Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ПИРАТЫ ДВАДЦАТОГО


ПИРАТЫ ДВАДЦАТОГО
           ПИРАТЫ ДВАДЦАТОГО (быль)
    
           Бравый Мирон, после беспробудного трехдневного пьянства, завалил на хату под самое мрачное утро. Частный дом южного побережья мирно сопел и покрякивал всеми известными аксессуарами домочадцев. Мирон жрал пойло три дня и три ночи, практически не зажевывая. Он только откинулся из армады и бойко гулял с местными шакалами на халяву. Это был тупой, упитанный жлоб ублюдской наружности, ушлый халявщик и проходимец. У женского пола бычачий отброс особым спросом не пользовался. В летней кухне он вскрыл казан наваристого борща и принялся поросной свиньей чавкать не разогретым жадно и безобразно. Со дна вместительного сосуда Мирон с треском выудил кус скользкого мяса и заурчал с удвоенным переключением скоростей. Он рвал шмат недоваренного продукта с остервенением, как рвет вставными клыками и маникюром вздутую тушу быка самец крокодила. Но жилистый кец выдерживал натиск окрысенного шакала. Мирон не смог стрескать халяву в один наскок. В процессе полного орального заглота неопознанного объекта он разбудил мать родЁмую и грубо тыкая ей в лицо мерзкую жеванину, стал грязно рычать: "Ты шо, мля мясо не доварила?" Очумевшая ма выпалила одну фразу: "Ты ж помои слопав, скотино!" А в казан с отбросами для свиньи случайно завалилась жирная посудомойная тряпка, которую упоротая образина приняла за добрый шмат яловичины...
           ПИРАТЫ
           Компания из пяти загорелых босяков с лимана лет до 26 оккупировала кафе"Левада" ("Блевада" по местному) что зыбко зиждилась в круче под музеем Суворова в 9 утра первого мая. Четверо из них были местные известные городу проходимцы. Пятый был явно приезжим ибо отличался иными манерами, был вызывающе не по местному одет, длинноволосый и спортивно устроен. Это был юный легкоатлет лет 19 еще не испорченный биндюжным образом шакалинного существования. На летней террасе кафешки компания высасывала из толстых 0,7 густое чернило, закусывая по кругу конфеткой. Паханом был Юрон. Он успел отслужить армию и отволочь пару лет за драку. Был плотно сбит, красив и безжалостен к конкурентам южного городка. В свои 26 шатен был копией графа Жофрея Пейрака из "Анжелики". Те же волнистые волосы, та же фигура и очаровательная хищническая улыбка сексуального монстра. Он был приземист, силен, как буйвол и вырубал портового докера одним правым ударом. Как истый ковбой из "Великолепной семерки" Юрчик дрался в перчатках. Поэтому правые он очень часто терял в крестовых походах. Мирон, отслуживший армию уступал Юрону во всем. Был моложе, не опытен в драке, шакалил и мог скрысачить в гостях у ближнего своего все что придется. Мирон был труслив и жил под крышей старшого. Гога был курчавым лабухом - дистрофаном, клево стучал на ударнике танцплощадки и жутко спивался. Женщинами не увлекался. Балабан, как самый блатной свирепунчик отсидел срок за гоп-стоп, тоже был дистрофаном и хроником. Он заикался и у него обильно потели ноги, хоть носки выжимай. Запашок тухлятины прорывался сквозь черевики и в помещениях, где нужно было разуться стояла стойкая балабанская вонина. И этот тухлый продукт был опасным хищником стаи, отличался садизмом и женоненавистным характером. Из-за него были частые драки с кровопролитием и вытекающими последствиями. Так же, как Мирон Балабан был козлом - провокатором, прячущимся за спину вожака стаи. Лишь пятый, случайно попавший в компанию, не мог похвастаться изложенными достоинствами. Ему еще предстояло отстоять свой авторитет и отсвечивать ему было явно не по ранжиру. В маленьком городе он жил всего один год. В то бойкое времечко семидесятых особым шиком считалось сидеть на зоне или числиться в мусорской картотеке борзым разбойником. Все началось в первомайское утро с того, что Балабан на терассе кафе не смог допить пойло "77" и выблевал то, что было во рту прямо в тарелку тонкой струей. Всех пятерых за это мелкое безобразие выперли из забегаловки бойкие поварихи. У памятника Суворова шатались трое - Гоша, Балабан и спортсмен. Юрчик с Мироном ушли на разведку в сторону кинотеатра. Навстречу троице возле памятника дружно сунули три крепыша - моремана торгового флота. То бишь, залетная керченская матросня с сейнера - "Тюлькин флот". Им было в районе 24- 26 лет и они были битыми, квадратными пацанами. Их путь лежал по направлению к порту рыбозавода, а из подмышек торчали увесистые 0,7 чернильного шнапса. Каждый пер по 4 (примерно) флакона. На них не раздумывая бросился Балабан с