Слабое звено. Часть I «Ящик Пандоры». Глава I.V


Пока набиралась вода в ванну, я зажгла свечи и ароматические палочки с запахом сандала. Сегодня мы с Соней набрели на косметический бутик, где скупили почти всю новую коллекцию средств по уходу за кожей. Натуральные ароматные пены и масла – моя слабость. Прочитав описание продукции, выбираю масло какао. Производитель на этикетке уверяет меня, что это потрясающее средство тонизирует, разглаживает и увлажняет кожу. Открываю крышку и выливаю масло в горячую воду. Пахнет потрясающе! Скидываю с себя одежду, погружаюсь в ванну и вытягиваю ноги. Надеваю наушники и включаю медитативную музыку. М-м-м... Блаженство. Ради таких минут стоит жить. Потихоньку все тело расслабляется. Я закрываю глаза и погружаюсь в свои мысли.
До сих пор перед глазами стоит полный ненависти и неприязни взгляд Руслана. В обычной ситуации я бы на это даже не обратила внимания, просто укрылась от негативно настроенного человека в своем воображаемом коконе и окрасила его в золотистый цвет. Мне всегда помогала эта медитация. Кокон – мой домик, куда я прячусь от злых и вечно недовольных жизнью людей. На меня они действуют угнетающе, а из-за трагедии, которая произошла со мной в студенческие годы, я зорко слежу за тем, кто меня окружает. До вчерашнего дня помимо Макса только Соня с ее бесконечными романами, любовью к переменам и быстроменяющимся настроением могла наполнять мой мир разнообразием и позитивом.
Теперь в моей жизни появился еще один человек. Закрытый, угрюмый, неразговорчивый. От него точно не почерпнешь позитив и хорошее настроение. Интересно как Руслан общается с женой? Она, наверное, без остановки болтает, ведь кому-то нужно в семье говорить. Что-то мне подсказывает, что Руслан точно не из тех, кто делится с женой рабочими вопросами. Не могу себе представить его за доверительной беседой.
«Ах, детка, сегодня я поцапался с клиенткой. Эта любительница вибраторов что-то от меня скрывает».

Я закусила губу и решительно замотала головой. Нет. Руслан – Мистер Молчун. Мне кажется, он не пускает в свой мир даже тех, с кем знаком уже не первый год и это сильно осложняет дело. Доверие Руслана для меня важно, без этого план Макса не довести до конца. Именно поэтому я трачу сейчас оставшиеся силы, чтобы в очередной медитации успокоиться и привести свое сознание и эмоции в гармонию.
Каюсь, раньше у меня был еще один способ расслабиться, но с некоторых пор он не работает. Да-да, это тот самый ненавистный мне вибратор. Почему ненавистный? Да потому что я не переношу все, что хоть как-то намекает на секс. Жертвы изнасилования меня поймут. К сожалению против природы не попрешь, иногда желание бывает таким сильным, что мешает работать, а это неприемлемо. Для плана, который мы разработали с Максом, мне нужны расчетливые холодные мозги. А раз я не могу подпустить к себе мужчину, то оставался один единственный способ. Так и появился в моей прикроватной тумбочке вибратор. Если он днем попадался мне на глаза, то бега в ванную мне не избежать. Опорожнив желудок, я долго сижу на полу, прислонившись к бортику ванны. Что за дикость? Это реакция на внешний вид заменителя мужского причинного места. Стоит взглянуть и память тут же уносит меня в тот злосчастный день, когда меня не только изнасиловали, но и попытались убить. Почему больше этот способ не работает? Как только Макс сказал что заболел, я испытала такой стресс, что с того момента почти ничего не чувствую. Внутри будто все окаменело.

۞۞۞
Несколько минут я хожу взад-вперед перед закрытой дверью ванной комнаты и пытаюсь собраться с мыслями. Реакция Алекс на мой внезапный наезд говорила о ее искренности, но с другой стороны, я плохо ее знаю, она может оказаться неплохой актрисой и мастерски скрывать свои эмоции. Ее уединенность и одержимость планом Макса заставляют меня выдвигать самые смелые гипотезы. Например, когда я сегодня, позабыв о ее реакции, потащил Алекс к лифту, она никак не отреагировала, но когда мы уже вышли из лифта и подошли к двери ее квартиры, она начала брыкаться и скандалить. Я не психолог, но как может быть реакция на прикосновения выборочной?
За годы работы я повидал много «объектов», среди них были и женщины, но такая как Алекс мне еще не попадалась. Она одевается и ведет себя так чтобы не привлекать внимания. Взгляд затравленный. Она вздрагивает от любого громкого звука. Недаром я дал ей кличку Ежик, чуть что, она вся сжимается и выпускает иголки. Как при этом она собирается воплощать план Макса, я не понимаю! Ведь после того как на нее свалится наследство ей предстоит войти в круг снобов-богачей и беспринципных проныр, которые от нее мокрого места не оставят!

