Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Смерть на побережье_2


Смерть на побережье_2

Акт второй

ограничения по возрасту: «+21»

Сцена шестая. Признание Эскобара (пустырь).

(Полина и Херардо стоят и молча смотрят друг на друга. Полина не знает, что спросить и не хочет ничего спрашивать. Эскобар боится начинать разговор первым. Наконец, он решается)
ХЭ: Ты… нормально?
ПЛ: Что?
ХЭ: Голова не болит?
ПЛ: Что???
ХЭ: Твоя голова, как ты себя чувствуешь? Я не сильно тебя ударил?
ПЛ: Ты? Ты меня ударил??
ХЭ: Прости, это было необходимо, ты могла бы наделать… глупостей, как тогда…
ПЛ: ТЫ??? Нет, это неправда, этого не может быть… (начинает уходить в сторону от Херардо, а тот пытается ее нагнать). Не правда, нет, нет, нет, не прикасайся ко мне… Уходи, я хочу побыть одна. Нет, нет, нет…
ХЭ: Полина!
ПЛ: Нет, нет, нет, нет, нет…
ХЭ: (резко) ДА!
(Полина резко останавливается)
ПЛ: Да???
ХЭ: (пожимая плечами) Да… Это я. Твой Экси…
(Полина молчит, в ужасе ожидая следующей фразы)
ХЭ: Я тебя сдал… моя сладкая… я, и только я.
ПЛ: Вхххааа-аа… ааа… ааа… Нет! Не правда! Докажи!
ХЭ: А что тут доказывать? Кто знал о вашем маршруте, о том какая у вас охрана. Почему этих деятелей не схватили сразу, хотя они были в десяти минутах езды от нашего дома? Подумай сама. Ты ведь всегда была умна…
ПЛ: Зачем?
(Эскобар мнется, Полина его прерывает)
ПЛ: Нет, это не правда, тут что-то не так… Ты же жил со мной все эти годы, ты же любил меня или делал вид что любишь, ты же так был предан нашему делу?
ХЭ: Делу говоришь? Какому такому делу? Ты думаешь, я, «первый наследник престола», сын миллионера буду предан голодранскому делу? Оглянись вокруг, приди в себя?! Все наше, точнее «ваше» дело все абсолютно… это чуждо мне, это не мое! Ты поняла? Этот «президент-народ», его шлюха жена, т. н. «министр культуры», проститутки из голодных кварталов… еще эти… пионеры из трущоб, шахтеры и пролетарии, эти голодранцы, почувствовавшие волю и решившие вдруг, что они стали хозяевами… Знаешь, богатенькие дети иногда тоже думают как им поиграть «в свободу и равенство с братством». Но ненадолго! И это все не взаправду! Это просто игра для нас, понимаешь? А так мы всегда остаемся, преданными только одной вещи: нашему собственному благополучию и нашим, именно нашим семьям! Да плевать на этот сброд! Как ты могла вообще вообразить, что я буду класть свою жизнь ради этого плебса! Да я… (кивает в сторону Гальван, хочет произнести плохое слово, но одумывается) скорее стану жиголо у Латродмаксы, чем стану «министром-народом». Народ? Вот где у меня твой народ (он рукой показывает на свое горло). И пусть если завтра половина этого «народа» подохнет, мне не будет его ни капельки и ни на секунду жалко. Вот так. Ты поняла?
ПЛ: Но зачем же предавать друзей?
ХЭ: Кого??? Каких «друзей»?
ПЛ: Наших друзей, тех кто был в сопротивлении. Зачем помогать этим… выродкам?
ХЭ: Ха! «Выродкам» говоришь!? Это для тебя они выродки, потому что они забрали тебя и множество таких дураков и дурашек как ты, пытали их и обрабатывали. А для меня они…
ПЛ: Заткнись! Я не хочу больше слышать ни одного слова.
(Херардо затыкается, но спустя секунду не выдерживает)
ХЭ: Для меня «выродки» как раз были вы, так называемое «сопротивление». Да, именно ваше сопротивление, что вело к власти это дерьмо из трущоб, этих шлюх и быдло шахтеров. Голодранское быдло. Мерзость… Поняла?
ПЛ: А зачем ты предал меня? Сейчас… Подожди…
(она в ужасе смотрит на Эскобара и пытается предотвратить самую страшную мысль, которая пришла ей в голову)
ПЛ: Нет, это не правда… Ты не мог этого сделать… Ты любил меня…
ХЭ: Скажу честно… хм-м-м-м… я боялся, что ты забеременеешь, и мне придется на тебе жениться. Я решил это… предотвратить (хихикает мерзко и глумливо).
ПЛ: (в ужасе и ярости одновременно) ТВАРЬЬЬЬ!!!
(Полина в ярости кидается на своего, теперь уже точно «бывшего», мужа, вцепляется ему в волосы, и едва не убивает его. На помощь Эскобару вовремя приходит Гальван с ее профессионализмом. Она виртуозно и быстро берет на болевые приемы Полину, и скованную отводит в машину)
ЕГ: Та-а-ак… Прекрасно моя девочка! Pretty baby! Молодец! Успокойся. Он не стоит того. Молодец… молодец… молодец… Ты все сделала правильно! Если бы я была на твоем месте, я бы сняла с него живьем кожу, а остальное сварила бы в солярной кислоте.
(Полина Лорка всхлипывает, дрожит, вздрагивает… воет… рычит… выкаченные глаза начинают потоком лить слезы. Все это напоминает судорогу и агонию… Полина ни как не может выйти из состояния, в которое пришла после разговора с Херардо. Сам Эскобар приходит в себя на другой стороне дороги. Потом он резко нагибается и его тошнит на дорогу)
ХЭ: Спасибо Латродмакса! Ты устроила мне шикарный прощальный вечер с моей… женой.