целью выдрать лакомый шмат из грубых матросских коряг. Сеанс гопа не был одобрен грубыми пацанами и Балабан первым соплей размазался на асфальте. Дальше произошла схватка два умножить на три, где ушлый фискультурник таки умудрился вырубить двух морячков сразу и по порядку. Быть может, те двое поддались под прямые удары боксера и прилегли на майскую травку отдохнуть ради забавы. Кто его знает... И только третий склещился с тощим ханурем Гогой, как склещиваются собаки в период безумной любви к течке "все на одну". Спортсмену пришлось разнимать их ударами ног не целясь . Один из ударов удачно пришелся по орущему Гоше, отбросив его на несколько метров в газон. Пораженный Гоша "перед сном" истошно визжал: "Гаси, его суку! Гаси!"
              ЛИХАЯ ПЯТЕРКА 
              И вот настал вечер того же Первого мая. Все те же шакалистая босота завалила в кабак "Торгового центра". Слегка протрезвленная урла, готовая к новым подвигам, двинула к барной стойке. Места в зале были давно забиты и выкушать пару склянок коктейля можно было только в преддверии кабака. К буфету, где отоваривались официанты, таких живоглотов просто не подпускали по понятным причинам. Юрон был в самом разгаре садистского куража. Сначала он приземлился на колени местного хлопца за столиком и давай безобразно закусывать апельсином в кожуре бокал шампанского.. Он сладостно унижал достоинство земляка на очах его подруженции, чем досаждал жертве хулиганского произвола. Противостоять ему было стремно и практически невозможно. Юрона пытались утихомирить по человечески, но это не подействовало на забияку. Дальше стало совсем весело, ибо Юрчик переключился на крушение барной стойки вместе с ее обитателями. Недобрый, тупой короед, отказавший в выпивке бойкому дебоширу, был выбит со стула звонким хлопком в ухо... И понеслась душа в рай... И замелькали столы и стулья под потолком с дождем битого стекла и посуды. Междоусобица набирала обороты и ширилась в масштабном размахе. Мнения посетителей разделились и кто с кем махался трудно было определить в лихую минуту. Одно было ясно, что сейчас всех вязать в каталагу почнут, если не хуже... Огромный мусор - Саша Румын тут же вынырнул из-за двери и скрутил бандита за шею удавом. Юрчик задергался и возопил, но вырваться сам не смог. После чего Румын передал его скрученного в заботливые руки дружинников и двинул бухать на дурняк в буфет ресторана. То есть, он уже не мог видеть, что произошло дальше на лестнице третьего этажа злачного заведения. А дальше произошло следующее. Стая жлобоватых дружинников катилась по лестнице клубком тараканов. В отличии от Румына они не смогли удержать Юрчика и были убиты не насмерть несколькими хлопками по дурной тыкве. Тому же Юрону помогли братья по бандитизму. Отсюда горячий пацан коршуном слетел вниз и наткнулся на закрытую входную дверь вестибюля торгового комплекса. Стеклянно-дубовая дверь была заперта мощным швейцаром на ключ самым коварным образом. Бывший боцман службу тащил. Он был в ливрее с лампсами, крепок, как пень и суров с возмудителями спокойствия. Юрон вырубил его в лоб ударом кувалды ничтоже сумняшеся и рыбой нырнул в ночное окно.
            СВЕЖАЯ ЖЕРТВА
            Роскошная 20 летняя блонди искушала зимнюю тацплощадку ДОФа. Весь тесный танцевальный зал "Дома офицеров" исходил слюной глядя на свежую дичь с нескрываемым аппетитом. Ослепительно яркая, стройная телка завалила в ДОФ по собственной дурости. В ту зимнюю пору голодные, пьяные босяки могли запросто раздеть, прибить или изнасиловать группой дичевую фрю. Им плевать на последствия ибо в такую минуту ими правил инстинкт. Телка была элегантна, желанна и вполне удобоварима со всеми похотливыми потрохами. Ее золотистые локоны стекали с плеч яркой гирляндой. Длинные ноги и широкие бедра оттенялись тончайшей талией. Она была похожа на польскую актрису из популярного фильма или чего то вроде того. Огромные голубые глаза были крупнее чуть распахнутых, пухлых губ. Лицо мадонны с иконы костела. Снять ее дело чести любого из завсегдатаев дерьмового скотомогильника - ДОФ. Но не каждому это было под силу.
             Мускулистое тело шумно кувыркалось в битом стекле. Кровь била распыленной струей из девяти отверстий. Рукопашный боец истекал собственной кровь на глазах у ошарашеной публики. Отрезая его от недобитых дружинников спортсмен старался уволочь раненого в темные закоулки. Юрку нужно было спасть от истекания кровью и злых мусоров одновременно. Что хуже еще не известно. Двое делали ноги, крепко обнявшись крабом по маримански. Варяг Юрка ничего не видел перед собой. Широкая рана на лбу заливала лицо вязкой кровью с тошнотворным парным запахом алкоголя.
