Две страны, две веры и два искусства. Сборник статей.


Две страны – два народа.

Недавно мы побывали на Восточном побережье Америки, в главных её городах: Нью Йорке, Вашингтоне и Бостоне. Первые и самые сильные впечатления – американцы работают много и напряжённо. И второе сильное впечатление – страна Америка, состоит будто из двух стран и двух народов. В том же Нью Йорке, мы первую неделю жили в Гарлеме. И там я понял, что это толькопропагандистский миф, что в Америке, люди, все граждане живут в этом «плавильном котле рас и наций», хорошо. Оказывается, здесь богатство сосуществует с реальной нищетой и это видно невооружённым глазом. И кажется, белый расизм и неравенство и отсутствие культурных навыков и традиций, обусловлены давними обычаями и историческими привычками.
Когда мы, на метро ехали в Гарлем, мне бросилась в глаза грязь и неуют тесных станций подземки и дребезжащие на стыках вагоны, сделанные из металлических листов. Напоминали большие консервные банки. В вагонах сидели в основном негры, усталые и часто дремлющие в ожидании своих остановок.
Мне вспомнилось лондонское уютное, чистое метро и я стал думать почему так происходит. А жена подсказала мне ответ на этот вопрос.
Дело в том, что в лондонском метро ездят на работу и с работу многие люди из среднего класса, в том числе служащие из разного рода правительственных учреждений. И они, естественно стараются сделать эти поездки удобными и не обременительными. А тут, похоже никто из муниципальных и государственных служащих в районе для «чёрных» не живёт и потому, никто не озаботится состоянием этого метро.
Нечто подобное происходит сегодня и в России, во многом потому, что младореформаторы, во времена русской Контрреволюции, взяли за образец социальное устройство не Западной Европы, а именно Америки… (Но об этом я уже много писал в своих статьях)
Уже позже, в штате Мейн, в «сельской Америке», наша знакомая объяснила нам, что слой среднего класса» в Америке очень тонок и не влиятелен. В основном население Америки разделено на «два народа». Есть тонкая прослойка богачей, которым принадлежат основные богатства и власть, и им прислуживают люди с высшим образованием, «американские интеллигенты». А другая, большая часть населения страны – бедные, защитить права которых редко кто берётся. Это не выгодно материально, но ещё и опасно, потому что вас могут заподозрить в «большевизме», видя в таких защитниках прав пролетариев, сторонников революции.
Может быть поэтому, в Америке, просто нищих и голодающих намного больше, чем во всей Западной Европе. Об этом говорит публикуемая в самих Штатах, статистика.
Может быть поэтому же, среди двух с половиной миллионов заключенных, большинство составляют чёрные мужчины ещё молодого возраста. Наверное поэтому же белые полицейские только за последние годы застрелили на улицах более четырёхсот чёрных мужчин и женщин.
Получается так, что если ты чёрный – значит ты на подозрении и в тебя можно стрелять в самых необязательных случаях. Оправдания этому злодейству всегда найдутся!
Одной из страшных подробностей прошлой жизни в Америке, которая сказывается и сегодня, является чёрное рабство, а позже, угнетённое состояние рабочего класса, мало чем отличавшееся от рабства! (Кстати, читая историю рабства в Америке, я узнал, что в начале колонизации, существовало и белое рабство, когда должники, обязаны были отработать свою задолженность у богачей).
Сегодня, уже не в рабовладельческой, а в капиталистической Америке, чёрные люди и рабочие так же зависят от своих хозяев и владельцев собственности, как зависели чёрные рабы или рабочие на предприятиях Форда, от своих хозяев!
И вторая особенность Америки - все увлечены материальной стороной жизни. Но ведь Иисус Христос ещё говорил – «Не хлебом единым жив человек!» И он имел ввиду прежде всего свободу человека от физического, но главное от духовного рабства. А погоня за деньгами и сытой жизнью и есть самое страшное рабство. Из этого вырастают пороки жадности, насилия и эгоизма. И эта сторона жизни в Америке, намного хуже чем в Европе, в той же Англии. Здесь, на мой взгляд, вполне по Марксу, выстроен уже социализм с человеческим лицом! И это произошло не без влияния Великой Русской революции.
А в США – это влияние не столь ощутимо и потому, капитализм присутствует здесь в чистом виде. До сих пор!
Об этой особенности «цитадели мировой демократии» я буду писать в книге об Америке, первая часть которой уже опубликована в интернете и которая называется «Америка, глазами английского русского»

Вместо предисловия:
«…В 1857 г., по пресловутому делу Дреда Скоттаон (Верховный суд) постановил, что каждый американский гражданин имеет право взять с собой на любую территорию всякую признанную конституцией собственность. Конституция признает рабов собственностью и обязывает правительство Союза защищать эту собственность. Следовательно, на основании конституции владельцы могут принудить своих рабов к труду в территориях, и каждый отдельный рабовладелец может, таким образом, вводить рабство в свободных до сих пор территориях против воли большинства колонистов. Законодательные собрания территорий лишались права запрещать рабство, а на конгресс, наряду с правительством Союза, возлагалась обязанность защищать пионеров рабовладельческой системы.”

«Право пользоваться свободой - это одно из тех совершенных, наследственных и неотъемлемых прав, которые принадлежат всему роду человеческому и которых они (рабы) не могут быть лишены... Свобода слишком дорога сердцу человека, чтобы отказаться от нее ради любых земных соображений». С.Макдоуэлл Мур

Наши друзья, во время недавнего путешествия по Восточному побережью США, повезли нас в «музей рабства», расположенный неподалеку от Вашингтона Ди СИ - Округ Колумбия. (Вашингтонов в Америке много) А точнее – это было поместье, в котором до Гражданской войны, жили и работали чёрные рабы.
Дом владельцев поместья стоял на бугре, на солнцепёке и представлял из себя трёхэтажное здание вместительное, удобное и даже красивое.
Экскурсовод благожелательно объясняла нам, кто из фамилии построил этот дом и кто после, несколькими поколениями заселял этот дом. Как бы мимоходом, она заметила, что здесь, в поместье работало немного рабов, и что у Джорджа Вашингтона было около трёхсот рабов.
Ну, а я, вдруг подумал, что, как могло существовать рабство в среде американских христиан, в том числе и протестантов. Ведь, большинство американцев и по сию пору считают себя верующими, а многие представляются христианами.
«И как же тогда, с именем Иисуса Христа на устах, белые рабовладельцы-христиане, а других среди них тогда не было, оправдывали владение рабами: их покупку и продажу. Тут должен был быть какой- то аргумент, - думал я - который оправдывал бы такое нечестивое нехристианское владение человека другими человеками.
Ведь очевидно было даже в те времена, что африканцы – это тоже люди, только с другим цветом кожи и отставшие в социальном и материальном развитии»
Закончив осмотр дома, мы обошли бывшее поместье и я, уже вдалеке от «барского» дома, увидел помещение в котором жили рабы. Оно не имело стеклянных окон и и отверстия в стене просто закрывались деревянными ставнями.
Я попробовал представить жизнь этих несчастных и ночи, проводимые ими в этом доме и содрогнулся.
А потом, разматывая в голове логическую цепочку фактов, вспомнил, что и русские дворяне имели крепостных и тоже называли себя христианами.
«Как же так – думал я. Они, что не понимали, что Иисус Христос свое учение проповедовал прежде всего, чтобы сделать рабство недостойным занятием достойного человека!»
По приезду домой, я стал искать в интернете ответы на свои вопросы и вот какой материал я накопал:
«Даже такой известный демократ как Томас Джефферсон полагал, что черные люди не могут быть членами локкианского социального контракта, связывавшего вместе участников американской республики: "Права человека..., теоретически и идеально будучи правом каждого человеческого существа от рождения, на практике применялись в Соединенных Штатах только к белым: черные рабы исключались из рассмотрения, поскольку при допущении, что они тоже являются человеческими существами, они были еще и собственностью, и там, где права человека вступали в конфликт с правами собственности, собственность преобладала."

