не так, конечно, я планировал начать этот разговор на самом деле... но она чертовски упрямая.

Даша наклонила голову, и её бёдра качнулись немного, как будто вообще не была заинтересована ни в чём, что я должен был сказать.

- Нет, Валерка, расскажи.

- Ладно, слушай. - Я нахмурился. - Как насчёт пятидесяти долларов, потраченных только на заправку, пока я колесил по этому, Богом забытому, городу, пытаясь разыскать твою задницу? Две поездки только к Эрику, чтобы узнать, что не только ты, но и твоя бабушка готова кричать на весь мир, что вас нет дома; что есть еще как минимум четыре места, где ты можешь оказаться, - я показал ей четыре пальца.- Пока я выяснил, где и в какой день ты можешь быть... - Указал на магазин позади меня. - Как насчёт сумасшедшей суки из библиотеки, которой, я должен сказать, нельзя доверять раздавать книги детям... Тот, кто взял её на эту работу, должен хорошенько подумать...

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не позволил. Я ещё не закончил.

- И, ооо, давай не будем забывать о загадочном работнике музея, который, кажется, думает, что ты кто-то вроде... свахи, которой он обязан своим счастьем в личной жизни...

Опять же её губы приоткрылись, но я прервал её, прежде чем она успела издать звук.

- О, и Бетти! Безумная хозяйка придорожного кафе, которая порабощает случайных ни в чём неповинных водителей, которым нужна информация как проехать, или где найти кого-то. Но она не даст ни кусочка информации, пока не использует их в своей холестериновой забегаловке.

Я тяжело выдохнул, а Даша залилась, хотя и милым, но всё ещё очень раздражающим, смехом, и её щёки загорелись, когда она это сделала... так что я перестал думать о других вещах и сказал:

- Что? Даша, что такого чертовски смешного, ты нашла в моём дне?

Она пыталась задушить свой смех.

Но у неё не очень хорошо получалось.

- Бетти предложила тебе работу?

- Чёрта с два, она предложила, она обязала меня работать. И теперь я буду вонять этой рыбой в течение недели.

Она прикрыла рот рукой, чтобы остановить свой смех и, наконец... когда, наконец, ей это удалось, она глубоко вздохнула и спросила меня:

- Что именно ты хочешь, Валера? Ты прошёл через всё это, только чтобы задержать меня после работы?

Я сглотнул, осознавая сам, зачем отправился на её поиски, и это внезапно наполнило меня своим собственным гневом, так что я просто... выплюнул.

- Я хотел сказать тебе, что вчерашний вечер был... Не ошибкой... нет. Неправильное слово.

Она выгнула бровь.

Она знала, что за этим последует, и собиралась заставить меня сказать это.

- Я имею в виду, я просто хотел извиниться за то, что сказал, будто ты специально дразнишь меня и... что... я облапал тебя, как подросток.

«Вот, я и сказал это».

Но она, казалось, не настолько оценила мои извинения, насколько я первоначально думал, поэтому попытался компенсировать это, добавив:

- Я имею в виду, ты же понимаешь, - сделал жест рукой в сторону её груди, - у тебя... чертовски красивые сиськи... и не то, что бы мне они не понравились... Я просто...

Опустил руки вниз, понимая, что снова фантазирую о том, чтобы они оказались в моих ладонях. Даже когда пытался извиниться перед женщиной.

- То есть, это было очень... и…

- Валера...

- Не то, что бы я об этом сожалею... Я имею в виду, что есть разница между: жалеть о чём-то и сожалеть, что так вышло...

- Умм...

- И я, безусловно, не жалею... - посмотрел на её грудь. «Почему я разглядываю эту чёртову грудь?»

«Дерьмо».

- Всё в порядке, Валера, - сказала она, наконец, прерывая мои нелепые, но искренние попытки извиниться, запахивая на себе тоненькую кофточку, в которую она была одета.

- Правда? Ну, всё же... - вытер руки о джинсы, как будто они только что делали что-то грязное... хотя технически, наверное, так и было... пусть и не наяву... а потом я пошёл прочь от неё, прежде чем окончательно выставлю себя идиотом, каким я и был.

- Валера? - она окликнула меня, и я застыл как вкопанный, а затем повернулся к ней, нахмурив немного брови, чтобы попытаться скрыть волнение, которое только что почувствовал...

- Да?

Потом её губы изогнулись в небольшой улыбке, и она прикусила нижнюю губу, прежде чем заговорила, что заставило мой член изнывать от боли.

- Что ж, если... если ты действительно хотел бы извиниться передо мной...

«Осторожно, парень».

- Да?

- Как насчёт - пригласить меня на ужин?

«Ужин». Это было не совсем то, что я ожидал.

- Ужин?

- Да.

- Ты имеешь в виду... свидание? - я действительно не был большим спецом в свиданиях.

Её глаза закатились.

- Я имею в виду, что два человека... у которых нет других планов на вечер... употребляют пищу... вместе... в одно и то же время.

И я подумал: «Что всё это значит?» Потому что она была так же неуклюжа в том, что мы сейчас пытались сделать, как и я.

- Хм...

Не говоря уже о том, что я был полностью ошарашен своим трезвым, спокойным, практически вежливым взаимодействием с ней.

Мне было неловко, другими словами.

И мне нужно выпить. Огромная часть меня хотела вернуться домой и получить немного алкоголя внутрь, как можно скорее.

- Мы даже можем приехать отдельно, если хочешь.

Я не знаю, что это было. Может быть, другая часть меня, меньшая часть... та, которая увлечена Дашей Блейк... не захотела оставаться в одиночестве на этот раз. Не хотела проводить вечер в спорах с призраками, с плохими воспоминаниями, и поэтому, прежде чем я осознал это, то уже говорил ей:

- Нет, нет... Я заеду за тобой в... - посмотрел на часы... «Мне нужен грёбаный душ. Опять». – Через пару часов?

Она улыбнулась.

- Это было бы здорово. Полагаю, судя по твоей речи чуть ранее: ты знаешь, где я живу?

Клянусь, я почти улыбнулся женщине.

- Знаю.

- Ладно, увидимся около шести.

- Хорошо.

И... что, чёрт возьми, только что произошло? Разве не я только что говорил Эрику, что не хочу ничего искать между строк? Это определенно было из этого разряда. Я просто чувствовал это. Даша Блейк не та девушка, которой не нужны обязательства.

Я прокручивал эту информацию в своей голове, пока шёл к автомобилю. И когда я собрался сесть в него и попытаться найти чертов водонагреватель, то услышал её голос, остановивший меня снова.

- И да, Валерка?

Мои глаза снова нашли её. Она была также у своей машины. В одной руке ключи, другая - на ручке двери.

- Да?

- Пищевая сода.

«Что?»

- Что?

- От запаха рыбы.

