Адам и Ева Бытие Гл 2


Бог землю сотворил и создал твердь.
На день седьмой почил Господь без дела,
И было любо-дорого смотреть,
Как воинство чирикало и пело.

***

(Я не знаю как вас, а меня красота не боится
На полях среднерусской до боли родной полосы.
Вот ещё одна бабочка рядом со мною кружится,
Грациозно садясь на мои выходные трусы.

Яркий цвет лепестков городской суетой не загажен
И опасен для женских сердец как ночная свеча.
Впрочем, гостья моя, может статься, не бабочка даже,
А самец бабочковый, иначе сказать, бабычар.

На свои телеса допущу я его без опаски,
Дам почувствовать силу и власть над притихшим собой.
У природы живой, слава Богу, естественны краски
И совсем недвусмысленный цвет у небес голубой.

Я не знаю как вас, а меня красота не боится.
Да и сам, господа, я природной красы не бегу.
Комары меня любят и чтят, как родного кормильца.
А напрасно, ребята, ведь я и прихлопнуть могу.

Тащишь в дом для семьи иль один пропиваешь получку -
Всех самцовых похожий, друзья, ожидает конец.
За прекрасную даму, но слишком кусачую штучку
Погибает не в меру горячий комар-красавец.

Так и мы, беззаботнейшие нечестивцы,
Но в беззвёздную ночь в темноту проглядели глаза.
И взирая на наши прекрасные добрые лица,
Дай нам Бог, чтоб один небожитель другому сказал:

Я не знаю как вас, а меня красота не боится.
Вот ещё на мой ноготь большой опустился стервец,
Силой челюстей и дерзновеньем досужим кичится -
Но каков красавец и к тому же творенья венец.

Всяк порхает, жужжит, налетает, кусается, гложет,
О пощаде пищит, прочь летит со всех крыл, со всех ног.
Всё прекрасно, что создано в мире по прихоти Божьей,
И кто это поймёт - сам, наверно, немножечко Бог.)

***

И если раньше как теченье рек
Всё протекало благовидно, чинно,
Едва лишь появился человек,
Как затрудненья стали очевидны.

Ведь Бог ещё не посылал дождя,
И земледельца в мире не хватало,
Чтоб, воедино труд с землёй сведя,
Возделывать её без капитала.

Но поднимался над землёю пар
И влагой орошал землицы лице,
Чтоб в будущем по швам трещал амбар
От янтаря, что в поле колосится.

(Для скифа, оседлавшего простор,
Свобода булькает вином в стакане.
Он будет пить её глотками до тех пор,
Покуда выворачивать не станет.

Склонить лепить бродягу калачи -
Трудней плевела отделить без сита.
Как всех к оседлой жизни приучить,
Столкнулся Бог в эпоху неолита

С проблемою, творению под стать.
Где есть станки, там всё решают кадры.
Но как заставить пьяниц созидать,
Останется в Писании за кадром.

И если с мужиком куда ни шло,
Ему ярмо влачить аж на край света,
Как городскую вывести в село,
В Писанье не содержится ответа.)

Историю не надо торопить.
Используя свой негативный опыт,
Творения венец Бог изменить
Задумал кардинально до потопа.

Иных богов на этот раз гонец
Не стал искать и отрывать от пива.
И человека нового Творец
Решил создать уже без коллектива.

Земного праха взял Господь с бидон,
Приделал руки, ноги с головою,
Дыханье жизни вдунул в эмбрион,
И стал тот человек душой живою.

Определил Бог человека в рай,
Где воды тихи, реки неглубоки…
По описанью - благодатный край,
Недалеко, в Эдеме, на востоке.

Там все плоды обёрткой от драже
Приятны видом, годные для пищи -
Пусть человек прообразом бомжей
По райским кущам с голода не рыщет,

Скитальцем там не жмётся по углам,
Под древом жизни кров найдёт с постелью...
Взрастил там дерево добра и зла
Господь с одной ему понятной целью.

Запретный плод для ссор висит на нём,
Сладчайший вкус, во рту буквально тает.
(Как будто в том краю, где мы живём,
Без яблок нам раздоров не хватает).

Под щебет райских птиц встречать рассвет,
Хранить тот сад и славословить Бога -
Прекрасна жизнь, когда бы не запрет:
От дерева добра плодов не трогать!

Ослушаешься если - сразу смерть...
Выслушивая эти наставленья,
Весь взбеленился, не ребёнок ведь,
И возразил Отцу венец творенья:

«Садовник и потомственный семит
Я сад ращу, не ведаю покоя.
И если плод добра так ядовит,
Зачем тогда нам дерево такое?

