Елена и Поэт. Часть первая (Поэма)


Елена и Поэт. Часть первая (Поэма)
 

                       ПОСВЯЩЕНИЕ



         В час поздний ярким сновиденьем
         В мой сонный мир ворвалась ты –
         Любовь была моим виденьем;
         Она наполнила мечты.

         В тебе я черпал вдохновенье,
         В тебе искал ее черты,
         С тобой ловил я дуновенье
         Мне непонятной красоты.

         Как отблеск звездного свеченья
         Вдохни Поэзию Любви;
         Тебе, Любовь, мои мученья,
         Тебе, Мечта, стихи мои.


                        ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
                                           
                                         Я всем пожертвовал одной тебе.
                                                           Шиллер, «Отречение»


                        I. ГОРОД

                                         Зачем ты здесь, и кто с тобою рядом?
                                                                            Данте, «Ад»

Проходя через городские ворота.

                       ЭНЕЙ:

         О, родина! Желанный край,
         Родного сына принимай!
         Я снова здесь, как в те года;
         Я вспоминал тебя всегда!
         Сквозь многие года разлуки
         Я возвращаюсь в твои руки;
         И, может быть, в душе моей
         Ты изменишь природою своей
         Хоть что-нибудь, совсем немного,
         Надежды прежние и веру в бога.
         Скитался долго я, мой край,
         Все было ад, найду ли рай –
         В земле незыблемо родной
         Мне ль обрести в душе покой?

(Следует дальше.)

         Все в городе как будто изменилось;
         Все новой жизнью обновилось;
         И этот облик мне не нов,
         Пусть изменился до основ;
         Все те же улочки, дома,
         И уходящая зима…
         Я нахожу забытый двор
         И нежный устремляю взор
         В мой прежний мир: мой старый дом,
         Как много счастья было в нем!
         Смотрю: знакомы эти лица;
         Все выросли… Так измениться!
         Теперь скитанья позади;
         Здесь отдых свой, Эней, найди!
         Найди спокойствие земное,
         Свое бескрайнее, живое.
         Я принимаю этот день,
         С лица сошла немая тень!
         Здесь ты свое познаешь счастье,
         Мир одарит меня участьем!
         Улыбка не сойдет с лица,
         С тобою будет до конца;
         Дождавшись этой перемены,
         В душе растают, рухнут стены!

         Я полон этим ожиданием, слишком долго ждал, и вот, наконец-то, дома. Странные чувства переполняют меня сейчас. Это чувство усталого путника, смотрящего в серое небо, который видит проглядывающее сквозь тучи, ему навстречу, ярко светящее солнце.

        Мой хлипкий плот реки теченье
        К просторам моря приведет.
        Что в море ждать ему? Забвенье
        Во время шторма он найдет.
        А что сейчас? Пред ним открыты:
        Морская гладь, простор небес;
        Невзгоды прошлого забыты;
        Еще есть время для чудес.

(Входит в здание.)




                       II. НОЧЬ. КОМНАТА ЭНЕЯ

                                       Часовая стрелка близится к полночи…
                                                                                        А. Блок


Эней занимает кресло в центре комнаты.

                       ЭНЕЙ:

     Даже на родине среди родных я изгнанник. Мое прибытие сюда не принесло мне отрады. И вот я сижу один в этой комнате. Часовая стрелка приближает приход ночи. Недавно отыграла буря и вокруг тихо, ни единого звука, лишь тишина и я. Ни о чем не могу думать, все мысли поглощает эта тишина… за окнами темно. В моей лачужке горит свет. Такое ощущение, будто я мертв и мертв уже давно.
     О, если бы это только сегодня занимало мои мысли! Но это становится наваждением, преследует меня, чуть ли не каждый день, точнее сказать – вечер, ночь… и что это меняет? Эта тьма, эта тишина – как близко они ко мне подступили? И есть ли у меня надежда, надежда обрести новую жизнь?

     Один… В тиши своей глухой квартиры
     В диване задом протираешь дыры;
     А там, вдали, простерт великий мир;
     Там жизнь кипит; не ты ее кумир.
     Я здесь один, ничтожен, пустота…
     Меня пугает эта простота.

          Во мраке холода ночном
          Я часто думаю о том,
          Как долго я смогу прожить
          В спокойствии своей могилы.
          Казалось, больше чем убить,
          Но встречу ль образы что милы?
          Найду ли я любовь свою?
          Но что же душу ожидает,
          Когда я, стоя на краю,
          Вперед шагая, пропадаю?

(Подходит к окну.)

          Полночный час, последний час,
          Вместилось это все в мой глаз!
          Холодный мир вобрал душою;
          Его я унесу с собою.

(Отворачивается.)

         Хоть тело молодо, душа –
         Душа во мне живет другая;
         Да ты и мыслишь не спеша,
         Пародия на старика я.

         Проснулись тайные сомненья
         В моей озлобленной душе,
         И не стерпеть мне униженья,
         Мой дух противится уже.
         Противясь, возникает злоба,
         И память злая рушит все;
         Лишь подступая к двери гроба
         Забвение спасет ее.

     Простой удар вот этого кинжала…
     Найди успокоение, душа!
     Когда бы жизнь моя еще дышала
          И я бы жил еще дыша.
    Но нет! Постой, беги постыдной доли.
    Постой! Хотя б не здесь и не сейчас.
    Живи ж; собрать в кулак остатки воли
         Тебе дано в последний раз.

(Отстраняется от ножа.)

          Пусть также окружают эти стены
          И их ничто не изменит;
          Как гладиатор на арене,
          Но только мертвый – ты убит.
          Твое безжизненное тело
          Терзает разъяренный зверь.
          А люди? Им какое дело?
          За мной закрыли молча дверь.
          Бессилие в прощальном крике!
          Ты здесь один; молчи. Молчи.
          Лишь отражен на бледном лике
          Огонь пылающей свечи.




                       III. ГОРОДСКОЙ ПАРК

                                              Весна идет, весна идет!
                                                       Ф. Тютчев, «Весенние воды»


Через парковые ворота поочередно проходят гуляющие.

                     ПЕРВЫЙ ГУЛЯЮЩИЙ:

          Ну что стоите, проходите!
          Эй, сзади! Ну-ка, не толкай!
          Вот собрались! Давай, входите.
          Откуда ты такой, ступай!

                     ВТОРОЙ ГУЛЯЮЩИЙ:

          Эй вы, бездельники, слыхали?
          Кто мог такое ожидать!
          Как Мэри замуж брали
          И как оставили опять?
          В больницу как попала?
          Бедняжка, что она не знала,
          Как вены правильно вскрывать!

                    ТРЕТИЙ ГУЛЯЮЩИЙ:

          Или хотела что-то доказать?

                    ВТОРОЙ ГУЛЯЮЩИЙ:

          Кому? Уходит время хныкать,
          Забыты прежние дела;
          В нее все станут пальцем тыкать;
          Теперь не существует зла.

                          ДЕВУШКА:

          Подружки, милые, в сторонку,
          Как можно дальше отойдем.
          Поверите, сегодня днем
          Прислали Лизе похоронку!
 
                   ВТОРАЯ ДЕВУШКА:

          Не может быть, так он убит?

                    ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА:

          А как он с нею расставался!