Всё что я мог сделать - это кивнуть, наблюдая, как она садится в свою машину и уезжает, благодаря её этим жестом.

Когда я сел в свою собственную машину, то задался вопросом: за что именно я был ей благодарен?



Тёмный айсберг в забытых глазницах: Глава 10. Наяву

«Стереотипы мешают видеть то хорошее,
что лежит за пределами видимости».
У. Дайер


Даша

Все в моей семье имели привычку массировать виски. Из того что я слышала, по крайней мере. Меня научила этому Ба в довольно раннем возрасте.

Когда видения или вспышки становятся подавляющими, вызывая головные боли, и это происходит чаще раза в неделю, я понимаю, что мне нужен перерыв. Так что, вместо того чтобы поспешить домой и принять душ перед моим... ужином с Валерой, я воспользовалась моментом, чтобы посидеть за кухонным столом, закрыв глаза и просто... помассировать виски.

- Хм, ооо.

«Ба».

- Ничего такого, Ба, я просто принимаю меры предосторожности.

- Меры предосторожности? - рассмеялась она.- Должно быть, тебя ожидает большая ночь.

И она всегда, казалось, говорила, будто знала больше чем я. Но это было невозможно, чтобы она знала больше меня... особенно о Валере Русике. Хотя я знала о нём совсем немного, но это моё дело.

- Сегодня был долгий день, Старушка, не начинай это со мной.

- Этот парень из ФБР снова беспокоил тебя?

Я набрала воздуха в лёгкие и выдохнула.

Весь день старалась не слишком много думать о Деме. И том, что он пришёл ко мне, чтобы... всё это заставило меня понять, что на самом деле им руководило, когда он приглашал меня встретиться.

«Мужчины.

Они все одинаковые».

- Меня бы это не беспокоило, если бы не приходилось без конца повторять ему «нет», - сказала я ей.

Она занялась чем-то в холодильнике.

- Может быть тогда, ты должна прекратить говорить ему «нет».

Я перестала массировать виски.

И головная боль усилилась.

- Как ты можешь даже говорить об этом? Он хочет, чтобы я шпионила за Валерой.

- О, так он теперь «Валера», не так ли? - она хихикнула, и я предупредила её, что не поведусь на это:

- Баааа…

- О, тише, детка, я просто шучу с тобой. Помнишь что такое веселье, не так ли, Дашик?

«Нет».

- Конечно, помню.

- Врёшь.

Мне пришлось посмеяться с ней. А какой у меня был выбор? Я жила под её крышей. Но потом, посмотрев на неё в течение минуты, я задала вопрос:

- Что ты имеешь в виду «прекратить говорить ему «нет»?

Она начала мыть посуду. Любила этот отвлекающий манёвр, когда не хотела, чтобы это выглядело, будто она даёт мне советы.

- Я просто имею в виду, что, может быть, ты должна дать человеку то, что он хочет; может быть, это заставит его отступить. Может быть, это даже откроет тебе твой собственный взгляд на некоторые вещи.

Тогда она перестала мыть посуду и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

- Почему ты заботишься об этом Валере, так или иначе? Я думала, что вы не без ума друг от друга.

- Я никогда не говорила этого.

Её брови взлетели.

- Я имею в виду, я никогда не... - я выдохнула. - Я действительно не знаю, что имею в виду, Ба.

Мои локти скользнули по столу, и я уронила голову на руки, закрыв глаза; и тогда я почувствовала её тёплую мягкую руку на спине, выводящую лёгкие круги; как она делала много раз, когда я была моложе, пытаясь уложить меня снова спать после дурного сна.

- Итак, куда, ты думаешь, он поведёт тебя сегодня вечером?

- А почему ты спрашиваешь?

- Я просто хочу убедиться, что знаю, где искать тебя в случае, если ты не вернёшься домой ночевать.

Её легкомыслие было слишком легкомысленным, если вы меня спросите.

Подняв свою голову, я засмеялась над ней. Она думала, что такая хитрая. Но, несмотря на её возраст, я была хитрее.

- Вероятно, в «Мортон».

- Да? Не в «Уитлокс»?

Я села и посмотрела на неё, слегка удивляясь её словам.

- Ну, я вроде хочу расслышать то, что мы скажем друг другу, Ба.

Улыбнувшись, она кивнула.

- А, ну тогда верно, - ответила, уже выходя из комнаты. - Я всё равно никогда не верила, что этот мужчина тебе не нравится. - Затем она скрылась из виду, направляясь вверх по лестнице, напоминая мне, что она сама будет поздно этой ночью.

Я могла бы надавить на неё, вытянуть из неё ответы на некоторые вопросы об её личной жизни, но я отпустила её.

И реально испугалась, когда, уже начав подниматься наверх, чтобы принять душ, услышала стук в дверь.

Я проверила старые часы, висевшие на стене рядом с перилами.

- Нет, нет, нет, нет... - подумала я вслух. Ещё слишком рано. Мне ещё нужно выбраться из своей рабочей одежды и надеть чистую, и придать себе достойный вид, прежде чем он здесь появится.

Собиралась уже выпалить это всё ему, когда открывала дверь, но только нашла я стоящего там Дема.

Я выпустила моё раздражение одним длинным вздохом:

- Дем.

И быть может чуть-чуть разочарования.

Он кивнул.

- Даша.

- Я думала, что ясно сказала, что не собираюсь этого делать.

- Я знаю, что ты сказала, Даша. И я не могу заставить тебя... юридически... пока... но я хотел ещё раз попробовать убедить тебя, чтобы подчеркнуть важность этой ситуации...

- Ну, позволь мне подчеркнуть тебе, что я не шпионю за своими друзьями.

- Друзьями?

- Верно.

- Я не знал, что ты и мистер Русик - друзья.

- Ну... - я не была уверена, кем мы были; честно говоря, и он сегодня полностью застал меня врасплох, когда ворвался в двери магазина, где я работаю, чтобы извиниться за своё поведение накануне вечером. И всё, что он, по-видимому, пережил, чтобы найти меня... это много говорило о нём, как о человеке. И я надеялась узнать о нём немного больше, чтобы разобраться во всех этих безумных вспышках, которые мелькали передо мной, когда он оказывался рядом.

Дем всё ещё ждал ответа, когда я вспомнила, что он стоит в дверях.

Он вёл расследование в отношении какой-то незаконной деятельности в Чикаго, в которой был замешан Валера. Или... его брат... думаю. Он не посвятил меня во все подробности этого, но не потому, что не хотел. А потому, что я не хотела, чтобы в мои видения вмешивались чужие суждения. Я чувствовала, что это как-то связано с тем выстрелом, который я слышала уже два раза при взаимодействии с Валерой.

Может быть, даже со смертью его брата.

Но я не сказала об этом Дему.

И не могла выносить мыслей о том, что же так сильно мучило Валерку.