ПЛ: Задумчиво… Latrod…macsа? Latrodectus… mactansа??? Черная вдова? Я читала об этом… я была отличница по биологии. (обращаясь к Гальван) Тебя так зовут? Это твое прозвище? Твоя кличка среди «своих»?
ЕГ: (улыбаясь, почти застенчиво) Да… Черная вдова, это я. А мой папа меня звал «василек». Я была очень красивым и пухлым ребенком и у меня были красивые и пухлые глаза с большими ресничками. И еще я любила куклы и играть с мальчиками в прятки и индейцев. Читать книжки про…
ХЭ: Расскажи ей лучше про свое испытание. Как тебя испытал Хард в первый день работы в нашей конторе.
ПЛ: ТЫ сказал в «нашей»?
ЕГ: Может не стоит?
ПЛ: А Марио Чепитто? Ты его тоже сдал? А Серго Раккузи. Иштван Арагон??? Луара Вернадски…
ХЭ: Не смотри на меня так… В конце концов у каждого есть свой заработок.
ПЛ: Луару Вернадски сожгли заживо, после четырех месяцев пыток, сожгли рядом с нашим общежитием. Но она еще была жива и шевелилась, хотя обгорела так, что не было видно, ни единого пятна кожи, одно мясо и черная плоть. У нее уже не было ни мозга, ни чувств, она просто шевелилась, не отвечая ни на что, мы просто приняли ее, и она шевелилась, так часа три потом умерла… Прямо у меня на руках… Ты сдал и ее??? Это твой заработок?
(Херардо молчит… видно, что ему больно отвечать, и он не может ответить).
ПЛ: За что?
ХЭ: Мы взрослые люди. Не смотри на меня так. Мне просто не оставили выбора. Прости, если сможешь. (к Елене) Какого черта вы ее сюда привезли?
ЕГ: (вяло) Заткнись ничтожество… (к Полине) Ну что же, теперь ты все знаешь? Скажи честно, для тебя это неожиданность?
ПЛ: Нет, я бы так не сказала. Правда, правда… Я чувствовала это, чувствовала с самого начала еще с той ночи. (к Эскобару) Ты помнишь. Когда ты уронил нож под ноги Миранде, я тогда уже все поняла, просто я… я… я видимо слишком слаба. Я не хотела в это верить. В это вообще… невозможно поверить… любовь моя…
ЕГ: И ты была права, хотя это еще… не вся правда.
ПЛ: Я раздавлена, (иронично) ты убила мою семью, но мне кажется, что… у тебя есть еще секреты?
ЕГ: (ласково) Конечно!
ПЛ: Я о том, что я еще жива, а это тебя конечно не устраивает?
ЕГ: Ты все время заблуждаешься. Жизни это не совсем мой профиль. Хотя признаюсь, что в кое-чем могу оказаться бессильной. Теперь едем в условное место!
(поворачиваясь к Полине Лорка)
Кстати девочка моя, я солгала тебе, когда сказала, что мужики слабее баб…
ПЛ: Что это теперь меняет?
ЕГ: Многое. Люди делятся на способных любить и любить неспособных. Те, кто способен кого-то любить, есть гораздо более высокий сорт мяса, которое нам привозят. И это мясо, что способно на какие-то детские эмоции, просто невероятно сложно поджарить. Ты была сделана из такого мяса, а твой муж – нет. Поняла это?
ПЛ: (осторожно кивает) Допустим!
ЕГ: (удивленно) Допустим??? Неужели? Так знай, моя маленькая девочка, женщины, которые способны любить, они всего лишь на всего сильнее тех мужчин, которые любить в принципе не способны. Но никогда не будут сильнее тех мужчин, кто способен любить кого-то также как и они…
ПЛ: Опять загадки?
ЕГ: Скорее разгадки. Полина, потерять любовь страшно, а обрести бывает иногда гораздо страшнее. Ты понимаешь, куда я веду?
ПЛ: (устало) Нет, тварь.
ЕГ: (улыбнувшись) Pretty baby сейчас мы поедем в Ад, в твой индивидуальный твой собственный личный ад…
(к охране) Поехали, в «условленное место»! Быстрей!
(охрана моментально бросив все разговоры, сигареты и дела срывается с места. Террористы и Эскобар в панике кидаются в лимузин и полицейскую машину. Эскобар на пороге останавливается, открывает дверь и вежливо запускает первой Гальван)
ЕГ: Видишь Полина, мне стоит махнуть пальцем, чтобы они вылезли из кожи в своей рабской натуре. Как это похоже на людей, лишенных веры? Низший сорт мяса, «свинина». Я даже не знаю, так ли это для меня важно…
ПЛ: Поехали тварь, вези меня к своим чудесам!
ЕГ: (задумчиво, внезапно меняет свое решение) Нет! Не стоит спешить… Мы подождем некоторое время, прежде чем тронемся дальше.
(к охране)
Разгружайтесь, посидим перед дорожкой! Просто посидим и посмотрим друг на друга. У нас еще есть время… много времени. К чему спешить?


Сцена седьмая. Условное место.
(обрыв на берегу моря, у которого в первой части Полина Лорка допрашивала Роберто Миранду. Сам Роберто Миранда, связанный наручниками и железными кандалами стоит на коленях неподалеку от обрыва. Руки его все время за спиной. Рядом с ним стоят и спорят о чем-то два его охранника)

Тео (Теодор): Ну что там? Где Хозяйка?
Роберт: Послала к тебе, проверить и тебя и «тварь».
Т: Тварь здесь, что с «ней» станет?
