Перстень сирены или как убить ангела. Глава XXV (заключительная).


Перстень сирены или как убить ангела.  Глава XXV (заключительная).
 


                                                                                                                         Отцу моему, с любовью...

.
В театре нет свободных мест. Кажется, сидят в проходах, стоят на галерке.. Сцена затянута красным внизу, черным - по бокам, белым в центре. Я пытаюсь найти в креслах партера профиль Лиссы – графический тонкий, еще нездешний, но не изможденный. Уже. Она живет у нас в квартире со старинной мебелью в стиле «лже – Гамбса» или позднего ампира, не знаю, съемная чушь, - и рисует, рисует, до одури, по полночи.. Побочный эффект лечения ее бессоница.
Аня отпаивает ее апельсиновым соком, минеральной. Но она не любит « Полюстровской», пьет маленькими глотками кофе со сливками, нехотя ест груши, бекон. Она мало ест. Поэтому профиль – остр, тонок, почти нездешний, почти английский, кентервилльский, как там еще? Сам себе улыбаюсь.
- Почему, почему она уехала? - тормошит меня Лисса вечером, усевшись на оттоманку, подобрав колени до подбородка - цыпленок с огромными глазами- Я так хотела рисовать ее портреты, много, карандашом... акварелью, сепия ... Она бы ей подошла... Она, как вода, Лана... Ускользает...

...Я пожимаю плечами... Лисса тоже ускользает.. Я не вижу ее, она – мистична, как призрак. Как аква – рель..Akva... Вода. Вечная, совершенная вода.
В зале звучит резкий, почти бешеный, ритм фламенко. Они добавили фламенко. Неожиданно. После генеральной. И взлетает вверх, опадая постепенно в терцину басовитых, спокойных, сочных нот знакомый голос:

Это я впечатан в ребро твое,
Алконост мой и Сирин,
Девочка – фея…
Меднокудрая Ева,
Все воронье,
приучила с руки
Крошек ждать! Жалея....
Это я впечатан в бедро твое!
И по левую сторону - в грудь –
Округло… Пусть коряв будет почерк,
И смыт дождем.. И досадным пинком
Вдруг отброшен в угол!
Пусть, мой Сирин… Впечатан в твое лицо,
Сладкопевная Ева, Сапфо, голубка…
Урони в колени из строф кольцо..
Пусть раскурит Господь лозовую трубку,
Читая…[1]

...Стихотворение чеканит напевно Грэг. На огромных голографических экранах листаются, как в планшете - ридере, рисунки Лиссы: уголь, серебряный карандаш, перо, сангина, пастель: росчерк профиля, абрис плеч, скользящее манто, складки шифона, шелка, взлет ресниц... Промельк рук. Бездна зрачка, трепет век...
Лиссе как то удалось передать то неуловимое, что есть во всех сиренах. Или в ней одной? Ланке. Нашей королеве. Фее. Чувственность, мятежную, оборяющую смерть, страстность.. Настоящую, настоянную на полном восприятии жизни. Живую. Пленительную, не ханжескую.

...Хриплые, влекущие, чарующие ноты песни Шарля Азнавура [2]снова сменяет уверенный, чеканный, медный голос, с невероятно теплыми, неожиданными в этой тональности, слегка обескураживающими нотами: обожающей насмешливости, восторга.. Почти что - выдоха. Боготворения. Ошеломления. Вкушения. Искушения... И полного принятия.

