Славянский цикл (подборка)


СЛАВЯНСКИЙ ЦИКЛ СТИХОВ
1.СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

ПЕСНЬ О ЕВПАТИИ КОЛОВРАТЕ

За поемами Улыбыша
Кружат облачные вентери.
Закурилася ковыльница
Подкопытною танагою.

Ой, не зымь лузга-заманница
Запоршила переточины, -
Подымались злы татаровья
На Зарайскую сторонушку.

Не ждала Рязань, не чуяла
А и той разбойной допоти,
Под фатой варяжьей засынькой
Коротала ночку темную.

Не совиный ух защурился,
И не волчья пасть оскалилась, -
То Батый с холма Чурилкова
Показал орде на зарево.

Как взглянули звезды-ласточки,
Загадали думу-полымя:
Чтой-то Русь захолынулася,
Аль не слышит лязгу бранного?

Щебетнули звезды месяцу:
"Ой ты, желтое ягнятище!
Ты не мни траву небесную,
Перестань бодаться с тучами.

Подыми-ка глазы-уголья
На рязанскую сторонушку
Да позарься в кутомарине,
Что там движется-колышется?"

Как взглянул тут месяц с привязи,
А ин жвачка зубы вытерпла,
Поперхнулся с перепужины
И на землю кровью кашлянул.

Ой, текут кровя сугорами,
Стонут пасишные пажити,
Разыгрались злы татаровья,
Кровь полониками черпают.

Впереди сам хан на выпячи,
На коне сидит улыбисто
И жует, слюнявя бороду,
Кус подохлой кобылятины.

Говорит он псиным голосом:
"Ой ли, титники братанове,
Не пора ль нам с пира-пображни
Настремнить коней в Московию?"

--------------------------------------------------------------------------------------------
2.НИКОЛАЙ КЛЮЕВ
* * *

Где рай финифтяный и Сирин
Поет на ветке расписной,
Где Пушкинговором просвирен
Питает дух высокий свой,
Где Мей яровчатый, Никитин,
Велесов первенец Кольцов,
Туда бреду я, ликом скрытен,
Под ношей варварских стихов.
Когда сложу свою вязанку
Сосновых слов, медвежьих дум?
«К костру готовьтесь спозаранку»,
Гремел мой прадед Аввакум.
Сгореть в метельном Пустозерске
Или в чернилах утонуть?
Словопоклонник богомерзкий,
Не знаю я, где орлий путь.
Поет мне Сирин издалеча:
«Люби, и звезды над тобой
Заполыхают красным вечем,
Где сердце — колокол живой».
Набат сердечный чует Пушкин —
Предвечных сладостей поэт...
Как яблоневые макушки,
Благоухает звукоцвет.
Он в белой букве, в алой строчке,
В фазаньи пестрой запятой.
Моя душа, как мох на кочке,
Пригрета пушкинской весной.
И под лучом кудряво-смуглым
Дремуча глубь торфяников.
В мозгу же, росчерком округлым,
Станицы тянутся стихов.

(1916 или 1917г.)

* * *
Я — посвященный от народа,
На мне великая печать,
И на чело свое природа
Мою прияла благодать.

Вот почему на речке-ряби,
В ракитах ветер-Алконост
Поет о Мекке и арабе,
Прозревших лик карельских звезд.

Все племена в едином слиты:
Алжир, оранжевый Бомбей
В кисете дедовском зашиты
До золотых, воскресных дней.

Есть в сивке доброе, слоновье,
И в елях финиковый шум,—
Как гость в зырянское зимовье
Приходит пестрый Эрзерум.

Китай за чайником мурлычет,
Чикаго смотрит чугуном...
Не Ярославна рано кычет
На забороле городском,—

То богоносный дух поэта
Над бурной родиной парит;
Она в громовый плащ одета,
Перековав луну на щит.

Левиафан, Молох с Ваалом —
Ее враги. Смертелен бой.
Но кроток луч над Валаамом,
Целуясь с ладожской волной.

А там, где снежную Печору
Полою застит небосклон,
В окно к тресковому помору
Стучится дед — пурговый сон.

Пусть кладенечные изломы
Врагов, как молния, разят,—
Есть на Руси живые дрёмы,
Невозмутимый, светлый сад.

