Дьявольский соблазн


Дьявольский соблазн
Наташенька была восхитительным ребёнком. Взрослые всегда испытывали при встрече с ней желание подхватить на руки и поцеловать, или хотя бы погладить по светло-русым вьющимся волосам. Её васильковые глаза смотрели на мир весело и открыто. Её папа работал в Управлении железной дороги. Мама - врачом дорожной поликлинике. Жили они в центре миллионного промышленного города на Южном Урале.
Наташенька, кроме общеобразовательной школы, училась ещё в музыкальной. И в той и другой школе училась с охотой и только на отлично. Она не была избалована, несмотря на то, что являлась единственным ребёнком в семье. Воспитанием её занималась Дуся, домработница. Этой простой, деревенской женщине удалось привить ребёнку удивительное чувство ответственности. Родители никогда не видели дочь делающей домашнее задание. Да и Дуня никогда не заставляла. Девочка была самостоятельной. Кроме того, она ещё занималась бальными танцами.
С ранней весны родители снимали дачу в посёлке, который находилась на берегу небольшого озера с солёной водой. Место это было замечательное. Не даром в полукилометре от посёлка, так же на берегу озера, находились обкомовские дачи. Это был целый дачный городок, в котором проживала областное начальство. От внешнего мира он был отгорожен высоченным забором. Попасть в него можно было только через пропускной пункт, в котором служили вышколенные милиционеры. Внутри городка была ещё одна закрытая зона с несколькими дачами для первых людей области. Посёлок, как и озеро, назывался Смолино. Дуся была здешней жительницей.
Наташа не любила дачную жизнь и пока продолжались занятия в школе жила с Дусей в городской квартире. Но с началом каникул приходилось перебираться на дачу. Праздное времяпровождение быстро приедалось. Она с удовольствием два раза в неделю ездила с Дусей на занятия танцами. Лет в двенадцать у неё появились друзья в посёлке. Лёшка, местный сорви голова, и его сестра Любка. Это были люди из другого, параллельного мира. С ними было невероятно интересно. Они лазили в чужие огороды за яблоками, воровали молодую сладкую морковь, или плети гороха, пока он был молодой. Лазали на сеновал, где замечательно пахло сеном и приятно было лежать, широко раскинув руки, и слушать, о чем лениво переговариваются брат с сестрой. Говорили они о деревенских делах. Попросту сказать - сплетничали. Темы были чаще всего запретными и не совсем понятными для Наташи. Она в двенадцать лет была удивительно наивна и когда приятели обсуждали кто кому сломал целку, или кто с кем переспал, Наташа помалкивала и в уме копила вопросы, которые в один прекрасный день выплеснула на обалдевшую от их содержания Дуню. Та ничего не разъяснила и, после нескольких дней раздумья, призналась Валентине Степановне, маме Наташи, о чём пытает её их дочь. Но та на удивление легко отнеслась к этому событию. Более того, уполномочила Дуню просветить дочку на этот счёт. Но та не стала даже пытаться и Наташа обратилась к Любке. Та подняла её на смех и потом рассказала Лёшке о полной безграмотности в этих вопросах их городской подруги. Лёшка смеяться и шутить на эту тему не стал. Закурив беломорину, справился у Наташи
- Ты когда - нибудь без трусов мужика видала? – Та смущенно ответила
- Что ты глупости спрашиваешь? Нет конечно.
- Ясно, не видела. Ну вот, выходит ты целка – заметив, что она покраснела, Лешка добавил
-Да ты не тушуйся, Любка тоже целка пока. Это пока с вами никто не переспал. Как переспят, вы станете тёлками, на вас никто уже не женится. Если дальше будете спать с мужиками, превратитесь в шалав. Видя недоумение на лице Наташи, он как-то нервно пояснил
- Ну как тут расскажешь без мата? А тётка Дуня, как на грех, при тебе матюкаться не велела. Знаешь, что в субботу вечером мужики с подработки приедут, приходи мы тебе с Любкой всё покажем. Я без мата не объясню, сама всё увидишь, как в кино, даже лучше.
