Перстень сирены или как убить ангела. Гл.XVIII.


Перстень сирены или как убить ангела. Гл.XVIII.
 

...Дьявол, и почему только, почему, эта Демирова, « леди - зима театра», вдруг решила все переделать в спектакле, переиначить?!! И этот танцующий жиголо, Роман Ветров, Арлекин и Пьеро, в одном флаконе, вдруг стал похож на меня: длинно, спирально, вытягивая ноги и спину, сворачиваясь каким - осьминожьем, спрутом, клубком, выбрасывая неуклюжие жерди рук в сторону затихшего зрительного зала. 
...Мольба, или шарж - фотография? Острая, изысканная насмешка в сторону мою. Реплика. a - parte. Портрет. Без вспышки. Без выдержки. Лишь одна - нервная струна мелодии.

...Пьяцолла, Дога Дега. Ветер. Саксофон. Нервная, скулящая скрипка. Строк.... Строк - ясен. Как раз - для строфы, которую, в круге слепящего света, то желтого, то беловато – сиреневого, звонко, спокойно, ясно, со сдержанной яростью, чеканит светловолосый человек, с открытым взглядом, ладно скроенный, крепкий. Вальяжность и некоторая ленивая нарочитость движений, барственность едва, слегка скрадывает его открытость, затаенную порывистость и страстность, что плещется иногда в выдохе, прорисовывается в резкости шага, в пружинистости и силе движений. Он читает, отвернувшись от зрителя, смотря в пустоту зеркала, расколотого, наискосок, трещиной, рамой красно – черного цвета. Зеркало, как игральная карта, перевернутый король треф или - дерзкий валет, смотрит на раструбы амальгамы, расколовшиеся на острые пирамиды, зеркальные частицы, пики неведомых вершин, Памиров и Эльбрусов, и читает, читает....
Завороженно. Обвороженно и привораживая зал, его темные провалы в напряженной тишине, глухой прелестью страсти, которую надо как то сдержать. Или - не надо?


Королева, если угодно еще и - запомнить час?
Не повторяя пасьянса бедра или лОктя?
Шут, в алебастре измазав щеки, вылепит нас.
Губы сольются - в единую суть.
Казанова проклял
Эти ступени, и небо, и воду!
Каналов блеск. Нас, истомленных,
Измявших луны апельсин созревший.
И на кресте старой рамы чуть слышен треск,
Ангел рисует тебя... Звездой обгоревшей.

***
Перелившийся ковш звезды...
Паузы нет во вдохе,
Во вздохе полночи...
Ангел все путает: травы, цветы, следы,
Письма на шелке, кольца галактик, обручи...
Ангел все путает, дышит едва – едва.
И на песок - будто рыба... И мнет слова,
Мокрой бумагой – параф, на страницу, вкось!
Горечи в выдох коричный, горлом.
Еще - глава
Нашей с тобою жизни.
Как мяч,
Подбрось ее![1]


...Она поднимается ему навстречу, легко выдыхая свое волшебство мерного звука, рифмы.
И ее зеленый шифон, органза, бархат, струящийся вокруг, заполняет сцену, пространство зеркала. Она кладет руку на его широкое плечо... И я уже - ничего не вижу... Пару секунд. Вспыхивают, слепяще, софиты, меня мнут ознобом провалы в зрачке, и резкий ракурс вспыхивает в нем, как фото – рапид. Только что, у меня на глазах, в моем сузившемся, а потом – расширенном зрачке, родился ее танец со знаменитым Евгением Чароновым[2], звездой нынешних театральных безумств, реприз, антраша режиссерских, как он взрывает сердце! На миллиарды острых осколков, до крови! Какие плавные па!. Чаронов словно держит в ладонях, прижимает к себе, невесомый, лебединый пух или же - самый острый, граненый стилет, способный мгновенно вспороть кожу, вены, нервы... Вальс, танго, милонга? Я не могу различить...

