Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Смерть на побережье_1


Смерть на побережье_1
Смерть на побережье (пьеса в трех актах)

Зло это как айсберг, ты всегда видишь только одну десятую его часть. И никогда не увидишь все целиком, потому что это… невозможно.
(Елена Гальван)

Действующие лица:
Полина Лорка: участник сопротивления, жертва репрессий, прошедшая через допросы и пытки во времена правления хунты.
Херардо Эскобар: ее муж, также участник сопротивления, ныне министр юстиции в новом правительстве, сменившим хунту.
Роберто Миранда: «доктор смерть». Палач, пытавший Полину Лорка в тюрьме, и разоблаченный ею, когда Полина вышла из тюрьмы.
Елена Гальван: врач, работает в Испании, в государственной клинике (Клиника «Скорбящей Богоматери») и при этом организует там «логово» для людей, подобных Роберто Миранда, бывших палачей, сотрудников спецслужб, олигархов и стукачей, бежавших после свержения хунты. В оригинальном тексте Ариэля Дорфмана произносит всего одну фразу в самом конце пьесы, подтверждая алиби Миранды.
Лео, Тео, Роберт, Риас: боевики или охранники.
Место событий: предположительно Чили, но возможно любая южноамериканская страна.
По мотивам, точнее в продолжение событий пьесы в трех актах «Смерть и девушка» (Death and the Maiden”), Ариэля Дорфмана. http://vvord.ru/tekst-filma/Smertj-i-deva/

ВВОДНАЯ

Действия происходят спустя два года после событий на вилле профессора Херардо Эскобара, ныне министра юстиции и одновременно главы комиссии по расследованию преступлений совершенных хунтой. В этом деле ему очень хорошо помогают его жена, Полина Лорка и док. Роберто Миранда, который после событий той ночи полностью раскаялся и стал своего рода даже «другом семьи» Эскобара. Роберто дает показания на деятелей хунты, сдавая их одного за другим, причем делает это добровольно, воспринимая сие как естественную плату за свои прошлые грехи. По всей стране идут процессы, и многие деятели прошлого режима уже поплатились за свои преступления. Одни сидят в тюрьме, другие лишились всего имущества, третьи в бегах спасают свои шкуры. Казалось нашим героям больше нечего опасаться, но это не так. Именно сейчас наступает момент прозрения…

Акт первый

Сцена первая (дорога по пути на виллу проф. Эскобара, министра юстиции)

Роберто Миранда и Полина Лорка возвращаясь ночью, домой на охраняемую виллу Эскобара, попадают в засаду. Их охрана погибает, а их самих захватают люди хунты. Нападающие выводят их из машины, держа Миранду за шею, а Полину за волосы и ставят на колени. Миранда и Полина смотрят на своих захватчиков и видят их лица. Миранда усмехается:
Роберто Миранда: Полина, они не надели маски… они не надели маски.
Полина Лорка: (усмехаясь в ответ) Еще бы, кое-кому из них маска может испороть прическу.
Террорист: Молчать! (бьет Полину по спине так, что та нагибается до земли)
Женский приятный голос из-за спины террористов: Не стоит Роберт, она права.
(Роберто Миранда, услышав этот голос, начинает дрожать от страха. Обладательница такого мягкого голоса выходит из-за спины захватчиков и Миранда, увидев ее, в ужасе сглатывает слюну)
Женщина: Кое-кому из нас это и вправду может испортить прическу.
РМ: (тихо) Ах-ха-а-а…
(Полина Лорка хватает Миранду за руку и успевает успокоить. Миранда перестает дрожать и впивается в женщину спокойным и уверенным взглядом)
Женщина: (очень красивая женщина средних лет) Меня зовут Елена Гальван. Я много о вас наслышана Полина Лорка.
ПЛ: (насмешливо) А я не знаю о тебе ничего… хотя твое лицо… На кого ты похожа?
Елена Гальван: Я Елена Гальван. Полина Лорка, какая удивительная встреча! (смотрит на доктора) Роберто Миранда… Доктор, вы нам очень помогли, правда, правда!
РМ: (шепотом Полине) А еще ее зовут «Латродмакса»! Она самая, я говорил тебе о ней!
(получает легкий удар прикладом автомата по спине)
ЕГ: Шепчитесь?
РМ: Что тебе надо тварь? Не видишь? Я вас предал, стал другим...
ЕГ: Изменился? Вряд ли доктор! Вы же ведь один из нас и всегда таким были. Неужели что-то в этом мире может измениться? Какая дурочка Полина, что доверилась вам.
РМ: Ты врешь, я изменился, я уже не ваш.
ЕГ: Ничего нельзя изменить доктор…
РМ: Можно, есть способы, я могу научить вас, если развяжете мне руки!
(Елена смеется)
ЕГ: Да, Полина доктор прав. Мы не смогли его изменить, но вы его изменили и теперь, к сожалению, он уже больше не наш. А раз не наш, то значит ваш, наверное… Но тогда встает вопрос требующий ответа (поворачивается нагибаясь к Лорке) – ты знаешь что это за вопрос? Как ты думаешь, какой будет на него ответ?
(Полина задумалась на секунду, а потом резко рывком плюет в лицо Гальван, та усмехается)
ЕГ: Какая живая и непосредственная реакция (утирается). Как жаль, что все гораздо сложнее. Зло это как айсберг, ты всегда видишь только одну десятую его часть. И никогда не увидишь все целиком, потому что это невозможно. (поворачиваясь к охранникам, резко) Едем! На виллу!
Роберт: А что делать с этим (кивает в сторону доктора Миранда)?
ЕГ: (усмехаясь) Сделайте что-нибудь наконец… Вы же мужчины… Что-нибудь экзотичное. Закопайте живьем или поджарьте заживо… Ах нет… Я придумала! Сбросьте его с того самого места, с которого его хотела сбросить наша прекрасная Полина. Воистину Полина ты тогда хотела поступить правильно, я бы даже поддержала бы тебя, если оказалась твоей подругой. Месть, это ведь так соблазнительно и так приятно…
РМ: Это была не месть старая ведьма, это кое-что иное, что тебе не понять никогда.
ЕГ: И что же тоже тут такого, что я не знаю?
РМ: Считай, что это было моим раскаяньем.
ЕГ: (нагибаясь) Есть последние слова?
РМ: Конечно. Ты... все равно проиграешь…
(Елена вздрагивает в ярости).
ЕГ: (в бешенстве) Сжечь… тварь… живьем! Хотя, нет… оставьте его на время в условленном месте. Мы побережем его для финала нашего шоу. Он должен увидеть финал!
(наклоняясь к Миранде) Неужели ты думаешь, что я слабее Полины и не смогу обратить тебя обратно?
РМ: Нет… Не сможешь… (усмехаясь к охране) Эй ребята, развяжите мне руки… А еще лучше дайте пистолет, я хочу избавить вашу хозяйку от страданий!
(следует снова удар автоматом по спине. Миранда нагибается и начинает истерично хихикать)
ЕГ: (раздраженно) Посмотрим, что ты скажешь через пару часов… На виллу! Тварь поберечь в условленном месте.
РМ: Полина удачи тебе! Ничего не бойся. Эта ведьма просто набивает себе цену! На самом деле она пустая и глупая сука, любовница Роберта Харда. (бывший министр тайной полиции). Она давала нам алиби, сидя в клинике в Мадриде… (Миранду уводят)
(Елена нагибается к Полине)
ЕГ: А вот тебя сейчас ждет сюрприз…
ПЛ: (усмехаясь) И далеко до него?
ЕГ: Придется пройтись пешком триста метров, а потом поедем в машине.