- Он не тот, кого вы ищете, - сказала я ему.

Не знаю, почему сказала именно так, но не собиралась забирать свои слова обратно. Пыталась воспользоваться советом бабушки, не сказав ничего конкретного Дему.

- Это твоё официальное заключение?

- Это моё шестое чувство. Но боюсь, это всё, что ты от меня получишь.

Он улыбнулся.

- Жаль это слышать, Даша.

Мы минуту пронзали друг друга взглядами. Он, вероятно, думал, что сможет привлечь меня или запугать своим горячим взглядом, а я желала сбить эту ухмылку с его лица.

- Послушай, если ты всё же поразмыслишь об этом ещё немного и, на моё счастье, передумаешь, я ещё какое-то время буду в городе. У тебя есть мой номер.

Он извинился и оставил меня стоять там с ощущением, будто я либо соучастница преступления, либо... предательница своей страны...

В любом случае мне не нравилось всё это - вся его возня вокруг Валеры. И даже если я не сделаю это для него и его дурацкого ФБР, то надеялась убедиться раз и навсегда, для себя в первую очередь, что Дем не прав в отношении Валеры.

После того как убедилась, что он выехал с нашей подъездной дорожки и исчез из виду; я приняла душ, сделав воду достаточно горячей, чтобы сжечь любые отрицательные вибрации. Оделась, выбирая что-то лёгкое на этот вечер. Я не хотела выглядеть слишком формально, так что остановилась на легкой юбке и подходящем топе. Обула сандалии и направилась вниз, чтобы ждать.

Бабушки уже не было, так что я села на диван в гостиной и закрыла глаза, размышляя и пытаясь расслабиться.

«Это не свидание. У меня нет никаких ожиданий. Мы просто лучше узнаем друг друга».

Мне показалось, что я услышала мягкий смех где-то в комнате, и мои глаза распахнулись, прямо за секунду как снова раздался стук в дверь.

Я прислушалась, но снова ничего не услышала, поэтому встала и открыла дверь, надеясь, что это не Дем, снова готовый к третьему раунду в попытке убедить Дашу, что она должна сыграть Супершпионку.

Но это было не так.

И я хотела одернуть себя за то, что улыбалась как девочка-подросток, готовая впервые пойти на бал с горячим парнем из школы.

Валера нахмурился в ответ, но я заметила, что даже когда он выглядел сердитым, он всё ещё выглядел таким сексуальным в своих джинсах и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Он тоже переоделся.

Я наклонилась к нему и понюхала.

- Вижу, ты избавился от того запаха, - поддразнила я, и он, казалось, смутился.

- Да, э-э... сода сделала своё дело, - сказал он мне, прочищая горло. И поспешил добавить: - В отличие от чёртовой стиральной машины Эрика, кстати. У него хоть что-то работает в этом доме?

Я выпустила смешок.

- Скорее всего, нет.

Потом он проворчал:

- Тогда это он должен платить мне за то, что я там живу.

Мои щёки болели от попыток не улыбаться, и мне фактически пришлось напомнить себе, что улыбнуться - это нормально... что это у Валеры проблемы, а не у меня. У меня всё в порядке.

В каком-то смысле, хотя бы.

Я нарушила молчание, спросив его, готов ли он, и он махнул рукой, предлагая мне выйти в дверь первой.

Это не застало меня врасплох, однако. Что действительно заставило замереть моё сердце, так это то, что он чуть придержал мой локоть, когда я спускалась вниз по лестнице.

Такой маленький жест с его стороны, и такая бурная реакция с моей.

После того, как мы оказались в его машине, он вставил ключ в зажигание, а затем, немного поколебавшись, прежде чем завести двигатель, взглянул на меня с некоторым опасением в глазах, что ли.

- Я заранее извиняюсь, если она будет ворчать сегодня вечером... она упрямится в последнее время.

Я не понимала, почему он говорил о своей машине как об одушевлённом предмете, но улыбнулась и вежливо кивнула ему, вместо того чтобы начать волноваться за его адекватность.

Автомобиль завёлся сразу, поэтому я даже не знаю, почему он так беспокоился.

- «Мортон» - это недалеко. Просто езжай по главной, пока мы не доберёмся до Малберри, а затем поверни направо, и мы будем почти на месте.

- Фантастика, - ответил он, крепко вцепившись в руль, что заставило меня спросить его:

- Ты пил сегодня вечером?

- Прости, что?

- Я просто спросила, ты кажешься сегодня чуть менее… взвинченным, чем обычно.

- Нет, я... Я имею в виду, нет, Даша, я не пил ещё. Но раз ты уж заговорила об этом... Я планировал... - он поднял на меня свои сексуальные брови... – выпить с тобой, если ты не против, конечно.

Это был сарказм, но я всё равно ответила ему. Просто назло.

- Я не против, пока ты не становишься воинственным.

- Воинственным?

- Да, я имею в виду, ты пригласил меня, не так ли? И мне кажется, было бы грубо напиваться, когда ты вышел с кем-то, за кого несёшь ответственность и кого должен отвезти потом домой.

- Милая, это была твоя идея, если я правильно помню.

- Ты не обязан был соглашаться.

- Я...

«Не продолжай. Ладно?»

Я подняла бровь, и он поражённо вздохнул.

- Хорошо.

Я самодовольно откинулась на спинку сиденья, и хотя остальная часть поездки прошла в тишине, эта тишина стала уютной. И вскоре мы уже оказались у «Мортона».

Бар был уже почти переполнен, но мы пришли чуть раньше самого горячего часа, поэтому сели довольно быстро. Валера уставился на меню, и когда подошёл наш официант, чтобы принять заказ, я поняла, что он никак не может определиться с выбором.

Так что я помогла ему, по ходу дела дразня его.

- Не думаю, что смогу уговорить тебя попробовать рыбные наггетсы?

- Э-э, нет.

- Хорошо, тогда, - я закрыла меню и посмотрела на нашего официанта. - Мы будем креветки и раков, и парочку бутылок «Стеллы».

Почувствовала горячий взгляд Валеры на себе, и мои глаза встретились с его глубокими зелёными глазами.

- Ну, если ты не хочешь выбрать что-то ещё.

Он сглотнул.

- Нет, это хорошо.

Официант забрал наши меню и предупредил, что скоро вернётся с нашими напитками. Тогда я попыталась чем-то занять себя, пытаясь избежать взгляда Валеры снова. Я всё ещё могла видеть, что он делает, хотя он облокотился на стол, закрыв рот рукой и прищурившись, смотрел на меня.

Мне в итоге ничего не оставалось, как выпрямиться и посмотреть на него, когда принесли пиво.

- Что?

Он смотрел, как я делаю глоток.

- Я думал, ты сказала, что не хочешь, чтобы я пил сегодня вечером?