Р: Но ты можешь сбежать, говорит. Вдруг у тебя кишка тонка? Вдруг ты вспомнил про жену и детишек… Всякое может быть. «Мужики непредсказуемы», так Хозяйка сказала.
Т: Черт! (качает головой) Да! (качает головой) Хозяйка сказала… Хозяйка скажет завтра тебе, что я враг и ты что… Перережешь мне глотку? Своему лучшему другу? Тому, кто крестил твоего сына?
Р: Теодор…
Т: Оба! Как начал! Впечатляет…
Р: Тео… друг… Это война… Мы все под прицелом и все поголовно рискуем, включая даже Хозяйку.
Т: (глядя в глаза) Скажи честно, что ты ее боготворишь. Ну, скажи! Обижаться не буду! И если она предложит тебе перерезать мне глотку, за то что мой брат был в сопротивлении и она по этой причине мне не доверяет… Вот моя шея… (показывает свое горло Роберту) Вот здесь и режь!
(Миранда внимательно слушает их диалог буквально каждую реплику и каждую интонацию)
Р: А ты на меня оказывается обижен, потому что я боготворю Хозяйку!
Т: (нагло в глаза другу) А ты знаешь, кто был ее отец? Ты знаешь? (кривляется и улыбается)
Р: Это не важно!
Т: Это не важно? Это не важно! А я думал, что ты… Я думал, что ты мой друг. (взмахивает руками). Хозяйка мне не верит, потому что мой родной брат был замучен ею в пыточной лично… Что я здесь делаю! Я не понимаю… Я должен рядом… Вот рядом с этим выродком стоять (кивает на Миранду). Роберт, можешь прямо сейчас меня грохнуть… А потом иди к Хозяйке и скажи ей, какой ты честный человек.
Р: В этом нет необходимости. Пока ты с нами ты с нами!
(Миранда услышав эти слова неловко дергается)
Т: Пока я с вами то с вами… А потом, Хозяйка тебе скажет одно слово и я –труп! Падаль… Собака на меня поссыт, когда я издохну.
Р: Да хватит тебе рыпаться!
Т: Да, Роберт Кларк, это точно хватит рыпаться!
Р: (в ужасе) Ты рехнулся!!! Не смей произносить ни мою фамилию, ни чью, включая свою собственную рядом с ним… (кивает на Миранду). Ты знаешь, что он может сделать? Хозяйка разве тебя не предупредила?
(оба бросают взгляд на Миранду и видят… Миранда полностью сосредоточился на каком-то внутреннем поиске, весь погружен в него, словно решает в голове уравнение с множеством неизвестных. Затем Миранда дергается и мгновенно приходит в прежнее состояние. Никаких эмоций, только полное подчинение).
Т: Да что он может сделать! Он мертвец! Мертвее мертвого…
Р: Но! Ты рехнулся! Хозяйка значит права…
Т: Иди к черту!
Р: Иди, покури, отдохни пока! Я посторожу тварь. Можешь, не беспокоится.
Т: Иди к черту! Друг… (начинает уходить)
Р: (останавливая его на пол пути) Подожди! Как он себя вел все это время?
Т: Нормально в основном…Пытался меня разговорить, потом… (спотыкается и задумчиво смотрит на Миранду) Потом заметил… вспомнил, точнее, что у меня брат умер под пытками… Сука… Я его приложил в ответ в лево. Отлетел падаль на три метра, чуть-чуть покряхтел. Снова решил наехать. Я ему сказал, что у меня есть задача сохранить его живым до приезда Хозяйки, но нет задачи в плане «насколько живым».
Р: (усмехается) Мудро!
Т: (уверенней) Тогда я сказал, что воткну ему в рот кляп, и буду бить железным прутом, пока не переломаю все кости. На что он ответил, что у него стоит вживленный сердечный имплантат и что его вообще нельзя трогать руками. Может рассыпаться… Даже назвал фирму и модель имплантата.
Р: Сука!
Т: Будем звонить Хозяйке и уточнять?
Р: Нет! У Хозяйки своих дел по горло.
Т: (вздохнув) Еще тварь просился в туалет, но я ему сказал: «будешь гадить там, где стоишь, туда, в чем стоишь. Не бойся! Хозяйка любит поджигать вонючек» (мерзко улыбается)
Р: (ухмыляется) Молодец! Хорошо сказал, правильно!
(расслабляемся, потом достает пачку сигарет и закуривает)
Т: Я ухожу?
Р: Да! Сменишь меня через час.
Т: Удачи… (смотрит на Миранду) дерьмо! (уходит)
(Роберт задумчиво улыбается, и продолжает курить, думая о чем-то своем)
РМ: (осторожно и тихо) Роберт Кларк… Роберт Кларк… Роберт…
(Роберт напрягается)
РМ: Роберт… Дай мне сигарету… Прошу тебя…
Р: Тебе сигарету? Охотно. Вот, держи! (дает ему свою практически полностью выкуренную сигарету!) Хорош бычок? (Миранда жадно хватает окурок губами, а в ответ Роберт бьет его локтем в губы. Следует жесткий удар, бычок отлетает на пару метров на губах Миранды остается кровь). И прикурить тоже дал! (радостно сообщает Роберт).
РМ: Мне больно я старый человек, а ты плохо себя ведешь со мною... плохо, очень плохо…
Р: (ухмыляется) Могу написать следующим бычком у тебя на башке, прямо на лбу «Миранда и Лорка равно любовь». Все поймут. Думаю, что имплантат это позволит.
РМ: (в омерзении) Не позволит…
Р: (насмешливо) Не позволит дерьмо? У меня хороший почерк… Девушкам нравится, как я пишу.
РМ: О нет, Роберт! Я не дерьмо!
Р: (насмешливо) Расскажи!