Сцена вторая (в машине по пути на виллу)

(Елена Гальван, развалившись на заднем сиденье полицейской машины, держит в руках пистолет, нацеленный на Полину. Ведет себя спокойно и даже расслаблено, будучи уверенной в своем физическом превосходстве. У Полины Лорка руки уже развязаны, и она сидит напротив Гальван, при этом внимательно следит за каждым движением своего врага, ожидая когда Елена допустит ошибку)
ЕГ: (расслаблено) Ты хочешь что-то спросить? Говори, не бойся! Никаких тайн от лучшей подруги… Я могу даже рассказать, как мы тебя убьем.
ПЛ: Неужели похороните заживо или посадите голой попой на муравейник?
ЕГ: Нет, не так… У нас иной уровень.
ПЛ: Ха! А может сварите в чане для грешников, навроде праздничной индейки?
ЕГ: Не гадай! Это бессмысленно… Моя девочка, я уже сказала, что у нас иной уровень. Ты убьешь себя сама.
ПЛ: Как?!
ЕГ: Застрелишься из этого пистолета или на выбор спрыгнешь в пропасть, куда хотела сбросить это ничтожество Миранду. Удивлена?
ПЛ: Нисколько, мне это даже нравится. Убью себя сама! Именно так я и мечтала! Убью, чтобы порадовать души тех, кого так ненавижу. Сделаю все, чтобы им понравиться. Что вам спеть перед смертью? Нет персональных заказов?
ЕГ: Не стоит… (наклоняясь к Полине) когда все закончится, ты будешь просить меня сама дать мне этот пистолет с одной пулей, только для себя одной. Но это все впереди. Я хочу услышать вопросы. У тебя же есть какие-то вопросы.
ПЛ: даже сломала голову, чтобы хоть что-то выдумать… Вообще-то есть один вопросик, но это не тот который у тебя в голове.
ЕГ: А именно?
ПЛ: Не думай, что мне интересно знать кто меня сдал!
ЕГ: А ведь именно этот вопрос и есть самый главный.
ПЛ: Но не для меня, мне абсолютно начхать кого вы мне сейчас покажите, хоть самого папу римского или даже моего собственного отца или мать… Ты знаешь, я прошла через такие дебри…
ЕГ: (улыбаясь) Я знаю…
ПЛ: Знаешь? Это хорошо!
ЕГ: Да. Я знаю про тебя почти все.
ПЛ: (кивает, словно услышала ожидаемое) Ага! И кто же ты такая?
ЕГ: Это и есть твой вопрос?
ПЛ: Он самый, мне интересно!
ЕГ: Как старомоден мир… Человечков всегда интересует перед смертью, кто их убьет... Ну ладно! Вообще-то я уже представилась. Меня зовут Елена Гальван, это мое настоящее имя с ним я родилась и живу. Так меня назвал мой отец, он говорил, что это в честь Елены Прекрасной из «Илиады», Есть такой греческий эпос, поэма. Ты ее читала? Знаешь? Там столько богов и столько героев…
ПЛ: Я читала эту книгу. Да, да читала, прочла целиком, еще в школе в пятом классе. Царь Илиона, Приам престарелый, на башне священной…
ЕГ: Стоя, узрел Ахиллеса ужасного: все пред героем
Трои сыны, убегая, толпились; противоборства
ПЛ: Более не было. Он зарыдал - и, сошедши на землю…
ЕГ: (улыбаясь) Громко приказывал старец ворот защитителям славным:
«Настежь ворота в руках вы держите, пока ополчения
В город все не укроются, с поля бегущие: близок
Грозный Пелид, их гонящий!
ПЛ: (потрясенно)… Приходит нам тяжкая гибель! Ты знаешь ее наизусть всю?
ЕГ: «Бросил два жребия Смерти, в сон погружающей долгий:
Жребий один Ахиллеса, другой - Приамова сына.
Взял посредине и поднял: поникнул Гектора жребий,
Тяжкий к Аиду упал; Аполлон от него удалился.
Сыну ж Пелея, с сияющим взором, явилась Паллада…». Практически слово в слово и «Одессою» тоже.
ПЛ: Сколько спутников Одиссея забрал циклоп?
ЕГ: Шесть, также как и Сцилла.
ПЛ: Я в шоке… я учила когда-то Илиаду, но не настолько.
ЕГ: Ты начитанная девочка конечно, но тебя ведь интересуют не сказки Гомера?
ПЛ: Ты права, меня интересует другое… Чтобы стать любимой сучкой министра, признаю, тебе хватает внешности, но характер…
ЕГ: Неужели такой скверный?
ПЛ: Дело не в качестве, просто он иной. Ты не топ-модель.
ЕГ: Верно!
ПЛ: И на простую домохозяйку, милостиво дающую прибежище лихим негодяям ты тоже не похожа. Никакая домохозяйка не будет любить смерть, так как делаешь ты, это невозможно.
ЕГ: Тоже верно.
ПЛ: Ты умна, рассудительна, точна в своих действиях, образованна, это видно даже без ссылок на Гомера… и ты…