На воскресные дни в посёлок возвращалась бригада строителей. Половина мужиков в ней были приезжие из Армении. Всю неделю бригада горбатилась где-то в области, а в воскресные дни отдыхала, само собой с водочкой.
В субботу Лешка с Любой привели Наташу на окраину посёлка к небольшому домику.
- Здесь сестры Николаевы живут. Все три сестры не приведи господь какие шалавы - пояснил Лёшка - у них тут каждую субботу дым коромыслом.
- Мы будем здесь ждать, во дворе библиотеки. Вы на скамеечку садитесь пока. Чо чего, я вас позову.
Сам он пошёл к невысокому заборчику, который разделял дворы и устроился под свисающими ветками дерева черешни. Его почти совсем не было видно.
Люба рассказывала про сестёр
- Старшая - Надежда Афанасьевна, бывшая завуч в нашей школе. Сейчас просто училка. Погнали, когда она на глазах у комиссии, на уроке уснула. Средняя Верка - библиотекарша. Младшая – Любка, моя тёзка, - бухгалтер. Все в городе учились, а Верка даже в Москве. Хорошие девки были, отличницы, а вернулись оттуда оторви да брось, никто не подберёт. Днем люди, как люди, а вечером мужиков полная хата.
В это время их шёпотом позвал Лёшка. Во двор из дома вышла пьяная парочка. Мужчина и женщина шептались, приобняв друг друга и нетвёрдой походкой передвигались к сараю в глубине двора. Там женщина встала на колени, а мужчина спустил штаны. От того, что за этим последовало у Наташи лицо покрылось краской и во рту появился металлический привкус. Лёшка внезапно писклявым детским голосом заорал
- Надежда Афанасьевна, это вы чо такое делаете? Ай – я -яй! После этого подростки кинулись на утёк.
Долго бежать Наташа не могла, кололо в правом боку и мутило. Возле одного из домов она остановилась, её вырвало. Хорошо, что рядом никого не было. Лёшка с Любой, увидев, что с ней происходит, помогли дойти до ближайшей колонки. Она умыла лицо и ей стало немного легче.
После этого происшествия Наташа провалялась в постели целую неделю. Тётя Дуня не пустила к ней Любку, сказав
- Болеет она. Выздоровеет, сама придёт. Действительно Наталье было плохо. Когда она восстанавливала в уме, увиденную во дворе Николаевых картинку, лицо начинало гореть и становилось дурно.
Когда же она после болезни встретилась с друзьями, то решительно отказалась от каких-либо обсуждений.
- Меня тошнит, когда я даже думать начинаю о том, что увидела.
Время шло, дружба каждое лето возобновлялась. Наташе и Любе исполнилось по пятнадцать лет, Лёшке восемнадцать.
- Осенью в армию пойду – покуривая, стал часто говорить он, а однажды, хитро прищурившись, спросил Наталью
- Если чо, будешь меня ждать?
- Чего это ради я тебя ждать должна? Мы с тобой друзья и не больше. – Несколько минут помолчав, он сказал
- Ты для меня больше – потом сел рядом, привлёк к себе и поцеловал в губы. Наталья вырвалась и отвесив ему пощёчину убежала домой. Следом явилась Любка
- Не обращай внимания на него, на дурака. Он последнее время сам не свой. Говорит, напишу заявление в военное училище, стану офицером. На Наташке женюсь. Он ведь давно в тебя влюблён -потом покрутила у виска пальцем - какое там к чёрту училище, он ведь двоечник.
И вдруг заплакала, прошептав
- Жалко его дурака. Наталья обняла подругу и призналась
- Я другого человека люблю. Своего нового партнёра по танцам. Денис его зовут. А Лёшка мне, как брат.
-Знаю. Ты постарайся на глаза ему попадать пореже.
-Я в город уеду - пообещала Наталья. Почти весь август она прожила с Дусей в городе, а в сентябре закончился дачный сезон. Родители вернулись в город.
