Перстень сирены или как убить ангела. Глава XX.


Перстень сирены или как убить ангела. Глава XX.
 

...Серое, калька красного, желтого, прянично – кокетливые домики с острыми трубами, на резко очерченном фоне голубого неба, по которому резво и совсем не сонно бегут барашками облака, кучерявясь, тая, и снова кучерявясь, под мерный гул колокола. Серая плитка мостовой, чреда прислоненных друг к другу велосипедов. Много велосипедов. Дания - велосипедная страна. Скользит вдаль речной паромчик, только что резво подходивший к пристани. Да это и не пристань, а площадь, по которой можно прокатиться в ландо, а можно – на велорикше. Что выбрать? А, черт, не все ли равно! Зябну, тяну рукава кожаной куртки вниз, прячу пальцы.. Свежо, от канала пахнет не то тиной, не то рыбой, не то еще какой то сладкой дрянью.. Рядом со мной стоит женщина в ярко – оранжевой куртке: грубо вылепленное лицо, светлые волосы стянуты в конский хвост, сигарета, в пол - пальца длиной, курит резко, по мужски, щурит глаза, дышит хрипло, и ноздри - раздуты... В сигарете - травка... Не иначе. Хочет отбить у меня рикшу, косит взглядом на чемодан, и в горле у нее что - то клокочет..... Мой багаж.. Два плоских чемодана с аппаратурой, вещей почти нет, мне надо добраться до северного острова, туда, вглубь Копенгагена. Чак что-то бормотал о вилле. Элитная часть столицы. Или нет? Серое, желтое, красный кирпич охра, теплый горчичный цвет, опять - серое, шоколадно – черепичные крыши готических домиков – привет из средневековья – выбиваются из общей гаммы: явно - не в тон. Хочется сплюнуть. Нельзя. Хотя возле решетки стока валяются, какие то яркие наклейки и бумажный стаканчик из - под кофе.. Копенгаген утром не пахнет кофе.. Пахнет горячим, свежим хлебом. Карамелью и кожей. Неподалеку от Угольной площади обувной бутик. Не разберешь, стильный, или нет, гамма не яркая: серое, синее, стальное. Иногда выбивается - цвета беж, черное... Странная мода. Блеклый сезон. Усаживаюсь в удобную плоскость ярко - синего ящика рикши и мы туго ползем до стоянки такси. Едва хлопнув дверцей серого «пежо», откидываюсь на сиденье. Мимо вихрево мелькает парк Тиволи, площадь с рядами кофейных столиков, над которыми еще не развернулись зонты, ограждение канала. Бормочу адрес и свинцово, глухо засыпаю, очнувшись уже от плеска и солнечной ряби на воде озера. Рябь - как монетная дрожь. Как рыбья чешуя... Хватаюсь за ремень Сanona. Фотография прямо из окна авто, рама неплоха для пейзажа и серо – охристая гамма разбавлена зеленью сада и мхом, зеленеющим на ступенях виллы. Встряхиваюсь. Прочь кошмары, в которых вялое тело Лиссы, как рыжая кукла - марионетка лежит на серо грязном, влажном квадрате... Улица. Сердце, ромб, центр тротуарной плитки – буровато- красного цвета, цвета крови аорты...Она не задела его рукой, накрашены и алеют лишь губы и почему то - правая щека.. Почему? Должна быть - левая. Я опять встряхиваю головой.

...Сон. Это просто сон, и Лисса – жива, конечно... Когда я уезжал, сбегал по ступеням парадного, тротуар был пуст, аллея была – пуста, и я убегал только от залива, а не от ее дохлой тени, будто подкрашенной по контуру и по краю охры волос какими то свинцовыми белилами...

Лисса жива, на фиг ей умирать?! Конечно, жива. Я взбегаю по ступеням. Чьи - то острые глаза следят за мною. Из - под двери. Кошка... Дивная, дымчатая ангора, с белой задней лапой и голубыми глазами, с черным, бездонным зрачком. В холле со светлыми панелями как то странно смотрятся два черных пуфа – куба у шкафа купе...

...Холл излишне просторен. Никаких порогов, мягкий переход в гостиную со стеклом и блеском окон – витрин, кремовым диваном во всю стену, плазмой экрана и маками Ван Гога в багете. А он не выпендривается, Чак.. Хотя мог бы. У озерного причала качается его катерок – яхта, с красной полосой вдоль борта. Не запомнил названия. Жаль!
Хозяин виллы и кошки, что исчезла, как призрак, в прохладной глубине стен или дверей, входит неслышно, по мягкому покрытию пола, В контраст стенам, бело сероватым, покрытие - с каким то орнаментом. Как ромб тротуарной плитки, там, в Питере, у залива. Длинный башмак, костюм светлый, в тончайшую крапинку, запах табака такой резкий, словно бы он густо просыпан в ладонь или растерт в ней. Длинный приглашающий жест, тень скользит, преломляется на диване, и я слышу густой, хрипловатый баритон:
- У Вас времени на одну спичку. Что Вы привезли?