Чем больше я думаю о том, что за год смогла раскопать Алекс, работая на конкурентов Макса, тем больше меня распирает во все стороны. Ненавижу, когда не ценят мое время. Да, Гордеева – координатор группы и будет руководить реализацией плана, но только той частью, что касается финансовой составляющей. Мне же поручена ее безопасность. Как, черт возьми, я буду выполнять свои обязанности, если она то и дело будет подсовывать мне финты? После вскрывшейся информации операция «Подмена» нуждается в пересмотре и дополнительной страховке.
Смотрю на часы и завожусь. Через час у меня встреча с информатором. Нора, ожидая у Сони, уже забросала меня смсками. Зараза! Мне нужно быть сразу в двух местах, и у меня совершенно нет времени на поддверные чаяния! Прикладываю ухо к двери. Я отпустил Алекс только потому, что она говорила о ду́ше, но я не слышу шума воды. Может, она решила принять ванну? Эта сучка дразнит меня! Заставляет ждать! Дает понять, что она тут главная. Но нет, не дождется!
Стучусь в дверь и громко говорю:
– Алекс, ты скоро? У меня нет времени...
В ответ тишина. Да отзовись же ты, коза бестолковая!
Еще минуту хожу по натоптанному маршруту, пытаюсь успокоиться. Какой там! Внутри все бушует. Я ненавижу уже это задание! Ненавижу Алекс и все что с ней связано!
– Алекс! – громко тарабаню в дверь. – Алекс, ты в порядке?

Опять тишина. Тут я напрягаюсь, чувствую, как меня накрывает навязчивое чувство тревоги. Рука машинально тянется к кобуре. На периметре все чисто, иначе бы мне сообщили, но я все равно запрашиваю информацию у группы. Получаю подтверждение, что ничего подозрительного за последние два часа в башне не происходило. Черт! Может она все-таки наглоталась таблеток и вырубилась прямо в ванной? Долго не думая, выбиваю дверь, влетаю в ванную комнату и вижу, как Алекс нежится в ванне. В ушах наушники. В нос бьет какой-то аромат. Что это? Что-то знакомое из детства! Ее мокрые волосы зачесаны назад. Лицо одухотворенное и расслабленное. Через прозрачную толщею воды я вижу ее вблизи... обнаженную!
Жесть! Что сейчас будет?!
Почувствовав мое присутствие, она открывает глаза и вскрикивает от ужаса. Затем пытается вскочить, правда, у нее это получается не с первой попытки. От ее скользящих по дну ног вода бурлит и выплескивается через бортик ванны. Наконец-то она догадалась сначала встать на колени и потом подняться. Дрожащими руками тянется к полотенцу и прикрывает интимные части. Ее лицо мгновенно принимает пунцовый оттенок.
– Какого черта вы творите?!
Лучшая защита – нападение и я иду в атаку. Говорю ей, что она не откликалась на мой стук и окрики, и мне пришлось выбить дверь.
– Выбить?! – истерично кричит она и с опаской смотрит на слетевшую с петель дверь. – Вы что, совсем сдвинулись?! Что, по-вашему, тут со мной могло произойти?
– Не знаю! – ору я. Черт, я веду себя совершенно непрофессионально. Это злит и напрягает меня одновременно. – Вдруг ты наглоталась таблеток? После лихой езды упала в обморок или еще чего-нибудь!
– Вы – идиот!
Но я не сдаюсь!
– Какого хрена ты надела наушники? А что если мне нужно сообщить тебе что-то срочное? План эвакуации... – я машу руками, будто отбиваюсь от напавшей на меня птицы. Это уже слишком. Куда меня несет? – срочный звонок... черт! Да что угодно!
Рация надрывается от запросов, но я даже не думаю отвечать.
Она нервно сглатывает и едким тоном осведомляется:
– И что такого важного вы намеревались мне сообщить?
– Что меня срочно вызывают на встречу! Чтобы ты не засыпала, пока я не приеду и мы не поговорим! – я и так кричу, а тут еще мой голос резонирует от стен облицованных плиткой.