Наталье долго не везло с партнёрами по танцам. Все они были ниже её ростом. И когда, полгода назад, ей предложили танцевать с Денисом, она обрадовалась. Он был выше на голову и на год старше её. И хоть класс его мастерства был несколько ниже, чем у неё, он компенсировал это добросовестным отношением к тренировкам и упорством. Ей нравилось, как он предупредительно и по-джентельменски к ней относится. Нравилось, что наперекор отцу, он решил поступать в театральный. Ей нравилось, что он ездил на мощном мотоцикле и с удовольствием прижималась к его спине, когда, после тренировки, он её подвозил до дома. Но лишь через несколько месяцев постоянного общения, она поняла, что он в неё влюблен. Вернее, даже не поняла, а почувствовала во время танцев через трепетность прикосновений, по их вкрадчивости и нежности. Сама она влюбилась в Дениса практически с первого взгляда. И словно сговорившись, они не стали доверять словесной шелухе выражать то, что чувствовали. В их распоряжении, как у танцоров, было достаточное количество более красноречивых способов для признаний. И надо сказать, это делало отношения более захватывающими и интересными. В танцах они стали сразу на много успешнее и органичнее.
В первых числах октября позвонила Люба. Она пригласила подругу на проводы Лёшки в армию.
- Повестка ему пришла. Ты сама думай быть на проводах, или нет. Мы их сегодня вечером устраиваем. Он меня попросил тебе позвонить. Обещал себя вести хорошо. Наталья долго раздумывала, но потом решила поехать. Дениса в городе не было, он отдыхал с матерью в Сочи.
За столом Лёшка не сводил с неё глаз. Любка, заметив, что подруга выпила уже третью рюмку вина,
попросила быть осторожнее. Но Наташа возразила на это, сказав
- Я уже пробовала вино на именинах у подруги, ничего страшного.
Правда там она пила сухое венгерское, а здесь дешёвый портвейн и не удивительного, что быстро опьянела. Включили музыку, все начали танцевать. Разумеется, Лешка пригласил её, но ей было не до танцев. Она вышла во двор, подставив лицо лёгкому ветерку. Вино сделало своё дело. Ей становилось всё хуже. К ней подошла Любка, заставила её пить воду и прочистить желудок. Из дверей, время от времени, за ней наблюдал Лёшка. Как только ей стало немного легче, Наташа решила ехать домой. Было уже темно, когда она добрела до автобусной остановки, где присела на скамейку и задремала.
Дмитрий Фомич Новиков к пятидесяти годам сделал прекрасную карьеру. Он работал руководителем треста всесоюзного значения. Будучи уроженцем здешних мест и представителем первого поколения горожан, он любил дачную жизнь. Дед всю жизнь прожил в деревне. Отец, Фома Ильич, по существу сбежал из деревни на строительство тракторного завода. А после завершения строительства, стал рабочим этого завода. Освоить профессию ему оказалось просто. Он крепил на трактор топливный бак. Сноровка у него была в любом деле хорошая. Вот и эту работу он выполнял быстрее других, орудуя сразу двумя гаечными ключами. Это была рационализация. Его стали выдвигать, как передовика по профсоюзной линии. И кто знает каких бы он достиг высот, если бы не война. Он записался на курсы механиков-водителей при заводе и осенью сорок первого года уже был на фронте. Дома осталась жена и двухлетний сын Димка. Ему повезло. Он не был ни разу ранен за всю войну. Лицо, правда, сплошь было татуированное чугунной окалиной, которая образуется при попадании снаряда в броню. После окончания войны он вернулся на завод и опять быстро стал выдвигаться по профсоюзной линии. Сын Димка, после школы, поступил в институт, где его выбрали секретарём комитета комсомола. После окончания, прошёл все ступеньки от прораба, до главного инженера и управляющего. Он был членом бюро обкома партии и знал, что его кандидатура выдвинута на должность заместителя министра. Очень скоро планировался переезд в Москву. Словом, всё, как