                    ПЕРВАЯ ДЕВУШКА:

          Игра окончена – забыт.
          Куда пошел? Что ж, отстрелялся.

                        СТАРИК:

          Мне, господа, прошу, подайте;
          Монет немного пожелайте,
          Сколь сможете. Не будь суров –
          Над головой имеешь кров.
          Мне незнакомо слово счастье,
          Кто проявит ко мне участье?

                       ВЕРЗИЛА:

          Не лезь ко мне, старик. Отстань!
          Я безразличия не скрою.
          Не подаю. Что лезешь, рвань!
          Пошел, отродье!

                        СТАРИК:

                                             Бог с тобою!

                       ВЕРЗИЛА:

          Посторонись, скорей, пока
          Я не намял тебе бока.

                       СТУДЕНТ:

          Как много девушек проходят!
          С той познакомиться хочу.
          Известно, что с ума их сводит,
          А остальному научу.

                     СТУДЕНТКА:

          Какой приятный, может, знаешь?
          Надеюсь этот не больной.

                       ДРУГАЯ:

          Настанет час, ты все узнаешь.

                       ПЕРВАЯ:

          Лишь подойди и будешь мой.

                  КОНФЕРАНСЬЕ:

(Музыкантам.)

          Ребята, гряньте веселее!
          Толпа устала отдыхать.
          Пускай за вами не поспеет,
          Пускай устанет танцевать!
          Весна идет, для всех открыта;
          Зима холодная забыта!
          Танцоры с музыкой вперед,
          И под ногами тает лед!

(Звучит музыка. Входят двое.)

                            ГАЙ:

          …Здесь нет людей, одни лишь тени
          Убитые в своей же лени.
          Ты сам отчасти был такой:
          Высок, нетронутый рукой.
          Здесь скучно жить… Кто обратился
          Свое спасение искать,
          Того гляди, опять напился;
          Так много средств – всех не объять.
          Здесь люди избегают счастья,
          В упадке нравы, новых нет идей;
          Им провести бы вечер веселей;
          От них не ждать к чужой судьбе участья.
          Куда же деться, что найти?
          Вокруг тоска и некуда идти.
          Вокруг лишь дом, твой дом, родные,
          Но надоело все и люди злые.
          И человек бежит людей
          И в том находит множество друзей;
          Как заговорщики собрались в кучи.
          Чего ждать путнику от черной тучи?
          Меж них не существует прав;
          Какой-то лагерный устав
          Между рядами этих ходит
          И каждый в нем себя находит;
          И каждый выпивку купил.
          Ему не надо напрягаться –
          Умей кричать, умей кривляться!
          И ты такой, казалось, был.

                        ЭНЕЙ:

          Растрачен мной избыток сил;
          Готов я все начать сначала.
          Я вырос; этого немало.

     Где ты сейчас, кому несешь цветы,
     Моя уже рожденная невеста?
     Чего-то ждешь и не ожидаешь ты
     Когда-то обнаружить жизни место.

                         ГАЙ:
 
(Указывая на стоящую поодаль девушку.)

      Что думаешь о ней?

                       ЭНЕЙ:

                                               Она светла.

                        ГАЙ:

      Что, слишком много света для тебя?

                       ЭНЕЙ:

       Ведь я, взгляни же, я сплошная мгла,
       При солнышке ее пустое я.

                         ГАЙ:

        А как она?

                       ЭНЕЙ:

                                  Она прекрасна!
       Но чувство, думаю, к таким напрасно.

                         ГАЙ:

       Непросто избежать таких сетей
       И заслужить желаемого плена;
       Нет девушки прекрасней, чем Елена.
       Неуловимо все прекрасно в ней!

                       ЭНЕЙ:

       А на самом-то деле, Гай, люди везде таковы, абсолютно. Жизнь везде такова, главное найти к ней подход. Здесь и везде ценится уверенность, воля, четкость и ясность действий. Так проще, легче доходит до ума. Здесь же не собрание интеллектуалов! И, главное, что покоряет – это сила. И все это должно ощущаться на расстоянии.

          Оставив разум, остальное,
          Возьми весь этот мир без боя!
          Ответь же всем, ответь судьбе,
          Скажи, ничтожество, себе:
          Я бог, я обладаю властью,
          Я бог, я все могу свершить –
          Я вам нашел дорогу к счастью,
          И мне меж вами вечно жить!

       Гай, я ожидал найти в родном городе давно забытое старое, найти свой дом, но нет же…

          Я думал, все здесь изменилось,
          Как изменился старший брат;
          На самом деле – просто вырос,
          Со мною вырос этот град.
          Отдамся прежним увлеченьям,
          Пускай те увлечения пусты;
          Поступкам не придам значенья;
          Мир проклятый – с тобой на ты!

(Эней и Гай сливаются с толпой.)




                       IV. В ПАРКОВОЙ АЛЛЕЕ

                                          Ничто не тронет сердца моего…
                                                                              Петрарка


(Входят двое.)

                       ЭНЕЙ:

      Гай!

                        ГАЙ:

      Эней, куда ты пропал вчера?

                       ЭНЕЙ:

      Пропал? Мне опротивела эта компания, и я ушел. Похоже, что я что-то пропустил?

                        ГАЙ:

      Да, занимательный случай, кое-кто из ребят решил подшутить, если такое можно назвать шуткой. Ближе к ночи стало скучновато: наши девушки танцевали уже неохотно, а нас танцы вообще не очень-то привлекали, да и музыка стала какой-то неинтересной. Тогда-то, эти двое, от злобы ли или от тоски, выкинули вот что – закрыли на замок главные ворота, ведущие в парк, оставив открытой только узкую дверь в одной из створок. Не пойму, как им ключи в руки попали? Но все ладно бы было, но тут этот дождь. Музыка смолкла (хотя были желающие танцевать и под дождем, но музыканты начали сворачиваться), все рванулись к выходу, возникла давка – освещения никакого, в этом сумраке, под холодным дождем, визг и крики – сзади стоящие ломятся вперед, а тех, кто был впереди, буквально прижало к створам ворот. Сквозь открытую дверцу пройдут один или двое, а остальные… Кто-то сообразил, в чем дело, побежали отворять. Как плотину прорвало! Нас буквально вынесло наружу. Тех, кто был в первых рядах, подминали под себя сзади идущие; те, кто был проворнее, устояли на ногах. Других же топтали, давили. Не знаю как, но меня еле-еле вынесли оттуда ноги.
      А сегодня, слышу: эти двое, в больничной койке! Оказывается, их там тоже зажало, и не одна добрая пара ног размяла им косточки. Представь только, каково же было их удивление оказаться в собственной ловушке! Мало того, они считают себя пострадавшими. Конечно, это отчасти так, но я удивился – они смеют обвинять, указывая пальцем на всех подряд, на любого, и вины за собой не признают! Хотя вряд ли им поверят. И не они одни пострадали. А ведь кто-то сказал, что совесть это порок! Но ничего, когда выпишутся из больницы, обязательно найдутся желающие с ними побеседовать. В целом, вечер не сложился. Что еще рассказывать? До дома добрался промокшим до нитки, чуть не замерз. К тебе заходил. А как ты провел этот вечер? Ты рано ушел; казалось, ты был не один?

