Кафе «Одинокие сердца».


Кафе «Одинокие сердца».

Над широким ручьем навис сизый утренний туман, скрывая за собой шустрый звенящий водный поток, который на протяжении долгих лет трудился, превращая угловатые камешки, лежащие на его дне, в гладкие, удобно лежащие на ладони голыши. Этот невидимый для глаз быстротечный исток, переливисто поет и радостно смеется, напоминая всем, что жизнь продолжается, не стоит на месте, а постоянно движется вперед, то медленно, словно улитка, то торопливо подобно муравью. Или вообще стремительным галопом, как будто старается не опоздать к тому моменту, когда настанет время пожинать плоды всех своих надежд и чаяний.
Так же под покровом сизого утреннего тумана оказался шелковистый ковер зеленого луга. Он двумя сочно-изумрудными лоскутами окружил собой оба берега хрустально чистого источника, и только верхушка густой, курчавой ракиты была на виду. Она как веха в сизым густом тумане, указывала путнику, что тот точно появился на нужном ему месте.
Но стоило на горизонте появиться первым лучам солнца, как сизый туман, медленно клубящийся в низине, начал неторопливо рассеиваться до полного исчезновения. И только маленькие капельки росы, хрустальными крапинками, поблескивая на каждом цветочном лепестке, на каждой даже самой тоненькой былинке, своими искристыми всполохами в лучах восходящего солнца, напоминали о его недавнем присутствии.
Такой восхитительный вид открывается перед путником, если тот сидит на низком одиноком пне, находящимся на невысоком пригорке.
Этот пень служил как бы границей между необъятным простором поля и бесконечно-дремучим, местами непролазным от буреломов лесом. Он был с одной стороны покрыт зеленым мхом, а с другой стороны был местами голым, как будто изрядно оголодавшие зайцы в суровую зимнюю пору в том месте сточили кору.
Как раз на этом одиноком пне расположилась седая старуха.
Лицо древней путницы было покрыто густым узором морщин, а руки старческими пятнами. По ее изможденному виду можно смело сказать, что старуха, чтобы попасть в это заветное место, проделала долгий нелегкий путь. Но в ней еще теплилась жизненная сила, да и вздохи в ее груди были подобны яркому пламени, плавно колеблемому мягким предутренним ветерком.
Старуха положила возле своих ног высокую клюку, отполированную чуть ли не до блеска человеческими ладонями, и смотрела своими пытливыми слегка выцветшими бирюзовыми очами на низину, раскинувшейся перед ней как на ладони. На какое-то время она замерла, как и ее немигающий прищуренный взор.
Старуха невольно окунулась в глубокий омут своих воспоминаний о былых временах.
Раньше, в далекой юности, только не здесь, а совсем в другом месте, она любила ранним летним утром спускаться в луга, с лесистого пригорка, расположенного практически на краю темного и местами непролазного древнего леса. Там находилась ее семьи одинокая изба, окруженная невысокой плетеной из ивового прута изгородью, которая не позволяла без присмотра разбегаться домашней живости по округе.
Ей нравилось там, в оседающей дымке утреннего тумана, раскинув руки, как крылья, кружиться босой по мягкой сочной траве, напоенной хрустально чистой росой. Окунуться в свет лучей восходящего солнца, и задорно смеяться, запрокинув голову, чтобы узреть глубину утреннего летнего неба с медленно плывущими белоснежными облаками, которые частенько принимали формы причудливых сказочных существ.
В такие моменты, она ощущала неимоверную легкость, как будто являлась эфемерным существом, способным спокойно порхать по воздуху прямо над зеленым ковром шелковистых былинок. И надо сказать, в такие моменты, становится совершено непонятно, толи она обнимает весь ее окружающий мир, толи мир принимает ее невинную плоть в свое ласковое беззаботное лоно. Тот самый мир, в который все ее естество стремилось раствориться. В той самой очаровательной гармонии, где каждое маломальское существо стремиться стать маленькой частичкой, живущего своей жизнью мира.
А натанцевавшись вдоволь, она любила раскинуть руки в стороны и прямо со всего маха упасть в объятья мягко-шелковистой душистой травы. Почувствовать спиной землю, дышащую целительной влагой, наклонить стебелек едва раскрывшегося полевого цветка и полной грудью вдохнуть его аромат.
Сидя на пеньке, она все это видела как наяву. Аромат едва раскрывшегося цветка, терпкий запах полыни и звонкий, задорный ручеек, в какой-то веселой поспешности огибающий все неровности окружающего пейзажа.
Ох, как приятно напиться серебристой хрустально чистой водицы, зачерпнув ее пригоршней из ручья и почувствовать, как ломит зубы от его ледяного холода.
А ее живительный вкус! Он слаще меда! Так и, кажется, что сама матушка земля сподобилась и выпустила наружу живую воду, чтобы избавить своих неразумных детей от различной хвори и других страшных напастей. Пейте, мол, сей живительный нектар, набирайтесь сил и помните мою непомерную щедрость.
Как давно это было.
Неторопливо прошло отрочество, потом, как-то слишком быстро минула молодость. Сейчас, после продолжительных лет зрелости, за ней пята в пяту следует старость, с густой морщинистой паутиной на лице. Она сопровождает ее повсюду, как верная безмолвная подружка, готовая безропотно выслушивать все твои стенания по поводу несчастной жизни, выпавшей на твою долю. Или, как бдительный страж, дожидающийся своего момента, когда пора сказать – хватит!
Пришло время тебе пойти на вечный покой.
И вот с этой молчаливой, верной подружкой, она видела заход тысячи солнц и восход тысячи лун. Кто-то может подумать, что это слишком много для жизни одного человека, но как утверждают мудрецы, пророки прошлых времен жили гораздо дольше.
Как только ее не называли, пока к ней не прилипло одно лишь единственное имя, которое до сих пор повторяют из уст в уста. Веденея – вот как она привыкла отзываться до последнего времени. И скорее всего так и будет до того момента, как ее душа определит, где ей суждено упокоиться на века.
Но пока не время. Ох, не время думать о покое своей плоти, да что там говорить, и грешной души тоже.
За время, что она бродила по белу свету, ей многое успело открыться, особенно после того, как она полюбовалась неведомыми землями, которые никогда не были нанесены ни на одну карту в мире. Которые находятся в безлюдных краях, за пределами безжизненной, вечно алчущей влаги пустыни. Там, среди брошенных и давно обветшалых величественных дворцов, она говорила с демонами и духами. И те, пребывая в тот момент в редчайшем добродушье, указали ей дорогу среди звезд - путь, проложенный по хрупкому звездному мосту, спиралью закрученному и ничем не поддерживаемому в необъятном пространстве. В том самом пространстве, где бесчисленное множество разных миров как будто привязанных на невидимые ниточки, движутся по своим строго определенным орбитам.
И вот теперь пришло то время, когда ей – Веденее предстоит коснуться великой тайны, постигающей глубочайшие вселенские секреты. Осторожно, не торопясь, открыть замысловатый запор. И тогда откроются врата, за которыми наблюдают сущности, называющие себя богами, и не позволяют пройти через них обычным смертным.
Как-то в древности, группа глупцов, возомнивших себя мудрее всех мудрецов, решила воспользоваться этими вратами в неурочный час, и была за такую наглость жестоко наказана. А остров, где жила группа глупцов, в одночасье ушел ко дну и бежать с него смогли немногие. А те, кто выжил после той страшной напасти, держали рот за зубами и никому ни о чем не рассказывали, считая, что любое промолвленное слово на запретную тему, может под корень извести их и так немногочисленный род.
Веденея с кряхтением медленно поднялась с пня, взяла в руки брошенную наземь высокую клюку.
До полуночи, как казалось еще далеко, но ей нужно много еще приготовить, чтобы в урочный час призвать к Симарглу и просить его о помощи.
А там как выпадет.
Вполне возможно выше названая сущность откликнется на ее призыв и подсобит в неотложном деле. Ну а если нет? Тогда случится непоправимое. Вырвется на волю могущественный демон. А где открыт проход для одного демона, там пройдет их целый легион.

Глава первая.

Вновь тьма
Удерживает душу,
Любовь там умерла,
Ее давно там нет…

- Серег, вот что ты расстраиваешься, все нормально же. Все живы, здоровы, никто не умер.
- И что здесь нормального?
- Скажи мне, сколько вы со своей вместе были?
Ангелина, прекратив собирать возле палисадника сухие листья, посмотрела на меня.
- Двадцать пять лет, - ответил я.
- Ты же помнишь, как все было в начале? – облокотившись на черенок граблей, спросила Ангелина. И не дожидаясь от меня ответа, продолжила:
- Флюиды там разные, феромоны, короче вся эта биологическая химия, она заставляла вас с нежностью относиться друг к другу, но все это прошло.
Верно, вначале химия между нами была. Практически каждый день жаркие ночи, после которых я весь измотанный, но счастливый приползал на работу.
Или это только мне казалось, что между нами была химия? Нет, точно она была, но все равно чего-то нам не хватало. Вон мои родители живут вместе чуть ли не «тысячу лет», нет у них тоже не все гладко, иногда ругаются, но жить друг без друга не могут.
Как вот так получается? Они столько вместе и друг без друга никак! А мы двадцать лет женаты и все давно между нами закончилось. Во всяком случае, так обстоят дела со слов моей, теперь можно смело сказать, бывшей половинки.
«У нас с тобой уже десять лет нет ничего общего!»
«Мы давно с тобой разные люди!»
Она специально, что ли ждала, когда мне стукнет полтинник, что бы такое объявить?
А я тоже кретин!
Мы же на самом деле спим раздельно уже десять лет. А я все на что-то надеялся, на сторону не бегал, бросил пить, курить. Никому об этом не говорил.
Смешно получается. Когда я со своей бывшей половинкой познакомился - то не пил, не курил. И вот, прежде чем мы расстались, со мной произошло тоже самое – не пью, не курю.
Так сказать - все вернулось на круги своя.
- Почему все прошло? Что я сделал такого? – от подобного ответа я был слегка в растерянности.
А что я ожидал от Ангелины? Сочувствия? Чтобы меня гладили по головке и жалели? А потом с состраданием обнимали? Нет, Ангелина вполне прагматичная дама, и смотрит на мир не через «розовые очки», а вполне реально воспринимает окружающий ее мир со всеми его оттенками.
И вот что интересно, она одинока уже давно, но между нами только дружба и больше ничего.
Многие не верят, что такое возможно – обычная дружба между мужчиной и женщиной. Но такое бывает. Мы тому свидетели. И мы между собой можем говорить на любые темы без ограничений.

Там только хаос,
Подобный бурелому,
Где свету нет…

- Дело не в тебе, Серег. Просто время пришло, когда эта самая химия перестала на вас действовать. Так сказать, срок ее годности истек и теперь она не в силах зажечь между вами страсть. И здесь уже не важно, хороший ты или плохой, будь ты хоть идеалом для всех женщин, все равно уже близости у вас не будет. Смирись с этим и начни жизнь заново. Ты посмотри на себя – ни куришь, ни пьешь, в азартные игры не играешь, работаешь, имеешь автомобиль. Мечта любой женщины. Так что заведи себе нормальную бабу. Или у тебя с этим проблема?
Ангелина с ехидной улыбкой выразительно посмотрела на мою ширинку.
- Нет у меня с этим проблем.

Там только хаос,
Подобный бурелому,
Где свету нет…

- И что тогда теряешься? – с недоумением задала вопрос Ангелина.
- А что мне прикажешь делать?
- Как что? Зарегистрируйся на сайте знакомств, переписывайся. Там, конечно, много неадекватных личностей, но встречаются вполне нормальные люди. Найди там мадам, ощути заново все то, что раньше было – волнительные минуты от знакомства, дрожь от первого прикосновения, сладость первого поцелуя, наслаждение от первой близости. Ну и все остальное в придачу.
- Ты посмотри на меня? Ладно, там мне было лет тридцать-сорок, но мне уже полтинник! Ангелин – полтинник! Ты это понимаешь? Неужели в таком возрасте кто-то еще посмотрит в мою сторону? Я что-то в этом сомневаюсь. Это же не кино какое-то там, где в стариков влюбляются молоденькие дамы и у них завязываются романтические отношения. Это реальная жизнь! Здесь нет места чуду!

…И чувства неги
Уж давно забыты,
То место заняла
Давно тупая боль…

- Да брось, Серег, все не так плохо как тебе кажется. Ты посмотри на себя, выглядишь моложе своего возраста, не толстый, не лысый, все конечности на месте, не слепой, не глухой, живчик такой, энергии хоть отбавляй. Ты главное задайся целью и обязательно себе кого-нибудь найдешь. Я в этом не сомневаюсь. Просто меньше занимайся самобичеванием, это тебе не к лицу. И надейся на лучшее. Мы же оптимисты?
- Оптимисты, - согласился с ней.
- Ты знаешь, когда меня Олег бросил, я осталась одна с двумя детьми. Думала, все кончено, ничего у меня в будущем нет. В тоске, наверное, полгода провела, все думала, вот какая я старая, никто в мою сторону не посмотрит. А потом плюнула на все. Я что хуже других разведенок? Познакомилась с одним, потом с другим, третьим, пока не нашла, чего искала. Так и ты ищи и обязательно найдешь.
- Ладно, Ангелин, я поеду.
- Ты что, даже кофе не зайдешь попить?
- Ты знаешь, после нашего разговора мне как-то стало легче на душе, так что пожалуй я поеду, наверное.
- Так быстро стало легко? – Ангелина недоверчиво посмотрела на меня.
- Конечно, - ответил я. – Ты же меня хорошо знаешь, я быстро отхожу, особенно, если в этом мне кто-то поможет.
- Не теряйся, звони, - сказала Ангелина.
- Обязательно.
- Обещаешь? – Ангелина выжидающе посмотрела на меня.
- Обещаю.

Глава вторая.

…Она как демон,
Лапою терзает душу,
И в рану ту
Все посыпает соль…

Когда состоялся тот разговор? Кажется пару месяцев назад. С тех пор у меня ничего не изменилось. До сих пор один, никого у меня нет.
И все же я тогда слукавил перед Ангелиной. После нашего разговора мне ничуточки легче не стало. Как твердый комок боли был в груди, так там он и оставался. И что главное, ничем нельзя было вырвать его оттуда, ни клещами, ни скальпелем, ни таблетками. Только само время могло помочь. И то, там, на донышке души все равно, как мне кажется, останется крохотный горький осадок навсегда. Так уж устроена человеческая душа. Ничего из нее не уходит бесследно.
Но не беда, будем надеяться на лучшее, не впадать в депрессию и все будет хорошо. К тому же из любой ситуации можно вычленить свои плюсы. Вот, например, мне с детства хотелось писать рассказы, стихи, но ничего толком не получалось. Но стоило достигнуть точки бифуркации и все изменилось. Критическое состояние неопределенности моей судьбы, плюс травмирующее событие – разрыв со своей бывшей, дали своеобразный толчок. Как будто в голове щелкнул какой-то невидимый тумблер, и рифмы сами стали всплывать без каких-то там огромных потуг.
Да, именно все так и было.
А пока я ехал на своем автомобиле без определенной цели, так сказать – куда кривая заведет. И как-то незаметно оказался на окраине города, где кругом стояли старые заброшенные деревянные дома с заколоченными досками окнами.
Грунтовая дорога с разными по глубине и конфигурации рытвинами, местами поросла травой, а в других местах валялись кучи мусора.
Чтобы не ненароком не проколоть колеса, я остановил автомобиль и вышел на улицу. Было свежо. Дул не по-осеннему холодный порывистый ветер, который, как казалось, вот-вот нагонит тучки с первым снегом. А ведь еще только середина ноября. В это время у нас еще должна держаться плюсовая температура. Но только не сегодня.
Накинув на голову капюшон от ветровки, я зачем-то побрел по пустой улице, где рядком стоят заброшенные дома с темными провалами выбитых стекол на окнах, с покошенными заборами, где повсеместно виднелись щербатые дыры вырванных с корнем досок и мусор. Как же без него.
Мои шаги глухим эхом разносились по округи. Они соединялись с шорохом опавшей листвы от деревьев, которые перелетали с места на место пол порывами ветерка. И скрипом. Он раздавался отовсюду, как будто невидимые призраки ходили внутри деревянных домов, открывали двери и хлопали створками окон с проржавевшими петлями.
На душе становилось тревожно. Мне уже начало казаться, что я каким-то непонятным образом переместился в чужой пустынный мир, где кроме меня больше нет ни одной живой души. И выбраться отсюда мне не суждено до конца своей жизни.
По здравому смыслу нужно было повернуть назад, сесть в автомобиль и уехать с этого странного места. Но я почему-то продолжал брести по центральной улице заброшенного района, которая, то поднималась высь, то убегала пологим спуском, все время, петляя вправо и лево.
И это было совершено на меня не похоже. Нет, лет тридцать назад, я бы без раздумий пустился бы в поиске острых ощущений, хоть днем, хоть при свете луны, осознавая, что все тайны мира созданы только для меня. Меня бы не испугали темные катакомбы заброшенных городов, наполненные до самого верха скрученными жилами потаенной силы, гнетущего одиночества или заросший заколдованный лес, где водятся непонятные для нашего восприятия существа, охраняющие свои святыни. Потому что был молод, полный энергии и веры в свершения чуда.
А теперь, когда вот-вот проступит седина, не о каких приключениях уже давно не мечтаешь. И надо же такому случиться, я иду туда, куда в здравом уме нормальный человек не пойдет.
Когда впереди замаячил затон, в одном переулке мне послышалась едва различимая грустная мелодия.
Что это? Кто-то решил, так же как и я побыть немного в полном одиночестве? Или все же это что-то совершено другое?
Посмотрев в сторону своего брошенного автомобиля, тот стоял прямо посреди центральной улицы и до сих пор находился в поле моего зрения, я остановился в нерешительности. Стоит соваться в неизвестность или нет?
Решил,что стоит из-за своего неуемного любопытства. Поэтому, бросив еще один взгляд на автомобиль, свернул в переулок, из которого раздавалась едва различимая грустная мелодия.
Держа направление на звук, быстро минул переулок и оказался на следующей заброшенной улице. Там к своему изумлению мне удалось обнаружить единственное приличное здание, среди деревянных развалюх, построенное из красного кирпича. И что главное с целыми стеклянными окнами, из которых сочился белый матовый свет. А над входной витражной дверью висела светящаяся надпись:
«Одинокие сердца».
Странно, откуда в этом безлюдном захолустье появилось это кафе. Почему мне показалось, что это заведение является кафе, я и сам не знаю. Просто появилось это знание и все.
Как раз оттуда и лилась тихая немного грустная мелодия, можно сказать - под стать моему настроению. Возможно, только поэтому я решил заглянуть в это странное заведение, если не считать толику любопытства, закравшуюся в мою душу.
Зазвенел колокольчик, висевший над входной дверью, и вот передо мной открылся небольшое хорошо освещенное помещение с интерьером сработанным под старину. На голых стенах, без единого следа штукатурки висели гобелены с изображением сказочных существ, некоторые из них мне были незнакомы. Освещение давали многочисленные настенные бра, стилизованные под свечи. Только высокий прилавок, который к тому же являлся барной стойкой, освещался небольшими светодиодными фонарями.
В зале шесть столиков пустовало и только седьмой, находившейся прямо возле широкого окна, оказался занят. Там сидела девушка. Она с наслаждением вкушала мороженое из хрустальной вазочки. А я стоял и не мог понять, что именно меня привело меня сюда. Проведение или рок? Или обычный случай?
Как проверить? Может, стоит подойти к девушке и спросить? Вот так прямо в лоб? А вдруг она тоже вот так случайно забрела сюда? Может, у нее тоже какие-то проблемы, от которых она хочет избавиться?
- Свободно? – спросил я, отодвигая свободный стул от столика.
- Занято, - оценивающе окинув меня взглядом, ответила она и вновь принялась за мороженое, сделав вид, что совершенно забыла о моем присутствии.
И это все? Вот черт, я совершено разучился знакомиться и поэтому говорю какие-то банальности.
Серьезно? Свободно? Что-нибудь оригинальней придумать не мог? Еще бы сразу в лоб номер телефона попросил.
Ладно, мне можно сделать скидку, ведь я уже ни с кем из девушек тысячу лет не знакомился. И все же, как я думаю, здесь нужно подойти тоньше, как-то по-другому, так, на что способен не каждый.
Например вот так:

- Сакура оделась
В нежные тона,
Как скромная невеста,
Стоящая у алтаря.
Весна пришла, однако.

- Это что, новый способ знакомства? – уже с интересом она посмотрела на меня.
- Можно и так сказать, - ответил я и без приглашения уселся на свободный стул.
Она не послала меня куда-то подальше и это обнадеживало. Значит, мы готовы к знакомству, во всяком случае, так мне показалось.
Ключевое слово – знакомство.
Раньше, когда я был молод, как-то не задумывался над последствиями, а просто заводил знакомства – продолжительные или мимолетные. Но это было тогда. Сейчас с возрастом начинаешь понимать, что знакомство может привести к общей симпатии, которое способно перерасти во что-то большее, и тогда оба человека должны задуматься о дальнейшем. Ведь все это большая ответственность, в первую очередь именно над чувствами каждого, и к ним этим чувствам, нужно относиться с нежностью, беречь их, и не давать повода к разочарованию, последствием которого может оказаться сердце, разбитое на мелкие кусочки.
Готов ли я к такому обороту событий? Мне кажется – готов.
- Необычно, но мне понравилось, - сказала она. – Другой на твоем месте взял и просто ушел, или начал бы мямлить разную чепуху, от которой охота удавиться. Правда еще есть некоторые индивидуумы, считающие себя альфа-самцами и мечтающими ездить на «Альфа-Ромео», которые смотрят на женщин, как на самок, предназначенных для удовлетворения своих животных инстинктов. Для них главное в жизни это деньги, а не любовь и поэтому они просто предлагают пойти с ними, ну понял для чего. К сожалению таких типов, становится все больше и больше. Наверно время романтиков безвозвратно ушло. А жаль.
Она многозначительно вздохнула.
- К какой категории отношусь я? – я, конечно, мог поспорить на эту тему, потому что знал очень, много хороших добрых парней, но не стал по двум причинам; во-первых, она мне начала нравиться, а во-вторых, не стоит начинать знакомство с жарких дебатов, лучше ограничиться обычным вопросом.
- Пока не знаю, но точно не к тем знакомым мне особям, ты немного другой, а вот какой, пока не могу определить за такое короткое время. Кстати, со стихами у тебя не очень-то получилось, - слегка поморщив свой небольшой носик, оценила она мои поэтические потуги.
- М-да, с японским танка я точно не в ладах, - смущено признался я. – Может что-нибудь другое попробовать?
- Попробуй, - улыбнувшись, согласилась она.
Я закатил глаза к потолку, стараясь сложить слова в рифмы, подобрать приемлемый ритм и смысл того, что хотел донести до ушей слушателя. И нужно сказать весьма симпатичного слушателя, перед которым не хотелось опростоволоситься. К счастью, у меня уже имелся опыт экспресс сочинения, поэтом я быстро нащупал нужный ритм и начал читать:

- Весна пришла,
Природа оживает.
Пыльца невидимых флюид
По воздуху витает,
И от нее спасенья нет,
Она повсюду проникает,
Любить весь мир
Она невольно заставляет.
И до меня
Та нежная волна,
Все ж добралась.
Внутри уже она.