у всех очень успешных людей. И дом был, как у всех. Дорогая, безвкусная мебель, дорожки, салфеточки. И жена, как эта мебель, к своим пятидесяти, растолстевшая, превратившаяся в существо неопределённого пола. А ведь в молодости она была хороша. Особенно воздушна и грациозна, когда в присутствии гостей играла на арфе. Но всё это было в прошлом. Уже давно рояль и арфу перевезли на дачу за полной ненадобностью. Были у Дмитрия Фроловича и любовницы. Целый гарем в тресте. Комсомольский актив. Без этого было нельзя. Разным московским проверяющим молоденькие девочки всегда были кстати. Помимо трестовских, имелась постоянная любовница, содержанка, Ольга из бывших комсомолок. В тот день он ехал на дачу как раз от неё. Они поругались. Причина ссоры была в непомерной любви этой девицы к деньгам. В прошлое своё посещение Дмитрий Фролович не оставил ей ни копейки. Нет, нет не пожалел, он не был жадным, просто забыл. С кем такого не бывает? А сегодня она его к себе не подпустила. Он бы сменил её уже давно, но предстоящий переезд делал это бессмысленным. Подъезжая к дачному посёлку, фары выхватили на автобусной остановке полулежащую на скамеечке женщину. Дмитрий Фролович скомандовал водителю остановиться и узнать, что там с человеком случилось. Тот вышел из машины и уже через минуту вернулся и пояснил. Девчонка валяется, видимо перепила. Поехали уже было дальше, но шофёр добавил
- Хорошенькая паразитка, но совсем молоденькая.
Дмитрий Фролович приказал вернуться. Что его заставило это сделать он и сам не понимал. Водитель, поравнявшись с остановкой, вынул из багажника фонарь и осветил девушку. Она оказалась действительно очень привлекательной и юной. Одежда на ней была дорогая. Глядя на неё, Дмитрий Фролович вспомнил, как несколько лет назад у него были отношения с молоденькой официанткой в санатории. Той едва исполнилось шестнадцать. Ему вспомнились ощущения от прикосновения к тугой и мягкой коже, аромат молодого тела. Володя, шофер, знал прекрасно своего шефа. Сам он, надо заметить, был человеком, ориентированным не совсем традиционно. Мораль не была его сильной стороной. Таких называю двустволками. То есть у него были отношения и с мужчинами, и с женщинами. Кроме того, он в совершенстве владел двусмысленным языком, на котором общалась обслуга со своими хозяевами, говоря на пикантные темы.
- Пропадёт девчонка. Может взять её с собой. Пусть проспится.
- Пропадёт, если оставить. Раздумчиво повторил за водителем Дмитрий Фролович и уже решительно распорядился
- Действуй.
Володя поднял на руки девчонку и перенёс на заднее сидение в машину. Та при этом проснулась, но ничего ещё не соображала.
- Как тебя зовут, красавица? - Спросил он.
- Наташа - едва слышно проговорила она.
- Где же ты так наклюкалась–то, милая? - Но та ничего не ответила, она опять дремала.
В это время на проводах Лёха допытывался у сестры, куда делась Наташа.
- А я откуда знаю. Наверное, в дом к тёте Дуне спать пошла - ответила та. Леха немедленно побежал туда. Но дом оказался запертым. Он рванул на остановку автобуса, но и там её не оказалось. Лёха вернулся к сестре и открылся ей. Оказывается, в бутылку с портвейном он налил димедрол. Их с Любую мать всегда так делала потому, что сладить с подвыпившим мужем никакой другой возможности не было. В пьяном виде он был буйным, а приняв водку с лекарством тихо ложился спать. Лёха задумал усыпить Наташу и потом воспользоваться её беспомощным состоянием. После этого, полагал он, ей ничего другого не останется, как ждать его. Любка, узнав это завыла, как раненое животное и запричитала
- Господи, что же ты наделал, тебя же дурака посадят. А я не могла понять, что она от нескольких рюмок только что не падала. Сколько ты набухал его? Ведь она может где–нибудь свалилась и сейчас умирает.
- Много набухал, - дрожащим голосом сообщил Леха - всю упаковку вылил, десять ампул.
