Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Литературные известия" № 01, 2017. Ольга Ефимова: Александр Вепрёв «Картофельное солнце»


"Литературные известия" № 01, 2017. Ольга Ефимова: Александр Вепрёв «Картофельное солнце»
Александр Вепрёв «Картофельное солнце»  М.: «Вест-Консалтинг», 2012

Поэт Александр Вепрёв — человек многогранный. Он не только лауреат премии журнала «Дети Ра» и газеты «Литературные известия», но еще и художник, предприниматель, путешественник. Он живет и работает одновременно в трех городах России. География его перемещений обширна — заснеженная Вятка, промышленный Ижевск и вальяжный, представительный Сочи. От автора, часто меняющего обстановку, мы ожидаем вещей, контрастных, как поволжский и субтропический климаты. Но стихи Вепрёва одинаково тепло разговаривают с нами доброжелательным русским верлибром. Сборник избранных верлибров «Картофельное солнце» не только изобилует афоризмами, но и являет читателю новую поэтическую форму — вепрлибр. Автор определяет сей жанр как стихотворное произведение, написанное верлибром с повествовательным или лирическим сюжетом, или в которое входят несколько верлибров, объединенных общим замыслом по общей тематике повествования. В книге встречаются такие гибриды, как «два верлибра в одном», сложносочиненные конструкции — «пять верлибров в одном» и лаконичные — «верлибр в пяти афоризмах». Можно долго спорить, являются ли эти комбинации новаторством, но в одном автор прав — только жанр верлибра позволяет ему быть столь изобретательным. Проза получилась бы громоздкой, а рифмованный стих… сложно себе представить, как уместить в жесткие рамки силлабо-тоники такую картину: Однажды я принес в дом солнце. Повесил на стену. Солнце со стены упало, Стало прыгать по полу, как резиновый мячик. Герой вешает солнце на стенку, словно кухонные часы. А мы, впечатлившись названием сборника, начинаем мыслить терминами кулинарного искусства. И вынуждены признать: нет в стихах Вепрёва никакого разбавленного водой молока, только вареная сгущенка. Солнце у поэта особенное — южное, мягкое, курортное. Под таким солнцем самое милое дело — загорать, нежиться, потягивать вино, уплетать что-нибудь вкусное. Картошечку, например. Об этом поэт сочинил целый цикл маленьких верлибров (или, по авторскому определению, — «пять верлибров в одном»):Я сегодня вспомнил о солнце, когда наклонился над кастрюлей, где лежал в мундире только что сваренный картофель. Я закрыл глаза. Тепло картошки Осветило мое лицо картофельным солнцем. На кончике языка вертится двусмысленное наречие «аппетитно». И действительно, далее в стихотворении, давшем название сборнику, упомянутое наречие проявляет оба значения: Картофельное солнце лежало на дне кастрюли, Пышущее теплом и тонким запахом южного лета, Обнаженных грудей молодой дородной девки и, едва проступившей, ее мокрой бородки чуть выше ляжек… Должна признаться, подобного осмысления отварного картофеля я еще не встречала. Ярко, чувственно и вместе с тем — на удивление — не пошло. Это восхищение жизнью во всех ее проявлениях. О том же, но не столь игриво и более размашисто, повествует домашний, кухонный верлибр — «Небесное масло». Герой заправляет салат и представляет себе, что: …вся округа от моего салата, становится светлее потому что в салате светится солнце, заправленное подсолнечным маслом! Широко, если не сказать — глобально! С любовью и благодарностью за каждую прожитую минуту. В фантик нарочитой гротескности обернуты неистребимое жизнелюбие и широта авторской души. Однако нельзя сказать, что Александр Вепрёв специализируется на юмористической поэзии. Более чем серьезно относится автор к основополагающим вещам, делающим человека — Человеком. Мягкость формы скрывает трагизм содержания. Например, бывшему советскому гражданину трудно будет удержаться от тяжелого вздоха при прочтении стихотворения «Комната в небе»: Я вижу, как молодой поэт с искренним уважением и сожалением слушает мои стихи о Родине. Он знает, что я сочинял когда-то чудаковатые стихи про стул на столе, про комнату в небе…
