Дом с окнами на рассвет. Часть 1. Глава 1


Глава 1. Прошлое

I

Я помнила день своей смерти. Меня вели по длинному коридору. Горели лампы; свет был тусклым. Тишина окутывала меня, как вата. Здесь не было окон, только белые стены, – казалось, им не будет конца... Охранник молчал, – не человек, а серая тень. Я откуда-то знала его, – возможно, видела пару раз...

Коридор закончился; мы вышли в подземный зал, – высокий и просторный. Мы стояли на возвышении; внизу, в полумраке, сидели люди. Длинные ряды кресел терялись во тьме... это было похоже на театр. Я не видела лиц; голоса сливались в один, – как будто шумело море. Меня подвели к виселице; я чувствовала, как из-под ног уплывает земля...

Кто-то долго читал приговор. Слов я не помнила... или не понимала. Нас было несколько, – тех, кому предстояло сейчас умирать...

Один из смертников был мне знаком. Нас связывала дружба... или любовь... мы были вместе уже давно. Он вёл меня за собой, он указывал путь... без него я не стала бы той, кем стала. Мне хотелось попрощаться, но он не смотрел на меня...

Его лицо было каменным. Оно осталось таким до конца, – как будто он умер прежде, чем всё закончилось. Он не думал о том, что будет со мной: ему было уже всё равно...

Мне набросили на шею петлю. Охранник стоял со мной рядом. Тот самый, который привёл меня в зал... он молчал и смотрел мне в глаза... Ему было жаль меня. Он не хотел, чтобы я умирала. Но он не мог нарушить молчание: разговаривать было нельзя...

Человек, сидевший в зале, взмахнул платком. Это был знак... не для меня, – для кого-то другого.

В полу открылся люк, и я полетела вниз...

II

Я не помнила, как умирала... или мне не хотелось об этом помнить? Я хотела, чтобы смерть пришла быстро. Все мы верили, что она принесёт покой...

...Темнота накрыла меня, как чёрное покрывало. В ней было уютно… как в тёмной комнате, - давным-давно, в детстве, когда я пряталась от мира, накрывшись одеялом с головой. Всё исчезло; людские голоса, звучавшие в подземном зале, умолкли. И не стало ни потолка, ни стен, ни зала, ни подземелья, ни земли…

Я летела в чёрной пустоте... не знаю, куда и как долго. Иногда мне казалось, что слева и справа, вверху и внизу мерцают тусклые огоньки...

Огоньки стали ярче. Это были не лампы, а звёзды. Я увидела солнце, – далёкое, горящее белым огнём...

Я давно умерла и летела сквозь тьму. Солнце было чужое, – не наше. Я была далеко от Земли... трудно представить, как далеко...

...Маленькая звёздочка росла, превращаясь в серо-зелёный в круг. Он мерцал и переливался, как будто был вырезан из перламутра. Круг приближался ко мне; он рос, обретал объём... пока не превратился в шар, наполненный светом...

Это была планета. Серое небо и зелёные океаны. Чужая земля... Она притягивала меня, как будто я была мотыльком, увидевшим огонь.

Я летела на свет. Свет лился на меня, как вода, проникал сквозь меня и струился по мне невесомой, прозрачной рекой. Я утонула в этой реке... а когда посмотрела вверх, то увидела, что надо мной – небо. Я летела над морем, над волнами, – зелёными, как изумруд...

Меня несло к острову. Он был уже совсем рядом. Песчаный берег и холм, поросший низкой бурой травой...

На холме возвышался храм. Пирамида с квадратным окнами. На вершине был шпиль, а на шпиле – светящийся круг...

Я влетела в окно. В храме царил полумрак; квадраты света лежали на алтаре, среди бумажных цветов. Алтарь был покрыт зелёной парчой. Над ним висела картина, – чёрное крылатое существо, парившее в облаках…

Перед алтарём стояли люди. Юноша и девушка.

III

Я не ожидала увидеть здесь людей. После смерти мне хотелось покоя... мне казалось, что их не должно быть здесь, – в том странном, далёком мире, куда меня занесло.

Мне хотелось уйти, а не двигаться по кругу. Но судьба распорядилась иначе. Я попала в мир, похожий на наш, – и должна была это принять. Таковы были правила... или, может быть, не было никаких правил. Может быть, дело было в чём-то другом... а в чём именно, мне никто не объяснял.