- Идиот конченый, мамка отцу одну ампулу добавляла в бутылку и он спал, как убитый. До Лёхи дошло, что он натворил, у него началась истерика, он хлестал себя по лицу, рвал волосы и орал
- Да, да, сестрёнка, я идиот, выродок и кретин. Что я наделал. Меня надо повесить, пристрелить, как бешеную собаку, утопить в выгребной яме. Сестрёнка, ну скажи, скажи, что мне делать?
- Всё, прекрати рыдать. Иди домой, возьми фонарик и беги по посёлку. Ищи её в траве в кустах. Может она ещё не умерла, а только отключилась где-нибудь. Я её заставила очистить желудок. Может не так всё уж плохо. Я тоже пойду искать. Потом у нашего дома встретимся. Минут через сорок они встретились. Любка скомандовала
- Идём теперь к Николаевым, ближайший телефон у них.
Открыла дверь Верка библиотекарша. Любка объяснила, что нужно срочно позвонить в город. Потерялась Наташа. В хату их она не пустила, разрешила воспользоваться телефоном через окно. Видно у сестёр были гости. Люба набрала Наташин телефон. Трубку долго никто не брал, потом к телефону подошёл отец. Любка спросила у него дома ли Наташа.
- Мы её тут потеряли и думали, что она домой уехала.
- Что значит потеряли, где потеряли? - Тревожно переспросил отец Наташи.
- Она во двор вышла на свежий воздух и исчезла.
- Вы что там выпивали? - допытывался он.
- Да, выпили по капельке вина.
- Ладно, я сейчас приеду. Ждите.

Черная «Волга» подъехала к даче Дмитрия Фроловича. Хозяин открыл ключом входную дверь. Водитель Володя на руках занёс спящую девушку в дом.
- Куда её - спросил он у Дмитрия Фроловича.
- Здесь на диван клади - ответил тот.
Дмитрий Фролович жил на даче один. Жены с сыном не было в городе.
Володя положил Наталью на кожаный диван в зале на первом этаже.
Дмитрий Фролович распорядился
-Ты ступай, но будь наготове. Девчонка очухается, надо будет её увезти домой.
- Понял, буду ждать - ответил Володя и уехал в гараж.
-Дмитрий Фролович разделся, затем стянул с озирающейся по сторонам девушки плавки и проник в неё. От этого она вскрикнула и попыталась освободиться. Но усилия её были очень слабыми. А насильник, поняв, что имеет дело с девственницей, немедленно кончил. Нельзя сказать, что он обрадовался этому открытию. Это конечно была неожиданная удача, которая грозила в будущем осложнениями. Дмитрий Фролович прошёл в ванну и отмыл себя от крови. Затем вызвал по телефону шофера и вернулся в спальню. Девушка сидела с полузакрытыми глазами на краю кровати. Дмитрий Фролович осторожно положил её на спину, одел на неё плавки и вновь посадил. Она опять открыла глаза, пытаясь сосредоточить на чём-то взгляд, но перед глазами плыл белый рояль, за которым сидела арфа, маячил высокий седовласый мужчина то голый, то в махровом халате и Наташа, понимая, что это бред, закрыла глаза. Так было чуть легче. Она думала, что ей снится кошмарный сон и тщетно пыталась проснуться.
Приехал Володя. Он спросил шефа
- Ну что, проснулась?
- Не совсем, но ты увези её. Оставлять здесь нельзя.
- Само собой, Дмитрий Фролович, понимаю. - Владимир опять взял на руки девушку и отнёс в машину. Она тихо плакала, сидя на заднем сидении. Володя этого в темноте не замечал. Машина выехала с территории дач и тут же свернула к озеру. Берег был совершенно пустынным. Владимир открыл заднюю дверку, молча повалил девушку на сиденье и изнасиловал её. Затем он поехал к автобусной остановке, туда откуда они её взяли полтора часа назад, на руках вынес и посадил на скамейку. Сам же немедленно уехал в город.