В душе моей костер
И он неистово пылает,
Меня безумства тот пожар
Предстать перед тобою заставляет,
И тянет стан
Божественный обнять,
Уткнуться в пышный локон,
И аромат его вдыхать.
Огонь в моей душе!
Готов меня
Он полностью спалить,
От бурной страсти
В пепел превратить!

И что же ждет меня?
Дорога прямо в ад?
Где души
В адском пламене горят?
А может все же
Попаду я в рай.
Ответ на тот вопрос
Скорей мне дай!
Пока не превратился
В пепел я.
Своим ответом
Ты спаси меня!

- Сейчас у тебя вышло немного лучше, - выслушав, такой дала она вердикт. – Правда, получилось слегка откровенно. Я думаю для первого знакомства это перебор.
- Я только учусь сочинять стихи, как Незнайка из Солнечного города. Помнишь такой добрый старый персонаж, выдуманный замечательным писателем Николаем Носовым? Так что, сударыня, за маленькие погрешности прошу меня извинить, - закончил я шутливым тоном и махнул рукой, подзывая к столику официантку.
Черт, что это со мной? Ведь не мальчишка, а веду себя, как какой-то там старшеклассник, только что познакомившийся с красивой девчонкой.
- Пакля – шмакля, - мило улыбнулась она. – Мне в детстве нравилось, когда папа перед сном читал эту сказку, сидя возле моей кровати.
- А я в первый раз увидел по телевизору мультик «Приключение Незнайки и его друзей», когда мне было девять лет, а уж после мне захотелось прочитать продолжение. Я взялся за толстенную книжку и как-то незаметно увлекся чтением, - к столику подошла официантка, я заказал две чашечки кофе и пару пирожных, после чего продолжил, - я даже, подражая Незнайке, пытался сочинять стихи, чувствуя, как они рождаются внутри, но без опытных учителей у меня ничего не получалось. Видать не судьба мне стать великим поэтом, и останусь я рядовым рифмоплетом, коих так много в сети.
- Ну не всем же быть Пушкиным, - успокоила она его.
- Верно, не всем, - я подождал, пока официантка расставит на столе кофе с пирожными, расплатился, потом произнес:
- Хотя если все были Пушкиным, возможно мир стал бы намного краше.
- Спасибо за кофе, но не надо было расплачиваться, мне это сделать самой по карману, - сказала она.
- Я просто не мог удержаться сделать что-нибудь приятное для такой обворожительной дамы, - я улыбнулся в ответ. - А насчет проказника Пушкина, у него есть более откровенные строки, чем в моих стихах.
- Неужели? – заинтересовалась она. - И какие же ты знаешь откровенные строки у Пушкина?
- Вот, например, - ответил я, немного подумал, вспоминая необычные для классика строки и наконец, выдал пример:

Как бы это изъяснить,
Чтоб совсем не рассердить
Богомольной важной дуры,
Слишком чопорной цензуры?
Как быть?.. помоги мне, Бог!
У царевны между ног…
Нет, уж это слишком ясно
И для скромности опасно, -
Так иначе как-нибудь:
Я люблю в Венере грудь,
Губки, ножку особливо,
Но любовное огниво,
Цель желанья моего…
Что такого?.. Ничего!..

Она не удержалась, прыснула в кулак, отсмеявшись же, произнесла с милой улыбкой на губах:
- Он с рожденья был шутником, жалко, что ему не удалось пожить подольше, а то бы наш знаменитый классик еще ни такие перлы выдал бы.
- Это у него самые безобидные строки, - пожав плечами, сказал я. – Сергей.
- Я не сомневаюсь, что у Пушкина есть что-либо откровенней, - согласилась с ним она, - но его звать Александр.
- Я не о том, - поправил ее я. – Меня звать Сергей.
Резкая смена темы немного выбила ее из колеи, поэтому она не сразу, но все же, назвала себя:
- Лана.
Услышав ее имя, я невольно вздрогнул.
- Что-то не так? – увидев мое замешательство, поинтересовалась девушка.
- Нет, нет, все в порядке, - заверил ее я.
Но сам понимал, что невольно покривил душой. Просто с этим именем было связано одно давнее печальное воспоминание, о котором особенно сейчас не хотелось вспоминать.
- Лана, а кроме Пушкина какие еще тебе нравятся поэты? – спросил я.
- Есенин, - ответила она. – Он писал, прекрасные стихи и очень любил свою родину. Одни только его слова: «В детстве у меня были очень резкие переходы: то полоса молитвенная, то необычайного озорства, вплоть до богохульства. И потом в творчестве моем были такие полосы». Они о многом говорят.
- А какой цвет тебе нравится? – продолжал спрашивать я.
- Синий, - ответила она.
- Мне белый, - признался я. – Особенно если этот цвет присутствует в гардеробе девушки, пусть это будут белые туфельки, белая блузка или просто тоненькая белая ленточка в волосах. Тогда я млею и ощущаю, как волна нежности поднимается в моей душе.
- Почему тогда ты подошел ко мне, ведь на мне нет ничего белого? – да, она была одета в серую спортивную болоньевую куртку, под которой виднелась бежевый джемпер.
- Это исправимо, - я огляделся по сторонам, размышляя; какой совершить безумный поступок, чтобы произвести на нее впечатление. К счастью ничего сверхъестественного мне совершать не пришлось, так как в кафе вошла старушка, несущая корзину с букетами цветов. Я подошел к цветочнице, не торгуясь, купил белые пушистые шарики хризантем и с пафосной речью преподнес их Лане:
- Мадам, теперь я готов склониться к вашим ногам!
- Спасибо, - смущено поблагодарила она, на мгновение, уткнувшись лицом в пушистые белые шарики бутонов, и по ее счастливому виду было легко определить, что мне удалось удачно выбрать букет.
И вообще ее общество мне все больше и больше нравилось. Была позабыта грусть. И боль из груди совсем исчезла.
Тут мы немного поговорили о разных пустяках. Потом я попросил рассказать немного о себе.
Ее рассказ. Она так увлеченно рассказывала, что я боялся нарушить ее удивительное повествование. Поэтому только изредка поддакивал в нужных местах и слушал, наслаждаясь ее голосом.
В какой-то момент мне вообще стало казаться, что я с Ланой знаком целую вечность. Что она та самая вторая половина, которую я искал всю свою сознательную жизнь, а все остальное, что со мной было, это только призрачный мираж, из которого я постепенно выбираюсь.
Мне хотелось кричать на всю округу об этом. Но я сдержался. Не стоило торопить события, потому что неизвестно, как Лана относится ко мне. Может быть, она общается со мной от скуки, а потом, попрощавшись, вообще не вспомнит о моем существовании.
Потому что был уже горький опыт с одной Ланой. Она затуманила мне голову своим безумно красивым образом, а потом бросила.
- Объясни мне, Лана, почему такая умная симпатичная женщина, в полном одиночестве сидит в таком захолустье? –задал я вопрос. – Я думал, таких женщин как ты, вообще не существует в природе, или они уже давно разобраны более удачливыми мужчинами.
- Каких женщин не существует; красивых или умных? – место ответа спросила она.
- Умных и красивых, как ангел воплоти, - сказал я, хлебнув из чашечки кофе, который оказался весьма хорош. – Так все же, почему ты одна?
- Я не хочу говорить на эту тему, - мимолетная тучка грусти на мгновение прикрыла ее лицо, но она быстро справилась с печалью и уже бодрым голосом продолжила:
- Давай лучше пойдем, погуляем.
- А как же пирожное, ты его даже не попробовала?
- Не хочу, - ответила она. – Мне хочется бродить по городским улицам рядом с тобой и говорить о разной чепухе.
- Для меня желание дамы - закон! – с радостью произнес я.
- Тогда иди на улицу, подожди меня там, а я схожу в дамскую комнату и тебя догоню, - сказала она, поднимаясь со стула.
- Не сомневайся, я тебя обязательно дождусь, - тихо произнес я ей вслед.
Она исчезла в дамской комнате.
Я поднялся из-за стола и вышел на улицу.
Да, Ангелина оказалась права. Новое знакомство с прекрасной женщиной будоражит кровь не хуже любого допинга. И сразу возникает такое позабытое чувство нежности в груди, которое приятной теплой волной разносится по всему телу.
Куда все это нас заведет? Пока неизвестно. Но стоит попробовать. А там что будет, то и будет. И будем надеяться на лучшее. Ведь мы по жизни оптимисты.
Кругом стояли старые заброшенные деревянные дома с заколоченными досками окнами. Тротуары были местами поросшие травой, а в некоторых местах валялись кучи мусора.
- Интересно, откуда в таком захолустье появилось приличное заведение? – тихо вслух произнес я, немного помолчал и добавил:
- Как это место нашла Лана? Хотя возможно также как и я, случайно забрела в эти края, чтобы спрятаться от самого себя.
И тут я ощутил, что за его спиной творится, что-то неладное, что-то такое, что может кардинально изменить его рациональный взгляд на мир.
Резко обернулся. Вначале перед моим взором появилось марево, в котором все контуры окружающих меня предметов стали расплываться, как на полотне картины, написанной гуашью, стоящей под мелким дождем, потом на короткое время я вообще перестал что-либо видеть, словно нежданно произошло солнечное затмение, о котором забыли всех предупредить. Когда же зрение вернулось, я не смог найти кафе с вывеской «Одинокие сердца». Там на его месте находился деревянный заброшенный дом с темными провалами выбитых окон.
- Как же так!? – я был в смятении, не понимая, что происходит. – Нет, нет, нет, этого не может быть! Я же только был там внутри! А как же Лана? Где она?
Я побежал в сторону заброшенного дома, надеясь, что все это обычное видение, (может, какой-то шутник добавил в его кофе галлюциногенный препарат),которое сразу же пропадет, когда я окажусь внутри кафе. Но меня впереди ждало разочарование. Мираж не исчез даже тогда, когда я дотронулся до стены заброшенного дома.
И тогда я выкрикнул, с трудом проглотив комок горечи:
- Лана, ты меня слышишь!?
Я замолчал, надеясь услышать ответ. Но нет, кругом стояла оглушающая тишина. Только слегка подвывал ветер, и шелестела опавшая листва.
- Лана, где бы ты ни была, я тебя обязательно найду! - закричал я. – Пусть эти поиски продлятся всю жизнь, но я не сдамся. Ты слышишь меня? Я не сдамся и найду тебя!

Глава третья.

А годы вдаль
Стремительно уходят,
От них уже
Не видно и следа,
Вот даже зрелость
Медленно проходит,
Найдя плацдарм,
Где серебрится седина…

К машине я подошел совершено потерянный. Сел в салон на автомате, повернул ключ в замке зажигания.
Довольно заурчал двигатель.
А я все еще не мог придти в себя.
Как же так, вот только познакомился с женщиной своей мечты и на тебе, получи! Что дальше делать? Я не могу все вот так оставить. Нет, точно не могу.
Мысли не связанные, но они двигались в правильном направлении – нужно что-то делать.
Я встряхнул головой, и медленно начал выезжать из этого богом забытого места. При этом решив для себя – завтра при дневном свете нужно обязательно рассмотреть то место, где находилось это чертово кафе. Может в данный момент я упустил какую-нибудь маленькую деталь, которая поможет мне разобраться с происшедшим, а при дневном свете, вполне возможно эту деталь я смогу заметить. А чтобы зря время не терять, по возвращению домой, решил полазить по просторам интернета. Вдруг, кто-нибудь уже встречался с таким невероятным феноменом.
За компьютером я просидел, чуть ли не до утра и все напрасно.
Не сказать, что там ничего такого не было. Было, очень даже много разного шлака, про параллельные миры, еще на тему хрономиража и тому подобное. Но все только догадки, сплошные домыслы. А если и были свидетели, то они казались не слишком надежными. А что самое главное, в нашем городе в основном обсуждали НЛО, Чупакабру, приведения и другую мистическую чушь.
Выходит, никто не попадал в подобную ситуацию. Это печально, но не стоит опускать руки. Нужно подойти к решению проблемы с другой стороны.
Не задумываясь, ввел в поисковик слово колдун. Сразу появилось множество страничек со спамом, где приглашали разные белые колдуны, черные колдуны и даже серые колдуны к себе на прием, обещая поправить ауру, снять порчу и предоставить контакт с умершими родственниками.
Ох, и развелось шарлатанов! Но это не говорит о том, что настоящих колдунов не существует.
Жила в моем доме, но в другом подъезде одна занимательная бабуля. На вид лет восемьдесят, а сколько на самом деле, никто не знал. Старушка очень тучная, взгляд пронизывающий и колючий, все время, кажется, что он прилепился к тебе и все тянется и тянется, даже когда ты исчезаешь с поля ее видимости. Как только она выходит на улицу и садится на лавочку, местные старушки, как-то незаметно разбредаются по своим квартирам или присаживаются от нее подальше, потому что никто связываться с ней не хочет, ибо боязно всем. Но бабуля насчет этого не печалится. Она без подружек развлекается по-своему – то что-то непонравившемуся ей прохожему бубнит и тот либо ногу сломает, либо ее вывихнет, а если кто-то попал у нее в немилость, то может землице какой-то на пороге насыпать, и все, у того недоброжелателя обязательно в скором времени что-то нехорошее случается. Но кроме пакостей еще славилась это бабуля некоторыми редкими добрыми делами. Как поговаривают, она одному влиятельному человеку в нашем городе помогла исцелить дочь от какой-то неизлечимой болезни, а еще круто наказала одного мужика, который ставил свой новый автомобиль прямо на тротуаре. Уж не знаю, что бабуля сделала – знак проклятья там, на машине нарисовала или на словах прокляла, как бы там ни было, но через день автомобиль того мужика сгорел дотла на рабочей стоянке, которая, кстати была снабжена видеокамерами и охраной.
Я-то сначала не верил во всю эту чертовщину, но в один прекрасный момент, сам убедился, что эта бабуля на самом деле ведьма.
Было это по весне. Бегу ранним утром по аллее по кругу, народу никого, смотрю по сторонам, листики на деревьях зеленеют, птички звонко поют. Сплошная гармония. Но длилась она не слишком долго, ровно до тех пор, пока я не встретил нашу знаменитую бабулю. Стоит на тротуаре, в руках держит ветки и смотрит. А я перешел на спортивный шаг от оторопи. Ведь точно помню, никого не было, и появиться бабуле неоткуда, впереди все просматривается, как на ладони!
Я вежливо поздоровался и деру дал оттуда, как будто мне под зад ускорение придали, да такое мощное, что место пятнадцати минут, мне удалось в пятьдесят секунд уложиться. И вот когда я прибежал к подъезду, первое, что мне бросилось в глаза – это бабуля, сидящая на лавке. Она, как ни в чем не бывало, веточки свои перебирает, бормочет себе под нос и ехидцей посматривает в мою сторону. Вот тогда-то я и убедился, что на самом деле существуют ведьмы. Просто другого логического объяснения мгновенного перемещения бабули в пространстве, в тот момент у меня в голове не появилось.
И как мне сейчас кажется, эта бабуля обязательно помогла мне с моей проблемой, ну или хотя бы подсказала, что мне делать. Но, к сожалению, года три уже прошло, как ее забрала к себе внучка.
Уехала она в другой город.
А больше знакомых колдунов у меня не было.
И к кому тогда обратиться со своей проблемой? Может, Ангелина знает?
Такие вопросы по телефону лучше не решать, потому что может возникнуть недопонимание, и тогда толком ничего не узнаешь. Нет, лучше к ней приехать и пообщаться по старинке - с глазу на глаз, как это делали наши деды и прадеды. Но это получится только вечером, после работы. А сейчас, раним утром, в первую очередь я решил посетить то место, где находилось кафе «Одинокие сердца».
Пока ехал, Лана стояла у меня перед глазами, как наяву.

Ты словно ангелом была,
Среди зеркальных моих грез,
И мне спасенье ты несла,
От всех душевных моих слез.

И вот я вновь на окраине города, где кругом стояли старые заброшенные деревянные дома с заколоченными досками окнами.
Осторожно продвигаясь по грунтовой дороге, увидел следы от колес. По всей видимости, именно там вчера, возле небольшой кучи мусора, я остановился.
Выключил двигатель, вышел на улицу.
Как и вчера было свежо. К тому же холодный порывистый ветер на самом деле нагнал тучки и с неба начала сыпаться смесь, состоящая их крохотных снежинок и мелкого дождя.
Накинув на голову капюшон от ветровки, я побрел по пустой улице, стараясь хоть что-то заметить такое, что поможет мне найти Лану.
Шел мимо рядком стоящих заброшенных домов с темными провалами выбитых стекол на окнах. Вдоль покошенных заборов, где повсеместно виднелись щербатые дыры вырванных с корнем досок, мимо мусорных куч.
Мои шаги, как и вчера, глухим эхом разносились по округе.
Так, а где тот переулок? Ага, вот он.
Свернув туда, я торопливо пересек переулок и уже в самом конце, в начале следующей заброшенной улицы невольно остановился, ощущая, как в груди бешено бьется сердце. Вдруг, сейчас выйду, а там возле входа кафе стоит Лана и ждет меня? Ведь такое возможно? Правда?
Глубоко вздохнул, выдохнул и вышел на ту самою улицу. Осмотрелся.
Нет, кругом пусто. Нет нигде приличного здания сделанного из красного кирпича. Кругом стоят только заброшенные деревянные дома.
Бес толку потоптавшись там и конечно, не найдя ничего полезного, я побрел обратно к машине.
Надо было ехать на работу, а вечером к Ангелине.

***
К тебе я руку протянул
Чтоб убедиться – все не сон,
Но мрак твой образ затянул,
Как будто демоном был он.

Целый рабочий день, это так долго, можно сказать целая вечность.
Но вот, наконец, за окном потемнело. Я посмотрел на часы – шесть часов вечера. Конец рабочего дня.
Быстро собрался, завел автомобиль и рванул к своей подруге, в надежде с помощью ее найти выход из создавшейся ситуации. Пока ехал, старался соблюдать правила – останавливаться на красный свет на светофорах, пропускать пешеходов в месте перехода через проезжую часть. А так хотелось рвануть вперед на пределе скорости.
Вот нужный дом. В окне светит свет.
На стук в окошко, появилась Ангелина. Она проводила внутрь дома, и когда я уселся на узкий кухонный диванчик, сделанный углом, поинтересовалась:
- Кофе будешь?
- Буду, - ответил я.
- Что у тебя новенького? – спросила Ангелина, когда возилась возле плиты.
Я во всех подробностях рассказал ей о вчерашней встрече. Она, не перебивая, внимательно слушала и занималась делом, поставила чашки, сахарницу, наполовину наполненную сахарным песком, достала небольшой кувшинчик со сливками из холодильника. И в самую последнюю очередь принесла чайник, из которого разлила кипяток по чашкам, где уже находилась сухая смесь из растворимого кофе и сахарного песка.
Я замолчал, закончив свой рассказ, и сделал пару глотков обжигающего, ароматного напитка.
- Серега, ты чего куришь? – спросила Ангелина.
- Я полтора года как ничего не курю, и ты об этом прекрасно знаешь, - машинально произнес я, хотя понимал, на что она намекает.
- Значит, тебе все это не привиделось, - констатировала факт Ангелина и в задумчивости отпила кофе из чашки.
- Ты не думай, это не увлечение, это как раз то, что мне всю жизнь не хватало, - сказал я. – И что мне теперь делать?
- Я уже поняла, что это не увлечение, - Ангелина пристально посмотрела на меня. – Серега, ну почему у тебя, все не как у людей. Познакомился бы через сайт знакомств с какой-нибудь нормальной бабой. Так нет, ты обязательно найдешь для себя то, что обязательно захочет погрузить твою душу в такой глубокий мрак, что даже сам бог не сможет видеть через него. И будут тебя в ночные безмолвные часы терзать демоны любовными грезами, а ты будешь не в силах им противостоять, ощущая, как постепенно закипает твоя кровь в жилах и разрывает твое сердце на мелкие кусочки.
- Прекрати, Ангелин, и так на душе муторно, - прервал я ее монолог.
- Так я об этом и говорю, - моя подруга допила уже порядком подстывший кофе и начала в ладонях медленно крутить пустую чашку.
- Так ты мне поможешь? – спросил я.
- Чем? Я же не колдунья там какая-то, - ответила Ангелина.
- Если бы ты была колдуньей… - с сожалением я вздохнул и потом с надеждой спросил:- А может быть, у тебя есть кто-нибудь из знакомых, кто сможет мне помочь?
- Гм. Помочь, - произнесла Ангелина и замолчала.
Я же не стал ее торопить с ответом, хотя меня так и подмывало это сделать.
- Нет, не знаю, - наконец подала голос Ангелина, но что-то вспомнив, переменила свой ответ, - хотя постой. Есть один человек. Колдун он, не колдун, никто толком не знает. Но многие к нему с разными странными просьбами обращались, и он им помогал.
- В каком смысле странными? – насторожился я, не хотелось бы попасть в компанию к каким-нибудь сумасшедшим.
- Вот в таком, как у тебя смысле, или что-то подобное, - ответила Ангелина. – Сейчас подожди, попробую найти его адрес.
Она поднялась со стула и подошла к книжной полке. Там она начала перебирать сложенные в стопки книги.
- Ага, вот она, - в руке у нее находилась небольшая записная книжка. – Так, как там его…
Ангелина торопливо перелистывала страницы, а найдя нужную, с довольным видом, ткнула пальцем, в строчку, написанную ее рукой.
- Эдельвейс, так его зовут. Номера телефона, к сожалению, он никому не дает, но зато имеется его адрес, - сказала Ангелина. – Сейчас тебе запишу.
Она торопливо переписала адрес на чистый блокнотный лист, вырвала его и передала мне.

