Трамвай


Трамвай
Профессора все любили и боялись одновременно.
Это была общая любовь и общий ужас . Он перемещался по факультету как сторожевой пограничный катер, загонял прогульщиков на занятия и бичевал двоечников. Похоже, ему даже немного льстили эти студенческие страхи.
Маленький толстый человек в огромных роговых очках,смешных,длинных и обвисших штанах, обличал во всех мыслимых и немыслимых преступлениях всех курящих в туалетах и коридорах кудрявых девушек и парней,сотрясая воздух ужасным резким голосом:
«Чёртовы филологи, вы что, совсем уже в дешёвых шлюх превратились , и как это возможно, чтобы вы могли постоянно курить ? Вы что, с ближайшего вокзала прибыли?!»
Девушки прятались, скрывались в туалетах, и быстро-быстро тушили хабарики, а мальчики тупо молчали в ответ, оглядывая профессора презрительным взглядом, не возражали и не знали, как найти точный ответ на этот несимпатичный, но простой вопрос - шлюхи они или нет?
Они сомневались и искали ответа в лабиринтах молодого и не загаженного догмами разума, тупо, долго и нудно продолжали вдыхать дым и думать о своей несчастной, поруганной грубостью профессора чести,жестоким деспотизмом,настоящим издевательством, нелицеприятными словами, извергнутыми тупым с их просвещенной точки зрения толстым маленьким профессором в обвисших штанах и немодных очках.
Профессор резко и быстро перехватывал мальчуганов, вышедших из близлежащего бара, куда те заходили, чтобы по-быстрому шлепнуть пару стопок крепких алкогольных напитков для создания эффекта красоты мироздания и иллюзии совершенства процесса образования, и говорил, хватая за шиворот очередного разгульного бездельника:
"Не по таланту пьешь! Быстро - на занятия! Урод!"
Все были осведомлены и абсолютно уверенны, что этот профессор, ни черта не соображал в предметах, которые преподавал,и, вообще был фриком и дюто их. студентов,ненавидел. Но, как ни странно, именно сам профессор испытывал безудержную нежность к этим двадцатилетним детям, которых оскорблял, выгонял из туалетов и коридоров, где они дымили,писали мимо унитазов и гадили, как старые городские коты. Это создавало вокруг него какое-то странное обстоятельство.
И это странное обстоятельство было обычной человеческой любовью, если любовь так проста для объяснений...
Это не был какой-либо неосязаемый фантом. Это были конкретные поступки.
И сложное иностранное слово с умным многообразным значением, не было ни чем иным, как страстью к юношеству и будущему, к продолжению нации как таковой, бесконечная, беспредельная и безупречная нежность, сутью которой было наказать за гадкие обезьяньи проделки и пакости, и ,в то же самое время, развести руками темные тучи над тупыми головами, обогатить своей светлой душой в полном формате своего сто килограммового тела , подглядеть и внимательно проанализировать через страшные и грязные линзы своих коричневых роговых очков их невежество, невоспитанность, глупость и серость и привести их,как журавлиную стаю, в иные миры, в светлые облака знаний и умений.
Всем было известно, что профессор любит историю русских трамваев, хотя это не имело, собственно, никакого отношения к специальности профессора.
Но надо иметь в виду, что у мужчин бывают странные привязанности к технике.
Эти трамваи были предметом юмора студентов, шуточек над маленьким и неуклюжим человеком.
Все декламировали, издеваясь над профессором, видя как он перемещается по коридорам:
“ Катятся - катятся по земле арбузики,
но зачем же ты мне сдался, такой карапузенький!?”
Или что-нибудь еще в таком же унизительном контексте.
Однажды поздним вечером профессор в грусти и печали, полностью осознав тщетность своих усилий, внимательно рассмотрев через свои коричневые и замутненные пылью улиц роговые очки черных человечков, бредущих c работы, в полной безнадёге и пустоте, потрепал мокрую морду своего сенбернара, лучшего и верного друга, обматывающего при встрече его лицо жарким и большим языком, дал ему вкусную и жирную сосиску, нарядил елку старыми игрушками: маленькими и смешными балеринами в нелепых пачках, странными гномами и безумными яркими шарами, помолился перед иконой в серебряном окладе, поцеловал портрет умершей жены. 
На самом деле профессор хотел найти настоящего и быстродействующего яда или вдохнуть полной грудью отравляющего и удушающего, умертвляющего газа и решить все проблемы простым и решительным способом, одним махом. Но, поскольку никакого яду профессор так и не обнаружил, хотя очень старался, он выкурил большую толстую крепчайшую гаванскую сигару, подаренную студентами, хотя вообще не курил, выпил коньяка - всего две рюмки, а потом вышел прочь из дома на холодную улицу.
Он сел на последний вечерний трамвай, взяв с собой сенбернара в кожаном ошейнике с золотым колокольчиком.

Это был обычный черно-красный трамвай, пропахший гарью, грязью и тоской улиц безнадежного и удушающего города, идущий в никуда и из ниоткуда.
Трамвай просто громыхал по кругу, разбавляя грустный и жалкий кругозор окружающих граждан, их никчемный мир, ярким цветом и перезвонами старых, ржавых, изъеденных старостью колес.
Больше профессора никто не видел.

Сенбернар c золотым колокольчиком на шее, который все время бренчал в такт колесам, привлекая внимание обычных пассажиров, сидел на задней площадке трамвая и грустил, косил своим желто-лиловым глазом на окружающих его маленьких черных человечков, и бесконечно ездил и ждал хозяина - много-много кругов по ходу трамвая, пока его с трудом не выволокли старательные и исполнительные сотрудники трамвайного парка.
Никто не сказал и не знал, где же тот трамвай остановился.
А может он вообще не остановился?
Веселые и беззаботные студенты, узнав маленькие и несущественные подробности этого необычного дела об исчезновении профессора, запели всем хором, всем университетом:
"Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!"
А потом пошли покурить в туалет и , как всегда, бросать окурки, писать мимо унитазов.
Все, как всегда, как обычно!
Старики вздохнули лишь украдкой, а местные мудрецы просто сказали: ”Браво!"
На следующее утро трамвай опять вышел на обычный маршрут.






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 24
© 20.06.2017 Андрей Ланкинен

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор














1