Он в вербной слезке, в думе бабьей,
В богоявленье наяву,
И в дудке ветра об арабе,
Прозревшем Звездную Москву.
<1918>
----------------------------------------------------------------------------------------------------


3.ДЕНИС КОРОТАЕВ
https://www.chitalnya.ru/users/deniskorotaev/


ГИПЕРБОРЕЯМИ, СЛАВАМИ, РУСАМИ
Гипербореями, славами, русами
Нас величали заезжие бахари.
Мы ли не славные? Мы ли не русые?
Мы ли не ратники? Мы ли не пахари?

Все нам подходит, как листик инжировый
Нежному месту далекого пращура.
Мы ли не босые? Мы ли не сирые?
Мы ли не нищие? Мы ли не падшие?

Кармы ли, рока ли пестрые полосы
В пряжу унылую веком сплетаются.
Жаль, что темнеют со временем волосы,
Но и грехи понемногу смываются.

Не рождены ни рабами, ни трусами,
Стовековою судьбой успокоены -
Мы ли не славные, пусть и не русые?
Мы ли не пахари, хоть и не воины?

Так и живем - то по краю, то по небу -
Новой Пангеи зеваки беспечные.
Полно Вам спорить - оставьте хоть что-нибудь,
Что не изменит нам на веки вечные,

Что оградит от попрания вкусами
Те имена, коих мы удостоены -
Некогда - славные, некогда - русые,
Некогда - пахари, некогда - воины...


ГДЕ Ж ТЫ ТЕПЕРЬ, МОЙ ЗАБЫТЫЙ И БРОШЕННЫЙ ЛЕЛЬ

Ивовый короб, качающий хлеб и свирель,
Синий венок - как веками растрепанный нимб...
Где ты теперь, мой забытый и брошенный Лель?
Где же ты ходишь, и кем ты сегодня храним?

Босые стопы ласкает ли сонмище трав?
Ветер докучливый помнит ли имя твое?
Столько веков ты смирял его бешеный нрав,
Что не заметил, как сам угодил в забытье.

Ты не один в этом стане забытых божеств:
Несть им числа в этом танце отринутых душ.
Каждый их шаг, или слог, или взор, или жест
Значит полет или мрак, или высь, или куш.

Только пенять на постылую долю тебе ль?
Все возвратится на дантовы круги своя.
Где ж ты теперь, мой забытый и брошенный Лель?
Разве услышу теперь в тишине - "Вот он - я!"

Разве увижу тебя меж унылых племен?
Разве узнаю твой голос меж тысяч иных
В мире, кричащем и плачущем, где испокон
Тропы земные кометами иссечены?

Если на углях оставленных Богом земель
Я не найду твоего заревого следа -
Стану тобой, мой забытый и брошенный Лель,
Стану тобою до светлого часа, когда

Песней моею разбуженный, выйдешь на зов
И самозванца одаришь приветом своим,
И полетит над остудной громадой лесов
Синий венок, как веками растрепанный нимб...