                      ЭНЕЙ:

      Что тут рассказывать! Возможно, мне повезло больше, чем остальным…

(Проходит она.)

                        ГАЙ:

     Так что случилось, расскажи!

                       ЭНЕЙ:

      Постой.

          Кто эта девушка?

                       ГАЙ:

                                             Какая?

                       ЭНЕЙ:

         Мой друг, ответь же мне, ответь!
         Ах, умереть таких желая!
         Мне больно вслед тебе смотреть.

                       ГАЙ:

         Так то Елена, помнишь,
         О ней рассказывал вчера?
         Ты не узнал ее? Опомнись,
         Забыть ее пришла пора;
         В ней человек, а не награда.
         Ты увлечен ее игрой?
         Оставь, прошу тебя, не надо;
         Оставь ее. Да что с тобой?
         Я задаю вопрос, не замечаешь,
         Все смотришь вдаль…

                       ЭНЕЙ:

                                                      На что ты намекаешь?
     Растаяли снега, повсюду слякоть –
     Природе, мне – настало время плакать?
     Влюбиться, мне? Как это было б грустно…
     О нет, избавь, ведь это же смешно.
     Пускай во мне и дальше безыскусно;
     По правде говоря, мне все равно.
     В конце концов, довольно скуки,
     Какую грусть ты хочешь навязать?
     Так наложить не долго руки…
     Прощай, - всему в последний раз сказать.

                       ГАЙ:

      Я не хотел сказать, что ты влюбился;
      Так, вырвалось, считай, что невзначай.

                       ЭНЕЙ:

       А я хотел сказать, что утомился.

                       ГАЙ:

       Так значит до свидания.

                       ЭНЕЙ:

                                                      Прощай.

(Расходятся. Эней на некоторое время задерживается.)

         Как жаль, нельзя мной восхищаться;
         Пожалуй, сложно полюбить;
         Не мне красотою пленяться,
         И лучше бы тебя забыть.
         Женись, люби и будь любимым,
         Казалось бы, не сложно то;
         Со мной не так, пройдет жизнь мимо,
         И в ней друг другу мы – никто.
         Но восхищаться я тобою
         Сейчас не перестану. Ты
         Мне интересна, и, не скрою,
         Желаемы твои черты.
         Я взор твой видя просто таю
         И непонятно, что питаю
         К тебе. Но пусто! Все пустое!
         Искры мгновение простое!
         Как я могу тебя любить?
         С такой, как ты, вдвоем не быть.
         Что есть в тебе? Лишь красота,
         Далекий идеал, мечта?
         Таких я знаю, эти взгляды
         Неуловимые встречал;
         Таких как ты я многих знал;
         Мне не найти в тебе отрады!
         Но как же часто забываюсь…
         Ты не чета мне… Я скрываюсь.




                       V. КОМНАТА ЭНЕЯ

                                          Не знаю, что стало со мною, –
                                          Душа моя грустью полна…
                                                                Г. Гейне, «Лорелея»


Эней подходит к окну.

                       ЭНЕЙ:

      Гроза! Люблю ненастную погоду,
      Хотя не каждый непогоде рад;
      Не страшен мне такой каприз природы,
      Как льющийся за дверью водопад.
      Еще недавно небо, солнце было,
      Сияло миру, но померкнул свет;
      На свет, на лучезарное светило
      Упала тень; я ждал себе ответ.
      На синем небе собирались тучи,
      Сверкали молнии меж черных туч…
      О, силы темные, вы так могучи!
      Но в небе вдруг проглянул солнца луч.
      Земля очистилась. Не будем в ссоре,
      О небо светлое, меня прости.
      Душа очищена в разлитом море;
      Былое смыто, смыто на пути.

Сегодня я видел ее снова. Она была не одна. Какой-то тип ее обхаживал! Но почему это тебя так беспокоит? Да, Эней, стоит признаться, что ты…

      От чувств нежданных стало густо,
              Не знаю, что со мной,
      Но все, что было в этом сердце пусто
              Заполнилось тобой.
      Оно заполнилось и бьется ровно –
              Наполнено любви!
      Такие души разные, но словно
              Слились в одной крови.

          Зачем я здесь, зачем не с ней,
          Зачем я думаю о ней?
          Что дать могу и что взамен?
          Сердца и души на обмен!

Она была не одна? Что ж, тогда, пожалуй, поздно…

(Подходит к камину, бросает туда запечатанный конверт.)

          Конечны дни, конечны слезы,
          Рассеялись былые грезы!

          Чего ты ждал? О чем мечтал?
          Пришла весна и ты пропал:
          Увидел взгляд ее и стан
          И чувством ей большим отдан!
          Она ждала, она звала,
          И вот… Она с другим ушла.
          Сквозь жизнь готов нести печаль,
          Что он не я, безмерно жаль!
          Гори, письмо. Печаль моя,
          Приди, не оставляй меня.
          Родная, вот, исчерканы…
          Желания исчерпаны!

(Письмо догорает.)

      Свершилось чудо! Первая слеза
          Наполнила мои глаза,
      Упала… Чувство овладело мною;
          Я уношусь вслед за тобою.
      О! Ты не думай, я не пропаду;
      Пусть не любовь – подобие найду!
          А надо мной нет вашей власти
          И мне смешон порыв той страсти.

Но что в этом смешного, ведь я смеюсь над собой! И неужели я порочен настолько, что избегаю собственных чувств? Безумие, да и только! Вот, оказывается, чем можно стать, подходя к каждой вещи рассудительно, с разумом, без единой доли чувства.

          Я не велик, но я хотел,
          Хотел подняться к небесам.
          Ничтожество! Вот мой удел.
          Я соглашаюсь с этим сам.
          За окнами светло, там свет,
          И человек ему так рад;
          Он ждет неведомый рассвет,
          Но в нем я чувствую закат.

          Я чувствую; но что изменит
          Ночную тень, тюрьму мою?
          Я растворяюсь в этой тени
          Весь, без следа; но все ж люблю.
          Очередное увлеченье?
          Не скажешь так, когда влюблен;
          Не многому придашь значенье.
          Пусть будет долгим этот сон.



                       VI. ПОД ЕЕ ОКНОМ

                                        Зачем тебе мое названье?
                                        Ты с ужасом отвергнула б мою
                                        Безумную любовь – но я люблю
                                        По-своему…
                                                             М. Лермонтов, «Сказка для детей»


Эней входит на открытую площадку перед домом. Открыто окно. Внутри горит свет.

                      ЭНЕЙ:

      Давно уж ночь, за небо солнце село,
      И полный месяц освещает даль;
 Твое холодное, безжизненное тело
      Берет свое, вручая мне печаль.
      Мои глаза наполнились слезами,
      Закрыл, слеза скатилась по щеке;
 Я одинокими, бессонными ночами
      Все под окном твоим стою в тоске.

(В окне мелькает тень.)

      Свет в комнате, раскрытое окно,
 Но чьей прекрасной тенью ты озарено?
      Я знаю, то любимая моя;
 Я здесь, ты там, так быть должно, ведь знаю я –
      Любимый твой теплом тебя согрей
 И ты не одинока в комнате своей.