Я закончила пить и вытерла пену с верхней губы.

- Я сказала, что не хочу, чтобы ты становился воинственным. Здесь есть разница.

Он продолжал смотреть на меня, как будто пытался залезть ко мне в голову.

Что? - спросила я, почти смеясь на этот раз.

- Ты такая странная.

Я саркастически закатила на него глаза.

- И это всё? «Странная»? Это лучшее, что ты смог придумать?

В конце концов он взял своё пиво и стал его пить. Не отрывая от меня глаз ни на секунду.

«О, Господи. Он даже пиво пьёт так сексуально».

- У тебя есть варианты получше? - спросил он, когда закончил...

И, о да, у меня было множество вариантов.

- «Сумасшедшая», «крейзи», «ку-ку», «с приветом»... - перечислила я ему то, что слышала большую часть своей жизни либо от детей, когда училась в школе, либо от более злых взрослых, когда выросла. - Мне продолжать?

- Почему люди называют тебя сумасшедшей?

Я пожала плечами, делая ещё один глоток своего пива. Больше одного на этот раз. Когда я закончила, то решила дать расплывчатый ответ:

- Люди по-разному тебя называют, когда они не могут тебя понять.

- Ну, для ясности, - сказал он мне, - я назвал тебя странной, не потому что думаю, что ты сумасшедшая. Я назвал тебя странной, потому что ты, кажется, думаешь иначе, чем большинство женщин, которых я знаю.

- Как это?

- Ну, я имею в виду, большинство из них не имеют шаров, чтобы противостоять мужчине, - дразнил он. По крайней мере, я думала, что он дразнил. - И они, безусловно, набрали бы «911» и позволили бы полицейским задержать грабителя, а не взяли бы в руки полено, чтобы всё сделать самим.

Мои щёки вспыхнули от упоминания им нашей первой встречи, и я опустила голову, чтобы спрятать своё лицо, тихо смеясь от смущения.

Он всё ещё смотрел на меня, когда я подняла голову.

Это был очень... выразительный... взгляд. Будто он хотел что-то сказать мне, но не знал как или, может быть, просто не привык к такому общению.

К счастью, наши креветки и раки прибыли, и нам обоим не пришлось больше ничего говорить.

Я вдохнула их аромат, мне так хотелось поскорее мокнуть в соус креветку и отправить её себе в рот. Я была голодна, и когда, наконец, почувствовала этот вкус на своем языке, мои ресницы затрепетали, и как только мои губы сомкнулись, я в экстазе застонала.

В «Мортон» действительно были лучшие креветки и раки.

Когда я отошла от своего гастрономического оргазма, первое что я увидела, когда мои глаза открылись, - это Валера, смотрящий на мои губы с озадаченным выражением на его лице.

- Что-то не так? - спросила я, но он только покачал головой и, подняв свою креветку, последовал моему примеру.

Я говорю не о том, что он застонал, но он окунул её в соус один или два раза, а затем положил себе в рот, прежде чем я смогла предупредить его, что, возможно, соус для него немного островат.

- Чёрт, - задохнулся он.

И я на самом деле имею в виду, что он задохнулся.

- О, Боже, - заволновалась я, - соус немного...

- Острый! - крикнул он, размахивая рукой у рта, чтобы попытаться его охладить. Как обычно, это не сработало, так что он схватил своё пиво и, прежде чем я успела его остановить, залпом выпил его, так что оно потекло у него по подбородку. Когда пиво кончилось, он стукнул пустым бокалом о стол, сыпя проклятьями.

- Это не поможет.

Я помахала нашему официанту и попросила принести стакан молока, что тот и сделал. И хотя Валера посмотрел на меня, будто я издеваюсь, всё же выпил.

- Чёрт, это лучше.

- От пива становится только хуже, - улыбнулась я, как Чеширский кот, когда он закончил. - Молоко - лучший способ успокоить это «пламя».

- Буду знать, - выдохнул он, беря другую креветку, но без соуса на этот раз, и в этот раз я еле сдержала себя, чтобы не засмеяться.

И всё же не смогла.

Я засмеялась.

И смеялась слишком громко. Вероятно, слишком громко, и это было очень некрасиво с моей стороны, но я ничего не могла поделать.

- Какого чёрта ты смеёшься? - спросил он меня, когда улыбка поползла и по его губам, и я попыталась перестать смеяться, но не могла.

- Прости, - сказала я ему. - Это просто... когда ты не напиваешься до ослиного визга, ты вроде... ну, забавный.

- Забавный?

Я кивнула, мои плечи подпрыгивали вверх и вниз, глаза слезились, а затем очень неожиданно - он тоже засмеялся.

Это был самый невероятный звук, который я когда-либо слышала...

О, Боже.

Когда он посмотрел на меня, вокруг его глаз образовались эти лучики морщинок, а потом меня ударила резкая волна знакомых ощущений. Она словно толкнула меня назад и вжала в кресло, и мне пришлось схватиться за него, чтобы не упасть.

Губы.

Кожа.

Глаза.

Пальцы.

«Я всегда буду защищать тебя».


Я ахнула, а затем поняла, что задержала дыхание, когда Валера наклонился вперёд и протянул руку, чтобы поддержать меня.

Будто инстинктивно.

- Ты в порядке?

Всё, что я могла сделать, это кивнуть. Я чувствовала благоговение. И не желая испортить момент своими глупыми вспышками – какими бы, чёрт возьми, они ни были – смахнула с лица панику и улыбнулась ему.

- Только будь осторожен, Валерка, и тебе тоже будет весело.

Он расслабился и снова сел, затем махнул официанту, чтобы нам принесли ещё два пива, и взял ещё одну креветку, снова отказавшись от соуса.

- Мы, ирландцы, не едим острое, - сказал он мне, отправляя креветку в рот.

- Никогда? - спросила я, развлекаясь от мысли, что он никогда раньше не ел чего-то такого острого.

- Редко, - сказал он. - Мы обычно предпочитаем такие вещи, как пастуший пирог и картофель, чему-то другому.

Я фыркнула.

- Как грустно.

- Да, я знаю, прискорбно, - поддразнил он. - Но думаю, я могу жить с этим, если это означает, что моё горло не будет снова гореть огнём.

Тогда я захохотала ещё сильнее, и он позволил себе то же самое.

И в первый раз, с тех пор, как мы с ним повстречались, я почувствовала, будто я действительно встретилась с ним.

Мы поели, и я показала ему, как разделывать раков, и мы ещё немного выпили; и смеялись в тот вечер, говоря о таких вещах, как последние фильмы и ужасные актеры... о том, что для большинства людей не имело значения, но для нас было поводом для дискуссии. Потому что лучше говорить о кино, чем о моём сумасшедшем даре, или о том, что ему о чем-то напоминало и заставляло его так грустить.

