Измена


      Стоял июльский тёплый вечер. Катя и Алексей счастливые шли по мелководью родной реки. Волга ласкала их своим радостным прикосновением тепла и звала ощутить ее простор и насладиться дарованием нежности ее вод, отчего Алексей не удержался и сказал:
      – Катенька, а не искупаться ли нам? Смотри, какой чудный тёплый вечер к нам с тобой явился. Волга так сердечно зовет насладиться её очарованием, что сил нет.
      – Я не против, Алексей, откликнуться на этот зов. Помнишь, как мы с тобой здесь познакомились?.. Нам с тобой тогда было на двоих двадцать лет, а сейчас уже каждому по двадцать.
      – Конечно, Катюша, помню. Ты тогда была вся в бантиках и всё боялась их намочить. А я нарочно взял и облил их водой из своих пригоршней. Ты ужасно рассердилась и сильно толкнула меня, а я не удержался и шлёпнулся в воду. Вот уже с той минуты ты мне глубоко запала в сердце.
      – И ты начал допытываться, как меня зовут и в какой школе я учусь.
      – А ты мне, Екатерина Великая, никак не хотела говорить, а всё ругала меня, называя «балдой стоеросовой». Я про тебя у Сашки всё расспросил и на следующий день к тебе в школу пришёл.
     – Я тогда, Алексей, очень удивилась, когда ты подошел ко мне и сказал, как сейчас помню: «Дай, Екатерина, твой портфель, я его понесу».
     – И ты молча подала мне свой портфель, а я проводил тебя до твоего дома. И с тех пор я частенько стал провожать тебя домой, сбегая с последнего урока. И за то, что я сбегал с уроков, меня частенько ругали классный руководитель и родители, но я всё равно убегал. Поэтому родители были вынуждены перевести меня в ту школу и в тот класс, где училась ты.
      – А когда ты впервые пришёл в наш класс, то ты учительнице Татьяне Валентиновне сказал: «Я сяду за парту, где сидит Дарюшина Екатерина, а за другую парту не сяду». Однако Карасёв Василий, который сидел со мной, не хотел уходить. Тогда ты его тут же отдубасил, за что тебя выставили за дверь и послали за родителями. Ты привёл своего отца, но и при нём сказал: «Папа, ты меня хоть убей, но я, кроме как с Дарюшиной Катей, ни с кем сидеть не буду». И тебя пожурили-пожурили, но всё равно посадили со мной.
     – Да, Катенька, я это помню. И на своей шкуре ощутил, как меня лупцевали Васька и его друзья Федька и Гришка, чтобы я от тебя отцепился. Но я их потом всех поодиночке отлупил, и они оставили меня в покое, а я стал спокойно и гордо сидеть с тобой. И как тигр бросался на других, если кто пытался тебя обидеть. Я тебя уже с тех пор полюбил так сильно и всеобъемлюще, что уже кроме тебя никого не видел и слушать никого не хотел. Ты, Катенька, уже тогда так глубоко проникла в моё детское сердце. Но я себя с тобой не ощущал ребёнком, а стремился быть для тебя рыцарем, воином и никак не меньше. По­этому я после школы, после свидания с тобой всё свободное время использовал для изучения школьной программы, насыщал себя чтением мудрых книг, чтобы казаться в твоих глазах умным, интересным и начитанным.
     – Ты, Алёшенька, действительно не только в моих глазах, но и во всей школе слыл интересным и бесстрашным отроком. Мне завидовали многие девчонки. И я в тебя почти сразу влюбилась, мне были приятны твои ухаживания. Я очень восторгалась твоими познаниями в области истории, философии, литературы, а особенно в поэзии. Ты так много знал стихотворений наизусть и мне чуть ли не каждый день всё рассказывал новые и новые стихи на память. Я и сейчас, Лёшенька, хочу, чтобы ты мне почитал стихи.
     – С удовольствием, Катенька, продекламирую тебе новые стихи, которые я случайно обнаружил в нашей Тетюшской городской библиотеке. Оказывается, эти стихи написала наша землячка. Она до шестнадцати лет жила в селе Чинчурино и стала широко известным учёным, поэтом и писателем. А сейчас живёт в Украине. Эта поэтесса подарила много своих книг школе, где она училась, и нашей Тетюшской библиотеке. В ней есть красный уголок, где я и познакомился с её книгами. В них я нашёл много прекрасных стихов про любовь, они словно написаны для меня и выражают мои чувства, которые живут во мне и хотят тебе сказать о том, что:
Ты, как роза, величава,
Пышнокудра и мила,
Искрометного ты нрава,
Ты меня с ума свела.