...Рассыпается мой планш – а порте, рассыпаются рисунки, багатели, графика, мягкий взрыв петлистой зверевской акварели, его ветер, сумасшедшинка, мокрая, смятая бумага, линия.. прозрачность очей, сиренных – ангельских, оттуда с облаков, упавших, ринувшихся. Или – утонувших в облаках? То, что я жажду обозначить, как прежде дивную неизведанность, Лиссе удалось так легко, почти шутя, спьяну, сделать чисто по – зверевски, особенно - изгиб кисти, неточность взгляда, всеохватность его...Тени под синеокостью... Петли теней.

- Хм – мм. Интересно. Что это? В каталогах этого нет. На «асеевский» цикл это не похоже... Кто это?
Сосет под ложечкой. Усмехаюсь про себя, и с места в карьер:

- Это не до конца атрибутировано. Из серии « детуль» мастера. У него же, знаете, их было много. – Щелкаю, картинно, в воздухе пальцами. Зря. Зеленый хризолитовый зрак с недоумением фокусируется на моей, взмывшей вверх, кисти. Пальцы с безупречным маникюром холодно разглаживают край массивного подлокотника дивана, но уже не касаются рисунка. Мой первый прокол! Да.. Эмоции здесь не в чести, явно.
- Откуда это у Вас?
- От Бавинского. Это известный собиратель Зверева в России. Он основал частный музей...
- Неважно, что основал скучный олигарх, соревнующийся с такими же джокерами от нефти! – морщится Чак брезгливо.  - У вас есть экспертное подтверждение, что это - подлинный Зверев?
- Да, разумеется. Вот. Из бювара с замками мною тотчас извлекается лист бумаги с печатями, подписями и штампами.. Картина под номером семь.
- Но датская национальная галерея и ее каталог атрибутируют, обозначают картину, как работу Алисы Лансаровой, талантливой питерской художницы, работающей в манере Зверева, на мокрой бумаге..
- Этого никак не может быть. - Мой кадык распирает слюна, желудок – жжение. Пальцы холодеют гипсово. Но это неважно.
Внешне я  - каменею. Становлюсь льдом.

- Взгляните. Акт экспертизы составлен только месяц назад и подписан ведущими специалистами в области современного искусства: Аброновой, Яворским, Вороховым... Это Зверев. Независимую оценку работам давала Демирова – как коллекционер и знаток.. Вот ее факсимиле. Она признанный собиратель! – икаю я кадыком, желудком, всем остовом, отбросив разом табу на страх и невозмутимость. Моя бедная Клэр! Пропало! Все пропало.. В один миг. Стерлось, как ластиком, прихотью случая. Джокера. Шута – насмешника. Перевернутого висельника. Как в картах Таро.
- Да черт с ней, с Вашей Демировой! Что Вы меня морочите? Бросьте кривляться! - Хризолит темнеет, негодующе суживаясь, становится похож на кошачий. Вы что, новости не смотрите? Вся Европа тащится от работ этой Лансаровой, которая позавчера так красиво выпала из окна... Костей не собрали, правда, но теперь уж точно, картины соберут.. Да и не только картины. Как выражается наша остроумная, блистательная Эффи, бумагу для подтирок – тоже, ведь их касалась ее рука... Рука гения.

Я оседаю на край дивана, как кофейная пена..

