Чисто мужские убийства


Чисто мужские убийства
1.Яшкин дом


Это самый красивый домик на самой грязной улице захудалого поселка. Вот уже три года он стоит пустой и ждет свою очередную жертву.
За двадцать лет моего проживания по соседству дом становился все краше и привлекательней. Каждые новые владельцы старались изо всех сил его благоустроить с одной целью: побыстрее продать.
После смерти деда Яшки, построившего дом на самой окраине поселка, никто из жильцов не выдерживал в нем больше года.

Мой давний друг, бывший следователь, а ныне беспробудный пьяница Витька Киселев, естественно по кличке Кисель, продегустировав очередную банку домашнего крепленого вина, сказал, тыча пальцем в окно:
- Не ходи туда, Вован. Там кладбище и пахнет смертью.
- Не понял, - удивился я. – Там же никто не живет.
- Потому и не живут, - Витька со скрипом душевным пытался выдавить из пустой посудины еще хоть каплю вина в осиротевший стакан. – Люди потому что не живут на кладбище. Слушай, может я сбегаю в погребку, а? Может там завалялась ма-а-а-ленькая баночка? Мне же много не надо. Да я и не прошу. Много.
- Ты знаешь что-то про этот дом такого, что неизвестно мне? – я расчетливо проигнорировал прозрачные намеки Киселя на продолжение его одинокого банкета вдвоем, рассчитывая купить подешевле очередную ментовскую тайну, так нужную мне для творческого вдохновения.
- Это будет стоить тебе… - Витька скосил глаза на сервант с коллекционными напитками, которые я собирал десятилетиями исключительно из-за красивых бутылок и этикеток. Каждый коллекционер ведь собирает предметы, имеющие только для него исключительную ценность. Мне, как диабетику, алкоголь смертельно опасен, но враг в шкафу под замком кажется побежденным, а это приятно осознавать.
- Короче, за «Плиску» и «Камю» я согласен разгласить государственную тайну.

