Исповедь самоубийцы


«И всюду страсти роковые, И от судьбы защиты нет…» Пушкин А. С.

Это было очень давно, когда мы оба были одиноки…
Кругом были люди, а я погружался в одиночество, не веря, что это судьба, что так и будет до конца жизни…
Мы встретились случайно, поговорили несколько раз обо всем на свете и надолго расстались… Весной, она приехала ко мне в гости, в большой город.
Мы гуляли по городу, ходили к моему другу, пили там чай в прокуренной кухне, слушали его жалобы на бывшую жену и верили, что с нами такого никогда не случится!
Ездили на могилу моего отца, умершего так рано.
Сидели там у могилы и вороны зло каркали, пролетая над заснеженными погостами.
Потом грелись в маленькой церквушке неподалеку от кладбища. Там пахло ладаном, горели свечи и старушки в теплых платках крестились и целовали иконы. В церкви было темно и холодно, но пламя свечей снизу освещало морщины на их лицах…
А вечером, сидя у меня, жарили шашлыки и пили крепкий армянский коньяк, отдающий золотом, где то в глубине пахнущий солнцем и осенним горячим воздухом…
Потом она уехала и я долго шёл вслед поезду, стараясь удержать в себе чувство легкой влюблённости, зная, что в любви есть не только светлая, но и темная сторона которая, иногда, заставляет человека пожалеть о совершенных поступках и глубоких чувствах…
Потом, она писала письма, сравнивала меня с солнцем, которое внезапно осветило её грустную одинокую жизнь. И ещё, она говорила, что любит меня, как любят солнечный свет васильки, поворачивая свои венчики вслед уходящему солнцу.
Потом родилась дочь и она держала мою фотографию рядом с кроваткой и давала дочери поцеловать её, когда вечером укладывала спать.
Потом был странный перерыв в нашей переписке, а я с надрывом рвал со своим прошлым, снова погружаясь в одиночеству и тоску, почти в пустоте, иногда поддерживая себя чтением её старых писем.
Потом, она приехала вновь, но уже совсем другая: нервная, решительно самостоятельная, плохо слушающая и плохо меня понимающая, когда я пытался объяснить ей безысходность одиночества, без надежды и даже желания избавится от этой непонятной тоски среди множества приятелей и знакомых!
Мои попытки сблизиться с дочкой наталкивались на нервное сопротивление с её стороны и это меня удивляло и расстраивало.
Я оправдывал её равнодушие тяжёлой одинокой жизнью с маленьким ребёнком. Но по-прежнему она говорила, что любит меня, хотя в её голосе иногда проскальзывали нотки сомнения…
Потом они уехали и через время начались мои телефонные звонки, когда её тон и короткие разговоры не нравились мне, оставляя какой-то горький осадок на душе…
Когда они с повзрослевшей дочкой приехали вновь, я понял, что она совсем перестала меня понимать и старалась забыть свою восторженную любовь и свои сумасшедшие поступки…
И тогда я ушёл, надеясь забыть несбывшиеся мечты и очарования, и вместе сохранить в памяти воспоминания о первых встречах и разговорах.
Потом и они уехали, пожив некоторое время у друзей…
Прошло время, когда у нас не было никакой связи. Я пытался дозвониться, но натыкался на молчание.
А время шло…
Потом появилась новая девушка которая предложила мне свою невинность и расцветающую красоту и я забыл о прошлом и постарался поверить в семейное счастье. Но прошло три года и её любовь превратилась в непрочную привычку.
А я, однажды разочаровавшись, уже не верил в счастливое продолжение и ждал только плохого…
Вскоре я ушёл, потому что не хотел хоронить привязанность, превратившуюся в тяжелую обязанность!
И настало время, когда она, моя первая любовь нашла меня и снова заговорила о бесконечной любви, словно и не было нескольких лет тяжелой разлуки.
И мне на время показалось, что не было ни тоски, ни тяжёлых сомнений.
Я оказался в чужом для меня, большом и шумном городе: усталый, грустный, обидчивый, постаревший и телом, а главное душой!
Мы поженились, потому что дочь уже выросла и называла меня папой…
А после, уже через год, в старом её альбоме, я нашёл фотографии, на которых она с дочкой и симпатичный молодой мужчина, улыбаясь друг другу проводили отпуск на море.
И рядом с ними была моя маленькая дочь, доверчиво держа нового папу за руку…
Теперь все стало понятно и вновь стало очень горько.
Вечером я напился ничего не говоря ей, скрипел зубами сидя в темной комнате и вытирал кулаком невольные слёзы и в размякшей от алкоголя душе, повторял вопросы которые никто не слышал: «Почему? Ну почему так?! Зачем было скрывать?!»
А в голове ворочались тяжёлые мысли: «Ведь я повесил свою судьбу на гвоздь её большой любви! Ведь она сама повторяла тогда: - Ты моё солнце и мой свет!
И начались тягостные объяснения: в начале она говорила мне: - Я тебя тогда не любила. Это была просто влюблённость от одиночества!
Потом через время наполненное яростными ссорами, она говорила мне: - Неужели ты думаешь, что я любила только тебя одного?
А через время, отворачиваясь, говорила: - Ты меня раздражаешь!
Я, слушая её слова, рычал про себя от бессилия и ярости. Я ничего не сделать, и не мог сделать, чтобы поменять ситуацию. Я уже полюбил свою ласковую дочь и не хотел её потерять. Меня никто нигде не ждал и потому, временами, очнувшись от переживаний понимал, что мне некуда уйти, разве что в подворотню в этом чужом для меня городе…
Уйти в холодную ночь, в картонный ящик, в котором бездомные ночуют зимой!
У меня не было ни работы ни денег чтобы уехать. Но главное, у меня не было сил действовать. Я на время превратился в раба, раба обстоятельств, и это мучило меня больше всего!
Я начал морить себя голодом, не ел по несколько дней, у меня заболело сердце и я начал хромать, от резкой боли в суставах.
Нервы мои стали сдавать и мне иногда казалось, что схожу с ума!
Время шло, а мы продолжали жить вместе.Казалось, все уже перекипело в душе, но где-то в глубине, осталось разочарование и пустота, вместо ожидания хорошего в будущем…
А она, измученная нашими ссорами снова говорила: - Я любила и люблю только тебя!
Но я уже не верил словам и даже слезам.
Каждый вечер уходил, стараясь не видеть её и хотя бы эти часы, чувствовать себя свободным.
…Часто, в своих вечерних походах, я бродил по набережной, мысленно разговаривая сам с собой, оправдываясь и обвиняя. И каждый раз может быть случайно, приходил на мост, под которым, отражая свет фонарей, плескалась холодная, глянцево-чёрная вода большой и глубокой реки…
Стоял там и думал, что однажды, желание оказаться там, в тяжёлой ледяной речной глубине, станет непреодолимым, как судьба!..

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion


2017 год. Лондон. Владимир Кабаков









Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 160
© 17.05.2017 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2017-1979699

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1