Механика дрозда


Механика дрозда
1.
Мир всегда делился на «до» и «после»,
на закат в Оттаве, на полночь в Осло,
на того кто «за» и на тех кто «против»
в мелкорубленой массе на бутерброде.
Как сказал, чуть зевая, Омар Хайями
«упаси нас, Всевышний, очнуться в яме!»

Как копна для льна, как похмелье к пьянству,
пустота и стена тот же вид пространства.
Прибывая во сне - где не будь под Тверью,
глубоко внутри, за закрытой дверью,
там, где день в желаниях правит нами,
ночь калечит надеждой и тешит снами.

Наяву, все затмения исходят мглою.
Дайте мне рычаг! Дайте шприц с иглою,
дайте пять минут, с правотой Ясона,
растолкать других, за глоток озона.
Дрозд внутри меня крепко держит ветку,
потому, что - свобода есть центр клетки.

Инкарнация - смена сознанием тела,
где душа перешла камертон предела,
потому, что способна по праву джина
покидая бутылку - сжимать пружину,
чтобы с ветром однажды едино слиться,
ибо в каждом из нас прибывает - птица.

Я не знаю, не слышал - павлиньи трели,
какаду заводного – да чтоб горели
эти дни вперемешку с другими днями,
в Воркуте на морозе или в Майями,
по Камчатке - по пояс, зимой - на сопку
или в туже коробку - панель-высотку.

Отчего мой дрозд так невольно робок,
в камертоне открытия винных пробок,
в голове: Ля-минор, До-мажор и в пору
выжимать по аккорду орган собора.
Толи так - отстранён? Толь на самом деле
понимается тягость страстной недели.

2.
Я не помню когда и в каком столетье
я томился - на том, иль на этом свете,
было это в строю - с номерком на робе,
или с "баю-баю" находясь в утробе,
я очнулся, в себе подавляя робость -
гипнотический взгляд скалолаза в пропасть.

Помню лестницу, с множеством к ней ступеней
в черной пропасти воды в котлах кипели. -
серебрилась зима? выцветало лето?
Помню точно - глаза привыкали к свету,
помню - гнали за дверь, помню - мать кричала,
сила голоса – есть камертон начала.

Пой же птичка, крути свой клубок печали,
это ты научила не спать ночами -
открывая мир, принимать сквозь слезы,
как бывает задымлен под утро воздух,
в тихом шепоте - с шепотом за спиною:
совокупно прощенью с его виною.

Это враки - выдумки - предубеждения,
будто шестерни свыклись с развал - схождением
будто им безразлично в разнос вращаться
в хороводе беды и лезгинке счастья -
из аморфных валторн и гобоя (рьяно)
в партитуре душевного фортепьяно.

Человек захандрит, прослезится лично,
только певчим без нот не открыть «больничный».
За какие ноты? (Господ - с тобою!)
От отчаянья ночь раздражать губою!
Как же сложно, бывает открыть окошко
в тёмной комнате, где прибывает кошка...

Проще всё забыть или вдрызг напиться,
я тебя отпускаю на волю птица,
за твои – иконы - святые лики,
не способные скрыть не одной улики.
Как весома сегодня словам награда?
Ты молчишь... и в стакане - сухая правда.





Рейтинг работы: 5
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 22
© 20.06.2017 Владимир Рояко

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи, не вошедшие в рубрики
Оценки: отлично 2, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора














1