           Я не смотрю, отвел свой взгляд;
           Тебя, родная, больно видеть,
           Тебя мне стоит ненавидеть,
      Чтобы забыть, изгнать из сердца яд!
      Но я как прежде устремляю взоры;
      Закат прощальный, жизнь вдруг возлюбя,
      Я вновь и вновь хочу смотреть тебя!
      О, как пленительны твои узоры!
      Ты не одна, с тобой друзья твои;
      Ты счастлива, нашла свое спасенье;
      Родная, знай же, ты избегнешь тленья,
      В их памяти продолжишь жизнь. Прости,
      Но ты Любовь и вместе с тем томленье.

          Любить тебя, что может быть
          Прекраснее на этом свете?
          Придет зима. Как мне забыть?
          Ты как мечта о светлом лете!

         Как часто ночью увлечен,
         Твой стан руками обнимаю;
         Вдруг просыпаюсь – это сон,
         Вновь со слезами засыпаю!
         Как часто вижу наяву
         Тебя, красотка молодая;
         Хочу сказать, что я живу,
         Что умираю ожидая.
         Лишь знай, тебя мне не забыть,
         Мое желание прекрасно!
         Но без тебя не долго жить,
         Мое томленье так ужасно!

         Когда представлю образ твой,
         Когда я в нем ищу спасенье,
         Подобно туче громовой
         Я прихожу в смятенье.
         Подобно молнии разят
         Огнем поверхности земные.
         Но что земле? Не изменят
         Ее просторы луговые.
         Мое бессилье над землей!..
         Не изменить ее ненастьем;
         Но чем могу – плачу слезой,
         Пусть это будет счастьем.




                       VII. ГОРОД

                                       Она его не замечает.
                                                  А. Пушкин, «Евгений Онегин»


Эней следует через ночной город.

                       ЭНЕЙ:

В открытое окно светили звезды;
Казалось, кто-то был в пустом окне;
Я мимо прохожу решеньем твердый…
Все растворилось в тишине.
Я жду тебя…
                         Прохладою играет легкий ветер
И бледный лик луны своей печалью светел.
Всю ночь мне про рассвет сверчки поют;
Подобно мне чего-то ждут;
Смолкают, предвкушая появление зари.
На улицах уж гаснут фонари.

(Ночь сменяет утро.)

Приходит утро. В небе солнышко парит.
Но что с того? Оно не окрылит.
Ничто меня не радует, ничто меня не злит.
Как будто жизнь сама того хотела,
А мне до этого нет дела,
Ведь эту жажду ей не утолить,
Мои грехи не замолить.

(Солнце поднимается выше.)

День солнечный… В округе тихо.
Здесь летний зной, и даже улицы пусты, все стихло.
Что делать мне? Что делать всем?
Мне все равно, я счастлив в это время. А затем?

(Смеркается.)

Вот солнце катится с небес;
Он бежит на радость каждому, зашло за лес;
Их лица стали счастьем полны,
От этого из глаз моих текут морские волны…
Один… Я одинок всегда, всегда;
Сколь многое беда, одна беда.
О, если бы!.. Но все, но все не так!
Что ожидаешь ты, что ждешь, чудак?
Забудься и живи, как люди все –
Крутись, как белка в колесе.
О нет! Чего искал? Мне и на родине томится…
Но кто хорошее во мне найдет,
Тех холод насмерть проберет.
Готов кто в ад за мной спуститься,
Своей мечтою в прах, как я, разбиться?
Что делать мне? Что делать мне?
Уйти к другой, уехать ли, забыться ли во сне –
Что выбрать, знающий, ответь!
Да и кому мне отвечать, но кто меня заметь?
Природа, о! Ты вверена себе;
Холодный камень, чувство – не понятное тебе.
Ты не поймешь, ты не поймешь,
Покуда в холоде земли не обретешь
Того, кто знал, что есть такое люди,
Покуда имя не забудешь!

(Солнце на небе сменяет луна, зажигаются звезды.)

Оставь, от мыслей чуждых отрекись;
Взгляни, как светит эта высь;
Свежеет воздух, смеркнулось, видна
В тех небесах темнеющих луна!

(Проходит Елена.)

Все скройся прочь, идет она.

(Следует за ней.)




                        VIII. ВЕЧЕР. КОМНАТА ЭНЕЯ

                                       В борьбе с тяжелою судьбой
                                       Я только пел мои печали…
                                                                  Е. Баратынский


                       ЭНЕЙ:

Входит в комнату.

          И вот, один, в своей квартире;
          Начало здесь и здесь финал!
          С мечтой о совершенном мире
          Я подыскал себе причал.
          Поэтом стала ты любима;
          Поэт поет свою печаль,
          Но что тебе? Такая даль!
                И ты… проходишь мимо.

          Ты под окном моим гуляешь;
          Мучений, радости пора;
          Сестра с тобой, ты многих знаешь,
          Твое гуляние игра.
          Твоя печаль необъяснима.
          Я утомлен, я жив едва,
          Лишь ты в моей душе жива!
                Но ты… проходишь мимо.

          Как выйду я ночной порою
          Развеять тяжесть этих грез,
          Тебя встречаю за игрою,
          Букет в витрине свежих роз.
          Ты, верно, ангелом хранима;
          Я не заметен, это снес,
          Но утопаю в море слез!
                И ты… проходишь мимо.

          О, жизни горем угнетенных!
          Нет места им в твоей судьбе.
          Не замечаешь ты влюбленных,
          Ты вся в заботе о себе.
          Ты холодна необратимо,
          Но я горю, я весь в огне.
          Твой холод симпатичен мне,
                Но ты… проходишь мимо.

           Я много слов вписал в тетрадь,
      Так полных чудным смыслом, ласкою,
           Но не особо этим рад –
 Все чувства похоронены под маскою…
           Я чувствую, и это боль;
      Уж лучше бы совсем не чувствовать!
           Актер играет свою роль,
 Вам остается только посочувствовать.

       Читая летопись печальных дней,
          «Как это мило», - верно скажешь.
       «И чем трагичнее, тем все милей», -
           О том подруге ты расскажешь.
       Но что же я, опять не устою?
           И, пропадая, все люблю!
       Судьбой в далекий путь к тебе назначен,
            И я иду, печалью мрачен.

     О, боже! Берегись сказать себе:
     «Его мучения всего лишь слово,
     Что мне в его словах, в его мольбе?
     Он есть иль нет, от этого что ново?»

     О, как ты зла! Таких я не встречал,
     Но все же лучшее тебе отдал;
     В моих стихах тобой оставлен след.
     Читай как жил, мечтал, кем был Поэт!
     И он не ждал взаимности в ответ.

     Сейчас меня ты редко, редко видишь,
     Взгляд бросишь, быстренько уйдешь;
     Но скоро, очень скоро, не увидишь,
     Ищи меня глазами – не найдешь.
Я вскоре породнюсь навек с одной могилой;
Забытый, брошенный для всех, как в жизни милой.
Жить будешь ты с другим, всегда с другим,
              Конечно, не со мною;
Не сомневаюсь, будет он тобой в ответ любим,
              Но буду я с тобою:
Когда тебя, прекрасную, печаль найдет,
Когда за окнами ненастье, дождь идет,
Ты знай, что где-то есть один, сокрытый адом,
              Он весь в тебе – он рядом.




