Повесть о тайной любви Люси Андреевой (глава 1-я)


Повесть о тайной любви Люси Андреевой (глава 1-я)
                                                        Сегодня я начинаю по главам публиковать мою «Повесть о тайной любви Люси Андреевой».
                                Эта история необыкновенной любви поразила меня, хотя я уже давно перестал удивляться чему-нибудь.
                                Некоторым читателям не нравится читать что-либо с продолжением,
                               потому что им не терпится узнать, чем это все   закончилось.
                                 И я прошу их извинить меня.
                        Потому что знаю, что еще большая часть любителей чтения бросает на середине слишком длинные произведения.
                                                                           С уважением,
                                                                                             Борис Аксюзов.

                       Повесть о тайной любви Люси Андреевой.

                                                                      1.

  С некоторых пор я стараюсь избегать встреч со своими бывшими одноклассницами и однокурсницами. Дело в том, что каждый раз, когда я встречаюсь с ними, я вижу, как неумолимо они стареют…
  Как старею я, меня не волнует, потому что в зеркало я смотрюсь редко, а когда все же заглядываю, то всегда вижу одного и того же человека, который, как мне кажется, совершенно не изменился с тех блаженных дней, когда нам было двадцать пять.
  А вот девчонки… Это ужас какой-то… Они менялись со скоростью курьерского поезда! Сначала, выйдя замуж, становились деловитыми и рассудительными, теряя половину того шарма, коим очаровывали нас, восторженных юнцов.
  Потом у них появлялись дети и первые морщины. Дети мешали нам нормально общаться при встречах, а морщины успокаивали: «Как хорошо, что я на ней не женился!»
Дети поступали в институты, морщины прибавлялись, а вместе с ними росла усталость в когда-то милых и радостных глазах.
  Вскоре появлялись внуки, забот становилось еще больше, и усталость превращалась в элементарную замотанность.
   И только когда внуки становились тоже самостоятельными, мои прежние подруги спохватывались, вспомнив, что они, прежде всего, женщины, и начинали красить поседевшие волосы, истреблять морщины и кутать в шарфики некогда лебединые шеи. Но - увы! – было уже поздно…
  Настолько поздно, что после каждой встречи с ними, я возвращался домой потерянный и убитый…