...Я была призраком, – невидимым и невесомым. Я рассматривала людей, а они не замечали меня. Им казалось, что в храме никого нет. Я парила под потолком, над их головами, спускалась вниз и замирала, оказавшись рядом, – лицом к лицу…

IV

Я и теперь помню их, - как будто это было вчера. Они были молоды; он держал её за руку, – влюблённый светловолосый мальчишка; он улыбался, и в его тёмных глазах отражался свет. Казалось, солнце зажгло на дне водоёма золотые искры... Её глаза были синими; она смотрела вверх, – так, как будто с небес ей собирались прислать подарок. Восторженная девочка, романтик, верящий в мечту...

Зачем эти двое пришли сюда, что это был за обряд?.. Не свадьба. Храм был пустым, – ни гостей, ни священника. Тишина... не праздник, не торжество...

Всё было просто и буднично. Эти люди зашли сюда на минуту. Помолиться крылатому богу? О чём-то попросить? О чём?..

На юноше был рабочий комбинезон, на девушке – простое серое платье. Длинные чёрные локоны обрамляли бледное лицо...

Она взяла лист бумаги и долго писала что-то... потом сложила его пополам и бросила на алтарь.

Я не смогла прочитать ни слова: язык был чужой, незнакомый. Лист бумаги остался лежать на зелёной парче. Он пролежал там до вечера, а может быть, и до ночи... а потом служители храма забрали послание и сделали из него бумажный цветок.

V

Люди вышли из храма, а я летела за ними следом. Какая-то сила влекла меня, – как ветер или река. Я смутно чувствовала, что причиной этому было письмо, оставленное в храме. Оно связало меня с этой парой... я знала, что, даже если захочу уйти, меня не отпустят. Мне придётся жить в этом мире, пока влюблённые не умрут.

VI

Мы плыли на пароме, – двое живых и я, бесплотный дух, спустившийся с неба. Изумрудное море сияло и горело, – ярче, чем все знакомые мне земные моря. Небо оттеняло его, – однотонное, светло-серое, безоблачное. Белое солнце стояло высоко над водой. Близился полдень...

Я смотрела на берег. Местность была безлюдной, – всё та же равнина, поросшая низкой бурой травой... Деревьев не было. Возможно, они здесь не росли... а может быть, мне ещё предстояло увидеть их, – не сейчас, а позже. Мы приближались к городу. Секунда – и горизонт заслонили высокие серые дома...

Паром пристал к берегу. Я последовала за своими спутниками. Они пересели в автобус, – оранжевый, с грязными окнами. Он был украшен портретами: на одном – мальчишка в скафандре, на другом – старик в золотой короне...

В автобус набились люди. Я с трудом различала "своих": их поглотила пёстрая толпа... Сидений не было, – все стояли, держась за поручни. Я парила под потолком; меня бросало то вправо, то влево. Воздух, тяжёлый, пропитанный сыростью, казался густым, как болотная вода...

Впервые я радовалась тому, что теперь мертва. Если бы я была живой, в этом автобусе меня бы укачало и стошнило. Мы ехали долго... а потом ещё шли пешком. Автобус двигался неровно; то ли водитель плохо знал своё дело, то ли дорога была кривой…

Прошло немало времени, пока я не увидела "наш" дом. Тот самый серый дом на окраине. Он ничем не отличался от прочих... разве что был погрязнее. На стенах виднелись тёмные полосы, – следы недавнего дождя. Окна были покрыты пылью, а на балконах сушилась одежда. Я рассматривала её... и не заметила, как меня затянуло внутрь. В дверь, черневшую, как раскрытая пасть чудовища...

...Коридор... две разбитые лампы и грязный лифт. Здесь пахло мусором, как будто рядом была помойка. Мы поднялись на тридцать второй этаж, и вот, наконец, я влетела в квартиру, где мне предстояло поселиться.

VII

Это были счастливые дни. Я была призраком; я бесшумно летала по комнатам, спускалась вниз и снова поднималась под потолок... Здесь было уютно; стены, оклеенные зелёной бумагой с нарисованными на ней цветами и листьями, напоминали мне лес, – из тех, что растут на Земле... Ковёр был похож на цветущий луг, а шкаф, стоявший у стены, – на горы. Я любила сидеть наверху и наблюдать за людьми…

Людей было четверо. Двое молодых и двое старых. Молодые уходили на рассвете и возвращались, когда было уже темно. Это были они, – те самые двое, которых я встретила в храме на острове. Позже я узнала их имена. Их звали Элт Миар и Ариэс Нод.

