Перстень сирены или как убить ангела. Глава XXII. ( в сокращении).


Перстень сирены или как убить ангела. Глава XXII. ( в сокращении).
 

...Стеклянные двери, вращаясь, поглощают мою угловатую тень. Сминаю в руках петлю шарфа. Она грубо шершава. Обычна. Выключаю телефон. Холл мертвенно пуст, почти зловещ, в голубой пластике мебели, столиков, белизне кожаных диванчиков. Кем то позабыта в углу одного из них крохотная игрушка: мишка в розовой кофточке, с сердечком на груди, с вшитой в голову прочно бейсболке.. Как сиротливо, остро – одиноко валяется он в углу, подняв кверху сразу обе лапы!
Привычно хлопаю себя по карманам пальто - в поисках объектива, камеры цифровика. Тщетно. Все пришлось сдать в камеру хранения, еще при входе. Порядки здесь жестки. Потолки - высоки. Пахнет хлором, модерновым дизайном. Пустотой. Галактикой. Безмерностью. Но на окнах решетки, как в средневековье. Как в монастыре.

...Монастырь. Я тешу себя мыслью, что это монастырь, а не желтый дом... Не желтый. Белый. Как пространство. Галактика. Безмерность. Я присаживаюсь на диван, беру в руки позабытого кем то мишку. Сейчас ее приведут ко мне. Или меня позовут к ней. Непременно позовут. Зажмуриваюсь, и, чтобы унять хоть как то сосущее под ложечкой чувство тревоги, применяю метод Бунина: в упор, долго смотрю на игрушку, пытаясь представить, оживить в воображении его владельца. Кто это? Девушка? Такая, как Клэр? Старушка? Малыш? Разве малыши попадают сюда в эти холлы с высокими потолками и абстрактной живописью на стенах, кругами и центрическими треугольниками в духе Пикассо, Малевича или ярких пятен конструктивистов? Не хватало здесь только малышей...


... Меня вводят в ее палату – большую комнату с ее рисунками, окантованными в простые рамки: белый паспарту, желтое дерево и брызги солнца от ее красок - и на полу, и всюду. Окно завешено, чем то белым, в оборке салатного, треугольник кружева на белой решетке. Узор по металлу. Мой глаз привычно выхватывает центр квадрата. Кадрирует пространство. Ось кадра. Центр. Фокус ближе. Дальше... Ее голый мизинец, ноготь, окрашенный зеленым. Она сидит в белой тунике с разрезом по краям и узорчатой сети шали. Клер!» - беззвучно зову я одними губами. Шевелю ими как рыба в толще озерной, пытаясь поймать ее невидящий зрачок к себе в сердце. Глухие удары в ребра. Толчки, до напряжения в затылке, глазном яблоке. В паху.
- Клэр! Дитя, ты узнаешь меня? - Ее зрачок сужается, как выстрел дроби, проникает в мою ладонь, расширяет ее и там сочится, скользит, течет. Она готовится к прыжку пантеры, гепарда, рыси. Она бесшумна, как нетопырь, но что то свистит в ее горле, когда она впивается мне в щеку, кадык, яростно царапает лицо, рвет в мелкие клочья то, что лежало в углу дивана: растерзанные клочья нити розовой кофточки. Одинокий мишка. Это была ее игрушка? Или я принес его ей? Не помню...
«Клэр, детка, ты не помнишь меня?!» - мое растерянное бормотание тонет, напрочь, в ее стонах, глухих и яростных... Она катается по полу сжатым комочком, пригибая колени к животу, белая рубашка обнажает бледные бедра, изгиб, линии живота. Мой зрачок фокусирует тонкую иглу шприца, вонзенного в ее руку. Санитары выгоняют меня, выставляют за двери, в это белое, вселенское пространство, с солнечными квадратами пола и розовыми нитями на нем. Нити извиваются, как червяки. Я нажимаю на колпак ручки в моем кармане. Я забыл, что ручка в моем стильном, светлом пиджаке тоже с фотокамерой. Получится классный снимок, черт, да!

- Ремиссия полностью - невозможна. Я боюсь, ее состояние ухудшается – светило в небесно голубом одеянии роняет черепаховые очки на столешницу из темного, нелакированного ореха. Цвет кабинета  - «вишня» - машинально отмечаю я, концентрируя удары пульса прямо в середину стола.
- Но есть ряд новых препаратов. Они могут облегчить ее состояние, в частности, мигрени, и тогда периоды просветления увеличатся - мерно, шмельно, гудит светило, сцепляя пальцы в шатер – изысканный жест сосредоточения на себе, любимом.
- Да и что? – я перебиваю, тотчас поняв, что окончание фразы, надежда, что в ней, упирается острием точки в деньги. – Я могу оплатить. Сколько нужно?