Da capio. Снова, сначала.
По тактам.. вниз..
Фагот или флейта ночи…
Шмелиный бас..
И вновь набухает
В плошке с изюмом рис
Им звезды, слегка шальные,
Помянут нас…
Da capio, вновь , сначала
Слегка смутя,
От шеи, усталым вздохом,
В излом бедра…
И, лета хмельного, жало
Вкусив, жара
Укусит, шалея, ветер
Ниже локтя…[3]

Дробный ритм джиги сменяет плавная острота танго. Пряная, с перцем чили, как крохотная чашка кофе. И снова на экране плывут рисунки, эскизы, портреты, абрисы, в компановке со стильно эпатажными фото Экслера: еловые ветви, снег, серые острые грани асфальта, туман набережной, распавшаяся на части лепестков роза, винтажная небрежность осколков бокала в руке полуобнаженной виллисы[4], с лунно - хищным зрачком... В вилиссе - знакомые черты.
Лисса, рыжий огонь, не тусклый, а - сверкающий и рассыпающиеся на сотни искр... Искр жизни.
... Взрывается нетерпеливо зал. Не овация, а просто - мощное, единое скандирование ладонями.. Гул, опадающий и нарастающий приливом. Цунами.. Они, как плотная цепь, эти, прежде невидимые, зрители: грубой вязки свитера, черные куртки, платья, с пуловерным вырезом, туники, джинсовки, толстовки на выпуск, кеды, кроссовки, айфоны, планшеты, шарфы.. Блейзеры. Аплодисменты.

Мы выходим на просцениум для общего поклона, но вместо обрыва звука включается аудиосистема и звуки ирландской джиги, фламенко, сальсы, обрывки, микшер[5], наполняют зал, и все они двигаются вместе с нами: в такт, в унисон. Пытаются с нами танцевать. Дышать вместе с нами. Жить.

Всплеск, выплеск рук, ладоней над головой. Зал - единое целое, и мы слышим, как летят по его пространству, словно мячи, теннисные воланы, упругие строки, режущие душу, диафрагму, сердце, пульс, аорту - надвое: на биты, байты, парсеки:

Нас цари обманут, обманут боги!
Но меня - попробуй.. Моя Ассоль!
Я - кайенский перец. И злая соль.
На плече усну своей недотроги.
Нас цари обманут ... Сомни листы.
Непокорный ветер меняет буквы.
И царапнут нежно твои персты
На спине моей цветом морошки.. Клюквы...
Нас обманут боги. Им не впервой!
Их помилуй казнью строфы безбрежной.
Я тебя вкусил безмятежно – нежной
И немного - дикой... Как лунный зной[6]...

.. Мне кажется, что я видел Лиссу у колонны, при выходе. Мелькнул в гризельной белизне, молоке ночи, ее белый пуловер, а потом она позвонила мне уже из квартиры Аллы Леонидовны:
-Ну, что? Как там? – Едва, хрипловато дышала она в трубку. Сдерживала кашель?
- Здорово, Лисса! - Я едва сдерживаю улыбку. – Супер, отпад, ващ –ще – как мой Леха говорит.. По - моему, ты знаменитость, и надолго, знаешь? Они не уходили минут сорок. Почему ты сбежала? – я будто бы вижу сквозь плоскость экрана, как она тоже - улыбается, чуть съеживаясь, подергивая плечами. Неуверенно.
- Не знаю. У меня еще - страх толпы. Наверное? – не то спрашивает, не то утверждает она. - А про Экслера – это правда? Инфаркт? Да?!
- Да. У тебя теперь есть угол в Питере. Ты - художник и модель. Эта студия – твоя. И гонорары, и контракты с «Эксвайр» и «Сноб».[7]