                       IX. НА ПРОГУЛКЕ

                                        Неизъяснимой полон красоты
                                        Весь этот край, обильный и счастливый.
                                        В восторге смотришь на луга, цветы,
                                        На тучный скот, на пастбища и нивы,
                                        И берега, и синих рек извивы…
                                                               Байрон, «Паломничество
                                                               Чайльд Гарольда»


Эней верхом на коне выезжает за городские ворота.

                        ЭНЕЙ:

Жилище серое, хоть раз
Тебя оставить в светлый час!
Оставлю улицы, дома;
Прощай, моя тюрьма.
И как прожить без перемен!
Свихнешься в круге здешних стен.
Хотя б на миг освобожусь,
От мрачных мыслей отрекусь.
Ретивый конь, неси меня
Туда, где успокоюсь я,
Где светит солнце, тает лед,
Отсюда прочь, за небосвод,
Неси меня вперед, вперед!
Печальный город оставляю…
Мой конь, с полей я начинаю.
Скачи, скачи, мой брат родной,
Правее от дороги модной;
Сквозь чащу пронесусь с тобой
И выеду с душой свободной!
Терновник мимо, и кусты,
Деревья; мысли здесь просты;
Свобода! Взору даль открылась,
Все темное мгновенно скрылось.
Скачи, скачи, мой верный друг,
Скорее вдаль. Очертим круг!
Зеленое, родное поле,
Я ощутил себя на воле!
Легко. Вокруг царит покой.
Ах, как легко! А за рекой
Долина. Там цветут цветы
Невыразимой красоты.
Как светит солнце! Теплый день,
Ты победил былую тень;
Я вижу, слышу – мир цветет,
И человек здесь оживет!
Нам светит солнышко с небес
Лучами жизни… Едем в лес.
Рысак младой, вперед, вперед!
В тиши лесной, там, волк живет;
Он ходит, рыщет по лесам;
Скорей, он расположен к нам.
Душиста старая сосна,
Тем ароматом жизнь полна!
Твой дух сродни и мне, точь-в-точь.
Опушка близко… Едем прочь.
Сквозь чащу замечаю море,
О! Там бродить я буду вскоре!
Мой конь, оставь, оставь меня;
Пойди, гуляй остаток дня.
О море! Радостный мой край,
Своей волной меня обдай;
Былое смой в столь трудный час,
Я предаюсь тебе сейчас!
О, как пленительна волна;
Обдай меня, обдай сполна!
Моя стихия, ты бушуй;
А я? Ты – как она, рискуй!
Но прочь, отсюда прочь беги;
Спокойствие ты сбереги;
Бескрайнее людское горе
Все смыто, слито в это море…
На берег выйду, отдохну,
Обсохну – худшее смахну.
А в небе том летает птица
Так высоко, и не боится;
Как божество, но все ж одна,
Не почитаема она.
Довольно неба, хватит, хватит;
Взгляд горизонт пускай обхватит!
Я вижу море, синь кругом,
Далекий остров, чей-то дом
Пускает клубы дыма, вижу скалы,
На расстоянии так малы!
Вершины гор покрыты льдом;
Их солнца луч достиг с трудом.
Зачем не здесь, зачем же там
Вы устремились к небесам?
Вам ближе все просторы неба,
Вы лучше всех познали Феба!*
Но что же, что вам оттого?
Не обретете ничего!
В природе что-то изменилось,
Все лучшее мгновенно скрылось.

(Засыпает на берегу. Солнце садится за горизонт. Через некоторое время Эней просыпается.)

          Я видел сон, и в нем она;
И даже в светлом сне все так же холодна;
          Как здесь! Ты всех теплом дарила –
Всех, всех, но об одном не знала, позабыла.
          Так далека и так близка,
Как я к далекой той вершине навека.

Вся эта вечность, этот беспредельный мир и все, что в нем скрыто, – ничто перед одним единственным взглядом моей возлюбленной!

(Тянется к наиболее яркой звезде.)

*Феб – иначе Аполлон, бог поэзии древних греков, бог солнца.



                       XI. КОМНАТА ДЕВУШКИ

                                       И ты меня простишь, прекрасная моя.
                                                                                   Гете, «Фауст»


   В углу небольшой комнаты стоит кровать. На кровати лежит девушка, укрытая теплом простыни. На столе одиноко горит свеча. Окно зашторено. Напротив кровати расположена дверь, ведущая из комнаты, за ней горит свет. Вокруг тихо, лишь звуки, доносящиеся из-за окна, напоминают о жизни. Сквозь это молчание доносится стук в незримую дверь, шаги, спешащего открыть эту дверь, их голоса.

                       ПЕРВЫЙ ГОЛОС:

      Прошу, откройте.

                       ВТОРОЙ ГОЛОС:

                                         Кто вы, что вам нужно?

                       ПЕРВЫЙ ГОЛОС:

     Покинув дом, забросив все дела,
     Не глядя шел вперед и в край ваш южный
     Теперь меня дорога привела.
     Прошло немногим больше полугода
     С тех пор, как по соседству жили мы.

                      ВТОРОЙ ГОЛОС:

      Эней?

                      ПЕРВЫЙ ГОЛОС:

                     Назад берет свое природа
      И ищут встречи схожие умы.
      В тот самый день я, не сказав «прощайте»,
      Ушел из вашей жизни (в отчий край
      Меня влекло вернуться). Только знайте,
      Я здесь стою, чтобы сказать прощай.

                       ВТОРОЙ ГОЛОС:

      За эти месяцы наш дом преобразился
      Не к лучшему. Теперь она больна.
      Не беспокой ее.

                       ПЕРВЫЙ ГОЛОС:

                                               Я лишь просился
      Сказать прощай.

                       ВТОРОЙ ГОЛОС:

                                           Ступай, она одна.

(Слышны шаги. Дверь открывается. В комнату проникает свет. Входит Эней.)

                       ЭНЕЙ:

      Я снова здесь, но ты на смертном ложе…
      Что, милая, зачем к себе манишь?
      Что хочешь мне сказать? Молчи. О, боже!
      Я предал нас, и ты меня простишь.

       Что мне сказать теперь, мой друг несчастный?
       Я буду там, конечно, не с тобой;
       Прощай же; каждый день теперь ненастный;
       Нам путь один, указанный судьбой!

(Уходит. Комната погружается в сумрак.)




                         XII. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА

                                          Над ним уж тучи собирались…
                                                                       Н. Некрасов


                       ЭНЕЙ:

Прогуливаясь.

         Приятно оставить прохладным утром удушливые стены своего дома! Иногда полезно побыть и среди людей, созерцать этот оживший муравейник, видеть окружающий мир воочию. Это город: выложенные камнем улицы, дома. Но здесь не найти просторы природы: зеленый лес, раскинувшийся на нежной коже земли; безбрежное, вплоть до горизонта, море; широкие поля, полные душистых трав; заснеженные вершины гор, устремившихся ввысь. Но мы видим в просветах между домами лишь кусок синего неба, и этого довольно, ведь город создан по подобию человеческому. И здесь проходит наша жизнь: кто-то спешит за покупками, кто-то спешит оказать эту услугу и сбыть товар, а кто-то просто ступает не спеша, как я, прогуливаясь.
          Утро и все на ногах. Хотя улицы уже впитывают тепло солнца, холод ночи еще не рассеян. И сегодня не будет жарко. Казалось бы, день ожидается прохладным. Быть может, соберутся тучки и подарят земле долгожданный дождик. Я жду этого и не я один, вот мои друзья. Здравствуй, Альбер! Привет, Рами! А это кто так гордо ступает? Ну, конечно же, она!