Я задавалась вопросом, несколько раз на самом деле, должна ли рассказать ему о Деме, кто он и что хотел, но тогда это просто разрушило бы вечер... заставило бы Валеру волноваться и, возможно, потребовало бы бутылку или две алкоголя покрепче. Так что я не стала об этом говорить. Он, во всяком случае, уедет в ближайшее время, и не будет никакой необходимости даже говорить о нём - никогда.

К концу вечера я чувствовала себя немного захмелевшей от алкоголя и более уверенной, чем обычно.

- Могу ли я задать тебе вопрос?

Во мне было две «Стеллы», когда я выдала это. Чувствовала себя немного смелее, чем в начале вечера, и была не в состоянии оторвать взгляд от груди Валеры в течение примерно пятнадцати минут, пока он просвещал меня о плюсах и минусах ирландской кухни.

Я действительно надеялась, что он не заметил.

- Попробуй, - сказал он, ломая раков каким-то хитроумным способом.

- Что значит твоя татуировка?

Он замер, и его глаза вспыхули в замешательстве.

- Как ты?..

- Я видела её в тот день, когда привезла тебе дрель, а ты лежал на диване... - я забыла сказать ему о том, что разглядывала его. – Мне интересно.

Его рука легла туда, где - я знала - под рубашкой была татуировка, и он протёр это место, будто ему больно.

- Это всего лишь символ.

- Чего?

Его лицо вытянулось немного, и я поняла, что ударила по больному месту, так что отступила.

- Прости, я не думала выпытывать.

- О, это... всё хорошо, это просто... Я имею в виду, это не...

- Всё в порядке, Валерка, ты не обязан говорить об этом.

Официант принёс чек, сломав возникшую неловкость, и мы оба схватились за счёт, пытаясь скрыть прилив адреналина от стресса, вызванного моим вопросом. Хотя я должна признать, что его реакция на этот вопрос заставила меня ещё больше заинтересоваться татуировкой.

- Я плачу, - сказал он мне, достав свой бумажник, и я оттолкнула его.

- О, нет, после всех тех денег и времени, которые ты сегодня потратил, чтобы найти меня – я угощаю.

- Я так не думаю. - Он открыл свой кошелёк снова, и в это время я схватилась за него. Собиралась просто убедить его, но это быстро превратилось в перетягивание каната.

- Валера, я настаиваю.

Потянула я.

- Даша, ты не будешь платить за эту еду.

Он потянул его назад.

- И почему это?

Я потянула сильнее, и сделав это, наконец, вырвала его из рук Валеры, но и всё содержимое высыпалось на стол перед нами.

В том числе и фото.

Очень странное фото, чтобы быть в бумажнике одинокого мужчины.

По крайней мере, я предположила, что он - одинок.

Я подняла фотографию прежде, чем Валера успел всё собрать; и когда это сделала, перед моими глазами мелькнула резкая короткая вспышка, и я увидела молодую девушку с картинки. Ей лет пятнадцать или шестнадцать... рука закрывает рот, и она изо всех сил... кричит... но как быстро эта картинка пришла ко мне, так же быстро она и исчезла. Мои глаза немедленно метнулись к Валере, и его брови сомкнулись, когда он потянулся к снимку.

- Она очень красивая, кто она? - спросила я его, кажется, с небольшим опасением.

- Она... - он пожал плечами, а затем его лицо стало задумчивым. Будто он о чём-то вспоминал, но потом так же быстро вернулся к реальности. - Она просто девушка... дочь друга.

- О.

Я не знала что сказать. Я не знала что делать. Вспышка показала мне насилие, и на долю секунды я заволновалась, что она может иметь какое-то отношение к этой незаконной деятельности, о которой говорил Дем. Ей было так страшно, но... нет... по крайней мере, я могла сказать, что Валера не имел ничего общего с тем, что произошло... непосредственно то есть.

Моя решимость заплатить за ужин оставила меня, и я спокойно ждала, пока он рассчитается по счёту.

И что-то ещё привлекло моё внимание.

- Мистер Нон, если вы не собираетесь заказывать ужин или даже напиток, мы вынуждены попросить вас уйти.

- Но я жду мою жену. Она будет здесь с минуты на минуту.

Казалось, у мистера Нона был плохой день, и в то время как один из официантов пытался «помочь» моему старому другу покинуть ресторан, закатывая глаза от такого счастья иметь с ним дело, я прищурилась на него.

- Что происходит? - спросила я, приближаясь к мистеру Нону, который смотрел на меня со стула со всей печалью человека, который забыл, что его жена никогда не придёт поужинать с ним.

- Они не позволяют мне подождать её, Даша. Я сказал им, что она будет здесь, но они не позволяют мне подождать.

Я взглянула на официанта суровым взгядом, тот пожал плечами и прошептал мне:

- Он здесь уже более часа, а у нас целая очередь голодных людей, ждущих столиков.

И когда я повернулась и увидела очередь - даже при том, что меня раздражало то, что у этого парня просто не было ни любви, ни сочувствия к старику, который всё ещё скорбил о потере любви своей жизни - я знала, что он был прав.

Кивнула, а затем опустилась на колени рядом с мистером Ноном.

- Она не придёт, - сказала я ему, задыхаясь от грусти, вибрации которой от него чувствовала. - Помните, мистер Нон?

Сначала он не смотрел на меня. Его глаза метались от его рук, крутящих салфетку, к стоящему на столе перед ним стакану воды. Но он, наконец, взглянул на меня. И его глаза наполнились слезами, когда он кивнул.

- Я похоронил её.

- Верно, - сказала я ему, мягко взяв его за руку. - В прошлом году.

Он позволил мне помочь ему встать, и я проводила его к главному входу. Официант одними губами виновато произнёс «спасибо», - и я взяла деньги из своего кошелька и протянула ему. - Не могли бы вы вызвать ему такси, пожалуйста?

- Конечно, поймите, я действительно...

Я покачала головой.

- Не извиняйтесь за то, что не проявили должного внимания, просто... будьте внимательны впредь.

С сожалением он вытянул губы и кивнул.

Он был молод, у него будет ещё много времени, чтобы узнать о карме.

Когда я обернулась, то снова увидела Валеру, стоящего почти прямо за мной, наблюдающего за моим взаимодействием с официантом и мистером Ноном; и задалась вопросом, как долго он там стоял.

- Кто это был?

Я оглянулась, чтобы убедиться, что всё в порядке.

- О, он мой друг. Он путается... иногда.

- Путается?

- Его жена умерла в прошлом году, он до сих пор... не очень принимает это.

Валерка кивнул и посмотрел через плечо в сторону мистера Нона и официанта, и на его лице мелькнуло отражение чего-то.

Боли?

Я думала, что он собирается что-то сказать, но затем он, казалось, одумался и махнул рукой перед нами.