- Это все - неважно. Студия. Контракты. Подумаешь! Я могла бы и в углу рисовать... В каморке. Вот, если бы не Лана и Грэг. И Вы.. И Алла и Анна. Вы все мне жизнь спасли... Это, как при падении, неожиданно, вдруг, попасть в поток воздуха и парить... Обрести крылья, зная, что умираешь! Наверняка - зная. Я же, блин, не орел. Я бы шмякнулась об асфальт и – финал, трындец. Комок крови... И всем - по серпантину. Да. Всем. Кроме Вас.
-Ну, да. Ты не орел, Лисс! – Я хрипло смеюсь. Делаю вид, что не слышал последней фразы. - Так, лисенок, орленок.. Тебе еще расти надо. Давай, расти. Вперед, давай, лети, девочка! Только вперед, не оглядывайся!
-А знаете. Я спросить хотела. Если к Лане приеду, она примет меня? Хочу ее увидеть так, что сердце ломит, понимаете, да? – Лисса говорит, глотая слова. Кажется, плачет. Нет, смеется.
- Конечно. Вместе поедем. У меня на той неделе пауза в лекциях большая, сорвемся, и - двинем. Тем более, что Ланочка просила помочь. Они выставку новую в галерее готовят... Что-то о Серебряном веке и новом искусстве. И твои рисунки там. Которые ты им подарила.. Не возражаешь?
- Нет, что Вы. – Лисса откашливается глухо. - Лана.. Она.. У нее вкус такой.. Я перед ней.. пыль... Как то так чувствую... И Грэг – махина какая то.. Гора... До озноба просто вот. Да. Так?
- Знаю, Лисса. Знакомое чувство. Сам перед ними - Гаврош. Но не робей, птица, вперед, они снисходительны, как все Боги! – Я смеюсь в голос, до колик в горле и под ложечкой. Лисса вторит мне.

И, уже отключая телефон, и, смотря в окно, улавливая боковым зрением жемчужную мягкость майских питерских сумерек, я явственно, терпко чувствую, как раздвигается, открывается, ширится, искрится Небо надо мной, и ощущаю ту самую, дерзкую, ошеломляющую радость полета, о которой мне только что говорила, захлебываясь, Лисса.. Полет, высь, парение, в котором нет страха. Есть лишь одно ощущение неба, раскрытого надо мною, как купол парашюта.

И, тотчас, внезапно, в мозгу, как искры костра, вспыхивают, плавятся, дерзят строчки, строфы, рефрены Ланкиного, неудержимого, страстного, мятежного, необъяснимого, неповторимо - волшебного напева:

О, девочка, моя погибель!
Опять закрыли парашют.
Часы неправильно идут…
И на граните абрис выбит
Увядшей розы. Азурит[8]
Сверкая гранями, сапфирно,
Царапает небес ладонь,
И неприкаянный огонь
Заката - ночью перевязан,
Как гладкой лентой - кушаком.
Ты тихо говоришь о том,
Что я не весь еще рассказан,
Раскрыт, разгадан, раскрошЕн
В твоей строфе, кристально - резкой,
И мы летим в безздонье сна,
И ты, отравой, мне
Нужна,
Как хромоногому Гефесту[9]..
Ярчайший факел.. Ярость губ,
Что льнут к губам твоим, и тесно
Свободе рифм в исходе дня…
Совсем слегка – люби меня,
Срезая стропы?!...[10]

Я бормочу строфы стиха, невольно, вслух, идя на кухню, прихлебываю кофе, грызу крокет, мну в пальцах бри.. Аня, мой соболь, давно без сил, давно спит, уткнувшись в подушку, прижав ее щекой, как младенец, отдав все силе - премьере, спектаклю, в котором мы все, дружно, летели ввысь, не выпуская строп парашюта, в мощном потоке воздуха, желания, обретения, познания, узнавания нот, и вкуса и аромата той истинной Свободы, которая только и зовется - настоящей Жизнью... Жизнью, через край наполненной всеми пятью, семью, шестью, восемью чувствами. Всеми, сколько их существует. И самое главное среди них, самое магическое, самое волшебное и простое – Любовь..... Кто бы сомневался, конечно же, она.. Допиваю последний глоток кофе. Не обжигает. Пожимаю плечами. Пора ложиться. Или вставать? Над Петербургом плывет белая ночь. Ее серый плащ мягок. Молочно – жемчужный кисель. И облако в вышине. Не окрашенное зарей. Как око сирина.. Сирены. Зрак ангела. Проплывающее мимо, осеняющее хранительно... Волшебно тающее, как вода. Как ее голос. Голос сирены. Фея. Вовлекающий, Влекущий. Манящий... Всегда манящий. Вдаль. Ввысь, Вперед. В открытое небо. Она ведь признает только это...