Глава четвертая.

Но я смириться не желал,
С несправедливостью такой,
Ведь я всю жизнь тебя искал,
И потерял теперь покой.

К Эдельвейсу я сразу не поехал от Ангелины, было слишком поздно, а завтра опять на работу, значит, после нее родимой и направимся по указанному адресу, если получится.
А адресок, какой интересный был написан на блокнотном листочке. Переулок Глухой, дом номер двадцать шесть. Что-то раньше я о таком не слышал. Где он, интересно находится?
Прежде чем ехать, нужно будет его найти на карте города.
Как всегда, по закону подлости, с задуманным не вышло, то одно, то другое, пришлось все отложить на выходной, который наступит через день. Казалось бы, небольшой срок, но и этого было достаточно, чтобы меня чуть не свести с ума от постоянных копошившихся у меня в голове мыслей.
Как пройдет встреча? Поможет ли мне Эдельвейс? А если не поможет, что тогда мне делать? Вот в таком духе эти мысли разрывали мою голову на мелкие кусочки.
И с наступлением выходного я встал с постели с жуткой головной болью и с красными от недосыпа глазами, одним словом вид, как будто полночи водку пил.
Принял душ, выпил кружку крепкого кофе с бутербродом, который от волнения, обуявшего меня, в горло не лез, но я его настырно затолкал. Торопливо оделся. Все, можно ехать к Эдельвейсу.
Переулок Глухой.
Несмотря на мои жуткие сомнения, такой переулок на самом деле существовал в нашем городе. В этом я убедился, когда автомобильный навигатор привел меня точно по нужному адресу.
Высокий деревянный забор, за ним видна крыша деревянного дома. Я подошел к калитке и стал взглядом искать кнопку звонка, но ее нигде не было.
И как теперь попасть внутрь двора? Может быть, спросить у кого-нибудь? Спрашивать, как назло было не у кого. Переулок оказался совершено безлюден.
Схватившись за витую бронзовую ручку, непроизвольно повернул ее. Дверь калитки с тихим скрипом легко поддалась, открывая проход. Я замер от неожиданности и прислушался. А вдруг во дворе злая собака? Вот сейчас она подбежит и с бешеным лаем, просунет свою оскаленную, слюнявую морду в открытую щель! А потом набросится и загрызет до полусмерти! Но время шло, а четвероногий страж так и не появился у приоткрытой двери. Тогда я осмелел - зашел во двор, осмотрелся.
От калитки к крыльцу одноэтажного деревянного дома была протянута уложенная керамической плиткой широкая дорожка. Справа от нее находился огород на пару соток. Сейчас он был, как положено, на зиму вскопан. За огородом виднелось небольшое деревянное строение, которое, скорее всего, предназначалось для садового инвентаря и остальной хозяйственной мелочи, как пилы, топоры, молотки, гвозди, кусачки и тому подобное. Справой стороны дорожки находился небольшой сад, состоящий из плодовых деревьев. Там тоже все было вкопано и очищено от опавшей листвы.
Сам дом имел небольшие квадратные окна с резными ставнями, которые в данный момент оказались открытыми. Но все равно через них ничего толком не рассмотришь из-за полумрака, царившего за стеклом.
Подошел к невысокому крыльцу, постучался в дверь и стал с нетерпением ждать появление Эдельвейса.
Прошло две минуты, четыре, шесть, а хозяина так и не было. Тогда, окончательно плюнув на свою тактичность, от которой нет никакого толка, я открыл незапертую дверь, через небольшой предбанник вошел внутрь дома и оказался в небольшой комнате, наполненной до рези в глазах ароматом курящихся трав.
Убрав выступившие слезы с глаз, я сумел рассмотреть источник этой «газовой атаки» - прямо на полу в двух дальних углах стояли металлические чаши с курениями и будь моя воля – взял бы их и выкинул на улицу, чтобы не портили воздух помещения. Но я здесь не хозяин и не имею права наводить здесь свои порядки, потому что аромат курящихся трав никоим образом не мешал хозяину дома.
Эдельвейс сидел посреди небольшой комнаты, подложив пятки под зад и не открывая глаз, шептал что-то на непонятном языке. На прибывшего гостя он совершено не обратил внимания.
А я не решился его отвлекать от такого важного дела, как ритуал. Во всяком случае, мне казалось, что именно на нем он сейчас так сосредоточен.
Странным каким-то был Эдельвейс. Длинные замасленные чернявые волосы, колыхались из стороны в сторону при каждом его размашистом покачивании под ритм его бормотания.Его руки, полностью покрытые замысловатыми узорами татуировок, вились, словно змеи и медленно поднимались над головой, а потом так же медленно опускались. Его лицо было раскрашено в какой-то зловещий грим, напоминающий маску главного жреца Майя.
- Здравствуй, незнакомец!
Услышал я, хотя мог поклясться, что Эдельвейс в это время продолжал бубнить свое непонятное заклинание.
- Ты пришел ко мне?
С этими словами, кто-то сзади тронул меня за плечо. Вздрогнув от неожиданности, я повернулся. Передо мной стоял элегантный мужчина, одетый мышиного цвета распахнутый сюртук, под которым виднелась коричневая жилетка и белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, без галстука или бабочки. Я тоже их не люблю. Мышиного цвета брюки и элегантные остроносые туфли черного цвета.
Мужчина примерно моего возраста или чуть старше, моего роста. Тонкий длинный нос, глубокие карие глаза, густые черные брови, широкий рот с тонкими губами, слегка оттопыренные уши. Какого цвета у него волосы я не мог понять, потому что голова была покрыта фетровой шляпой с узкими полями.
Мужчина стоял, положив ладони на рукоять черной лакированной трости.
- Чем могу быть полезен, сударь? – спросил он, глядя мне в глаза.
- А вы кто? – растеряно поинтересовался я.
- Хозяин дома, - ответил мужчина.
- Эдельвейс? – на всякий случай уточнил я.
- Верно, - подтвердил мужчина.
- А это тогда кто? – своим кивком я указал на странного парня, который, не обращая никакого внимания на нас, продолжал заниматься своим непонятным делом.
- Это? Так, один странный человек. Он уверяет, что является живым воплощением индуистской троицы – творцом, сохранителем, разрушителем, - ответил Эдельвейс. – Если на самом деле так, то чаще всего он является воплощением Шивы, особенно, когда пропустит лишний стаканчик водки. Так, чем я могу быть полезен?
С последним вопросом, хозяин дома вежливо взял меня под локоть и провел в другую, просторную комнату. Когда мы оказались там, он закрыл входную дверь, отгораживая нас от суеты всего мира. Во всяком случае, там мне показалось.
Присев на услужливо указанное мягкое кресло, я осмотрелся.
Что ты ожидаешь увидеть, попав в логово колдуна? Наверное, в первую очередь пожелтевшие от старости человеческие черепа, разные склянки с зельем, колдовские книги, на обложках которых обязательно должна быть изображена пентаграмма. Еще хрустальный шар, гадальные карты и кривые ножи с золотыми чашами для проведения кровавого ритуала.
К моему разочарованию ничего такого в комнате не было. Только обычное большое зеркало, висевшее прямо на стене, три мягких кресла, секретер, комод и письменный стол, за который сел Эдельвейс.
- И так, сударь, как я уже понял, вы прекрасно осведомлены, как меня зовут, теперь неплохо бы назвать и себя, - произнес он, когда снял фетровую шляпу и положил ее на столешницу письменного стола.
- Сергей, - представился я.
- Очень приятно. А теперь, Сергей, я с удовольствием выслушаю тебя, - сказал Эдельвейс.
Помолчав немного и собравшись с мыслями, я во всех подробностях рассказал ему о происшедшем в кафе «Одинокие сердца».
Эдельвейс слушал, не перебивал, а когда мое повествование закончилось, сокрушительно покачал головой и произнес:
- Да уж, сударь, попали вы в неприятнейшую историю.
- Так все плохо? – спросил я, ощущая, как щемит сердце от печали.
- Хуже некуда, - подтвердил мои опасения Эдельвейс и начал объяснять, с какой проблемой мне пришлось столкнуться:
- Кафе «Одинокие сердца», скорее всего, представляет собой автономную реальность или является частью небольшого сингулярного кармана, находящегося в нашей многослойной мультимедийной Вселенной. Только таким образом я могу объяснить метаморфозу, виденную тобой.
- Разве такое возможно? – удивился я. – Это же не теннисный шарик, который можно с легкостью спрятать в рукаве. Это целое здание!
- Сингулярный парадокс позволяет с помощью кривизны пространственно-временного континуума маленькую точку превращать в огромную по размерам площадь и наоборот, - пояснил Эдельвейс. – И может существовать одновременно с нашей реальностью, но в какой-то степени независимо от нее. Там события происходят по-своему и могут отличаться от нашего мира, как в отдельных частях, так и кардинально, практически во всем. Там в некоторых местах даже физические законы могут кардинально разниться с нашими физическими законами, о которых мы узнали еще в средней школе.
- И что теперь мне делать? – спросил я, с надеждой, что он мне сейчас посоветует что-нибудь дельное или скажет какое-нибудь заклинание, которое поможет найти Лану.
- Во-первых, не спешить со всеми выводами, - ответил Эдельвейс. – Все, что я только что сказал это всего лишь мои предположения. Точные данные я могу дать только после осмотра места.
- Сколько будут стоить твои услуги? – опомнившись, поинтересовался я.
- Это будет зависеть от того, что я найду на месте исчезновения кафе, - неопределенно ответил Эдельвейс.
- Когда начнем искать? – спросил я и невольно чуточку наклонится в его сторону, тем самым показывая свое нетерпение.
- Извините, сударь, но поисками займусь я в гордом одиночестве, - ответил Эдельвейс, а когда увидел с моей стороны позыв возражения, останавливающем жестом поднял открытую ладонь правой руки. – Сергей, там мне нужно быть сосредоточенным, а любое постороннее внимание к своей особе, будет только меня отвлекать. Но не беспокойся, как только мне удастся обнаружить что-то стоящее, об этом ты узнаешь в первую очередь. А пока, оставь номер своего телефона и жди моего звонка.
Только от одной мысли, что впереди меня ждет сплошная неопределенность, я был готов погрузиться в глубокую печаль. Но ничего не изменишь, придется ждать и надеяться на лучшее.
Как Эдельвейс и просил, я оставил ему номер своего телефона и на этом мы распрощались.

Глава пятая.

И волю сжав, я в кулаки,
Упорством грусть свою давя,
На крыльях пламенной любви,
Везде я стал искать тебя.

Вот охранный круг уже начертан. Символы силы расставлены, где нужно. Осталось произнести призыв в назначенный час, а он вот-вот настанет.
Веденея подняла с земли свою высокую клюку, отполированную чуть ли не до блеска ее морщинистыми ладонями. Кому-то со стороны она может показаться обычной палкой, помогающей немощной старухе шагать по пыльным дорогам. На самом деле все не так. Веденея сколько себя помнила, столько времени держала в руках свою клюку, клала ее рядом с собой, чтобы в ней постепенно накапливалась сила, которая в нужный момент поможет справиться с непосильной задачей. И вот, наверное, этот час пробил. Ей предстоит вступить в схватку с демоном и сила, заключенная в клюке, окажется ох как кстати.
Демон силен. Он тоже времени зря не тратил, копил силу и теперь готов с помощью ее вырваться на волю из своего долгого заточения.
Веденея посмотрела на небо.
Пора.
С первыми произнесенными сточками заклинания, Веденея как бы помолодела внутри. Она уже и забыла, как это действует умиротворяющее, когда удается коснуться потока знаний, спрятанного от постороннего глаза за тысячу печатей и тысячу замков. Веденея купалась там, как девственница в чистом лесном пруду, и счастливо улыбалась. Но нельзя слишком глубоко заходить в этот пруд, затянет и навсегда оставит в себе. А здесь в реальности останется ее пустая оболочка, полностью лишенная разума. Вот поэтому Веденея произнесла следующую строку заклинания, за ней следующую и вот уже ощутила, как Семаргл помог ей наладить контакт с тем, кто ей был нужен, с тем кто, находясь в полном неведении, послужит временно ее руками и глазами. И не только. В нужный момент он предоставит ей врата в то место, где будет находиться демон. И случится битва исход которой до сих пор не ясен. Но не стоит об этом думать, сейчас не до этого, сейчас нужно завершить ритуал.

