Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

1945.


                                                                                                                   Помня Симу Моисеевну Орлову

Собака завыла. Приметы простого люда предрекали беды.
-Курт, твоя Грета стала невыносима, тебе надо осмотреть ее и похоже служба закончена.
Высокий белобрысый немец с выпирающим кадыком шаркнул ногой в болтающемся голенище, оправил сборящую не по немецки на бедрах схваченную ремнем форму, потрепал за ухом холеную выправленную по всем канонам овчарку, ответил
- Клаус не торопись. Грета хороший служака. Ты помнишь, почему нас взяли вместе, я почти обязан ей жизнью.
- Да, да. Ты был ранен и Грета, оставила преследование, тащила тебя с километр до нашей группы, оставшейся в резерве, ее выбор не посчитали плохой дрессурой, отклонением от правил, сохранили в строю и вас вместе отправили на новую службу. Как твоя голова , Курт, перерывы в приеме лекарств есть или необходимо принимать постоянно?
- Да перерывы уже есть. Видимо рана не так серьезна и я вполне могу послужить Великой Германии и фюреру.
-Хайль Гитлер.
-Зик хайль.
Приметы предрекали беды. Какие еще беды могли быть в этом месте благословенной природы почти что с райскими кущами возле ниспадавших водопадов, щебечущих птиц, любовно ухоженного розария в четырех километрах от квадрата равнины с рядами бараков, вышек, так не кстати дымящей черным дымом трубой, рядами проволоки тонко гудящей напряжением толи по-немецки бдящим за порядком, то ли нервным накалом увиденного, толи старанием понять зачем оно нужно здесь в этих тоненьких направленных проволочках, кого оно должно задержать, убить из этих давно убитых людей, нет не людей теней тех, что не должны жить, потому что не лучшие, потому что неправильные, не способные, не достойные, не заслуживающие их надо в меру.
Аккуратная машина, наполненная людьми въехала в ворота, четыри конвойных открыли бортик и жестами приказали выгружаться. Несколько мотоциклетных экипажей наблюдали за выгрузкой. Приехавшие были женского пола, разного возраста. Выстроилась линейка. Высокий подтянутый офицер подошел к строю , внимательно оглядывал всех приехавших, пройдя всю линию остановился, пошуршал мысочком засыпанный плац, повернулся оставив четкий кружок, пошел назад. Остановился возле девчушки с узелочком, палец приказал кинуть на землю, упавший узелок рассыпался, офицерский мысок начал ворошить содержимое, бровь удивленно приподнялась над переплетом, шевельнул. Первой выпала фотография на которой были изображены девочки в платьицах до щиколотки, с светлыми воротничками, в белых передниках украшенных только защипами спереди без прочих рюш и оборок по плечам, светлые носочки с крошечной оборочкой берегли от мозолей и пота ноги в туфельках на пуговке, головы были аккуратно причесаны, но ничем не закрыты. Высокий и такой же светлый как офицер мужчина в длинной рубашке находился в центре , офицер на секунду отвел взгляд, остановил взгляд на высокой мужской фигуре, ухоженное вымощенное лицо лицо немного дрогнуло.
Палец поднялся, указал на девчушку с узелком , женщину в старом и небогатом одеянии аккуратно заштукованном и сохранившую после дороги не замуселеность и не замятость с крестьянской широкостью в стати.
- Третий .
Палец продолжал выбор. Сохранившая в щеках розовость пухляшка в светлых кучеряшках, находившаяся в каком -то еле уловимо движении, шмыгающая носом и моментально кидающая на офицера извинительный взгляд худышка еще две близняшки попали в следующую группу.
- Второй.
Оставшиеся были поделены поровну и отправились в указанные строения.
Помещение ударило в нос сильным запахом рвоты. Нога зацепилась за накрытую тележку в которой лежало маленькое тело.
-Дядя добрый. Марта сильно болела. Дядя лечил ее. Марта сильно болела и не смогла выздороветь. Дядя давал ей хорошие лекарства.
Крошечная фигурка смотрела на женщин.
-Молчать. Место.
Помещение было детское. Разделенные сетками полки были заполнены детьми разного пола и возраста.
- Все вымыть. Быстро.
Уборка закончена. Щепа в серой форме, в круглых очках выдает женщинам книжицы.
-Читать три раза в день.
Содержимое книжиц рассказывает о великих людях которые помогут не очень хорошим девочкам и мальчикам стать полезными и нужными.
Утро. Построение.
Шеренги мужчин и женщин. Широкоскулое лицо, узкие раскосые глаза больше не узкие, они круглы как земля. Упругая шея вытянута в направлении третьего. Еще не потерявшее силу, тренированное степное тело не выдерживает и вырывается из строя. Бежит. Автоматная очередь сечет у порога третьего. Бьет над крышей. Замолкает Третья ударит в барак. Тело падает, корчится, ползет назад, встает в строй. Автомат милостив, смолкает.
Второй. Кудряшка облизав ложку смотрит на вертлявую худышку начинает разговор.
- Ты откуда? Вот говорили фашист плохой, а смотри и хлеба дали и хлебово сытное.
Дверь приоткрыта. Часовой прохаживается . Кудряшка громко продолжает.
- Говорят при немцах хорошо должно быть. Я сразу хенде хох. Чего мы при этих краснопузых увидели. У деда хозяйство было крепкое и сам работал и другим спуску не давал. Платил он им мало. Сколько ни дай все пропьют. Говорила бабке двоюродной спрячь икону, нету говорят бога твоего. Нет говорит, ею меня мать благословляла когда замуж шла. Я ей так что ж Васяту твоего убило. В первую мировую убило то его. А она, а сыночек у меня есть. В науку пробился, мастером на фабрике то. Ну нас за иконки то да за хозяйство по красной полной. Главный их как придет, проверяет с мировым мы пролетариатом или нет, пальцем в ихнего тычет вот ты Марковна молиться кому должна, старательный у тебя сынок да прилежный вот его и продвинули, понимает что наукой брать надо, а не лбом об пол отираться. Бабка наша упрямая. Как вызверится, чего сам поклоны то бил. А он. Опиум Марковна, опиум. Как вот с товарищами поговорил как пелена с глаз пала. А бабка упрямая. Пошел ты говорит. Мы и пошли в Сибирь матушку. Бабка упрямая. Красивая стерва была. Как дворянка какая. Встала перед телегой, перекрестилась, бабы семечки лузгают, глазами зыркают, бабка подавись ты ирод, скинет тебя ирода земля матушка, скинет. Он за маузер свой, не убил хоть, спасибо говорит стерва скажи, что любил я тебя. Я про себя, колхозничайте гадюки на нашем, я еще в своих нарядах попляшу перед вами , ребят я завлекаю всех, не досталося гадюкам, хороша я хороша да плохо одета. Гибнуть еще за гадюк этих.
Худышка зашипела быстро .
-Да пошла ты. Я материалистка. Вот меня наверно на материал и взяли. Правда, помолиться что ли.