В ванной воцаряется минутная тишина, все это время мы безотрывно смотрим друга на друга. Мой взгляд мечется по ее оголенным участкам тела. Зачем я на нее таращусь?
– Сдается мне Руслан, что охранять меня нужно не только от моих врагов, но еще и от главы собственной службы безопасности.
Это жесть! Алекс права! Слышать такое от «объекта» для меня смерти подобно.
– От меня тебя никто не спасет, – бурчу я на выходе из ванной.
Конечно! Какой молодчина! Слов нет, одни междометия! Еще бы пушку для наглядности приставил к ее виску!
Серега и Вэвэ влетают в квартиру, но я жестом даю понять, что все в порядке и отправляю их на периметр. Целая вечность ушла, чтобы починить дверь, руки меня не слушались, я психовал, рвал и метал. Уходя из квартиры, я уловил приглушенный звук включенного фена и подумал, что к утру Алекс сама откажется от моих услуг, а за такое контора сошлет меня далеко и надолго.

۞۞۞
Назначенные встречи пришлось отложить из-за срочного вызова куратора. Норе поручил самой разобраться с Соней. После минутного ворчания и словесных тычек она все же снизошла. Я прыгаю в тачку и звоню информатору, прошу перенести встречу, но тот говорит, что лучше подождет, так как уже через пару часов двинет в другой город и в столицу вернется только через неделю. Ждать неделю информации о Гордеевой я не могу. Черт! Хоть разорвись на части! И вечный бой! Покой нам только снится!
Мой куратор из Конторы – человек-легенда. Хоть в этом мне в жизни повезло. Умный, расчетливый и чертовски проницательный. Он знал меня, когда я был еще подростком и с ходу может определить мое настроение. Трагические события трехлетней давности подпортили наши отношения, но последнее задание вроде снова открыло зеленый свет. Пока я еду на встречу размышляю над тем, по какому поводу меня вызвали? Да еще так срочно. Последнее задание прошло вполне удачно, все вопросы закрыты, а значит, это либо по делу Алекс, либо что-то совсем из старого.
Алекс не знает кто я на самом деле и на кого, в сущности, работаю. Ей я сказал, что я из частного сектора и что Макс нанял меня по рекомендации. Больше ей на этой стадии операции знать не нужно.
Когда я входил в парк, на город опустились сумерки. В понедельник вечером здесь практически безлюдно. Куратора я обнаружил на скамейке у фонтана. В руке он вертел сорванную с клумбы розу и старательно делал вид, что что-то читает в телефоне. Герой-романтик, ожидающий свою даму. Я чуть не прыснул от смеха.

