Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Лёшка-казак


Лёшка-казак.

- Эх - ха! Посторонись, славяне!
В разомлевшую на горячем солнце толпу лихо влетает одетый в камуфляжную форму худощавый жилистый паренек. Толпа испуганно расступается, а пацан резко останавливается посередине и начинает безумную пляску. И в такт разухабисто орет блатную частушку:
Мы достали наконец
Малосольный огурец! Опа-на.
Потом взяли водочки,
Сели на при горочке! Опа-на!
По пригорку Машка шла
Нас нечаянно нашла! Опа-на!

И чешет себе по кругу, потрясая по-цыгански плечами, лихо бросается вприсядку

Взявши литр водочки,
Пили на при горочке! Опа-на!…

Зрители, в основном пассажиры, ожидающие свои автобусы, как-то само собой образуют ровный круг, похожий на маленькую цирковую арену. А на верхнем ярусе автовокзального перрона стоит потрепанная кучка малолетних бродяг и громко поддерживает своего друга: «Жми, Казак! Наяривай, Леха! Опа-на! Опа-на!… - и хохочут без удержу.
Вдруг этот Леха-Казак резко бросается на руки, делает стойку и начинает, стоя на руках, отжиматься. С его головы падает форменный картуз. Распущенные завитки волос легонько метут пыльный асфальт. Чумазая группа поддержки считает: «Раз, два, три…». Потом казачок подпрыгивает с руки на руку и тихо двигается вдоль круга, тычками подталкивая кепку вперед. В выцветшую кепчонку нечасто летят медяки, нет-нет сверкнув бряцают пятирублевки. Иногда, особенно сердобольные, аккуратно укладывают в фуражку десятки.
Я сижу на низенькой, длинной, через весь автовокзальный перрон скамейке, смотрю на этот совсем невеселый «концерт», на стайку «бомжат» на верхнем «ярусе» и мне почему
то грустно. И на душе тягостно. Больно как-то, честно.
-Ты погляди, пострел-то какой, а?! – восхищается казачком бабка-мешочница. - В чем токо душа держится, а он на руках скачет. Эх ты!
-Жрать захочешь – заскачешь, - встревает краснощекий толстячок, полизывающий тающее мороженое. – Рыночная экономика называется, - весело гогочет он и уходит своей дорогой. Довольный такой, аж светится весь, как светофор и все время красным цветом, гад.
В голове у меня затуманилось, и как будто кто-то в спину толкнул. Я легко прошел сквозь зрительский забор, подошел к маленькому артисту, несильно хлопнул его по согнутым коленкам. Тот тут же вскочил на ноги, поднял военную кепку и, зло сверкнув багровыми от натуги глазами, спросил:
-Что, не нравится, батя? Что шары-то свои выкатил?
Я крепко взял его за рукав форменки.
-Не шуми. Вот, полтинник даю. Поговорить надо. Отдохни.
Казачок скинул тужурку и крепко стер с себя липкий пот. Мы сели с ним на ту же длинную скамью. Выше нас взволнованно суетилась ватага Лешкиных друзей. Он обернулся и крикнул : «Щас приду ! Кореша встретил! Щас!»
Я протянул руку.
-Виктор Александрович. Или Саныч, так проще.
-Нормально, Саныч, - он хлопнул рукой по моей ладони и тоже представился.
-Лешка. - и добавил , - Казак.
-Почему Казак?
-Это мне омоновцы такую кликуху дали, когда в эту форму одели. «Казак», - говорят, - и все. Настоящий.» Прилепилось, теперь не оторвешь. А мне нравится. Курево есть? – без всякого перехода спросил он.
-Ну ты даешь, - удивился я, - Так ведь можно и…, - он перебил.
- Я не курю. Братишкам вон.
Я похлопал себя по карманам: «пусто ,мол». Соврал я тогда. Сигареты были. Не пожалел но не дал. Взрослый же, куда там. Ну ладно.
-Где живете-то?
-У-у-у…, - протянул он. – У нас подвал свой есть. Крутой такой, знаешь, у-у-у… Зимой
тепло, ажжарища. И сверху не капает. С колодцами не сравнишь. Нормально живем. В колодцах вот туго.
-Много таких?
-Да всяко бывает. По разному.
-А твои – то где?
-Кто? – не понял Казак, а я аж съежился. Уж больно в лоб вопрос-то. Он хмыкнул и почесал нос.
-Батю в шахте засыпало. А мамка – не знаю даже. Один раз в Прокопьевске видел. С «синими» ходит. Не узнала. Меня же омоновцы хотели к себе забрать после командировки. А потом оттуда только гробы пришли. Я даже идти побоялся потом. В ОМОН.
- Я помню это. Тяжко конечно, - промолвил я.
-А я все равно на юга уеду. Тепло там. Вон видишь, как «земляки» вокруг своей шашлычной выстроились. Мы их один раз так растащили, ни одного шашлыка не осталось.
-Хэ, - весело хмыкнул он, - стойте, стойте, не трону я вас. Покамест. Они боятся меня.
Действительно, совсем рядом дружно держали круговую оборону серьезные жители теплого юга.
-Тебе бы спортом заняться. По серьезному. Давай я со знакомым поговорю. Там и учатся, да и все как ты, в форме ходят.
- Пусть ходят, - отмахнулся он, - мне вон своих братанов кормить надо. Да может повезет, так на юг махну. Пацаны вон, видишь, уже кругами ходят. Пойду я наверно. Если что захочешь, у любого тутошнего пацана спросишь «Где Лешка-Казак, мол?». Только скажи, что друган ты, а-то подумают, мент.