4.МИХАИЛ АНИЩЕНКО-ШЕЛЕХМЕТСКИЙ
https://www.stihi.ru/avtor/sevapastushok

СКАЗ О ЯСНОМ СОКОЛЕ

Память бьет небесным током, между звезд проходит гул.
Это Финист Ясный Сокол на земле чужой уснул.
Рядом нет богини Жили, родника с водой живой.
Люди злые и чужие опоили сон-травой.
Сокол спит, не размыкая горем тронутых очей.
Тьма над Русью вековая, вой и хохот палачей.
Сон, как темная долина, как обратная луна.
А над ним стоит Наина, чужеземная жена.
Как гнилушка, усмехаясь, заплетает злую нить:
«Никогда не просыпаясь, будешь ты меня любить!»
На свечу Наина дует, Сокол плачет, аки гусь,
И во сне ее целует, обнимает, словно Русь.
Вот – река, а вот – долина, горы, облако в выси…
Улыбается Наина. Хорошо ей на Руси.
Обернется черной кошкой, на загривке шерсть встает.
«Кто там в дверь стучит ладошкой, колокольчиком трясет?»
Поднимается, как бражка, словно черный дым в трубе:
«Кто такая?» - «Я бродяжка. Я господ ищу себе.
Я с любой докукой сдюжу, с золотой и с голубой;
Я за хлеб да за обужу пересилю труд любой».
«Заходи!» - Наина рада, Бог бродяжку ей послал, -
Пусть отныне до упада разгребает мой завал.
Пусть от страха обмирает, и в святой юдоли зла
Чистит, варит и стирает, кормит кошку и козла.
Пусть горюет над казаном, не подумает присесть,
И любое наказанье принимает, словно честь!»
Так и сделалось; отныне, и, в жару, и в гололед,
Служит девочка Наине, дни и ночи напролет
В печке жарится индейка, гнутся травы под косой…
Но не знает чародейка тайну девочки босой.
Кошка спит, и пес не лает, только Настенька не спит.
По ночам она сияет, и над Соколом стоит.
Тихо светит третьим оком святорусская душа.
«Просыпайся, ясный Сокол, это я к тебе пришла!
Это я – Елена, Лада, Ярославна и Зурна,
Навна, Млада Зареславна, и сестрица, и жена.
Я под гнетом и под роком гасну, словно головня...
Просыпайся, Ясный Сокол, пробуждайся для меня.
Я грустила и страдала, убегала от врагов;
Семь железных изглодала по дороге я хлебов.
Подступала ночь под горло, падал ужас с облаков;
По дороге я истерла семь железных каблуков.
А вокруг никто не окал, не распахивал души…
Просыпайся, Ясный Сокол, губят землю торгаши.
Неустанно слезы льются, и свое мученья для,
Золотым яичком в блюдце ходит матушка-земля.
Мне двенадцать лет не спится, и гора не сходит с плеч…
Просыпайся воин-птица, я подам тебе твой меч.
Выше храмов, выше ратуш, поднялась я из огня;
Я и Карна, я и Макошь, и бобылка у плетня.
Ходит солнце по истокам, от села и до села…
Просыпайся, ясный сокол, слишком много стало зла.
Плачут дети за лесами, бьют злодеи лебедей…», -
Плачет Настенька слезами всех замученных людей.
Над возлюбленным вздыхает, и. сметая горы зла,
Ночь Сварога истекает под созвездием Орла.
И летает в листопаде, голос правды и добра,
«Надо жить по русской правде, жить по Ра уже пора».
Встанет ведьма на рассвете и от злобы задрожит:
На Руси не плачут дети, главный бес не ворожит.
На Руси – светло и глубко, мир стоит на дураках;
Ясный сокол и голубка быстро тают в облаках.


КУПАЛЬСКАЯ СКАЗКА
Та сказка мне в душу запала, как свет отреченной свечи.
В ночи на Ивана-Купала, молчи, моя радость, молчи!
Восходит из вечного мрака великая тайна сия -
Звездою сакрального брака, слияньем воды и огня.
Не стала женою невеста, жених не достиг высоты.
Растут на поляне инцеста неведомой тайны цветы.
И снова в лесу, за болотом, над каждым упавшим листом,
Кричит голубое на желтом, и желтое – на голубом.
Туманы плывут тарабарьи, Гоморра вокруг и содом.
Ты светом Ивана да Марьи наполнила старенький дом.
И тут же склонилась в печали, над мраком людей и земли.
Нас тоже когда-то мечами на части с тобой рассекли.
И мы, содрогаясь от рыков, в неведомой миру глуши,
Сшивали себя из обрывков когда-то единой души.
И снова, как пчелы по сотам, в поруганном мире святом
Кричит голубое на желтом, и желтое – на голубом.
И думами небо колебля, над вечной людскою паршой,
Кричат на обрезанном стебле два тела с единой душой.
А, возле крестов и часовен, летит из прошедших времен:
«Сестра моя! Я – не виновен! И ты не виновна ни в чем!»