Итальянский свободно позволял бы некоторую изысканность диалога, но я говорю по - английски, и светило вынужденно отвечает мне в тон, отрывисто и хрипло лая, называя сумму с двумя нулями...
Я выписываю чек тотчас же, уперев локти в ореховую, темную матовость стола, мы обмениваемся кивками, и стекло в окне кабинета ловит своей безмерностью все солнечные лучи дня..... Все. Кроме одного, того, который упал на щеку Клер, когда я только вошел в ее комнату.....

...Только вошел, фокусируя зрачок на ее мизинце, с зеленоватым, наманикюренным ногтем. Медсестра в холле участливо предлагает мне пластырь. Зачем? Я пожимаю плечами. Плевать, что у меня расцарапано лицо! Мне плевать на все, кроме блуждающего взора бедной моей девочки. Клэр. Его мне хочется впустить к себе в сердце. В камеру, фокус, в темницу моего зрачка. В сетчатку. В затылок. В мозг. В тело. В душу. В суть себя. Навсегда. Не удается.

Вечером я долго ищу по всему ТВ хоть какое - то упоминание о Питере, промозглом, сером, туманном, свежем, как ломоть сыра, с которым прихлебываю кофе... Ничего. На венецианском канале показывают смутно блистающие празднества в честь города, звучит сонный речитатив строф, строк.. Кажется, они русские... Я улавливаю кошачью мерность сонета Бродского. Или его прозы.. Да. Так и есть. Графиня Джулиани.. Набережная неисцелимых.. Анна Аллоизи. И абрис Дворцов, пороги которых лижет зеленовато – прохладная гладь воды, розовым языком заката... Набережной давно нет в средневековом виде. Только доска о пире во время чумы.. Сюда в госпиталь привозили заболевших, выносили носилки с умершими.. Пожимаю плечами. Не отрываюсь от экрана. Почему он написал о нем,о водном, вечном, зеркальном городе, на чужом для себя языке, утаенном? Хотел сохранить чей то секрет? Принять крещение новым миром, новою жизнью? И присвоить смертельной безнадежности названия новый статус, иной облик? Сменить бауту? Сменить маску? Удалось ли? Я смутно помнил, что он - не дописал, бросил на полуфразе.. Умер? Не успел? Надоело? Всматриваюсь в экран. Речитатив затих. В кадрах новостей уже снова - Рим.
Лисса рисовала что то о Венеции. Казанову на карнавале, мертвенно – бледное лицо дожа в гондоле. Красавицу Коломбину в берете на пол – лица. Обрывки, линии  и зигзаги... Так, что то тоже брошенное на полпути. И теперь она никогда это не закончит...

И зачем я вспомнил о ней, опять.. Зачем?!!

*****
..В ушах стоит у меня крик Ланки. И умирать буду - вспомню, до хрипа, до кашля..
- Миша, Грэг, скорее.. Скорее, она упадет сейчас!!! Лисса, что Вы делаете, не надо!!! О, Господи, Боже Святый! – Ланка белее стены в которую вцепилась. Молчит, хрипит. Показывает глазами на параллельную лоджию. Пальцы вцепились в кирпич. Замечаю занесенную над лоджией тоненькую. спичечную линию ноги, грязно- босую ступню, и уже - не до лишних вопросов..

Вылетаем на площадку, Грэг плечом вышибает дверь. В холле никого, только странно тяжелый аромат духов, смешанный с парами вина. Токайское? Шардонне? Знакомый запах, удушливый, некогда узнавать, определять.Трассирующими пулями летим по гостиной, мокрый ветер с залива бьет по глазам... Лисса, пьяна или под кайфом, тело ее сопротивляется яростно, как стальная пружина:


- Пусти, пошел вон, мудак, чего тебе от меня надо? Она сказала, что Алекс меня, продал, как дешевку, обманул.. Сбежал. Мне один хрен, подыхать теперь. Я - никто. Подделка, понял?! – П- шел вон! – она яростно бьет меня ногами в живот, пока я тащу ее в комнату. – И Вы уходите, чего Вам надо?! Подумаешь, профессор хренов, умник, иди к своей... стильной недотроге, пиши ей стихи.. Подделывай экспертизы.. Сколько они с Эффи тебе заплатили? Хватит на трусики для нее? да? Точно хватит теперь? Предатели все! Ненавижу!! – Лисса яростной гусеницей извивается в наших руках, хрипит, плюется.
- Замолчите или я Вас ударю! – холодно и яростно цедит Грэг помогая мне бинтовать ее взрезанные бритвами запястья и ноги полотенцем, больше похожем на ветошь. – Заткнитесь, наконец, черт возьми! Ну и бедлам здесь, Миш.. Хуже помойной ямы – он брезгливо морщит нос.. – Звони скорее!

