Перстень сирены или как убить ангела.Глава XIX. (Авторская правка)


Перстень сирены или как убить ангела.Глава XIX. (Авторская правка)
 

Мы провожаем Ирину с Полиночкой в Минск... Купе , международного вагона оплаченное нами в складчину, позволяет спокойно уложить хрупкое тельце девочки в бинтах и вате, на мягкий диван, разложить по местам чемоданы и сумки и впихнуть в кресло у столика огромного плюшевого медведя с красным бантом, зайца зеленого цвета с полуоборванным ухом и фарфоровую диву в сиреневой шляпе, со страусино – голубиным и голубым пером... 
Никушенька готова была отдать малышке добрую половину своих игрушек,  и мне с трудом удалось объяснить ей, что пассажиров не пустят в вагон с таким большим грузом... Сейчас Никушенька сидит на диванчике, в ногах у Полиночки и, гладя ее забинтованные ручки, ласково, без умолку, высоко, музыкально, тараторит:
- Ну и вот, папочка же сказал, что мы приедем осенью в Мии -иинск, и я тебе потом туда привезу еще много игрушек, и книжки... Не плачь, ты же поправишься, а я тебе буду рисовать еще много всего, и лепить будем, и играть, да? Ну, не плачь! - Никуша нежно и озорно подмигивает девочке.
...Маленькая, хрупкая малышка, со странно - светлыми глазами, при густо черных локонах, выбивающихся из - под косыночки, растерянно кивает, кусает губки. Глотает слезы. Пытается погладить ладонь Никуши, выпутывая тонкие пальчики из марлевых ниток бинтов.

- Аё –ша! – лепечет она тоненько, картавя, и смотрит на дверь купе, в котором вырисовывается силуэт пыхтящего Лешика с корзинкой фруктов и охапкой комиксов в руках.

- Але – ша пришел, да, детка! - Ирина суетится вокруг лежащей дочурки, что то поправляет, поднимает выше валик подушки, потом бежит в туалетную комнату, приносит мокрое полотенце, опускает шторы, зачем то вытирает столик. Нервничает. Пытается сдержать слезы. Лешка во все это время усиленно мигает обоими глазами, щурится, пыхтя и надувая щеки, складывает на диван горку комиксов, и исчезает снова в длинной змее вагонного прохода... Ку
да - то под крыло Ани? Мишки? Суета захватывает и его, и не позволяет ему остановиться и выдохнуть. Соляной ком из горла... Я точно знаю, что он там есть... Ком.
-Лана, Ланушка, я же Вам вернуть не смогу так сразу! – смотря в стол, вдруг резко бормочет Ирина, нервно гладя пальцами локоть Ланки.. _ Как только устроюсь, я потом..
- Ира, что ты! Ну, о чем это ты? Ты лучше не забудь СМС прислать, как доберетесь. Миша договорился, Вас встретят, а там, при музее квартирка небольшая.. Он договорился, но мало ли... Позвони? – Ланка, прикусив губку, смотрит на Ирину поверх ресниц.. Сквозь нее. - Не надо много звонить, один раз, что у Вас все хорошо, и что скажут в санатории.
- Я.. Я лекции не дописала. Должна была..... Прости...- Ирина пытается улыбнуться. – Не думала, что такое.. тут случится....
Лана прижимает свои пальцы к ее бледным губам.

- Чепуха. Грэг тебе зачет автоматом выставил и в рекомендации все написано. Что, в музее, неандертальцы одни, что ли, обитают? Не думай. Работай. Лечи Полиночку. Мы через год ждем твою работу о Шагале, приедешь защищать, поможем, здесь или у нас, где захочешь... Если я тогда жива буду, то... – Лана, спохватываясь, умолкает, хрипло, чуть нарочито, кашляя. В купе тотчас повисает напряженная тишина.
- Милая, ну что же это ты говоришь?! Зачем?! Что за чушь, непонятно, что такое! – с пылкостью и горячностью возмущаюсь я, с усилием выпуская из горла воздух, мгновенно оторвавшись от расстановки сумок, пакетов, коробок и чемоданов...
– Конечно, мы Вас ждем, Ира, к нам в Н – ск или в Питер, к Михаилу... Пишите работу, а дальше - жизнь покажет... И Поленька подрастет... Я смотрю на Ирину, ободряюще улыбаюсь, стараюсь удержать боковым зрением в центре зрачка, абрис Ланушки, ее силуэт: шляпка – таблетка, голубой кашемир пальто, сапожок в тон черной сумочки - клатча, в итальянском стиле: острый, тонкий, мягкий внутри, с жестким задником и геленком. Никто не знает: насколько мягок мех - настолько жестки оковы задника. Как паучьи лапы. Но Ланка виду не подает, что ей больно... Ходит легко, чуть скользя по потертому ковролину купе..