ДОЧЬ СВАРОГА
Светились осколки хрустального гнева.
Среди золотых облаков
Печально стояла моя королева,
Любимица мертвых богов.
И лед разбивая – холодный и хрусткий –
Я падал в бессилие лбом…
Чужое наречие, говор нерусский
Крепчали за нашим окном.
Она задыхалась от злости. И гневно
Кричала со дня бытия:
– Я дочка Сварога! Я Марья Моревна!
– Почто ты не любишь меня?
Я ей отвечал сиротливо и строго:
– Прости, королева, прости,
От мира отрезана наша дорога,
Нам некуда больше идти!
Она улыбалась. Кусочки инжира
Кусала в ночи голубой…
– Давай, для погибели этого мира
Детей нарожаем с тобой!
Я ей отвечал сиротливо и строго:
– Прости, королева, прости…
От неба отрезана наша дорога,
Им некуда будет пойти!
Она поднималась – волна за волною,
И с небом была наравне.
– Ты будешь сегодня и завтра со мною,
И жизнь свою кончишь во мне!
Ты видишь? Я всюду. И справа, и слева
Иду, неизбежность крепя…
– Я мог бы в тебе умереть, королева,
Но я прохожу сквозь тебя!
И шепчет она сиротливо и строго,
Когда я сажусь на коня:
– Я Марья Моревна! Я дочка Сварога!
Почто ты не видишь меня?

-----------------------------------------------------------------------------------------

5.ЮРИЙ ЛАКОВСКИЙ
http://www.stihi.ru/avtor/linzifo

АРКАИМ
сожги наш терем !
1.
Видно, княжич, тебе не княжить,
И садовнику в сад не войти,
Русь-царевна деревцем ляжет
Со стрелой золотою в груди.

И закатят пиры и пляски
На останках её упыри,
Но как мышки, спрячутся сказки
В золотистые зёрна зари.

2.
Это просто дорожная пыль,
Ты прикрыл бы ладонью глаза,
По холмам серебрится ковыль,
И огнём пробегает лиса.

У корявых приблудных дорог –
Ни судьбы, ни улыбки, ни рос,
За острогом поднялся острог,
За допросом ведётся допрос.

3.
Ты возьми с собой только себя,
И сожги терем наш у реки,
На конях мы уйдём по степям
За рассветную даль строки!

Не найдёт ни ханжа нас, ни зверь!
Мы - невидимый в солнце флюид,
Мы - летящие боги теперь
Над мирами немых Атлантид!

4.
Пламя стихнет, рассеется дым,
Чёрным станет от сажи улус,
Мы оставили наш Аркаим,
Как цветы дикой мальвы - свой куст.

Снова хлынет на землю заря,
И затонут в заре города,
Мы сюда приходили не зря,
Но когда это было, когда?!


ГДЕ ТЫ, МОЯ РОДИНА

Родина, где ты, моя настоящая, милая,
Та, что я сердцем любил, где сияла душа?
Стань лебедицей она бы сейчас белокрылою,
Плыл бы с ней по озёрной воде вдоль камыша.

Я бы её расспросил о крылатых сородичах,
Диким восторгом живёт во мне каждый полёт,
Маковки их теремов в гроссуляровых обручах,
Бархатный Липень приносит им лотосный мёд.

Женщины там омываются белыми росами,
Струны их канклесов, как паутинки, тонки,
Реки в русальные дни осыпают там розами,
С юным Стрибогом бегут по холмам стригунки.

Мне бы ещё захотелось услышать от спутницы, -
С кем волхвовал я на цитре в сливовом саду?
Что я влюблённый писал на загадочной руннице,
Пряча свои черторезы от всех в лебеду?

О чаровнице поведает птица мне вешняя,
Что повстречал на Купалу я в скуфе лесном,
Шмелем слетал я к устам её сладким, черешневым,
В омуте глаз васильковых тонул валуном.

Мне она гладила кудри перстами духмяными,
И говорила - забудь свои тропы домой,
Я научу тебя ведать дорогами тайными,
И говорить со Стожаром под яркой луной.

В кожу вотру я тебе маслянистые снадобья,
У твоего изголовья повешу тимьян,
Ты никогда не умрёшь, не поделишься надвое,
В лоно своё не затащит тебя океан.

Как я любил эту юную горлицу Велеса!
Горн свой забыл и не правил воловьи меха,
Где-то скрипела подкрылками старая мельница,
В медном котле закипала тройная уха.

Мы с ней прожили две тысячи лет в красном тереме,
Но потускнела луна, и забил барабан,
Ворон седой прокричал о законченном Времени,
И почернел над моим изголовьем тимьян.