Может быть, он думает, что я разучился? Хотя, скорее всего, тот стул на столе и комната в небе — тоже часть моей чудаковатой страны… Но и ностальгия в стихах Вепрёва — добро-душная, как будто и не было шестнадцати лет забвения. Между тем после распада СССР поэт не публиковался вплоть до 2007 года. В девяностые годы на читателя обрушивается поток низкопробной макулатуры (зачеркнуто) литературы, символизирующий массо- вый отказ не только от идей «светлого будущего», но и вообще — от каких-либо нравственных ориентиров. Однако Александр Вепрёв пишет так, словно его поэтическая биография не прерывалась. Эта незлобивость обеспечивает его стихам обаяние, а нам внушает к нему огромное уважение. Автор не только не ожесточился, не покрылся корой равнодушия, но в каждом его стихотворении отчетливо звучит чувство благодарности — зрелое, осознанное. Из благодарности рождается скромность — верное понимание своих возможностей: Если читатель посмотрит на поле поэзии вероятно, тебя не увидит Ты почти незаметен. Почти затерян Как маленький василек в поле, Где цветут зеленые цветы, поющие ромашки… Кто-то увидит фантастические элиозавры, Кто-то — квадратные кактусы. А кому-то понравится василек, который почти незаметен. Василек — теплый, типично русский образ. Память добросовестно продолжает цепочку ассоциаций: необозримая ширь, спелые колосья… синие цветы, в хозяйстве совершенно бесполезные, но такие родные! Нет, непрост наш автор — свое место в поэзии он определил четко и метко. В то же время, деликатно говоря о себе во второмлице, значимых других он благодарит прямо: Сегодня для меня лицо Москвы — это лицо редактора Евгения Степанова. Худое, небритое, усталое, задумчивое… Несмотря на смешливую веселость, свойственную гиперболам вроде «главный редактор может стать молодым академиком Нобелевской премии», это весомое посвящение. Во-первых, благодарность искренняя. Во-вторых, строки так аккуратно прилажены друг к другу, что не сомневаешься в мастерстве автора. И, наконец, эпитеты подобраны точно, что подтвердит каждый, кто знаком с Евгением Степановым. Отдельно хочется отметить верлибр в двух афоризмах «Поэт и поэтесса»: 1. Поэт — это что-то между женщиной и мужчиной, Но мужских качеств больше, чем у мужчины… 2. Поэтесса — это что-то между женщиной и мужчиной… И женских качеств больше, чем у мужчины и мужских больше, чем у женщины! Вот вам вкратце — сущность мировой поэзии, от Гомера до наших дней. И если с определением поэта я согласна, то характеристика поэтессы вызывает легкую волну возмущения. Однако и возмущаясь, я не смогла удержаться от улыбки: верно подмечено. Легкую язвительность в отношении прекрасного пола смягчает задорный восклицательный знак в конце предложения. По аналогии, на ум приходит известная острота: «Что общего между морской свинкой и женщиной-ученым? Как морская свинка не имеет отношения ни к морю, ни к свиньям, так и женщина-ученый, соответственно…» Но анекдот унизителен, а на замечание Александра Вепрёва обидеться не получается, ведь восклицательный знак как будто подчеркивает: это шутка, это понарошку! Сборник «Картофельное солнце» пропитан мягким и теплым юмором, парадоксальным, как прошедшая зимняя Олимпиада в субтропиках. Рискну утверждать, что этими стихами вряд ли кто-нибудь будет разочарован. Даже морские свинки.

Ольга ЕФИМОВА

"Литературные известия"
№ 01 (141), 2017

http://litiz.ru/gvozdi/2012_90/10_1.jpg







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 102
© 09.07.2017г. Александр Вепрёв
Свидетельство о публикации: izba-2017-2016806

Метки: картофельное солнце, александр вепрёв, ольга ефимова, верлибры, пять верлибров в одном, небесное масло, верлибр в пяти афоризмах, вепрлибр,
Рубрика произведения: Разное -> Литературная критика


















1