Так тобою я болею!..
Больше жизни я люблю!
Пред тобою сердцем млею
И тебя душой молю:

Будь мне, Зорюшка, женою,
Мне надеждою ответь,
Ведь пленён я лишь тобою,
Крепкой верностью приветь.

Ты, как роза, величава,
Как ромашечка, мила,
Лебединого ты нрава
И, как солнышко, светла...
      – Да, действительно, трепетное и волнительное стихотворение... Так ты с помощью него мне, Алёшенька, предложение делаешь?
      – Так точно, Катенька. Я хочу, чтобы ты стала мне женой навеки, той единственной и ненаглядной, которая грела бы меня верностью на протяжении всей нашей жизни, и я буду отвечать взаимностью и безграничной любовью.
      – Алешенька, я тебе уже говорила, что я не возражаю стать твоей женой. Ну давай сначала окончим вузы: ты станешь инженером, а я профессиональной певицей. Меня уже сейчас приглашают во многие города, чтобы я там выступала со своей концертной программой. Я так люблю петь. А если выйду замуж, то боюсь, что не окончу институт и не стану профессиональной певицей. А я хочу дарить тебе радость, вдохновение своим пением, парить и гореть душой, даруя тебе счастья.
– Ну что же, моя дорогая,
Я твоему так рад паренью,
Оно давно во мне живёт,
И мне дарует вдохновенье,
В хоромы радостей ведёт.

Спасибо, милая певунья,
Соловушка души моей,
Головушка, любовью буйна,
Хмельна от пылкости твоей,

В которой хочется разлиться,
Тебя душой одну ласкать,
С тобой хочу я к зорям взвиться
И счастьем неба полыхать.

И никогда не расставаться,
Сияньем солнышка ласкать,
В единстве душ хочу купаться,
В веках с тобою пребывать.

Ведь твоему я рад горенью,
Которое во мне цветёт,
Даруя высоту паренья,
В мир счастья радостно ведёт...