РМ: Я был ключевой фигурой в форте Икс.
Р: Ну да, ну да! Я знаю!
РМ: Я пытал и зверствовал, как говорила Хозяйка, каждый день по ее приказу… даже пытал эту сучку Полину Лорку… Ты знаешь, сколько женщин я лишил надежды во славу нашего президента!
Р: Конечно знаю! Миллион, наверное? Не ошибся?
РМ: Ошибся, сотни две не больше. Но одну я помню очень хорошо… Это была очень красивая девушка… Светлые волосы, стройные ноги, английская аристократка… Она знала три языка и все время говорила про Моби Дика. Буд-то это была какая-то ее игра. Говорила, что любит этого кита.
Р: (напряженно) Как звали эту девку?
РМ: Ее звали… ее звали (пытается вспомнить)… ее звали (Роберт начинает терять терпение)… Луара Вернадски! Вот… Вспомнил! Не подвела меня память. Спасибо!
Р: (облегченно вздыхает) Это точно старик. Память у тебя что надо!
РМ: Она сильно страдала эта девушка… Она многое перенесла, Так много не может перенести один человек. Столько страданий, столько боли. Множество страданий и боли… И самое главное она никого не сдала. Ее пытали электротоком, били, потом бросали к уголовникам… Потом снова электроток… Она ходила под себя, прямо на пыточном столе эта аристократка. Это было ужасно. И это было просто божественно! Она боролась изо всех сил и мы ничего не смогли с ней сделать. Никто из нас ничего не смог с ней сделать, включая даже меня и даже Хозяйку. Потом я выписал ей «Белый билет на волю». Я бы сказал, что она честно заслужила спасение. Мы все были в шоке! Это было просто божественно. Нам не удалось ее сломить…
Р: Зачем ты мне это рассказываешь?
РМ: Это была очень сильная девушка. Настоящий боец… (пауза, смотрит внимательно на Роберта, потом продолжает) Настоящая поэтесса!
Р: (вздрагивает) Напоминает мою сестру Анжелину… Слушай старик, заткнись подобру-поздорову, а то я следующий бычок вставлю… тебе прямо в глаз, а твой поганый язык обожгу стволом глушителя.
РМ: (тихо скрывая свою радость) Анжелина…Анжелина… Нет, нет… это имя не знакомо совершенно. Вот Луара. Луара Вернадски! Это была действительно женщина. Женщина с большой буквы! Она так и ушла непобедимой. Нам пришлось в итоге выбросить ее на улицу в том состоянии, в котором она была, оказав лишь самый минимум медицинской помощи. Я сам лично ухаживал за ней и сумел восстановить ее тело. Потом мы просто оставили ее на улице в квартале Ауэрто-Нокс и там ее подобрали ее товарищи. Что с ней было дальше, я не знаю. Луара Вернадски! Великая Луара Вернадски…
Р: Наверное побежала отчитываться к Полине Лорка как хорошо провела время в тюрьме.
РМ: Не думаю… Ей бы все равно потребовалось время на реабилитацию. Тем паче что она все время говорила про фиолетового мишку. Наверное, это был какой-то ее бред…
Р: (подлетает в упор к Миранде) А теперь с этого места поподробней!
РМ: (напугано) Что «поподробней»?
Р: Про «фиолетового мишку»… Давай, только медленно и ничего не скрывая. Скроешь что-то… Нарушу приказ (подмигивает Миранде).
РМ: А я практически ничего не знаю…


Сцена восьмая. Начало рассказа Елены Гальван об «испытании Харда»

ЕГ: (Полине) У меня в детстве был эпизод, который и привел сейчас к тому, что я стала тем… Кто приносит страдания. Не знаю, поверишь ты или нет, но этот эпизод человеческий, потому что я тоже человек.
ПЛ: Человек? Нет… Кто угодно!
ЕГ: Ты не веришь?
ПЛ: Скорее ты есть то как тебя назвали твои соплеменники по ремеслу. Черная вдова! Тарантул. В это я поверю, а человек…
ЕГ: Господи… Брось! А я думала, что ты умная девочка, но твое ребячье отрицание.
ПЛ: Мне плевать, на то что ты мне сейчас расскажешь! Хоть расскажи, как ты играла в куклы с девочками, а те истязали тебя, не давая сходить на горшок!
ЕГ: Очень свойственно людям вашего круга. Тем, кто называет себя «революционеры». Борцы. Это ребячество и это отрицание пища для таких как мы… Роберт Хард меня учил: когда ты работаешь с революционером - делай его «простой мир» сложным. У революционера всегда твердая почва под ногами. Превращай его твердую почву в зыбкое болото. Мы тренировались…
ПЛ: На бабочках! Я знаю!
ЕГ: На уголовниках. Урках. Расколоть уголовника не сложнее чем сходить в туалет или выпить водки… (обращаясь к Полине) Почему ты отрицаешь во мне человечность? На каком основании? Зачем? Я ведь тоже человек, я тоже живая, как и ты. Прикоснись к моей груди, и ты почувствуешь, как бьется мое сердце. Ну! Попробуй! (берет ее руки и подносит к своей груди. Полина резко отдергивает, но рука Елены явно сильнее и жестко удерживает руку Полины у своей груди).
ЕГ: Ты чувствуешь мое сердце?
ПЛ: И у змеи есть сердце и у саранчи! Но это не делает их подобным человеку!