В дорогом и затерто – стильном, купе достаточно комфортно для матери, везущей больного ребенка через две границы, но тревога не оставляет нас, и мы суетимся, проверяем наличие воды, продуктов, белья, материала для перевязки, тормошим проводника, прощаемся, вспоминаем о чем то снова....
Бесконечный, альтовый, сосущий, надрыв и разрыв души, в голубых просветах петербургского, неверного, нервного, тонкого, еще бесконечно холодного, апреля.,
***
...И когда уже все мы, шумной гурьбой, высыпаем на перрон, то Ланка упорно старается не смотреть в стекло, за которым Ирина посылает нам воздушные поцелуи. Она просовывает ручку в мой локоть и шепчет, так тихо и томительно, что я с трудом разбираю слова...
- Ты знаешь, мне Ирина записку передала от Лансаровой.. Каракули.. Алиса будет ждать меня в антикварном магазине, Шкиперский исток, проток.. - Моя нежная и своенравная феюшка смотрит на меня, беспомощно морщится, смеется:
- Никогда улицы не запоминаю. Вот, смотри, бумажечка эта.. – Она что то тоненько мнет в пальчиках, вынув из муфты. Крохотный листок.

Вглядываюсь в буквы, нервные, остро – расползающиеся, как змейки, по листку в мелкую клетку, не связанные соединениями в слово, фразу, каждая - будто бы сама по себе. Как будто бежит, оглядывается в страхе. В смятении: Странно, как этим змейкам, ползущим и рассыпающимся вкривь и вкось, хватило листочка?!

«Lana, bella, carissima mia! Vorrei fare un regalo. Da sola. Non riesco da nessuna parte, tranne in Шкиперском bayou 14, dopo le sette. Chiedi all′ingresso di Martin. Se Siete anche solo un po ′ voi mi amate, essere. Basta – essere. La A.»[1]

- Chi ti ha dato questa voce. Irina - stessa?(3) –растерянно спрашиваю я ее, невпопад, по - итальянски. Русский, от внезапного жара в голове, выветривается напрочь! Но она, тотчас же отвечает мне, нежно гладя пальцем рукав моего английского пальто:
- Sì. Che, amore mio? Non ti preoccupare. Noi non possiamo andare. Irina detto che ha chiesto e anche pianto. mi dispiace. . Che tu decidi?[2]

В этом - вся Ланушка. Чтобы я ни делал, ни говорил, она всегда поймет и подхватит мою основную ноту, мое волнение, смятение, решимость или раздумье, и будет отвечать мне в тон, в унисон, оставаясь в тени, смягчая, умиротворяя, успокаивая. Ни на чем ни настаивая...

Я понимаю, что свободен в выборе. Абсолютно. Смотрю на нее сверху вниз, в этой синей шапочке таблетке, с брошью в виде камеи – антик – искусство Анюты, стразы,- с маленьким перышком, она сама похожа на диковинную птицу, на миг присевшую отдохнуть у моего плеча.
...
На миг. Только на мгновение прервать своеволие полета. Выдохнуть, Она так редко выдыхает! Как будто бежит по краю обрыва. Летит, раскинув руки. О, боже! Удержать. Не отдать. Не отдать надвигающемуся, страшному, бездонному. Безмерному... Как сделать это? Как?!- Мучительно гну бровь.

- Да. Надо поехать. Только не говори Мишке с Анютой? Пусть лучше детей домой везут спокойно! – я подмигиваю ей лукаво. – Мы одни справимся же, да, солнышко? Приключение такое!- жарко шепчу я, приникая к кончику ее ушка и мягко касаясь его губами. Слыша ее смех. Нежный, влекущий, как вода...
***
....Лисса сидит в углу, на диванчике для посетителей. Подлокотник резной слоновой кости, истерт. Отполирован временем. Обивка, старый гобелен, выпуклые, пестрые цветы, на которых поник, опустив прелестную, чуть взъерошенную, головку голубь, чем то странно похожий на Ланушку и на Лиссу. На них обеих - сразу...

Лисса шмыгает раскрасневшимся носом, ее глаза блестят, она возбуждена, но не соскакивает с дивана, чтобы приветствовать нас, а, по ребячьи. подогнув под себя правую ногу, откидывается всем корпусом на спинку дивана и вытаскивает из кармашка куртки какой то плоский предмет. Коробочку. Резко подносит ее к лицу. Втягивает содержимое. Чихает. Намазывает пудрой порошка щеку. Блаженно улыбается, и удерживает в правой руке потрепанный, изорванный планш де порте из черного коленкора, притягивая его к себе.. Но планш раскрывается от ее неловких, дерганных, резких движений, и мы вдвоем застываем,  в полном изумлении, не в силах оторваться от того, что падает на пол, рассыпается, ложится веером перед нами. ...Ланушкины глаза и абрис плеча и шеи – всюду и отовсюду- из всех прерывистых, серебряных нитей, линий, не - дочерков и прочерков пера, карандаша и мягкой, нечеткой сангины, размазывавшейся кое - где по листам, своевольной толoиною, капризом, пятном, грубовато смятой, изломанной линией....