***

Уже дома, не мог найти себе места. Ходил из угла в угол, садился на диван, тупо уставившись на экран включенного телевизора, потом вставал и опять начинал шагами мерить помещение. Нужно было поесть, но от волнения кусок не лез в горло. Что-то еще, кроме ожидания новостей от Эдельвейса, беспокоило меня.
Сомнения?
Лана?
Лана.
Она на самом деле существует, или это только плод моего слишком развитого воображения? Как это проверить? Может быть в сети? А что, стоит попробовать.
Я чуть ли не бегом переместился за компьютерный стол, включил сам компьютер, а сам корил себя, что с самого начала не предпринял доказательств Ланы в интернете. Ведь по здравому смыслу о пропавших людях должны там выкладывать данные.
Казалось бы, простое решение – набрать в поисковике нужный запрос и получить моментальный ответ.
Но стоило мне приступить к поискам, как прозвучал звонок входной двери.
Странно, гостей сегодня я не ждал. Тогда, кто это?
Подошел к двери и, не открывая ее, задал вопрос:
- Кто?
- Курьерская доставка! – послышался незнакомый мужской голос.
- Я ничего не заказывал, - после непродолжительной паузы произнес я.
- Так вы будете, брать бандероль или нет? – раздражено прозвучал голос курьера.
- А вы адрес не перепутали? – на всякий случай поинтересовался я.
Курьер назвал мой адрес, мое имя и мою фамилию.
Странно, я точно помнил, что никогда ничего по почте не заказывал, и тем не менее мне пришла бандероль.
Открыл дверь.
Парень лет двадцати передал мне небольшой сверток, и бланк, где я поставил свою подпись утверждающую, что бандероль мне доставлена.
Попрощавшись, курьер удалился. Я же закрыл входную дверь и со странным свертком в руке подошел к компьютерному столу.
На бандероли обратного адреса не было и это казалось странным. Сразу в голове промелькнули подозрительные мысли. А вдруг там какая-нибудь зараза типа сибирской язвы? Или взрывчатка? И тут же их отбросил в сторону. Кто я такой чтобы на меня совершать покушения да еще таким извращенным способом?
Больше не мучая себя любопытством, разорвал упаковочную бумагу и обнаружил внутри свертка небольшую весьма занятную вещицу. Медальон в форме лохматого, крылатого пса с небольшим ушком, через которое была пронизана обычная тонкая бечевка вся полностью перетянутая узелками.
Может это Эдельвейс мне ее прислал?
Ладно, если не забуду, спрошу у него.
Так я подумал и механически напялил этот амулет себе на шею. После чего занялся поиском пропавших людей в интернете.
Первое что мне попалось на глаза, заявление регионального управления МВД. По их данным у нас в области на счет пропавших людей все прям таки замечательно. За шесть месяцев текущего года в розыск было объявлено пятьсот пятьдесят лиц, без вести пропавших и утративших связь с родственниками. Пятьсот двадцать было найдено. Каждый третий исчезнувший ранее неоднократно объявлялся в розыск. Чаще всего пропадают пожилые люди, страдающие потерей памяти, а так же лица, имеющие психические заболевания. Кроме перечисленных групп риска, исчезают граждане, ведущие асоциальный образ жизни, уходят из дома несовершеннолетние из неблагополучных семей. Среди причин пропажи людей могут быть долги, бытовые и служебные конфликты, нежелание поддерживать отношения с родственниками.
Просто сухая статистика, ни конкретных данных на людей, пропавших в последнее время, ни их фотографий. Как будто их поисками никто конкретно не занимается.
Так, что у нас дальше?
Сбежали и были объявлены в розыск четверо молодых людей из специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа в поселке Стрелецкое. Их фотографии в общем доступе.
Опять не то.
Пропал семилетний Федор Головин в селе Началово, до сих пор не найден. Пропавшая Алена Пустеева была найдена в компании друзей. До сих пор не найдена Алиса Ледова, ушедшая из дома первого июня и Галина Гришаева, пропавшая восемнадцатого июля.
Никаких сведений о пропаже Ланы мне раскопать не удалось.
И что это значит?
Ровным счетом – ничего. Здесь можно перебрать множество вариантов, которые с легкостью могут объяснить отсутствия сведений о пропаже Ланы. Например: она могла оказаться приезжей, или местной, но пропала только вчера, а родственники и на работе еще не успели ее хватиться.
Зазвонил мобильный телефон. Увидев, что высветился номер Эдельвейса, я незамедлительно нажал на кнопку соединения.
- Ты сейчас дома? – раздался знакомый голос в микрофоне.
- Да, - ответил я.
- Приезжай к «Лебединому озеру»! – торопливо произнес Эдельвейс и отсоединился.
Неужели ему удалось что-то обнаружить? Наверняка. Просто так он не стал бы звонить.
Быстро оделся, вышел из дома. Пока прогревал машину, весь извелся от ожидания. Но вот двигатель набрал нужную температуру, и я рванул с места, как будто торопился на пожар.
Сегодня, наверное, был мой день. На перекрестках попадал чисто на зеленый свет, на пешеходных переходах было пусто, инспекторы ГИБДД, наверное, находились на пересмене, а другие водители со всей тщательностью соблюдали правила дорожного движения.
В поле видимости показалось «Лебединое озеро».
Кое-как обнаружив разрешенное место для стоянки, остановил автомобиль, вышел из него и собирался искать Эдельвейса, ведь он точное место встречи так и не назвал во время разговора, но этого делать не понадобилось. Его величество – колдун появился передо мной, как из-под земли. Он был одет в длинное кашемировое пальто темно-коричневого цвета, которое было распахнуто, поэтому под ним был виден сюртук мышиного цвета, коричневая жилетка и белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, мышиного цвета брюки и элегантные остроносые туфли черного цвета. Голова была покрыта фетровой шляпой с узкими полями.
- Пошли за мной! – Эдельвейс, потянув меня за рукав, потащил за собой.
Таким образом, мы быстрым шагом обошли, чуть ли не половину озера по бетонному покрытию берега и остановились, там, где к нему прилегал небольшой сквер. В этом месте Эдельвейс остановился. Он достал из-за пазухи длинного кашемирового пальто планшет, включил его.
- Узнаешь? – спросил Эдельвейс, показывая на экране планшета старую, еще черно-белую фотографию какого-то одноэтажного каменного здания.
- Нет, не узнаю, - ответил я, хотя это здание мне почему-то казалось знакомым. – Что это за здание и почему оно тебя так заинтересовало?
- А вот этих людей ты узнаешь? – место ответа Эдельвейс задал очередной вопрос.
Я с интересом начал рассматривать старые фотографии, которые были сделаны, скорее всего, еще в дореволюционные времена. На меня смотрели с черно-белых фотографий люди в непривычных старомодных костюмах. Все они были мне незнакомы. Но на очередной фотографии…
- Постой! – остановил я Эдельвейса, когда тот хотел указательным пальцем убрать заинтересовавшую меня карточку.
С нее на меня смотрела Лана. Да, да, я в этом был уверен на все сто процентов. Только, вот она почему-то была одета в какое-то длинное платье, подол которого скрывал даже обувь, а на ее плечах лежал цветастый платок, да и сережки в ушах были, чуть ли не музейные, таких сейчас это точно не носят.
- Узнал? – с интересом глядя на меня, поинтересовался Эдельвейс.
- Это она – Лана, - ответил я и сразу же засыпал его ворохом вопросов:
- Но как? Где это снято? Как ты ее нашел? Где она?
- Давай начнем все по порядку, - остановил меня Эдельвейс. – А если конкретно, то вот с этого здания. Присмотрись к нему получше.
Он снова вернулся к фотографии одноэтажного каменного здания.
Давай поступим, как меня просят – присмотримся. Если с каменного здания убрать гипсовую лепнину на его фасаде, снять ставни на окнах, а сами окна сделать пластиковыми, и над входной дверью повесить вывеску с названием «Одинокие сердца», то оно будет похоже на кафе, в котором я познакомился с Ланой.
Да, точно это оно!
- Я вижу, ты уже догадался, - улыбнулся Эдельвейс и начал дразнить меня своим молчанием.
- Да говори, черт тебя возьми! – не выдержал я.
- Это здание было построено изначально, как питейное заведение. И на вывеске красовалось название…
- Кафе – «Одинокие сердца», - продолжил я за Эдельвейса.
- Нет, как раз тут ты ошибся, - поправил меня он. – Не кафе, таверна. А вот название, на самом деле было «Одинокие сердца». И просуществовала это питейное заведение вплоть до тысяча восемьсот девяносто четвертого года. В тот злополучный год произошел пожар, во время которого было много жертв со смертельным исходом. Поголовно все посетители в тот субботний вечер и его владелец с семьей сгорели заживо. Как потом выяснело следствие – был случай умышленного поджога, а все выходные двери оказались заблокированы, чтобы никто не смог выбраться наружу. После этого случая сгоревшее изнутри здание, с проваленной крышей, простояло около года. Никто не решался его приобрести и отремонтировать. Все считали то место проклятым. Ты знаешь, некоторые дома в какой-то момент могут запросто получить репутацию обиталища сил зла, где витает в воздухе плотная концентрация злодеяний, свершенных там. Не стоит переступать порог таких заброшенных жилищ. Необъяснимый страх заставит ваши нервы превратиться в натянутые струны, кровь в жилах похолодеть, потому что призраки жертв, находясь в этом проклятом месте, передадут весь свой предсмертный ужас в ваше сознание. И еще неизвестно удастся ли вам оттуда выбраться живым. Теперь, я думаю, ты понял, почему сгоревшую таверну все обходили стороной. Но потом в нашем городе появился алхимик Феликс Писковский. Он искал здание как раз с такой жуткой историей. Нанял рабочих, посулив им хорошие деньги. И в итоге занятное, надо сказать, вышло строение. Снаружи оно кажется обычным, а вот внутри, Феликс на каждом кирпиче, построенного дома начертил свой особый знак в определенной последовательности, тем самым он добивался создания канала для связи с вселенским информационным полем или защищался от чего-то ужасного. На последнем, завершающемсимволе, который был поставлен на откосе входной двери, стены были заштукатурены, чтобы спрятать магический узор от посторонних глаз. Чего именно ему удалось добиться, с помощью этих знаков, об этом никто ничего не знает. Но в какой-то момент, что-то пошло не так. Вполне возможно, Феликс своими неосторожными действиями сумел разбудить какого-то злого духа. Но как мне кажется, он старался запечатать в том здании безжалостного демона, жаждущего человеческой крови, который появился там еще до пожара.
Но все это лишь догадки.
- Это конечно все интересно, но причем здесь Лана? – прервал я его познавательную историю.
- Лана является праправнучкой алхимика Феликса Писковского, - ответил Эдельвейс. – И она очень похожа на свою прабабушку, можно сказать точная копия, и ты сам в этом убедился, когда подумал, что на фотографии портрет Ланы.
- Ладно, с этим разобрались, - сказал я. – Но пока я не могу проследить связи между теми давнишними событиями, если конечно, они на самом деле произошли, а не были плодом чьего-то больного воображения, и исчезновением Ланы.
- А чтобы это понять, нужно слушать, а не перебивать, - практически в рифму произнес Эдельвейс.
- Больше не буду, рассказывай, - убедил его я.
- Ладно, слушай дальше, - продолжил свой рассказ Эдельвейс. – В тот роковой день в гостях у Феликса была его дочь Клавдия вместе с мужем и старшим сыном, а младшая их дочка немного приболела, и по этой причине осталась в поместье, под присмотром нянечки. Можно сказать, девочке повезло, что она не оказалась в доме Феликса, потому что дальнейшие происшедшие события, никто толком так и не смог описать. Слишком фантастическими они казались. Возможно, поэтому у случайных свидетелей рассказы получались разные. Они как будто соревновались на самый невероятный сюжет для бульварной газеты. Одни клятвенно утверждали, что видели, как, проломив кровлю крыши, в небо взвилась стая грифонов. Они покружили над домом и улетели в неизвестном направлении.
Эдельвейс во время рассказа доставал из бокового кармана пальто, отшлифованные яйцеобразные камни размером с детский кулак и размахнувшись, кидал их в «Лебединое озеро»:
- В тоже время, другие свидетели говорили, что видели, как дом начал содрогаться, словно находился в эпицентре землетрясения, а потом в одночасье исчез. Третьи свидетели утверждали, что в тот день только над этим домом крутилась туча, из которой вырывались молнии и били практически без перерыва в злополучную крышу, с которой в скором времени повалил густой дым, окутавший до полной непроницаемости кирпичное здание. А когда он рассеялся, дом бесследно исчез. Как видишь, в основном в рассказах свидетелей сходится одна деталь – исчезновение дома. Казалось бы, на этом история должна закончиться. Не тут-то было!
Кинув последний яйцеобразный камен, Эдельвейс вытер руки носовым платком и продолжил свой рассказ:
- С регулярной периодичностью – раз в десять лет, трактир начал появляться в самых неожиданных местах нашего города. Каждый раз на доме менялась вывеска, но это обязательно должно быть какое-то заведение, где если не водка, то пиво продаваться обязано. Оно появлялось иногда на короткий срок – час, два, а в других случаях находилось на одном месте в течении нескольких суток. Но никто, представь себе, не мог попасть внутрь питейного заведения. И поверь, желающих было много, но их попытки оказались, как я и говорил, безрезультатными.
- А как же я? – задал я закономерный вопрос. – Неужели ты думаешь, что кафе открылось только ради меня?
- Здесь дело, скорее всего, не в тебе, - ответил Эдельвейс и начал доставать из кармана пальто какие-то большие разноцветные таблетки, которые, размахнувшись, старался забросить в воду как можно дальше. – Здесь дело в Лане. Это заведение, как будто только и ждало, когда в него войдет наследница Феликса Писковского. А ты являешься всего лишь неучтенным фактором, который благополучно выбрался из ловушки, расставленной для Ланы, и все рассказал мне.
- А для чего ему Лана? – задал я вопрос, понимая, как он звучит абсурдно.
Про кафе говорить, как о живом существе, что еще может показаться безумней.
- Про это мы вскоре узнаем, - ответил Эдельвейс, посмотрел на очередную разноцветную таблетку и кинул ее в воду недалеко от берега. – Вот и все, теперь нам осталось только ждать.
- Мы? – я не понимал, на что он намекает.
- Точно, мы, - произнес Эдельвейс, внимательно наблюдая за поверхностью воды. – Одного туда я тебя не отпущу.
- Куда, туда? – меня уже начало нервировать его загадочные фразы.
- В кафе «Одинокие сердца», - ответил Эдельвейс. – Именно его появление мы сейчас и ждем. Не спорь, туда я тебя одного не пущу. И да, можешь это считать платой за оказанную мной услугу. Смотри! Началось!
Он показал рукой на поверхность воды. Невдалеке от нас на вполне спокойной водной глади начали подниматься с глубины маленькие пузырьки воздуха, сначала в одном месте, потом в другом. И так происходило до тех пор, пока вода не забурлила, как будто, там, на дне кто-то включил мощный электрический подогреватель.
- Что это? – забеспокоился я.
- Видишь ли, кафе «Одинокие сердца», находится не в нашем мире, - начал объяснять Эдельвейс. – Он где-то там за гранью. А чтобы переместиться в эту другую реальность, нужно или задействовать мощный артефакт, или воспользоваться теорией Шаубергера. С помощью мощного катализатора, который заставил водный поток производить круговое поступательное движение, и яйцеобразных камней, расположенных в определенном порядке, создать незаметную нить, пронизывающую собой ткань реальности и создать портал, через который появится нужное нам здание.
Пока он говорил, я смотрел на воду и видел, как там где-то в глубине показались мерцающие искорки. Они медленно поднимались на поверхность, и в скором времени мне удалось рассмотреть, что это, камни!
Я не мог поверить своим глазам. Камни! Отшлифованные яйцеобразные камни, кружа, как форель перед прыжком, танцевали в воде без каких-либо усилий и медленно поднимались к поверхности! И вот они уже на виду. На фоне лопающихся пузырьков, камни без особых усилий разместились на поверхности воды в каком-то непонятном мне рисунке и начали медленно вращаться по часовой стрелке. Они как бы создавали огромных размеров водоворот, в котором появился смазанный контур какого-то огромного по размерам объекта.
Наконец водоворот остановился, пузырьки пропали, и перед нашим взором появилось кафе со светящейся вывеской «Одинокие сердца». Вход туда находился под водой, к тому же здание находилось в перевернутом положении. И если сказать честно, мне было непонятно, как туда мы доберемся.
Зато у Эдельвейса не было никаких сомнений. Он, не страшась, вступил в воду и, сделав там пару шагов, обернулся в мою сторону:
- Ты что стоишь? Пойдем.
Его уверенность передалась и мне. Отбросив в сторону все сомнения, я смело шагнул следом за Эдельвейсом. Тот только ободряюще улыбнулся и продолжил свой путь в направлении кафе.
Шаг, второй, третий. Мои ноги уже давно должны были намокнуть, но этого почему-то не происходило. И что это могло значить? Ведь я прекрасно видел, что все глубже и глубже погружаюсь в «Лебединое озеро». Но, тем не менее, вода, как будто потеряла свои свойства и не пыталась меня утопить, она как будто лишь только для нас, в этом водяном туннеле, ведущем прямо к входной двери кафе «Одинокие сердца», услужливо расщеплялась на атомы кислорода и водорода, тем самым позволяла там нам свободно дышать.
Уже не было слышно шума улицы. Полумрак, плотно насыщенный воздушными пузырьками, окутывал нас со всех сторон. Я уже успел отойти от берега на приличное расстояние, а вход в кафе, как мне казалось, не приблизился ни на один метр.
Пока шел, оглядывался по сторонам. Над нами, проплывала парочка лебедей. Один из них опустил свою голову на длинной шее в воду, и как мне показалось, с удивлением посмотрел на меня. Потом он поторопился убраться восвояси. А что у нас с боков и внизу? Ага, а вот это весьма интересно. Отшлифованные яйцеобразные камни окружили нас и стали совершать медленные зигзаги, которые постепенно набирали скорость. И вот уже они окончательно потеряли свои контуры, превратившись в размытые черточки, подобные кинематографическим фантазиям, где происходит мгновенное перемещение звездолета в гиперпространство.
- Держись, сейчас откроется портал! – криком предупредил меня Эдельвейс.
Я хотел спросить его, что за портал, но этого не понадобилось. Размытые черточки вновь обрели контуры отшлифованных яйцеобразных камней. Они соединились между собой фиолетовой мерцающей паутиной, создавая вокруг нас пентаграмму.
Я застыл на месте, в растерянности, потому что почувствовал, как какая-то невидимая сила начала передвигать меня в сторону кафе «Одинокие сердца». Оно становилось все ближе и ближе, а мое сердце подскочило к горлу. Я видел над входом в кафе какое-то зловещее существо. Его красные глаза горели в окружающем нас сумраке, таким алчным, полным злобы взором, что у меня невольно по спине побежали мурашки. А в следующее мгновение пентаграмма, собранная из отшлифованных яйцеобразных камней, с гулом на высокой ноте выбросила толстый пучок фиолетовой энергии по направлению кафе.
Зловещее существо бесследно исчезло, зато перед нами появился зеркальный прямоугольник, где место наших отражений виднелся длинный прямоугольный проход, горящий фиолетовыми всполохами.
Схватившись за поля своей шляпы, как будто боясь, что ее унесет неожиданным порывом ветра, Эдельвейс шагнул в открывшееся перед нами отражение и пошел вперед, не оборачиваясь, как будто наверняка знал, что я последую за ним.
Мне следовало это сразу сделать, но посторонний шум над головой на мгновение отвлек меня. Я поднял голову и чуть не окаменел, увидев то самое зловещее существо. Оно походило на огромную собаку, только с длинными крыльями, которые были покрыты коротким сероватым мехом. Какая была у него морда, я не успел запомнить, потому что все мое внимание оказалось, приковано к огромным хищным глазам, горящим холодным пурпурным огнем.
Глядя на меня, существо оскалилось и плотоядно облизнулось, при этом чуть не коснулось моего лица своим длинным, широким языком.
Я содрогнулся от отвращения не только от мысли, что что-то такое противное коснется моей кожи, но еще от смрада исходящего из клыкастой пасти. Все это мгновенно привело меня в чувство, и я кинулся прочь с того места следом за Эдельвейсом.
Позади меня послышался визгливый выкрик существа, полный разочарования, хлопанье крыльев. Я же бежал со всех ног от этой собаки-мотылька. И когда казалось, вот-вот я окажусь в относительной безопасности, виденный мной монстр в буквальном смысле врезался в меня. От сильного толчка, сопровождающимся сильным жжением в области груди, я беспрепятственно влетел внутрь прямоугольного отражения, пересек узкий прямоугольный туннель за какие-то мгновения и чуть ли не столкнулся с Эдельвейсом, который меня терпеливо ждал возле входа в кафе «Одинокие сердца».
Мой спутник посмотрел на мое ошарашенное лицо, но ничего не сказал. Он взялся за ручку входной двери, открыл ее и вошел внутрь.
Я последовал за ним.

Глава шестая.

Искал я в белых облаках,
Среди пустынь, лесов, морей,
Бывал я высоко в горах,
Среди колышущихся степей.