      И я буду ждать тебя, моя любимая зорянушка, лучезарная и восхитительная моя певунья сердца, столько, сколько потребуется. Пусть даже пройдут и года. Я всё вытерплю, ведь я люблю тебя всей глубиной своих чувств, всем своим существом и всем смыслом своей жизни. Мне без тебя, моё солнышко, жизнь будет безрадостная, неинтересная и постылая.
     – Алексюша, я тебя тоже очень и очень люблю. Ты тоже для меня свет в окошке, моя радость и опора. И я без тебя завяну, как роза, вырванная из земли. Ты тоже мой единственный и ненаглядный.
      И она прижалась к Алексею своим порывом сердца, целуя его в красивые губы. Алексей, пламенея от горения своих чувств, молодости и любви, отвечал Екатерине взаимностью. И они тонули в счастье, зове и желании любви.
       Резвясь вольностью в порыве страсти, они не заметили, как оказались на глубине. Не раздумывая, первым поплыл Алексей, а за ним и Екатерина. Наплававшись вдоволь, Алексей взял на руки Екатерину и понес на берег.
       С их одежды вода сбегала тонкими струйками на землю. Мокрые наряды холодом прошивали тело, им стало зябко. Тогда Алексей быстро набрал хвороста, сухой травы, валявшихся веток. Он подбежал к сумке, достал из нее коробку спичек и разжёг костёр, после чего сказал:
       – Ну, дорогая моя лазорушка, раздевайся. Давай у костра наши наряды сушить будем, а то как мы в город мокрыми пойдем? Дождя же на улице нет, нас с тобой могут неправильно понять, да и в мокрой одежде стоять холодно. Я вот целый забор смастерил из валявшихся палок, давай платьице, я на него повешу. И свою одежду тоже просушу.
       Екатерина послушно сняла свою одежду, повесила рядом с брюками и рубашкой Алексея. Она прижалась к нему. Стоя возле костра, влюблённые долго шептались, горя желанием выразить свои искромётные чувства порывом любви, молодости и счастья. И лишь к рассвету уставшие, но радостные явились домой. Утром Екатерина уехала на море. Алексей же остался дома в Тетюшах, чтобы помочь матери.
       – Сыночек, да ты тоже бы поехал на море. Ты же там ни разу не был. А то каникулы закончатся, а ты опять не отдохнёшь.
       – Нет, мама, вот тебе помогу по хозяйству управиться, заготовлю топливо на зиму, а потом пойду грузчиком на пристань поработаю, чтобы денежек подкопить. А то ведь денежки нужны, так ведь?
       – Да, тяжело стало, как умер Степан... Без него сразу, сынуля, мы с тобой нужду почувствовали.
       – Ничего, мама, через два года я уже институт окончу, пойду работать, и облегчение заглянет в наш дом.
        – В дом-то, Алёша, заглянет, а в сердце нет. Мне так горестно без Степана жить, что порой совсем от боли душа разрывается. И почему-то хочется бежать за калитку и ждать его там с мыслью, что он вот-вот из-под горки выйдет. Постою-постою, а его всё нет и нет. И не появится наш Степанушка уже никогда… А сердце верить не хочет, всё ждёт и ждёт. Отменный, надёжный и верный у меня был муж, а у тебя отец. Ты на него похож и внешностью, и характером... Повезёт Екатерине, если вы поженитесь. Надолго она поехала?
       – Нет, мама, на две недельки.
       – Да... Две недели пробегут быстро, вы не успеете друг за другом и соскучиться.
       Но Алексей уже соскучился и тосковал за Екатериной, ожидая от неё телефонного звонка из Сочи. Шёл уже седьмой день их разлуки, а Катя ему так ещё и не позвонила. Она была увлечена солнцем и морем, которое манило своей красотой, размахом и весёлым времяпрепровождением. За ней сразу же с первого дня приезда в Сочи следовал по пятам и старался предупредить её капризы директор мясокомбината Радомир Петрович. Вот и сегодня он принёс ей на пляж прекрасный золотой кулон в форме сердечка на золотой цепочке.
       – Катюша, посмотри-ка... Нравится тебе мой подарок или нет? Я очень старался, чтобы он тебе приглянулся...
       – Ой, Радомир Петрович, конечно, нравится. Но не надо было тратиться. Этот подарок ведь дорого стоит.
       – Ничего, Катенька, дороже тебя нет. Ты такая прекрасная, зовущая, что мне доставляет огромное удовольствие дарить тебе подарки. Я тебя полюбил и жить без тебя не могу...
      – А как же, Радомир Петрович, ваша жена, дочь?
      – Ну что, Катенька, значит жена? Мы с ней разведёмся, на дочку я буду платить алименты. Вот и вся проблема. В нашем же государстве не запрещены разводы. И тысячи, может, миллионы так живут.
     – Ну жена же вас любит. И дочка будет скучать за вами. Она же ещё маленькая?
     – Моей дочке, Катенька, уже три года. Я думаю, что она не очень будет тосковать. Я с ней мало занимаюсь, в основном со Светой возится жена. Она же не работает, а занята воспитанием дочки.
     – Коль вы с женой расстанетесь, то ей же придётся работать?..