          Как утра раннего слеза*
          Прекрасны и светлы твои глаза.
          Цветешь, сияешь, солнцем светишь;
          Взойдет звезда, ей путь отметишь…
          Меня никак ты не заметишь.
          Идешь как будто не спеша
          И, чувствую, поет твоя душа!
          И будь же впредь такою милой,
          Всегда такой, такой красивой;
          Ты обладаешь этой силой!

          О, Чувство, сильно, сильно ты!
          Моим рассудком управляешь,
          Ему погибель предрекаешь
          Над бездной сумрачной мечты.
          Ты мой рассудок унижаешь,
                                                            Чувство,
          Зачем дана такая власть?
          Ты душу грустью убиваешь,
          Ты порождаешь эту страсть!

          Ты придаешь смысл всему, что меня окружает, и это даже как-то странно звучит, ведь окружаешь меня только ты. Только с тобой я могу соединиться воедино душой и телом. Все лучшее в этом мире для нас с тобой; только ты и я, одни во всем мире! Свет и тьма, пространство и время, не знаю, что именно, но две стороны единой вселенной, стоящие друг против друга.

       Мое люблю тебе пустое слово;
       Мое люблю… Но сколько чувства в нем!
       Мое люблю судьбы моей основа;
       Оно мое, но в доме не твоем.
       Она мираж, мираж недосягаем;
       Прими пустыню мертвою сполна;
       Пускай мираж в душе оберегаем,
       Не забывайся, помни что она.
       А помнить что в моей родной пустыне,
       Палящий зной, звезду в ночной тиши?
       Что было здесь и что еще остынет?
       Она живой родник моей души!
       Что знать могу? Что о тебе я знаю?
       В себе создал тебя – любовь свою;
       И этот образ я в тебе узнаю,
       Он весь в тебе… И я тебя люблю.

       Пусть хмурый день погодою ненастлив
       И тучи хмурые клубятся надо мной,
       Когда я вижу Вас, то просто счастлив;
       В тебе я ощущаю свой покой.
       Пускай любовь дня солнечного счастья
       Нас воскресит живительным огнем,
       Мне не найти к его любви участья,
       Пока тебя я не увижу в нем.
       Любовь к тебе живительное пламя –
       Любовь сильна под властью красоты!
       Но отчего к ногам ложится знамя
       В реальности, под игом пустоты?

       Жизнь как комок в горле, и не знаешь, что с этим делать – проглотить ли это или выплюнуть. Во всяком случае, я оставляю это право за собой. А ты,

      Ты первые счастливые мгновенья
      В объятиях другого проведешь;
      Рассеет он возможные сомненья,
      Я знаю, в нем ты друга обретешь.
      Ты обретаешь счастье неземное…
      Пока ты счастлива, мне нет покоя!
      Твое несчастие, твоя беда,
      Изгонит боль из сердца навсегда!
      В тот день я подойду к тебе и руки
      Мои протянутся тебе помочь;
      Так два противника чужой разлуки
      Обнимутся – им теплой станет ночь.
      Я понадеялся, и я надеюсь,
      Что будешь ты одна, и я согреюсь.
      Я твой, любимая, всегда, всегда,
      Тем больше через многие года!

      Сквозь тишину, сквозь мрак и стужу мира
           Я устремлюсь своей мечтой
      Подальше, прочь от жизненного пира,
           К твоей стране, где бог другой.
      Здесь мне не быть, не быть судьба желала;
          С тобою нам не быть вдвоем.
      Живу я ожиданием финала
          И умираю с каждым днем.

      Но нет, нет, это все выдумки. Уверен, до этого не дойдет.

         В одно прекрасное мгновенье
         Я успокоюсь, может быть,
         И обрету свое спасенье
         С тобой – мы вместе будем жить.
         Свои надежды не покину,
         Мои надежды все в тебе;
         Покуда ты жива, не сгину,
         Я силы жить найду в себе.
         Живя, стерплю все униженья,
         И лишь в последний, смертный час,
         Один из всех, не зная тленья,
         Глаза закрыв, я вспомню вас.

(Входит Гай.)

      Гай! Не ожидал тебя здесь встретить. Ты странно выглядишь. Что-то случилось?

                       ГАЙ:

      Не знаю, слышал ли ты…

                      ЭНЕЙ:

      Я догадываюсь, какую весть ты несешь.
 
                       ГАЙ:

      Да. Она умерла.

                       ЭНЕЙ:

       Мне жаль.

                       ГАЙ:

       И это все, что ты можешь сказать? Эней, речь идет о моей сестре. Вы же были дружны и, больше того, были вместе. Она имела право на частичку твоего внимания в последние дни своей жизни. Ты обязан был дать ей это, проявить сострадание к ее чувствам, а не демонстративно распрощаться с ней!

                       ЭНЕЙ:

      Чего ты хочешь от меня сейчас, Гай? Слез? Их не будет. Раскаянья? И этому не бывать. Я ничего не скажу себе в оправдание. И зачем оправдываться? Ведь все это не имеет никакого значения – я не любил ее.
Как она умерла?

                       ГАЙ:

      Ей не повезло, неожиданно ухудшилось самочувствие, а когда помощь подоспела, было уже поздно. А я все это время был возле нее, каждую минуту, до последней! Ее глаза наполнились невыразимой тоской и жизнь остановилась. Она умерла, остановив свой взгляд на мне, умерла молча.
Она как-то спрашивала о тебе… Ты должен был в эти дни быть с ней рядом, быть в кругу нашей семьи. Она нуждалась во внимании, нуждалась в тебе, хотя открыто об этом не говорила, но все и так было понятно.

                       ЭНЕЙ:

      Оставь, без тебя тошно.

                       ГАЙ:

       Эней, целые жизни, пускай даже счастливые, в последнюю минуту бывают обманутыми. Это мгновение стоит многого. Своим коротким визитом ты повторно предал ее. Как ты мог так поступить? Эней,

          Люби того, с кем рядом ты,
      Не более, коль хочешь быть счастливым.
          На что тебе твои мечты?
          Чего же ждать от красоты
      Той девушки с умом ее игривым?
          Ты раньше лучше был… теперь
      Все то значения не представляет;
          Стучась в закрытую ту дверь
          Твердишь себе: о, только верь,
      Все к лучшему! Но как там – кто же знает?
          И ты войдешь туда, ступай,
      Все кончено, как все твои желанья;
         Окончен беспокойный май;
         Ты радости не ищешь; знай,
      Ты осужден на вечное изгнанье.

      Прощай.

(Расходятся.)

*Утра раннего слеза – роса.



                       XIII. МОРСКОЙ БЕРЕГ

                                       Теперь любовь моя не та…
                                                                         С. Есенин


Эней одиноко следует вдоль кромки неспокойного моря.