ЕГ: Что?
ПЛ: Ты как будто ненавидишь саму жизнь. В тебе есть такое, чего я никогда не видела в женщинах, ни в палачах. Ты палач! Да конечно, ты тоже палач, но…
ЕГ: Но?
ПЛ: Ты не похожа на Роберто Миранду.
ЕГ: Именно! Но он прав в одном. Я действительно любовница Роберта Харда. Скажу больше… я возможно одна из самых любимых им женщин.
ПЛ: И в чем заключалась его любовь?
ЕГ: Он дал мне понимание суть самой жизни. (ждет реакции Полины) Через смерть. Он поэт смерти, а я его муза. Вот кем я была для него.
ПЛ: (в кривой усмешке) Какая творческая идиллия! Никогда не думала, что у тех, кто рвет людей на куски, сохраняется время для поэзии. Для меня это просто открытие.
ЕГ: Отрицание Pretty baby…
ПЛ: Как?
ЕГ: Пустое отрицание…
ПЛ: Как ты меня назвала?
ЕГ: Pretty baby. Прелестное дитя. Так ты проходила у нас в «деле».
ПЛ: Вот как? А какая была кличка у Миранды?
ЕГ: (улыбаясь) Дефлоратор.
ПЛ: (в ужасе, мгновенно вспомнив все) Дефлоратор??
ЕГ: Он любил маленьких девочек… Включая тебя. Он любил их трахать, а потом смывать свежую кровь шлангом, говоря при этом: «Нет ничего прекрасней лишения девственности наших заключенных! Беззащитная девственность это как кушать персики и запивать клубничным соком!». Он рвал ваши целки, но вы не видели ничего и не способны были никак ему ответить или возразить. Совершенная беспомощность на «Бенгальском столе».
ПЛ: (дергается, приход в себя после ужаса воспоминаний). Как ты сказала?
ЕГ: То на чем вы лежали, привязанные проводами, мы называли «Бенгальским столом», потому что он сильно искрит… Просто сверкает, обжигая вашу плоть, голую и беззащитную.
ПЛ: (дергается, приходя в себя) Так куда вы меня везете? Это я могу узнать?
ЕГ: Конечно можешь! Мы везем тебя домой!
ПЛ: Это шутка? Вас, похоже, не так много чтобы справится с охраной моего мужа.
ЕГ: А ты думаешь, что мы собираемся в кого-то стрелять. Или они собираются? Девочка… неведенье главная пытка, одна из самых изощренных.
ПЛ: Этой пыткой можно убить любую женщину, даже меня…
ЕГ: (задумавшись) Знаешь, наверное ты права. Женщину убить сложнее, чем мужчину. Правда, правда… Мужики просто мясо. Мы их называем «свинина».
ПЛ: (улыбаясь в азарте) А это для меня открытие!
ЕГ: Свинина… Мужчины настолько слабы, что чаще всего не выдерживают даже самый низкий уровень работы. Они боятся всего: боятся увечья, боятся страданий, боятся самой боли… Многие просят, чтобы их убили… такие наивные, они думают, что смерть легче, чем боль. Боятся страданий своих близких… Боятся даже предстать нагишом перед палачом… Ты об этом не знала? Это такой маленький нюанс человеческой психики, самцы многократно стеснительней и даже застенчивей самок. Они прикрываются и боятся, что их увидят голыми их родственники или дети, а если их поставить раком или просто провести по их ягодицам рукой, нежно… представляешь, некоторые могут расколоться от одного страха, от одной боязни того, что за этим последует. Если бы ты знала, какой у нас есть инструментарий для работы со «свиньей»… А еще они боятся крови и болтливей самых болтливых баб.
ПЛ: Полагаю в таком случае для женщин у вас инструментарий намного серьезней?
ЕГ: О… Женщины, это другое тесто. Они родились в боли, и рожают в боли. Они видят кровь каждый месяц своей жизни, а насилие чувствуют каждый день. Они привыкли к страданиям и унижениям, к своему более низкому, нежели чем у мужиков положению. И их не сломать обычными пытками. А самое главное женщины всегда прекрасно знают о слабости мужиков. Они всегда знают, что если расколются сами, то их любимые потом не выдержит даже десятой доли тех пыток, которые достались им самим. И сдадут всех…
ПЛ: (задумавшись) Ты все это знаешь?
ЕГ: И это, и даже больше… Намного-намного больше.
ПЛ: Откуда?
ЕГ: (улыбаясь) Не скажу.
ПЛ: Отвечай мне, я хочу знать? Я же твоя лучшая подруга!
ЕГ: Хорошо уговорила! Я работаю с теми, кто прошел через подобных доктору Миранде. И это значит, что для тебя в данном случае все впереди.

Сцена третья (вилла проф. Эскобара.)