ЕГ: (хмыкая от удовольствия) О Господи! Урки сдают друг друга из зависти или от страха боли. Их мир гнилой от начала и до конца и есть самое настоящее болото. Их не надо убивать, их просто как жаб или гнид выводишь на сушу самой реальности: или ты раскалываешься, или мы отрежем тебе руку или ногу. Выбирай меру страданий за содеянное. Твердая почва и больше ничего. Урки раскалываются всегда. Революционеры на такой твердой почве обретают только дополнительную силу. Чаще всего их пытать бесполезно. Тогда мы…
ПЛ: Как ты меня утомила…
ЕГ: Тащим их в болото безверия. Урки идут в одну сторону, революционеры в противоположную. Ваш мир слишком прост и слишком целостен в цветовой гамме. «Добро-зло». Никаких серых оттенков, только «черное и красное». «Черное» конечно мы. Вот поэтому «мы»… (задумчиво смотрит на Полину) и помогаем вам обрести все понимание сложности.
ПЛ: (молчит)
ЕГ: И эта сложность превращается для вас в самую изощренную пытку. Для урок мы - «партнер по работе», для вас – «абсолютное зло». Мы делаем так, чтоб вы поняли, что зло не бывает абсолютным. И самое главное, что оно везде и в вас самих тоже. Мы воспитываем вас духовно, чтобы вы росли.
ПЛ: (задумчиво) Что у тебя за история?
ЕГ: История про то, как я стала такой как есть. Моя собственная история. Совершенно правдивая. Я родилась в семье философа, профессора испанской лингвистики… Между прочим диссидента и страшного либерала по убеждениям. Ты, наверное, слышала о нем? Рауль Энрико Гальван.
ПЛ: (задумчиво, словно приходя в себя) Да… кажется, слышала… у него был какой-то манифест в 1949 году. Мы штудировали его в числе других раб… ТЫ его дочь???
ЕГ: Да! Тебя это удивляет?
ПЛ: Это он тебя учил «Илиаде» и назвал в честь Елены Троянской? Обзывал «васильком»
ЕГ: (улыбаясь вполне по-доброму). Да, конечно, это мой папа. Мой gran padre de los.
ПЛ: Ты дочь Рауля Гальвана? Фантастика… (задумчиво) я бы скорее поверила, что ты дочь Сатаны.
ЕГ: Но, тем не менее мой отец был одной из икон южноамериканского социализма… После того как он… После того как я перешла в тайную полицию,
ПЛ: (в наслаждении) Ой, не говори!
ЕГ: Папочка отрекся от меня, как от гниды и забыл мой день рождения. Но я продолжила его любить… До конца его жизни… Он так и остался для меня моим gran padre до самой смерти в 1973 году.
ПЛ: (презрительно) Тебя Хард не попросил его задушить…
ЕГ: Нет… Хард был на его похоронах… Так он отдал мне дань уважения, как одной из лучших его помощниц. Принес гигантский букет цветов и поцеловал мне руку на похоронах моего отца. Одного из идеологов вашего движения… В ваших газетенках и в «Санди таймс» это передали как «хунта делает знак, что готова примирится с народом». В действительности, Хард просто отдал дань уважения тому, кто родил такую дочь и получил выговор от президента.
ПЛ: Мир не стал сложнее, тварь! Хард просто отдал должное папочке своей гниды, поблагодарил твоего отца за хорошо выполненный долг перед страной. А теперь, что ты хочешь мне еще рассказать? Только не рассказывай, как ты на пару с отцом проводила время над беседами о смысле жизни. Не было таких бесед! Он презирал тебя до конца своих дней как мерзкую тварь! И каждый раз когда видел тебя, говорил, что твое лицо, так похожее на его собственное, стало самым сильным проклятьем ему во веки веков. Правда?
ЕГ: (не дрогнув ни на секунду) Да! Это абсолютная, правда.
ПЛ: Я сейчас заплачу!
ЕГ: Не стоит, то, что он меня ненавидел и проклинал, заставляло меня любить его только больше и больше. Но конечно не он был причиной моего выбора в пользу тайной полиции. (смотрит внимательно на Полину)
(Полина Лорка решает, что если Гальван решила поболтать, то это к лучшему. Время на ее, Полины стороне, т. к. пока Гальван болтает – их всех ищут)
ПЛ: Давай, трепись дальше!
ЕГ: (удовлетворительно кивает головой). На меня больше повлиял мой школьный друг Альфред. Мы дружили с детства и вместе спали в пижамах, я забиралась часто к нему, вместе играли, вместе купались в речке. Иногда даже обнаженными. Мы любили друг друга, начиная с пятнадцать лет. Мы изучили наши отличия, разницу нашей наготы. Мы много баловались, когда играли вместе… Но он был иных взглядов на политику, чем я. Я конечно не верила в Бога, как учил меня мой отец, не верила контакты с США и Европой. Я была социалистка, потому что отец мой был социалистом тоже. Он воспитал меня в своей вере, и все время говорил про СССР и «Капитал». Я верила только ему. Альфреда раздражали мои взгляды на мир и идеи моего отца. Он был совсем другим мальчиком. Он был воспитан в вере в Бога и в истину с самого рождения. Мать и отец воспитали его как истинного патриота. Господи он так часто называл меня «дурой»… Но я терпела все. Еще мы играли в «ковбоев и индейцев» и я всегда была индейцем, а он все время выискивающим меня ковбоем. Однажды во время одной из наших прогулок мы сильно поспорили, и я снова убежала… Он бросился меня искать и у него был еще лук и стрелы, из которого он часто бил куропаток. Я боялась его по-настоящему. Он мог убить меня, если бы выстрелил из лука, и я спряталась от него. Но он все равно меня нашел. Нашел и радостно закричал: «Иди сюда, дура! Мы еще не закончили спор! Встань предо мной и не бойся смерти!». Я испугалась и побежала быстро, как только могла. Потом я поскользнулась и упала в горную реку. А Альфред… Альфред полетел пулей вниз спасать меня, прямо в одежде бросив свой лук. Он бы спас меня и в этом не было никаких сомнений, но не рассчитал свой прыжок. Задел ногой камень, который был внизу водопада… У него уже был перелом, но он продолжал плыть по течению и в конце концов настиг меня захлебывавшуюся и вытащил из воды… В итоге он спас меня, но сам… Оказался парализован о конца жизни. Так сказали врачи. Для меня это был шок… Самый страшный шок в моей жизни.