Обосновывая рабство, апологеты рабовладения, в их числе были и благочестивые батюшки, изобрели теорию неполноценности африканских негров:
«…Святые отцы проповедовали необходимость для рабов нести свой крест и безропотно повиноваться хозяевам. В колониальный период появляются различные варианты теории так называемого божественного предопределения рабства негров. Извращая текст Библии, расисты утверждали, что негры – прямые потомки Хама, Каина и прочих отрицательных персонажей Священного писания. В своей фантазии они доходили до того, что объявляли негром даже змея искусителя.»
Оправдывая рабовладение «святые отцы» стали изобретать разного рода богословские теории»
«К числу наиболее ранних и упорных мифов принадлежит миф о «проклятии Хама».
Согласно ему, подчиненное положение афро-американского народа и система сегрегации отвечают божьей воле, нашедшей свое выражение в Библии. Фактически в ряду обоснований угнетения негров это не первый миф: поскольку само угнетение началось с работорговли и обращения негров в рабство и поскольку в результате этого африканец становится предметом собственности, самое раннее обоснование этого прибыльного промысла заключалось в отрицании существования у негров человеческих качеств…»
«Как подметил Алексис де Токвиль «В древности раба удерживали лишь оковы и смерть, южане же нашли способы сохранения своей власти, основанные на рассудке. Они, если можно так выразиться, одухотворили деспотизм и насилие. Древние лишь стремились помешать рабу освободиться от своих оков, а наши современники постарались лишить его стремления к свободе».
«Таким образом, и рабовладельцы, и священнослужители делали ставку не только на вооруженное подавление выступлений негров, но стремились и духовно и морально разоружить рабов. Служители культа проповедовали среди негров фатализм, покорность судьбе. Они стремились убедить негров в том, что для них нет и не может быть выхода из рабского состояния, что непокорные рабы будут преданы проклятию и попадут в ад. Только покорность, только терпение, выполнение заветов церкви обеспечат рабу возможность попасть в рай, где нет ни бедных, ни богатых, ни рабов, ни рабовладельцев…»
Вот такие цитаты, присутствуют в работах историков-профессионалов и даже в курсовых студентов, пишущих об истории Соединённых Штатов Америки. Из такой курсовой я и брал эти цитаты!

Все эти аргументы, напомнили мне нынешнее положение вещей, когда американцы и словом и оружием пытаются уверить всех, что потеря суверенитета – это благо для завоёванных оружием и пропагандой, современных государств, наций и народностей!!!
Когда плантаторам и их прислужникам не удалось уверить всех в благотворности рабства для самих рабов, тогда на помощь призвали «науку» и появились расистские теории оправдывающие главенство белого человека:
«…Среди расистских идеологов велись оживленные дебаты о том, была ли черная раса неполноценной по происхождению, в силу естественных причин, или же она стала таковой в результате длительной эволюции. Долгое время преобладала точка зрения, основывающаяся на Священном писании, что человечество, все его расы имели общее происхождение. Ее сторонники доказывали, что разделение на расы происходило постепенно под воздействием в первую очередь климатических и естественно-географических условий. Обретенные белой и черной расами биологические, психологические и иные различия объявлялись неискоренимыми…»
«…В 40-50-е годы распространяется и становится господствующей другая точка зрения, призванная обосновать разное происхождение человеческих рас. Ее наиболее известным выразителем стал Джошуа Нотт, антрополог из Нового Орлеана. Заявив, что ученый не может основывать свои суждения на Ветхом и Новом завете, Нотт объявил, что существуют более древние источники, доказывающие, что черная и белая расы были разделены изначально. К таким источникам он относил, в частности, древнеегипетские скульптуры, которые, по его убеждению, ясно свидетельствовали о наличии уже в тот период «белой и черной расы». Негры, по Нотту, принадлежали к самым варварским племенам земли, которые могли принести какую-то пользу цивилизации, только будучи обращенными в рабство. Антрополог-расист, любивший выступать в массовых аудиториях, стремился иллюстрировать свои доводы доступными примерами, особенно часто напоминая слушателям, что у негров не было даже собственного алфавита…»
«В 40-50-е годы XIX века возникает особая школа расистской антропологии. Одним из ее признанных лидеров был Самюэль Картрайт, председатель медицинской ассоциации штата Луизиана. Его заключения и наблюдения стали достоянием всей "новой" антропологической школы и влились в рабовладельческое мировоззрение.
Вещество, определяющее цвет кожи негров, утверждал Картрайт, содержится также в их мозгу, нервной системе, мышечной ткани. Оно детерминирует все поведение чернокожих, в том числе их специфические болезни, к которым Картрайт относил, в частности, "мошенничество" и "склонность к побегам". 10
Подобные "заключения" наводнили сочинения расистских авторов. В одном из романов, например, утверждения аболиционистов, что белый хозяин мог позволить себе ударом кулака сбить негра на землю и лишить его чувств, "опровергались" суждениями о том, что кожа и мышечная ткань негров обладают такими свойствами, что о них должен разбиться кулак любого белого…»

Оправдание рабства, зашло со временем очень далеко и расистскую теорию о превосходстве белых, развили до утверждения, что рабство является гарантом демократии

«,,,Апология социальных отношений, сложившихся в южных штатах, и острая критика капитализма на северо-востоке оставались ведущей темой рабовладельческой идеологии. Господство частной собственности, разделение людей на эксплуататоров и эксплуатируемых рассматривалось как естественное состояние человечества, фундаментальная первооснова любого общества. Речь шла о том, какая из двух существующих эксплуататорских форм - капиталистическая или рабовладельческая - была наилучшей. При их сравнении идеологи рабства потребовали поставить во главу угла социальный критерий: жизненные условия рабов и рабочих, а также капиталистов и плантаторов.
Многие защитники рабства, впитав идеи Кэлхуна, доказывали, что наемные рабочие, по сути, те же рабы, но только находящиеся в гораздо худших жизненных условиях. При этом приводились такие аргументы: в отличие от черных рабов белые рабочие не имеют гарантированных источников существования, вынуждены наниматься под угрозой безработицы даже за "голодную" заработную плату; в случае болезни, инвалидности и по наступлении старости все они остаются совершенно без средств существования, в то время как черные рабы, их жены и близкие с момента рождения до смерти надежно защищены отеческой опекой хозяев. Указывалось также, что среди рабов, в отличие от наемных рабочих, нет бездомных, нищих, бродяг.
Особое внимание уделялось сравнению черных рабов и свободных негров, при этом умело препарированная статистика призвана была доказать, что «свободные негры гораздо чаще совершают преступления, что в массе своей они бездомны, предпочитают, будучи поражены ленью, слоняться без работы, короче говоря, деградируют сами и усугубляют социальные проблемы общества в целом»
«…Профессор политэкономии из Виргинии Т. Дью настойчиво писал, что, с одной стороны, только черное рабство может гарантировать демократические права белого населения в целом. Ликвидация рабства, согласно его логике, приводит неизбежно к тому, что работу черных невольников должна выполнять часть белого населения. Эта часть оказывается в таком униженном положении, что воспринимает хозяев в качестве антагонистов и пытается оттеснить их от власти. Именно такая ситуация, доказывал Дью, складывалась в северных штатах. С другой стороны, в южных штатах выполнение самой трудной работы черными невольниками автоматически повышало социальный статус и чувство достоинства низших слоев белого населения, формировало в их сознании убеждение, что относительно рабов они и белые богачи составляют единое целое - правящий класс. Только благодаря черному рабству, настаивал он, политические права и свободы могли быть распространены на все белое население и, следовательно, утвердить подлинно демократическое правление. Демократия и республика, заключал Дью, располагают шансом сохраниться только в рабовладельческом обществе, причём, если белая раса хочет иметь их в качестве общего достояния, она заинтересована в увековечении чёрной расы…»