Херардо Эскобар (по телефону): Святая Мария! Я вас спрашиваю, не «где вы их потеряли», а «где моя жена»! Вы должны знать это, если вы работаете в полиции. Кто их захватил, вы видели, кто-то из ваших людей там присутствовал? Вы хоть представляете, с кем вы разговариваете?
Полицейский: Прошу прощения дон Эскобар, но мы не можем вам ответить, где они сейчас, доктор Миранда и ваша жена. Наши охранники убиты и это все что мы знаем. Действовали…
ХЭ: Святая Мария… Боже мой! Как такое могло случиться?
П: Дон Эскобар!
ХЭ: Вы говорите, что ваши люди убиты?
П: Да! Близкое расстояние примерно три, четыре автомата и один снайпер. Первая машина изрешечена в решето, одни трупы. Во второй убит водитель. Там ехала ваша жена и доктор, но машина пустая. На заднем сидении крови нет. Никаких следов крови, господин министр! Трое наших людей мертвы. Их убили, скорее всего, из израильского оружия. Судя по гильзам, оставшимся на земле, это «Узи».
ХЭ: Невероятно!
П: Что именно, господин министр?
ХЭ: Простые бандиты используют «Калашников». «Узи»?
П: Совершенно верно!
ХЭ: Сколько людей сейчас на трассе?
П: Более двух сотен, мы вызвали подкрепление отовсюду откуда смогли. Там всего сорок или пятьдесят наших машин, подъезжают еще. Им не скрыться. В воздухе наши вертолеты.
ХЭ: Сколько вертолетов?
П: Простите, дон?
ХЭ: Я спрашиваю, сколько у вас задействовано вертолетов?
П: Четыре! Два Bell 205, один AW119Ke и один AS365 Dauphin. Это все что у нас есть. Национальная гвардия оцепляет район. Они не уйдут, обещаю вам!
ХЭ: Они выходили с вами на связь?
П: Простите, дон Эскобар?
ХЭ: Они выходили с вами на связь, они выдвигали какие-нибудь требования или что-то еще? Кто-нибудь из них с вами говорил?
П: Нет, господин министр!
ХЭ: (вешает трубку) Святая дева Мария… Боже мой! Как она могла? Нет, это немыслимо…
Охранник (Лео): Дон Эскобар, прошу вас.
ХЭ: Как она могла? Это конечно в ее стиле…
Л: Что именно, господин министр?
ХЭ: Взять и исчезнуть, попасть в руки негодяев. Это она умеет. Она просто обожает такие приключения.
Л: Дон Эскобар, у нас непрерывный контакт с полицией и мы в курсе всего происходящего. Я думаю, вам совершенно не стоит сейчас так сильно волноваться. Вы должны попытаться дов…
ХЭ: Волноваться? Нет, что вы Лео! Я совершенно не переживаю. Я уже привык. Также было и в первый раз, когда она пропала в 72-ом году и сейчас. Вы знаете…
Л: Дон?
ХЭ: Ее пропажи, это своего рода ее игра. Это такая ее любимая головоломка. Спрятаться от меня, чтобы я ее потом искал. Она пряталась от меня в детстве во время наших игр, потом в университете она пару раз она так меня изводила своими выходками, что я готов был сам ее убить. (задумчиво) Просто выводила из себя… Потом ее схватила тайная полиция. Роберт Хард поручил лично заняться ее делом…
Л: Дон…
ХЭ: Вы конечно знаете, она провела в застенках три месяца, прежде чем нашли ее абсолютно голой и совершенно невменяемой на улице, буквально на какой-то помойке, среди крыс и бродячих собак. Это было что-то совершенно невероятное. Я до сих пор не могу поверить, что мы нашли ее живой.
Л: (с уважением) Да…
ХЭ: Она что-то тогда бормотала, что-то совершенно несвязное. Что-то про Шуберта. Какой великий и гениальный Шуберт, умереть в таком возрасте… Великий Шуберт… Еще что-то про детей. Дети на острове. Я думал, что это галлюцинации. Бред. Какой бред… Еще много очень много повторяла про какого-то доброго доктора который ее лечил и буквально выходил. Вытянул с того света, буквально спас. Спас ее жизнь. Этот доктор ставил ей все время «Смерть и деву». Он был добр, заботлив и ласков. Он просто выходил ее, поставил на ноги, спас от смерти и боли и всех страданий что ей пришлось пережить… Вы можете такое представить… А еще этот доктор часто спрашивал про меня. Но она ничего не сказала.
Л: Дон Эскобар… Подозреваю, что ваш доктор… был одним из них.
ХЭ: (кивает) И вы правы.
Л: И этот доктор в действительности был еще большим палачом, чем все те, кто до этого пытал… вашу супругу.
ХЭ: И тоже правда. Именно так оно и было. Это был тот самый доктор, кто играл «Смерть и деву». Его звали… Роберто Миранда.
Л: Это он был сегодня с вашей супругой в машине?
ХЭ: Именно так!
Л: Я полагаю, что все дело может оказаться намного серьезней, чем мы думаем. Если этот Миранда начал давать показания против своих бывших, то они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить и его и всех свидетелей. Простите дон Эскобар, что я вам это говорю.
ХЭ: Не стоит… То что вы говорите, это очевидно.
Л: Скажу больше. К сожалению это неизбежно. Для них теперь уничтожение Миранды и остальных свидетелей является делом чести. Мне очень жаль дон Эскобар. Я буду созваниваться с полицией каждые десять минут и сообщать вам о развитии событий…
ХЭ: (кивает) А знаете Лео. Было еще одно событие. Где-то два года назад, прямо за день перед назначением на пост министра, у меня случился очень странный случай на дороге. Можете представить… возвращаюсь я домой и вдруг на те, спустило колесо! Просто взяло и прокололось, буквально на ровном месте.
Л: (улыбаясь) Бывает.
ХЭ: Думаю, что мне делать, как вдруг останавливается «Форд» и очень симпатичный человек, мужчина средних лет, вызывается мне помочь. Просто так, по собственной доброй воле. Нет, вру! Я сам его остановил, когда вышел и встал поперек дороги. Мы с ним вместе ставим запаску, а потом выясняется, что запаска тоже спущена…
Л: Такое тоже бывает!
ХЭ: А потом он вежливо и милостиво предлагает мне… подвезти меня до дому…
Л: Дон Эскобар, простите, но мне нужно переговорить с полицией. Как только закончу, обязательно продолжите вашу историю, прошу вас!
ХЭ: Конечно!