     – А что у нас разве мало женщин работает?.. Тогда она, как все, пойдёт работать, а Светочку станет в детский садик водить.
     Хотя на самом деле Радомир Петрович и не думал разводиться со своей женой. Ему просто хотелось поухаживать за красивой девушкой и провести с Екатериной приятно отпуск. А серьёзных намерений у него по отношению к ней не было. Но Катя ему поверила, и это было одной из причин, почему она не звонила Алексею. Алексей не находил себе места. Он не выдержал, пошёл к Катиной маме, взял у неё адрес и полетел к своей невесте в Сочи.
     Он прилетел в Сочи уже к вечеру и сразу же направился в гостиницу, где жила Катя. Но её в гостинице не оказалось. Алексей пошёл в сквер, который находился недалеко от гостиницы. И вдруг он увидел сидящую на скамейке рядом с мужчиной Екатерину. Ему показалось, что она пьяна. Он не поверил своим глазам: его Катя сладострастно целовалась с этим мужчиной, приговаривая:
     – Радик, я тебя люблю... И готова хоть сейчас быть тебе женой...
     – Тогда, моя дорогая Катенька, пойдём в мой номер люкс и отметим наш свадебный пир и свадебную ночь.
     – Пойдём, Радик, я на всё согласна. Я хочу испытать, мой милый, с тобой это чувство.
     – И я весь пылаю нетерпением, моя дорогая Катенька.
     Они встали и вновь сладострастно поцеловались... Недалеко от них возле дерева стоял Алексей, и он всё видел и слышал. Его охватили стыд, гнев и разочарование. Он, как побитый пёс, пошёл к железнодорожному вокзалу, взял билет и через два часа уехал домой.
      От увиденного и услышанного Алексей не мог прийти в себя. Перед глазами стояла убивающая картина: Катя целуется с мужчиной и признаётся ему в любви. «Ну как она могла, моя невеста, моя Катя, которой я доверял, которую любил, и с ней мы должны были пожениться, так поступить? Она же десять дней назад клялась мне в любви. И уже собирается быть женой другого человека. Как это можно?! Может быть, она сошла с ума? Но ведь рассуждала она адекватно... Что же случилось? Неужели любовь такая недолговечная?.. Неужели чувства могут сгореть так быстро? А может Катя никогда меня не любила? И она в этом мужчине встретила свою первую глубокую и настоящую любовь? А со мною Катя все эти десять лет играла?
Да этого не может быть! Неужели её любовь такая легковесная, похотливая и неглубокая? А может быть Катя была пьяна и не давала отчёт своим действиям? Да нет, ведь когда она встала, то не качалась из стороны в сторону, а уверенной походкой пошла с этим мужчиной в его номер. И там, значит, всё было... Катя не только словами и поцелуями, но и всей своей сутью изменила мне. Боже мой, Боже! Как же мне больно всё это осознавать... Как теперь мне быть? Что мне делать? Неужели жизнь окончена? Мне так плохо, что я готов расстаться с жизнью. Боже, убереги, спаси меня от самоубийства, дай мне силы пережить эту измену, предательство Екатерины. Господи, не лишай меня разума, не допусти ко мне дьявола в душу, чтобы я не натворил беды ни с собой, ни с Екатериной, а то ведь мама у меня одна. Без меня она тоже не выдержит, набросит на себя петлю или в Волге утопится. Боже, Ты укрой меня. Своей милостью и ниспошли мне терпения, и воздай воли, чтобы я взял себя в руки и от боли не запил бы и не стал пьяницей. И от своих раздирающих мук не причинил бы Екатерине зла, а пересилил бы себя. Господи, помоги Ты мне в этом, прости и укроти пробудившегося во мне зверя...»
      Алексей всю ночь не сомкнул глаз. Он всё размышлял то над поступком Екатерины, то над сущностью любви вообще, то об их любви с Катей, то обращался к Господу с молитвой помочь ему выстоять в этой душераздирающей ситуации.
      Он с трудом вышел из вагона поезда и пошёл домой. Мать сразу заметила болезненное и печальное состояние души сына, поэтому спросила:
      – Алёшенька, ты не заболел? Ты что такой бледный и обеспокоенный? Не случилось ли чего?
      – Ничего, мама, не случилось. Я просто устал и хочу поспать.
      – Иди тогда, сынок, отдохни, а я завтрак тебе приготовлю: твои любимые блинчики с творогом.
      Алексей на слова матери ничего не ответил, тут же разделся и лёг. Варвара заподозрила, что с сыном случилось что-то неладное, но не стала больше ему надоедать своими разговорами. Однако, про себя подумала: «Наверное, поругались с Катей, и из-за ссоры он так убивается...»
      А Катя тем временем рыдала в Сочи. Она действительно пошла с Радомиром в его номер люкс, там они ещё выпили коньяка. И, пьяненькая от спиртного и от нахлынувших чувств, она предалась любвеобильной страсти, которая продолжалась до рассвета. А затем Радомир Петрович проводил Екатерину в её номер. Утром он должен был встретить жену с дочкой.