ПЛ: (презрительно и насмешливо) И что, мальчик много страдал?
ЕГ: Много! Очень много. И он страдал так много только из-за меня. И тогда… Чтобы как-то обрадовать его в положительном плане, ну чтоб он не думал обо мне очень плохо… Я и пошла в тайную полицию, точнее пока еще только на курсы «юристов со спецподготовкой». Отец едва не сошел с ума, когда услышал об этом, но я успела его успокоить, сказала, что это нужно, чтобы получить нормальный диплом и начать работу в Европе…
ПЛ: (насмешливо) А я с моим Херардо познакомилась гораздо проще…
ХЭ: Мне можно сказать пару слов?
ЕГ: (раздраженно) Что именно?
ХЭ: У меня два вопроса, Латродмакса.
ЕГ: Говори!
ХЭ: Чего мы ждем?
ЕГ: Семи часов утра. Смена караула и «окно в лучший мир». У нас будет примерно десять минут на выход.
ХЭ: Отлично, а мое алиби?
ЕГ: Твое алиби… (задумчиво) Да, у тебя будет алиби…Ты останешься лежать здесь с пулей в башке!
ХЭ: ЧТО? (прекрасно зная характер Гальван, в шоке замирает, как кролик перед удавом)
ЕГ: Что такое Affectionate boy? Тебе разве не нравится такое алиби? Как ты предпочитаешь, пулю в лоб или в затылок?
ПЛ: (усмехаясь и наслаждаясь) Любовь моя? Неужели ты ждал от них что-то иное?
ХЭ: (к Полине) Заткнись!! (к Гальван) Это невозможно, я ваше прикрытие в министерстве юстиции. Нет… нет… Это какая-то игра Латродмакса. Я чувствую игру.
ЕГ: А я чувствую, как ты смердишь на дороге (встает и обходит его стороной вокруг). Алиби… ты мразь, что продает всех и вся, думаешь теперь об алиби? Я дам тебе алиби. Я могу прогнать тебя через мясорубку и скормить наполовину крысам или свиньям… И тогда никто на свете даже в аду не усомнится, что ты умер от наших рук, страшной и мучительной смертью… (усмехаясь) Достойной революционера. Ты пойдешь из наших рук без причастия прямиком в ад. Точнее из одного ада в другой. И тогда даже черти будут говорить: «это Херардо Эскобар! Он умер за революцию» (останавливается и смотрит Эскобару прямо в глаза) Вот какое «алиби» я могу тебе дать. Твою смерть…
ХЭ: (в шоке) Но… я нужен вам?
ЕГ: Зачем?
ПЛ: (смотрит на них внимательно, наивно ожидая от своего мужа хотя бы сейчас какого-то мужества)
ХЭ: Я спасаю ваши шеи от виселиц… и долгих сроков?
ЕГ: Незаменимых людей нет Affectionate boy. У нас еще три кандидатуры на твое место. Одну, ты даже знаешь.
ХЭ: (вздрагивая в ужасе) Нет! Только не он! Господи, Господи… Это невозможно… Святая Дева Мария… Господи! Черт! Я…
ЕГ: Я слушаю…
ХЭ: Я сделаю все, что вы скажите и даже… все, что не скажите…
ЕГ: Докажи!
ХЭ: (смотря на Полину) Я могу убить ее прямо сейчас на твоих глазах Латродмакса.
ПЛ: (в ужасе молчит)
ЕГ: В этом я не сомневаюсь, Affectionate boy. Докажи мне другим.
ХЭ: (сглатывая слюну) Чем именно?
ЕГ: Ты должен мне поклясться в ее присутствии в нескольких вещах.
ХЭ: (сдавлено) Согласен!
ЕГ: И сделать это стоя на коленях.
ХЭ: (оглядываясь вкруг, в том числе и на Полину, еще более сдавленно, почти потерянно) С-с-с-согласен!
ЕГ: (осматривая его с недоверием) Ну!
ХЭ: (медленно, как загипнотизированный, становится на колени)
ЕГ: (расслабленно) Клянешься ли ты Херардо Эскобар, министр юстиции нашего государства… Так мною любимого… Перед лицом (Смотрит на Полину Лорка) Его народа. Что будешь вечно служить нашим интересам в огне и пламени, не боясь ни расплаты, ни забвения.
ХЭ: (молчит)
ЕГ: Ну… (ожидает) Дорогой, первый вариант еще никуда не отпал, ты еще хочешь получить алл…
ХЭ: Клянусь…
ЕГ: (удовлетворенно) Клянешься ли ты Херардо Эскобар, что никогда не выдашь властям нашего, так горячо любимого мною, государства ни одного из представителей нашего движения: ни меня, ни Харда, ни кого из них.
(Полина Лорка в ужасе смотрит на адскую клятву)
ХЭ: Клянусь!
ПЛ: (презрительно) Чушь! Да он предаст тебя также как и меня!
ЕГ: Возможно! Клянешься ли ты Херардо Эскобар. Клянешься ли ты молоком своей матери, что если кого-то из нас поймают наши враги, ты сделаешь все, чтобы этот человек ушел от… лживого правосудия?
ХЭ: Клянусь!
ЕГ: И ни один из наших никогда не будет подвергнут пыткам или казни?
ХЭ: Клянусь. Не будет!