Вечер. Камин. Свечи. Хорошее вино, отменный стол. Отменные как все отменное кители с железными крестами вальяжно висят на спинках кресел.
- Я подаю рапорт Генрих о сокращении содержания. Великому Рейху не до ваших экспериментов. Оставьте свои бредовые идеи о разведении трудперсонала. Вспомните крепостное право. Страх и прожиточный минимум заставят их размножаться. Генофонд справится без ваших ухищрений ,оставит сильных, покорных и работящих. Конечно отчасти многие ваши эксперименты полезны и нужны, они помогут нашим женщинам выполнять не грубую роль орущей производящей самки, а нести миссию рождения великой нации.
Янтарный напиток льется в роскошный бокал.
- Вы не правы, мой друг, переломный момент еще возможен. Наша надежда ГитлерЮгент. Когда наши доблестные войска перейдут в наступление и великий Вермахт одержит полную победу, у нас должно быть достаточное количество рабочего материала, обеспечивающего наше процветание.
- Бросьте. Посмотрите прессу. Их называют затравленными щенками, выжившей из ума немецкой сучки, возжелавшей весь мир, а не надеждой Рейха, кидающейся в своей правой истине.
- Мой друг, называет кто? Глобалисты?Я генетик и я утверждаю право за природой, я хочу понять ее и помочь ей в величайшей миссии отбора.
- Второй фронт, чертов второй фронт! Эта ни на что не способная Япония. Эти гнусные макаронники, срущие в штаны от вида сжигаемого скота в их отвратительных грязных поселениях, с их грязными бабами, с их партизанами. Жечь Генрих, страх, животных страх. Неужели им не страшно, Генрих. Мой бог, Генрих, им что не страшно.
- Хватит пить.
День. Солнце. Зачем этот день так хорош в своем буйном цветении.
Комнаты напротив . Мускулистые смуглые тела зафиксированы на кроватях.
- Быстро, умницы быстро.
- Не смотри на меня, не смотри. НЕ СМОТРИ!!!!!
Крупное лицо в дымчатых очках.
- Прекрасный материал, прекрасный.
Стадион. Кудряшка бегает придерживая живот. Небольшая остановка. Ей дают питье. Кудряшка бегает. Оседает выпучив глаза, смотрит на вывалившейся пузырь. Тележка мчит их в цоколь здания.
Отступающие части вермахта занимают лагерь репродукции. Материал в третьем.
НАСТУПЛЕНИЕ.
Курт лежит в кустах, рядом девочка. Курт хватает ее воротник, всовывает в пасть Грете, машет рукой. Собака ползет и тащит ребенка.
Руки подхватывают девочку. Черные кудряши обвиваются вокруг руки.
- Жидовочка? Та не люблю я жидов.
- Я Хильда.
Руки вытягиваютя. Замирают в оцепенении.
- О, це! Немка!
Руки несут ребенка, прислонив к себе.

Богатой фактуры женщина выходит с территории немецкого кладбища. Поправляет светлые волосы черненые у корней.
-Ты в Крым. Солнышка подхватить весеннего.
- Нет. В Трептов к Алеше с Хильдой.















Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 52
© 28.02.2017 НАТАЛИЯ ПОЛУНИНА
Свидетельство о публикации: izba-2017-1917437

Рубрика произведения: Проза -> Письмо
















1