Сажусь на другой конец скамейки и закидываю ногу на ногу. Но не успел отдышаться, как Ефим Петрович со скрипом поднялся и не спеша двинулся по аллее в глубину парка. Я посидел еще минуту, убедился, что за мной нет хвоста, и поплелся за его Тенью, что двигался осторожно, мягко как леопард на охоте – новенький, никогда раньше его не видел.
Стоило нам углубиться в темноту парка, как куратор на меня наехал:
– Зачем ты эвакуировал Гордееву?
После моего обстоятельного отчета о «Ветровке», блокноте и слежке, Ефим Петрович остановился, заложил руки за спину и нахмурился. Да, мне тоже все это не нравилось. Очевидно, что придется вносить в наш отработанный до мелочей план коррективы. Но это не смертельно. Гордеева ведь в добром здравии, не перехвачена конкурентами и готова к работе.
– Выводы, – потребовал резюмировать куратор.
Я потер подбородок и задумался. Пока излагал ситуацию, в голове мелькали идейки, которые сейчас выстроились в схему.
– Мы имеем дело с двумя разными противниками. Один ведет более грубую и агрессивную игру, другой – наблюдает издали, присматривается, оценивает. Он не будет наносить удар, пока не получит достаточно информации. Исходящая от них опасность реальна, с одним мы попотеем физически, с другим... – я запнулся, хмыкнул и посмотрел в конец аллеи, где замелькали несколько внушительных фигур. – Он не сторонник силовых методов. Использует психологию и заманит Гордееву в ловушку.
– Согласен. Это две противоборствующие стороны. И я даже знаю, кто это, – я резко вскинул голову и уставился на куратора, тот пояснил: – Аникин Игорь и его «закадычный дружок», – он изобразил пальцами кавычки, – Гурковский Артур. Бывшие партнеры. Воюют между собой уже больше года. Видимо, акции «Эпсилона» для них очередной военный трофей. Хотя я не уверен, что дело именно в акциях, возможно, тут что-то еще. У обоих равные доли в их компании, которые они никак распилить не могут. Как только Гордеева станет наследницей, каждый сделает свой ход. Они давно к ней присматриваются, природу их интереса я пока не понял...
Так-то оно так... Мне не давала покоя мысль о том, что истинного противника Макса мы не только пока не видим, но даже не догадываемся где и под чьей личиной он может скрываться. Судя по тому, что изложено в толстенной папке под названием «Протокол 17», противник слишком скользкий и юркий. Обладает быстрой реакцией и просчитывает шаги врагов на несколько ходов вперед. Эдакий гроссмейстер-виртуоз.
Мы еще немного поговорили о деле и набранной группе. Получив смс от информатора, который изнывал от безделья в ожидания встречи, я уже собирался распрощаться, как куратор спросил:
– Ну как тебе возвращение в личину Руслана Закирова? Не сладко, как я погляжу. Ты смотри, – он пожурил меня пальцем, будто нашкодившего подростка, – не переусердствуй.

Теперь понятно, почему меня вызвали! Боятся, что мои мозги закипят! И тут меня накрыло. По полной! То, что во мне бродило, но никак не оформлялось в мысль, вдруг прорвалось и обнажилось. Черт! Вот почему меня так шкалит! Вот почему я стал таким эмоциональным, гневливым и несдержанным! На протяжении трех дней я усиленно погружался в свою старую легенду – Руслана. А его душа после перенесенных потрясений, словно прокрученный через мясорубку фарш. К тому же эта созданная мною личность по своей природе горяча и непредсказуема, а это никак не стыкуется с моим собственным характером, который, кстати, я уже со временем работы под прикрытием стал забывать. Во мне скопилось столько чужого и наносного, что добраться до меня настоящего уже просто невозможно... даже мне самому, о других и речи нет.
Макс выбрал Руслана Закирова за схожие пережитые потрясения. У него тоже погибли жена и сын в автомобильной катастрофе. И в том и в другом случае это было убийство. Отличие было лишь в том, что Макс потерял свою семью по-настоящему, а Руслан Закиров – выдуманный персонаж для выполнения определенных задач. Это, конечно, не значит, что я, находясь в его личине, не испытывал нестерпимую боль и опустошающее чувства потери. Именно мое сердце рвалось на куски. Именно моя душа ноет уже три года. Именно мои руки вытаскивали из залитой пеной машины безжизненное и обугленное тело сына. Это был мой сын, моя кровь, моя плоть. И никакая отстраненность от легенды не заберет мою боль.
– Если тебе нужна помощь...
– Я в порядке! – смотрю куратору в глаза и говорю это таким тоном, чтобы у него не было сомнений.
Черт! Я далеко не в порядке, но не могу допустить, чтобы мозгоправы копались во мне накануне начала большой игры. Тогда я точно буду не в состоянии встать с койки и продрать глаза или еще хуже – потянусь к бутылке.
Меня буравят поросячьи глазенки куратора.
– Мне поручили за тобой присматривать, – выдал наконец-то он и я чуть не матюгнулся.
Куратор и так за мной присматривал, а в данном контексте это означало, что в группу внедрят еще одного спеца няньку-стукача. Отлично! Докатились!
– Ты же понимаешь, это не мое решение.
Я киваю, но еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться куратору в глотку. Не его? Как же! Так я и поверил!
– Начальство хочет, чтобы ты сблизился с Гордеевой. Знаю, мы не обсуждали такую возможность...
– Что значит, сблизился? – я напрягся.