Мне кажется, что Гитлер и его приспешники создавая теорию избранности «белокурых бестий», во многом опирались на софистику подобных теорий и доказательств изначального неравенства, существующего в человеческом обществе.
Осуществление этой нацистской теории на практике, стоило человечеству более пятидесяти миллионов жизней. И если бы не подвиг советских людей – интернационалистов, во времена страшной великой битвы за свободу и достоинство человека, то вполне возможно, что даже сегодня на земле тут и там слышались выкрики «Хайль Фюрер».
Совсем не удивительно, что американские «демократы», и их приспешники в Европе из числа стран союзников немецких нацистов, сегодня ставят на одну доску Гитлера и Сталина! Ведь надо как –то оправдаться и уверить всех, что не американское рабство и теории его оправдывающие, а советский социализм, были причиной разного рода расистских и нацистских теорий в Европе!
Эти циничные сравнения, вопреки историческим фактам, пытаются обелить идеологов нового социального неравенства-рабства и вместе облить грязью своих противников, коммунистов – интернационалистов!
Сегодняшние теории о «золотом миллиарде» передовых стран и остальных, предназначенных для служения этим «избранным», во многом являются перепевами тех сектантских и нацистки-расистских теорий, которые существовали несколько столетий в Америке и Европе. Сегодня, идеологи современного капитализма, пытаются стереть эти тёмные пятна из истории своих стран, обвиняя во всех грехах «коллективистов и большевиков» совершивший Великую Октябрьскую революцию в России, направленную против рабства во всех его разнообразных формах и видах. Именно поэтому главной идеей Русской Революции был Интернационализм угнетённых. Именно поэтому, разного рода защитники рабства, обрушились на идеи интернационализма и уже после Второй мировой войны, объединились под знамёнами антикоммунизма и антисоветизма.
…Что касается самой России, в которой и произошла эта Великая Революция, повлиявшая на историю всего мира, то она, как и Америка долгие века была христианской страной в которой рабство существовало в форме крепостничества и где церковники, тоже оправдывали его существование, изобретая разного рода мифы и теории о извечности такого рабства!!!
Но об этом в следующей статье… (Продолжение следует)



8 июля 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков





Крепостное право и Русская церковь

«Каждый оставайся в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов. Вы куплены [дорогою] ценою; не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:20-23). Апостол Павел

И тут же Апостол говорит, уже прямо:
«…не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:23).
«Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал.5:1).

История русского рабства, в чём то перекликается с американским. Но рабами в России были такие же русские люди, как и их владельцы – помещики!
Русская православная церковь, вопреки заветам Христа, долгое время оставалась самым крупным землевладельцем и самым богатым «рабовладельцем».
Мы, сегодня, можем пытаться не замечать такое нехристианское состояние русской церкви, оправдывая экономически и идеологически этот грех, но исторические факты никак нельзя подменить другими и потому, это ещё один пункт, в котором русской церкви надо повиниться и раскаяться.
Подлинно православные не могут равнодушно смотреть на это нравственное преступление церкви и всегда готовы покаяться.
Только в девятнадцатом веке, русские славянофилы, первыми в России, выступили против «крепостного права» - этого русского рабства:
«Христианин может быть рабом,- писал Алексей Хомяков,- но не может быть рабовладельцем».
Нынешние церковные историки, стараются обелить императорскую русскую церковь за её молчание поддержавшее рабовладение – крепостничество. Вот один из образцов таких оправданий, когда благодаря казуистическим аргументам, в крестьянском рабстве обвиняют чуть ли не самих же крестьян:
«…Но тут я должен сделать важную оговорку. Когда мы говорим о крепостном праве, то обычно имеем в виду власть помещиков над крестьянами. Но существовала и другая зависимость крестьян, о которой вспоминают гораздо реже. Яимею в виду зависимость от крестьянской общины. Большинство российских крестьян (кроме Сибири и Севера европейской части) жили в общинах. Именно общине принадлежала земля, делившаяся между крестьянами в результате регулярных переделов. Ипоскольку именно община выступала коллективным налогоплательщиком, то существовала достаточно серьезная зависимость крестьян от самой общины. Именно сход, крестьянский мир, решал, как делить землю, отпустить ли крестьянина в паломничество или в монастырь (например, преподобному Василиску Сибирскому община препятствовала посвятить свою жизнь монашеству, поскольку опасалась лишиться налогоплательщика). Зависимость крестьянина от общины после 1861 года не только сохранилась, но и усилилась. Опасность этого «общинного крепостного права» недооценивалась в эпоху освобождения крестьян. Иболее всех эту опасность недооценивали как раз славянофилы. Они ведь считали крестьянскую общину идеалом социального устройства. Тут вообще парадокс: будучи ярыми противниками помещичьего и государственного крепостного права, они стремились сохранить общинное крепостное право- не понимая, что это мина замедленного действия…» Интервью с современным церковным историком Бегловым

Когда я писал свою статью о русском официозном православии, «Вина или обида», то конечно в первую очередь говорил о том, что вместо покаяния современная Русская церковь, во всех грехах, в том числе в революции и гонениях на церковь, обвиняет русский народ и всячески старается «обидеться» на тех, кто только указал ей, на её нарушение заветов Иисуса Христа, на замалчивание своих грехов и попытки оправдать даже преступления, направленные против собственного народа, против собственных верующих.
Отчасти с моей точкой зрения согласен и Беглов, говоря о необходимости обсуждения не только обиды, но и вины церкви:
«- Виновницей крепостного права порой считают Православную Церковь. Дескать, именно благодаря Православию, воспитывающему в людях покорность и смирение, крепостное право продержалось в России гораздо дольше, чем в Европе. Или же говорят о том, что крепостное право- это свидетельство слабости Церкви, свидетельство того, что вера была чисто формальной и ограничивалась лишь ритуальной стороной. Что Вы об этом скажете?

- Мне кажется, такой взгляд во многом надуман. Прежде всего потому, что не дело Церкви- бороться за или против какого-то политического или экономического строя. Всё это для нее внешнее, а главное свое дело, духовное окормление верующих, она может осуществлять при любом строе.

Вопрос лучше поставить по-другому- как могли православные люди, помещики, творить такие безобразия со своими крепостными крестьянами? Вэтом действительно чувствуется изъян христианского воспитания, но этот изъян присущ всему тогдашнему образованному обществу, весьма далекому от Церкви. Напомню, что зверство и беспредел затрагивали не только крестьян, но и низовое духовенство, и монашествующих. Таким образом, проблема крепостников- это нравственная проблема всего российского общества той эпохи.

Мне кажется, тема эта еще недостаточно осмыслена современным церковным сознанием- возможно, потому, что как-то затерялась на фоне более актуальных и трагичных проблем XX века, которые сейчас активно дискутируются. Думаю, пройдет какое-то время- и такому же осмыслению будет подвергнут и императорский период нашей истории. Пока что не дошли руки- вернее, головы…»

Ещё в пятнадцатом веке, когда на Руси, случилась борьба в церковной среде между «нестяжателями» во главе с Нилом Сорским и «иосифлянами», сторонниками Иосифа Полоцкого, нестяжатель монах Вассиан Патрикеев так говорил о тогдашних монахах:

«Вместо того, чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными способами убогих братьев наших, живущих в селах, налагаем на них лихву за лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязаем братьев наших бичами».

Иначе говоря, уже тогда русская Церковь, стала наравне с богатыми и знатными и мучила, и казнила своих же единоверцев, когда они сопротивлялись нехристианской жизни!
И пользуясь поддержкой этих богатых и знатных, во главе с Иваном Грозным, иосифляне победили нестяжателей, сторонников подлинного христианства. Именно поэтому, со временем Русская церковь превратилась в один из «казённых департаментов» правительства и низвела веру до уровня догматических суеверий не оставив камня на камне от подлинного учения Иисуса Христа!
С стремления удерживать крестьян в кабале у монастырей и начиналось русское крепостничество. Сейчас об этом уже забыли и всячески стараются не вспоминать церковные историки и тем паче церковные иерархи:

«…Собственно с княжеских грамот монастырям началось ограничение права перехода крестьян от одного феодала к другому, законодательное оформление крепостного права. Например: «Бил мне челом игумен Троице-Сергиевого монастыря Спиридон, что из их сел из монастырских из Шухобальских вышли крестьяне сей зимой. И я, князь великий, дал пристава… И где пристав мой их наедет в моих селах или в слободах, или в боярских селах и слободках, и пристав мой тех их крестьян монастырских опять выведет в их села, в Шухобальские, да посадит их по старым местам, где кто жил».Из статьи «Православная церковь и крепостные» Евгений Шацкий

Таким образом, «слуги христовы», прикрываясь благотворительностью, по сути способствовали превращению крестьян в своих рабов:

