Из лунного света


ИЗ ЛУННОГО СВЕТА
Максим считал себя писателем, ведь он писал всегда, с самого детства. Его даже печатали. И даже читали.
Вечер располагал к романтике. Так хотелось написать хоть что-нибудь.
Максим удобно устроился на любимом диване. Закурил.
Что ж, сначала придумаю героиню. Она вся будет соткана из лунного света. Света.
Да, пожалуй, я так её и назову – Света. У неё будут льняные волосы, как у моей первой любви. А глаза будут голубые и немного грустные, как у той, у… Впрочем, не важно, она так любила меня, а я не ответил на её любовь. Дурак. Жизнь тогда, казалось, вся впереди. Ах, вернуть бы…
Итак, она вся будет соткана из лунного света… Пепельная блондинка с голубыми глазами. Изящная и хрупкая.
Ну а книга-то о чём будет? Рассказ? Новелла? Роман? Что-нибудь гениальное!
Так, так, так, это будет о любви. Герой, он соблазнит героиню, а потом обманет, а она, она от любви утопится. Вот. Хотя нет, где-то я уже об этом читал.
Максим с подозрением покосился на книжные полки.
Ну ладно. Героиню похитят, а потом появится он и ка-ак спасет. А она его ка-ак полюбит. Да, и об этом уже успели…
Максим снова покосился на книжные полки. Успели…
Ночь подходила к концу. В пепельнице лежала куча окурков. Он почти закончил свой гениальный рассказ. Или новеллу… Или…
Как вдруг, то ли из лунного света, то ли из сигаретного дыма, в дверном проёме возникла изящная женская фигура. Женщина была бледна, лицо казалось уставшим. У неё были голубые глаза, немного грустные, да, пожалуй, такие, как у той, на любовь которой когда-то Максим не ответил, и пепельные волосы, как у его первой любви. Вот только возле глаз наметились лёгкие морщинки. А в волосах была заметна седина.
– Но я же этого не писал, – отметил Максим. – Седины и морщинок не было же у моей героини.
Женщина прошла в комнату, села в кресло напротив Максима.
– Ну что, всё пишешь? – спросила она.
– А то, – ответил Максим. – А ты-то кто?
– Я – героиня твоих шедевров.
– А морщины у тебя откуда? А седина? Я же не писал об этом.
– Ты знаешь, я так устала. Я устала быть героиней. Меня похищают. Убивают. Спасают. А я устала. Я устала ходить на неимоверно высоких каблуках. Я устала от ярко-красного маникюра и такой же помады. Я устала быть красавицей. У меня, между прочим, есть душа. Что ты знаешь о ней? Что ты знаешь о муках неразделённой любви? О том, что я пережила реально, когда ты меня бросил? Что ты вообще знаешь о женской душе? Рисуешь какие-то символы, потом по этим символам начинают воспринимать женскую душу, женщину. Но ты, разве ты испытывал женские радости и женское горе? Разве ты знаешь, какое счастье просто кормить грудью рождённую тобой жизнь и ощущать при этом гармонию, состояние полной гармонии с жизнью и с миром? Ты сможешь передать это состояние словами? Какими-то словами? А когда я любила тебя, когда мы, ты и я, были одним целым, когда я полностью растворялась в тебе, а ты во мне – разве это ты сможешь описать? С какой степенью приближённости? Пятьдесят процентов, шестьдесят – с какой? Да будь ты хоть самым гениальным, ты никогда не сможешь передать эти ощущения в полном объёме. Только приближённо.
– Но я и не должен же передавать жизнь такой, какая она есть. Я же должен заинтересовать читателя. Зачем читателю реальность? Читателю же нужен сюжет. Я отвлеку его от реальности. Уведу за собой. Он будет плакать и смеяться. Вместе со мной. Это мой мир. Мир моих героев. Здесь я всем владею. Здесь не нужна реальность. Я здесь почти Бог. Это мой мир. Мир, придуманный мной.