6.ОЛЕГ ТОХТОМЫШ
http://www.stihi.ru/avtor/olegtohtomysh
* * *
От монголов – цвет глаз. От себя – позвонков стебель гибкий.
А, по мифам, от скифов – прапредков своих
Взял наш древний народ белый лик, боли крик сквозь улыбку
И души утонченной лекальный извив.

За такой кровосмес ясаками платилось и данью.
Лишь бы множился род вдоль Днепра и окрест.
Но трещали хрящи под хазарской безбожною дланью,
А под ляхским крестом ныл разбитый крестец.

Не судьба то во тьме ворожила – чудила природа,
Генный ряд расставляя не вдоль – поперек.
И явила умом европейского склада породу,
А душой наделила, чем знатен Восток.

Раздвоенье – порок, перебор хромосомный – тем паче:
Вновь соборы горят и пылают дома.
И кому - Бухенвальд и Освенцим бесплатно в придачу,
А кому – Соловки и в довес - Колыма.

Да чего уж тут ждать, раз бесплодных плодили пророков
На земле, где хохла – два, а гетмана – три.
Как крути не верти, повернись хоть душою к Европе,
А умом – на Восток, все равно не фартит.

Как подняться с колен? Как вернуть нам славянскую славу?
Как всем гордость взрастить, а гордыню унять?
Помоги нам, Господь, обрести новой жизни начала.
Помоги вновь зачатьем, о скифская Мать.
---------------------------------------------------------------------------

7.ИГОРЬ ФИЛАТОВ 2
http://www.stihi.ru/avtor/garok
ВДРУГ ВСПОМНИЛИСЬ СКИФЫ
Вдруг вспомнились скифы, их запах звериный,
Пронзительный посвист и пыль на зубах,
Кровавое солнце, вспотевшие спины,
Короткий, как вскрик, акинака замах.

Как будто я сам, кривоногий и ловкий,
Лечу, вырастая из тела коня –
На север, где золото пламенной ковки
В чужих сундуках поджидает меня.

Что золото? Сладостней русые косы
На смуглую руку рывком намотать,
Тащить по росе, насладиться и бросить,
И снова – теперь от погони! – скакать...

. . .
Не странно ль?.. Откуда мне эти виденья?
Не Блок виноват, с ним не очень дружу...
А вот что – сегодня МОЁ воскресенье,
Я в бане, в парилке на полке сижу.

Расслаблен, спокоен, практически счастлив,
И вдруг аромат – словно вспышка во тьме;
Парилка – ба-бах! – разлетелась на части,
И я оказался в степи, на коне...

Глаза раскосились, и голос стал резок,
Упал, словно в омут, в веков глубину –
Безверье, разнузданность, кровь и железо...
А я ведь всего-то лишь раз и вдохнул!

Гортанную песню запеть захотелось,
Под самое солнце орланом взлететь,
Как лук, натянулось и выгнулось тело,
Предчувствуя жгучую, сладкую смерть…

Тоска и жестокость, отвага и похоть,
Чего этот запах в себе не смешал!
«Ну, как? – мой сосед меня тронул за локоть, –
Я, слышь-ка, всё лето полынь запасал.»

Я только кивнул… А когда в клубах пара
Закутанный вышел в февральскую стынь,
Подумалось: «Да уж! День прожит недаром!
Так вот, стало быть, что такое полынь...»

---------------------------------------------------------------------------------
8.ДМИТРИЙ ЛАВРОВ
https://www.chitalnya.ru/users/lavr0045/

КОГДА МОЙ ПРЕДОК В ВОЙСКЕ СВЯТОСЛАВА…
(славянский дух)

Когда мой предок в войске Святослава
Шёл в бой, Перуна яростью дыша,
Тлетворной христианскою отравой
Не тронута была его душа!

Ходил с дружиной «из варягов в греки»
Ответствовал ударом на удар,
И половцев он отбивал набеги,
И неразумных вразумлял хазар.

Опорой и защитой был для рода,
С врагами непреклонен и суров;
Всего превыше он ценил свободу,
И не был никогда рабом богов...

Не ведал унижения и лести,
Не ползал, как червяк, у княжьих ног..
****
Но тем, кто чужд достоинству и чести,
Был нужен мертвый христианский бог.