Целая чреда танцующих, стройных мимов, в обтягивающих трико – полуфраках, четко обрамляет весь этот вихрь из двух несочетаемых внешне нот: нежного, влекущего, свежего, упоительного бормотания сирены, сонного ангела, и резкого, сандалового прочерка, сочного, лаймового, голоса, в котором слышен отчетливо каждый звук, пауза, выдох...
****

...Лис – са, впившись, влившись глазами в сцену, скользит безумно зрачком за вихрем и нервом танца, за этой странной парой, блестящей, манящей, околдовывающей и колдующей над залом, над этой черной, немой ямой... Девчонка – глиста вцепилась пальцами в подлокотник кресла, не отодрать ее, она шипит на меня, яростно, сдавленно, рассерженным ежом, фыркает, сбивая в болевую точку локтевое сплетение:

- Экс, иди к дьяволу, на фиг! Езжай, хоть домой, хоть - в кабак, прыгай с моста, делай сальто Что хочешь, делай! Не мешай мне смотреть! Оф - фигеть... Какой же все - улет! Я тебе говорила, что она - по жизни - балерина! - Лисса прижимает растопыренную ладонь, большой палец к носу, громко шмыгает. На нее яростно шипят сидящие позади нас.

... Еще одна доза крэга? Где она спрятала ее? В рукаве? В носовом платке? Восторженная дрянь! Мне нужно, нужно, чтобы она, во что бы то не стало, дорисовала все сегодня же ночью! Именно сегодня. Да. Эта ее мокрая бумага... Ах, дьявол же ее забери! Лисса... Чертова кукла Лисса... Когда только я от нее избавлюсь?! Когда?!

Делаю резкий щелчок, навожу фото - фокус, автоматически вспыхивает блик... И Чаронов медленно поворачивает ко мне недовольное лицо – маску казнящего властителя, со вздернутой гневно бровью. Игра в гнев. Привычная ему - игра. На пару минут.

Вскоре вся его суровость плавится, стирается медленной, барственной усмешкой в углах губ, а его блистательная партнерша немедля оказывается в круге других уверенных рук, в кольце объятий острого, как карандаш, танцора – мима. И снова: снова плывут строфы, снова звучит ее голос, летят брызги искры – глаз, шитфона, бархата, абриса.. Крыл сиренных....
.. И я не помню слова. Они кажутся мне неважными, ненужными. Только ее лицо приближается ко мне и удаляется Вспышка. Молния. Мелодия ее голоса. Влекущая, неизбывная, сонорная... Сиренная.
.
... Остро - ясноглазый бретонец, прочно, пажом, стоит возле ее кресла в перерыве.. Его голос мягко и убедительно рокочет над журчащим ручьем. Сирена и палладин оживленно обсуждают какие то повороты, нити, ходы, сцены в спектакле, не замечая интереса публики, острых взглядов, фотовспышек. Кто - то еще дерзит фотографировать! На галерке много щелкоперов. И завтра все порталы в интернете будут обсуждать новый спектакль, премьеру... фишки. Эпатаж.