- Готова?

Я попыталась улыбнуться, когда мы вышли из бара, но не уверена, что получилось так, как того хотела. Мы молча дошли до машины.

Так же молча сели в неё.

И так же молча направились обратно к дому моей бабушки.

Даже когда вдруг через пару минут вырубилось радио, которое включил Валера в попытке заглушить тишину.

Даже когда автомобиль внезапно остановился прямо на полпути пустынной проселочной дороги, он произнёс только одно слово.

И что за слово это было.

- Блять! – выплюнул он, будто снова говорил с машиной, а затем снова абсолютно мёртвая тишина.

«О, Даша, не думай о смерти. Не рядом с этим вспыльчивым, потенциально опасным мужчиной в машине».

Думаю, что я всё ещё была пьяна от пива.

- Что случилось? - спросила я его, когда он снова попытался завести машину.

- Чччёёёрт... - Он старался не ругаться, надо отдать ему должное, когда ударил рукой по рулевому колесу. Потом он с гневом выпустил вздох разочарования и вышел, чтобы проверить под капотом, бормоча что-то о «самом ненадёжном куске дерьма, которым он когда-либо владел», и о том, что «он не знает, почему он всё ещё держит её».

Он что-то там сделал, а затем вернулся на место водителя и попытался завестись снова, но ничего не вышло.

Покачав головой, он посмотрел на тёмную дорогу перед нами.

- Бабушкин дом недалеко отсюда, я могу дойти, если хочешь... - предложила я, но он только стрельнул в меня этим взглядом, будто действительно думал, что я чокнутая.

- Просто идея, - улыбнулась я.

Он снова замолчал, и я предложила ещё одну идею, вытаскивая свой телефон.

- Я могу позвонить Эрику; и он возьмёт нас на буксир.

Валерка ничего не ответил, и Эрик не брал трубку. И даже Роуз. Что означало, что они, вероятно, слишком заняты в закусочной, чтобы, в любом случае, беспокоить их. Так что мы сидели там. И сидели, и сидели, и сидели пока, наконец, Валера что-то не сказал.

- Она была «делом», над которым я работал.

Я поняла, что он имел в виду, но всё равно переспросила его:

- Что?

- Там, в Чикаго, - сказал он, глядя в темноту. - Именно поэтому у меня есть её портрет... Я просто забыл избавиться от него.

Он не стал делиться подробностями этого самого «дела», которое имел в виду, и я не собиралась у него выпытывать... Я просто так сильно хотела прикоснуться к нему. Погладить его красивую голову и сделать всё что потребуется, только чтобы заставить его больше не хмуриться.

Вместо этого, однако, я подождала минуту или около того, прежде чем спросила его, хочет ли он поговорить об этом, и он быстро ответил точно так, как я ожидала.

- Нет.

После ещё нескольких минут неловкого молчания... так диссонирующего с той уютной беседой за ужином, я спросила его с сарказмом:

- Ну, а есть что-нибудь, о чём ты хочешь поговорить?

- Нет, - отрезал он, но я не хотела, чтобы вечер закончился этим. Не опять.

- Как насчёт музыки?

- Музыка... - он поднял подбородок и почесал колючую шею. – Это безопасно.

- Какая твоя любимая?

- Любимая?..

- Что угодно... любое направление, любой певец, любая... песня?

- Хм-м. Есть одна, - я чувствовала, что начинаю улыбаться, потому что снова растормошила его. Немного, но всё же...

- Ну, я знаю, что ты слушаешь Damien Rice, он был в твоём плейлисте вчера...

Он кивнул. Но всё же не взглянул на меня.

- Да, это было довольно приятно.

- Ты имеешь в виду приятно, говоря о его голосе? Или приятно хватать незнакомых женщин за грудь? - хихикнула я и икнула, а затем впала в лёгкий шок от своего собственного вопроса, и всё же... я хотела бы знать ответ.

- Да, - его брови поползли вверх, и он слегка хмыкнул, и губы искривились в озорной ухмылке.

«Он намного опытнее меня в этих делах», - подумала я.

- Ну, я уверен, что ты привыкла к гораздо более вежливым мужчинам, ухаживающим за тобой.

Я хихикнула.

- О, ты так это называешь?

- Я не совсем уверен, о чём идёт речь. Имею в виду, я точно не ухаживаю за тобой... Я вообще не ухаживаю.

Моя улыбка исчезла, но ненадолго.

- Ну, тогда что ты делаешь?

Он посмотрел на меня мёртвыми глазами, когда ответил:

- Пытаюсь залезть в штаны.

Мой рот открылся, а глаза опустились вниз.

- Ну, под юбку.

Сначала его глаза не могли оторваться от моего… паха, и я почувствовала желание закрыться, ощущая, будто он обладал рентгеновским зрением или чем-то похожим, пока он, наконец, не очнулся и не нашёл мои глаза снова.

- Прости, - сказал он. И я не была уверена, за что он просил прощение: за то, что пытался «попасть в мои штаны», или за то, что смотрел туда так долго.

Я пыталась казаться равнодушной, но на самом деле мысленно представляла его губы на своих губах – фантазия, оставшаяся с того вечера, когда он держал меня, танцуя на крыше своего дома. О, я не знаю, это было... будоражеще.

«Боже мой, почему я сама пытаюсь помочь ему соблазнить меня?»

Он нахмурился на меня в недоумении, губы - всё в той же кривой ухмылке.

- Хм... Что?

Я пожала плечами, не зная как объяснить это ни ему, ни себе, а затем начала бормотать:

- Небольшой город, большая репутация... половина мужчин хотят использовать меня ради информации, а другая половина думает, что я сумасшедшая. Ещё есть те, которые считают, что должны защищать меня от других, и сложив всё это вместе, если дело до этого и доходит, то получается только очень «вежливый» секс, никто не смеет меня... - посмотрела на его руки,- лапать.

Его брови поднялись.

- Ты предлагаешь мне облапать тебя, Даша?

Вопрос был простым, но звук голоса, когда он его произнёс... моё тело так остро среагировало; и я почувствовала себя довольно взволнованной тем, как он может отреагировать на то, что я собиралась сказать; и всё же - я была не в состоянии удержаться, поэтому выдала:

- Я не знаю. Ты хочешь облапать меня, Валера?

- Ну, я был бы либо идиотом, либо покойником, если бы отказался от этого.

«Чёрт».

Наш разговор только что принял крутой поворот, и я внезапно почувствовала ещё большую нервозность. Но в хорошем смысле.

Я непроизвольно облизнула губы и, когда смогла взять свой язык под контороль, убрала его обратно и немного прикусила нижнюю губу.

«Неужели я действительно это делаю?»

«Это всё не наяву. Верно?»