«…Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта форма повинностей. В 1590 г. патриарх Иов ввёл барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 г. крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь - перевёл всех крестьян на барщину: «И которые деревни на оброке были, и те ныне пахали на монастырь». Собственная крестьянская запашка неуклонно сокращалась. Статистика по хозяйственным книгам монастырей свидетельствует, что если в 50-60-е гг. в монастырских вотчинах центральных уездов средний размер участка на крестьянский двор был равен 8 четвертям, то к 1600 г. он снизился до 5 четвертей (к. и. н. А. Г. Маньков). Крестьяне отвечали восстаниями…»

Тут невольно вспоминается оправдание рабства плантаторами на Юге Америки. Они ведь тоже говорили о экономической составляющей такого рабского труда и даже утверждали, что рабство способствует установлению «демократии». Очевидно, что это была демократия для белых и богатых южан!
Вот и сегодня, радея о демократии «по-американски», Соединённыке Штаты готовы принудить к повиновению несогласные страны, как лживой пропагандой, так «огнём и мечом»!
Но возвратимся к выяснению корней русского рабства – крепостничества:

«…Любопытна история волнений в Антониево-Сийском монастыре. Царь подарил монастырю 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги. «Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали». Но далеко не все крестьяне готовы были бежать со своей земли. В 1607 г. монастырский игумен подал царю челобитную: «Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие». У Шуйского и без того хватало проблем с Болотниковым и Лжедмитрием II, поэтому в 1609 г. монастырь принялся решать свои проблемы сам, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки [имущество] в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем…»

Вот за что сегодня должны каяться «святые батюшки, если они хотят вновь стать последователями Нового Завета и поборниками подлинного учения Иисуса из Назарета! Ведь прошлое, всегда довлеет над настоящим:

«…В начале 17 века крепостное право получило официальное одобрение церкви. 9 марта 1607 г. последовало «Соборное уложение о запрещении перехода крестьян», принятое Шуйским вместе «с отцом своим Гермогеном патриархом, со всем освященным собором». «Сего ради приговорили есми и уложили по святым вселенским соборам и по правилам святых отец». «А буде которые отныне, из-за кого выйдя, перейдут к иному кому бы то ни было, и тот, к кому придет, примет против сего нашего соборного уложения, у того крестьянина взять и перевести со всем его крестьянина имуществом туда, откуда он перебежал, да с него же на царя государя за то, что принял противно уложению, взять 10 рублей: не принимай чужого» (Соборное Уложение 1607 года // Хрестоматия по истории России с древнейших времен до 1618 года. – М., 2004. - С. 629-630). В 1649 г. «Соборное Уложение» окончательно утвердившее крещёную собственность, было подписано всеми членами Освященного Собора – собрания высших иерархов Церкви. Не удивительно: у белого духовенства тоже были крестьяне…»

Такая историческая «забывчивость» делает возможной со стороны русской церкви, оправдание разного рода предательств, уже в современную нам эпоху.
Почитайте труды некоторых церковников оправдывающих предательство генерала Власова в Великую Отечественную, именно из соображений мести, за нанесённую советской властью «обиду», в лице гонений и наказаний тех, кто поддерживал вторжение гитлеровцев в нашу страну!
А крестьяне, пытались, прежде чем затеять бунт из мести такой церкви, найти управу на злобных «божиих слуг» у царя – батюшки. Но конечно, все это было напрасно. Потому, наверное, так быстро русский народ, после Революции обрушил свою месть и гнев, его можно назвать «Божьим гневом», на церкви и монастыри, которые не помогали бедным и беззащитным, а пользуясь защитой светской власти, тиранили и без того униженный и оскорблённый народ России:

«…Из челобитных немонастырских церковных крестьян 17 в. "Крестьяне Архангельского собора с. Завидова Клинского у. царю... священники [и дьяконы накладывают на нас, сирот твоих, многие лишние оброки и столовые запасы. И для своих всяких прихотей они, священники и дьяконы, к нам всяких прихотей, сиротам твоим, приезжают и людей своих непрестанно присылают. И таких своих накладных оброков и столовых запасов на нас, сиротах твоих, правят смертным платежом не против прежнего. А прежде, государь, сего мы, сироты твои, таких накладных оброков и столовых запасов никому не плачивали. И мы, сироты твои, от такого их накладного оброку и столового запасу и всяких нападков и от безвременного и смертного правежу разорились вконец без остатку. И таких их накладных оброков нам, сиротам твоим, платить невмочь" (Крестьянские челобитные XVII в.: Из собраний Государственного Исторического музея. - М.: Наука, 1994. - С. 85). "Крестьяне Архангельского собора с. Ильинского Кашинского уезда… «А как, государь, мы ж, сироты твои, отданы в Архангельский собор, и бывший протопоп Федор с братией наложил на нас в прибавку деньгами восемьдесят один рубль тринадцать алтын две деньги, да для косьбы указали брать с нас и ныне берут в подмосковную вотчину десять человек работников. А как в прошлом в 204-м году протопресвитер Петр Васильевич с священниками разделили нас, сирот, меж себя по поделям, и они, священники, ключарь с братией наложили вновь же прибавочный оброк: бараны, сыры, яйца, грузди, рыжики, грибы, ягоды, брусника, клюква. И ради тех столовых запасов приезжают они, священники, к нам сами и присылают людей своих и из тех припасов бьют нас на правеже смертным боем, и для своих приездов велят готовить про себя обеды, и берут с нас подводы. И оттого мы, бедные, разорились вконец" (Там же. - С. 86). Решение: "Велено… села Ильинского старосте и выборным крестьянам по росписи за их противность и непослушание учинить наказание: бить вместо кнута батоги нещадно". "Такая же участь постигла земледельцев Завидовской вол., Клинского уезда."
«…«В 40—50-х годах, особенно в конце 50-х годов по всей стране прокатывается могучая волна выступлений монастырских крестьян. Эта категория крестьянства, насчитывающая к середине века около I млн. душ мужского пола, принадлежала монастырям, церквам, церковным иерархам (архиереям и т.д.). Положение монастырских крестьян в этот период отличается особой тяжестью. С них требовали и исполнения барщинных работ, и поставки продуктов сельского хозяйства, промыслов, и денежных поборов.
Так, в челобитной крестьян Савво-Сторожевского монастыря названо до 30 денежных и натуральных поборов. Крестьяне Волосова монастыря Владимирского уезда должны были платить до восьми разновидностей денежных поборов, обрабатывать свыше 80 десятин пашен и поставлять в монастырь продуктовый оброк (скот, птицу и т.п.). Подобное положение было в сотнях монастырских вотчин. Резко возросли во второй четверти XVIII в. различного рода работы крестьян по заготовке строительного материала для монастырских построек, по заготовке дров, ремонту церквей и хозяйственных помещений. Просвещенная монастырская братия наряду с традиционным хлебом в зерне и печеным хлебом, наряду с мясом, салом, медом, крупами, куриными и гусиными яйцами, солеными и сушеными грибами требовала с крестьян и таких оригинальных поборов, как ягоды шиповника или живые муравьи по полфунту с души мужского пола…»

Современные историки, стараются обходить молчанием эти трагические подробности взаимоотношений народа и русской церкви. Но в конце концов этих церковных преступлений не утаить от честных историков. И потому, я уверен, что с распространением правды о церковной жизни и о крепостничестве в России, и сама церковная жизнь очистится, и вера станет ближе к учению Иисуса Христа, Господа нашего, пожертвовавшего своею жизнью за ради праведной жизни всего верующего народа, в том числе и в земле российской!