...Ворохова я не вижу, его фигура - дымчато растворена у кулис, где он долго беседует с Эффи. Сто - сущая Эффи! Она сверкает улыбкой, браслетами, своей тонкой сигареллой, обводит в воздухе призраки, образы, полутени... И Эффи ни разу, ни разу не взглянула в сторону партера, кресла сирены, ее белого собольего манто......Но о чем же Эффи говорит с Вороховым? О чем? Дорого бы я дал, чтобы только это узнать!
***
Лили Эффер сегодня превзошла саму себя. Она поднимает кисть, и та оказывается у меня на рукаве, змеиной, прочной петлей. Я стряхиваю, но рука ищет опоры. Водворяется на моем предплечье.
Лили делает вид, будто стирает какую то пушинку с моего пиджака Пыль... Презрительно кривлю губы, зажмуриваюсь, до боли, рисую, точкой, до давления в зрачке, отвратительного мучного червя, желтоватого, с коричнево – блестящей головкой.. Передергиваю плечами и возвращаюсь к странной, раздражающей хриплости, извлечением трением прокуренных, пораженных сладким порошком, связок:
- Вы знаете, говорят многие, что Вас можно запереть с картиной в темной комнате, и Вы и там дадите полотну совершенную, верную оценку. Так? – Насмешка сквозит в ее хрипоте. Стараюсь ответить в тон, но сделать вид, что не чувствую подвоха, склоняюсь над запястьем, худым, синим, острым:
 - Если говорят, то, значит, есть во всем этом доля правды. Но правда у всех - своя. Лишь истина – одна.
- Вы не доверяете себе, Михаил? Почему? – щурится Эффер. Она похожа на пантеру, затаившуюся в шаге. Прыжке.
- Себе то - доверяю. Но я не истина в последней инстанции. Вы знаете ведь, недавно был шум в мире искусствоведов. Серьезнейший специалист по Ван Гогу, эксперт, работник музея Прадо, не смогла отличить подделку от оригинала. Экспертиза несколько раз была, конференции, статьи в журналах... Скандал, одним словом. Дама, кажется, и книгу написала о картинах этих... – Я позволяю себе рассеянно пожать плечами. – Немного даже жаль... коллегу. Самомнение подвело? Если бы над картинами работало несколько экспертов, то книгу можно было бы написать в чуть – чуть ином ключе...
- Да, и о чем же это? - Лили, фыркая, вздергивает плечом, Кокетство удается ей плохо.
- Ну – уу! – Тяну воздух ноздрями. Пауза. Нарочитая, чуть ли не с зеванием... Как еще дать ей понять, что она мне – надоела? До смерти!

- Например, о том, как выросло искусство подделки, мастерство авантюриста от кисти, как изменились технологии.- Я щурюсь на надоедливый, жаркий свет софита, развожу руками: трюки факира, который старается оставить при себе секрет фокуса.. И не уверен, удастся ли все это ему. Лили дерзко прижимает к своему боку мой твердый локоть, наклоняется к уху, выдыхает в профиль мятно – кокаиновый, сигарелловый дым:

- Это правда, что Вы организуете выставку Лансаровой? Зачем Вам эта дешевка?
...А - аа, так вот и цель. Для ее выстрела. Вздергиваю бровь и кривлюсь в усмешке. Мягкой. Но Ланка бы точно – вздрогнула. Сокол бьет вОрона?
- Вы не совсем правы, Лили. Девочка дерзко талантлива... Так Рафаэль рисовал: летящим карандашом... Не думая, не тщась. Линии будто сами чертились. Анатолий Зверев тоже быстро рисовал.... Взмахом пальца, образно говоря.. Как то так... .
Я внимательно смотрю на фигуру «кокаиновой балетки». Так ее называют в узких кругах. Несносно худа. Как глиста, на просвет. Не стал бы рисовать, нет, не стал! Вот у нее дрогнула жилка на виске, сжался левый мизинец.. Вдавливает его в ладонь. Нервничает... Явно. Что я не так сказал?!
- Лансарова похожа манерой на Зверева? Вы находите? Его картины бешено популярны, в частных коллекциях осело немало. От дочери Костакиса.. Особенно многое - в Европе. Я слышала, Вы на днях едете в Данию? И там найдется, быть может, что то зверевское, да?

***
...Лили заговорщически подмигивает мне. Что это? Они уже решили принять меня в свою компанию? Только этого не хватало! На что она намекает? Выходит, наши с Грэгом догадки верны? Неужто? Святый крест, белый день! К нашему дуэту нервной пружиной, почти что, по дамски вихляя бедрами, устремляется от правого края пыльно - темного занавеса Экслер..
- Лили, уже скоро твой выход, иди, готовься! – доверительно подмигивает он своей сообщнице, цепко сжимая ее запястье, и тут же обрушивается с лавиной комплиментов в мою сторону, почти роняя с переносицы огромные змеиные очки- камуфляж....
- Спектакль.. Это просто феерия! Магия. Но Светлана ведь не училась специально танцам?
- Не могу сказать.. Я пожимаю плечами

- Мы тогда не были знакомы. Я знаю от Грэга, что она посещала балетную студию. Недолго.
- Очень легко двигается! Как пушинка просто... Восторг! Она непостижимое целое с ее стихами. Я сделал несколько снимков... Лана могла бы стать украшением выставки. Два слова в мою защиту от Вас? Минута внимания! Синьора так капризна, но Вам благоволит...