ЕГ: И ты сделаешь все, чтобы никто из наших никогда не потерял бы ни имущества, ни честного имени и дети его также страдать не будут?
ХЭ: Клянусь!
ЕГ: (нагибается к плечу Эскобара и смотрит прямо в глаза Полины) А если я нарушу мою клятву, то пусть Ад содрогнется от мук моих и страданий!
ХЭ: Что!?
ЕГ: Произноси дословно.
ХЭ: А если я нарушу мою клятву, то пусть… Ад содрогнется от мук моих и страданий!
ЕГ: Ибо я не нарушу эту клятву никогда…
ХЭ: Ибо я не нарушу эту клятву никогда!
ЕГ: Клянись!
ХЭ: Клянусь!
ЕГ: (встает, продолжая смотреть на Полину) Хорошо! А теперь поцелуй мне руку как своей матери прямо на ее глазах (улыбаясь, смотрит на Полину). Как ребенок целует матери своей.
(Эскобар медленно, озираясь немного колеблясь, потом целует протянутую руку Гальван)
ЕГ: А теперь Pretty baby тебе осталось только верить или не верить, сдержит он свою клятву или нет. Но я бы на твоем месте поверила бы, ибо когда ты умрешь…
ПЛ: (не веря своим глазам) Тварь!!! Проклятая тварь!
ЕГ: Мир стал чуть сложнее??
Один из охранников: Черт Хозяйка! А мне больше понравилась ваша первая идея… (замолкает, увидев, что Гальван к нему повернулась лицом)
ЕГ: (расслабленно улыбаясь) Мне тоже, если честно. Но мы же не звери на самом деле. (ласково смотрит на Эскобара) Мы простим нашего мальчика. Ведь он ничего не сделал плохого. Просто признал меня своей матерью на веки веков.


Сцена девятая (Миранда сманивает Роберта)

РМ: Она, эта девушка, говорила мне, что больше всего на свете любит шоколадное мороженное с ореховой крошкой и дома ее ждет фиолетовый мишка.
Р: (пытается держаться в руках) Так…
РМ: Такая странная игрушка, которую подарил ей брат…
Р: (еле сдерживается) Так…
РМ: На день рождения, когда ей было восемнадцать лет. Она еще сказала, что смеялась над этим подарком, мол фиолетовый медведь, что может быть смешнее и нелепей. Но сейчас здесь бы все отдала…
Р: (подлетает к Миранде и хватает его рукой за челюсть). Говори, какая у нее была фамилия.
РМ: (сдавленно) Вер… Вер… надски.
Р: (яростно) Это я знаю, какая у нее была фамилия в «деле». В ее «Деле». Ты понял? Мне на хер не нужен твой псевдоним.
РМ: В «деле»?
Р: Да, именно в «деле» тварь! Говори, иначе сдохнешь здесь и сейчас, еще до приезда Хозяйки.
РМ: Я… я… не помню… Едва-едва.
Р: Думай! Тварь!
РМ: Хаб… Хаберхан… нет
Р: Хаберман?
РМ: Лиза Хаберман… Вот, кажется так.
Р: (отпускает челюсть Миранды и как бешенный хватается за голову) Тварь… тварь… тварььь!
(поворачивается к старику)
Лиза Хаберман, в девичестве Элизабет Кларк, есть моя родная сестра. Ее муж…
РМ: Отто Хаберман… кажется.
Р: Да!! Ты знаешь!? Ты все знаешь! (подходит к нему в ярости, ничего не видя, как зомби или как сумасшедший)
Тео: (внезапно появившись) Роберт, ты сошел с ума! Опомнись!
Р: (как дернутый за поводок) Что, что случилось? Нас нашли? Окружили?
Т: С тобой случилось Роберт, а не с нами… (осторожно) Ты орешь как сумасшедший… (задумчиво) Что произошло? Это он тебя обрабатывает?
Р: Нет!
Т: Тебя сменить… друг?
Р: (вздрогнув) Ни в коем случае. Иди, иди… Мне надо расслабится. Надо работать! Нет, я останусь с ним.
Т: Но!
Р: Хозяйка прислала меня, ты никто. Иди на хер отсюда! Там, сторожи наш пост. Скажешь, когда появятся копы.
Т: (обиженно раздраженно!) Появятся! Не волнуйся! Будешь так орать и ФБР прилетит. (уходит)
Р: (наклоняясь к Миранде) Лиза Хаберман, это и есть моя сестра, ты понял старик? Мы ирландцы, переместившиеся сюда пятьдесят лет назад, во время Ирландской революции. Осевшие здесь… Понимаешь меня. Твоя «аристократка», Вернадски… Черт! Не может быть!
РМ: Роберт…
Р: (вздрагивая и с ненавистью смотря на Миранду. Потом успокаивается, видимо понимая, что уже ничего не изменить, а Миранда так и так уже «труп-трупом») Моя сестра… Элизабет Кларк… т. е. Хаберман… Она пропала без вести восемь лет назад. И я три года ее искал через полицию, а потом уже самостоятельно, но не нашел. В отчаянии поступил в тайную полицию, чтобы найти ее… А нашел труп. Мне сказали, что ее замучили активисты сопротивления. Мне показали фото на котором был кусок обезображенного обожженного мяса и только… Фигура была ее… Очень похоже… Я не помню с тех пор ничего… Я стал работать на тайную полицию и возить всяких их деятелей в Форт Икс. Еще я убивал этих тварей, когда они пытались оказать сопротивления или сбежать. В самом Форте я не работал никогда и ты бы никогда не узнал меня, если бы… (задумчиво) А теперь ты… ублюдок говоришь мне, что она пала от рук наших? (подходит к Миранде и насмешливо глумливо улыбается) Ты знаешь… я сам раскрою тебе череп, если это правда…
РМ: Она жива! Тебе соврали, что она мертва.