Из статьи Шацкого, основывающего свои выводы на исторических документах, я с ужасом узнал, что верховное духовенство всячески противилось освобождению крестьян, придумывая при этом аргументы, очень похожие на те, какими оперировали американские сторонники рабства:

«…Наконец, отмена крепостного права. Несмотря на отсутствие видимой корысти, церковь оказалась в числе наиболее консервативной части общества, решительных противников реформы. Наиболее авторитетный представитель высшего духовенства, московский патриарх Филарет умолял повременить с реформой, ссылался на Сергия Радонежского, который якобы явившись во сне, предупреждал против реформы (А. Шамаро. Дело игуменьи Митрофании. – Л., 1990. – С. 48). Ссылался он и на право: «При решительном отчуждении от помещиков земли, прежде их согласия… помещики не найдут ли себя стесненными в праве собственности?» (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. 5. Ч. 1. - М., 1887. - С. 17).
Вместе с Филаретом против отмены крепостного права выступал ряд деятелей высшего духовенства (А. Яковлев. Александр II. – М.: Тера, 2003. – С. 302). Синод признал «неудобным» помещать в церковной печати статьи, «бичующие злоупотребления помещиков» (Дело канцелярии Синода № 662 за 1860 г). Богословское обоснование подобной позиции можно найти в рецензии митрополита Платона на перевод книги по христианской этике: «В & 403 внушается, что рабы, если только позволят обстоятельства, должны стремиться к своей свободе. Сколь вредные могут произойти следствия от этого внушения – это для всякого очевидно. Между тем, по учению слова Божия, и рабы могут достигать вечного спасения. Апостол ясно говорит: «Каждый оставайся в том звании, в каком призван». Ту же точку зрения выразил В 1859 г. Епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов) доказывал, что «рабство, как крепостная зависимость крестьян от помещиков, вполне законно и, как богоучрежденное, должно быть всегда, хотя в различных формах» (протоирей Симеон Никольский. Освобождение крестьян и духовенство // Труды Ставропольской ученой архивной комиссии, учрежденной в 1906 г. Вып. 1. - Ставрополь, 1911. - С. 10).
Император особого внимания церковному протесту не уделил и даже приказал митрополиту Филарету отредактировать Манифест об освобождении. «Тот, будучи принципиальным противником реформы, отказался от почётного поручения. Только нажим со стороны императора и настойчивые просьбы духовника митрополита заставили последнего взяться за перо. Манифест все равно получился неудачным, чувствовалось, что автор писал его через силу, впадая в ложный пафос и неискренность» (Л. Ляшенко. Александр II. – М.: Молодая гвардия, 2003. – С. 193).

Шацкий говорит о том, что низшее духовенство, иногда стояло за освобождение крестьян, а иногда было против, так как жили они в положении между помещиками и крестьянами и не знало кому угождать – следовать Иисусу Христу, или в опасении за свою жизнь и жизнь семейства, соглашаться и даже укрывать преступления «рабовладельцев»:

«…С другой стороны, деревенский священник, по долгу службы, обязан был призывать прихожан к терпению и покорности. Бедность и приниженность положения доводили пастырей до прямого потворства жестокости помещиков. К примеру, помощниками знаменитой Салтычихи были два священника, тайно хоронившие ее жертвы (Русский Архив. - 1865. – С. 249). Другому помещику – П. Бахтиярову, насиловавшему и пытавшему своих крепостных девок – согласно крестьянской жалобе «всепомоществовал» приходский священник о. Никифор (Русская старина. Т. 39. – С. 432)…»

Конечно, были в русском православии и противники крепостного права.
Вот трогательная история одного из защитников крестьян, священника, который за это заступничество и пострадал. Но были и русские святые, такие как Брянчанинов, которые призывали всех и прежде всего священников стоять за подлинную, христианскую веру:

«…Очевидно, не все священники молчали и оправдывали помещиков – рабовладельцев.
При зверствах помещиков как, как это было в случае с помещиком Страховым. Пострадал и священник, пытавшийся помочь крестьянам.
Поводом для возбуждения следственного дела явилась челобитная крепостных помещика Страхова, написанная с их слов приходским священником Ивановским. Практически все девушки,включая малолетних, подверглись насилию со стороны барина. Жертвы, доведенные до отчаяния, накладывали на себя руки. Челобитную крепостных местная власть расценила как попытку к бунту, а священника обвинили в подстрекательстве. Иерей Ивановский был избит полицейскими и смещен с прихода, посажен в острог. Его семью лишили церковного дома, средств ксуществованию и обрекли на нищету. Еще хуже были судьбы крестьян: пятеро ходоков арестованы и умерли в заточении. Впоместье направлена карательная команда для того, чтобы насильно обвенчать изнасилованных девиц и скрыть следы преступления…»

Защитником этого священника выступил русский святой, митрополит Игнатий Брянчанинов, который говорил, призывая христиан исполнять свой христианский долг:

«Укрывательство гнусных поступков безнравственности, извращение для того истины и неуважение, а тем более уничижение религии соединяясь, составляют тот именно страшный яд, который, помалу, со временем растворяет совершенно совесть народа и ввергает его в нечестие, порождающее все бедствия... Опозоривать религию в лице ее представителей, значит унижать в высшей степени всякую власть, религией устанавливаемую. Своеволие гражданское всегда начинает свои действия с нападения на религию и ее представителей; но политика государств благоустроенных строго охраняет силою мудрых законов народное уважение к вере, как единственное условие любви, покорности и терпения, на которых утверждается и покоится всякая законная власть».

… И делая выводы из всего сказанного, нужно понять, почему Революция произошла в России?! Вековечное угнетение и издевательства над человеческим достоинством русских крестьян и привели впоследствии, не только к восстанию против власть имущих в Российской империи, но и к Гражданской войне, в которой не «жиды и большевики», победили бар и прислуживающих им, но народ победил своих угнетателей. И гонения на церковь после революции, были местью народной за отступление церкви Христовой от заветов самого Иисуса Христа.
Из этого, можно сделать вполне христианские выводы – никто не может грешить безнаказанно!
В этом понимании корней русского рабства, послужившего основной причиной русской революции и заключён ответ на вопрос, который часто задают люди ищущие правды: вина или обида руководит сегодняшними предстоятелями русской церкви, когда они рассматривают недавнюю советскую историю и гонения на церковь, как несправедливость?!

Эпилог:
Сегодня, из церковной ограды освободившейся русской православной церкви, часто слышны проклятия и хула на советскую власть. А надо было бы, воспользовавшись возможностью объявленной свободы, вспомнить свою историю и просить прощения у русского, российского народа за все грехи церковные! И через покаяние прийти к очищению и восстановлению подлинно христианской веры на просторах новой России!

9 июня 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков

Два искусства – две истории!

Толстой впервые указал на существование двух искусств, двух культур – барской и народной. Нечто похожее можно сказать и об истории государства Российского, «раздвоение» которой было всегда. С новой силой, противостояние двух исторических версий существования России, началось после революции с упором на «народную», социалистическую историю. И продолжилось, но уже с обратным знаком, после Контрреволюции, произведённой в России парт номенклатурой в девяностые годы двадцатого века…
Но, в начале, я буду говорить о существовании «барской» и «народной» культуры, как это понимал Лев Толстой. Для меня, Толстой не только гениальный писатель, но прежде всего мыслитель и самобытный философ…
В начале, я приведу интересное суждения о Толстом, об этом русском мудреце, похожем на древнегреческого мудреца Сократа. Вот что пишет о нём Валентин Булгаков – секретарь Толстого в последний год его жизни:
«…Когда я поселился в доме Л. Н. Толстого и качестве его секретаря, мне было 23 года, а Льву Николаевичу 81. Но должен совершенно искренне сказать, что я никогда не чувствовал этой громадной разницы лет между нами. Не следует меня понимать ложно; я благоговел перед гением и мудростью Толстого, по is то же время я сознавал, что меня, юношу, он, старик, понимает во всем. Мало сказать, «понимает», но и сочувствует мне во всем как равный. И, с другой стороны, весь строй мыслей, интересы и высказывания Толстого были мне всегда как-то непосредственно близки и понятны, как «свои»: до такой степени молодо и мощно было даже в столь преклонном возрасте сознание Толстого. Это был прямо юноша по силе чувства, но степени восприимчивости ко всем жизненным впечатлениям, по силе разума и творческой способности…»
А вот что пишет Булгаков об отношении Толстого к «барскому» искусству:
При мне в 1910 году посетил Толстого известный артист Павел Орленев, который, между прочим, попросил Льва Николаевича написать ему что-нибудь на память. Толстой взял листок бумаги и написал:
«Как только искусство перестает быть искусством всего народа и становится искусством небольшого класса богатых людей, — оно перестает быть делом нужным и важным, а становится пустой заботой».
И это было сказано за семь лет до Октябрьской революции!..»