Как и в первое мое посещение, зазвенел колокольчик, висевший над входной дверью. И это оказалось единственным совпадением. Теперь небольшое помещение освещалось не электричеством, а обычными восковыми свечами, вставленными в канделябры, которые стояли на столах. Стены покрыты штукатуркой, никаких гобеленов, только несколько картин, на одной изображен бородатый мужчина с живым пронизывающим взглядом, на другой – женщина, точная копия моей Ланы. Место современных столиков и стульев, пару массивных деревянных столов, а вдоль них такие же массивные лавки. Высокий прилавок так же исчез, на его месте находилась обычная русская печь. Зато появилось несколько дверей, ведущих в неизвестность.
Но все это меня волновало мало. Меня больше всего печалило отсутствия в зале моей дорогой Ланы. Но Эдельвейс меня убеждал, что она будет здесь! Он сознательно ввел меня в заблуждение, по какой-то непонятной мне цели, или сам толком ничего не знал?
Стоило прояснить этот вопрос.
Я посмотрел на своего спутника, намереваясь ему задать вопрос, но тот уже находился у одной двери.
- Следуй за мной, не отставай, - сказал Эдельвейс, повернувшись ко мне, - но если потеряешься, не вздумай с кем-нибудь контактировать. Не стоит этого делать, потому что здесь все обманчиво и даже знакомые образы могут оказаться всего лишь иллюзией, пытающейся захватить твой разум и свести с ума. Ты все понял?
Он схватился за ручку двери и потянул ее на себя.
- Постой! – успел выкрикнуть я, прежде чем он скрылся от моего взора.
Стоило сразу последовать за ним, потому что разделяться в этом странном месте, по-моему, было плохой идеей. Особенно, когда тебе из каждого полутемного угла мерещатся огромные хищные глаза собаки-мотылька. И чувствуешь, как на руках от жути волосы становятся дыбом.
Преодолев на считанные секунды расстояние, разделяющее меня и дверь, за которой скрылся Эдельвейс, я проник за нее и оказался в длинном узком коридоре. Там не было других дверей, только кирпичные голые стены, на которых висели свечные бра, дающие достаточно света, чтобы увидеть окружающую обстановку. Моего спутника там тоже не было.
- Эдельвейс! – позвал я с надеждой услышать в ответ его голос.
Но кроме эха собственного голоса никто мне не ответил. Я достал мобильный телефон, набрал номер своего спутника, но место продолжительных гудков соединения, увидел знак отсутствия какой-либо связи.
Придется идти, искать его по старинке, ножками.
Кирпичные голые стены дугой уходили за поворот. Что там, мне невидно, но почему-то сердце подсказывало, что я двигаюсь в правильном направлении. На стенах место бра, появились зажженные факела. Они горели ярче, но и копоти от них было больше, особенно на покатом потолке.
Вот плавный поворот оказался за моей спиной, а впереди единственная дверь, естественно закрытая. Буду надеяться, что не на внутренний замок, а то я окажусь в тупике. Но тогда, куда делся Эдельвейс?
Потянул за бронзовую ручку, сделанную в виде кольца, массивная деревянная дверь с тихим скрипом отошла в сторону, за ней лестница, ведущая в низ, где стояла непроглядная темнота. А там, по всем классическим канонам, должны обитать страшные, злобные чудовища, поджидающие очередную жертву.
Но почему темнота? Если я иду следом за Эдельвейсом, тогда он по любому должен был спуститься вниз с каким-нибудь осветительным прибором в руках, чтобы в темноте не споткнуться и не сломать себе шею. Во всяком случае, я бы на его месте поступил бы так. Или у него есть способность видеть в темноте? Если даже есть у него такая способность, то у меня ее нет. И поэтому я решил воспользоватьсяодним из факелов.
Неровный огонь так и норовил отбросить в темноте призрачные прыгающие тени, но все же он позволить увидеть лестницу ведущую вниз. Я спускался по ней, а сам почему-то постоянно оглядывался назад, как будто ждал от судьбы какого-то подвоха. И накаркал, на свою голову. Входная дверь в подвал с оглушающим звуком захлопнулась за моей спиной.
Я остановился в нерешительности. В первую очередь хотелось узнать, запертым ли я оказался или дверь по невероятной случайности захлопнулась сама собой. Но еще, почему-то меня непреодолимо тянуло спуститься вниз.
Откинув в сторону все сомнения, я начал дальше спускаться по крутым ступеням и вскоре оказался в подвале.
Ряд полок вдоль стен, на которых лежали какие-то коробки, стеклянные банки с непонятным содержанием, по углам разный ненужный хлам. Стол, сколоченный из длинных досок. На нем лежал столярный инструмент и какие-то непонятные для меня приборы.
Под лестницей, где тьма сгустилась, как мне показалось, до материальной концентрации, послышался посторонний шорох.
Собака-мотылек?
Честно признаться, от такой мысли я невольно покрылся нервной испариной.
Теперь из-под лестницы раздался стон или приглушенное чье-то мычание.
Нет, это не собака-мотылек. Тот давно бы кинулся на меня. Тогда кто так? Может, Эдельвейс попал в беду?
Все же, на всякий случай, сохраняя осторожность, я выставил перед собой зажженный факел и направился в сторону шума.
Человеческий силуэт. Нет, это не Эдельвейс. Это Лана! Она сидела в углу и смотрела на меня затравленным взглядом. Когда же я подошел поближе, из ее уст сорвался вздох облегчения.
- Серж! Это ты! Я знала, что ты за мной вернешься! – Лана вскочила на ноги и бросилась в мои объятия.
Тепло женского тела.
Я ощутил, как волна нежности пробежала по моему телу. Мне хотелось вот так стоять целую вечность и не двигаться с места, просто обнимать Лану, целуя ее сладкие губы. Но предаваться эйфории чувств не время, нужно выбираться из этого странного кафе под названием «Одинокие сердца», а удовлетворить свое любопытство можно и на ходу.
И где Эдельвейс?
- Лана, выходим отсюда, - сказал я, с трудом пересилив себя, и потянул девушку за собой к выходу из подвала.
Уже поднимаясь по лестнице, там за закрытой дверью услышал какой-то подозрительный шум. Вполне возможно это всего лишь на всего Эдельвейс появился из незамеченной мною дыры. А если не он? Если там собака-мотылек? Вдруг он специально отпустил меня, для того чтобы я нашел Лану и теперь готов полакомиться нами обоими? Или еще какая-нибудь неизвестная опасность. Может, лучше пока оставить здесь Лану, а самому проверить, нет ли там опасности, а уж потом продолжить выбираться отсюда?
Да, лучше самому проверить.
- Лана, послушай меня, - начал я говорить. – Сейчас я поднимусь, посмотрю, что там творится за дверью, и после этого мы покинем это кафе. Договорились?
- Договорились, - ответила девушка, но в мою ладонь вцепилась еще крепче. – Ты не бросишь меня?
- Ты, что? Как ты такое могла подумать! – возмутился я, потом поцеловал ее в щечку и уже спокойно добавил:
- Все будет хорошо.
Как можно мягче освободившись от руки Ланы, я поднялся на последнюю ступень, глубоко вздохнул, и медленно, с надеждой, что петли не скрипнут, открыл дверь. Там было непривычно темно и для того, чтобы разглядеть, что там творится, нужно было выйти наружу.
Посмотрев назад, я прислонил указательный палец к губам, тем самым показывая, чтобы Лана молчала, и вышел в коридор.
Подул сильный ветер, задувший факел. Меня окружила непроглядная тьма. Решив вернуть в подвал обратно, я ощупью нашел ручку от двери, потянул ее на себя и от изумления тихо выкрикнул:
- Какого черта?
Место темного подвала, где меня дожидалась Лана, передо мной открылся огромный хорошо освещенный зал, полный людей. Одни из них сидели за длинными столами, пили водку, вино или шампанское и все это заедали блюдами, которых было в изобилии. Другие под громкую ритмичную музыку танцевали на специально отведенной для этого площадке.
- Серега, чего стоишь? Иди к нам! – раздался смутно знакомый голос.
Я обернулся. За одним из столов сидел Евгений, сотрудник, с которым я работал на одной фирме по продаже безалкогольных и слабоалкогольных напитков. Но это было лет десять назад. Почему он тогда вообще не изменился?
Я присмотрелся.
Нет, здесь определенно какая-то чертовщина творится.
Такой вывод исходил сам собой. Банкетный зал, все сотрудники, с кем мне пришлось работать десять лет назад, сейчас ни грамма не изменившись, находились здесь. Вон, Люська, а вон, Валентина, Рифкат, Марат, Машка, Юрка и так далее и тому подобное. Все они, кто меня видел, приветственно махали рукой, как будто я вот, только вчера вместе с ними работал. Как такое может быть?
Ни к кому неохота было присоединяться, поэтому я подошел к барной стойке и присел там как раз напротив зеркального фона. Оттуда на меня смотрело отражение пятидесятилетнего мужика, основательно потрепанного жизнью.
- Что будете? – услужливо поинтересовался бармен.
- Бокал минералки, - ответил я, ощущая от волнения сухость во рту.
И как раз в этот момент увидел свою бывшую. Нет, я помню, на том банкете мы еще были вместе, но уже тогда едва заметная трещина, готовая в ближайшей перспективе превратиться в бездонную пропасть, успела появиться между нами.
Играла, как тогда медленная мелодия, она танцевала с каким-то посторонним мужиком. Я видел, как он одной рукой держит ее за талию, а другой с нежностью медленно водит по заду моей бывшей и что-то шепчет на ухо. Она же заливисто смеется и все тесней и тесней прижимается к его груди. Мне даже начинает казать, что я слышу, как ее соски трутся о его тело.
Вновь почему-то защемило в груди.
- Может, выпьешь что-нибудь покрепче? – спросил голос сбоку.
Обернувшись, я увидел подсевшего ко мне мужчину средних лет, с аккуратной бородкой эспаньолкой. Он держал в руке широкий бокал на половину наполненный янтарной жидкостью исходящей ароматом дорогого коньяка. Другой рукой мужчина подозвал бармена, который налил еще один стакан элитного алкогольного напитка и поставил передо мной.
- Это же не первый раз, и не последний, - сделав смачный глоток коньяка, мужчина мотнул головой, указывая на мою бывшую.
Я отпил пол стакана минералки и промолчал. А что тут говорить, если он во всем прав. Хотя бы вспомнить то время, когда мы только год после свадьбы прожили. Приходишь уставший домой, а там жрать нечего и на столе записка, «я ушла к подруге». Приготовил сам пожрать, ложишься ждать благоверную, а она пьяная в дым возвращается в час ночи и делает вид, как будто, так и должно быть. Или когда тесть после аварии попал в больницу с переломом позвоночника. Она сказала: - «приезжай, здесь нужна твоя помощь». Я приехал. А там меня ждал сюрприз - назначение бессменным ночным дежурным. Ведь тестя нужно накормить, убрать за ним, когда он сходит в туалет и через определенный период времени протирать мыльно-спиртовым составом его тело, чтобы не образовались пролежи.А она в это время со своей сестрой бегали ночью по кабакам. Про это ее сестра случайно проболталась. А меня, когда я возвращался после дежурства передохнуть, они утром кормили меня, под обильные возлияния водочки.
И так каждый день.
В таком безумном режиме мне удалось продержаться две недели. Еще бы немного и меня, к гадалке не ходи, посетила бы беспокойная «белочка». Чтобы этого не случилось, я купил билет и уехал на поезде домой.
Один уехал.
И вот если вспомнить, за все прожитые вместе с ней двадцать пять лет, половину из них мне пришлось быть в полном одиночестве. То она в командировке, то она исчезает на неопределенный срок у родственников, то едет без меня отдыхать.
Черт! И что меня держало все это время?
А мужчина в костюме тройка, продолжал со смаком глотать коньяк и изредка посматривать в мою сторону толи с жалостью, толи с упреком, как будто знал обо мне даже то, что я давно забыл. Но вот что странно, он мне не казался знакомым. Я мог поклясться, что не встречал его раньше нигде и никогда.
Хотя все же он кого-то мне напоминал. Точно, был он похож на Бахуса, который сводил с ума тех людей, отвергающих его и не признающих в нем бога. Ну, может быть, не богом он являлся, но что-то, возможно, некая мрачная аура сверхъестественного витала вокруг незнакомца и давила на мое сознание, так сказать, своим мистическим магнетизмом, который заставляет поступиться своими принципами и пуститься во все тяжкие.
Ведь сколько я не пил – лет восемь или десять. И главное меня до сих пор никогда не тянуло вновь взяться за спиртное, а тут как будто его присутствие готово было сорвать невидимый предохранитель, державший меня в рамках трезвенника до сего дня. И я место минералки, взял стакан, наполненный на половину дорогим коньяком.
- Ты понюхай, какой букет! – цокнув языком, сказал мужчина. – А на вкус! Это же «Hardy Perfection»! Этот коньяк ждал целых сто сорок лет, чтобы его сегодня открыли, и преподнести для нас.
Незнакомец сделал еще один глоток и произнес:
- Божественный вкус! Он прямо таки насыщен шоколадными, кофейными и дубовыми нотками! Там нет ничего лишнего, все в меру. И вкус и крепость. Стоит этому изумительному божественному нектару оказаться у тебя внутри, как теплая волна, подобная нежным чувствам мгновенно разольется по тебе и приведет к умиротворенному состоянию, когда весь мир кажется в розовых тонах. И вот она, эйфория, готовая хоть на время заглушить в тебе все печальные мысли и все то, что гложет тебя внутри. Возьми, сделай глоток! Ты не пожалеешь!
Звучит убедительно и соблазнительно.
Искуситель хренов!
Я заглянул на донышко стакана. Там, в янтарной жидкости плавали маленькие мерцающие искорки. Они действовали на мое сознание, как опытный гипнотизер, превращая искрящийся коньяк в кружащийся спиральный диск. Он с легкостью подавлял мою волю, затягивал в себя, создавая фантомную иллюзию предстоящего блаженства, где грань реального мира слегка стирается, окрашивая все вокруг в розовые тона. И вот, мне уже начинает казаться, что все, не так уж плохо, проблемы исчезли, жизнь начинает налаживаться, а я всеми любим и уважаем.
На самом донышке стакана, мерцающие искры, вальсирующие по бесконечному кругу, сначала вспыхнули, потом погасли. И вот место завораживающих крохотных танцоров там проявилась такая знакомая, вполне довольная физиономия.
Моя физиономия, которая протягивала мне стакан, наполненный на половину коньяком. И лукаво подмигивала, мол, давай, не будь ханжой, опустоши тару до последней капли. Вспомни, как это было прекрасно!
Вздрогнув от такого видения, я посмотрел на свою правую руку. Она услужливо поднесла стакан к моим губам.
В нос шибануло спиртными парами. Поморщившись от этого запаха, я поставил стакан на барную стойку.
- Кремень, - с уважением похлопал меня по плечу странный мужчина. Он допил остатки коньяка и удалился сквозь танцующую толпу туда, где появилась дверь прямо в глухой стене.
Может быть, там выход из этого бреда?
Я не стал долго размышлять, просто бросился следом за мужчиной. Меня кто-то звал, кто-то пытался остановить. Не до них. Нет времени останавливаться. Нужно незнакомца не потерять из виду.
Успеваю к тому моменту, как он скрылся за дверью. Заскакиваю туда следом за ним. Мужчина куда-то исчез, но зато я оказался в коридоре, из которого была видна дверь в подвал, а возле нее стояла Лана.
- Ты куда пропал? – тихим голосом спросила она.
И что я мог ей ответить? Мне самому была непонятна ситуация, только что случившаяся со мной. На галлюцинацию она не похожа. Тогда что это? Трудно разобраться, когда ничего толком не понимаешь.
Нет, нужно как можно быстрей выбираться отсюда.
И куда подевался Эдельвейс?
Я схватил за руку Лану и пошел по длинному коридору, где теперь появились двери. Пробовал их открыть, бесполезно. Они, скорее всего, были закрыты на замок.
- Лана, ты кроме меня, другого мужчину видела? – поинтересовался я.
- Какого мужчину? – почему-то насторожено спросила она.
Я подробно описал Эдельвейса в надежде получить какую-нибудь от девушки полезную информацию. Но то, что дальше произошло, такого я не ожидал вовсе.
- Ты вместе с ним? – Лана вырвала свою руку из моей ладони и отскочила в сторону, с испугом глядя на меня.
- Что с тобой? – ее поведение привело меня в немалое удивление.
- Не подходи ко мне! – выкрикнула Лана, когда увидела, что я собираюсь к ней приблизиться. По ней было видно, она на грани. Она испугана. Но почему Лана смотрит на меня наполненными ужасом глазами и постоянно пятится назад?
Пришлось остановиться и примирительно поднять руки.
- Лана, объясни мне, что здесь творится? - как можно спокойней задал я вопрос.
- Ты, что на самом деле ничего не понимаешь? – Лана, наконец, перестала пятиться от меня, но полного доверия мне у нее добиться, пока не удалось. Хотя кое-какие подвижки стали намечаться. Это было видно по ее глазам – ужас исчез, но настороженность осталась.
Я, молча, отрицательно помотал головой.
- Значит, ты не с ним, - у Ланы вырвался вздох облегчения.
- Пошли, нам нужно найти выход, - я протянул руку.
Отбросив в сторону свой страх, Лана подошла ко мне, взяла за ладонь и мы дальше пошли по бесконечному коридору.
И почему он на самом деле такой длинный? Исходя из габаритов здания кафе, коридор должен был, давным-давно закончится глухой стеной, а не превращаться в бесконечную беговую дорожку, закольцованную по кругу, которая уже начинала утомлять.
Одна из дверей поддалась.
Не выпуская ладони Ланы, я, выставил перед собой зажженный факел и осторожно заглянул в помещение. Какой-то кабинет с большим письменным столом, на котором были разбросаны листы бумаги, карандаши, ручки, кресло с высокой спинкой и несколькими полками на стенах. На последних находились различные керамические статуэтки, изображающие маленьких диких животных. А еще там была слегка приоткрытая дверь, оттуда, через небольшую щель лилась полоска света. Если это не очередной мой бредовый мираж то, скорее всего, там, откуда льется свет, находится Эдельвейс.
Я сделал шаг в том направлении.
- Не надо! – послышался голос Ланы. Она уперлась и не желала идти туда со мной.
- Что не надо? – с недоумением задал я вопрос.
- Идти туда. Там зло, я чувствую это! – ответила Лана. – Оно специально заманивает нас туда, чтобы сделать что-то с нами плохое! И этот мужчина… Как он тебе представился?
- Эдельвейс, - ответил я, все еще не понимая, куда клонит Лана.
- Точно, Эдельвейс, - согласилась со мной Лана. – Но у него есть еще второе имя – Улубос, что значит – медленно тлеющий внутри. Вот уже на протяжении пяти ста лет он тлеет внутри, а вместе с этим тлением он теряет свою силу, и в скором времени она окончательно исчезнет. Если, конечно, Эдельвейсу не удастся найти источник, дающий ему силу подобную богам. И тогда он станет всемогущ.
- А причем тогда мы с тобой? – я вообще перестал что-либо понимать.
- Что бы достигнуть своей цели, ему нужно провести ритуал, на котором обязательно должны присутствовать два человека, чьи судьбы случайно оказались связаны между собой.
- Случайно? – криво улыбнулся я. – Я что-то в этом стал уже сомневаться. Мне уже начинает казаться, что вся наша история кем-то тщательно спланирована. Так что я даже не удивлюсь, если и встреча в кафе была неслучайной. Как будто кто-то меня подталкивал заняться твоими последующими поисками. Знакомство с Эдельвейсом. А как же его история про алхимика. И еще мне остаются непонятны две вещи - старая фотография, где запечатлена женщина похожая на тебя и кто весь этот бедлам затеял.
- Не знаю, о чем ты говоришь, - ответила Лана.
- Вот видишь, ты не даешь мне полного ответа, значит, нужно обо всем узнать от Эдельвейса, - произнес я и направился в сторону полоски света. – Может быть, он лучше нас разбирается во всем. Ты со мной?
И не дожидаясь ответа, шагнул за дверь.

***

Лана схватила меня за руку, и мы оказались в помещении, погруженном в абсолютную темноту.
Но в следующее мгновение включились театральные софиты и их лучи направили на нас, окружая кругами красного и белого света.
Я осмотрелся. Мы находились в большом просторном зале. По стенкам стояли толпы нарядно одетого народа. Они с любопытством наблюдали за мной. Посреди просторного помещения стоял круглый щит, где виднелись внизу и наверху четыре кожаных ремешка и висели какие-то небольшие лоскутки. А в пяти шагах от него находился высокий столик, накрытый пурпурной скатертью, на котором лежали метательные ножи.
Как раз перед этим столиком важно расхаживал мужчина во фраке и жизнерадостно говорил в микрофон:
- Дамы и господа! Перед вами непревзойденный метатель ножей – мистер Икс и его обаятельная ассистентка – мисс Лана. Сейчас они на ваших глазах покажут смертельный номер, который не рекомендуется повторять, особенно в домашних условиях!
Мужчина мне показался знакомым. Ну да, средних лет, аккуратная бородка эспаньолка. Вот, только недавно, одетый в дорогой костюм тройку этот мужчина сидел рядом со мной за барной стойкой и попивал дорогой коньяк.
И вот он уже конферансье!
Мужчина показал на меня рукой:
- Ну же, мистер Икс, подходите к столику!
Я выполнил то, что он просил. Подошел к столику, взял в правую руку нож с длинным узким лезвием, покрутил его.
В детстве мы играли в ножички, втыкая их землю, в деревянные доски, в деревья. Так что раньше кое-какой опыт в метании ножей у меня был. Но как это давно было и, вполне возможно, рука уже успела забыть, как это делать.
Слегка подкинул нож. Он был хорошо сбалансирован и удобно ложился в руку, как будто специально был изготовлен под меня.
Размахнувшись, кинул нож. Первая попытка, под заразительный смех зрителей, получилась неудачной, как и вторая и третья. Ножи то плашмя, то рукоятью, попав в круглый деревянный щит, отскакивали от него и падали на пол.
С шестой или седьмой попытки, ножи стали через раз входить в цель.
Это только со стороны кажется волшебством все творящееся на арене цирка. Как будто у артистов прирожденный дар делать трюки и не ошибаться. На самом деле море пота и крови стоит за эффективными фокусами и меткими бросками метателя ножей. Он должен ежедневно, минимум по восемь часов, отрабатывать свое выступление на невидимой для зрителей разметке арены, строго подобранными под себя ножами.
- Вот видите, дамы и господа, как я вам и говорил, перед вами выступает непревзойденный метатель ножей – мистер Икс! – произнес мужчина, собирая брошенные мной ножи. Потом он взял за руку Лану, которая почему-то оказалась одетой в блестящее обтягивающее платье с глубокими разрезами по бокам, и подвел к деревянному круглому щиту. Там мужчина крепко стянул кожаными ремнями ее руки и ноги. После этого он подошел к столику и положил на него собранные ножи.
- А сейчас, как и обещал – смертельный номер! – жизнерадостно выкрикнул мужчина и крутанул круглый деревянный щит. На нем предметы, которые я принял за небольшие лоскутки, начали надуваться в разноцветные воздушные шарики.
Я с недоумением посмотрел на мужчину.
Он что серьезно думает, что я смогу вот так просто взять и кидать метательные ножи, стараясь попасть по подвижным мишеням в виде воздушных шариков и при этом не задеть Лану? Нет, мне такое не по силам! Я не хочу этого!
А Лана ободряюще смотрит на меня и губами говорит – не бойся, кидай!
Что за безумие! Она совершено не боится, как будто уверена на все сто процентов, что у меня все получится.
Я еще раз посмотрел на мужчину.
Он так же ободряюще кивнул мне.
Они что сговорились!
Я взял один нож, выставил его перед собой на вытянутой руке, как на уровне глаз. Удивительно, но моя кисть не дрожала, как будто их уверенность передалась и мне.
Так что, попробовать?
С такого расстояния, небольшие надувные шары казались, слишком близко расположены от частей тела Ланы. Любой мой неточный бросок может причинить непоправимый вред моей даме. Может не поддаваться на все эти подначки, развязать Лану и уйти? Но что-то подсказывало - пока я не сделаю, что меня просят, отсюда выхода мне не найти.
Сделав замах, я резко метнул нож.
Под шум одобрения, лопнул надувной шарик над головой Ланы и на его месте я увидел большую красную букву С.
Интересно, что это значит?
Следующее попадание, другая открывается буква. И так раз за разом, пока не кончились шары. Вытирая вспотевший лоб, я сложил все буквы вместе, и получилось – СПАСИ МЕНЯ.
Кого спасти?
Неужели это Эдельвейс просит о помощи?
Круглый деревянный щит остановился сам собой, ремни расстегнулись, и Лана была свободна.
Она подошла ко мне и, совершено не обращая внимания на присутствующих зрителей, прильнула ко мне, обхватив за шею. Лицо Ланы озарилось страстью. Она все плотней и плотней прижималась ко мне, заставляя моим рукам ласкать ее тело, которое вдруг напряглось. Я чувствовал, как ее соски заострились, даже через тонкую материю блестящего платья, как по ее животу и бедрам прошла легкая дрожь. Да что там говорить, мне самому хотелось полностью отдаться наслаждению в этой безумной близости. И я понял, что все, нахожусь на грани и с трудом сдерживаю свою необузданную от долгого воздержания страсть, как неожиданно нас окружила темнота. А когда зажегся свет, мы уже стояли порознь опять в том самом чертовом коридоре и с непониманием смотрели друг на друга.
Ни зрителей, ни странного мужчины рядом с нами не было.
Тогда я потянул за ручку и осторожно заглянул в открытую дверь.

Глава седьмая.

В надежде встреться с тобой,
И лед, и пекло я прошел,
Но след, оставленный тобой,
К своей печали не нашел.