Экслер смотрит на меня выжидающе. Улыбается напряженно. Неужто, в самом деле, верит в то, что говорит?!
- Вы все преувеличиваете. Обратитесь к ней сами. Никто из нас не имеет ни права, ни привычки диктовать ей, что делать... Лана только сама решает все, вы ведь знаете... – Сухо роняю я и отхожу в сторону, чтобы спуститься в зал..
О... Экслер почти тотчас змеится, колышется у Ланкиного плеча, она придерживает рукой манто, что серебром, паутиной, облаком, соскальзывает, оседает на пол в проходе. Манто и Ланкин локоток тотчас же твердо подхватывает Грэг, недовольно опечатывая взглядом фигуру надоедливого визави.. Среди сонорного, льстивого, змеиного шепота, напряженно переливается имя Лансаровой, Демировой, Чаронова ...
...Ланка, темнея очами, закусывая губу, взглядывает на стильного интригана. Поверх него. Делает резкий, отрицательный жест кистью, ладонью, поднося ее к горлу... И быстро идет вдоль прохода, к своему месту. В зале гаснет сияние люстр. И в тусклом мерцании зеленых кресел партера я отмечаю, что место Лиссы Лансаровой пусто... Ее нет в зале...
Она исчезла, как призрак, как видение.. Почему то не дождалась конца спектакля... Почему?! Что произошло? И – произошло ли?.
.






[1] Стихи в тексте авторские. [2] Обыгрывается фамилия Евгения Миронова, знаменитого режиссера Театра Наций, актера со знаковой харизмой, героя нашего времени. Автор.  





Рейтинг работы: 61
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 217
© 22.04.2017 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2017-1961048

Метки: глава романа. перстень сирены. Чаронов, Лансарова, стихи. авторский текст,
Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


Долорес       18.11.2017   18:09:20
Отзыв:   положительный
ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА. ИЗЯЩНО, ИЗЫСКАННО.
ЖИВО И ПРАВДИВО ВЫПИСАНЫ ПОРТРЕТЫ ГЕРОЕВ.
СОПЕРЕЖИВАЕШЬ ВМЕСТЕ С НИМИ.
ЭКСЛЕР НЕПОДРАЖАЕМ В СВОЕЙ ГНУСНОСТИ...
СПАСИБО ЗА РАБОТУ!!!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       19.11.2017   09:30:47

благодарю...
Людмила Володина       01.05.2017   15:06:07
Отзыв:   положительный
Спасибо! Такие найдены сравнения,аналогия с мифическими и реальными персонажами, что из таких художественных мазков вырисовывается и портрет, и характер...- очень интересно и занимательно читать...Успеха!!
Неавторизованный пользователь       02.05.2017   08:13:05

Сердечно благодарю Вас.. Я знаю, как летяще время, как дорого оно...
Наталья Полякова 50       23.04.2017   14:12:49
Отзыв:   положительный
Люблю читать твои трепетные, волшебные и в то же время живые с узнаваемыми героями произведения, Светлан..........
Времени б побольше!..

С тёплышком,
я
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       24.04.2017   08:18:42

Очень благодарю...
Инна Филиппова       23.04.2017   11:04:20
Отзыв:   положительный
Замечательно... живо... естественно...
Язык чудесный...
Восторг!

Как всегда - прочла на одном дыхании.

Спасибо тебе.

Твоя...


Неавторизованный пользователь       23.04.2017   11:08:08

Люблю. Очень обнимаю. Спасибо!!!
Ди.Вано       22.04.2017   18:10:35
Отзыв:   положительный
Школа тщеславия.....
Как искусно .... среди сонорного, льстивого, змеиного шепота...переливаются имена.... ..
Всё образно, ощущаешь полный эффект присутствия...
Очень атмосферная глава.
Поклон.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       23.04.2017   06:27:22

Благодарю Вас сердечно. Добра и утра!








1