Неужели я предлагаю себя мужчине, который - возможно да, а возможно нет - занимался со мной сексом в том сне? Только он совсем не казался похожим на него, но всё, что происходило между нами, говорило о том, что он как раз тот самый.

И теперь я запуталась окончательно.

Был ли вообще в этом какой-то смысл? Я понятия не имела, но знала одно, наблюдая, как губы Валеры так сексуально надуваются, когда он на мгновение задумался... Наверное, рассуждает о плюсах и минусах этого шага. Я хотела узнать раз и навсегда... Он. Ли. Это?

И именно тогда, когда я подумала, что Валера сделает этот шаг, он стал выглядеть застрявшим в своих размышлениях. Поэтому я решила прямо здесь и сейчас, что сделаю это за него.

Мне нужны ответы и, на мой взгляд, был только один способ получить их. В конце концов, это сработало с Демом. Не так ли?

- Что ты делаешь? - спросил он, когда я скинула свои сандалии, перелезла на его сторону и, задрав юбку, оказалась на его коленях. Должно быть, он чувствовал себя тогда так же, как я, когда он прижал меня к себе накануне вечером.

Но он не оттолкнул меня. Вместо этого его руки легли на мои бёдра, крепко держа меня, будто хотели убедиться, что я на этот раз не убегу.

Он смотрел на меня. И видел всю меня, хотя его глаза не отрывались от моих глаз.

Это заставило меня дрожать.

Моя грудь вздымалась в тревожном ожидании его реакции на то, что я так на него набросилась, но в нём было что-то, что, по-видимому, заставляло меня действовать как секс-одержимого лунатика.

А может, это было не столько из-за него, а из-за этих дурацких вспышек и сна... или снов... которые преследовали меня.

- Я просто хочу попробовать одну вещь, - тихо прошептала я, взяв его лицо в ладони. И когда я сказала это, то почувствовала, как он напрягся подо мной. - Если ты не против.

Его взгляд обжёг меня.

- Ты не услышишь моих жалоб, Даша.

Он был напряжён.

Он был очень... очень напряжён.

И я чувствовала, как скапливается влага между моих ног, когда решилась сделать то, что начала.

Его дыхание.

Моё дыхание.

А потом я опустила свои губы на его губы и закрыла глаза.

Мягкий.

Сладкий.

Дуновение знакомых запахов ощутилось в машине.

Чистое постельное бельё... его лосьон после бритья.

Зелёные глаза.

Смех.


Поцелуй углубился, и изображения замелькали перед моими глазами, я видела себя... нас. Это должны быть мы... Это Он... это не случайность.

Я не верю в это больше.

Моя голова закружилась.

Мои соски затвердели.

Моя кожа горела, а в жилах закипала кровь.

Его язык двигался синхронно с бёдрами. Руки прижимали моё тело к нему, чтобы я могла чувствовать, что с ним делаю; и я отвечала ему, практически прирастая к его торсу, бесстыдно желая, чтобы таким образом он знал, что никогда прежде я никого так не хотела.

Низкий нуждающийся стон вырвался из его груди, а затем прокатился по горлу, и это говорило мне о вещах, которые никто не осмеливался мне сказать раньше. Ни словом, ни жестом.

Это было так хорошо - чувствовать его так близко. Так хорошо, наконец, ощущать, что он со мной. Наяву.

Его руки были великолепны, когда блуждали по моему телу.

- Валера.

- Мммм, - было его единственным ответом.

- Мне очень нравится, когда ты не воюешь со мной.

Он хмыкнул, и наши губы слились в более жёстком поцелуе, ища удовлетворения друг в друге, а его руки скользнули по моей спине и спустились на бёдра, притягивая меня к его возбуждённому паху, в ответ на мои слова.

И это трение чуть не свело меня с ума прямо там.

«Боже».

Я хотела сорвать с него одежду и почувствовать его внутри себя.

Снова и снова я раскачивалась на нём, желая, чтобы мы оказались в постели и наша одежда вдруг спонтанно исчезла.

- Хорошо, - сказала я ему, как будто его действия ставили под сомнение мою честность. - Может быть, мне даже нравится такая «война».

Он выругался, задыхаясь и кряхтя - и это звучало как какая-то сумасшедшая комбинация боли и удовольствия от моих движений на нём.

Я думаю, что сама скулила, будто моля о чём-то.

Обо всём, о чём угодно.

Просто больше Его.

Вечность спустя его рука скользнула к моей груди, и когда он это сделал... сжимая и дразня её, я смогла почувствовать его желание... и то, как он сдался ему. Словно электрические разряды пронзили нас, и я не просила его... не умоляла о большем... только бы чувствовать его руки на моем обнажённом теле.

Он дал мне то, что было нужно, задирая мой топ и снимая его через голову, чтобы получить лучший доступ к шелковистому бюстгальтеру под ним.

То, как он смотрел на меня, почти голую перед ним... заставило меня чувствовать себя беззащитной... но и желанной.

- Чертовски красиво, - прошептал он, прежде чем поцеловать меня снова; и я наслаждалась его словами так... беззастенчиво. Мне должно было быть стыдно, но в действительности, это казалось... правильным.

Он дёрнул бюстгальтер, чтобы найти мои соски, и лишь он сделал это, я захныкала... и вот когда всё несколько замедлилось.

Его пальцы то перекатывали их между пальцами, то щипали, а я шипела от удовольствия.

Он разорвал наш поцелуй... его глаза встретились с моими; и я была так уязвима перед ним, когда он наблюдал за моей реакцией на каждое его прикосновение. Он, казалось, наслаждался тем, что может пустить мурашки по моей коже - по рукам и шее... и в других местах, несомненно.

Он скользнул руками по моим рёбрам, и я подалась бёдрами им навстречу, не скрывая чистого сексуального желания, лишь бы эти руки не отпускали меня.

- Так хорошо, - сказал он мне, и это было всё.

Я потерялась.

В сочетании с тем, что я уже была на пределе, его слова, которые я слышала только в моих снах, а также постоянное трение, которое создавал мой клитор на его... ну... члене... в общем, я отпустила какие-либо ограничения, которые могли ещё оставаться где-то в этом разбитом «Chevelle» и позволила себе кончить, сидя на коленях у самого Валеры Русика.

И когда это произошло, это было мощно.

Мои руки вцепились в его плечи, когда я достигла кульминации; мои глаза плотно закрылись, я бесстыдно стонала от своего оргазма, сидя там у него на коленях... в его машине, будто какая-то шлюха, которую он снял в баре.

- Чёрт, ты так сексуальна, когда кончаешь, - сказал он мне, а затем его губы снова оказались на моей груди, почти кусая сосок; толкаясь бёдрами, его руки сжимали мою задницу.