- Но только сегодня.. Я был в Италии. Не слышал там ничего...
- Она умерла не сразу. Два дня в реанимации. Предварительная версия: самоубийство под воздействием наркотиков. Возможно, ее кто - то подтолкнул.. У Вас сохранился билет до Рима?
- Билет? Зачем мне хранить билет? – хрипло выдавливаю я из себя, как из заржавленной трубы, наполненной воздухом и окалиной.
-Как же? Для алиби. – Чак насмешливо изгибает верхнюю губу. -  Иначе вы легко окажетесь под следствием... Вы ведь были ее патроном, любовником, кем там еще? Она жила с Вами, вас видели всюду вместе.
- Чушь! – Я вздергиваю плечами. - Никем я не был. Она иногда мне позировала для фотосессий. Это все. Нестандартные фото. Это модно. Гротеск. Прочерк. Ню. Недоговоренность. Эпатаж.
- Я Вам очень советую сменить тему ваших выставок. Вам ведь удались, например, в последнее время фотоколлажи в стиле ретро... Делайте их. Грета Гарбо... Аста Нильсен. Лана Яворская. И знаете что? Я, пожалуй, куплю у вас картину Лансаровой. И не одну. Сейчас на ней можно сделать хорошие деньги. Очень. Ловим момент, не так ли? В проигрыше не будем. Я Вам ручаюсь. Но, может быть, Вы получите, чуть меньше, чем рассчитывали. – Владелец длинных башмаков хрипло посмеивается, тянет русские гласные, певуче, не по датски:
- Господин Экслер, зачем Вам столько денег? В Европе это не признак стиля. Скорее, признак дурного тона.
- Какое Вам дело до тона? – соскакиваю с дивана, пружиня ногами, наступаю на багатели, чей нежный хруст под ногами.- Какое?! Платите или катитесь к чертям.
-Да. Эфф говорила мне, что Вы – взрывны, как напалм... – Чак чуть поднимает манжету левого рукава рубашки. – Спичка догорела. Вот чек и позаботьтесь об алиби. Непременно... Дело шумное, много толкуют.. Даже балетный след там есть.. Эффи морщится, но...
...Длинная полоска с банковским вензелем чуть подрагивает на скользкой крышке стеклянного ромба – столика. Никого нет в комнате. Совсем никого. Кроме кошки, дымчатой, с белой лапкой и огромными глазами. Голубыми безднами, как у невской сирены... Что за черт! Везде она... Она опять мне приснилась. Мне все приснилось. И Лисса, она – жива. Конечно. Но кошка дивно и длинно - мягко трется об мою ногу и чек на полмиллиона евро кружится стильно – острой, белой бабочкой, опускаясь на пол... Цена жизни Лиссы на тугом квадрате прочерчена чернилами так четко, что я испуганно таращу глаза... Неужели, все это – явь?!





Рейтинг работы: 56
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 231
© 06.05.2017 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2017-1971765

Метки: роман. манера, рисунок, авторский текст Астрикова Светлана. Лансарова. Убийство, вилла.,
Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


Долорес       26.12.2017   17:13:41
Отзыв:   положительный
Наконец - то я добралась до последней главы романа.
Горько, очень горько. Жаль малышку Лиссу. И очень обидно, что Экслер не понёс заслуженного наказания. теперь ему и в Россию возвращаться незачем с такими деньгами. А его место в тюрьме! Это он подтолкнул Лиссу...
Спасибо, солнышко, огромная работа проделана. Замечательный роман. Вдохновения тебе!!!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       27.12.2017   10:02:24

Галя, вторую часть читай.. Это не конец...:)))))))))))))))))))))))
Людмила Володина       18.10.2017   18:16:43
Отзыв:   положительный
Наконец-то нашла время подключиться вновь к интригующему необычайной сдержанностью и вулканическими эмоциями романа...С нежностью!

Мария ...       08.05.2017   18:47:24
Отзыв:   положительный
Архангелы не доглядели,
такой обычный недогляд,
и ловит Кошки лунный зрак
души высокой капители.

Присмертно или же - посмертно? -
эскизы, быстрые наброски...
рука сжимает мел... и мир
дробится в ломкие полоски...

Не умею прозой...
Ваша
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       09.05.2017   09:35:31

Выдыхаю, ах.. Спасибо...
Мария ...       09.05.2017   11:57:28

Попробую собрать мозаику образов воедино, только сначала опубликую пару стихов о войне на одном сайте, я там одному человеку обещала.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       09.05.2017   12:44:30

спасибо. Читаю Ваши питерские.. Искусство, выдыхаю.
Ди.Вано       07.05.2017   07:27:15
Отзыв:   положительный
Иллюстрация ..... первые строки...
.... То, что я жажду обозначить, как прежде дивную неизведанность...
И эта неизвестность разворачивается в такую боль..
Ощущаешь каждой клеткой души. мозга..., какова плата за истинное искусство....
Спасибо огромное
Поклон.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       07.05.2017   08:21:11

Благодарю... Очень...
Инна Филиппова       06.05.2017   21:52:24
Отзыв:   положительный
Замечательно... мастерски...
Очень напряженная и захватывающая глава.
Прочитала на одном дыхании.

Сильно... нет слов...

Обнимаю.
Спасибо, что пишешь...


Неавторизованный пользователь       07.05.2017   06:00:44

Роман поворачивается на вторую часть. Спасибо, что ты читаешь. Обнимаю.









1