             В темном, глухом тупике окруженная стаей на коленях стояла длинноволосая Женя. В этом тупике в частной хавирке жил спортсмен. Это он познакомился с симпатягой и пригласил прогуляться. Был теплый зимний вечер и они тянулись друг к другу, как тянутся цветы к лучам майского солнца. Им ни кто не препятствовал до поры. Как вдруг переулке их окружили все те же хищники. Юрон с босотой втихаря шлепал по следу с целью заработать вторую ходку на зону по известной гнилой статье. Всем четверым выбитыми зубами улыбался петушиный барак. Искушенный тюрьмой заикающийся Абалабан и сам Юрик, сидевший за драку об этом совсем забыли. Они были убиты паленым спиртным бабушки - Кабачихи и черное море им было до одного нечистого места. Их устраивал вариант группового насилия с отягощающими вину обстоятельствами и вся недолга... Возбужденная стая зажала обоих у самой калитки. Балабан настаивал на немедленном сексуальном акте по очереди под самым забором. Он умело стравливал и раззадоривал публику. Мирон был с ним заодно и рвался в бой первым. Ему не еще дано было чалиться и зоновская романтика казалась ему сказкой про Золушку. И только Юрчик слегка колебался. Этой заминкой воспользовался спортсмен. Он вынырнул из темноты с увесистым колуном и испортил всем праздник. Улучшив момент это ему удалось сделать. Благо шанцевый инструмент оказался на месте. На сам топор мало кто обратил внимание. Остановил самцов не колун и не разъяренная клыкастая харя нападающего. Остановил властные голос видавшего виды варяга. Слегка пересравшая стая еще не успела окрыситься и наломать соседский штакетник для противостояния мясорубу. Шобла просто были ошарашена происшедшим. Хриплый базар Юрона сулил блаженство совсем не от полового сближения. Скорее, шакалы затихли от перспективы нагибания всем петушиным бараком кандидатов в штатные педерасты. И только Мирон, жаждущий туда попасть, все еще не мог утихомириться. Он желал крови, пусть даже из собственного тупорылого казана. И он ее получил несколько позже в купе с тем же бараком по статье группового изнасилования с зверским убийством и надругательством над трупом молодой местной подруги.
                    Частный домик в который ворвались окровавленные разбойники по полуночи еще спать не ложился. Семья из разных по возрасту отпрысков: матери, детей и стариков мирно клевала у телевизора. В этом домике жил знакомый спортсмена Русик - Юрка. Спортсмен заорал, что порвет любому глотку, если кто дернется. Юрчику нужна была срочная медицинская помощь. Он хлюпал венозной кровью из девяти резаных дыр. В гирляндах густой крови он был весь, как новогодняя елка под абажуром. Она толстыми лохмотьями свисала с его ангельского чела и резаных частей тела. Кисть правой руки над указательным пальцем была рассечена поперек. Сухожилие было перерезано острым стеклом. Указательный палец его так и остался покалеченным на всю жизнь. Он не разгибался и навсегда остался сжатым в кулак. Бедро справа украшала длинная рана с висящим куском мякоти. Плотный катон не спас ныряльщика в преисподнюю от битого стекла 5 мм. На спине и теле были еще шесть кровоточащих отверстий. Юрка потерял много крови и гас на глазах. Ошарашенное семейство не рискнуло отказать в приюте двум хулиганам. Юрку уложили на клеенку дивана, стянули шмотки и оперативно стали затыкать дыры, чем случай послал. Чуть позже, напоенного сладким чаем, раненного корсара спортсмен уволок к себе в дом, спрятав его от группы захвата, лютующей о пропаже. И под самое утро все та же красавица Женя, которую отбивал топором спортсмен, колола Юру уколами и зашивала скобами рваные раны. Женя работала медсестрой в БТК и пришла ночью на помощь по первому зову. Так был спасен не состоявшийся изнасильник от позорных последствий. И был очень благодарен обоим уже близким ему существам, за тройное спасение. То есть, барак для опущенных отменялся, лягавка не насладилась пойманным дебоширом и добрые жертвы не состоявшегося группешника спасли его тело от заражения. Утром обнаружилась еще одна веселая неожиданность. Молодой немец Кинг сгрыз Юркины туфли по самые платформы. Окровавленная кожаная обувь и его шмотки были временно помещены в сарай, где жизнерадостный и всеядный рыжий фашист насладился сырым перекусом... Таков итог приключения с вытекающим парадоксом...