Отвар не возбуждает аппетит,
С добра и зла компот и тот не сваришь.
Тому, кто волчьи ягоды растит,
Тамбовский волк растителю товарищ».

Расстроился неопытный юнец.
Да, он венец, но только на бумаге,
И не даёт ему житья Отец -
В раю порядки хуже, чем в Гулаге.

Верёвочку прилаживал к суку,
Вкруг дерева слонялся нощно, денно...
Увидев парня смертную тоску,
Причину осознал Господь мгновенно.

Не любо человеку одному.
Помощника такому парню надо -
Злопамятлив, горяч и потому
Не может без надзору и пригляду.

В обилии животных полевых
Создал Господь и птиц нагнал ораву,
Чтоб человек из тварей всех живых
Нашёл себе помощника по нраву,

Скотов и птиц всех именем нарёк -
Козёл вонючий или сокол ясный…
Но не угомонился паренёк,
Старания все выдались напрасны.

Несправедливо сын склонял Отца,
Катил баллон, в истерике катался…
(Ну, это я для красного словца,
Как мудрецы, слегка перестарался.)

Навёл Господь на парня крепкий сон
И усыпил его в одну минуту.
Ребро нащупал Бог и вырвал вон
(Как в клинике Скуратова Малюты).

Над телом колдовал – «Не навреди!» –
Творец, знакомый с клятвой Гиппократа,
Сомкнул остаток рёбер на груди
И натянул на рану плоть обратно.

Подругу парню создал из ребра
И в рай привёл совсем без покрывала...
(Матриархата кончилась пора,
Но меньше обездоленных не стало.

Мужчина справный, милая жена,
А лаются иных собак похлеще,
Как будто в них вселился сатана,
С небес на землю первый перебежчик.

С любимой мы себя осознаём
Сбежавшими из райского барака.
Ведь если любишь - то гори огнём,
Детей всегда рожали и без брака.)

Сказал Адам: «Вот кость моя видна,
От плоти плоть моя и жить нам дружно.
По словарю толковому - жена,
Этимология - взята от мужа».

И потому оставит человек
Отца и мать, а сам душой и телом
Прилепится к той женщине навек,
Любви своей не ведая предела.

Мужская с женскою единой плоть
Становится задолго до пелёнок,
Когда во чреве, как велел Господь,
Их общий зашевелится ребёнок…

Ну, а пока в раю среди зверей
Адам и Ева голые стояли
И наготы не прятали своей
Лишь потому, что многого не знали.

Их друг на друга, как в последний бой,
Не бросило всесильное либидо,
И люди по невинности былой
Ещё не отслужили панихиды.

Из книги Лучше всех или завоевание Палестины, Бытие, Гл. 2 (Персональный сайт Валерия Белова http://belovbiblevirsh.ru/catalog_02.php?id=6&opencat=1)





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 492
© 27.06.2010 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2010-193755

Рубрика произведения: Поэзия -> Иронические стихи


Николай Воротняк       13.03.2011   01:24:10
Отзыв:   положительный
Да... многословно несколько... Но до чего же меткие попадаются строчечки - во вроде этой:
"Яркий цвет лепестков городской суетой не загажен
И опасен для женских сердец как ночная свеча...." ))))
Валерий Белов       13.03.2011   01:28:02

Извини, что нагрузил, но я предупреждал, что с краткостью не в родстве...
Николай Воротняк       13.03.2011   01:32:24

Ну и зря, Валера!.. Тут такие драгоценности свалены все в кучу. А разгрести бы их. Да отобрать самые яркие брильянты!.. Дв в хорошую оправу бы!.. Из одного этого произведения штук десять вышло бы. Я не ювелир. Но я так думаю!..)))
Валерий Белов       13.03.2011   01:46:14

Коля. Это нельзя разъединять, кроме первой вставки. Это отдельный стих, но я его вставил сам не знаю зачем. А вот всё остальное, как и другие главы - это точное следование тексту первоисточника - Ветхого Завета (и по Книгам, и по главам). Любые отступления от сюжетной линии тут же дадут основание обвинить автора в выдумках и искажениях Святого Писания. Но я за него взялся с двоякой целью - и передать его содержание в современной стилистике (сохранив при этом насколько возможно образность и красоту первоисточника), и в то же время выразить своё отношения к современной действительности, использую текст Ветхого завета как отправную точку сравнения этических канонов Писания и нашей действительности.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1