Там, за дверью, передо мной вновь открылся главный зал кафе. И вновь там произошли кое-какие изменения.
Теперь стены не были покрыты штукатуркой, только голая кирпичная кладка, а на каждом кирпиче виднелись какие-то непонятные знаки. Пара массивных столов, как и таких же массивных лавок бесследно исчезли. Возле русской печи на стене висели старинные часы с ходиками, где для завода механизма обязательно нужно потянуть за одну из цепей с грузилом.
Деревянный пол. На корточках, посреди огромного начертанного красной краской круга, на корточках сидел Эдельвейс. Он, постоянно глядя на открытую весьма потрепанную записную книжку в кожаном переплете, увлеченно рисовал четыре правильных овала, сходящихся в одной точке там, где образовался своего рода глаз, смотрящий в бесконечность. А в каждом фрагменте овала Эдельвейс тщательно нанес рунические знаки.
Все это действие можно было с легкостью рассмотреть благодаря восьми массивным свечам, находившимся на вершинах каждого овала. Они горели неестественно пурпурно-ярким светом, и исходили какой-то благовонью, сладковатой на вкус.
Вот Эдельвейс сделал последний штрих и повернулся в нашу сторону. Да, верно, в нашу сторону, потому что, невзирая на свои страхи, Лана не отступала от меня ни на шаг.
- Ага, ты появился вовремя, - обрадовано произнес Эдельвейс. – Пора приступать к ритуалу.
- Я боюсь! Давай уйдем отсюда, - прошептала мне на ухо Лана.
- Какой ритуал? – спросил я, успокаивающе пожимая ладонь девушки.
- Ты же хотел здесь найти Лану, - ответил Эдельвейс. – Или ты уже передумал?
Я ничего не мог понять. Какую Лану нужно найти? Она же вот, стоит рядом со мной. Или мой спутник сошел с ума и не видит перед своим носом даже очевидного? А может, все же Лана оказалась права в том, что Эдельвейс преследует здесь в кафе свои корыстные интересы?
- Если ты не передумал, то мне нужна твоя кровь для ритуала, - продолжал говорить мой спутник. Он поднял с пола серебряную чашу, наполненную на половину какой-то маслянистой жидкостью, и протянул ее в мою сторону. В другой руке Эдельвейс держал ритуальный, кривой нож. – И нам лучше поторопиться. Скоро полночь. Именно в этот ночной час можно добиться желаемого, а потом будет поздно.
- Нет, нет! Не делай этого! – прошептала Лана, прижимаясь ко мне.
Кому верить?
- Что с тобой? Ты боишься вида крови? Так не беспокойся на счет этого, мне нужно-то всего пару капель, – увидев мое замешательство, задал вопрос Эдельвейс, но потом его лицо осветилось догадкой. – Или ты кого-то встретил, когда отстал от меня? Я прав?
- Ничего не говори ему! Помни, он тебя использует! – шептала Лана.
- Кого же ты встретил? Призрак алхимика? Или кого-то из своих старых знакомых, которых давно не видел? – стал перечислять Эдельвейс. – Нет? Тогда кого? Неужели Лану? Она сейчас с тобой?
- Молчи! – шептала Лана.
Но я вопреки ее мольбе все же решился вопросом ответить на вопрос:
- А ты ее разве не видишь?
- Черт возьми, Сергей, я же предупреждал тебя о реалистичных видениях! – воскликнул Эдельвейс. – Не верь им, они морочат тебе голову! Подойди ко мне, проведем ритуал и найдем настоящую Лану!
- Нет, нет, не надо! – воскликнула Лана, отстранившись от меня. – Он погубит нас с тобой!
Я схватился за голову. Она уже раскалывалась от этих выкриков. Каждый из них принуждал меня произвести какое-то нужное только ему действие, совершено не интересуясь тем, что мне нужно. А я, хоть и подвергался неимоверному давлению с двух противоположных сторон, до сих пор не мог принять одно единственное решение, которое вполне возможно может решить мою судьбу.
И тут бой часов начал отсчет толи конца света, толи начала светлого будущего. Как бы там ни было, но именно этот звук заставил Эдельвейса заволноваться не на шутку.
- Сергей, когда пробьет полночь, будет поздно! – воскликнул он.
Лана же наоборот, как бы подобралась, словно вот-вот начнется то, что она так давно ждала.
А когда я все же принял свое решение, произошло кое-что ужасное.
Вот Лана только что стояла рядом со мной, но в следующее мгновение каким-то непостижимым образом уже оказалась рядом с Эдельвейсом. Она выхватила у него ритуальный нож, взмахнула рукой и резким движением перерезала моему спутнику горло.
Эдельвейс захрипел, из открытой раны текла густым потоком алая кровь, которая попадала в услужливо подставленную Ланой серебряную чашу. Как раз, как пробило двенадцать часов, она заполнилась до краев. И маслянистая жидкость, перемешанная с человеческой кровью, закипела. Оттуда появились клубы матово белесой дымки. И этот белесый туман сначала бурлящими клубами начал застилать собой пол, а потом медленно подниматься верх.
Все непонятные знаки, начертанные на каждом кирпиче, вспыхнули ярким пламенем на какое-то мгновение, но потом погасли. Под моими ногами дрогнул пол.
А я стоял от ужаса с широко раскрытыми глазами и не мог сдвинуться с места.
Бросив серебряную чашу на пол, Лана повернулась в мою сторону. Она хищно улыбнулась и, продвигаясь по белесому туману, уже успевшему подняться до пояса, стала медленно приближаться ко мне. Лана не торопилась. Она словно знала, что мне не удастся от нее убежать, что в скором времени я окажусь полностью в ее власти.
И это до жути пугало.
До последнего момента мне казалось, что нахожусь в извращенном бреду, где все нереально и мне в любом случае ничего не грозит. Стоит только очнуться и все, я вновь окажусь в привычном реальном мире, где нет места разным колдовским кошмарам. Но после гибели Эдельвейса вся моя уверенность снизошла на нет.
Липкий, сводящий с ума ужас.
Этот безграничный ужас, обойдя все хитроумные запоры и предохранители, казалось бы, неприступной цитадели, где находится моя душа, ужом проник туда и туго обвил ее, заставляя всему нутру покрыться неприятным инеем. Мне даже на какое-то мгновение показалось, что клубы пара вырываются изо рта.
Глядя на Лану, превратившуюся в кровожадную дьяволицу, я пятился назад до тех пор, пока не уперся спиной в стену. А она, воплощение эталона демонской красоты, медленно приближаясь ко мне, тихо, без единого крика произносила речь, тонущую в вязкой белесой дымке, но, тем не менее, ясной как день:
- История будет гласить, что демон, рожденный в глубинах ада, ступил на землю через врата открытые тобой. И останется там, на века вечные. Не смотри так на меня, все равно тебе не дано узреть истинную мою сущность, скрытую в сосуде, состоящем из плоти и крови. Ты хочешь узнать суть демона, стоящего перед тобой? Моя суть, служить маяком для каждого страждущего, озарять ему путь через темный, непроходимый лес вожделений. И так, веточка за веточкой, вырванная из непроходимого леса желаемого, складывается исполинский костер. Он вспыхнет ослепительным пламенем вожделений, заставляя все темные души собраться возле него. Подпасть под мою власть, подчиняться мне. Потому что древний демон наконец-то очнулся от долгой спячки. Он очнулся и наконец, явился сюда, в ваш грешный мир.
С каждым произнесенным словом Лана оказывалась ближе ко мне. А Лана ли передо мной? Я уже начал в этом сомневаться. Только стоит увидеть ее ангельский рот, искаженный гримасой презрения и глаза, горящие диким рубиновым огнем, как будто два небольших огонька, вытащенные из самого пекла ада.
Лана, или демон, спрятанный в ее душе, протянул в мою сторону руки. И мне на какое-то мгновение показалось, что невидимые ледяные кисти сдавили мое горло. Этот абсолютный холод, постепенно проникая в мою душу, не давал мне возможности вздохнуть полной грудью.
В испуге быть задушенным невидимыми руками, я мгновенно вышел из оцепенения и бросился прочь от демона в женской плоти.
- Почему ты не приклонишь предо мной колени? – доносился от меня ее крик. – Почему не хочешь осознать неизбежное? Сделай это и получишь желаемое!
Не слушая ее, я выскочил за дверь. И оказался на узкой лесной тропе.
Я оглянулся в надежде рядом с собой увидеть дверь кафе «Одинокие сердца», но она, так же как и здание бесследно исчезла.
Кругом меня окружали вековые деревья, которые своей ветвистой кроной сплели непроницаемый шатер, закрывающий зеленым пологом голубое безоблачное небо. Тишина присущая только незнакомому лесу, обволакивала тонкими нитями тревоги, сбивала дыхание на прерывистый ритм.
Эдельвейс что-то говорил про перемещение в другую реальность. И вот, пройдя сквозь толщу воды, мы сначала оказались в помещении загадочного кафе, а теперь вот, в каком-то дремучем лесу, где с легкостью можно потеряться. Своего рода сингулярный карман, где участок параллельного измерения накладывается на плоскость реального мира, и они начинают существовать вместе, но в тоже время не соприкасаясь друг с другом, если только в некоторых особых местах перехода.
Тишина не была абсолютной, это когда от нее в ушах звенит. Нет, кругом слышались подозрительные шорохи, хриплые вскрики лесных птиц, скрип ветвей и шелест опавшей листвы под ногами.
Я на какое-то время остановился, чтобы хоть немного привести свои чувства в порядок, но эти звуки… они постоянно держали мое тело в напряжении, заставляли вздрагивать и покрываться неприятным липким потом, который тоненькими неприятными струйками стекал по спине.
Где-то позади меня, раздался оглушительный треск сломанной сухой ветки, и сразу появилось тревожное ощущение присутствия кого-то невидимого, неосязаемого и потому еще больше пугающего. И вновь воцарилась мрачная тишина, позволяющая слышать биение собственного сердца, а оно ходило ходуном, отдаваясь в висках барабанной дробью.
И что мне дальше делать? Мне нужно как-то выбраться отсюда, а сам выход, как я понимаю, находится в кафе «Одинокие сердца».
- Эй, Серж! – как бы отовсюду раздался голос Ланы. – Тебе здесь не скрыться от меня! Знаешь чья это вотчина? Правильно! Угадал! Она моя!
Вздрогнув, я невольно огляделся, но нигде не было видно Ланы. Откуда тогда звучит ее голос?
Я не заметил, как прибавил шаг, который стал более походить на бег трусцой. Невзирая на всю абсурдность моего поведения, страх гнал меня вперед и только вперед. Если кто-то обзовет меня трусом, тот окажется неправ. В такой нетривиальной ситуации, даже у самого смелого человека на земле сработает инстинкт самосохранения. Он заставит пребывать в постоянном движении, забывать об усталости, наматывать метр за метром бесконечное бремя пути. Нестись вперед, сломя голову, стараясь ускользнуть, найти укромное местечко и спрятаться там от страха под одеяло, как это делают маленькие дети. Только тогда можно себя хоть на мгновение почувствовать в безопасности.
Но в данный момент об этом оставалось только мечтать. Поблизости не было укромного места и одеяла в лесу не найти. Только липкий ужас, как верная тень следовал за мной по пятам.
- Ты дерзнул пойти на поводу своей слабой человеческой сущности! – опять послышался со всех сторон голос Ланы. – И не внял голосу разума, только поэтому не смог познать простую истину – для меня, жнеца ваших извращенных желаний, любая человеческая жизнь лишь трава.
Этот голос! Черт возьми, он сводит меня с ума. По сути, он должен исходить только с одной определенной стороны! Тогда почему уже, в какой раз он доносится отовсюду? Как будто меня окружила целая армия двойников Ланы. Целая армия демонов в женском обличье! Только от одной этой мысли у меня мурашки побежали по телу.
На меня накатил прямо таки неподконтрольный первобытный ужас, сводящий с ума своими непрекращающимися посылами. Он рвал своими невидимыми стальными когтями нежные душевные струны и непрерывно разрушал привычную гармонию восприятия мира. Заставлял страдать, перекрашивая все вокруг в мрачные тона. Этот неподконтрольный первобытный ужас хотел поглотить меня в своей вязкой пустоте, всего, полностью, с ног до самой макушки и оставить там, в моем персональном аду на века, чтобы ежесекундно с наслаждением подвергать бесконечным пыткам. А в этом деле первобытный ужас может переплюнуть любого садиста, имеющего извращенное больное воображение.
Таков страх. Он неумолим. Первобытному ужасу не свойственна эмоциональная жалось. Он всегда старается нас загнать в безнадежный тупик и там уничтожить.
И мне нужно перебороть себя, изгнать из души свой страх, чтобы не дать тому смаковать от удовольствия. Потому что в противном случае он сумеет сковать мое тело почище любых пут, заставит подчиниться и сделает легкой мишенью для исчадия ада, так неотступно преследующего меня.
Я не заметил, как с быстрого шага перешел на легкий бег.
Лес начал редеть. Над головой, между ветвей деревьев начали появляться прорехи, в которых проглядывало небо, заполненное низкими тяжелыми тучами. Узкая едва различимая тропинка стала расширяться, меньше петлять, пока не стала совершено прямой, как след выпущенной стрелы. И вот она неожиданно закончилась.
Я выскочил на небольшую поляну, вокруг которой стоял неприступной стеной незнакомый мне лес. И все, здесь тропинка обрывалась, как будто ее задача заключалась в том, чтобы меня заманить в кем-то расставленную ловушку.
Подойдя к низко срубленному пню, который своим одиночеством украшал поляну, я уселся на него. Нужно было перевести дыхание и подумать, как отсюда найти выход.
Пока я бегал по лесным тропинкам, начало вечереть. Появился туман. Он двумя молочными потоками, покрывая изумрудную траву и низкие тучи, начал образовывать нереально узкий тоннель. Снизу туман неприятно холодил ноги своей нездоровой сыростью, а сверху начинал давить своей невесомой тяжестью. Мне даже стало казаться, что сами Атланты, устав держать небесную сферу, уронили ее, и та обрушилась вниз. Только верхушки деревьев прекратили это необратимое падение, тем самым предотвратив гибель маленькой букашки в виде одинокого человека, кем являлся я.
Заметно похолодало.
Зеленые ветви кустов покрылись белоснежным инеем. Изо рта при дыхании начали вылетать клубы пара.
Я схватил себя за плечи, стараясь хоть немного согреться и унять нервный нездоровый озноб.
- Скоро, слышишь меня, Серж, совсем скоро, все вокруг познают мою великую силу, и ни одна душа на вашей бренной земле будет не в силах меня остановить, - раздался тихий голос Ланы.
Я мог поклясться, что не слышал ни шороха сухой листвы, ни чьих-либо посторонних шагов, поэтому вскочил с пня, как ужаленный и посмотрел по сторонам, с надеждой, что это всего лишь ее голос, жаждущий свести меня с ума.
Она, во плоти, стояла всего в десяти шагах и смотрела на меня, до сих пор держа в руке ритуальный кривой нож уже орошенный человеческой кровью.
- Ты спроси себя, Серж, зачем ты здесь? – с милой улыбой на губах спросила Лана. – Из-за призрачных страданий любви, делающих тебя слабым и беспомощным? Из-за нее? – она ударила себя в грудь. - Разве тебе было плохо дома жить размеренной, неторопливой жизнью? Какую истинную цель преследовал ты, появившись здесь? Познать терпение и безграничное страдание? Ответь мне, Серж, не молчи!
Я не мог ответить на ее вопросы, сыпавшие на мою голову, как горох, потому что она была занята совсем другим делом – ей, во что бы то ни стало, нужно найти выход из безвыходного положения, в которое я попал.
А Лана с глазами, сверкающими демоническим блеском, медленно, шаг за шагом шла в мою сторону и продолжала говорить:
- Ты надеешься скрыться от меня, Серж? Так дерзни, сделай попытку. И ты убедишься в тщетности этой затеи. Здесь я властвую над всем и всеми – над людьми, над духами, над демонами. Все они преклонили колени и признали мою власть. Кое-кто из них, так же как и ты, пытались противиться, но стоило сорок бед и десяток несчастий встать на их пути, как они сломались, покорились моей воле. Не уподобься упрямцам, которые дерзнули до конца не покориться мне. Их ждала тяжкая участь. Этих упрямцев опрокинуло в бездонную пропасть безумства на дне, которого лежат острые шипы, насквозь протыкающие грешные души, терзающие их до тех пор, пока совсем не сомнут их твердую волю. И после ничего от них не осталось. А если посчастливилось уцелеть хоть крупинке разума, со временем ему суждено окончательно погаснуть в замкнутом коконе абсолютного безумства.
Я слушал ее и пятился, понимая при этом, что долго так продолжаться, не может. Нужно срочно решаться на более решительные действия, или Лана, играющая со мной, как кошка с мышкой, вскоре подойдет к финишному логическому концу, который мне совсем не по душе.
И все же, что-то смущало меня в образе Ланы. Какая-то маленькая деталь не давала мне покоя.
Пока я размышлял над этим, забыл посмотреть назад, споткнулся и начал падать.
Лана решила воспользоваться этими моментом. Она, отбросив в сторону пафосные речи, метнулась ко мне стрелой, выпущенной меткой рукой. Я видел, ее протянутые руки, ее горящие адским пламенем глаза. Казалось, мне не уйти от Ланы, но нет, в последний миг кто-то втащил меня в зеркальное отражение, которое непонятно откуда оказалось за моей спиной.

Глава восьмая.

Нет, пусть печаль уйдет долой,
Перед судьбой я не склонюсь,
Найду тебя – Маяк ты мой,
Сквозь бурю я к тебе примчусь.

