Напряжение. Глава четвертая. Непримиримая мировоззренческая и гендерная битва.


В эти моменты я ненавидела Хоупа почти так же, как и Жени. Говорила ли во мне женская солидарность или просто жалость к импульсивной и немного неуютной архитекторше – не знаю. Я поднималась, выходила в коридор и быстро топала до туалета, где обычно и обнаруживала Жени, смолящую уже пятую сигарету.

- Ю андестенд, Лариса? – спрашивала она меня, не рассчитывая на понимание, но благодарная за то, что нашла слушателя. – Ю андестенд вот зис факинг пис оф инлиш шит дуинг?

- Андестенд, андестенд, - утвердительно качала головой я и поддакивала Жени ровно до тех пор, пока она не приобретала естественный бронзовый оттенок и переставала дрожать пальцами и губами. - Плиз кам бэк.

Мы шли обратно – я широко, она семенящей воробьиной походкой. По пути она сообщала мне, что Хоуп бездарь, потом со вздохом соглашалась, что, может быть, в конкретном случае он и прав, но все равно бездарь. Потом заявляла совсем уж потёртое и неожиданное от такой взрослой и, к тому же, нерусской бабы что все мужики – бастардс и рвала на себя дверь в переговорную вновь готовая к непримиримой мировоззренческой и гендерной битве.

Обычно в этот момент Хоуп не лез. Пережидал, пока Жени совсем «подотпустит». Поглядывал на неё из под белёсых ресниц. И минут через десять, когда она расслаблялась и начинала обсуждать что-то с «нашими», включался в переговоры.
И можно было начинать обратный отсчет. Потому что любой их диалог, даже самый невинный, всегда заканчивался одинаково. Бойней. Хоуп побеждал часто, но не всегда. Иногда Жени удавалось отстоять свои территории и тогда она торжествующе смеялась. У нее был удивительный, очень звонкий и девчачий смех. Хоуп смотрел на нее в такие моменты чуть снисходительно, но любуясь. Именно любуясь. Так отцы смотрят на своих дочерей, провожая их на выпускной.

Знаете что любопытно? При всей внешней неслаженности, при всех этих схватках «лёд и пламень коса и камень» проект продвигался относительно бойко.
В какой то момент встречи стали особенно частыми и насыщенными. Хоуп едва ли не перебрался в Москву, притащив за собой супругу – дебелую веснушчатую миссис Хоуп, обладающую легким нравом и прекрасным чувством юмора. Жени ханым прилетала раз в неделю. Оставаться здесь она не могла, да и не хотела – в Стамбуле ее ждали муж и двое детей.

Так вот встречи шли одна за другой, мы даже все как-то подружились, притёрлись характерами, сроднились, что вполне обычно, если видеть друг друга по четыре дня в неделю с девяти утра до девяти вечера. Жени и Питер продолжали истово спорить, но споры их стали тоже скорее частью общей атмосферы, декорацией, игровым атрибутом. Питер был по-прежнему ироничен и бесстрастен, Жени всё также бесилась и хлопала дверьми. Я всё также шла вытаскивать её из женского туалета, а она снова и снова возмущалась поведением этого «хладнокровного и тупого бездаря». Я, разумеется, соглашалась.





Рейтинг работы: 9
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 21
© 21.03.2017 Пишет Маруся

Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 4, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 5 авторов














1