  Но эта встреча произошла случайно и была настолько неожиданной для меня, что я не успел даже огорчиться, увидев перед собой согбенную старушку с клюкой в руках, на которую она опиралась, сидя на скамейке в парке Летнего сада.
  Я очутился там вовсе не для обозрения достопримечательностей этого великолепного места, а просто пересекал парк, чтобы выйти на набережную Невы, где я должен был встретиться со своим бывшим сахалинским учеником Сашей Ветошкиным. Он был капитаном одного из лесовозов, которые в ожидании разведения мостов стояли на Неве прямо напротив Летнего сада.
  И вот, проходя торопливо по аллее, я вдруг услышал эту давно уже не слышанную форму своего имени, прозвучавшую для меня откуда-то очень и очень издалека:
- Борька!
  Я, естественно, сначала вздрогнул, потом оглянулся. И увидел на скамейке эту старуху с клюкой.
Но странно, я сразу узнал ее…
  По глазам…
  Они у нее совсем не изменились… Даже опоясанные сетью бесчисленных морщин… Даже лишенные длиннющих, карабкающихся вверх ресниц и прекрасных бровей…
  В них сохранился блеск удивления и радости, характерный для молодых людей…
  Я подошел к ней и снял с клюки морщинистую руку…
- Здравствуй, Андреева, - сказал я, и она заплакала, обрадовавшись, что я узнал ее.
  Потом она неожиданно быстро выхватила откуда-то носовой платок, смахнула со щек слезы и улыбнулась мне.
- Ты…? – начала она о чем-то меня спрашивать, но я прервал ее, поднимая ее со скамейки:
- Пойдем со мной, здесь недалеко. Мы встретимся на набережной с одним человеком, а потом у нас будет уйма времени, чтобы наговориться. Ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть… Сколько лет мы не встречались?
- Сорок пять, - ответила она, не задумываясь.
  Я взял ее под руку, и она довольно резво пошла рядом, слегка припадая на правую ногу.
- Сломала почти на ровном месте, - объяснила она, заметив, что я покосился на ее ногу. – Спешила на урок…
  Она засмеялась, как будто тот случай с переломом был очень забавным.
  Ветошкина я увидел издалека. Он стоял, облокотясь на парапет, в великолепной белой капитанской форме с золотыми нашивками и курил сигару. Вид его был очень эффектен, и я подумал с усмешкой: «Ну, вот, Сашке представился еще один случай пустить мне пыль в глаза. А ведь ему уже за пятьдесят…».
  И я оказался прав. Капитан Ветошкин, будто не замечая меня, сначала подошел к даме, галантно приложился к ручке, а потом уже обнял меня, растроганно бася:
- Валентиныч, ты каким был, таким и остался!
  Не знаю, почему, но все мои сахалинские ученики обращаются ко мне на «ты» и зовут «Валентинычем».
  Мне было интересно узнать, как это случилось, что с греческого сухогруза Сашка ушел «капитанить» на российский лесовоз, но он не дал мне и рта открыть:
- Все вопросы – на борту моей каравеллы. Там уже засекли в бинокль нашу трогательную встречу и начинают накрывать на стол. Кок, у меня правда, татарин, а не француз, какой у меня был на «греке», но клянусь медузой, он тому французу сто очков вперед даст…
- Понимаешь, Саша, - прервал я его. – я только что в Летнем саду встретился со своей однокурсницей. Кстати, познакомься. Ее зовут Людмила Семеновна, она тоже учитель. Мы не виделись с нею сорок пять лет.
  Сашка еще раз лобызнул ручку и бойко отрапортовал:
- Капитан дальнего плавания Александр Ветошкин.
  И уже обращаясь ко мне, добавил:
- Я думаю, Людмила Семеновна не будет возражать против посещения моего корвета. Там, после роскошного обеда, вы сможете найти укромный уголок и поведать друг другу, что случилось с вами за эти сорок пять лет. Я думаю, что до двух часов ночи вы уложитесь. Я правильно рассуждаю, Людмила Семеновна?
Андреева улыбнулась:
- Совершенно верно. Тем более, что за всю свою жизнь я ни разу не была на корабле.
  Сашка захохотал:
- Вы пролили бальзам на мое искореженное штормами сердце, Людмила Семеновна! Вы назвали мою старую калошу кораблем, что позволительно говорить только о судах военно–морского флота. Правда, как вероятно, вы уже заметили, я сам иногда называю мой лесовоз каравеллой или корветом, но это делается специально для Бориса Валентиныча, потому что он пропитан романтикой моря, как моя кожа морской солью.
Мы прошлись по набережной к одному из спусков к Неве, построенных еще при Петре Первом, где был причален моторный ялик, за три минуты доставивший нас на борт лесовоза «Волго-Балт» под номером, который я не запомнил.





Рейтинг работы: 20
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 216
© 21.09.2016 Борис Аксюзов
Свидетельство о публикации: izba-2016-1786467

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


Флярик       05.10.2016   18:46:34
Отзыв:   положительный
Прекрасно!
Начала читать вчера. Сегодня продолжаю и прочту всё.
Вы... милостью Божией... писатель!..
Борис Аксюзов       07.10.2016   17:47:42

Спасибо, Оля! Вдохновила на последних метрах...
Лариса Калинина       22.09.2016   06:30:45
Отзыв:   положительный
До чего же хороша Ваша проза, Борис Валентинович! Прозрачная и чистая , как родник, теплая, чуть ироничная, лаконичная, она всегда гармонична- у Вас идеальное чувство меры и художественный вкус. Помощи Божьей , здоровья и творческих радостей!
С благодарностью и преклонением- Лариса








1