Старых звали Квел Новерс и Тлана Тэйн. Тлана ходила, приволакивая ногу; у неё были желтоватые, будто выцветшие глаза и седые волосы, завязанные на затылке узлом. Она была высокой и грузной и говорила громким, резким голосом. Казалось, Тлана на кого-то злится... почему? – да просто так. Всегда…

Квел Новерс, – угрюмый седой старик, – редко выходил из комнаты. Он смотрел на всех исподлобья, нахмурившись, и почти всё время молчал.

Мне нравилось смотреть на Ариэс. Она была красивой. Как статуэтка из мрамора или фарфора, – тоненькая фигурка, нежное лицо... Глаза у неё были синие, как озёра под вечерним небом. Чёрные локоны оттеняли светлую кожу... при электрическом свете она казалась прозрачной, – как будто призраком была Ариэс, а не я…

Она часто сидела задумавшись и листала какую-то книгу. В книге были картинки: златокудрые дети играли, бегали, обедали за столом...

...Элт Миар зажигал настольную лампу и читал письма. Они лежали в конвертах с фотографиями незнакомого, странного города. Оранжевые дома из полупрозрачного камня, цветные деревья... всё это было так непохоже на то, что я видела за окном...

Письма были старые: новых ему не присылали. И он перечитывал те же, – опять и опять... Он казался совсем мальчишкой, – невысокий и хрупкий, со светлыми, как лён, волосами. Что было в этих письмах? Кто знает?.. Я не могла их прочитать…

Тлана входила в комнату, тяжело ступая; её внушительная фигура замирала в дверях, как скала, нависшая над морем. Громкий голос нарушал тишину…

Я не понимала ни слова. Она, наверное, говорила: "Всё, хватит... Сколько можно сидеть, уткнувшись в бумаги?! Хватит заниматься ерундой!"...

Ариэс переворачивала страницу. Появлялась новая картинка. Златокудрые дети учились в школе. В книге были радость; ей не хотелось её отпускать…

Я догадывалась, почему ей радостно. Ариэс ждала ребёнка. Книга так и называлась - "Ваш ребёнок"; я узнала это позже, когда научилась читать.

В книге были таблицы, - много цифр. В них было записано, какими должны быть дети. Рост, вес, показатели цвета глаз, волос и кожи, оценка способностей по десятибальной шкале... да чего только не было там…

Я рассматривала картинки вместе с людьми. Мне было любопытно: что за ребёнок родится у Ариэс? Мальчик или девочка? И на кого он будет похож?..

...Элт Миар откладывал письма. По его лицу блуждала улыбка. Он гасил лампу, и его лицо покрывала тень. Глаза его становились тёмными, как пустые колодцы. Он что-то отвечал Тлане; они обменивались парой коротких реплик. Я представляла, что Тлана говорит: "Спать пора, завтра вам на завод"...

Завод я видела из окна. Он был рядом, – рукой подать... он поднимался из-под земли, закрывая собой полнеба…

Мне казалось, что там работают Элт и Ариэс. Как выяснилось потом, я не ошиблась.

VIII

Люди вставали чуть свет. Элт и Ариэс шли на работу; старая Тлана возилась на кухне, гремя кастрюлями. Квел сидел в своей комнате, погружённый в себя. Мне было немного скучно. Я летала по квартире, забиралась на шкафы и прыгала с них, поднимая лёгкий ветерок...

Иногда я смотрела в окно... я могла проходить сквозь стекло, но пользовалась этим нечасто. За окнами был пустырь, поросший колючим кустарником и сорной травой...

За пустырём был завод. Мне не хотелось лететь в ту сторону. Чёрная громада пугала меня. Там был огонь, и там была тьма…

Время от времени я выбиралась во двор. Там стояли скамейки, на которых почти никогда никто не сидел. На газонах росла трава, похожая на бурьян. Мусорные ящики и дорога, покрытая серой коркой асфальта, серые стены домов и такое же небо дополняли пейзаж. Здесь нечего было делать, – я летела дальше…

Где-то далеко, к северу от дома, текла река. Берега были покрыты мхом. С севера несло сыростью и гнилью.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 43
© 20.05.2017 Инна Александрова

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1