Подобного задания у меня не было со дня рождения сына и такая перспектива совсем не радует, особенно с Алекс. Чего таить, она не предмет моих мечтаний. Мне на это еще Макс намекал на встречах, говорил, что личные отношения помогут сплотить нас как команду, что по-другому Алекс доверять не сможет. Еще тогда я завелся. Пусть этот старикашка и добился доверия таким путем, но я точно не буду.
– То и значит... – огрызнулся куратор. – Как ты помнишь, мы намеренно хотели отделить тебя от этой роли, чтобы личное не замылило глаза, для этого и ввели в команду Кудряшова. Кувыркаться в койке и одновременно отвечать за безопасность – не лучшая идея. Но новые обстоятельства, говорят, что по мере воплощения плана вы все чаще будете вдвоем, возможно даже в убежище, и если контакта не будет, с заданием вы не справитесь. Вот я тебя и спрашиваю, потянешь? Если нет, то еще не поздно тебя заменить. Кандидатура уже готова.
Куратор кивком показал на свою Тень. Так вот почему он сегодня не один. Это не телох, это моя замена. Я застыл как истукан. Даже так! Либо играй по их правилам, либо катись ко всем чертям. Не на того нарвались!
– Дело не во мне. Думаю, вы в ней сильно ошиблись. Это точно не ее путь. Вы хоть знаете, что она жертва насилия?
По реакции куратора понимаю, что ему известно намного больше чем мне. Да что ж такое происходит? Чувствую себя полнейшим кретином.
– Почему мне не дали полный доступ к ее делу?
– Это к операции не имеет отношения. Давнишняя история, которая скорее может запутать, чем прояснить ее состояние психики. Она намного сильнее, чем кажется.
– Я бы так не сказал, у нее кошмары. Она боится собственной тени, рыдает и скулит целыми днями.
– Ничего удивительного. Девчонка оплакивает потерю, – пожал плечами куратор, – они с Максом были очень близки. Она лишилась покровителя, а теперь ей предстоит руководить группой.
– Она не терпит прикосновений, как я к ней подступлюсь?
– Раньше это тебя только раззадорило бы, теряешь хватку? – съехидничал Ефим Петрович.
Не могу избавиться от мысли, что надо мной проводиться какой-то эксперимент, будто берут «на слабо». Мне неприятен весь этот разговор, попахивает пошлятиной и я перевожу тему:
– Вы хоть знали, что она вела собственное расследование весь последний год? – куратор кивает, и у меня глаза лезут на лоб. – Отлично! Так я что у вас в этом деле на коротком поводке? Будете подкидывать информацию по косточке и дергать каждый раз за ошейник, когда вдруг сомнения одолеют? Что это за работа?
– Обычная работа, – буркнул Ефим Петрович. – Можно сказать немного показательная. Дело громкое, да еще руководство планирует тебя перевести в другой отдел.
– В какой еще отдел?
Видимо, сегодня день сюрпризов!

– Мне толком ничего не объяснили, что-то типа повышения. Поэтому я советую тебе, сняться с дела при первой же возможности. Не порть себе послужной список. Руслана Закирова нужно отправить к праотцам, как и всех остальных и двигаться дальше. Возможно вообще в другом направлении. Почему ты зациклился на работе под прикрытием? Тебе она не идет на пользу, а только загоняет твоих демонов в самые темные уголки души.
Час от часу не легче! Сначала он меня уговаривал взять это дело, а теперь отговаривает! Видимо куратору сказали про повышение после моего назначения на «Протокол 17» и он взглянул на эту ситуацию под другим углом. Стою перед ним как оплеванный. Меня снимают с полевой работы, а именно она спасала меня последние три года. «Отправить к праотцам», означает, что легенда свое отработала и мне предстоит с ней попрощаться. Переводят в другой отдел... и это после того как я с блеском закрыл последнее дело.
– Так что сиди тихо, не разводи базаровщину. Приказывают – исполняй. Дело сложное, многоуровневое. Задействовано много агентов. Ни шага в сторону. Тебе всего знать не положено. Не исключено, что той с кем сегодня придется лечь в кровать, завтра нужно будет навсегда закрыть глаза, – он похлопал меня по спине. – Услышимся... до связи...
Пока я совершенно ошарашенный и сбитый с толку смотрел ему вслед, куратор ленивой походочкой плелся мимо группки подвыпивших качков. Я потер лицо руками и пытался сообразить, что на самом деле хотел мне сказать куратор? Убрать кого? Алекс? Почему? Этот вопрос не давал мне покоя даже когда я садился в тачку и заводил мотор.
http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 66
© 20.05.2017 Инесса Давыдова

Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1