Лешка побежал к ожидавшей его небольшой кучке «бомжиков» и скоро они ушли. Обедать, наверное…
Грустная история и совсем не случайная. Как-то при одном серьезном разговоре о нынешней детской безнадзорности и беспризорности один «деятель» от культуры очень уж серьезно заключил: «С такими как они уже ничего не сделать . У них после клея да другой всякой «дури» мозги высохли. Всё живое испарились. Потерянное поколение».
Мне аж не по себе стало. И я рассказал историю про Лешку-Казака. Деятель только рукой махнул. «Один на тысячу». Поговорили мы очень резко. Да и расстались на долго.
Меня возмутило то, что сидит этот «господин» в Департаменте культуры, а и делает только то, что – говорит много и правильно. Да грамотно так, и такой уж радетель за детей и их будущее - жуть. Борец! А между тем беспризорность, безнадзорность, детская наркомания, алкоголизм из явления чуть было в катастрофу не превратилось. Я всей душой ненавижу нашу «внесистемную оппозицию». Как же много её расплодилось. И ведь основное и самое гнилостное влияние на молодёжь имеют именно они. Я уважаю нашего Президента , но не понимаю почему такое лояльное отношение к явным врагам нашей Родины !? Ведь с потерей одного только поколения можно потерять и Россию . И это без всякого пафоса. А сколько «прогрессивных» деятелей вокруг этой проблемы прижилось — ужас. И как же много обо всем этом говорят. А на деле, практически, ни чего. Ноль. Здесь мне обязательно возразят, даже возмутятся: «А мы»? Да, ребята, делаете, но каждый в своем в своём регионе по своему , келейно. И как тяжело доказать , что все это надо делать вместе, и программа должна быть единой. А ныне все дела, как растопыренные пальцы. Ей Богу. Мне порой очень обидно, что не востребован колоссальный опыт пятидесятилетних-шестидесятилетних людей. Их просто взяли и списали за ненадобностью, по «старости». И эти люди век свой не доживают от не востребованности. Так давайте рассуждать трезво. Мы жили и воспитывались в эпоху «развитого социализма». Да, был дикий диктат, был «архипелаг ГУлаг», была «кукуруза», «застой». Всякое было. Но мы с от души приняли и нынешнее время. Но так огульно с маху обрубать все прошлое, прошедшее время это все равно, что рубить и истирать в пыль нашу историю, историю России, которая сегодня уходит в небытие. Сегодняшний ребенок не знает ни своего прошлого, ни настоящего, ни будущего. Взрослые проблемы нынешней экономической ситуации, возникшей в процессе уродливых рыночных отношений лишили молодежь понятных, нормальных благ : спортивных секций, куда Лешке-Казаку путь заказан, пионерской организации, пионерских лагерей. Понимаю, - денег нет, понимаю – спонсоров нет, понятно – бюджет «с дырками». Я, помилуй Бог, не иронизирую. Но давайте взглянем на проблемы духовности, культуры, просвещения и социальной защиты из того, что дают нам СМИ. В тех же газетах и в тоже время,и по телевидению разгорается страшная полемика вокруг того, как нам, горожанам не стыдно, что на нашем чудо-стадионе до сих пор нет электронного табло мирового стандарта. Установка и стоимость такого табло так себе, мелочь, чепуха, мизер, какие-то «вшивые 50 миллионов» . Всего-то. Честное слово, от одного этого нам всем не, только беспризорным детям, надо попрятаться в колодцы и уйти в подвалы. Ребята? Давайте обойдемся пока без этого табло. Я с глубоким уважением и трепетом отношусь к церкви. Но простите, не понимаю вот этого повального «увлечения храмостроением» (да простит меня Бог). Я уверен, поймет нас Господь, если мы возведем храм или часовенку, но поскромнее чуток. Будет время- сделаем лучше, уверен. А деньги пока в тот же фонд – детский. Духовность нам не только церковь дает. Ну хотя бы половину из тех добровольных пожертвований отдайте детям! И верующие поймут, что дело-то это благое, святое дело-то. Да и храмов можно на один-два меньше построить. Нагоним.
Глядишь, и на детей что-то хватило бы. А люди-то не дураки, поняли бы. Ну вот. Высказался. Но на душе тяжело. Больно .
… И вот подходит ко мне Лешка-Казак. Тихо ткнул в плечо. Я обернулся. Он грустно улыбнулся.
-Братан!- Не в обиду, накинь еще червонец, если не жалко. Жалко – не давай. Заработаю. Понимаешь, там Гендос братишку своего привел, шатается с голоду, а все уж поели.
Я отдал деньги и, скрипнув зубами, пошел к автобусу.
-Бывай, братан!- крикнул Лешка. – Даст Бог, встретимся!
-Будь здоров, - негромко ответил я
Больше Лешку-Казака я не видел. Жаль. Из такого звереныш не вырастет, как и из других тоже, кто с Человеком встретился. Точно. Прощай, Лешка-Казак. Нет, не так, - до свидания.






Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 88
© 16.01.2017 Виктор Корсуков
Свидетельство о публикации: izba-2017-1882429

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


















1