                       ЭНЕЙ:

     Волнуйся море и черней уже!
     Предчувствуя ненастную погоду,
     Встают в моей безжизненной душе
     Мои пустые молодые годы…
     Сверкают молнии в чужой дали,
     Но тихо здесь, так кажется, и, словно
     Прохладным ветром, холодом земли,
     Песчаный берег омывают волны.

     Я помню небо светлое весной,
     Тогда играл прохладой легкий ветер,
     Когда оно покрылося грозой,
     В душе моей ненастный день был светел.
     Сегодня чувствую себя не так.
     Но отчего? Скажи, морская бездна.
     Ты не ответишь мне, холодный мрак;
     Молчишь… История твоя известна.

     Уходит этот год, короче дни…
     Тоска моя, остались мы одни.
     Мое страдание так глупо:
     Я знаю, что одаришь скупо;
     Приятелем, быть может, смог бы стать,
     Но я же вижу, и не стану лгать,
     Противен я – несимпатичен;
     Совсем, совсем я безразличен.

     Там, высоко, где между черных туч
     Скрывается унылое светило,
     Прорезал небо чистый, теплый луч;
     О, солнце милое, ты не остыло.
     А дальше, там, в неведомой земле
     Твой свет теряется, он скоротечен;
     И в этой холодом пустынной мгле,
     Неведомый свет, никто здесь не вечен.

     Быть может, стоит подойти,
     Знакомство краткое свести?
     А после шуточки, намеки…
     Игра подобная наверняка
     Когда-нибудь одарит игрока,
     Пока в нем не иссякли жизни соки.
     И бросится к твоим ногам…
     В тот миг я сердце, душу – все отдам!
     Но нет, рассудок чувства успокоит,
     Спокойствие мое утроит.

     Уходит лето. Этот день
     Последний. С моря движет тень
     Неутомимое ненастье –
     Мир проявил ко мне участье.
     Кого любить? Кому помочь?
     Но знаю: скоро станет ночь.
     Кто мог бы знать, кто это знает –
     Что будет здесь, что ожидает?
     Холодный ветер, дождь с грозой,
     Кружа с опавшею листвой,
     Все лучшее от нас уносит;
     В остывший мир приходит осень.

     Любовь не та, уже не та,
     И сердце радостно не бьется;
     В мир водворилась пустота;
     Вообще мне больше не живется.
     Как восхищен тобою был –
     Неужто чувство то забыл?
     Когда с тобой мы были рядом,
     Любовь моя была ли ядом?
     Тогда хотелось просто жить,
     Но я устал, устал любить!
     С небес как будто в ад спустили,
     На это дно, но не убили…
     Пусть назовут меня злодей,
     Пусть будут просто ненавидеть,
     Поверьте, этим не обидеть,
     Любовь становится сильней!

     Погиб корабль в безмолвном море;*
     Сто восемнадцать храбрецов
     Погибли с ним, мы знали вскоре;
     Их путь лежал в край мертвецов.
     И в их дома пришло страданье;
     Родных не радует рассвет,
     Надежды на спасенье нет,
     Досталось им лишь ожиданье.
 Я видел, милая, ты плакала о них,
     Но что они тебе, что значат?
 Уж лучше б пожалела ты живых,
     Кому час смерти не назначен.
 Пока не поздно, Лена, позови,
     Твой взгляд рассеет все сомненья,
 Что есть еще надежда о любви,
     Я только в нем ищу спасенья.

 Я чью-то песню слышу в стороне
     И смысл ее понятен мне,
     То пение души прекрасной.
     Познавший счастье человек,
 Ты не один в судьбе своей несчастной,
     Обременяет этот век.

(Издалека доносится пение путника.)

                        ГОЛОС:

                Лошадка-кобылка,
                Неси меня вдаль!
                Со мною бутылка,
                Залью ей печаль.

                Зачем выпиваю,
                Кто спросит любя?
                И сам я не знаю,
                Но вспомнил тебя.

                Я вспомнил те встречи,
                Былую любовь,
                Свидания вечер…
                Не встретимся вновь.

                Холодная осень,
                С тобою одни,
                С тобою мы сносим
                Печальные дни.

                Забуду ли лето,
                Где так утомлен,
                Забуду ль что спето
                И чем окрылен?

               Она обернула
               Былое в «прости» –
               Она обманула;
               Теперь я в пути.

               Раз мне остается
               С тобою не быть,
               Тебя мне придется,
               Придется забыть.

              Лошадка-кобылка,
              Неси меня вдаль!
              Со мною бутылка,
              Залью ей печаль.

                       ЭНЕЙ:

          Какою страстью эти звуки
      Наполнены, наполнены сполна!
          Но эта песнь источник муки,
      Перед глазами вновь встает она.
          Несчастный, плачь! Слеза поможет
          И смерть не уготовит ложе.
      И как не позавидовать тебе?
          Ее ты знал, ты с нею рядом
          Был счастлив, а в моей судьбе
      Куда не взглянешь – все залито ядом.

          Но кто она, твоя мечта,
          Небес высоких красота?
          Будь даже все на небе грешно,
          Она святая же, конечно!
          Уверен я, что ты в нее влюблен –
          В мою прекрасную Елену,
          Но как я счастлив, что отвергнут он;
          Глупец, переживешь измену!
          И как ее не полюбить,
          Не ей дышать, не ею жить,
          Как мне представить это,
          Без зелени сухое лето?

(Взбирается на вершину утеса. Подходит к его краю.)

       О море, как ты быстро изменилось!
       Твой блеск, сиянье волн, все в бездне скрылось;
       И небеса ложатся на тебя…
          Один стою над бездной я…
          И грянет буря, грянет шквал,
          Под черным небом рухнет вал!
          И разобьет мечту о счастье
      Твое безумие, твое ненастье.

 Ты никогда мою высокую мечту
          Не разглядишь и за версту;
 До гроба эту тайну я хранить обязан;
          С тобой высоким чувством связан.
 Я никогда не вызову слезы твоей;
          Твоя слеза лишь для людей;
 А жизнь моя как водной гладью камень стертый…
          Хотя живой еще, но мертвый.

 Эней, теперь ты погибаешь, гибнешь, гибнешь,
            Ты увядаешь каждый час;
            Надолго ль хватит этой жизни
            Коль луч спасения погас?
Отвергнул мир мою протянутую руку,
            Отверг моления мои,
            Вручая жизнь, отдал с ней скуку
            И муку тяжкую любви.

     Моя любовь мне стала приговором,
     Замедлилось движение в крови,
     И чтоб мое признание в любви
         Не стало для меня позором,
         Я не решусь к вам подойти;
     С меня достаточно ушедшей боли;
     Мне гордость не позволит!..
                                                       Так прости!

 Я буду жить, родная, ты не беспокойся,
         Хотя б ходячим мертвецом;
         Я буду просто подлецом;
 Любовь моя немая, только успокойся;
 Как можно тише будь. И впредь меня оставь,
         Далекое мое светило;
         Забудь то, прежнее, что было;
 Моей судьбою безмятежно, вечность, правь.
 А ты... так зачарована своей игрою;
         Есть счастье, нет – он все с тобою!
К нему бежишь, его ты счастлива обнять,
         Ни на кого не променять.
Мне это больно, очень. Боль невыносима;
         Ты счастлива, но мной любима.
Сияй, далекая звезда, не зная грусть!
         Так было и так будет, пусть.