Сцена 4 (снова дорога к вилле ПЛ и ЕГ в машине)

ПЛ: Значит, мое прозвище - «Прелестное дитя», у Миранды - «Дефлоратор», а твое - «Латродмакса»… Что это означает?
ЕГ: (пренебрежительно) А… это что-то из биологии. Так… дурачество коллег.
ПЛ: (улыбаясь) Из биологии… Какой-нибудь червяк или паук-тарантул? Кем тебя обозвали? Мне просто любопытно.
ЕГ: Не важно.
ПЛ: Нет, важно! Все важно любая деталь. Любая мелочь, самая маленькая. Ну, скажи?
ЕГ: Важнее не то, как меня назвали, а почему.
ПЛ: Нет, нет… Все важно. Как и почему, связи и контакты…
ЕГ: Лучше я тебе расскажу другое. Я могу тебе рассказать, как убивала ваших детей. Пучегубых романтиков. Ни разу не спавших с женщиной, просто не доросших до секса. Их так приятно убивать… Я понимаю доктора Миранду, по-настоящему понимаю. Как художник художника.
ПЛ: (вскакивая и хватая врага за челюсть) Заткнись мразь! Твое время истекло, и все, что было «ваше» уже сдохло. (Елена отбивает руку Полины). И то, что вы захватили нас двоих, тоже ничто и никак. Вы все равно все мертвецы и трупы, как бы вы не старались и чтобы не корчили из себя «живых», от вас смердит разложением и самой смертью. Как от дохлых собак на дороге, сбитых машиной. Вы мертвецы, но хотите доказать, что живые. Но живые не вы, живые червяки, что в вас копаются.
ЕГ: (выслушав все с абсолютным спокойствием) Красиво! Поэтично и чувственно. Хочешь узнать, как звали твоего мужа у нас?
ПЛ: Не имею такого желания.
ЕГ: (вздыхает) Напрасно…
ПЛ: А мне плевать!
ЕГ: Не хочу тебя расстраивать… но скоро мы приедем. Можно я включу кассету?
ПЛ: Да, конечно! А почему мы едем так долго?
(внезапно над ними раздается звук винта поискового вертолета )
Кстати, меня кажется ищут? Вертолет… ты слышала?!
ЕГ: А ты не заметила, что мы сидим в полицейской машине, с мигалкой?
ПЛ: Конечно заметила, а в чем секрет?
ЕГ: Секрет в том, что мы тоже ищем тебя, дорогая девочка! Мы в числе полусотни полицейских машин, что направили на твои поиски, мы также как все взволнованы твоей участью и мечтаем тебя спасти из рук этих негодяев и подонков… А если нас остановят, мы скажем, что спасли тебя, точнее спасали, с риском для своей жизни. И даже были близки к тому чтобы спасти… Но, к сожалению…
(наклоняется к деке и включает на хорошую мощность «Смерть и деву»)
…чуть опоздали. Извини, но это моя любимая мелодия. Как несчастен был Шуберт! (мечтательно закрывает глаза) Несчастен и ужасен одновременно. Умереть так рано и в таких страданиях… Иногда кажется, что он просто пронзает твое тело своей музыкой… (расслабляясь балдеет). Пронзает духом самой смерти и боли… Песнь страданий и запах смерти… Волшебство…
ПЛ: Это ты что, пообщалась с доктором Мирандой?
ЕГ: (вернувшись на землю, моргнув в расслабленном состоянии). Нет, Pretty baby, это он наслушался всего от меня.
ПЛ: Правда?
ЕГ: Мда… (задумчиво) Вероятно для простой провинциальной сучки я слишком образованна… Не скрою из меня бы вышла плохая любовница министра. Но я действительно не любовница Харда. Я его любимая женщина. Муза. А это разные понятия как ты понимаешь.
ПЛ: (насмешливо) Рисование картин кровью?
ЕГ: И еще многое другое.
ПЛ: А зачем все это, скажи? Я не понимаю… зачем вы убивали людей. Зачем пытали? Зачем терроризировали всю страну тридцать лет? Чтобы потом спустя реки крови и бесчеловечных страданий в один прекрасный момент все сдать? Сдать, потерпев поражение на демократических выборах, а даже не в ходе самой войны. Так позорно и беспомощно слиться… И все потому что США запретили давать вам через МВФ очередной транш кредита и потребовали провести свободные выборы? (смеется) Какая жалкая смерть! Когда я смотрю на вас, я смеюсь и наслаждаюсь. Как вы закрываете рукавами глаза, когда вас выводят с судебных заседаний. Смеюсь, потому как вижу как вы трясетесь, боясь даже не смерти, а самой возможности посмотреть людям в глаза, в глаза родственникам тех, кого разорвали и сожгли в форте Икс. Господи, я так и вижу эти рукава, каждый день! Чтобы вас уничтожить даже не нужно пули. Достаточно просто показать вам самим кто вы есть и что на самом деле. Мерзкие дохлые собаки на дороге, покрытые пожирающими вас червяками, боящиеся посмотреть людям в глаза. Боящиеся простой людской памяти о себе, причем больше чем гильотины.