[1] Светлана Макаренко Астрикова « Алконост». Стихи авторские. [2] Имеется в виду песня Жака Бреля “Ne me kitte pa”, в исполнении легенды французского шансона Шарля Азнавура. [3] Светлана Макаренко - Астрикова. «Флейта, фагот. (Da capio.)» Стихи авторские. [4] Вилисса – здесь – повелительница сильфид, духов ночи. Волшебница. Автор. [5] Здесь - смешение музыкальных отрывков, разных композиций - автор. [6] «Лунный зной». Светлана Макаренко – Астрикова. Ранее не опубликовано. Авторские стихи. [7] Названия модных веб - журналов, диктующих направления стиля и вкуса во многих областях современной жизни и культуры. (Автор). [8] Поделочный камень голубоватого цвета. Очень ценится в ювелирном искусстве. [9] Бог огня в греческой мифологии. Был хромоног, курчав, темноволос, неукротим. В темноте ходил с факелом, освещая себе путь. Автор. [10] Светлана Макаренко – Астрикова. « Парашют». Авторские стихи.   





Рейтинг работы: 49
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 11
Количество просмотров: 193
© 02.06.2017 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2017-1991213

Метки: Парашют, сирена. роман. окончание. Астрикова - Макаренко, авторский текст.,
Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


Елена Талленика       03.06.2017   22:43:44
Отзыв:   положительный
Как стихи вписались бесподобно в канву повествования, Светочка!
спасибо!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       04.06.2017   06:04:46

Это Вам спасибо за прочтение...
Инна Филиппова       03.06.2017   11:35:44
Отзыв:   положительный
Cпасибо тебе за такое окончание...
От всего сердца...

За надежду, за свет...

Пронзительная глава.
Словно луч солнца в заплаканном небе...
Когда медленно рассеиваются облака.

Будь, пожалуйста, всегда.

Обнимаю ))


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   11:50:28

спасибо... я рада, что понравилось.
Людмила Володина       03.06.2017   10:20:57
Отзыв:   положительный
Светланочка! Чувства как на парашюте - замирание сердца вперемешку с колотьём под дых ( в юности прыгала - потому знаю достоверно)...Мощная глава!!! А стихи - слёзы на глазах от восторга: впитываю всеми порами души как свежесть росы...Браво!! Огнево написано!! С обожанием, Л.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   10:52:00

О. господи, я закончила книгу.. Мой отец прыгал с парашютом... Полтора почти года, как папы нет. Рассказывал, обжигал рассказом. Спасибо Вам. Плачу. Спасибо. Значит, получилось...
Людмила Володина       03.06.2017   11:06:11

Непременно всё здесь опубликованное перечитаю!! Рука сама тянется к авторучке - пополнить "шкатулку" сердца памяти изыском образности Вашего пера...Успехов во всём!!

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   11:57:43

Огромное спасибо...
Ди.Вано       03.06.2017   08:08:34
Отзыв:   положительный
Закольцовано...
Лисса и Лана... Свет и тень..
Стихи в тексте. как ритмы танцев врываются и ... будоражат..
И ставят точку:

Сладкопевная Ева, Сапфо, голубка…
Урони в колени из строф кольцо..
Пусть раскурит Господь лозовую трубку,....

Весь роман соткан из любви......Поэзии ...красок и музыки..
СПАСИБО!!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   08:11:41

Вам понравилось? Еще будет эпилог... Может быть..
Ди.Вано       03.06.2017   08:20:13

без сомнений... - ДА!
Буду ждать....


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   08:42:42

Спасибо. Пожалуйста, обратите внимание на прозу автора Гала. Очень интересно... Открыто здесь пишу. Жаль, что малые форматы только нужны и возможны.
Ди.Вано       03.06.2017   10:13:18

Я читаю её. Удачная повесть..
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2017   10:54:41

здорово.. М.б. есть возможность пригласить осенью ее к нам в журнал...?
Ди.Вано       03.06.2017   12:45:57

думаю )).








1