В это время Леонид Павлович, отец Наташи, метался по посёлку. Подняли по тревоге людей. Обошли каждый дом, каждый огород, всё было впустую. Наконец кто-то догадался вновь заглянуть на автобусную остановку. Наталья сидела бледная, мокрая от пота. Её опять вырвало. Леонид Павлович, не теряя времени, повёз дочь в дорожную больницу. После осмотра врач сообщил ему, что его дочь изнасилована и находится в состоянии интоксикации от воздействия пока не известного токсина, может быть даже наркотика. Её придётся оставить в стационаре. Леонид Павлович поехал за женой домой. Та быстро собралась и они вернулись в больницу, чтобы всю ночь просидеть с дочерью. Под утро она пришла в себя полностью. Она всё практически помнила с того момента, как её изнасиловал какой -то старик в комнате с роялем и арфой. Ещё она точно зафиксировала в памяти, что на машине они проезжали через пропускной пункт, где дежурят милиционеры, оттуда повернули к озеру, где её повторно изнасиловал водитель, который привёз её на автобусную остановку где и оставил. Скоро в больницу пришёл следователь. После того, как он допросил Наташу, сказал её отцу
-Судя по тому, что она рассказывает, её изнасиловали на обкомовских дачах. Изнасиловали дважды. Вначале кто-то из начальства, а потом его водитель. Так что будем заниматься. Энтузиазма, впрочем, в его речах заметно не было. Леонид Павлович сразу поехал к своему приятелю полковнику из управления внутренних дел. Тот пообещал разобраться. Вечером он перезвонил и назначил место встречи, чтобы поговорить с глазу на глаз. Встретились они в небольшом кафе, заказали выпивку и после того, как выпили по бокалу, приятель сообщил Леониду. Отравлена Наташа была в посёлке «Смолино». Кем и зачем отравлена легко выяснить, но дальше, Лёня, всё, запретная зона. Табу. Дальше мы ничего не сделаем. И ты не хуже меня знаешь почему. Думаю, вам с этим придётся смириться. Так всё и произошло. Смирились. Жизнь пошла дальше. Наталья приходила в себя медленно. Замкнулась в себе. Денис был с ней особенно нежен. Он чувствовал, что произошло какое-то несчастье, но ни о чём не спрашивал, хоть в глазах его читался вопрос, когда он смотрел на партнёршу. В конце концов она решила ему сказать о том, что была изнасилована. Не вдаваясь в подробности просто сказала. Меня изнасиловали. Я теперь, по определению одного деревенского специалиста по половым отношениям, тёлка. На мне теперь никто не должен жениться. По лицу её во время этого признания катились слёзы. Денис обнял её и тихо стал шептать на ухо
- Ната, я понимаю, это очень трагично то, что с тобой произошло. Но разве ты видишь в этом нашу вину. Моё чувство к тебе нисколько, в связи с этим несчастьем, не изменилось, только стало объёмнее и глубже. Давай не будем больше говорить про это. Забудем это, девочка моя, вычеркнем из памяти.
И это им удалось. Им не сразу, постепенно, удалось стать счастливыми в ту зиму. Новый год встречали вместе с друзьями. Тогда между ними впервые случились близкие отношения. А на масленицу, словно гром среди ясного неба, у Наташи в анализе крови была обнаружена ВИЧ-инфекция. Водитель Вова в одном из гей-притонов получил в подарок смертельную инфекцию, которую передал несчастной девочке. Сам он работал на прежнем месте. Всю зиму болел, но к врачам не обращался. Дмитрий Фролович сам садился за руль. Ему это было не в тягость. Он любил управлять автомобилем.