      Встретив их на вокзале, Радомир Петрович посадил жену и Светочку в такси и привёз в гостиницу. По его просьбе в номере стояли цветы и был накрыт стол.
      – Спасибо, мой дорогой муженёк, что ты нас так пышно встречаешь. Чувствуется, что ты за нами соскучился.
      – Да, Дашенька, я очень здесь без вас тосковал... Мне вас очень не хватало, – лукавя ответил Радик. – Сейчас мы ваш приезд отметим на славу. Так ведь, моя доченька? Ты за мной скучала?..
      – Так, папочка, так... Я за тобой скучала и очень хотела на море.
      – Тогда сейчас покушаем и пойдём купаться. День вон чудный стоит.
      И они, позавтракав, дружно отправились на море. А Екатерина, не дождавшись Радомира Петровича, пошла в его номер. Но дверь была заперта.     Горничная сказала, что к Радомиру Петровичу приехали жена и дочь, и они пошли на пляж купаться.
      У Екатерины в груди словно что-то оборвалось. Она почувствовала снедающую тоску, но всё же, собравшись с духом, она пошла на море к тому месту, где они с Радомиром любили бывать. И каково же было её удивление, когда она увидела на том же месте Радомира с девочкой и женщиной. Екатерина поняла, что это его жена и дочь.
       Катя постелила своё полотенце недалеко от них и прилегла на лежак. Она увидела, как женщина с девочкой встали и пошли в воду. Радомир поднялся позже, подошёл к Екатерине и сказал:
     – Катенька, я полагаю, что наш роман закончился... Приехали моя жена Даша и дочка, при них, как ты понимаешь, нам встречаться нельзя, да и ни к чему... Мы познали друг друга, позабавились, жену со Светочкой я не намерен оставлять... А с тобой мы приятно провели время. Я думаю, что тебе, так же, как и мне, будет что вспомнить. Так что спасибо за всё, за удовольствие и ласку. А сейчас мы должны разбежаться и делать вид, что не знаем друг друга. Так что прощай...
       И Радомир Петрович резко повернулся и пошёл туда, где купались его жена и дочка. А Екатерина, обезумев от услышанного, вскочила с лежака и, словно ошпаренная, помчалась в гостиницу. Слёзы мук покатились из её глаз. Ей было стыдно, больно и гадко от того, что произошло. Весь её внутренний мир пронизывала мысль: «Как так можно?.. Ведь Радомир ещё вчера клялся в вечной любви, говорил, что разведётся с женой, а сегодня как ничего и не было, подошёл и сказал, что развлечения закончились с приездом его жены, и что он в её услугах не нуждается... Какой позор!.. Какой Радомир подлец!.. Какое грязное животное!.. Да и я ничтожество... Как я могла поверить этому проходимцу, изменить Алексею?!. Ведь я люблю Алексея, а сама потянулась за богатством, подарками и роскошной жизнью... Я мразь и подлая женщина, поэтому заслуживаю такого отношения к себе, так мне и надо... Иметь такого прекрасного парня и предать его. Что я теперь ему скажу? Ведь я ему из-за этой твари даже ни разу не позвонила. Да это не он тварь, а я. Что же я натворила? .. Я словно ослепла, одурела от ласк этого проходимца Радомира и позволила совершить такое безумство. Как же мне теперь с этим позором жить?.. А может повеситься?..»
       И Екатерина с этой мыслью пришла в гостиницу, зашла в свой номер, вытащила из сумки пояс. Один конец она завязала себе на шее, другой привязала к трубе, которая находилась под потолком туалета, встала на приготовленный стул, затем оттолкнула его ногой и повисла в воздухе. И вскоре Катя стала задыхаться, а затем потеряла сознание.
       В это время по коридору проходила дежурная и увидела открытую дверь в номер. Женщина решила зайти туда. Она осмотрела комнаты, заглянула и в туалет, где и обнаружила Екатерину. Дежурная растерялась, но всё же позвала на помощь. Прибежавшие на крик горничные помогли снять Катю и освободить её от петли. Они положили её на кровать. Им показалось, что девушка уже не дышит, поскольку пульс не прощупывался. Но всё же они попытались сделать ей искусственное дыхание.
        И вдруг, к их радости, Екатерина слегка застонала, а через некоторое время она открыла глаза. Горничная, которая делала искусственное дыхание, сердобольно спросила:
        – Почему же это ты, красавица, решила с жизнью расстаться? На тот свет всегда уйти успеем и спешить туда добровольно нечего. Время придёт, всех нас Господь заберёт, когда в этом мире мы пройдём отпущенную дорогу жизни. А вот так, как ты, девонька, хотела уйти из этой жизни, то это грех большой.  Все те, которые самовольно уходят из земной жизни, попадают в ад. И нет страшнее мук в аду, чем те, которые уготовлены для самоубийц. Поняла?..
        – Поняла, – еле слышно прошептала Екатерина.
        – Для тебя, девонька, «Скорую» вызывать?
        – Нет, мне уже лучше.
        – А ты, красавица, снова в петлю не полезешь?..