Отношения к барскому богатству и барскому образу жизни, у Толстого менялось с возрастом и закончилось полным отрицанием прав богатых людей руководить миром. Но и любой непредвзятый наблюдатель не мог бы одобрить колоссального разрыва в образе жизни барина и русского крестьянина:
«…Как ни очаровательна была Ясная Поляна-усадьба, со своим разумным комфортом, со своей умеренной «роскошью», с высокими, светлыми, просто обставленными комнатами, с сиренью под окнами, с небольшим, но очень живописным парком, с прудами, с окружающими ее березовыми и дубовыми рощами и лесами, но... рядом стояли крестьянские избы с соломенными крышами, в которых господствовали грязь и теснота, мужики и бабы надрывались над работой и ходили изможденные, тощие, плохо одетые, земли не хватало, культуры не было. И если молодой Толстой не мог видеть и выносить это, то старый, в котором «барин» уже изветшал, а человек строгих требовании к себе вырос, не мог и не хотел мириться с подобным положением…»
Но возвратимся к заявленной теме! Вот как Лев Николаевич определял барское искусство:
«…Искусство, которым мы обладаем, есть всё искусство, настоящее, единственное искусство, а между тем не только две трети человеческого рода, все народы Азии, Африки, живут в умирают, не зная этого единственного высшего искусства, но, мало этого, в вашем христианском обществе едва ли одна сотая всех людей пользуется тем искусством, которое мы называем всем искусством; остальные же О,99 наших же европейских народов поколениями живут и умирают в напряженной работе, никогда не вкусив этого искусства.
Пока искусство не раздвоилось, а ценилось и поощрялось одно искусство религиозное, безразличное же искусство не поощрялось, — до тех пор вовсе не было подделок под искусство; если же они были, то, будучи обсуживаемы всем народом, они тотчас же отпадали. Но как только совершилось это разделение и людьми богатых классов было признано хорошим всякое искусство, если только оно доставляет наслаждение, и это искусство, доставляющее наслаждение, стало вознаграждаться больше, чем какая-либо другая общественная деятельность, так тотчас же большое количество людей посвятило себя этой деятельности, и деятельность эта приняла совсем другой характер, чем она имела прежде, и стала профессией.
А как только искусство стало профессией, то значительно ослабилось и отчасти уничтожилось главное и драгоценнейшее свойство искусства — его искренность…»
И трудно не согласиться с мнением Толстого, хотя возразить можно многое, хотя бы из нежелания признавать его правоту. А ведь так часто бывало и бывает по сию пору в среде критиков Толстого.
Богатые люди отказывали Толстому тогда, и отказывают сейчас, в «здравом смысле», потому что по их рассуждениям, искусство – это, не забава праздных людей, а способ потратить деньги, которых у них много, на поощрение творческих людей. Это касается особенно «современного искусства», которое постепенно теряет смысл и превращается в спорт – кто придумает новый способ, обманывать богачей, чтобы они платили за это большие деньги!
По поводу возникновения профессии толкователей искусства, художественных критиков, Толстой, совершенно верно, на мой взгляд, говорит и определяет их, как агентов рекламы, по современному выражаясь, которые стараются сделать деньги, толкуя вкривь и вкось произведения, особенно того жанра, которое сегодня, называют «современным искусством»:
«…Если произведение хорошо, как искусство, то независимо от того, нравственно оно или безнравственно, — чувство, выражаемое художником, передается другим людям. Если оно передалось другим людям, то они испытывают его, и мало того, что испытывают, испытывают каждый по-своему, и все толкования излишни. Если же произведение не заражает людей, то никакие толкования не сделают того, чтобы оно стало заразительно. Толковать произведения художника нельзя. Если бы можно было словами растолковать то, что хотел сказать художник, он и сказал бы словами. А он сказал своим искусством, потому что другим способом нельзя было передать то чувство, которое он испытал. Толкование словами произведения искусства доказывает только то, что тот, кто толкует, не способен заражаться искусством. Так оно и есть, и как это ни кажется странным, критиками всегда были люди, менее других способные заражаться искусством. Большею частью это люди, бойко пишущие, образованные, умные, но с совершенно извращенною или с атрофированною способностью заражаться искусством. И потому эти люди всегда своими писаниями значительно содействовали и содействуют извращению вкуса той публики, которая читает их и верит им…»
Можно с уверенностью говорить, что называя искусство «народным», Толстой говорит об искусстве, которое вызывает сопереживания. И чем сильнее это переживание, тем больше предмет искусства можно назвать подлинно народным:
«…Признак, выделяющий настоящее искусство от поддельного, есть один несомненный — заразительность искусства.
Правда, что признак этот внутренний и что люди, забывшие про действие, производимое настоящим искусством, в ожидающие от искусства чего-то совсем другого, — а таких среди нашего общества огромное большинство, — могут думать, что то чувство развлечения и некоторого возбуждения, которые они испытывают при подделках под искусство, в есть эстетическое чувство. Тем не менее признак этот для людей с неизвращенным и неатрофированным относительно искусства чувством остается вполне определенным и ясно отличающим чувство, производимое искусством, от всякого другого.
Главная особенность этого чувства в том, что воспринимающий до такой степени сливается с художником, что ему кажется, что воспринимаемый им предмет сделан не кем-либо другим, а им самим, и что всё то, что выражается этим предметом, есть то самое, что так давно уже ему хотелось выразить. Настоящее произведение искусства делает то, что в сознании воспринимающего уничтожается разделение между ним и художником, в не только между ним и художником, но и между ним в всеми людьми, которые воспринимают то же произведение искусства. В этом-то освобождении личности от своего отделения от других людей, от своего одиночества, в этом-то слиянии личности с другими и заключается главная привлекательная сила и свойство искусства…»
И далее Лев Николаевич говорит об особых приметах, качествах подлинного искусства:
«…Искусство же становится более или менее заразительно вследствие трех условий: 1) вследствие большей или меньшей особенности того чувства, которое передается; 2) вследствие большей или меньшей ясности передаче этого чувства и 3) вследствие искренности художника, т. е. большей или меньшей силы, с которой художник сам испытывает чувство, которое передает. Чем особеннее передаваемое чувство, тем оно сильнее действует на воспринимающего. Воспринимающий испытывает тем большее наслаждение, чем особеннее то состояние души, в которое он переносится, и потому тем охотнее и сильнее сливается с ним.
Таким образом, необходимо вводить в сознание людей те истины, которые вытекают из религиозного сознания нашего времени.
И только тогда и искусство, всегда зависящее от науки, будет тем, чем оно может и должно быть, — столь же важным, как и наука, органом жизни и прогресса человечества…»

И далее, Толстой определяет социальные функции искусства и ставит его очень высоко:
«…Искусство должно сделать то, чтобы чувства братства и любви к ближним, доступные теперь только лучшим людям общества, стали привычными чувствами, инстинктом всех людей.
Вызывая в людях, при воображаемых условиях, чувства братства в любви, религиозное искусство приучит людей в действительности, при тех же условиях, испытывать те же чувства, проложит в душах людей те рельсы, по которым естественно пойдут поступки жизни людей, воспитанных искусством.
Соединяя же всех самых различных людей в одном чувстве уничтожая разделение, всенародное искусство воспитает людей к единению, покажет не рассуждением, но самою жизнью радость всеобщего единения вне преград, поставленных жизнью…»
(Все цитаты взяты из статьи «Трактат об искусстве».)

