Про Кракозябрика


«...И примешь за игру иль сон воображенья...»
Михаил Лермонтов «Посвящение»

Жил-был на свете Кракозябрик. Собственно говоря, он жил и в темноте, и в трудно поддающемся строгому научному определению состоянии сумерек или рассвета. Одни его побаивались, полагая что кракозябрики опасны в той же мере, что и крокодилы. Другие, наоборот, путали Кракозябрика с зябликом и обращались снисходительно и даже по-панибратски. А он был просто сам по себе и ни на кого не похож и предпочитал спокойное уважение.
Кракозябрику нравилось прыгать по ночам от звезды к звезде. Звезды были мелкие, прохладные и блестящие, похожие на крупинки. Их, наверное, можно было бы склевать. Но тогда небо стало бы совсем темным. В таком небе сложно ориентироваться, можно свалиться в черную дыру, попасть в ловушки, расставленные белыми и красными карликами, или, того хуже, застрять в антивеществе или какой-нибудь другой дребедени.
Поэтому Кракозябрик нырял с неба прямо в море. Волны двигались к берегу осторожно, чтобы не нарушить порядок отражающихся в них созвездий. Отраженные крупинки можно было клевать в неограниченном количестве. Проглоченная звезда неизменно и немедленно занимала прежнее место в черной воде слегка отливавшей серебром или ртутью, а, может быть, и оловом. В металловедении Кракозябрик был не силен.
Зато он обожал петь. Хотя не умел. Слух был плох, голос глух. Но, как известно, чем больше не умеешь, тем сильнее хочется. Кракозябрик засовывал голову в какую-нибудь щелку и старательно выводил мелодию. Он пел очень тихо, поскольку, с одной стороны, был очень застенчив, а с другой стороны, опасался что такое пение может вызвать необратимые изменения в архитектонике планеты. Это было бы не по совести и против правил, по которым жили все его предки.
На свете (или на свету – это как вам больше нравится) Кракозябрик старался ничем не отличаться от других и даже иногда надевал галстук. Когда сильно хотелось взмыть на полной скорости к Солнцу, он, чтобы удержаться от соблазна, носил тяжелый кожаный портфель и надевал очки с толстыми стеклами, скрывавшие его взгляды, а заодно и мысли. Вызывать зависть или другие плохие чувства у окружающих – это тоже было против совести. А что еще можно ожидать, если на глазах у всех начать хватать звезды с неба или постигать глубины мироздания? Кому, скажите на милость, приятно видеть чужие достижения? Нельзя уметь то, чего не могут другие. Тебе этого никогда не простят.
А еще у Кракозябрика была своя тайна. Он выращивал растение. Свое собственное. Растение было очень к нему привязано. Точнее, Кракозябрик сам привязал его к себе крепко-накрепко и никогда с ним не расставался. Было даже трудно определить, где заканчивалось растение и где начинался он сам. Растение было с большими причудами и не желало жить и выглядеть по-другому. Отсюда, естественно, следует, что на свет (или в свете –это как вам больше нравится) его нельзя было показывать. Быть не таким, как все, да еще и владеть тем, чего ни у кого нет – разве это не заслуживает строжайшего общественного порицания?
Кракозябрик был достоин всяческого осуждения вдвойне, поскольку у него был собственный, если хотите, персональный мир, в который вход посторонним был категорически запрещен. Этого входа попросту не существовало, так как мир находился внутри Кракозябрика, а у живых существ, как известно, природой не предусмотрены ни ворота, ни двери, ни калитки. В зависимости от настроения, погоды, общественной ситуации и прочих обстоятельств мир то расширялся, заполняя собой все на свете, то сжимался до неприметной серой крапинки, которую чужой вооруженный глаз вряд ли бы обнаружил( вооруженные глаза, кстати, могут стрелять, пронзать, буравить, сверлить, видеть насквозь, испепелять, т.е обладают разрушительным эффектом и представляют серьезную опасность, в особенности для хранителей тайн). Кракозябрик оберегал свой мир очень тщательно, а мир, в свою очередь, поддерживал Кракозябрика изнутри и не давал ему сгибаться и скукоживаться под давлением внешних обстоятельств.
Когда с наступлением тьмы свет исчезал (а куда именно, совершенно непонятно, возможно, свет просто перекрашивался в тьму), Кракозябрик переставал быть виден окружающим, а следовательно, обретал свободу...
...И тогда небо, звезды, море – все летело навстречу ему, подхватывало, уносило ввысь, кружило в неведомых пространствах и временах – и это оказывалось жизнью...
Вы меня, конечно, спросите: а кто такой этот Кракозябрик? Я не знаю точного ответа. Возможно, это вы, возможно, я... Или шепот листьев и волн... Может быть, это яркий уголек, прочертивший ночной горизонт и быстро погасший в плотных слоях нашей атмосферы. А, может быть, это что-то большое и светлое, промелькнувшее совсем рядом с вами и бесследно исчезнувшее в темном небе... Или в черной дыре... Это как вам больше нравится...






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 156
© 31.03.2017 Эмилия Песочина
Свидетельство о публикации: izba-2017-1943987

Рубрика произведения: Проза -> Сказка











1