Инфицирование стало потрясением и для Наташи, и для Дениса. Он тоже сдал анализ и у него оказался положительным результат. Положение казалось отчаянным. Нужно было выбрать правильную линию поведения. Но им было негде даже поговорить и Денис нашёл выход. Они на его мотоцикле поехали на родительскую дачу. На пропускном пункте Дениса прекрасно знали и их пропустили свободно на территорию. Разумеется, Наталья напряглась, когда они ещё только подъезжали к обкомовским дачам, но главный сюрприз их ждал, когда они вошли внутрь. В центре зала находился белый рояль, а за ним, у стены, стояла арфа. Наталье стало дурно. Денис заметил это и помог ей присесть. Потом принес из кухни воды. Наталья выпила и потом дрожащим голосом, но достаточно отчетливо проговорила
- Вот на этом диване, пожилой мужчина меня изнасиловал первый раз. Потом его водитель повёз на берег озера и там изнасиловал вторично. Денис смотрел на неё с ужасом. Потом вышел в другую комнату и сразу вернулся с фотографией. Наталья узнала на ней своего пожилого насильника. Это было настоящее потрясение. Разговаривать о чём-то дальше не имело смысла. Они оба были растеряны
-Я его убью - с яростью крикнул Денис.
Первой о том, что дочь инфицирована, узнала Валентина Степановна на работе. В тот же вечер она рассказала мужу. Оба набрались сил для разговора с дочерью
-У тебя дочка плохой анализ - начала Валентина Степановна.
-Я в курсе - спокойно ответила Наташа - у Дениса тоже.
-У вас, выходит, что-то было?
-Разумеется было.
-Так это может быть инфекция от него?
- Не говори глупости, мама. Я у него первая. Инфекция от его папаши, или шофёра папаши.
-Как это понимать?
- Очень просто. Насильником оказался его отец. Денис привёз меня на их дачу и я узнала место. А на фото узнала его папашу.
- Я его убью - прорычал Леонид Павлович.
- Не спеши, папка. Его сейчас Денис убивает.
- Лёня, ну что ты ведёшь себя, как мальчишка. Сейчас нужно сосредоточить силы на лечении дочки, а не о мести мечтать.

У Дениса тоже состоялся разговор с отцом. Тот, когда сын зашёл в кабинет, спросил его
- Что случилось, сынок? Почему ты такой расхристанный? Денис, спокойно глядя отцу в глаза, сообщил
- Я, пап, болен «СПИДом».
- Не пугай меня. С чего ты это взял.
- Анализы плохие, и не только у меня. У моей девушки тоже.
- Значит она тебя наградила?
- Нет, не она. Наградил меня ты, или твой шофёр Володя.
- Как это понимать?
- Очень просто. В начале сентября Наташа, моя девушка, была отравлена в посёлке Смолино димедролом. Но отравитель не сумел воспользоваться этим. А ты член бюро обкома, без пяти минут министр, воспользовался. Вы её с Володей подобрали на дороге, завезли на дачу, где вначале ты её изнасиловал, а потом Володя в своей машине продублировал твой героический поступок. У кого из вас ВИЧ–инфекция я не знаю. Только сомневаться не приходится. Если не ты, так он инфицирован точно. Так что жди. С минуты на минуты тебя арестуют. И последнее, что я хочу сказать. Ты думал насилуешь молодую девушку, а на самом деле насиловал мою жизнь, мою судьбу. Знать тебя больше не хочу ни одной минуты.
Выпалив всё это отцу в глаза Денис выбежал из кабинета, собрал свои вещи и поехал к Наташе.
Валерий Фролович опустился в своё кресло, бледный, мокрый от пота. Он не мог проронить ни слова. Трясущимися руками он закурил, затем написал записку сыну и вызвал Володю. Тот приехал примерно через полчаса. Дверь ему открыла мать Дениса Ирина Владимировна.
- Что случилось? - Спросил он у неё шёпотом - Шеф не в духе.
- С Денисом поругался – ответила она. Володя, осторожно открыв дверь, вошёл в кабинет. Через минуту раздались два выстрела. Когда Ирина Владимировна заглянула в кабинет, то увидела труп Володи на полу и мужа в кресле, с лицом залитым кровью. Позже прокурорские обнаружили записку, обращённую к сыну. В ней говорилось. «Денис, прощения не прошу. Ты знаешь почему. Выход остаётся только один». Допрошенный в связи с этой запиской Денис, ничего внятно следователям не сообщил.






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 29
© 17.07.2017 Вениамин

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора














1