Раздвоение русской истории, началось давно и такую историю, тоже можно называть: одну «барской», а другую «народной»
Вот, например, фигура царя Петра Первого, долгое время была героической почти божественной. Но постепенно, стали говорить о его самоуправстве, о его жестокости и даже истеричности.
И получилось, что для одних, Петр Первый – это реформатор и отец современной России, прорубивший окно в Европу! Для других - тиран, западник и убийца тысяч и тысяч соотечественников, крестьян и местных аборигенов, во время строительства С-Петербурга.
Славянофилы, упрекают его и в разрушении русского национального и этнического единства…
Пушкин в поэме «Полтава», писал о нём:
«…В гражданстве северной державы,
В её воинственной судьбе,
Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,
Огромный памятник себе…»
Но со временем, фигура царя-реформатора России обретает черты самовластного тирана, не жалеющего человеческих жизней для воплощения своих грандиозных планов.
И у Пушкина, точка зрения на Петра Первого меняется с возрастом. В поэме «Медный всадник», он уже показывает царя, как самодержца, грозного тирана. Трагедия несчастного Евгения его не трогает и он, стоит медным истуканом, возвышаясь над городом, людьми и стихиями»
«…Над возмущённою Невою
Стоит с простёртою рукою
Кумир на бронзовом коне…»
Но особенно в перестроечное время, в атмосфере либерального неприятия сильной власти и сильного государства, образ Петра превращается в образ тирана, а его заслуги реформатора и строителя Российской империи, отодвигаются в тень. В определённом смысле, из героя России, он превращается в антигероя, тирана и самодура.
Здесь уже можно говорить о возрождении «барской истории», точнее истории для либерально настроенных, «передовых» людей. Хотя для простого народа, Петр Первый был и остался и реформатором и олицетворением государственной мощи! Несмотря на то, что именно простой народ и пострадал от первого русского императора.
Нечто похожее произошло с Иосифом Сталиным, которого несмотря на его заслуги в строительстве супер державы СССР и в победе в Великой войне, его лживое окружение, состоящее из карьеристов и подхалимов, забыли, а потом и оклеветали, в «знаменитом» докладе на двадцатом съезде партии о культе личности Сталина.
Тут стоит процитировать грустную шутку: «При Сталине был «культ личности», но была и личность!»
Сразу после смерти Сталина, Хрущев возглавил парт номенклатуру, обиженную Сталиным, за их постоянное стремление выделиться и требования для своей «прослойки» привилегий безответственности и безнаказанности. При Сталине, который не обращал внимания на звания и регалии, многие из его «соратников» поплатились свободой, а то и жизнью, за желание стать «новым» привилегированным классом.
И эти люди воспользовавшись смертью вождя, отмстили ему, но, по своей глупости, заложили «мину замедленного действия» не только под основы государства Советов, но и под систему мирового социализма! Их глупостью и алчным честолюбием воспользовались враги Союза, всячески превознося и приветствуя злобную критику не только Сталина, но и государства, которое при Сталине стало супер державой.
Постепенно, партия большевиков, превратилась в «передовой отряд» строителей непонятно чего, и громадная сильная страна, под их застойным руководством разрушилась от козней националистов в союзных республиках и безответственности союзных властей, возглавляемых к тому времени выскочкой Горбачёвым и пьяным антисоветчиком Ельциным!
Простые люди, народ, судит о действиях правителей по результатам, а «баре и креаклы», исследуют процесс и отношение исторического героя к их классу или прослойке!
Ещё, очевидная ошибка таких «барских» суждений, заключена в непонимании невозможности перенесения нынешних ценностных и идеологических понятий, на события и личности исторические.
Игнорируя объективные обстоятельства – эти «переписчики истории», - всех исторических деятелей, да и всю историю меряют на свой идеализированный, буржуазно-сословный аршин.
Тут можно видеть очевидное противостояние такой «элитной» истории, истории народной, которая тоже пристрастна, но отстаивает интересы и взгляды большинства. И так же, очевидно, что эта народная история, укрепляла основы государства, а история барская, разрушала и разрушает его основы, апеллируя, прежде всего к правам и привилегиям «избранных», «особенных». Именно возрождение барской истории в Союзе, способствовало разрушению идеологии, а потом и собственно государства. В роли «нового барства», выступила народившаяся парт номенклатура.
Ну и конечно, во взгляде на историю революции и Советского Союза, барская история противостоит истории народной. Такие «барские» историки, в первую очередь, ищут тёмные пятна в недавнем прошлом, лелеют свои сословные обиды, игнорируя победы и достижения народа и государства.
Такая стратегия «самоуничижения», с одной стороны, а с другой, восхваление и создание западного мифа, о его мнимом благополучии, привело к разрушению самоидентификации «русского мира» и разрушению его духовных, а потом и материальных основ!
…Конфликт барской и народной культур, в основном концентрируется на несовместимой полярности взглядов на революцию, на большевиков и на их вождей.
Партийные диссиденты, такие как Горбачёв и Ельцин, в начале говорили о том, что партию надо вернуть к воплощению заветов Ленина. Но постепенно, они скатились до откровенного шельмования и самого вождя Революции и сегодня, он, для многих «бывших» коммунистов и комсомольцев, стал олицетворением зла. Такова логика эволюции внутреннего предательства в любой контрреволюционной партии.
Нечто подобное произошло и в КПСС, когда они переименовали партию, убрав слово «большевики». Постепенно, отказавшись от лозунгов революции, коммунисты, а точнее верхушка партии, превратилась в класс парт номенклатуры и обрушились на «культ личности Сталина», который сами и создали!
Но для народа, даже после долгих десятилетий шельмования этого великого человека и революционера, Сталин остаётся самым успешным правителем России, а черты его характера стали признаками настоящего былинного русского героя.
Вот что говорит один из защитников Сталина, на одном из теле шоу – судилища, на российском ТВ:
«…Что необходимо России, железная, твердая и справедливая рука или тьма чиновников и бюрократов всех уровней, которые воруют и воруют? Я никогда не поверю, что народ скажет: да пускай воруют, грабят, наживаются, продают Россию, но только бы не железная рука и железная воля. Как вы думаете? Правильно. Все, без исключения, скажут необходимо преследовать и садить воров и коррупционеров, конфисковывать их имущество, а особенно упертых и непонятливых, судить строго, как Сталин…»
Для простых людей, Сталин стал символом народовластия, исполнителем его часто жестокой воли в наведении порядка и защитником простых людей. А для «барских» историков, законопослушание и жестокое исполнение законов – это антидемократично.
Вот продолжение цитаты из дискуссии на российском ТВ:
«…Что же отвечает на это многоуважаемый мною Владимир Соловьев: «Расстреляем одних, придут другие».
Я человек из народа, живу в небольшом провинциальном городке и с уверенностью могу сказать, - не придут! Ведь если украл, поймали, конфисковали, в тюрьму. Вышел, украл, поймали, конфисковали, в тюрьму. Опять украл, поймали, не понимаешь, конфисковали, расстрел. Не придут, господин Соловьев, будьте уверены, кишка тонка. Ведь воруют, потому, что знают, максимум уволят, ну, может какую – то часть награбленного заберут…»
И вот завершение такого взгляда на сталинскую эпоху и на происходящее в «демократической» России, сегодня:
«…Однако, давайте представим, а не следует ли вызывающие у Вас враждебность слова «Сталин – сталинизм» рассматривать исторически на тяжелейших обстоятельств времени и на фоне результатов эпохи. Стала же в ту пору страна Великой Державой, не опустившись, как сейчас, ниже уровня городской канализации. Но нет, Вы же будете говорить, что у Сталина руки в крови, его политика – это страшно. Странным образом говорят об этом в основном защитники нынешнего разграбления и разрушения Отечества, тогда как почти две трети сограждан думают иначе. Для сталинского большинства нынешней России стала уже особо популярной формулировка: «Сталина на Вас нет!»
Давайте опять спросим людей, что лучше, жить со «страхом», но быть Великой Россией с ее запомнившимися достижениями: счастливое детство, уверенность в завтрашнем дне, могучая армия с ее Победой, или прозябать, увязая в крайней бедности, с демократией, что сделала из России, Российку («Рашку», как ее кличут демократические недоумки), где все разворовано, продано, заводы стоят, народ нищенствует, от армии - только название? Какое там ныне «будущее», сегодня бы выжить!..»
Но это точка зрения большинства простых людей, народа, то есть тех, у кого воруют нынешние олигархи и коррумпированные чиновники. С этой точкой зрения не согласны те, кто совершил контрреволюцию, развалили Союз, а сегодня продолжая разворовывать достояние страны, выводят награбленное на Запад и туда же переселяют свои семьи, и в конце концов, переезжая туда и сами!
Для них, для тех кто сегодня наверху, для тех кто ворует, для тех кто считает себя высшим, «креативным» классом – Сталин убийца, диктатор и тиран.
И ведь, атаку на Сталина начали парт номенклатура и враги Советской России. Хрущёв, ставший главой класса парт номенклатуры, не случайно очернил и оболгал жизнь и свершения Сталина. Он тем самым оправдал и своё видение демократии и свои преступления в качестве одного из вожаков парт номенклатуры.
В своём докладе на двадцатом съезде партии, то есть на съезде парт номенклатуры, он, пока осторожно, попытался перевалить вину бюрократов и чиновников, на Сталина, которого уже не было в живых. Это было время, когда весь партийно-чиновный класс, вздохнул с облегчением.
Мало кто знает, что один из первых указов, пришедшего к власти Хрущёва, был указ о не подконтрольности высшего эшелона партийных руководителей и выведения их из под присмотра спец служб. С этого и началась разложение верхушки парт бюрократии!
А закончилась оно предательством собственного народа, развалом Советского Союза, контрреволюцией, организованной националистическими «элитами» в советских республиках!
Свой доклад, Хрущёв читал уже после окончания съезда и уже будучи избранным в руководители компартии. Так что, он не боялся последствий такого, в общем-то рискованного шага, направленного прежде всего против простого народа.
В поведении Хрущёва в те годы, можно увидеть, как личную корысть, так и его недалёкость и даже «искреннюю глупость». Наверное он верил, в идеалы коммунизма, но, вполне по крестьянски, (а в душе он крестьянином и остался) приноравливая их к интересам парт номенклатуры и себя лично!
Вот несколько цитат из доклада Хрущёва о «культе личности Сталина»:
«…Товарищи! Намнужнорешительно,раз и навсегда развенчать культ личности, сделать надлежащие выводы как в области идейно-теоретической, так и в области практической работы.
Для этого необходимо:
Во-первых,по-большевистскиосудить и искоренить как чуждый духу марксизма-ленинизма и несовместимый с принципами партийного руководства и нормами партийной жизни культ личности, вести беспощадную борьбу против всех и всяческих попыток возродить его в той или иной форме. Восстановитьи последовательно проводитьво всей нашей идеологической работе важнейшиеположения учения марксизма-ленинизма о народе, как творце истории, создателе всех материальных и духовных богатств человечества, о решающей роли марксистской партии в революционной борьбе за преобразование общества, за победу коммунизма. В связис этим нам предстоит провести большую работунад тем, чтобы с позициймарксизма-ленинизмакритически рассмотреть и поправить получившие широкое хождение ошибочные взгляды, связанные с культом личности, в области исторической, философской, экономической и других наук, а также в области литературы и искусства. В частности,необходимо в ближайшее времяпровести работу по созданию полноценного, составленного с научнойобъективностью марксистского учебника по истории нашей партии, учебников по истории советского общества, книг по истории гражданской войны и Великой Отечественной войны…»