– Да что ты говоришь? Ты никогда не задумывался над тем, сколько вреда принёс твой мир другим людям? Тем, которые воспринимали мир по книгам? И что такое этот твой мир? Смотри, ночь почти закончилась. Звёзды гаснут. Одна за другой. Потом придёт рассвет. Разве словами ты сможешь передать всю красоту звёзд, всю красоту рассвета? Никогда не сможешь. Только с определенной степенью приближённости. Жизнь прекраснее твоих измышлений, жизнь трагичнее твоих измышлений, жизнь комичнее твоих измышлений… Ты сможешь запечатлеть только её картинки, отдельные её мгновения, но не саму жизнь. Она не стоит на месте. Ты даже уловить её не сможешь. Её красоту, её непредсказуемость, её отвратительность, её смысл. А ещё пишешь…
В это время в дверном проёме, то ли из сигаретного дыма, то ли ещё из чего, возникла фигура мужчины. То ли атлет. То ли не совсем. То ли брюнет. То ли не очень.
Мужчина сел в одно из кресел. Присоединился к разговору.
– А я тоже устал быть героем. Устал спасать кого-то. Стрелять. Бегать за маньяками и преступниками. А о моей-то душе ты что-нибудь знаешь? Я, может, просто хочу уютную квартирку с бутербродами. Я, может, тоже хочу любви, взаимопонимания, нежности… А ты вынуждаешь меня бегать за преступниками, любить разных красоток. От прелестей которых меня, между прочим, уже тошнит. Ты об этом не думал? Потом, в реальной жизни, от меня тоже начинают ждать чего-то особенного. Подвигов каких-то. Красивых слов и поступков. А я просто жить хочу. Нормальной земной жизнью. Реальной. Не придуманной. Не той, что ты за меня сочинил. Ну вот сейчас прочитаю тебе отрывок. Сам послушай, что ты пишешь. Разве такое возможно? Где ты такое видел? И как ты себе это представляешь? Слушай. Или нет, читай сам.
– Ну и что такого, – возразил Максим. – Это же интересно. Читателю.
– Да после всего того, что ты тут написал обо мне, я должен был минимум пять раз помереть. А я после всего этого ещё в состоянии заняться любовью с двумя красотками. Я не понял, это у тебя что – сценарий порнофильма? Пособие для начинающих маньяков?
– Нет, ну я же для читателя стараюсь. Кому нужны серые будни? Неухоженные женщины? Домашние мужчины? Этого добра в жизни достаточно. Каждый день любуешься. Один проезд в общественном транспорте чего стоит. Мне что же – об этом вот и писать? И кто это читать станет?
– А может, ты просто не умеешь видеть настоящую жизнь. Она проходит мимо тебя, так тобой и не познанная, – грустно сказала героиня. – Может быть, ты и сам не умеешь жить. А только пишешь. Пишешь о жизни, которой не знаешь. Ведь жизнь можно узнать, только если живёшь.
– Уже утро, моя дорогая, нам пора. А вот эту дрянь лучше порви и выбрось куда подальше, – герой ткнул пальцем в исписанные листочки, лежащие перед Максимом.
После чего и героиня, и герой растворились то ли в серо-голубом сигаретном дыму, то ли в розовых вспышках рассвета.
– Ах, делайте вы что хотите, – сказал Максим. – Живите вы сами по себе. Этой своей земной жизнью.
Он скомкал исписанные листочки. Задумался. А потом набрал давно, казалось бы, забытый номер телефона. Да, той самой женщины, на любовь которой он когда-то не ответил…



Рейтинг работы: 5
Количество отзывов: 2
Количество просмотров: 29
© 21.03.2017 Лариса Березина

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора


Валерий Медведковский       24.03.2017   16:08:20
Отзыв:   положительный
Великолепное дополнение к учебнику "Как написать роман". Можно назвать "Муки творчества" Здорово!

Лариса Березина       24.03.2017   18:44:41

Спасибо!












1