ЕГ: (задумчиво) Я ничего не боюсь. Я работала на благо народа и нашего государства. Это была моя работа… (улыбаясь) Изучать вас, революционеров.
ПЛ: Через пытки?
ЕГ: Нет, через смерть. (снова отвлекается в свой мир) Смерть это поэзия, смерть это волшебство… Каждый человек умирает по своему и все его страдания индивидуальны и вмещаются в один клубок чувств, запахов, красок и гармоний… Я это понимала и видимо за это Хард меня любил.
ПЛ: (с пониманием) Волшебное чувство, правда!
ЕГ: Волшебное… Да, я помню множество лиц и множество имен. Вы… (возвращается к собеседнице) этого не понимаете, в отличие от нас. Людям совершенство недоступно.
ПЛ: (кивает головой, словно услышала что-то очень ожидаемое) Людям? Хочешь сказать, что ты не человек?
ЕГ: (лениво) Не тот вопрос тебя все время интересует Pretty baby… Я бы на твоем месте не беспокоилась бы о такой ерунде, особенно сейчас…
ПЛ: Но ведь из ерунды можно познать истину? Итак, все-таки, зачем было это? Ради чего вы все это творили?
ЕГ: Зачем тебе это знать? Совсем не к чему?
ПЛ: Так чисто девичье любопытство. Ты знаешь как больно девочкам, когда они чего-то не знают, что так для них интересно. Они могут все что угодно дать, в обмен на это знание. Это как игра, «игра в тайны». Ты знаешь что-то такое, что интересно мне, а у меня есть… Давай сыграем! Игра в «тайны».
ЕГ: Брось… у тебя нет никаких тайн… И никогда не было к слову.
ПЛ: (ошарашено) Это как?
ЕГ: А вот так… (насмешливо) Понимай, как хочешь. Ты нам не нужна и твои знания тоже.
ПЛ: (вздрагивает, несколько секунд думает над словами противника, потом спохватывается) Не верю, извини не правда. Если было так, тогда бы вы просто пристрелили бы меня и выбросили на дорогу. Ну может поглумились чуть-чуть: вырезали бы пару бифштексов из ягодиц или справили бы нужду на труп. Если я вам не нужна и мне нечего вам сказать, то зачем тащить с собой этот балласт?
ЕГ: Старая песня… Я живу, потому что я кому-то нужна, поэтому тот, кому я нужна, меня однажды спасет. Как печально…
ПЛ: А разве не так?
ЕГ: Не так. В твоем случае нет. Ты нужна нам только для одного…
ПЛ: Шоу, я знаю! Краем уха слышала, когда ты разговаривала с доктором? А что за шоу, если не секрет?
ЕГ: В том то и дело, что секрет. Но если хочешь, я могу сказать тебе правду… настоящую правду. Ты ведь хочешь узнать, «настоящую правду»?
ПЛ: (снова в шоке, услышав очередную любимую фразу Р. Миранда) Так и в чем твоя правда?
ЕГ: (начинает уныло и лениво) Человечек - это для «нас» ничто. Всего лишь дрыгающаяся грязь и материя. Дышащий кусок грязи, подчиненный одному примитивному животному инстинкту: выживанию любой ценой. Однако это все-таки это сложная материя. И есть три уровня ее содержания: тело, разум и душа. Тело - самое легкое и для работы с ним приглашаются самые слабые и ничтожные персонажи: простые мясники и головорезы, как этот за рулем… или как охрана твоего замечательного муженька. Бандиты без мозгов или памяти. Принципиально чтобы у них не было мозгов, потому что когда человек кому-то доставляет боль он также одновременно и немедленно мысленно переносит страдания того, кому он причиняет боль на самого себя. Физика процесса: снаряд летит в одну сторону, импульс отдачи - в противоположную. Ты даже не представляешь как трудно в первый раз убить человека… Даже я не смогла это сделать с первой попытки. Но когда убиваешь, и когда это начинает тебе нравиться, ты понимаешь, что уровень плоти это самый низкий и наименее ответственный уровень познания человека как системы. Ты убиваешь и уже не получаешь нужного удовольствия, ибо есть другой уровень, уровень его разума. И ты понимаешь. Что для этого уровня нужны иные знания и новые способности. Чтобы сломать разум, нужен уже не мясник, а специалист…
ПЛ: Такой как доктор Миранда?
ЕГ: Конечно! И не только он такой. Разум это вторая пластичная масса, составляющая человеческое тело. Разум цепляется за свою сущность и точно также может страдать от боли. Если его мучить как тело, т. е. пытать как тело. Тот, кто выдерживает уровень пыток тела и не боится увечий, тот не проходит уровень пыток разума, так как на этом уровне мы разрываем его разум, также как раньше мясники пытали его тело. Мы уничтожаем его сознание, одновременно успокаивая боль физического тела. Он получает мир телу в обмен на уничтожение его мозга… как ты…