Не удержав равновесие, я рухнул на пол и увидел Эдельвейса живого и здорового. Он стоял надо мной и хмурился.
- Ты жив? – моему удивлению не было предела.
- Как видишь, - все еще хмурясь, ответил Эдельвейс. – А ты куда пропал? Я же тебе говорил, не отставать!
И что все это значит? У меня же до сих пор перед глазами стоит картина, как Лана безжалостно перерезает горло Эдельвейсу. Он падает на пол, истекая кровью, его тело дергается в предсмертных конвульсиях, а потом затихает. Эдельвейс же мертв! Или это был всего лишь кошмарный сон, и он до сих пор продолжается? Нет, во сне при падении ничего не чувствуешь, а я сейчас, когда поднимался на ноги, ощущал ноющую боль в ушибленном боку. Тогда что это, черт возьми, было?
- Рассказывай, - предложил проницательный Эдельвейс, прежде чем я начал засыпать его вопросами.
Пришлось подчиниться и рассказать обо всех событиях, происшедших со мной за последнее время, а сам в это время рассматривал помещение, в котором мы находились.
Просторный кабинет, где на его средине стоял письменный стол. На нем кроме горящего подсвечника лежали стопкой толстые старинные книги, некоторые из них были открыты в начале, посередине или в самом конце. Что там было написано, мне не было видно. Еще там находился хрустальный шар, расположенный в специальной подставке, карты «Таро» и какие-то мне незнакомые инструменты. На стенах находились полки, на которых стояли разнокалиберные склянки, густо покрытые пылью.
Эдельвейс внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. И пока я рассказывал, как бы со стороны анализировал все происшедшее. И как не странно, это мне помогло понять, что все ужасы сотворила не Лана. Это была какая-то другая женщина, принявшая ее облик, но не до идеальности. Одной маленькой детали не хватало у двойника. И это только сейчас я понял. Там, в главной зале кафе, когда копия Ланы протянула в мою сторону руки, уже тогда мое сознание отметило небольшую погрешность – у нее на безымянном пальце правой руки не было старого шрама, похожего на ожог от раскаленного кольца. Еще во время нашей первой встречи я заметил его, но не стол спрашивать о нем, посчитав эту тему не слишком корректной. А потом было не до любопытства. Так что это была определено не Лана. Тогда кто?
Когда я закончил, Эдельвейс произнес:
- Я вижу, ты уже догадался, что наши поиски только начинаются.
- Что со мной произошло? – спросил я.
- Я как раз в этом пытаюсь разобраться, - ответил Эдельвейс. – Вот, смотри, здесь, где мы находимся, раньше был расположен кабинет алхимика Феликса Писковского. И в одном из скрытых тайников, мне удалось обнаружить его дневник. Вот, послушай, что он пишет.
«Дом полностью оправдал мои ожидания. Несмотря на свой немалый возраст и сильнейший пожар, случившийся по чьей-то оказии, сама кирпичная постройка оказалась крепка и основательна. Но атмосфера, сам воздух в доме оказался пропитан до самого основания невидимыми капельками липкого страха. Он постоянно тревожил любого, кто осмеливался попасть внутрь дома, и все это казалось необъяснимым с точки зрения науки, которую преподают во всех мне знакомых университетах.
Так что же это? Вполне возможно, чтобы докопаться до истины, мне придется заглянуть за грань наших скудных познаний. Пусть нас алхимиков называют шарлатанами, недостойными ученых званий и пусть нам закрыт вход в общественные светочи знаний, где правят бал толстолобые снобы, привыкшие ссылаться на принятые ими же научные постулаты. Для них они непогрешимы.
Но не для меня.
Я отвлекся.
Возможно секрет ауры страха, витающего внутри дома, сокрыт где-то на виду. Вот, к примеру, по слухам обывателей можно сделать вывод, что пожар был вовсе не несчастным случаем, а преднамеренным. Он более походил на массовое жертвоприношение. Но кто такое злодеяние мог совершить? Хозяин трактира? Сомневаюсь. Но то, что этот человек находился в ближайших родственных узах, указывают многочисленные косвенные признаки, а особенно тот факт, что ритуал проводился где-то в пределах здания или же под ним. А такое совершить по силам только ближайшему родственнику трактирщика.
Как впоследствии оказалось, я сильно ошибался в своем поспешном выводе.
После продолжительных изысканий мне удалось обнаружить виновника этой трагедии – сына трактирщика. Юноша с пытливым умом оказался подвергнут влиянию чернокнижия, что даже для меня является абсолютной крамолой. Что ему посулили темные силы, об этом сложно судить, когда живых свидетелей кровавого ритуала обнаружить затруднительно. Но то, что темные силы выбрались наружу из потустороннего мира, находящегося где-то за границей эфемерной вуали, доказательством служит липкая аура страха присущая трактиру.
Вы можете удивляться – как такое возможно? Но если вникнуть глубже в теорию построения мира, то появляется вероятность обнаружения множества параллельных миров, находящихся можно сказать в одной параллели с нашим родным миром. И примером этому мы можем взять привычную систему координат.
Точка, можно вас смело заверить, не имеет измерений – это нульмерная система. Стоит ее переместить, как образуется линия, имеющая только одно измерение длины. При перемещении линии в любом направлении образуется плоскость – двухмерная система. Объем конструируется при перемещении плоскости и это уже получается трехмерная система.
И тут прослеживается взаимосвязь между этими системами. Например: на плоскости можно разместить сколько угодно линий, а в объеме сколько угодно плоскостей. Всякое понятие о расстоянии справедливо только в определенной системе измерения, при переходе в более высшую систему измерения, расстояние между двумя любыми точками может быть сведено к нулю или к бесконечно малой величине. Возьмем, например, лист бумаги, нарисуем там две точки. Между ними расстояние вполне определено, но стоит изогнуть лист, и точки можно совместить, хотя в пределах листа бумаги расстояние между ними останется неизменной.
Весь этот геометрический анахронизм, как ни парадоксально, можно применить к пространственному искривлению.
Сколько же в реальности существует измерений? Кое-кто утверждает, что шесть, а другие оппоненты настаивают на одиннадцати. Но, по моему мнению, сущность заключается не в количестве измерений, а в самом понятии мерности. Сими подумайте, мерность – это не отражение объективной реальности, а только форма восприятия объективной реальности живым субъектом, его возможностями и способностями осознавать определенный объем информации. Так, к примеру, обычный человек способен осознать только три пространственных и одно временное измерение.
Но юноша с пытливым умом обострил свои возможности восприятия дополнительных измерений с помощью темной магии. Это она помогла ему на короткое время разрушить барьер между мирами и впустить чуждое нашему миру существо, замыслы которого нам трудно понять.
Потом мне удалось обнаружить место, где красноречивые свидетельства указывали на то, что еще не так давно там проводился ритуал. Оно находилось, как бы это странным не казалось, в дальней пещере, путь к которой лежит через лабиринт извилистых и весьма запутанных разных по размерам коридоров.
И вот, когда я туда добрался, перед моим взором открылась удручающая картина. Юноша истерзанный физическими и душевными муками лежал бездыханный в центре начертанной кровью тессеракты.
Кем являются демоны, по сути? Духовными сущностями в абстрактной форме. Они существа бестелесные и тем ни менее способные на определенные действия, невзирая на то, что эта непознаваемая сила может быть только злой или очень злой и абсолютно равнодушной к человеку. Основной принцип связи с демоном – знание его имени и главного предназначения этого демона. Если ты знаешь имя нужного демона и обладаешь определенными навыками, то вполне можешь призвать и заставить его себе подчиниться. А если ты ошибешься – жди беды.
По всей видимости, из-за своей неопытности юноша место Гекаты – могущественной богини, покровительствующей магии и волшебству, вызвал лукавого Велизара. А удержать в уздах вызванного демона лжи у него не хватило сил, потому что он не знал истинного имени коварного духа. Тот вырвался на волю.
Трактир, его посетители то, что в самый раз для Велизара. Там он без лишних хлопот обеспечил себя энергетической подпиткой, высасывая капля за каплей живительную силу из человеческих тел. А его жертвы даже не смогут предположить об этом коварстве, ссылаясь на свое недомогание, как на банальное похмелье.
Юноша пытался остановить Велизара, но не смог. Демон поспешил уничтожить своего освободителя, даже не подумав о благодарности. И эта его спешка сыграла с ним злую шутку. Юноша в последний миг сумел запереть Велизара в трактире. Так что в открытый мир без посторонней помощи демону хода не было.
И Велизар с неистовой жадностью взялся за посетителей трактира. Он питался их энергией, надеясь, что в ближайшем времени наберется силы и сумеет вырваться в открытый мир. Кроме того, демон пытался склонить на свою сторону хозяина трактира с помощью посулов несметных богатств, а когда тот не польстился несметным сокровищам, пригрозил уничтожить, так же как и его сына. Узнав о гибели своего единственного наследника, трактирщик спалил свой трактир вместе с собой и посетителями, думая таким образом уничтожить Велизара.
Но так просто демона в преисподнюю, не отправишь, его дух до сих пор был замкнут в стенах дома, пережившего пожар.
Что мне известно про этого демона?
Велизар – кровожадное лживое ничтожество, желающее уничтожить весь род людской. Победитель многих воин и хозяин миллиона демонов, которые склоняют головы за один только его взгляд.
Но вся его власть и могущество распространялось только на преисподнюю, здесь на земле он не мог иметь полный силы и этот факт мог позволить мне отправить лживого демона обратно в ад.
Но вначале я хотел проверить несколько своих гипотез. Мне стало, как ученому, любопытно разобраться с явлением, так называемого потустороннего духа. На самом деле он является тем, кем его называют или это что-то совершенно другое? Возможно это какой-то новый вид разумной энергии, доселе неизведанный науке? Или какое-то новое стихийное явление? Хотя я не исключал ментальную связь с существами находящимися в другом измерении, ведь она здесь сильна из-за энергетической линии, проходящей прямо под зданием.
Но прежде нужно было предпринять кое-какие меры предосторожности.
Пока строители еще не занялись ремонтом помещения, я с помощью защитных знаков, нанесенных на каждом кирпиче, сумел обезопасить себя от нападок Велизара. Во всяком случае, в тот момент мне так казалось.
Первый же опыт над бурлящей здесь энергетикой указал на ошибочность моих предположений.
Велизар не ментальная проекция чьего-то разума и не новый вид разумной энергии. Этот демон – квинтэссенция абсолютного зла. И если не принять надлежащие меры, Велизар принесет в мой мир немало несчастий.
Пришлось мне заняться изгнанием лукавого демона.
Теперь следовало провести ритуал, который отправит Велизара прямиком в жерло ада. Он должен был пройти в определенное время и в определенном месте. С местом оказалось все просто. Мои вычисления указали на пещеру, где погиб юноша, вызвавший на свою беду Велизара. А время как раз выпало на рождественский праздник. Так что в моем распоряжении была целая неделя, чтобы основательно подготовиться к ритуалу.
Семь дней за хлопотами пролетели незаметно. Мне казалось, я все сумел предусмотреть, все предвидеть.
Все ошибаются.
В разгар ритуала, невзирая на строжайший запрет, в дом вошли моя дочь Клавдия вместе с мужем Эдуардом и старшим сыном Карлом. Идеальная формула противодействия злобному демону была нарушена. И чтобы не случились катастрофические последствия, мне пришлось немного изменить последовательность ритуала.
Я сумел запереть Велизара в бездне преисподней, но плата за это оказалась слишком высока. Моя дочь Клавдия, ее муж Эдуард и мой внук Карл оказались вместе со мной запертыми в здании, где бесчинствует злобный демон.
Сколько мы продержимся, пока не сойдем с ума, только богу известно. Но я не сдамся! Я все равно найду выход отсюда. А если нет…
Меня утешает одно – моя младшая внучка – дорогая, милая Софья находится в безопасности».
- На этом запись дневника обрывается, - закончил читать Эдельвейс.
- Ему так и не удалось справиться с демоном? – спросил я.
- По всей видимости, нет, - ответил Эдельвейс. – И Велизар подучил дополнительный источник питания – сначала Лану, потом нас с тобой. И если мы его не остановим, я боюсь даже представить, что случится.
- Но что мы можем сделать? – с отчаяньем произнес я. – Мы даже Лану здесь найти не в силах!
- Ты ошибаешься, друг мой, - ответил Эдельвейс. – Многое из того, что за последнее время произошло с тобой, проливает свет на наши дальнейшие действия. Велизар не до конца сумел набрать силу, чтобы пробраться через невидимый барьер в наш мир. Он заставил тебя предаться печали, почувствовать наслаждение и испуг. Но впереди чувства горя и злости, их Велизар в тебе пока не вызвал, оставив напоследок. Не поддавайся им, ибо именно они сделают его несокрушимым. Ты понял?
- Постараюсь, - пообещал я.
- Напомни, где ты встретился с Ланой? – задал вопрос Эдельвейс.
- В подвале. Вход туда идет из коридора.
Мой спутник рассовал какие-то непонятные предметы по карманам, туда же засунул старинную записную книжку и только после этого произнес:
- Пошли, покажешь.
Мы вышли в коридор. Пока направлялись в сторону, где по моим словам должна находиться дверь в подвал, Эдельвейс бубнил себе под нос:
- Все это неспроста. Все это что-то должно значить. Как будто кто-то ему давал завуалированные подсказки, а я их понять не могу. А если допустить возможность какой-то части мысленной энергии алхимика Феликса Писковского до сих пор присутствовать здесь. Вдруг он таким способом пытается нам сообщить, как можно уничтожить Велизара? Такое возможно? Вполне. Так, что я чертил в его видениях? Правильный круг, красного цвета, внутри круга четыре правильных овала, сходящихся в одной точке и там, словно образовался своего рода глаз, смотрящий в бесконечность. Кажется, я это где-то видел.
Он достал из кармана записную книжку и стал лихорадочно листать его.
- Так, где же это? Ага, вот! – наконец я услышал его удовлетворенный выкрик. – Только здесь почему-то круг желтого цвета. А цвет роль играет? Конечно, имеет. Вполне возможно Феликс использовал в ритуале желтый цвет обмана, тем самым пытаясь воздействовать на Велизара его же монетой. Но трудно солгать опытному лжецу и на лжи не попасться. Может, поэтому он намекает, что красный цвет создаст более эффективный результат? Что ж, стоит это взять на заметку. Слова. Да, слова. Спаси меня, сами собой они ничего не могут значить. Но неспроста были показаны поляна с одиноким пнем, цирковое представление и корпоративная вечеринка. Если все это связать вместе, что получится? Думай, думай голова!
Под бормотание Эдельвейса мы добрались до двери, ведущей в подвал. Там остановились. Я хотел пройти первым, но мой спутник опередил меня. Он взялся за ручку и медленно открыл дверь.
Скрипнули плохо смазанные петли. Из приоткрытой щели повеяло затхлым воздухом, как будто туда тысячу лет никто не заходил. И как прошлый раз, там была абсолютная темнота.
Вытащив из бокового кармана пальто электрический фонарик, Эдельвейс включил его. Круглый луч света отвоевал у тьмы достаточно площади, чтобы позволить нам без опасений спуститься по крутым ступеням вниз.
Спустившись с последней ступени, я остановился возле своего спутника и прислушался, ожидая услышать возню, по которой можно обнаружить Лану. Но кругом стояла тревожная звенящая тишина, позволяющая слышать стук собственного сердца.
Неужели я ошибся?
Неужели Ланы здесь нет?
Звук шагов Эдельвейса гулом разнесся по помещению и вывел меня из оцепенения. Мы осмотрели каждый закуток в подвале, но кроме разной, на наш взгляд, ненужной рухляди, ничего более обнаружить не смогли.
- Ничего не понимаю, - растеряно произнес Эдельвейс. – Мне казалось, она должна быть здесь!
Я что-то хотел сказать, но в этот момент почувствовал на себе чей-то взгляд. В подвале кроме нас никого. Здесь и спрятаться толком негде. И все же чье-то присутствие каким-то шестым чувством ощущалось.
У меня по коже побежали мурашки от этого неприятного ощущения.
Похоже, тоже самое ощущал и Эдельвейс. Он насторожено оглядывался и лихорадочно рылся по своим карманам, как будто не мог найти нужную ему вещь.
В какой-то момент у меня неожиданно возникло непреодолимое желание бежать из подвала, куда глаза глядят. Но в тоже время, мои ноги словно одели в свинцовые сапоги. Они ни в какую, не хотели подчиняться моей воле.
А потом послышались едва различимые странные звуки из-за стены подвала. Там раздавался такой знакомый звук ножниц. Как будто за стеной находилась парикмахерская, где подстригался очень обросший человек. У меня от страха все скрутило, я стоял и не мог подобрать правдоподобное объяснение происходящему, и тому была веская причина – там за стеной, по здравому смыслу, должен находиться сплошной пласт земли и никаких помещений.
Дальше стало еще хуже, постепенно звуки стали усиливаться, словно ножницам удалось обнаружить подходящий лаз, позволяющий им вырваться наружу.
Все это безумие закончилось так же неожиданно, как и началось. Нас вновь окружила абсолютная тишина. Но теперь у меня появилось навязчивое чувство присутствия кого-то постороннего за моей спиной. Посмотреть туда было безумно страшно, и все же, как сомнамбул, беспрекословно подчиняющийся чужому мысленному приказу, я повернул голову.
Там, где до этого раздавался звук ножниц, появилось округлое отверстие в человеческий рост, напоминающее бездонную черную дыру, вобравшую в себя всю негативную энергетику мира, и оттуда выглядывал какой-то незнакомый древний старик. Развивающиеся одежды вроде балахона, мохнатая шапка, глаза, пылающие как факела и плавные зазывающие движения рук – иди, мол, за мной, иди. Все это действовало завораживающе. Я чувствовал еще немного и сознание мое будет заблокировано чужой волей, и больше не будет принадлежать мне.
Неожиданно силуэт древнего старика завибрировал, пошел волнами, потом стал каким-то размытым и совершено неузнаваемым, а когда вновь обрел стабильность, то перед нами уже стоял мужчина средних лет, с аккуратной бородкой эспаньолкой.
И меня сразу чужая воля отпустила.
- Это Феликс, он старается нам помочь! – выкрикнул Эдельвейс.
Мужчина с ободряющей улыбкой кивнул головой. Он, зазывая, махнул рукой и исчез в черном округлом отверстии.
- Следуем за ним! – скомандовал Эдельвейс и полез следом за Феликсом.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ними.
Как только я вступил в черную дыру лаза, мой взор затуманился, словно перед глазами поставили плотную целлофановую пленку, свет от фонарика Эдельвейса еще был виден, но все вокруг потеряло четкость. Реальность дала трещину. Пространство словно скрутилось в спираль, и меня поглотил абсолютный мрак, готовый расщепить мое тело на элементарные частицы.
Я хотел пошевелить рукой или ногой, но конечности не подчинялись моим приказам, я просто их не чувствовал. Уши не воспринимали никакого постороннего звука, даже биение собственного сердца. Я как будто опустился на самое дно Маракотовой бездны, не позволяющей проникнуть сквозь себя не только заблудшему крохотному лучику света, но даже сумеречным теням, постоянно меняющим форму.
Попытка выкрикнуть, чтобы тембр своего голоса хоть немного смог поколебать основу абсолютной пустоты окружившей мое сознание, оказалась безуспешной. Нельзя подавать звуки не имея лица, рта и голосовых связок.
Я не на шутку встревожился.
Что случилось? Что со мной? Может, я слишком сильно надышался каким-нибудь галлюциногенным газом и теперь нахожусь под его воздействием? Но если это на самом деле так, тогда без посторонней помощи вскоре моя бесценная душа отправится в неведомый путь туда, где открываются тайны мироздания, появления жизни во вселенной и божественный лик нашего праотца. Так сказать в загробный мир, если он существует.
Время шло, а глобального озарения не происходило. И этот малюсенький факт даже радовал. Значит, я не превратился в бестелесную субстанцию мысли или в банального призрака, пугающего робких обывателей в безлунной ночи. Сейчас со мной происходило что-то неподдающееся объяснению, как и все в этом странном кафе.
Нахождение в эфемерном состоянии среди абсолютного мрака, казалось, растянулось на целую вечность.
Но все имеет начало и все имеет конец.
Вдали появилось серое скрученное в спираль пятно. Там изредка пробегали голубоватые разряды, какой-то непонятной энергии, и оно с огромной скоростью приближалось, пока не заняло собой весь обзор. Потом какая-то неведомая сила втянула меня в это серое скрученное в спираль пятно, после чего, моментально выплюнуло в неизвестность.

Глава девятая.

Судьба, не выдержав напор,
Склонила чашу перед нами,
Проломлен был сплошной забор,
Между твоим – моим мирами.

Падение оказалось неудачным на что-то твердое и угловатое. Искры из глаз, боль в ушибленной коленке. Слегка кружилась голова и на лбу пульсировала приличного размера шишка. Но все эти неприятное ощущения нисколько не огорчили меня, наоборот заставили радостно улыбнуться.
Тело, мое любимое тело на месте!
Я поднялся на ноги и гляделся. Эдельвейса нигде не было видать. Он опять куда-то пропал. А вот его карманный электрический фонарик валялся на земле недалеко от меня. Он немного посветил, потом несколько раз моргнул и окончательно погас. Но до этого я успел рассмотреть, что нахожусь не в подвале странного кафе, а в какой-то незнакомой пещере.
Я приготовился вновь оказаться в темноте, но этого не произошло.
На геолога или спелеолога мне выучиться в голову не приходило, но смотреть по телевизору виды красот разных пещер было забавно и поучительно. Там можно увидеть много чудесного и прекрасного, сидя в теплой квартире с кружечкой горячего чая в руке. Но то, что сейчас предстало передо мной, такого лицезреть мне не приходилось.
Небольшая пещера, где свободно можно развернуться и не боишься ушибить голову низким сводом. Ее загромождали разного размера валуны, впадины и причудливые выступы. Но кроме всего этого, пещеру украшал целый сад цветов самых фантастических форм и расцветок, которых не увидишь в реальном мире.
Иглы из арагонита, это один из видов кальциевых кристаллов, тонкие как шипы кактуса, создавали целую композицию бутонов, отражая в себе невообразимую фантазию природы, недоступную творению человеческих рук. Они были до того эфемерны, до того нежны, что казалось, при любом неосторожном прикосновении до этих нежных природных созданий, можно повредить всю полностью неповторимую конструкцию.
Вся эта прелесть украшала своей волшебной конфигурацией, большую часть свода и четверть стен таинственной пещеры. Остальное свободное пространство подземного помещения разукрасили собой, беспорядочно разбросанные гипсовые крапинки. В довершении ко всему, чтобы уж окончательно изумить меня, весь этот невероятный ансамбль, навеянный природой, переливался мягким светом, впитывающим в себя все цвета радуги.
От такого волшебства невозможно было глаз оторвать.
Да, волшебства и не только из-за фантастических кристаллических бутонов, а потому что, как только погас фонарик, их матовый, похожий на галоген свет не желал гаснуть даже после этого. Пещерный свод словно, накопив невидимые аккумуляторы, продолжал освещать все вокруг.
Наконец налюбовавшись чудом, я решил позвать пропавшего спутника:
- Эдельвейс, ты где?
Но только эхо моего голоса, ускользающее куда-то вдаль, было ему ответом. А затем наступила тревожная тишина, обволакивающая все вокруг себя своим липким, неприятным на вкус страхом.
Эдельвейс не желал отзываться или, он не мог ответить, по какой-то неведомой мне причине.
Придется искать выход из пещеры самому.
Я неторопливо осмотрелся.
За спиной была глухая стена, без намека даже на какой-нибудь маленький лаз, как будто мне удалось расщепиться на элементарные частицы и просочиться через твердый камень. Странно все это.
Спереди по бокам небольшой пещеры находились четыре прохода, ведущие в неизвестность. И куда мне направиться?
Подобрав погасший фонарик, я пару раз ударил по нему ладонью, но он так и не зажегся. Ладно, пока будем его использовать место оружия для самообороны. От кого я собираюсь защищаться? Здесь же никого нет. Но Эдельвейс куда-то пропал! А если его похитили недоброжелатели? Какие? Что-то мне в голову от одиночества полезли разные бредовые мысли.
Хватит думать, нужно действовать.
Выбрав из четырех штолен, по каким-то мне самому непонятным соображениям, самую правую, я смело шагнул в проход.
Неторопливо шагая по извилистому, то сужающемуся, так что едва можно протиснуться вперед, то неожиданно раздавшемуся вширь, так что можно там проехать на танке, туннелю, я услышал у себя за спиной едва различимый посторонний шум.
Может, это Эдельвейс идет за мной? Или это собака-мотылек меня преследует?
Остановившись, я резко обернулся с надеждой увидеть своего спутника, но позади меня никого не было. Шум тоже прекратился.
А может быть, у меня начались галлюцинации? Ведь не мог Эдельвейс превратиться в невидимку или приобрести способность проходить сквозь гранитные стены. Хотя, кто знает, на что он способен.
Как бы там ни было, а идти вперед все равно нужно, если только я не хочу погрести себя заживо в этом мрачном месте.
Сделал только пару шагов, как едва различимый шорох повторился. Невидимый преследователь не желал отставать от меня.
Все это не подавалось рациональному объяснению и смахивало на колдовство, которым, как я понял, пропитано все это место – и само кафе, его подвал и теперь вот этот нескончаемый лабиринт сплошных пещер.
Выглядит абсурдно, не поспоришь. И вот в чем здесь дело. Самая ближайшая пещера в нашей области находится недалеко от соленого озера Баскунчак. И все, больше нигде их нет! И тогда что это у нас получается? Неужели Эдельвейс оказался прав, и мы на самом деле попали в какой-то пространственный карман, находящийся в совершено другом измерении?
Я в глубине души до сих пор хранил веру в разумное объяснение всего творящегося вокруг. В то, что всему этому есть какое-то логическое объяснение. Ну не верю я в волшебство. Уж извините, но вырос уже из маленьких штанишек и давно перестал верить в Деда Мороза. А тут нате вам, заполучите, все кругом становится все страннее и страннее, прямо как у Алисы в зазеркалье. И как я, интересно, без посторонней помощи буду выбираться отсюда?
У меня от таких мыслей противно засосало под ложечкой, и предательские мурашки побежали по коже. Не хотелось мне здесь застревать. Нужно как можно быстрей найти Лану и валить с этого жуткого места.
Повинуясь последней мысли, я продолжил свой путь.
По дороге мне еще несколько раз встречались галереи, заполненные сталактитами и сталагмитами, но я на них не обратил должного внимания, потому что даже такая красота со временем может приесться, особенно когда на повестке дня есть более приоритетные задачи.
Кроме галерей мне пришлось пройтись по небольшим залам, с трудом пролезть в узкие лазы и норы, перебираться через каменные россыпи. На такой одной куче валунов я решил немного отдохнуть.
Что мне говорил Эдельвейс про пещеру? Что где-то здесь проходил ритуал черной магии. А это означает, что оно должно находиться не так далеко от того места, где я оказался в начальной точке перехода из подвала кафе в лабиринт пещер. Тогда почему я до сих пор не добрался до него? Может, заблудился?
Плохо. Очень плохо особенно если мне здесь придется плутать несколько дней. Конечно, без пищи я смогу продержаться относительно долго, а вот без воды придется очень туго. А пить уже хотелось.
По программе о путешественниках, у меня отложилось в голове информация, что в таких пещерах влажность отсутствует абсолютно, что приводит к быстрому обезвоживанию организма. Спелеологи и диггеры в таких случаях прихватывают с собой как можно больше фляжек и стараются почаще глотать воду.
Всего этого я был лишен. А сколько я уже нахожусь в пещере? Мне уже начинает казаться, что целую вечность.
Сидеть хорошо, но с такими темпами я никогда не дойду до конечной цели. Пришлось заставить себя подняться с валуна и продвигаться дальше по узкой извилистой штольне.
Вскоре она сделала очередной поворот и влилась в широкий коридор, который прямой магистралью уходил вдаль. Здесь на сводах и по бокам прохода было намного меньше испускающих свет крапинок. Это сказалось на освещении. Кругом царил полумрак, конец коридора терялся в темноте, и сколько по нему идти, определить было сложно. Но не это оказалось главной проблемой.
К полумраку глаза постепенно привыкли и вовремя заметили широкий пролом в полу коридора. Расстояние до противоположной стороны слишком большой, не перепрыгнешь, а из-за темноты невозможно было определить глубину расщелины. И поэтому создавалось впечатление, что там на самом дне, находится пекло ада, исходящее серными парами. Нет, туда мне неохота.
Я уже подумывал повернуться назад и поискать другой, более безопасный ход, когда периферийным зрением заметил какое-то постороннее движение. Резко повернувшись в ту сторону, замер на месте, потому что заметил уже так сказать примелькавшегося мужчину с бородкой эспаньолкой. Он махнул мне рукой, как старому знакомому и смело приблизился к коварному провалу.
И что дальше?
А дальше мужчина прижался лицом к отвесной стене туннеля и стал, медленно перебирая ногами переправляться на другую сторону по едва различимому узкому карнизу.
- Эй, что тебе нужно? – крикнул я.
Когда мужчина оказался на противоположной стороне расщелины, он сначала показал рукой на узкий карниз, а потом призывно мне помахал.
- Ты серьезно? – я что-то не горел желанием заниматься эквилибристикой без страховочного троса.
Мужчина пожал плечами и скрылся в полумраке коридора, ведущего в неизвестность.
Я подошел к карнизу, попробовал его на прочность ногой. Выступ был крепким, он с легкостью выдержит человеческий вес. Вот только расстояние слишком уж большое. По нему, балансируя над бездонной пропастью придется пробираться примерно пять-шесть метров.
Хотя имелся у меня про запас еще один вариант – повернуть назад и попробовать обнаружить другую более безопасную дорогу. Вот только есть ли она?
- Черт бы тебя побрал, Эдельвейс! – выругался я, потому что не на шутку был зол на своего спутника. Он уже в который раз бросил меня, оставив один на один с неприятностями. И это очень сильно раздражало.
Решив рискнуть, я ступил на узкий карниз и медленно, стараясь всем телом прижаться к каменной стене, стал осторожно передвигаться к другому краю прохода. Дело двигалось медленно, но продуктивно. С каждым шагом расстояние сокращалось. Еще чуть-чуть и я окажусь на широком полу коридора. Меня так и подмывало на последних шагах, забыв про осторожность, сделать длинный прыжок и мгновенно оказаться в безопасности, но я сдержался, не сделал этого.
И вот она такая желанная ровная площадка пола. Я прислонился спиной к стене, чтобы немного перевести дыхание, а заодно унять предательскую дрожь в ногах, которая появилась от ощутимого нервного перенапряжения.
Но все, пора идти дальше.
Широкий проход протянулся еще на метров семьдесят и привел меня в просторную пещеру. Такой необычный зал мне на пути пока не встречался. Куполообразный свод был украшен блестящими красочными пластинами в виде разнообразных геометрических фигур. И даже копоть от зажженных факелов, находившихся вдоль стен, не могла скрыть за собой их блеск.
Все бока зала были гладко отполированы. Яркие блики, исходящие от огней факелов, создавали впечатление, что они сделаны из единого куска розового мрамора. В стенах виднелись несколько темных ниш, которые вели в неизвестность.
Пол был устлан разноцветной мозаикой, которая переплеталась в причудливые узоры. Возле стен валялись небольшие кучи рухляди – какие-то непонятные предметы, сломанная мебель, старая одежда и даже один сундук с закрытой крышкой.
А посреди зала творилось что-то невообразимое.
Там, среди начерченной тессеракты, на округлые углы которой были установлены подсвечники с зажженными черными свечами, стояла Лана. Она медленно листала толстый фолиант, расположенный на специальной подставке.
Я хотел позвать ее, но что-то внутри противилось моему порыву. Оно кричало – Не делай этого! Беги! Здесь тебя ждет смерть!
Надо было прислушаться к своему внутреннему голосу, но я решил наверняка убедиться – Лана стоит передо мной или ее зловещий клон.
Она оторвалась от чтения фолианта, взяла серебряную чашу, наполненную до половины темной жидкостью, и небольшую кисть, которой пользуются художники для создания своих картин. Лана решила использовать ее для другой цели. Она подошла к одному полукруглому лучу тессеракты и жирными красными линиями вывела круг, перечеркнутый четырьмя линиями. Поднялась с корточек, посмотрела на творение своих рук. Оставшись довольной, перешла к другому лучу, где старательно вывела треугольник с одной горизонтальной полоской посредине, а на следующем – перевернутый треугольник.
Со стороны одной из темных ниш послышались посторонние шаги. Они быстро приближались, и вот в просторную пещеру вышел Эдельвейс.
Лана повернулась в его сторону.
- Ты вовремя, - произнесла она меняющимся по тембру голосом. Ее внешность тоже начало меняться, сначала становиться мутным контуром, потом немного проясняться в мужском обличье и вновь мутнеть, как матовое стекло. Когда метаморфоза полностью закончилась, перед нами уже стоял уже виденный мной мужчина с аккуратной эспаньолкой.
- Ты уже готов провести ритуал? – спросил у него Эдельвейс, как у старого знакомого.
- Еще нет, еще не время, - ответил мужчина и, присев на корточки, у следующей вершины тессеракты нарисовал квадрат, а внутри него три волнистые линии.
- Я сделал, что ты просил, - сказал Эдельвейс. - Теперь твоя очередь выполнить обещание.
- Обещание. Сколько я себя помню, столько времени я удивляюсь вашей людской наивности, - усмехнувшись, произнес мужчина. – Вы так любите заниматься самообманом, тешить себя надеждами.
- Так это все было обман? – возмутился Эдельвейс. – Все твои обещания про власть, про могущество, которым ты одаришь меня, как только я приведу к тебе на жертвенный алтарь человека потерявшего любовь и готового на все, чтобы ее вернуть?
Он показал пальцем в мою сторону.
- А он готов на все? – спросил мужчина у моего спутника, потом повернулся в мою сторону и задал вопрос:
- Ты готов на все, чтобы вернуть свою любовь?
Я промолчал, понимая, что здесь творится что-то неладное.
- Видишь, он молчит, - продолжал говорить мужчина. – А может ты ошибся и привел сюда не того кого нужно?
- Нет, я точно не ошибся! – заверил его Эдельвейс.
- Вот! Вы в своей наивности привыкли надеяться на авось! – продолжая обращаться к моему спутнику, мужчина дорисовывал кисточкой какие-то мне непонятные знаки. - И поэтому с уверенностью повторяете про себя, как священную мантру, что в скором будущем вас не будут преследовать беды, болезни пройдут мимо вас, и никакие больше разочарования не коснутся вас. Вот так по волшебству, проснетесь утром, а все уже улажено. Все уже в порядке. И вы ни в коем случае никогда не умрете, особенно на новый год потому, что нельзя умирать на такой великий праздник, ведь впереди замерцали такие заманчивые перспективы, как решение всех проблем по мановению волшебной палочки. Посмотрите на себя! Вы что делаете на новый год? Правильно. Берете листок бумаги, пишите там свое заветное желание и когда куранты начинают бить двенадцать часов, сжигаете клочок, а пепел бросаете в бокал с шампанским. Выпиваете его до дна. Как будто этот ритуал на самом деле подействует. Способность человека к самообману просто фантастична. Казалось бы, за миллион лет эволюции пора повзрослеть, набраться печального опыта и понять, вот так по волшебству не исполнятся твои заветные желания. И не будет лучше, чем в предыдущем году, если ты сам ничего не добился. Так что, друг мой, Эдельвейс, ты получишь награду, но не такую, как ожидал.
Он сделал руками определенный ряд пасов, что-то пробормотал себе под нос и мой спутник, помимо своей воли, упал на колени. Мужчина продолжал говорить на непонятном мне языке, при этом постоянно меняя интонацию от громоподобного голоса до едва различимого шепота. Речь же его чередовалась, то короткими рублеными фразами, то вились, словно звонкий ручей, потом переходило змеиное шипение.
Пламя черных свечей взметнулось высь, но потом опало. Все знаки, начертанные на полу, начали наливаться пурпурным светом, словно под ними разожгли адский костер.
В пещере заметно похолодало, как будто где-то включились несколько кондиционеров с выведенными регуляторами температуры на полную мощность. И у меня при дыхании изо рта появился пар.
Стены подземного зала покрыла белесая дымка. Она клубящимися потоками начала медленно стекать на пол.