Бог нищих духом (пусть и крепких телом),
Бог тех, кто, кто выбрал сам ярмо раба
Бог тех, кто защищаться не посмел бы
От власти «самодержца» и попа.

Поп рёк: «Нет власти, аще не от Бога,
БОГ дал царя — покорствуй и молчи!»
Ну, а для тех, кто думал слишком много,
Есть у царей тюрьма и палачи.
…............................................................
Тысячелетье нравственной отравы
В нас вытравило прежний гордый дух...
Под чередой правителей лукавых
Народ почти покорен, нем и глух.

И продолжаем жить, как жили прежде,
Судьбу и быт привычно матеря:
С извечною российскою надеждой
На Бога и на доброго царя...
19.03.16.

Источник: https://www.chitalnya.ru/work/1606739/

9.ЛИДИЯ ЛЮБОМИРСКАЯ
https://www.chitalnya.ru/users/Annasneginskaja/


..."а всядемъ, братiе, на свои бръзыя комони,
да позримъ синего Дону"...
"Слово о полку Игореве".

Какая красота в словах!
Какая это сила!
Так что ж ты, птица Жля в кустах
Опять заголосила?

...И серым волком по земле,
И мыслию по древу…
Огонь - Даждьбожий крес в золе
Искрою теплит Скрева!

Страсть князю охватила ум -
Желанье Дон отведать.
Так захотелось вдруг ему
Шеломом пить победу!

И преломить своё копьё
О Полову на поле,
Воткнув им в глотку остриё
По княжей светлой воле!

Бояне вещий – соловей,
Воспой Дедов походы…
Седлай же, Брат, борзых коней –
Гулять да пить свободу!

Луга Сварожьи далеки –
Вот слово Перуницы!
А кони русские легки,
Летят они как птицы!

Не время нам свивать снопы,
Где свет – небесный Ирий,
Ведь мы Трояновой Тропы
Ещё не исходили…

Ах, княжеский червлёный щит…
Ах, стремя золотое…
Тмутороканский идол бдит,
Как солнце застит тьмою.

Вот скрип телег в глухой ночи.
Кричит кипчак гортанно.
Степь под луной - седой парчи…
Отсвечивает странно.

Хоругви белы, бунчуки
Плывут над строем воев.
А у заветной Дон-реки
Лисицы лают – воют.

И на забрале городском…
/В Путивле даль туманна./
Накрывшись корзно, стать – плащом
Горюет Ярославна.

…А Матерь Сва крылами бьёт,
Сияющая светом,
И огнищан она зовёт
К другим боям - с победой!

Так склоним головы свои
Перед Родным Триглавом!
Ты нас утешь, гусляр – старик,
Спой о веках Трояна….

*вариации на тему "Велесовой Книги" и "Слова о полку Игореве".


ГОЙ ЕСИ, ЯСНО СОЛНЦЕ - ЯРИЛУШКАпесня в исполнении Любавы здесь:http://www.stihi.ru//go//yadi.sk/d/V1ZB1_lSiqPAo

Гой еси, ясно солнце – Ярилушка!
Дай кусить твой медовый пирог!
Где на лавочке ты вместе с Живушкой,
Как войти в красный твой мне чертог?

Вьются кудри до плеч твои кольцами,
И сурья по усам-то течёт.
Золотыми звучат колокольцами
День-деньской ручейки напролёт.

Вот златые для Живы ты яблочки
Во садочке Ирийском собрал.
И порхают красивые бабочки
По твоим рудяным волосам.

Ты сияешь и ласково светишься.
Как янтарный твой свет я люблю!
Дева Жива весною невестится.
Птички зёрнышки с ручек клюют.

Золотые шары и рудбекии
Расцветают в Ирийском саду.
Ты на облаке едешь и слегою
Зажигаешь Денницу – звезду.

Отражаешь в росиночке маковой
Ты свой радужный, солнечный свет.
Даришь яблочко Живушке – лакомке,
Ну, а мне посылаешь приВЕД!


СНЕГУРОЧКА ЛЕЛЯ ЛЮБИЛА
песня в исполнении Елены Маак здесь:http://www.stihi.ru//go//yadi.sk/d/rswwm0R4iqPF4

Снегурочка Леля любила.
Чесала его волоса
И нежно шептала – “Мой милый”…
На луг выпадала роса…

Они ж не могли всё расстаться
И выпустить руки из рук.
Она заливалась румянцем,
И третий кричал им петух.