...А Лисса, наконец, спрыгивает с дивана и, неловко сметая, сминая длинными и худыми пальцами в черный зев папки рассыпанные сокровища на смятых, фротированных листах, шепчет хрипло, возбужденно:

- Лана, Грэг, это все – ваше. И если он вдруг появится сейчас, придет, не отдавайте ему ничего, хорошо? Это я Вам рисовала. Это только Ваше. Даже если он убьет меня. Он может. –

Она, запрокинув голову, вдруг икает, до рвотного спазма, но проглатывает его, мучительно прикрыв рот рукой, и выбегает за дверь, моментально, вмиг, растворяясь, где то в туманной мороси дождя, снега, апрельского ветра и крупы из снежинок и запахов морского бриза со стороны залива... Здесь ведь вечный дождь. И вечный ветер...


[1] Лана, обожаемая, красавица! Хочу сделать Вам подарок. Сама. Нигде не могу это, кроме как в магазине на Шкиперском протоке 14, после семи. У входа спросите Мартина. Если Вы хоть немного любите меня – будьте. Просто будьте. Ваша А. (итал. )  2. Кто дал тебе это? Ирина - сама? ( итал.) 3.  Да. Что ты, любимый? Не волнуйся, Мы можем и  не ехать. Но Ирина сказала, что она очень плакала и просила. Как ты решишь... (итал.) Автор.  





Рейтинг работы: 46
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 184
© 28.04.2017 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2017-1966159

Метки: роман. перстень сирены. Светлана Астрикова. Авторский текст. фротиррование, Марк Шагал, Минск, Петербург. Шкиперский проток 14.,
Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


Долорес       23.11.2017   15:36:02
Отзыв:   положительный
ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНО НАПИСАНО ПРО БОЛЬНУЮ ДЕВОЧКУ И ПРО ВАШУ ДОБРОТУ.
И, КОНЕЧНО, ЛЮБОВЬ НЕЗЕМНАЯ, ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ СОВЕРШАЕТ ЧУДЕСА...
БЛАГОДАРЮ ЗА ПРЕКРАСНУЮ ГЛАВУ!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       24.11.2017   07:05:31

а почему за"Вашу" - Я тебя чем то обидела?... Тогда прими извинения сердечные.. спасибо за отзыв...
Долорес       24.11.2017   10:32:21

Я СНАЧАЛА НЕ ПОНЯЛА, ДУМАЛА, ЧТО ПРО ЭССЕ О ХВОРОСТОВСКОМ.
ТАК ТУТ Я НАПИСАЛА "ВАШУ", ПОТОМУ ЧТО ИМЕЛА В ВИДУ НЕ ТОЛЬКО ТВОЮ ДОБРОТУ, НО И ГРЭГА, И ВОРОХОВА, И НИКУШИ И ЛЁШИКА. ВСЁ ОЧЕНЬ ПРОСТО. ЕСЛИ ОБИДЕЛА, ТО ПРОСТИ, ПОЖАЛУЙСТА. МОЖЕШЬ МЕНЯ ПОБИТЬ. Я РАЗРЕШАЮ...
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       24.11.2017   11:32:41

Да, я поняла, что ты имеешь ввиду героев.. Я ими дорожу очень, но м.б. они иногда кажутся смешными?.. Дорожу очень образами этими...
Я просто подумала, что могла тебя невзначай обидеть какими то словами... Мало ли.. Теперь вижу - нет и мне легче на душе...
Людмила Володина       01.05.2017   15:21:49
Отзыв:   положительный
Чувствуется нарастающий накал - до того наэлектризована атмосфера общающихся героев и обсуждаемых ими тем...Жду продолжения...Заинтригована. Обнимаю сердцем!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       02.05.2017   08:14:57

Благодарю очень. Добра, светлых дней Вам...
Инна Филиппова       29.04.2017   10:15:37
Отзыв:   положительный
Спасибо, солнышко за еще одну часть повествования...
Написано - чудо, как хорошо.
Сильно. очень.
Последние абзацы вообще пробрали до мурашек...

Ты - замечательная.

Обнимаю.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       29.04.2017   10:19:28

Обнимаю. Люблю....
Ди.Вано       28.04.2017   20:40:03
Отзыв:   положительный
Читаю и физически ощущаю.... разлив человеческого тепла.
Мягким пером глава написана.
СПАСИБО!!
Неавторизованный пользователь       29.04.2017   06:51:56

благодарю...









1