Глава десятая.

И вот опять я пред тобой,
Стою, счастливо улыбаюсь.
Любовь моя – ты ангел мой.
Сказали мы, ладонями касаясь.

Белесая дымка, клубясь, начала медленно, но уверено приближаться к нам. Из нее, то в одном месте, то в другом, выстреливали маленькие сизые гейзеры тумана, как будто оттуда кто-то невидимый пытался прорваться наружу.
Я смотрел на все это, понимая, происходит то, что может мне не понравиться, но с этим ничего не мог поделать. Только стоять и наблюдать, злясь на себя, что поддался на обман со стороны Эдельвейса. Ведь он заманил меня сюда, преследуя свои интересы, а я для него оказался обычной разменной монетой.
А на Эдельвейса я злился? Вовсе нет. В конечном счете, ему держать ответ пред Всевышнем. Но что самое главное - перед самим собой. Самый страшный суд – судить самого себя. Страшный – по простой причине. Это ведь до жути страшно быть честным с самим собой. И что самое жуткое, от самого себя нигде не спрячешься, нигде не переждешь самосуд. Там, внутри тебя мировой судья и прокурор, никогда не пойдут на компромисс. Только, правда и ничего кроме правды.
- Серж, дружище, подойди ко мне, - сказал мужчина, посмотрев в мою сторону.
И хоть его губы сложились в милую улыбку, от его слов у меня мурашки побежали по коже. Было в нем что-то такое – демонское. То, что мы до конца не можем осознать своим прагматичным мышлением. А то, что не можем понять, то мы неосознанно боимся до коликов в животе, до неконтролируемого безумия.
Вот поэтому я чувствовал, как под липким неприятным чувством страха, мое здравомыслие готово в любой момент покинуть меня, чтобы окунуть в водоворот омута суеверий. И что тогда случиться? Я свихнусь? Или всего лишь превращусь во что-то такое жалкое и слабовольное?
Нет, я не хотел меняться. Я хотел оставаться таким как есть.
Милая улыбка слетела с губ мужчины. Он смотрел на меня с нескрываемым недоумением и делал руками какие-то непонятные пасы.
Тем временем молочная пелена густого тумана уже успела покрыть весь пол. Она перестала бурлить, превратившись в призрачную поверхность, которую только тронь и она вновь придет в движение.
Уже испытывая неподдельное раздражение, мужчина сделал несколько резких движений кистями рук, медленно опустил их вниз, а потом едва уловимым движением направил в мою сторону.
Невидимая волна ударила меня в грудь. Она как будто активировала какую-то постороннюю силу, находившуюся у меня в области груди. Там что-то начало наливаться теплом.
Что это?
Это же амулет, доставленный мне курьером! И он начал пульсировать в такт бешено бьющемуся моему сердцу!
Густой туман, ровной плоскостью стелющейся по полу, вновь пришел в движение. Он пошел волнами, которые наливались фиолетовым светом. Потом туман начал делиться на отдельные фрагменты, а те в свою очередь округлялись до тех пор, пока не превратились в задорно мигающие световые шарики, внутри которых извергались извилистые тонкие разряды, готовые в любое мгновение прорвать иллюзорную оболочку маленьких кругляшей, вырваться наружу и заполнить помещение статической бурей.
Одним словом, вокруг нас творилось что-то невообразимое. Так же как у меня внутри талисмана.
Там ощутимая вибрация передавалась моей плоти ледяными иголками, которые беспощадно протыкали мою кожу в области груди. Потом я ощутил ментальный толчок и сгусток призрачной, но все же видимой глазу дымной закрученной спирали, вырвалось наружу из спрятанного под одеждой талисмана.
Эта эфемерная субстанция оказалась недалеко от мужчины. Там она закружилась в вертикальном положении. А вместе с ней поднялись в воздух пламенные шарики на уровне моих глаз. Они начали вращаться в такт вертикальной субстанции, постепенно набирая скорость, словно хотели просверлить дырку в воздухе. И в следующее мгновение шарики взорвались, разбрызгав по сторонам бесчисленное количество сверкающих искр.
На какое-то мгновение я ослеп. А когда мое зрение пришло в норму, то увидел кое-какие изменения произошедшие в пещере.
Брызги искр, разлетевшись по сторонам, образовали прямо по кровавым контурам ритуального знака огненные дорожки, замкнутые сами на себя. И там внутри, где находился мужчина и Эдельвейс, появилась еще одна фигура того самого пса-мотылька со сложенными крыльями на спине. Но вот его контуры начали расплываться, менять очертания, покрываться мелкой рябью, которая даже начала резать глаза. Но когда все пришло в норму, место собаки-мотылька перед нами появилась незнакомая седовласая старуха, одетая в серую накидку с откинутым капюшоном и с длиной клюкой в правой руке.
Увидев ее, мужчина отпрянул. Его побледневшее лицо перекосила гримаса ненависти, как будто перед ним появился самый заклятый враг.
А может быть, так и было?
- Ну, здравствуй, Велизар, - обратилась к мужчине старуха, как к старому знакомому.
- Велизар? – удивлено воскликнул Эдельвейс. С появлением старухи, чары, связывающие моего спутника, исчезли, и тот без посторонней помощи поднялся с колен на ноги.
- А ты думал кто, стоит перед тобой? – посмотрев на Эдельвейса, задала вопрос старуха. – Феликс? Глупец, его давно уже поглотил этот ненасытный демон. А это всего лишь его личина. Он ее принимал в нужный ему момент.
- Вот черт! – выругался Эдельвейс и начал пятиться в мою сторону.
- Не сидится тебе в покое, Веденея, - прорычал Велизар. – Ну, да, ты же не можешь по-другому. И знаешь, мне в чем-то жаль тебя. Ты посмотри на себя, Веденея. Для таких, как ты не нужны оковы или решетки. Своими постоянными обязательствами перед миром, перед людьми, ты сама себя заключаешь под замок в клетку. Когда живешь такой жизнью это неизбежно. И что тебе досталось в награду за все эти потуги спасти мир? Одиночество? Скитание по местам, о которых ты даже прежде и не знала? Неужели тебе, Веденея, никогда не хотелось оглянуться назад и сказать – какого дьявола ты все это делаешь? Может, бросить корчить из себя несгибаемого героя? Признайся, Веденея, ведь тебя неоднократно посещали такие мысли?

***

Веденея слушала Велизара и плела заклинание, которое поможет уничтожить ненавистного демона. А тот говорил и говорил.
Как не хотелось ей вникать в суть слов Велизара, некоторые из них кольнули в самое сердце, потому что кое в чем он прав.
Достигнув многого, она лишила себя того, о чем мечтает каждая женщина – семьи. Ей даже мечтать непозволительно о таком, казалось бы, естественном желании – найти мужа, заиметь детей, жить спокойной, размеренной жизнью. И все это не из-за призраков прошлого, которые никогда не оставят ее в покое, не из-за всего содеянного. Семья - мечта каждой женщина, для Веденее могла оказаться той слабостью, на которую в любой момент могли надавить многочисленные могущественные враги и заставить ее в самый ответственный момент поступить, так, как им нужно. А этого она не могла позволить себе. Слишком многое стояло на кону.
Как сейчас. Поэтому нужно отбросить в сторону все посторонние мысли и сосредоточиться на главном – построении охранного круга.
Вот он готов. Теперь она и два парня находятся в относительной безопасности. В этом ей только что удалось убедиться. Мощная ментальная волна накинулась на невидимую преграду, столкнулась с ней и откатилась назад.
Но Велизар не сдавался, он продолжал плести замысловатое заклинания с надеждой, что оно на сей раз пробьет невидимый барьер. Веденея видела это и когда чары вырвались с рук демона, она стукнула по полу своей высокой клюкой. На поверхности старого отполированного человеческой ладонью дерева, вспыхнула вязь огненных рун, которая позволили высвободить неукротимую силу, направленную в сторону демона.
Две чародейских волны столкнулись, вызвав воздушные завихрения и неконтролируемые статические разряды, готовые поразить все вокруг. Но Веденея не позволила им зря растрачивать такую мощную силу. Она направила разряды в сторону Велизара.
Демон упал на колени, уперся руками в пол. Со стороны казалось, все, она победила. Но Веденея не успокоилась на достигнутом, она готовила свой следующий сокрушительный удар.
И не успела.
Велизар как будто открыл второе дыхание. Он с пола штопором взвился к куполу пещеры. Там, зависнув в воздухе, демон раскинул руки в стороны. В его ладонях появились черные как смоль круглые субстанции, ощетинившиеся такими же черными извилистыми разрядами.
Выкрикнув несколько непонятных гортанных слов, Велизар кинул антрацитовые шары, и они с зловещим шипением полетели в сторону Веденеи.
- Убирайтесь отсюда! – крикнула старуха, обращаясь к двум парням, которые с неподдельным удивлением наблюдали за происходящим колдовским поединком. – Ну же!
Больше Веденея не могла отвлекаться. Она даже не видела, подчинились ей парни или нет, но надеялась, что те все же прислушались к ее словам. А сейчас нужно было удержать охранный круг.
Приложив неимоверные усилия, Веденея не позволила нарушить защитный барьер. Она чувствовала, демон играет на своей территории и поэтому их силы не равны. Был соблазн, сотворить заклятие перемещения и вернуть свою частичку, находившуюся здесь туда, откуда она пришла, в то самое безопасное место, где журчит веселый ручеек.
Нет, старуха не собиралась убегать, а тем более уходить в небытие просто так, без всякой борьбы. Нет, она показала, еще не все на что способна.
Веденея отбросила в сторону такой заманчивый соблазн. Она собрала практические последние драгоценные капли силы, чтобы нанести Велизару тот самый сокрушительный удар, который принесет ей окончательную победу.

***

Я словно попал в одну из эпических сцен фильма «Властелин колец», где Гэндальф бьется с Саруманом. Так, во всяком случае, мне казалась на фоне разыгравшегося противостояния Веденеи и Велизара.
Искры, молнии, воздушные завихрения, готовые рушить все вокруг себя. Благо огненный круг не позволял вырваться наружу всего этого безобразия, и поэтому я и Эдельвейс по-прежнему еще живы.
- Убирайтесь отсюда! – выбрав момент между заклинаниями, выкрикнула старуха.
Куда? Я не мог понять.
Слава богу, Эдельвейс оказался более сообразительным.
- Следуй за мной! – слова моего спутника прозвучали, как приказ.
Я не стал возмущаться такому тону, просто выполнил то, что от меня требовали, последовал за ним.
Эдельвейс снял факел со стены и торопливым шагом вошел в темный зев прохода. Я от него не отставал, продвигаясь по извилистому коридору. Мы старались как можно меньше шуметь. При свете огня это не трудно было сделать. Да и туннель находился практически в идеальном состоянии; пол ровный, никаких тебе завалов и расщелин, выступы из стен имели небольшую покатую форму.
Кругом стояла оглушительная тишина, которую нарушали только наши торопливые шаги. Нам удалось избежать смертельной опасности, но гнетущее состояние до сих пор осталось. За своего спутника я не ручался, а вот у меня постоянно ощущалось чье-то постороннее присутствие.
Позади кто-то невидимый следил за нами своим полным ненависти и в тоже время бессилием взглядом. Как будто нам удалось выйти из зоны его влияния, и теперь тот некто, не мог причинить нам вред. Невольное бездействие приводило его в ярость, заставляло скрежетать зубами. И эти холодящие душу звуки, иголками впивались в мой мозг.
Я всем телом чувствовал взгляд невидимого недоброжелателя, который буравил мою спину. Мне постоянно хотелось обернуться, увидеть монстра следующего за нами. Приходилось в корне подавлять навязчивое желание, и в этом неплохую помощь я получал от своего спутника. Глядя на спокойную, вполне уверенную в себе фигуру идущего впереди Эдельвейса, сразу начинаешь мысленно успокаивать себя одной лишь фразой – тот знает, что нам делать.
По пути начали попадаться развилки.
Эдельвейс, как мне казалось, сворачивал то направо, то налево в хаотичном порядке. Никакой системы в его выборе я не замечал. Но по логике, так без раздумий выбирать путь в этом запутанном лабиринте, может только знающий человек или обладающий отменной интуицией.
Я это понимал и поэтому старался не лезть к нему со своими ненужными вопросами и советами.
Мы миновали узкий лаз, пару небольших пещер, дальше небольшой отрезок кишки прохода и уперлись в тупик.
- Подержи, - Эдельвейс передал мне факел.
Освободив руки, мой спутник порылся в кармане пальто, вскоре он оттуда достал несколько небольших по размеру разноцветных керамических шариков и стал их внимательно рассматривать. Эдельвейс выбрал фиолетовый, в желтую крапинку, остальные положил обратно.
- Отойди на пару шагов и закрой глаза, - дал он указания.
- Что это? – поинтересовался я.
- Наш шанс выбраться отсюда, - ответил Эдельвейс.
Не совсем удовлетворенный ответом, я все же отошел на пару шагов и закрыл глаза. Вскоре послышался звук разбитого керамического шарика, после чего последовала яркая вспышка, которая проникла на сетчатку глаза даже через прикрытые веки.
- Что это было, черт возьми? – удивлено воскликнул я. – Маленький ядерный взрыв?
- Сработали чары – кроличья нора, послышался голос моего спутника. – Все, можешь смело открывать глаза.
Что я с удовольствием проделал. И мне сразу бросилось в глаза одно необъяснимое изменение в окружающей нас обстановке. Там в тупике, где раньше находилась монолитная стена, зияло круглое отверстие в человеческий рост!
- Как это? – удивлено воскликнул я.
- Потом, все потом! – торопливо ответил Эдельвейс. – Сейчас же нам нужно спешить или мы навсегда застрянем здесь! Как тебе такая перспектива?
- Чего стоим? – не дожидаясь ответа, я быстро забежал в открытый проход.
Эдельвейс последовал за мной. Вскоре он оказался впереди. Казалось ему не известно понятие усталость. Его движения были легки и энергичны. Я же от всех передряг, навалившихся в последнее время на мою голову, просто валился с ног от усталости. И уже место сумасшедшего бега, передвигался неторопливой трусцой. Эдельвейс успел удалиться на приличное расстояние, и только вдалеке звук торопливых шагов указывал на его присутствие.
- Догоняй! – послышался удаляющийся крик моего спутника.
- Я и так стараюсь! – крикнул я в ответ.
- Плохо стараешься!
- К чему вся эта спешка? – выкрикнул я, на время, перейдя на обычный шаг.
- Чтобы не замуровало нас здесь! – долетел до меня его ответ.
- Замуровало? – стоило мне произнести это слово, как за спиной прозвучал зловещий скрежет, и началось какое-то непонятное шевеление.
Я остановился и посмотрел назад. Теперь я понял смысл слов, каким образом нас здесь замурует и от этого знания, у меня волосы на голове встали дыбом!
Туннель, уже пройденный нами, стал медленно смыкаться и с уверенной непреклонностью приближаться к нам.
- Вот черт! – вырвалось у меня.
Откуда взялись силы, я так и не понял. Ноги понесли меня сами собой. Я даже не заметил, как догнал своего спутника. И мне показалось, тот двигался слишком медленно, поэтому я решил подстегнуть его своим выкриком:
- Ты что плетешься, как улитка, давай шевели поршнями!
- Ха, во как тебя проняло! – усмехнулся Эдельвейс, но темпа не стал прибавлять.
- Нас же сейчас замурует! – не унимался я.
- Мы успеем! – заверил меня Эдельвейс.
Бежать пришлось еще минут пять. По истечению этого времени впереди показался просвет, который являлся, видимо, тем самым обещанным выходом. Эдельвейс прибавил ходу. Я от него не отставал. Вот уже обозначился квадратный проем зеркала, искрящегося в темноте. Мой спутник без раздумий нырнул туда.
Следом я.
Зеркальное пространство пролетело, не заметил, и вот передо мной уже находится ночная улица, где стоит Эдельвейс и смотрит на меня.
Без предупреждения я заехал ему правой в челюсть.
Эдельвейс почесал ладонью скулу, где начало появляться красное пятно, но за что, не стал спрашивать, по всей видимости, без слов все понял. Он поднял с земли упавшую шляпу.
- Еще увидимся, - произнес Эдельвейс и зашел в первый переулок.
- Серж! – неожиданно я услышал такой мне дорогой голос.
Я моментально повернулся на него и не поверил своим глазам. Ко мне шла Лана, держа в руках букет цветов, состоящий из белых пушистых шариков хризантем.
- Ты куда пропал, - тихо произнесла она. – Я тебя на улице уже целых пять минут жду.
Вот она уже рядом со мной. Я взял ее правую руку, поцеловал пальчики. На одном из них, оказался тот самый шрам, который тогда при первой встрече увидел я. Значит, это она, моя Лана.
Я воздал хвалу всевышнему, посмотрев на ночное небо.
Там среди замысловатого звездного рисунка на меня смотрели две полных луны.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 73
© 29.11.2016 Молотков С.

Рубрика произведения: Проза -> Мистика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора












1