ПЛ: О да! Да! И я прошла через это! У вас есть что-то еще?
ЕГ: Конечно есть. И всегда было во все времена. Это ваша третья оболочка, то, что стоит выше разума. Ваша душа. На этом уровне нужны иные люди, чем доктор Миранда. Как ты думаешь кто?
ПЛ: Неужели черти?
ЕГ: Бинго, Pretty baby!
ПЛ: Ты одна из них?
ЕГ: Конечно!
(наклоняясь как моно ближе к Полине)
Ты знаешь, я могу часами рассказывать, нет, даже не часами, а сутками говорить тебе как пытала твоих друзей, как сжигала их одного за другим. Описывать, как они страдали, мочились, плакали и ждали спасения, которое к ним так и не пришло. И ты знаешь… Если я буду тебе рассказывать все это несколько дней напролет сойдет с ума не мой разум, а твой. Ты умрешь на моих глазах не пережив боль тех кто умер, но не предал тебя. Тех, благодаря которым ты живешь на земле и дышишь. Я разорву твою душу этими рассказами, и ты не сможешь мне ничего возразить.
ПЛ: Смогу!
ЕГ: Правда?
ПЛ: Выдержу! Даже несколько суток выдержу.
ЕГ: Не говори ничего про торт, который еще не попробовала. Он может оказаться вкусней, чем ты думаешь. Это тебе простой совет.
ПЛ: (задумавшись) Может. Возможно, ты права. Может, я и не выдержу. Но… тебе ведь будет мало, так уничтожить меня? Это слишком просто и банально, не в стиле настоящего живописца? Ты ведь давно познала лучший способ… уничтожения.
ЕГ: Ты права. В твоем случае будет лучше.
ПЛ: Хмммм… А может вы просто хотите закончить то что не удалось тогда? Расколоть меня, распотрошив мою душу?
ЕГ: Не гадай! (лениво смотря в окно машины) Знаешь, когда ты начинаешь совершенствоваться в умении уничтожать плоть, ты в какой-то момент понимаешь, что данному искусству практически нет границ, как и в любой гармонии. Познание материи смерти. А все три составляющих человека: тело, разум и душа - все это всего лишь три разных уровня понимания смерти. Три разных вида мяса, которые нужно поджарить…
ПЛ: (усмехаясь) Да! Теперь это уже кулинария…
ЕГ: Ты права, я хороший повар. Кстати скоро проедем… В этой связи у меня к тебе тоже есть один вопрос, просто для небольшого уточнения.
ПЛ: Неужели столь образованным и умным людям как ты нужны еще какие-то знания?
ЕГ: Бывает, что и нужны. Неужели ты удивлена? В конечном счете, я же тебе рассказала о себе. Теперь твоя очередь отвечать на мой вопрос, лечить мое любопытство.
ПЛ: Неведенье одна из пыток. Почему ты думаешь, что при пытках должны страдать только невинные жертвы? Палачи тоже должны страдать и еще как!
ЕГ: Это простой вопрос, и ты можешь на него не отвечать…
ПЛ: (усмехаясь) Ну, попробуй?
ЕГ: Как ты сумела разбить сердце такому никчемному и безмозглому ничтожеству, как Роберто Миранда. Что ты ему тогда сказала под лекарством, что он полюбил тебя? Мне просто чисто по-девичьи это интересно.
ПЛ: А вот и не скажу! Пусть будет тайна!
ЕГ: (наклоняясь как можно ближе) Забавно, но ведь именно этот вопрос меня саму интересует больше всего.
Террорист (Роберт): Мы приехали мэм! Все, Это вилла…
ЕГ: Молчать! Хотя, наверное, ты уже долгалась… Сейчас ты увидишь того, кто тебя сдал.
ПЛ: Умираю от любопытства. Просто схожу с ума.
ЕГ: Не спеши умирать. Не так быстро. Вечер длинный, чудес будет много.
ПЛ: (с усмешкой) Жду не дождусь!
(Машина замедляет ход и останавливается. Террорист, сидящий за рулем время от времени с кем-то перебрасывается фразами, отмечая куда он едет и где находится их машина. Внезапно до Полины доходит мысль, что общается он не со своими подельниками, а как раз с полицией и связь двусторонняя. Полина бросает взгляд на рацию и у нее возникает идея)
Роберт: Да, мы у дома Эскобара. Проверка! Связь! Нет, еще не вошли. Он дома. Проверка! (кладет аппарат на сидение)
ПЛ: (резко бросаясь через сидение к аппарату и хватая его зажав пальцем кнопку)
Это Полина Лорка! Я в полицейской машине, мы…
(террорист бьет ее по губе)
Р: Тварь!
ЕГ: (флегматично) Не стоит! Хорошая попытка девочка… Браво! Я люблю тех, кто любит свою жизнь. С ними приятней работать.
ПЛ: (приходя в себя после удара, смазывая кровь с губы). Что вы сделали с моим мужем? Он еще жив?
ЕГ: (поводя дулом пистолета) Выходи! Медленно… и не спеша.