...Через полчаса или раньше, связанную ремнями Лиссу тащат на носилках в машину частной наркоклиники два дюжих молодца в голубых униформах, а мы, провозившись с замками на лоджии и в дверях, отдуваясь, возвращаемся к себе, в стильно белое – безупречное пространство, с яркими бантами на шторах в гостиной и острым запахом кофе. Где – то в глубине квартиры слышен сонный лепет Никушки:
- Ма –маа – а кто это кричал? На улице, да? Так громко...
-Нет, детка. Это приснилось тебе. Спи, солнышко мое... Я укрою..

...Ланка выходит из детской с горящими щеками, прижав палец к губам. Она все еще в длинном платье, с ниткой жемчуга, но нитка не обвита вокруг шеи, как обычно, а спущена до талии. Один рукав ее мягкого велюрового хитона со спущенным плечом, серебристого цвета – разорван... Она не замечает кричащей небрежности в туалете, идет как сомнамбула в гостиную и молча падает в кресло, сжав руками виски, словно от мучительной боли.. Качает головой, упрямо сжав губы, и отказываясь отпить из бокала, который ей осторожно протягивает Грэг, переодетый в белую рубашку, стянутый тетивой джинсов, но - босой. Огромные, красивые в линиях, абрисе, ступни тонут в мохнатом ворсе ковра. С мокрых волос капает вода. Он успел принять душ.. Когда? Как? Я и не заметил...
- Выпей, я тебя прошу... Немного вина. С мятой. Ты вся дрожишь..
- Не надо.. Я не хочу. Боюсь. Голова закружится.- Она пытается улыбнуться. Губы предательски дрожат. - Что я, как пьяница буду, что ли?... Не надо.
- Но я же не прошу тебя напиваться, милая! Два глоточка. Просто надо согреться Тебя всю трясет.
- Это сейчас пройдет, любимый. Я сильно испугалась.- Она улыбается, все таки, но этот провал щек.. Запавшие углы рта... До смерти не забуду вечера, в мягком жемчужном офорте, эстампе которого: ее рука, сжимающая висок, Грэг у ее кресла, с бокалом в длинной – музыкальной кисти, пальцы - замерли на стекле александрийской снежности.. И ее крик в моих ушах, звенящей октавой, свирельным арпеджио:
... « Скорее, мальчики, скорее. Она сейчас упадет, о, Господи, Святый крест... скорее.»

Финальная кода того вечера. Она никогда не сотрется ни из памяти, ни из души.. Останется в нем смертельной тенью Азраила, будто бы тихонько слетевшей с Александрийского столпа... Последней нотой в незаконченной Петербургской сонате с Венецианскими вариациями. Последней. Через несколько дней они уехали. А для нас с Анютой начался морок танго с запахом йода, хлора, апельсинов и тяжелых арабских духов.. С каких это пор Лили Эффер влюбилась в арабские ароматы.. Надо уточнить у Аллы Леонидовны.. Обязательно!





Рейтинг работы: 31
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 247
© 27.05.2017 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2017-1986796

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


Людмила Володина       01.06.2017   13:02:45
Отзыв:   положительный
Штрихами нервическое состояние персонажей, соответствующее трагизму происшедшему...- читается как на одном дыхании. Высокое мастерство пера! Спасибо!!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       01.06.2017   13:48:33

Благодарю сердечно... Я рада, что нравится роман...
Валерий Медведковский       30.05.2017   17:00:24
Отзыв:   положительный
Мастерски, виртуозно управляете мелочами обстановки, ощущениями предметов и запахов, что приводит читателя к полному погружению в обстановку и сопереживание с героями! Отличная работа! получил истинное наслаждение от погружения в нарисованную Вами действительность!

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       31.05.2017   07:48:50

Низкий поклон... Спасибо за отзыв. Рада Вам всегда и с удовольствием Вас читаю...
Инна Филиппова       28.05.2017   20:27:21
Отзыв:   положительный
Прекрасно написано...
Так больно и захватывающе - одновременно.
Наслаждаюсь каждой строчкой.

Спасибо...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       29.05.2017   08:33:37

мне так ценно все, что ты пишешь.. Все твои отзывы. Спасибо...
Ди.Вано       28.05.2017   07:34:35
Отзыв:   положительный
.... Финальная кода того вечера....
потрясла..
Какая ударная глава..
Сюжеты, образы, тревоги...
СильнО!
Нет слов.
Поклон.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       28.05.2017   08:26:11

Благодарю.. За понимание. Сердечный поклон...









1