- Не меньше? Тайна хоть стоит того? – начал я бесполезный торг.
- Обижаешь, Вован! Стоит бочку армянского коньяка, но… Жаль, что бочки ты не собираешь, потому и не прошу много.
- Дай хоть оценить величину тайны!
- Нет! Бутылку утром, историю вечером!
- А наоборот можно?
- Можно, но бутылку вперед!
- Хорошо. Стакан вперед налью.
- Согласен.
Я с грустью смотрел, как хрустко Витька стакан лучшего французского коньяка закусывает позеленевшим от злости заточения в банку с рассолом огурцом, цепко сжимая изящное горлышко грустно пустеющей бутылки.
- Итак, слухай. Дело это началось двадцать лет назад, когда я царствовал в соседней деревне сопливым участковым лейтенантом. За пять лет моего владычества пропали десять одиноких старух. Ты правильно, Вован, посчитал, ровно по две бабки в год.
- И у тебя скопилось десять нераскрытых дел? – уточнил я.
- Молчи, болезный, а то еще стакан налью! Тогда досказывать сам будешь. Какие дела? Ты что? Я же говорю: одиноких. Кто ж заявление подаст? Если и объявлялась какая родня, то исключительно с целью избавиться от дряхлого наследства, чтобы налоги не платить. Таких старух даже в больницы не кладут, чтобы смертную статистику не портить, а ты говоришь – дело.
У нас, ментов, по нынешнему полицаев, тоже честь мундира есть. И зачем на ней грязные пятна нераскрытых смертей? Ну, была бабка и пропала. Может, пошла в лесок за грибами, да надорвалась тяжелое лукошко нести, вот и померла под кустиком. А дикие звери её по косточкам разобрали. И нет бабушки. Диалектика, понимашь! А нет тела, как грится, нет и дела.
- Так ведь не одна – десять! Серийностью пахнет, - не выдержал я, предварительно вырвав запотевшее горлышко бутылки из трясущихся от жажды рук.
- Молчи, несчастный! – Кисель жадно хватал ртом и паучьей ладонью воздух. – Тогда я думал только об одной серийности – о беспрерывной серии званий. А чтобы звезды летели с неба на погоны, небо должно быть девственно чистым. Ни пятнышка! Кто мне капитана даст, если на мне десять висяков? Потому старух оформил, как положено через определенный законом срок, без вести пропавшими. Хочешь про моё начальство спросить? Вижу, хочешь. Начальство тоже люди.
Потому и… Короче, все мои писюльки легли в архив. Навечно. Хочешь знать, были ли у меня подозрения? Были, Вован, были. Фактов не было.
Это уже потом пришло прозрение, когда я стал следаком и отыскал в архиве еще восемь списанных старух из соседних деревень. Но и там не было ни подозреваемых, ни открытых дел.
Старики умирают, к этому привыкли. А детали смерти уже никого не интересуют. Тем более, когда детали не интересуют наследников. Они больше любят копаться в оставшемся барахле, а не в причинах смерти любимой бабушки.
- А при чем тогда, Вить, мой сосед дед Яшка? Он в тех деревнях и не жил вовсе, - решил уточнить я.
- Вот! В самый корень попал! Ты догадываешься, Вован, что серийные убийцы далеко не дураки? Будь они дураки, попались бы на первом, втором. И нет серии. Надо обладать незаурядным умом, изощренной хитростью, маниакальной жестокостью и артистизмом, чтобы десятки лет безнаказанно убивать людей.
- Дед Яшка? Маньяк? Да он из огорода сутками не вылезал, укропчик и редисочку выращивал. Целыми днями я его в огороде видел. И другие тоже.
- Вот, Вован, опять в корень! Днем! Так вот у людей и складывается превратное представление о человеке, потому что видят его днем! А ведь у каждого есть еще и другая жизнь, ночная. Многим она неведома, потому и скрывает много тайн.
- Ты что, поймал деда Яшку за руку? Доказал, что он маньяк? Где же он прокололся? А почему суда не было? Я сам видел, как его скорая увезла, а потом прошел, правда, слух, что он умер в дурдоме.
- Много и у меня было вопросов. Были и ответы. Но их слушать начальство не стало. За сокрытие более двадцати убийств со всех погоны бы посрывали. И с меня тоже. Потому и молчал. А теперь скажу, так как погон нет. А так, вроде как, исповедуюсь и, вроде, сниму грех с души.
- А что было хоть доказано?
- Последние два его убийства. Сразу в одну ночь убиты несколько лет назад две одиноких старухи. Соседки. Из той самой деревни, где я раньше был участковым. И обнаружила оба тела, как ни странно, вызванная соседом скорая помощь. Одинокие старички, как правило, заботятся друг о друге, помогают, чем могут. То продукты принесут, то снег от калитки отгребут, так и выживают в деревнях. И этот дедок нарушил правила маньяка, позвонив в скорую, когда услышал крики в соседнем доме.
- Правила?
- Ну, да. Каждый маньяк вырабатывает и строго выдерживает схему убийства, которая однажды сработала и помогла избежать наказания. Вот, например, почему дед Яшка не попадался? Убивал только у себя дома и только старух из других деревень. Хоронил в своем огороде. А тут у него все пошло наперекосяк. Пришлось убивать в чужом доме, сразу двоих, да еще в другой деревне.
- Как же это случилось? И вообще, зачем он убивал, да еще древних старух?
- Ну, не очень и древних. Не старше семидесяти все были. А убивал на почве секса.
- Что? Да ему же самому не меньше семидесяти было!
- Если точно, то семьдесят три. Был у него такой пунктик, что возбуждали его только предсмертные хрипы жертвы. Многих он душил, некоторым шею сворачивал, а вот двум последним переломил позвоночник. Одну нашли на двух табуретках, а другой он переломил хребет дверью, когда та, видимо, попыталась убежать.
Несмотря на возраст, дед Яшка был необыкновенно силен. На самую верхушку тополя во дворе своего дома он на руках забирался за секунды. Кота своего спасал, когда тот за голубями охотился. Наверх кот легко залезал, а потом орал благим матом на всю округу от страха.
Почему старух выбирал? Молодка вряд ли на старого ловеласа позариться, а бабки шли безропотно в чужой дом, как на последний секс в своей жизни. Так оно и оказывалось.
Почему не душил старух дед Яшка в своих домах? Хоронить опасно, соседи и все такое. Да и могилку свежую трудно спрятать. Вот и уводил жертву ночью к себе домой, где весь процесс избавления от тела был отработан. Кто ж будет искать пропавшую в другой деревне бабку у него под грядкой с редиской? Потому так долго и убивал безнаказанно.
- Витек, так ты и не сказал, как вторая старуха оказалась тогда убитой?
- Да там оказалась банальная ревность. Он сначала уговаривал её к себе в гости, но та сказалась больной. Не тащить же её шесть верст на себе? А бабка захотела подружку соседку в гости позвать, чтоб вместе чайку попить. Да проговорилась, что та тоже одна живет.
Дед быстро планы поменял и навострил ноги к соседке. Ревнивая же бабуля проследила, а когда стоны услышала, то решила застать дружка с поличным и ввалилась в дом. Когда увидела, как дед соседке хребет на стульях ломает, решила бежать, да поздно. Дед её дверью защемил и давил, пока позвоночник не хрустнул.
Дед Яшка хоронить в чужом огороде два тела в, как назло, ясную ночь побоялся и пошел домой за тележкой, чтобы перевезти тела домой. А когда вернулся, у дома уже стояла машина скорой, которую вызвал сердобольный сосед.
Тогда его и заметили. Скорая деревню переполошила, а тут старик с большой тележкой шарится.
Запомнили и доложили, что в поселок дед ушел. По этой тележке я его и вычислил.
- А тела в его огороде нашли?
- Зачем? А если их там больше двадцати? Их же оформлять надо. Это же шумиха на весь мир.
- А почему, если это не тайна, никто в доме не уживается?
- Проклятое место. Это ведь уже не дом, а полдома. Дважды он горел, в огне три алкаша погибли. В другой семье сын повесился на чердаке, а думали, что учиться в область уехал. Полгода провисел, пока детишки за котом не полезли, да только мумию нашли высохшую. Последняя семья нашла кости женские, когда яму копали для канализации. Тогда и прочие трупы вспомнили. Вот слухи и пошли. А я знаю, что на деле там намного хуже. Дед кладбище из огорода устроил.
- Судили его?
- Ты что? Какой суд? Начальник мой как увидел двух бабулек с переломанными хребтами, тут же вызвал санитаров из дурдома. А там с буйными не церемонятся. Когда дед Яшка напоследок сломал руку фельдшеру, пытавшемуся сделать укол, его закатали в простыню и закололи за два дня. Труп не выдали родне, а похоронили на больничном кладбище как бомжа. Наливай.

Пока Кисель вытянутыми утиной гузкой губами высасывал благородный напиток, я стоял у окна и смотрел на соседний огород, освещенный призрачным светом луны. Легкие волны голубого тумана колыхались над зарослями бурьяна, явно сгущаясь над скрытыми в глубине телами. Есть над чем задуматься. Люди не живут на кладбищах, а стоит ли жить рядом? Как далеко простирается проклятие самого красивого в округе дома?






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 55
© 14.02.2017 Влад Галущенко

Рубрика произведения: Проза -> Быль
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0














1