Р: Что???
РМ: Она жива, Роберт!
Р: Я видел ее фото, того что от нее осталось.
РМ: Нет, это была не она! Когда мы ее выбросили, она была еще жива…
Р: Ты врешь! Врешььь… я вижу…
РМ: Нет, Роберт, не вру. Какой смысл мне врать, если я уже мертв???
Р: Все может быть… А как проверить?
РМ: Мертвые не врут, Роберт!
Р: Есть способ… (выхватывает пистолет с глушителем) Есть! Смотри мне в глаза, непрерывно смотри. Ты видишь ствол пистолета?
РМ: Да!
Р: Сказал правду! Ты видишь там пулю?
РМ: Да, Роберт!
Р: Сказал правду! Ты понимаешь, что эта пуля твоя смерть?
РМ: Роберт, Хозяйка на тебя разозлится…
Р: Не перебивай! Ты понял, что я спросил?
РМ: Да, Роберт! Стреляй! Это будет прекрасно!
Р: Хммм… Кто победил в этом году в Мадриде?
РМ: «Реал Мадрид»
Р: Смотрел главный матч?
РМ: Нет, не смотрел.
Р: Сказал правду. Ты получал удовольствие, когда трахал мою сестру??!!
РМ: Нет, Роберт, прости…
Р: (радостно) Врешь сука, вот теперь вижу как ты врешь! Сколько тебе лет?
РМ: Пятьдесят восемь.
Р: Где ты живешь?
РМ: В центре, на улице Розетте…
Р: Лиза Хаберман жива?
РМ: Да! Она жива Роберт!
Р: (не веря) Скажи еще раз: «Лиза Хаберман жива».
РМ: Лиза Хаберман жива Роберт! Она жива!
Р: (колеблется… смотрит и смотрит на Миранду)
РМ: Элизабет Кларк или Луара Вернадски жива. Да, жива… Я помню ее живой…
Р: (в шоке и задумчиво качает головой) Ты… не врешь! Сказал правду.
(отходит в сторону и погружается в размышления)
Нет, ты не врешь… Это невероятно! Восемь лет… Три года я возил их в Форт Икс и даже убивал, если пытались сбежать. Три года. Господи… Я убивал их потому что мне сказали… или… Лиза… Если ты жива… если эта гнида не врет… Господи! Господи! Господи! Я сделаю все на свете, чтобы увидеть тебя снова. Господи! Дай мне знак… Прошу тебя… (задумчиво молчит пять минут, потом подавленно произносит). Бог на моей стороне, я в это верю!
(поворачивается к Миранде)
Что ты сделаешь, если я тебя отпущу, в обмен на информацию о Лизе?
РМ: Все, что скажешь… даже могу стать твоим личным слугой на любое время. Пока не разонравлюсь. Разонравлюсь, стану ненужным…
Р: Сдохнешь как крыса!
РМ: (кивает) сдохну как крыса…
Р: Тогда говори мне как нам отсюда выйти? Ты наверняка знаешь все?
РМ: Это просто! Хозяйка должна была оставить окно для выхода. Это называется, скорее всего «окно в лучший мир». Оно всегда в семь часов утра, когда сменяются составы. Тогда вы должны проскочить под видом столичных копов через смену состава. Вас никто не примет.
Р: Хммм! Это я знаю! Что дальше?
РМ: Дальше, когда выйдем, нам потребуется свидетель из числа бывших заключенных. Выживший свидетель, что знал Луару и даже прикрывал ее. Это были только два человека. Херардо Эскобар и Полина Лорка. Еще был Энрико Сантано, но его убили. Остальные все также мертвы.
Р: Лорка и Эскобар в руках Хозяйки.
РМ: Хммм… Правда? И Эскобар тоже? Золотой заложник! Все посты снимаются до момента начала переговоров с террористами, и полностью прекращается всякое прочесывание. Приезжают следователи из столицы и ждут звонка. У Хозяйки не просто «окно», а «окно с золотым ковром и указателем». Умная баба! Она даже может просто грохнуть этого Эскобара и все равно окно у нее останется.
Р: Мне плевать на Эскобара и Полину Лорку.
РМ: А мне теперь нет! Они единственные кто может что-то сказать про твою сестру. И Они теперь там где Хозяйка. Оба в ее руках. Ты понимаешь?
Р: Еще есть снайпер!
РМ: Я уже подумал о нем. Нельзя доверять таким людям как Тео. Он непредсказуем! Значит должен быть снайпер.
Р: Ирландец как и я. «Икс» его прозвище. У нас еще есть «Омега», но он сидит северней. «Омега» стреляет в глаз. А за тобой и Тео смотрит «Икс». Он всегда стреляет в переносицу. Знаешь почему?
РМ: Нет?
Р: Выстрел в висок или в лоб не всегда убивает в туже секунду. Человек может дергаться, может стонать, может пробежать несколько шагов. А вот выстрел в переносицу - это как удар саблей по позвоночнику. Прямо по шее. Такой выстрел отделяет от лобной доли мозжечок и продолговатый мозг. Человек падает как подкошенный. Как срубленный ударом очень острой сабли одуванчик. Ни одно его семя не отлетит. Это чтоб ты знал.
РМ: Еще стался Тео.
Р: Тео… (ухмыляется) Тео…





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 119
© 29.06.2017 Лев Вишня
Свидетельство о публикации: izba-2017-2010090

Метки: фашисты, жестокость, садизм, ненависть.,
Рубрика произведения: Проза -> Пьеса


















1