Всходило горячее солнце,
Огнём зажигая росу.
Под звук луговых колокольцев
Сушило девичью слезу.

Свирелью ей Лель выговаривал:
“Ты мой белоснежный цветок,
Не плачь, скоро, милая, свадьба “…
И девичий гладил платок.

“Не плачу, любимый, не плачу...
Я просто смотрю на зарю –
В огне будто всадник там скачет.
Он нас поведёт к алтарю?

Сулил ты, я помню, мне платье...
Поженимся скоро, Род даст”?
И таяла прямо в объятьях
От солнца и Лелевых ласк.

Лель пил её сладкие слёзы,
Губами стирая их с глаз.
“Как скоро настанут морозы”?
Спросила она ещё раз.

Тут облачко в небо взлетело
Из Лелевых ласковых рук.
Он глянул на землю несмело.
Увидел там лужицу вдруг.

…Я ивовой, тонкой свирели
Печальный услышала звук.
Со стадом теперь по деревне
Идёт одинокий пастух…


10.НАУМ КОРЖАВИН
Письмо из VI века в ХХ
ПОСЛЕДНИЙ ЯЗЫЧНИК

Гордость, мысль, красота –
все об этом давно отгрустили.
Все креститься привыкли,
всем истина стала ясна...
Я последний язычник
Среди христиан Византии.
Я один не привык...
Свою чашу я выпью до дна.
Я для вас ретроград –
то ль душитель рабов и народа,
То ли в шкуры одетый
дикарь с придунайских равнин...
Чушь!
Рабов не душил я –
от них защищал я свободу.
И не с ними – со мной
гордость Рима и мудрость Афин.
Но подчищены книги...
И вряд ли уже вам удастся
Уяснить, как мы гибли,
притворства и лжи не терпя,
Чем гордились отцы,
как стыдились, что есть ещё рабство.
Как мой прадед сенатор
скрывал христиан у себя...

А они пожалеют меня?
Подтолкнут ещё малость:
Что жалеть, если смерть –
не конец, а начало судьбы.
Власть всеобщей любви
напрочь вывела всякую жалость,
А рабы нынче – все.
Только власти достигли рабы.
В рабстве – равенство их:
все – рабы, и никто не в обиде.
Всем подчищенных истин
доступна равно простота.
Миром правит Любовь, –
и живут для Любви – ненавидя.
Коль Христос есть Любовь,
каждый час распиная Христа.
Нет, отнюдь не из тех я,
кто гнал их к арене и плахе,
Кто ревел на трибунах,
у низменной страсти в плену.
Все такие давно
поступили в попы и монахи.
И меня же с амвонов
поносят за эту вину.
Но в ответ я молчу.
Всё равно мы над бездной повисли.
Всё равно мне конец,
всё равно я пощады не жду.
Хоть, последний язычник,
смущаюсь я гордою мыслью,
Что я ближе монахов
к их вечной любви и Христу

Только я – не они, –
сам себя не предам никогда я,
И пускай я погибну,
но я не завидую им:
То, что вижу я, – вижу.
И то, что я знаю, – я знаю.
Я последний язычник.
Такой, как Афины и Рим.
Вижу ночь пред собой.
А для всех ещё раннее утро.
Но века – это миг.
Я провижу дороги судьбы:
Все они превзойдут.
Всё в них будет:
и жалость, и мудрость...
Но тогда, как меня,
их потопчут другие рабы.
За чужие грехи
и чужое отсутствие меры,
Всё опять низводя до себя,
дух свободы кляня:
Против старой Любви,
ради новой немыслимой Веры,
Ради нового рабства...
Тогда вы поймёте меня.
Как хотелось мне жить,
хоть от жизни давно отгрустили,
Как я смысла искал,
как я верил в людей до поры...
Я последний язычник
среди христиан Византии.
Я отнюдь не последний,
кто видит, как гибнут миры.

-------------------------------------------------------------------------------------------

Подборка выполнена 
Лидией Любомирской






Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 169
© 01.10.2016 Редакторская Страница
Свидетельство о публикации: izba-2016-1793897

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов











1