Повторяю – доклад был прочитан перед верхушкой парт номенклатуры, которая уже устала бояться за своё привилегированное положение и потому, поддержала этот доклад.
И конечно, молчаливое послушание, даже тех, кто не был согласен на это переваливание вины с номенклатуры на Сталина, было обусловлено жесточайшей партийной дисциплиной, которую Сталин, в трагические для страны годы, установил в стране.
Без этой дисциплины, не было бы ни успешной индустриализации, ни тем более победы в жестокой войне на выживание с гитлеровскими полчищами. В те судьбоносные для советских людей времена, именно единоличное руководство и беспрекословное подчинение, гарантировало выполнение приказов, часто толкающих исполнителей на самопожертвование.
Никакая партийная демократия, тем более буржуазная, не могла противостоять тогда, наступлению фашизма во всем мире. Пример «демократической» Франции, сдавшейся Гитлеру после трёх недель войны, показывает нам, необходимость жёсткой централизованной власти, в минуты страшной опасности для самого существования независимости страны.
История требовала противостояния диктатуре Гитлера, и как и бывает в истории – явился человек, сумевший противопоставить энтузиазму нации «сверхчеловеков», волю миллионов советских людей, ставший во главе мирового сопротивления натиску «коричневой чумы». И этим человеком был Сталин!
Потом, когда «вождь» умер, (мавр сделал своё дело) миру потребовались «демократы»-безответственные чиновники, и в Советской России таковым стал Хрущев.
В силу своей недалёкости, он конечно и предположить не мог, что его доклад о «культе личности Сталина» - это мина замедленного действия, которая взорвёт не только КПСС, предоставив в ней власть парт номенклатуре, не только Советский Союз, но и сами идеи социализма и коммунизма!
Конечно, люди, которые помогали Хрущёву, не могли не видеть негативной реакции простого народа, на эти «разоблачения».
30 июня 1956 г. было опубликовано уже открытое постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствиях». Оно было менее радикальным. В нем подчеркивались заслуги Сталина в борьбе против враждебных группировок, в защите социалистического государства. Среди причин его культа личности назывались острота борьбы против враждебных классов (кулаков, помещиков, капиталистов), сложность международной обстановки, угроза войны, что требовало максимальной централизации и жесткости управления. В то же время указывалось на грубость Сталина, нежелание считаться с чужим мнением, о чем говорилось в обнародованных последних работах Ленина. В заключение делался вывод, что культ личности не мог изменить характера Советского государства и компартии…
Конечно, тогда никто из тех, кто готовил эту провокацию и представить не мог последствий этого доклада…
К несчастью и развал Союза и последующее обнищание России и других республик, и миллионные жертвы этой геополитической катастрофы, которая ещё не закончилась, были отдалённой причиной того доклада и того желания парт номенклатуры, воспользоваться бесконтрольной властью…
Но реальная история, отнюдь не «барская» история и потому жестока и нелицеприятна. За политические ошибки всегда приходится платить смертями миллионов и миллионов ни в чем неповинных людей, разрушением стран и целых цивилизаций!
Об этом, надо помнить и нынешним политикам, если они не хотят войти в «народную» историю, как антигерои!
Повторяю, в «народной» истории, в отличии от истории «барской», значение национальных лидеров определяется не желаниями или намерениями, а конечными результатами их правления. Именно поэтому в народном сознании, Сталин по прежнему остаётся героем России, а Хрущёв и его последователи, включая Горбачёва и Ельцина – предателями и антигероями!

В истории России была ещё одна фигура, которая вызывает и по сию пору разноречивые оценки. Им был патриарх Никон. Вот справка из Википедии:
«…Патриа́рх Ни́кон (мирское имя Ники́та Ми́нин (Минов)); 7 мая 1605, село Вельдеманово — 17 (27) августа1681, Тропинская слобода, Ярославль) — московский патриарх, имевший официальный титул патриарх Московский и всея Руси, Божиею милостию великий господин и государь, архиепископ царствующаго града Москвы и всеа великия и малыя и белыя России и всеа северныя страны и помориа и многих государств Патриарх (с 25 июля 1652 года по 12 декабря 1666 года), также и титул Великого Государя.
Церковные реформы патриарха Никона, которые он начал в 1650-х годах, были направлены на изменение существовавшей тогда в Русской Церкви обрядовой традиции в целях её унификации с современной греческой. Они вызвали раскол Русской церкви и повлекли возникновение многочисленных старообрядческих течений. В 1666 году он был извержен из патриаршества и стал простым монахом, хотя его реформы были продолжены…


Для большинства верующих – он плохой, потому что старался очистить русское православие от множества разночтений и ошибок в священных книгах!
А для восстановления священного писания в первоначальном виде и изживания привычного обскурантизма в русском православии, он, Никон, сделал большое дело!
…Таких противоречивых фигур в русской истории, много. Поэтому, наша история интересна и драматична и столкновение барской и народной историй, вызывают в сознании людей вспышки желания узнать больше о том или ином российском национальном деятеле. И мне кажется, что это хорошо и может послужить основой расширения знаний не только о нашем прошлом, но поможет избегать ошибок и предугадывать будущее!
В завершении статьи, во многом тезисной, хотелось бы верить, что народная история, как и народное искусство, не станут жертвами идеологических фальсификаторов из стана креаторов «барского» искусства, а также «барских» историков. И подлинная демократия заработает и предоставит право существовать и народному искусству, и народной истории.
В противном случае, благодаря фальшивым ценностям, прославляемым «барским» искусством, разрушиться и распадётся не только тысячелетняя Россия, но рассеется и сам русский народ, лишённый такими историками и искусствоведами понятий о справедливости, человечности, чести и совести!

Ноябрь 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 124
© 21.01.2017 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2017-1886122

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1