         Мое страдание кто знает?
         Но кто подобное познает!
         Жалею только об одном,
 Что это все раздавит смерть своей пятою,
 Страданье тайное заменит пустотою
         В покое мрака гробовом.
         Мои страдания, все силы,
         В сырой земле моей могилы!

        Брось камень, брось его в меня;
 Ты видишь боль, ты видишь, как страдаю я!
        Добей меня, хотя б тоскуя,
Но никогда к тебе руки не протяну я!

     К подножию скалы бежит волна
     Соленая – страданием полна.
     Клубятся тучи, небо обвивают…
     Пробьется ли сквозь тучи солнца свет?
     Прекраснейшее чувство, Твой Поэт
     У края пропасти к тебе взывает.

(Смотрит в небо. В небе сверкает молния.)

*Имеется в виду гибель АПЛ «Курск» в августе 2000 года, написано тогда же. Между тем действие поэмы происходит в 19 веке и Эней под гибелью корабля не может подразумевать это событие.



                  XIV. НОЧЬ В ПАРКОВОЙ АЛЛЕЕ

                                        Она идет во всей красе…
                                                                   Байрон


                        ЭНЕЙ:

Прогуливаясь.

         Тебя не вижу день иль два;
                Елена, где же ты?
          Ах, как кружится голова
                Без этой красоты.
          Печальный сын, ты не любим,
          Своей рукой хватаешь дым!
          Оставь любовь, оставь печаль,
          Все лучшее такая даль!

                Ты рано повзрослела,
          Красива ты и ты горда,
                И все-то ты сумела,
          Ведь старше всех в свои года;
          Но холод твой беда, беда.
          Кто обладать такою рад?
          В такой все лучшее лишь яд!

(Проходит она.)

          Под сводом ночи здесь она…
                Зачем ты здесь, родная?
          Кого ты ждешь? Тебе равна
                Одна луна большая.
          Ты появилась, ветер стих –
                Умолкнул он внимая;
          Деревья здесь, ты мимо них
                Прошла, прошла святая…
         И скрылась... Я один; чего хотел?
         И ветер снова, снова зашумел.
         Природу тихую печаль нашла;
         Ты… лучшее с собою унесла.

         Так странно... Ну, не получилось,
         И что-то в жизни не сложилось:
         Я все один, ты без меня
         И нам себе не изменять.

      Я вас люблю... и что же? Действительно, что это меняет? О люди, не найти среди вас человека более бесполезного и безразличного, чем я! Все, что я в состоянии делать, это думать, и думать только о ней или не думать вовсе. Я конченый человек, для вас я потерян, но более всего потерян для себя.
      И я всегда любил тебя… даже до нашей встречи. С самого рождения твой образ был начертан во мне и в тебе моя последняя надежда о спасении. Ты услышишь меня, прочитав это, но, видишь ли, это только слова. И как это понять? Но представь, что пройдет молодость, жизнь закончится, часы встанут, лишь тогда, хоть отдаленно, ты поймешь, что значит мое страдание.

      Увы, не знал, что значит быть счастливым!
      Счастливый некогда давно б ушел –
      Оставил жизнь, покой нашел;
      Другой бы проявил себя ревнивым.
      Но я живу, вынашиваю яд,
      Я пью его, и выпить рад
      До дна. Мое желанье непреклонно,
      Как все, как все внутри меня бездонно!

      А это небо? Что я в нем стремился найти? Что в нем для меня? Что в этих далеких звездах и что между ними? Неужели человеку суждено достигнуть их? Но зачем же? Там для человека нет места. Но мы смотрим в это небо, смотрим…

      Холодные звезды горят в вышине;
      Холодное небо безбрежно над нами;
      И сердце охвачено, словно во сне,
      Холодными, черными, но небесами.
      Печальное небо, безбрежная высь,
      Как холодно мне, как в душе одиноко!
      Так тихо в тебе, моя сонная жизнь.
      О, как я ничтожен! О, как ты высоко!




                       XV. ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ

                                         Огромный город спит, дремотою объят…
                                                                                               А. Блок


Эней выходит из дома и следует в сторону кладбища.

                        ЭНЕЙ:

Последний час, я выхожу один из дома;
Холодный город спит, все тишина;
С той тишиной душа моя знакома...
И безразличия хватает мне сполна.
Куда ж идти? Не знаю, право.
Куда укажет мне мой путь?
На что рассчитывать имел бы право?
Но я дойду, уж как-нибудь.

Кресты, могилы, смеркнулось в округе,
И это небо что над головой...
Невольно так подумаешь о друге,
Который был еще когда-то твой.
И солнца диск за пеленой тумана
Бросает тусклый свет на тишину могил;
Затянется зияющая рана –
Здесь отдыхают все, кто был когда-то мил.
Знакомая могила, этот камень,
Под ним лежит знакомый человек,
Но в нем угас сознанья пламень,
Забыт для каждого, забыт навек.
Забвение, с тобою жизнь напрасна;
Любую жизнь охватит этот мрак.
Ужель мое название угаснет,
Ужель закончится все так?
Еще не ночь, но это близко…
Слепая ночь себя заставит ждать?
Уходит свет и солнце очень низко,
Сквозь это небо солнца не видать.
И ночь близка, тьма солнце скрыла;
Лишь там, вдали, еще горит закат,
А здесь главенствует иная сила,
И не вернуть меня, не возвратить назад.
И вот… в последний раз уходит вечер,
В последний раз я созерцаю даль;
За каждого из вас поставят свечи,
Но я один и прошлого не жаль.
Жалеть себя, но сколько ж можно?
Мне остается эту блажь забыть.
А эта жизнь? Не больно мне, а просто тошно;
И все равно, мне надоело жить.
Я мог быть счастлив, боже, как же счастлив!
Я был готов и вот… тебя узнал;
Сквозь мрак мировоззрения, несчастий,
Я белый свет в кромешной тьме познал.
И вот, подняв глаза в ночное небо,
Увидев свет звезды средь полной тьмы,
Забыв печаль, подумал, мне бы
Достичь тебя, разбив остов моей тюрьмы.
Но суждено ль надеждам сбыться?
Не знаю. Достижима ли звезда?
Тебе дано росой умыться,
Ну а напиться никогда.
Надежд мне больше не осталось,
Они растаяли в пыли.
Надежда? Господи, какая малость!
Кто избежит спокойствие немой земли?
Растает в мгле едва горящий пламень,
Угаснуть вслед за ним готов.
Слез нет, я превратился просто в камень;
Во мне все пусто, нет на мне оков.
Нет больше тех, кто были милы;
Сгустилась мгла, теперь остынет в жилах кровь;
Что было здесь, то не родится вновь!
И тишина ложится на могилы.








Рейтинг работы: 19
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 173
© 21.01.2017 Владислав Странник
Свидетельство о публикации: izba-2017-1886352

Метки: елена, поэт, поэма, странник,
Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов


Рэчел-Галатея       25.01.2017   12:36:42
Отзыв:   положительный
Грандиозное произведение! Браво!











1