Сцена 5 (вилла профессора Эскобара)

Охранник Лео: Дон, подъехала машина.
Херардо Эскобар: Полицейская машина?
Л: Да, одна из наших.
ХЭ: Ты узнаешь номер?
Л: Вероятно подкрепление из столицы… Да, столичные!
ХЭ: Хорошо! Что говорят по связи?
Л: Ищут, разбили весь район по квадратам, перекрыли все дороги, и даже козьи тропы, что только нашли… Дон, знаете… Хотел вам сказать, не сочтите меня слишком сентиментальным?
ХЭ: Что такое?
Л: Я восхищаюсь вами и вашей женой. Особенно ею. Такая преданность и способность пожертвовать собой.
ХЭ: (усмехаясь). Не стоит. Есть люди более достойные уважения, чем даже она или тем паче я.
Л: (удивленно) О ком вы, дон Эскобар?
ХЭ: Например о вас.
(внезапно выхватывает пистолет с глушителем)
Преданность хороша особенно (стреляет) когда умирают, не осознав суть самой причины смерти.
(Лео вскрикивает и падает на пол).
ХЭ: (поднимает рацию) Полиция, моя вилла атакована! Охранник убит…
П: Я вас понял господи министр! Мы будем через восемь минут!
ХЭ: Почему не раньше?
П: Господин министр, мы делаем все что можем, ближайшая машина в пятнадцати километрах от вас. Мы вышлем вертолет.
ХЭ: Надеюсь, когда он прилетит, мы будем еще живы…
(выходит на улицу)
Что тебе нужно Елена? Почему ты здесь? У тебя пять минут.
(из машины выходят сначала Полина, потом держа пистолет у ее затылка, сама Елена Гальван)
ЕГ: (нагибаясь на ухо к Полине) Девочка смотри на него, он только что убил охранника, своего охранника, чтобы спасти свою шкуру. Чтобы никто не знал, что на деле он связан с нами, точнее повязан полностью и целиком с потрохами, со всеми своими делами и даже с тобой. Теперь ты поняла, что он один из нас и всегда был таким?
ПЛ: Нет!!!
ЕГ: Да! Да, и это только начало. Херардо, ты сделал хорошую вещь, ты успокоил младенца, теперь садись к нам в машину и мы просто продолжим наш разговор.
ХЭ: (в ужасе) Нет, Черт! Ты сошла с ума! Мы так не договаривались. Это не тот разговор! Не забывай…
ЕГ: А кто тебя будет здесь спрашивать министр юстиции? Это приказ. Садись!
ХЭ: Аххх! (сопротивляется)
ЕГ: Садись! Иначе «там» все узнают, кто и что ты есть на самом деле. Мне не нужен пистолет чтобы приказывать, (она бросает пистолет в машину) Садись рядом с ней! Пять минут мне слишком мало. За пять минут не приготовить смерть, так как надо. А я хороший кулинар, тот который не спешит и у него не пригорает...
ХЭ: (хватаясь за голову) Черт! Черт… Боже мой… Черт! Как все сложно! Черт, хорошо было придумано приехать сюда после сделанного дела, но зачем было нужно ее сюда привозить? Вы что не могли ее прикончить там, на дороге, вместе с этим ублюдком Мирандой. Зачем надо было втягивать в это дело меня?
ПЛ: (в ужасе и в шоке) Херардо, что ты говоришь!??
ЕГ: Прости Херардо, сначала мне нужно ответить нашей пассии. Твой муж был завербован нами еще до того как ты стала его любовницей. Мы его взяли и поработали. Он сломался на первом уровне, т. е. на уровне физической боли. Я даже не буду говорить, как он сломался, это причинит тебе слишком серьезные страдания…
ХЭ: Заткнись, тварь!
(Гальван бросает на него свой взгляд, взгляд Гальван напоминает удар кнутом)
ХЭ: (снова хватаясь за голову) Прости! Черт, черт, черт! Боже мой, я больше так не буду. Я погорячился.
ЕГ: (снисходительно) Не стоит меня злить Херардо. Лучше тебе пару минут помолчать.
(обращаясь к Полине) Это из-за него схватили тебя Pretty baby. Ты молчала под пытками, скрывая его имя от полиции, но ты просто не знала тогда, что скрывать было нечего. Ты была в полиции, потому что… он тебя сдал. Правда Херардо? И сейчас сдал… тоже. Что скажешь министр юстиции? Она пала на алтарь революции, как и сотни других, или как тот охранник, которого ты только что убил? Не съешь яичницы, не разбив яйца. Это были все жертвы во имя будущего нашей страны?
ПЛ: Это неправда!?
ХЭ: (переминаясь с ноги на ногу, как человек, хотящий сходить по нужде). Я не знаю… Прости Полина.
ПЛ: Нет, все просто! Это методы воздействия. Херардо, это их работа! Они работают…
ЕГ: Нет, Полина, это не работа. Это как раз та правда, «настоящая правда», которую ты так хочешь узнать. Твой муж и есть твой настоящий враг. Тот, кого ты любила, и был твоим самым страшным сном все это время. Ты приняла пытки не за того человека. Ты страдала зря…
ХЭ: Прошу тебя… заткнись…
ЕГ: (презрительно) Не хами мне недоносок. Ты делаешь свою работу, я делаю свою.
(Полина Лорка внезапно бросает взгляд на сидение машины и, увидев там небрежно брошенный Гальван пистолет, кидается к нему с быстротой молнии или кобры. Но также с быстротой молнии, к ней подлетает ее муж и ударом рукоятки в темя оглушает свою жену).
ЕГ: Бинго! Садись в машину вместе с ней!
(раздается звук вертолета. Гальван презрительно бросает взгляд в сторону звука) Гости едут! Пора сваливать.
(Все садятся в машину, Эскобар небрежно и грубо запихивает бесчувственную Полину, буквально как куклу или тряпку. Машина трогается с места. Эскобар то смотрит на сидящую напротив совершенно расслабленную и чуть дремлющую Гальван, то нервно дергается, кусает ногти)
ЕГ: Что такое Affectionate boy? Ты о чем-то думаешь?
ХЭ: (в бешенстве) Чертовы подонки! Твари… Я молчу! Что вам нужно от меня? Я все сделал и всегда делал, как вы говорите. Нужны были контакты - я вам давал! Нужны были люди - я вам давал! Нужны были сведенья о ком-то - я вам давал! Нужно было скрыть кого-то из вас - я скрывал! На кой черт теперь этот спектакль!? Почему нужно было тащить ее сюда прямо ко мне на виллу? Почему вы не можете сделать все нормально? И никогда не могли… Черти чокнутые… Это надо закончить сразу!
(он рывком бросается к Лорке, чтобы свернуть ей шею, но Гальван хватает брошенный Полиной пистолет)
ЕГ: Не спеши дорогой, это только начало нашего представления. Не спеши, и сядь (берет в руки пистолет), не хочу тебя продырявить раньше времени. У каждого свой срок, твой еще не вышел. (смотрит на Полину). И ее тоже.
(внезапно машина останавливается)
ХЭ: Зачем остановились? Какого черта?
ЕГ: Для семейной сцены. Я думаю, что вам стоит выяснить между собой все ваши семейные дела. Вам же есть что сказать друг другу. Кроме того, ты должен успокоить полицию. Скажи, что тебя также похитили и что твоя жена с тобой, но уже с этой рации. (протягивает ему не полицейскую рацию)
ХЭ: (устало) Алло! Полиция. Мне нужен шеф полиции. Это министр юстиции Херардо Эскобар. Я и моя жена здесь. Мы в безопасности. (глядя на Елену) Это все что нам разрешили сказать. (прекращает разговор)
(Полина приходит в себя… не верит своим глазам и молча, не моргая глядит на своего мужа, потом хватается за темя)
ПЛ: А…а…!
ЕГ: Выйдем на дорожку… Никто не хочет пописать? Или может быть кого-то тошнит? (глядя на Эскобара и Полину) У вас пять минут голубки, чтобы покончить с вашим нелепым браком. Я схожу в туалет, если вы не возражаете…
(Полина и Эскобар выходят из машины)
ЕГ: (улыбаясь) Можете начинать общаться.





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 202
© 25.06.2017 Лев Вишня
Свидетельство о публикации: izba-2017-2007679

Метки: фашисты, Латинская Америка, садизм, ужас.,
Рубрика произведения: Проза -> Пьеса


















1