                 Крепко загазованные сельские хлопцы на старой колхозной кляче, которую вели под узду, вывезли пирата в шрамах на открытую летнюю танцплощадку дома отдыха "Ольвия". Вывезли дебошира в одном трусняке на босое ничиво. Седло на ворованной доходяге напрочь отсутствовало. Ни в чем не повинные труженики полей и заводов со своими детенышами мирно пританцовывали под популярную музыку - "Брень по яйцам". Они только поужинали, осмотрительно покакали перед сном, скоро высушили на себе бигуди, натянули наглаженные кремплены на подгорелые мощи и выползли поякшаться. Здесь их называли: короеды, подыхающие, приезжая саранча и кому как придется. Их всегда хотели в чем-то ущемить, насмеяться, обидеть или дружненько обшмонать, предварительно набив личико из собственных, мозолистых ручек. Таков был закон южного гостеприимства курортного городка и этим пользовалась местная стая во всю молодецкую прыть. Кляча с палачом Юрой оказалась в центре открытой танцевальной площадки и все брызнули в рассыпную от звонкого многократного гласа: "Чмекааааать будетеееееее!?" "Чмекааааать будетеееееее!?" "Чмекааааать будетеееееее!?" "Чмекааааать будетеееееее!?" - умножило эхо. Так дико орать мог только динозавр в период случки, раненый в зад мастодонт или идентичный огромный зверь, когда ему в спарринге отгрызают... сами думайте что... И танцы сразу закончились. И все "подыхающие" дернули врассыпную, как полчище тараканов... Так было много раз и во многих местах. Банда босоты с чеканными черепами на груди шугала приезжих и эти латунные черепа клепал для флибустьеров спортсмен. Он уже не принимал участия в диких игрищах и алко-зависимых вояжах, сходняках и малинах бойкой джаз - банды. Он просто тренировался "на кошках", упражняясь в чеканке по разным цветным металлам. И это принесет ему в дальнейшем ощутимую пользу. Черепа, украшающие власяные сосцы паханов стаи пользовались большим спросом и создавали сексуальный ажиотаж. А сами эти порно - центурионы становились героями басен в глазах окружающих. И ими даже пугали на ночь непослушных детей.
                 Однажды летом в час полуночи в проулок, где жил спортсмен, тяжело дыша, вбежали двое. Оба были в светлых рубашках и выделялись в темноте лохматыми силуэтами. Они оживленно спорили куда им двигать дальше. Мирон и Полудя только что убили знакомую им подругу. Они накрыли ее на пляже у женского туалета. Туалет был в круче и дал им возможность бесшумно ее украсть. Ей зажали рот и утащили подальше в овраг. Там она опознала обоих. Полудя был ее соседом по лестничной клетке. Они вместе жили в военном городке БТК. Рита отчаянно сопротивлялась и грозила сдать сук в мусарню. Эта угроза стоила ей жизни. Но сначала ее изнасиловали по очереди. Ее кавалер так и не дождался возлюбленную на пляже, когда она пошла в туалет. Уже мертвой ей выкололи глаза, боясь быть опознанными. Из проулка двое рванули куда глаза светят. Город был в шоке от неслыханного по жестокости преступления и высказывал разные версии. Кровавую рубашку, спрятанную на балконе нашла мать Полуди и сразу заявила в милицию. Шакалам дали по 13 лет строгого. Полуде отбили легкие еще на зоне и он быстренько сдох. Мирон вышел после полной отсидки опущенным и стрелял спиртное в недопитых стаканах.
                До этого был случай... Младшего брата Мирона, ни в чем не повинного тихого пацана, убили ночью в порту во время его вахты отверткой в голову. Убили и бросили с пирса. Следаки чп не раскрыли и убийцу не обнаружили... Но, слухи разносили подозрение падающее на младшего родного брата зверски уничтоженной девушки. Брат Игорь занимался в секции карате и был хлопцем принципиальным. Он грозился жестоко отомстить за сестру... Возможно он выполнил обещание данное окружающим... Пришло время и стая распалась... 
                КАЖДОМУ СВОЕ
                Балабан бросил пить и перебрался жить в другой город. Там худо- бедно создал семью. Юрон стал священником, сменив место жительства... А доход Гога остался верен себе. Он не расставался с ударником, английскими текстами песен и мирно бухал до конца...................
                






Рейтинг работы: 34
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 132
© 07.06.2017 Хозяин розовой бездны
Свидетельство о публикации: izba-2017-1994338

Рубрика произведения: Проза -> Быль


Татьяна Нестерова       07.06.2017   01:04:01
Отзыв:   положительный
Колоритно!!!)))
Хозяин розовой бездны       10.09.2017   20:46:49

Не знаю насчет колорита, но то, что это не байка - отвечаю. Я еще очень мягко излагаю. Скорее этюдно, чем документально. Не хочу тоску разводить и людей пугать.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  















1