Я ловила кайф от каждого его прикосновения, и когда его глаза снова нашли мои, а пальцы убрали волосы с моего лица, когда я, наконец, смогла отдышаться, и кровь немного отхлынула от моих щёк... я начала что-то говорить, но подпрыгнула от внезапного звука взревевшего двигателя и заигравшего радио.

- Что за чёрт? - пробормотал он, и я соскользнула с его колен, чтобы не мешать ему проверить датчики, он выглядел таким же удивленным, ища объяснения тому, почему автомобиль только что... вдруг завёлся сам.

- Это чертовски странно, не так ли? - спросил он меня, когда я натянула топ и кивнула, но, честно говоря, на большее и не была способна, потому что всё ещё не отошла от сильнейшего оргазма.

Окинув задумчивым взглядом приборную панель ещё пару раз, Валера официально завершил нашу импровизированную секс-пати.

- Я лучше отвезу тебя домой, - сказал он с лёгкой улыбкой, и я снова кивнула, всё ещё не в состоянии связно выражать словами свои мысли.

Когда мы остановились, я ничего не заметила, кроме того, что автомобиля бабушки всё ещё не было у дома. Но как только мы вышли из машины и подошли к двери... а я пыталась придумать какой-нибудь повод пригласить Валеру в дом, то увидела его.

- О, нет.

«Дем».

- Что он здесь делает?

«Чёртов... тупица!»

Я остановилась и повернулась к Русику.

- Валера, он...

- Я вижу, что ты передумала, Даша. Я рад, - прервал Дем, и выражение лица Валеры, когда тот сказал это... было... смертельным. Он хотел ударить его.

- Что?

Я пыталась взглядом показать Дему, как возмущена его инсинуациями.

- Я не...

- О, я просто предположил, когда ты пошла с ним, что...

- Что? - повторил Валера, но я всё ещё пыталась поставить Дема на место.

- Ну, ты ошибся. И как ты узнал, что я куда-то с ним пошла? – «Он что, следит за мной?»

- Какого чёрта ты здесь делаешь? - спросил наконец-то Валера, и все замолчали на несколько секунд.

Но Валера не собирался позволить нам отмолчаться.

- Даша?

- Я...

Тогда Дем сверкнул своим значком перед Валерой, и моё сердце сжалось.

- ФБР, мистер Русик, я хотел бы поговорить с вами об обстоятельствах, связанных со смертью вашего брата.

«Дерьмо».

Валера посмотрел на меня и сглотнул. Наверное, размышляя, как это всё связано со мной. Затем посмотрел на Дема таким взглядом, который сказал мне, что на самом деле он не хотел говорить с ним на эту тему… в моём присутствии.

- С меня были сняты все обвинения, детектив. Может быть, вам нужно повнимательнее относиться к своей работе, а не меня выслеживать.

- Я знаю, мистер Русик, но я говорю о том, во что был вовлечён ваш брат... до его смерти.

Челюсть Валеры сжалась. Я видела, как заклокотали его желваки и нахмурились брови, когда он посмотрел на Дема. И тогда наконец ответил ему:

- Я не знаю о чём вы, чёрт возьми, говорите.

Он посмотрел на Валеру понимающе, с натянутой улыбкой.

- О, я думаю, вы знаете.

Он посмотрел в мою сторону, но не взглянул в мои глаза, прежде чем вернуться обратно к Дему.

- Хорошо, скажи мне... как, чёрт возьми, то, что касается моего брата... связано с Дашей?

Дем ответил, даже не задумываясь.

«Урод».

- Ну, мы часто работаем с экстрасенсами, чтобы получить информацию, особенно если фигуранты дела мертвы. Мисс Блейк была так любезна, что...

Мой желудок свело.

- Я не была так любезна, Дем... Я же сказала тебе...

- Подожди... - Валера почти рассмеялся, когда посмотрел на меня в этот раз. - Ты что…

Его смех был пронизан горечью.

- …экстрасенс?

Я ненавидела взгляд на его лице, когда он сказал это слово.

- Не совсем, - ответила я ему, вдруг чувствуя себя полностью уязвимой. Только на этот раз по другой причине. И тогда более спокойно я добавила: - Это не то, как бы я это назвала.

- А как это называется? Травля? Вся эта ерунда разыграна, чтобы получить на меня компромат?

- Что? Нет... я...

- Мистер Русик, - начал Дем, но Валера указал на него пальцем.

- Нет, пошёл к чёрту. Если у тебя есть что-то на меня, хорошо. Арестуй меня... иначе - мы закончили.

Он направился к выходу, и я хотела остановить его, но он выставил ладонь вперёд. – С меня довольно.

- Валера...

- Как насчёт того: держаться подальше от моей грёбаной жизни, мисс Блейк, - сказал он мне и... то, что он намеренно не называл меня Дашей... мне от этого хотелось выть.

Он что же думает, что я шлюха с экстрасенсорными способностями, которая спит с мужчинами, чтобы получить от них информацию?

«Тьфу».

Он ушёл, оставив меня у моей двери наедине с демоном. Одну.

- Уходи… Дем, - сказала я, проходя мимо него, чтобы войти в дом... избавиться от неприглядной картины обо мне, которую сейчас у себя в голове рисовал Валера.

- Даша, послушай, мне очень жаль. Я честно думал, что...

Я развернулась к нему.

- Я сказала: уходи. Я не хочу, чтобы ты снова приходил в мой дом. Ты меня понимаешь? И если ты это не сделаешь, я вызову шерифа, и тебя арестуют... ФБР-овец ты или нет. Он мой должник.

- Я понимаю, - сказал он, всё-таки отступая.

- Хорошо, - сказала я ему, а затем вставила свой ключ в замок и вошла в дом, хлопая за собой дверью.

И лишь встретившись лицом к лицу со своим пустым домом, я позволила себе заплакать и даже не знаю, почему это произошло.

Просто знала, что должна заставить Валеру поверить, что я не та, кем он меня считает.

Ради нас обоих.

«Держаться подальше от его жизни?

Как я должна была это сделать, если она мелькает перед моими глазами каждый день?»

Не думай, будто я давлю на жалость.
Тебя со мной и не было, пожалуй…

Я обернулась – пустота и ветер в спину,
А эхо внемлет уходящим в пустоту:
« Я не покину! Не покину. Не покину…»
И тёмный сторож в моём сердце на посту
Оберегает от любви и состраданья,
Стреляет в каждого, кто близко подойдёт.
Я ухожу в небесно-чёрном одеянье
И остужаю в своём сердце талый лёд.
Не может быть, чтоб я так сильно заблуждалась
И как принять всю тщетность прожитых годов?
Я обернулась – на дороге не осталось
Моих петляющих в усталости следов.

Я прежде никогда к тому не приближалась,
Чтобы смотреть в обрыв души
И в него прыгнуть не спешить.
Во мне остались лишь гроши,
Последней чувственности малость.






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 42
© 17.07.2017 Человек Дождя

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1