        – Нет... Не полезу... Это была минутная слабость. Спасибо вам за помощь, за то, что спасли меня.
        – Не стоит благодарности, но больше этого не делай... Любая беда не стоит нашей жизни, помни об этом... А мы пойдём, но я к тебе ещё загляну, так что дверь не закрывай. А сейчас пошли, девчата...
         И они вышли из номера Екатерины. А Катю охватил страх от содеянного. Она вспомнила о своей матери, отце, которым бы она могла причинить столько боли и горя, ведь они её очень любили. Неожиданно для себя Екатерина вновь расплакалась, но это уже были слёзы раскаяния и осмысления содеянного. Она не хотела больше оставаться в Сочи и на следующий день уехала в свой родной город Тетюши.
         Приехав домой, Катя вечером пошла к Алексею и всё ему рассказала и про измену, и про то, как она хотела уйти из жизни. Алексей понимал её состояние души, но в то же время в нём разлилась тоска измены. И он с грустью ей сообщил:
         – Я, Катя, был в Сочи... Я не мог терпеть твоего молчания. Ведь ты мне должна была позвонить сразу по приезду, но ты не звонила и на десятый день. И я в страхе из-за того, что с тобой случилось что-то недоброе, бросил все дела и помчался к тебе. И каково же было моё состояние, когда я увидел в сквере, что ты целовалась с каким-то мужчиной!..
        – Прости меня, Алексей... На меня нашло какое-то наваждение, я не хотела тебе изменять, но так получилось... Мне очень стыдно, я сама себя презираю, оттого и хотела уйти из жизни. И ушла бы, если бы дежурная не зашла в номер гостиницы и не увидела меня, висевшую под потолком. Это она вытащила меня из петли. Видать, мне ещё не суждено уйти из жизни... Я клянусь тебе, Алёшенька, в том, что никогда больше ничего подобного себе не позволю, ведь я любила и люблю только тебя. Давай испытай меня. В течение года мы не будем встречаться, и я не посмотрю ни на одного мужчину. А ты будь свободным и поступай так, как считаешь нужным.
        – Не знаю, Катя, что тебе на это и сказать. В моей душе от всего этого так сумрачно и больно. И мне сложно тебя простить, хоть я тебя ещё, похоже, очень люблю, а иначе не рвалось бы от мук моё сердце на части. Но твоя измена меня грызёт и угнетает. И, наверное, правильнее будет пока нам с тобой не встречаться.
        И они расстались... И вот уже на протяжении трёх лет Алексея словно подменили. Он встречался с Катей, но с его стороны отношения с ней были иными. Они были пронизаны оскорблением пылающих чувств, хотя в них всё ещё и чувствовалась любовь. В его сердце кровоточила рана измены, которая не зарастала, а постоянно о себе давала знать. Напрасно Екатерина стремилась всей глубиной своего сердца, влюблённым радушием, крылатостью своей любви пробудить в Алексее прежнюю пылкость души. Он её не отвергал, но дарил ей ту любовь, которая была опалена изменой.   Однажды Екатерина не выдержала и в сердцах сказала:
        – Алексей, я всю себя тебе отдаю без остатка, а ты напитан какой-то больной и в то же время беспечной любовью, которая сеет во мне твоё равнодушие. Неужели ты меня до сих пор не простил за измену?
        – Катя, я недавно чисто случайно приобрёл книгу одного нашего земляка и там прочитал стихотворение, которое называется «Измена». Этот стих подходит к нашей судьбе. Он написан словно специально для нас с тобою... Хочешь, я тебе его почитаю и отвечу им на твой вопрос?
        – Почитай, коль ты в нём нашёл отображение наших отношений...
        – Я, Катя, нашёл в нём наше смятение и состояние души в сложившейся ситуации, а так же свой незадачливый полёт, который оказался в сетях возвышенной, но изменной любви и боль разлившейся тоски:

Своей силой тебя одолею,
Своим чувством тебя обожгу,
Но как прежде любить не сумею,
Быть опорой души не смогу.

Не зови потому ты сердечно,
Не стели ты радушием путь,
Я способен жить только беспечно,
Опалила изменой ты грудь.

Потому мне весенние цвети
Не даруют души глубину,
Той любви я испробовал сети,
И в тебе лишь я вижу вину.
Ты остудой ведь сердце пронзила,
Бросив верность счастливых дорог,
Равнодушием ты напоила,
Я изменой судьбы занемог...

      – Так ты меня, Алёша, до сих пор так и не простил?
      – Простить, Катя, я разумом простил, а сердце, чувства горят лишь в силу мужского вожделения, мужского естества, но не больше. Сердце оскорблено изменой, которая помимо воли теперь всегда живёт в нём и не даёт той бесшабашной, лазоревой и чистой полётности. Мой путь жизни, Екатерина, как в стихотворении говорится «...изменой судьбы занемог». И едва ли вылечится моё сердце от остуды измены...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 80
© 20.05.2017 Лидия Лазор
Свидетельство о публикации: izba-2017-1982304

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1